Текст книги "Развод. История одной мести (СИ)"
Автор книги: Элина Витина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 49
Глава 49
Он ничего не знает! Это просто догадки. Илья в отчаянии и поэтому хватается за каждую соломинку. Наверняка за это время он успел сотни раз прокрутить в голове все произошедшее и сейчас просто тычет пальцем в небо. Он просто не может знать!
Эти мысли проносятся в моей голове за каких-то несколько секунд и к тому времени как я начинаю смеяться, с лица напрочь стирается паника. Не докажешь, гад. Ничего и никогда ты не докажешь!
– А почему только с шантажистом? – интересуюсь вдоволь насмеявшись. – Может я и с Людой была заодно? Уговорила подругу соблазнить тебя… Хрен знает зачем, конечно, но в твоей теории тоже мало логики, знаешь ли..
– Не юродствуй, – вяло огрызается он и вроде как собирается зайти в подъезд вместе со мной. – Я не ссориться и спорить пришел.
– Ну я так и поняла, – киваю согласно. – Ты пришел веселить меня своими искрометными шутками.
– Можешь отрицать все сколько угодно, но я уверен, что за шантажом стояла ты. Не знаю сама ли все придумала или просто тот чувак, которому ты отдала мой телефон сам тебя втянул, но ты знала… Готовила это свое свидание уже зная, что устроишь на нем скандал!
– Готовила я свидание чтобы хоть как-то наладить наши отношения после того как ты меня практически изнасиловал, Илья! А вот чем ты занимался в это время? Точно ли ночевал у Марченко?
Он хмурится и кивает, а я лишь морщусь от очередной лжи. Мне даже не обидно, нет. Мне просто противно. Что поиграв по всем фронтам, он все равно пытается извернуться и продолжает лгать. Ну вот какая уже по сути разница где он ночевал? Я подала на развод, нас ничего, кроме раздела имущества и не связывает. Но он все равно не может сказать правду. Будто запрограммирован на то, чтобы постоянно лгать мне.
– А я не верю, Илья, понимаешь? Может ты сейчас говоришь и правду. Может, хотя бы часть из твоих вечных задержек в офисе была правдой. Но после того как я узнала, что ты уже давно спишь с Людкой, я автоматически подвергаю сомнению абсолютно все твои слова. Поэтому и не вижу смысла в этом разговоре. Что бы ты мне ни сказал, я не поверю. Понимаешь?
– Понимаю, – понуро роняет он, но уходить все равно не спешит. Я же не достаточно доверяю ему, чтобы знать что он не последует за мной в подъезд. Поэтому и стоим, как два идиота на улице. Вроде и говорить нам не о чем, но и распрощаться почему-то не можем.
– Это случайно получилось, если честно. Можешь мне не верить, но я никогда не планировал тебе изменять.
– Могу и не верю, – роняю угрюмо и скрещиваю руки на груди. Но мои слова его, естественно, не останавливают. Видимо, мой бывший муж поставил перед собой чёткую задачу поведать мне их с Милкой историю любви и теперь ничто его не остановит пока он не расскажет мне все подробности их лавстори.
– Это на днюхе Антона началось. Мы с тобой тогда повздорили из-за работы. Ты не сильно активно ее искала, ну и я злился… ипотеку же платить надо, а так вся зарплата считай уходила моя, до копейки.
– Я помню, – хмурюсь, вспоминая наш спор. Началось все за несколько дней до праздника. Друзья решили скидываться на какой-то дорогущий подарок и я посмела сказать мужу, что это нам не по карману. Тем более, что отмечать он собирался в коттедже за городом и нам еще предстояло добираться туда на такси. А он тогда в сердцах заявил, что если бы я не страдала фигней со своими свечками, а активнее бы искала работу, то нам не пришлось бы экономить. Слово за слово, мы повздорили и на дне рождения волком смотрели друг на друга.
Пообещала же себе не позволить ему втянуть себя в этот разговор, но на деле какая-то часть меня все ещё ждёт ответы на эти вопросы.
– Людка тогда как змея искусительница ко мне приползла. Начала издалека, будто в душу лезла… Распрашивала почему мы такие хмурые, что произошло.
– И в итоге предложила скрасить твой вечер? Поднять тебе настроение так сказать?
– Нет! То есть да, но… Господи, ты можешь не перебивать? Думаешь мне легко все это рассказывать?
– Так не мучайся, – предлагаю холодно. – Мне твои признания не нужны.
Говорю и сама себе не верю. Потому что несмотря на все мое напускное равнодушие, мне жутко хочется узнать как это случилось. Что именно привело меня в ту точку, где предал не только муж, но и подруга.
– В тот вечер ничего не было, – мотает он головой. – Мы просто говорили. Ты ушла спать раньше всех, а мы просто болтали и Людка завела свою шарманку о том, что мне скучно с тобой, что мне нужен кто-то более зрелый и опытный…
– Мы с ней ровесницы! – выдаю на эмоциях.
– Да она не в плане возраста говорила, просто типа у неё опыта больше!
– Хочешь сказать, что она тебя соблазнила тем, что через неё прошло больше мужиков?
Я снова пытаюсь рассмеяться, но из лёгких вырывается лишь глухое бульканье.
– Вот уж не думала, что моей главной ошибкой в жизни станет то, что я решила выйти замуж за своего первого мужчину. Оказывается, надо было вдоволь поблядовать… в смысле набраться опыта и созреть, верно?
– Да погоди ты, – ворчит он. – Я ей так тогда и сказал, что люблю тебя такой, какая ты есть и ценю, что стал твоим первым мужчиной… И она вроде как поняла. Но потом через несколько дней все равно прислала свое фото. Откровенное. Ну я не мог просто ее проигнорировать, вежливо написал, что она красиво получилась и большинство мужиков были бы счастливы получить такой снимок, но я женат и все такое…
Он делает театральную паузу, видимо, ожидая что я расплачусь от умиления. И возможно, несколько месяцев назад я бы так и поступила. Если бы он пришел ко мне после того самого первого фото и сказал, что моя подруга попутала берега, я бы наверняка, разрыдалась от счастья, что у меня такой хороший муж. Но он не пришёл.
– В общем, она тоже попросила мое фото. Сказала, что так будет честно. И какое-то время мы просто переписывались, клянусь. Ну не знаю… безобидная традиция типа.
– Безобидная, – повторяю неверяще. Господи, он ведь это серьезно говорит. От чистого сердца считает, что в этом нет ничего плохого!
– А потом она как-то позвонила и сказала, что случайно закрыла себя в квартире, попросила приехать. Скинула мне ключ с балкона, а когда я открыл дверь она была…
– Абсолютно голой, – предлагаю с энтуизмом. – И ты снова не смог ей отказать. Исключительно из вежливости, естественно. Мамочка же тебя правильно воспитала, настоящим джентельменом!
– Нет, все было не так! – срывается он. Кажется, Илья по-другому представлял себе этот разговор. Ждал, что я буду рада его признанию? Выпишу ему благодарственную грамоту и повешу медаль на волосатую грудь?
– Она была одета, но… да, мне захотелось попробовать! Я мужчина в конце концов! Это у нас в крови! Мне льстило, что она так рьяно добивалась меня, всегда восхищалась, расспрашивала о работе и интересах!
– То есть, хочешь сказать, что это не считается изменой потому что заменила она тебе не жену, а мамочку?
– О чем я только думал, когда решил по-нормальному с тобой поговорить! – чертыхается он.
– Понятия не имею о чем ты думал и главное, чем. Но искренне прошу тебя больше не использовать этот орган. Потому что говорить нам с тобой не о чем, Илья. Мне наплевать кто там из вас кого соблазнил, наплевать сколько процентов времени вы трахались, а сколько фоткали себя во всех ракурсах. Наплевать, понимаешь?
– Что бы ты ни говорила, но я всегда любил тебя, Дина. И даже сейчас…
– Стоп, – ору брезгливо. – Не унижайся, Илья. Между нами давно все кончено. С того самого первого фото Люды. Единственное о чем я жалею, это о том, что ваши фото попали ко мне так поздно. Понимаю, что шантажист видимо, долго планировал все это и поэтому не хотел раньше времени ставить меня в известность, чтобы я не испортила ему всю игру, но боже… я бы все отдала, лишь бы узнать обо всем сразу!
Глава 50
Глава 50
Я не знаю то ли встреча с Ильей так на меня повлияла, то ли этих двух недель хватило, чтобы я достаточно узнала себя и поняла, что симпатия к Матвею не что-то мимолётное, а довольно сильное чувство, которое прочно засело во мне. И уходить никуда не собирается.
И мне бы печалиться по этому поводу, рыдать в трубку Юльке, что жизнь боль и жутко несправедлива, ведь Рокотов не хочет меня видеть, но вместо этого я который день хожу с безумной улыбкой.
У моего бывшего мужа не получилось. Он меня не сломал! Я все так же могу чувствовать, бабочки в животе все ещё шекочут внутренности, давая понять, что дихлофос по имени Илья не подействовал, да и сама я чувствую себя живой.
Поэтому без зазрения совести вынашиваю план о том, как бы случайно встретить Рокотова на улице. Ведь если он проигнорирует меня на случайной встрече, это будет не так обидно, как если бы он просто не стал брать трубку.
Но мне не везёт. Он будто специально поставил перед собой задачу сделать так, чтобы наши пути не пересекались.
Каждый день я хожу в то кафе, где мы познакомились, нарезаю круги перед зданием прокуратуры и даже вытаскиваю сестру в тот дорогущий ресторан, в котором мы с ним ужинали на первом свидании. Но на этот раз судьба явно играет не на моей стороне. И наверное в любой другой момент я бы приняла это за дурной знак. Ведь встретились же мы тогда в баре случайно буквально на следующий день после знакомства, а сейчас даже специально не можем… Но я шлю судьбу, дурные знаки и даже логику куда подальше и набираю, наконец, его номер.
Страшно. Жутко волнительно. И вообще, мало мне страданий и разочарований, что ли? Впрочем, возможно это и сыграло свою роль… Мой муж изменил мне с подругой, они несколько месяцев трахались за моей спиной, потешаясь над наивностью. Что такое отказ одного упрямого прокурора по сравнению с этим? Неужели моя нервная система с этим не справится? Переживу. Справлюсь. Тем более… может и не придётся. Может все это время Матвей только и делает, что ждёт моего звонка! Сомнительно, конечно, особенно если учесть, что когда берет трубку, он недовольно ворчит:
– У тебя что-то срочное, Дина? Я работаю.
А я все равно улыбаюсь. Так приятно слышать его голос! Серьезный, сосредоточенный. И дико уставший. Но почему-то я сразу верю, что действительно отвлекла его от чего-то важного. Матвей не стал бы врать и претворяться. Если бы он не хотел со мной разговаривать, то просто не взял бы трубку. Или ответив, не спрашивал бы про срочность, а лишь попросил больше не звонить.
Но несмотря на занятость он не стал меня игнорировать и судя по напряжённому дыханию, все ещё ждёт моего ответа на свой вопрос.
– Не срочное, но я бы хотела увидеться.
– Зачем? – интересуется он.
И вот на этом месте я неожиданно теряюсь. Подготавливая свою пламенную речь, я была уверена, что Матвей сосредоточится на моей лжи и соответственно аргументы готовила в свое оправдание. И теперь такой простой вопрос ставит меня в тупик.
– Я соскучилась, – выдаю первое, что приходит в голову. – И я бы хотела… поговорить.
Язык не поворачивается сказать банальное «начать все сначала», да и есть шанс, что Рокотов такое предложение уж точно отвергнет. А «поговорить» это безопасно. Это не должно его испугать.
– Почему именно сейчас? – припечатывает своим холодом. – Если мне не изменяет память, ты просила время до субботы.
– Все верно, но если память не изменяет и мне, то ты не дал мне этого времени, Матвей. В наш последний разговор ты был крайне категоричен…
– Дело не в последнем разговоре, Дина. Если бы у тебя был шанс узнать меня немного лучше, ты бы поняла, что я и по жизни категоричен. Для меня не существует преступления во благо, как и «белой лжи». Ты или нарушаешь правила или нет.
– И я нарушила, да, – соглашаюсь с готовностью. – И мне, действительно, очень жаль. Но насколько я знаю, господин прокурор, вторые шансы даются даже самым отъявленным преступникам. Так что не кажется ли вам несправедливым сразу ставить на мне крест? Как насчёт условного срока? Исправительные работы там… Я, как вы помните, весьма старательная…
– Ещё варианты будут? – наконец смеется он.
И у меня от этого звука словно бутоны под кожей распускаются. Он ещё не согласился на встречу, даже не намекнул на то, что готов меня простить, но почему-то уже сейчас я чувствую невероятную легкость. Словно пресловутый камень с плеч упал и продолжает лететь в пропасть, отскакивая от стен с громким эхом.
– Множество вариантов, господин прокурор. Могу их красивым списком оформить, если хотите. Но озвучить получится, к сожалению, только при личной встрече. Исключительно в целях безопасности, естественно. Мало ли кто может прослушивать ваш телефон…
– Ладно, – вздыхает он и судя по звукам на заднем фоне, листает какие-то бумажки. – Готовь свои аргументы, я заеду после семи.
– Тогда запиши адрес, – поспешно лепечу. – Я съехала с той квартиры.
– Да знаю я твой адрес, знаю, – ворчит он. – Было бы глупо на моем месте второй раз наступить на те же грабли, не так ли? Так что жди, Дина. Ничего конкретного я тебе не обещаю, но поговорить мы можем, почему бы и нет.
Глава 51
Глава 51
– Ничего конкретного я тебе не обещаю, – смешно передразниваю Рокотова, рассматривая свое отражение в зеркале. Может господин прокурор и старался этой фразой подчеркнуть всю свою серьезность и суровость, но вышло с точностью до наоборот. Да, он мне абсолютно ничего не пообещал, но в то же время его слова вселяют в меня огромную надежду. Поэтому и пританцовываю сейчас перед зеркалом, примеряя все свои платья по очереди.
Это слишком скромное, а это, напротив, слишком откровенное – еще поди сбежит мой прокурор, решив что я поставила себе задачу непременно его соблазнить. А он же ничего не обещает… просто разговаривать собрался.
Ну-ну, и адрес он мой узнал исключительно для этого. От этой мысли на губах снова играет победная улыбка, а подушечки пальцев начинает покалывать от предвкушения. Тепло в груди запросто топит холод, которым Матвей попытался меня окутать.
И я его понимаю. Я соврала. Он имеет полное право злиться и осторожничать. Даже его категоричность меня не пугает.
Он меня не проигнорировал, вот что главное. А с остальным я как-нибудь разберусь. Нет, даже не так… мы разберемся. С остальным мы разберемся.
– Я надеюсь, ты не ограничился номером подъезда, когда наводил справки обо мне, – бросаю ему, когда он звонит, чтобы сказать, что приехал. – Поднимайся в квартиру.
Несмотря на игривое настроение, часть меня готова к тому, что Матвей откажет. Он вполне может решить, что для его “ничего не обещаю” больше подойдет формальная обстановка в какой-нибудь кофейне, но к счастью, он соглашается и уже через несколько минут активно принюхивается и громко сглатывает слюну в моей прихожей.
– Не успел поужинать? – интересуюсь невинно, будто это не я два часа простояла у плиты готовя превосходный ужин.
– И пообедать, если честно, – признается он, дергая галстук.
Я же тоже сглатываю слюну и даже облизываюсь. Впервые вижу его в деловом костюме. Он и раньше-то не приходил на встречи в трениках и кроссовках, но сейчас… чистый секс. Матвей Рокотов в деловом костюме это чистый, ничем неприкрытый секс.
Так нечестно! Я, между прочим, специально отдала предпочтение закрытому платью, чтобы дать ему понять, что настроена на “только поговорить”, а он же… пришел в той одежде, в которой провел целый день на работе. Не его вина, что она слишком сексуальна.
– Тогда мой руки, – произношу твердо и тут же стискиваю зубы, чтобы не добавить “и раздевайся”. – Буду тебя кормить.
– Уютно у тебя, – несмотря на жуткое урчание в животе, Матвей из вежливости осматривает пространство перед собой, а я лишь качаю головой.
– Мне казалось, вы не приемлете ложь, господин прокурор, – слегка прищуриваюсь и окидываю кухню скептическим взглядом. Эта квартира лишь временный вариант. Сейчас мы с Ильей находимся в процессе раздела имущества и как только банк одобрит продажу ипотечной квартиры, у меня будет достаточно денег для первого взноса на собственное жилье. И даже останется неплохой запас на черный день в случае, если свечной бизнес не пойдет в гору так быстро, как я на это рассчитываю. Но я в себя верю и ни капельки не боюсь. Частично благодаря Матвею. Потому что именно он вселил в меня уверенность в себе.
Сейчас же я довольствуюсь довольно скромным убранством и из уюта здесь разве что мои же свечи и картина с морским пейзажем, которую я нарисовала неделю назад на сеансе арт-терапии. И то, побоявшись портить чужие стены гвоздями, я ее прислонила к холодильнику.
– У тебя по крайней мере есть ваза, – Матвей кивает на тот самый сосуд, которым еще несколько недель назад я едва не пробила голову мужа. Талисман мой, можно сказать. – Мою кухню ты помнишь.
– У тебя есть кофемашина! – важно задираю вверх указательный палец. – У меня же лишь турка, так что если решишь остаться на ночь, имей это в виду…
Фраза слетает с моих губ быстрее, чем я успеваю ее обдумать и между нами повисает долгая неловкая пауза. Черт… а ведь все так хорошо начиналось. Надо было просто его накормить и поговорить. Уверена, у него сотня вопросов и он имеет полное право на ответы.
Но вместо этого Матвей лишь качает головой, будто сам не верит, что я произнесла это вслух.
– Тебе бы этого хотелось, да? – спрашивает каким-то странным голосом. – При прошлой нашей встрече я был груб с тобой. Даже зол. Ты поэтому от мужа не уходила? Нравится когда к тебе так относятся, Дина? Нравится, когда ни во что не ставят? Твой муж тебе изменил, а ты продолжала готовить ему кофе по утрам, да? Тоже в турке? Или он предпочитал растворимый? Если этот придурок завел себе любовницу при такой жене, то со вкусом у него явно беда. Но даже зная правду, ты продолжала жить с ним…
– Прекрати, – оторопело шепчу, пытаясь понять как от невинного заигрывания мы перешли к такому. Делаю несколько шагов назад, но Рокотов преследует меня, неминуемо сокращая расстояние между нами.
– Что не так, Дина? – театрально удивляется он и кладет руки мне на талию. Заглядывает в глаза и судя по тому, насколько пристально впивается своим цепким взглядом, пытается прочитать самые сокровенные мысли. – Разве не этого ты хотела? Я останусь. Будем трахаться всю ночь, а утром сваришь мне кофе. Прекрасные отношения, идеальные. Большего тебе и не надо, верно? Никаких разговоров, обещаний, никаких точек над и, да? Главное, что не одна. Одиночество жутко неприятная штука, понимаю.
– Ты… ты действительно считаешь, что я позвонила тебе потому что боюсь остаться одной?
– А я не знаю, Дина, – разводит он руками и несмотря на то, что еще секунду назад его ладони ощущались на моей талии словно тиски, сейчас их отсутствие кажется еще большей пыткой. – Я мысли твои читать не могу, а до чего сам успел додуматься за это время… лучше тебе не знать. Ты просто не представляешь сколько раз я прокручивал это все в голове. Как после каждой встречи со мной ты бежала домой, ныряла под бочок к своему мужу, варила ему гребанный кофе! В то время как я смаковал подробности наших встреч, ты наверняка была занята придумыванием отговорок для своего недоумка муженька! Решала достаточно ли я хорош для того, чтобы уйти из несчастного брака или стоит потерпеть еще немного и поискать кого получше?
– Все не так, – машинально кривлюсь под давлением его эмоций. Настолько они открытые и сырые, что я буквально кожей чувствую его боль. Все эти мерзкие мысли, в которых он варился с нашей последней встречи. – Я… дело совсем не в этом, Матвей, клянусь. Я не выбирала между тобой и мужем. Не боялась остаться одна. И сейчас не боюсь. Если я что-то и поняла за то время, что рассталась с мужем, так это то – насколько мне хорошо с собой и как много мне предстоит еще узнать о себе.
– Тогда зачем позвонила, Дина? Почему именно вчера?
– Потому что думала о тебе постоянно! – бросаю в сердцах. – Потому что боялась, что пока я заново знакомлюсь с собой, ты уже забудешь меня и найдёшь кого-то другого. Без багажа в виде развода и проблем с доверием. Без лжи!
– Нереально это, Дина, – произносит он болезненно и притягивает меня к себе. – Поверь, я пытался. Но забыть тебя нереально. А знакомиться с настоящей тобой можно и вместе. Мелкими, мать их, шажками. Только никакой больше лжи, слышишь? Больше…
– Никакой лжи, – заканчиваю фразу за него и наконец ловлю его губы своими.
Глава 52
Глава 52
Где-то в глубине души я понимаю, что наш разговор еще не окончен. Слишком много нам надо сказать друг другу, слишком много еще секретов осталось. Но сейчас на это просто нет сил. Его поцелуи – словно та самая пресловутая кислородная маска, которую надо сначала надеть на себя, а потом на ребенка. И хоть детей у меня нет и данное правило меня никогда не касалось, сейчас я как нельзя лучше понимаю его. Хочется все ему рассказать. Разом закрыть все наши недомолвки, но я понимаю, что если не получу перед этим такую нужную мне “порцию кислорода”, то просто не смогу, сил на разговор попросту не останется.
Да и Матвей ведет себя идентично. Уверена, у него осталось миллион вопросов и ответы ему жизненно необходимы. Но сейчас его губы заняты мной, а руки, вместо того чтобы вытряхивать из меня правду, вырывают жалобные стоны и вздохи.
Первая наша близость была совершенно другой. Я помню это сладкое чувство предвкушения, помню нетерпение, с которым смотрела как он медленно избавляется от одежды и как сильно билось мое сердце в ожидании момента икс. Но сейчас все чувства и ощущения помножены на миллион. Потому что я уже знаю каково это, помню каждое его прикосновение и господи… как же безумно я по этому скучала!
Моя крошечная кухня совсем не подходит ни для любовных утех, ни даже для жаркой прелюдии. Но нас это, естественно, не останавливает. Острое желание притупило абсолютно все инстинкты и сейчас в голове набатом бьет лишь одно слово. Быстрее. Быстрее. Не могу ждать.
Рокотов обжигает поцелуями мои скулы, шею, жадно ведет языком вниз и прикусывает грудь сквозь одежду. Тонкий материал платья моментально пропитывается влагой и на секунду он отрывается от меня, чтобы одобрительно цокнуть от вида моего острого соска, проступающего через мокрое пятно. Оставшись довольным результатом, он тут же проделывает то же самое со второй грудью и только после этого стягивает с моих плеч бретельки платья. Причем, на полпути не останавливается и даже когда оно застревает на моих бедрах, все равно упрямо тянет его вниз.
– Там молния, – выдыхаю рвано и тянусь почему-то к спинке платья, хотя сама же час назад застегивала ее сбоку. В итоге кое как общими усилиями мы все-таки срываем его с меня и в унисон выдыхаем. Я – будто на мне был тугой корсет из позапрошлого века, а Матвей – будто добрался наконец до клада, карту которого нашел много лет назад.
Он подхватывает меня на руки и впечатывает спиной в бок холодильника, но холодный металл ни на секунду не остужает мой пыл. Я продолжаю гореть и пылать в его объятиях, особенно когда мне удается расстегнуть его рубашку и прижаться к его разгоряченной коже.
– Скучал, – мычит он в мою грудь. – Вот по этому скучал. И по этому.
Его рука скользит между моих бедер и слегка сдавливает промежность. Поднимается выше, касается пупка и с его губ слетает очередное признание.
После того как практически каждая часть моего тела удостаивается его внимания, он поднимает глаза вверх и припечатав мои губы голодным поцелуем, заявляет:
– Безумно скучал по тебе, Дина. Дико.
Каждое его слово запускает очередную безумную гонку нервных импульсов под кожей. Мне становится сложно дышать от того, насколько глубоко они проникают и как сильно заставляют бурлить кровь.
Не узнаю свой голос. Слишком хриплый. Сдавленный. Будто из-под воды пытаюсь что-то сказать. Но все равно шепчу между собственными всхлипами:
– И я. Скучала. Очень. Вспоминала о тебе. Думала постоянно.
Каждый его поцелуй – словно автоматная очередь. Они одновременно убивают и возвращают меня к жизни. И я тону. Отпускаю в данный момент все. Мое прошлое, включая хорошее и плохое. Будущее, не задумываясь что меня в нем ждет. Абсолютно все. Даже о настоящем я сейчас не забочусь.
Есть только мы с ним. Не прокурор и обманутая разведенка, а Дина и Матвей. Без фамилий, без статуса и должности.
Несмотря на то, что я давно лишилась платья, мы не спешим переходить непосредственно к сексу. Целуемся, словно подростки. Долго и неистово.
Будто заново друг друга изучаем, снова знакомимся.
А затем Рокотов резко отрывает меня от дверцы холодильника, которая практически раскалилась от температуры моего тела и усаживает на стол. Заставляет широко раздвинуть ноги и опускается на колени.
– Что ты…, – начинаю робко, но уже в следующее мгновение сердце из груди перемещается к горлу и лишает меня возможности произнести хоть малейший звук.
Потому что поцелуи продолжаются. Поначалу он даже белье с меня не стягивает, доводя до исступления сквозь тонкую ткань, насквозь пропитанную влагой. А затем отодвигает кружевную полоску в сторону и я начинаю дробно дрожать. От безумных ощущений, от слишком ярких эмоций и от бессвязных мыслей.
Каждое его действие все больше приближает меня… нет, не к развязке. К чему-то гораздо большему. Будто мы ласкаем друг друга не только на физическом уровне, но и где-то глубоко на уровне души. И может быть завтра я сама посмеюсь над этим, но сегодня, в этот самый момент, я прикрываю глаза и полностью отдаюсь Матвею. Не только телом, но и душой. Всем, что у меня есть.
