Текст книги "Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь (СИ)"

Автор книги: Элина Литера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

***

Главный дознаватель молчал. Королевский надзорник в Тармане взял командование дознанием на себя и вызвал из столицы новых, не связанных с Тарманом законников, чтоб вести дело. Но мы не могли ждать, нам нужно было доставить Детекто в Лаганио для свидетельства в суде.

Королевский надзорник нешуточным приказом оставил нас ночевать в своем особняке под охраной. В соседней спальне выздоравливал Детекто. Приняв наши доводы, что нам срочно нужно привезти распознавателя магии на суд, надзорик пообещал обеспечить нас повозкой, где мэтр мог бы расположиться лежа, и гвардейцами для сопровождения.

Выехали утром. Антония помогла мэтру выпить сонный отвар, и вскоре тот мирно посапывал на сене, поверх которого бросили одеяло. Антония села с ним рядом и не отдавая себе в том отчета нежно перебирала его кудри. Заметив, куда я смотрю, она смутилась. Я пересела в переднюю часть повозки, чтоб вздремнуть.

Я проснулась от того, что мы остановились. Детекто пришел в себя, и гвардейцы помогли ему выйти наружу. Подруга где-то подобрала крепкую суковатую палку, и мэтр самостоятельно заковылял к кустам. Мы дружно рванули в другую сторону.

На этот раз маг наотрез отказался ложиться. Он устроился сидя и попросил рассказать ему обо всем происшедшем. Говорила в основном Антония.  – Н-да, девушки, не ожидал, что у таких юных представительниц законников такая хватка. Вы, госпожа, простите, не знаю вашего имени, Штудию заканчивали? – повернулся мэтр ко мне. Я представилась и помотала головой на вопрос об учебе.

И тут, обнаружив побледневшую Антонию поняла, что мэтр обратился к нам обеим в женском роде. Что ж, следовало ожидать, что такого мощного распознавателя нашими иллюзиями не проведешь. Но Антония все равно расстроилась.

– Бросьте, госпожа Рамирос. В Штудии я прекрасно видел, кто вы, но если Ангело решил вас выучить, кто я такой, чтоб ему мешать? Но признаться, я был уверен, что вы поняли – с моим даром ваша тайна для меня не тайна. Я хотел поговорить с вами после окончания, но вы так поспешно уехали служить, что увы, не удалось. Кстати, как ваше имя? Хотя, погодите. Думаю, что... Антония? – Антония, – еле выдавила из себя подруга, слабо кивнув, но посмотреть на бывшего профессора так и не решилась. – Ну же, Антония, не смущайтесь.  – О чем же вы хотели со мной поговорить? – губы девушки дрожали, когда она подняла на мэтра блестящие от выступивших слез глаза. Я никогда не видела, чтоб подруга так переживала. – Кхм, – мэтр бросил на меня короткий взгляд. – М... О разном. Все ж мы три года были знакомы и... незнакомы.

Я бываю очень понятливая, поэтому взяла одно из одеял и стала пристраивать его на манер занавеси между передней и задней частями повозки. – Я буду не против, если вы поставите полог тишины, – сказала им, прикрепляя последний угол. Мэтр бросил на меня благодарный взгляд, и вокруг них с Антонией заискрилась магия.

Устроив пару оставшихся одеял я вознамерилась отдохнуть. Открыв в очередной раз глаза я увидела, что занавесь начала сползать от тряски, и я укрепила отошедший уголок. В открывшуюся на мгновение щель я успела разглядеть, что парочка бросила разговаривать и принялась целоваться.

Н-да. Розовый туман поглощает лучших из нас. А я так надеялась, что будем снимать комнату вдвоем. Но не судьба.

Глядя в угасающий на пологе свет я вспомнила, что никаких старичков рядом со мной в Тармане не появлялось. Значит, и правда уехал. Вот только куда...

Глава 16. Лавочник

Два дня мы тащились в повозке, но на третье утро Детекто сообщил, что уже достаточно окреп для поездки верхом, и мы двинулись гораздо быстрее. В Лаганио мы приехали как раз накануне суда.

Бумаги, подтверждающие подлог в Тарманских доказательствах, нарочный от дознавателей привез до нас. Вдобавок к ним на суде защита выложила письмо из банка, бумагу от королевского надзорника и рассказ Антонии об участии мадам Делани и лорда Барапио. Я не рискнула давать магическую клятву об истинности слов, но выступления "дознавателя Антонио" было достаточно. Обвинитель уже понял, что господина Гейро вот-вот вырвут из загребущих лап правосудия, поэтому особо не старался, а когда защитник вызвал Детекто, на лице обвинителя проступило узнавание, и он едва ли не помахал мэтру в приветствии.

– Мэтр Эдвардо Детекто, бывший преподаватель Столичной Штудии, прибыл на должность главного дознавателя. Сегодня я выступаю как частное лицо. В должность вступаю завтра утром. У меня нет с собой документов. Как многие из вас знают, по дороге меня похитили и держали в заложниках, уничтожив все бумаги, что я вез с собой. Но если в зале есть те, кто закончил Столичную Штудию в последнюю дюжину лет, они могут удостоверить мою личность.

Антония, обвинитель и некий господин из зала засвидетельствовали, что мэтр Детекто именно тот, кем назвался. Эдвардо продолжал: – Я преподавал магию распознавания. Мой дар может оценить силу магического воздействия, которое производилось за последние месяцы, а в некоторых случаях и за весь год. Я осмотрю ящики из-под сгоревших документов, но прежде я бы хотел убедить вас в силе своего дара. Нет ли среди публики тех, кто предоставит мне два предмета с подобными воздействиями?

Молодая леди протянула ему веер, а некий господин отдал окуляры. Затем оба тихим голосом на ухо поведали судье разгадку.

Эдвардо пристально осмотрел веер: – Так-так-так. Магия металла для создания рукоятки и ремонта где-то с месяц назад. Магия блеска на золотистых нитях. И... хм... определенное заклинание для... впрочем, думаю, неважно.

По залу пробежал смешок. Судья, было, хотел возмутиться: "Но леди ничего не...", но глянув на красную хозяйку веера замолчал. Детекто тем временем присмотрелся к окулярам: – Магия песка для создания стекол, заклятье сумерек – в полутьме в этих окулярах видно чуть лучше, чем без них, клеющие чары для ремонта выпавшего стекла. Магии металла не применялось, оправа создана обычным немагическим способом.

Судья кивнул.

Клерки внесли три ящика, и Эдвардо углубился в их изучение. Через некоторое время он выпрямился и огласил вердикт: – Магии огня нет. Есть сильная магия металла, которая раскалила ящики не маняя их форму и держала их горячими, пока бумаги внутри не превратились в пепел. Но я вижу следы небольшого воздействия магии убеждения. Воздействие недолговременное, примерно день после наложения, но всему сказанному рядом стали бы верить. Ментальные маги даже с самым слабым даром должны быть отмечены в реестре города. Могу я попросить принести список?

Судья ничего не сказал на нарушение протокола – ссориться с тем, кто завтра будет работать бок о бок с тобой, резону не было. По той же причине судебный клерк смущенным, но четким голосом заявил: – Я могу сходить за бумагами, но я точно помню, что ментал в городе один. – Нервно выдохнув, он продолжал. – Лорд Немумни, бургомистр.

Его слова взорвали зал будто шар пламени, выпущенный огневиком. Припомнили, что именно бумаги о контрактах с магистратом хранились в тех ящиках вместе с прочими бумагами, и без них невозможно узнать, сколько денег графство выплатило бургомистру, и куда пошли золотые.

– Я бы посоветовал арестовать лорда Немумни, – проговорил мэтр Детекто, и к совету завтрашнего главного дознавателя предпочли прислушаться.

Господина Генаро Гейро освободили без советов.

***

В тот же день Антонио Рамирос прекратил свое существование. Антония переоделась в женское платье. Мундир, мужскую одежду и документы на имя Антонио подруга упаковала, но уничтожать не стала: "Мало ли, что в жизни бывает". Свадьбу назначили через две недели, надеясь, что ее брат сумеет добраться из столицы к этому дню.

(Антония стала Антонией)

Детекто лично осмотрел меня и сообщил, что заклятье на месте, и тот, с кем я связана, определенно в этой части страны. Но через полгода связь начнет слабеть, воздействие тоже, и еще через пару-тройку месяцев после этого я буду свободна. Полгода!

Я осталась в мужском наряде. Генаро и правда оказался неплохим человеком, только черезчур мягким и поддатливым. Арайя сама не отличалась твердостью характера и чувствовала себя с таким мужем спокойно. Супруги Гейро предложили мне жить у них, пока заклятье не спадет, но я не хотела пользоваться ни добротой подруги, ни мягкостью ее мужа, тем более, что в любой момент мог появиться лысый старик, и возможно, мне снова придется бежать.

Мы с Антонией делили гостевую комнату до ее свадьбы. С Арайей уговорились, что сразу после торжества Антонии и Эдвардо я съеду в съем. Генаро пообещал мне найти приличную хозяйку. А пока нам установили вторую кровать, но вечерним хихиканьям это ничуть не помешало. Иногда к нам присоединялась Арайя.

За день до свадьбы на пороге дома Арайи появился высокий молодой человек с миловидной женщиной под руку и двумя крепышами лет трех-четырех. Антония со счастливым визгом повисла у него на шее.

Назавтра Ангело вел сияющую Антонию к алтарю. Наплевав на условности, Антония позвала Арайю в подружки невесты, несмотря на слегка заметный животик. Эдвардо решил не отставать от нее в странностях, и меня представили как друга жениха. Некоторые гости косились на молодого человека в наряде небогатого горожанина, который стоял рядом с главным дознавателем, но как мне стало известно позже, меня сочли за тайного агента. Свадьба главного дознавателя собрала слишком много "нужных людей" – издержки должности, но поздно вечером мы допраздновали небольшой компанией в доме, который Эдвардо купил для семьи.

Улучив момент, я отвела счастливого новобрачного в сторону и спросила шепотом: – Ты ведь будешь разрешать Антонии иногда участвовать в расследованиях? Я видела ее в деле и боюсь, иначе она зачахнет.

Эдвардо насмешливо припроднял бровь: – Иногда? Ты недооцениваешь свою подругу. Ей можно что-то запретить?

***

Мне стоило решить, что делать дальше. Эдвардо и Генаро предлагали устроиться к кому-нибудь из них писарем или мелким клерком, но помня происшествие в Мансеро я отказалась. Если меня разоблачат, тень падет на моих друзей, и мне было этого не хотелось. Может быть, позже, когда я смогу переодеться в женское, я попрошу подыскать мне место экономки. Пока нужно найти хоть какую-то работу.

А еще я устала от приключений, мне хотелось забиться в норку, где меня точно-точно никто не тронет, где мне не придется дрожать при мыслях о том, что будет, если меня разоблачат. Но я осталась в мужской одежде – все-таки одинокая женщина без поддержки семьи притягивает бесчестных личностей. Нет уж, мне нужно спокойное место, где я смогу работать в штанах, но если меня кто раскроет, большой беды не случится.

Эдвардо еще не обзавелся знакомствами, а Генаро, скромный графский чиновник, мало кого знал из ремесленников, и все, что ему удалось – это устроить меня в лавку "Тысяча мелочей", где можно купить или отремонтировать мелкую утварь для хозяйства.

Мне нравилось возиться с металлом. Вскоре я стала лучше чувствовать разные сплавы и знать, что ожидать от того или иного материала, но намного счастливее я не стала. Чего-то мне не хватало.

(примерно так выглядело место, где работала Арабелла)

***

Задули октябрьские ветра. Я жила в комнатушке под крышей у тихой вдовы, работала в "Мелочах", изредка виделась с подругами и начинала верить, что доживу в Лаганио до конца заклятья. Старики с разными прическами появлялись в лавке регулярно, но избегать прикосновений было легко, а если кто потянет руки к мальчишке, можно крик поднять. Пока же никто на меня не покушался, старички мирно расплачивались и уходили.

Нагревая металл на очередной поломаной утвари, я позволила себе такую роскошь, как задуматься о будущем: стоит ли мне снимать мужскую одежду? Когда-нибудь придется, конечно. Все ж с возрастом изображать мужчину станет труднее. Уступить, что ли, свое место "сестре-двойняшке" с таким же даром?

Ой. Я что, всерьез думаю о том, чтоб остаться мелким лавочником-починщиком навсегда?

Вспомнив, как я завидовала Антонии-дознавателю, я вздохнула. Работая в "Мелочах" я могла тихо и неприметно жить, иметь крышу над головой и кусок хлеба с похлебкой на столе, по утрам обсуждать с возницами погоду, по вечерам делиться с другими лавочниками, сколько купили и какого воришку поймали.

Я приладила отломанную ручку к модному нынче в богатых кварталах эмалированному чайничку с диковинными цветами – вещь будто из другого мира. Его принесла горничная, и в те четверть часа, что она провела в лавке, немилосердно кокетничая обещала тайком провести меня в настоящий господский дом: "Ты, небось, и не видел таких! По стенам цветы нарисованные вьются, а самая маленькая комната раз в пять больше твоей лавки. Пять – это вот столько", – горничная показала пятерню.

Навещая подруг я все больше и больше чувствовала себя чужачкой в их домах. Нет, ни Антония с Арайей, ни их мужья ни словом, ни жестом не дали мне понять, что я им не ровня, но я сама чувствовала, что жизнь квартала Розовых Рассветов становится от меня все дальше и дальше. Как-то раз я выбралась с подругами в театр, а потом долго плакала в комнатке на чердаке. Я пробовала читать по вечерам, но лавки закрывались поздно, темнело теперь рано, и усталость брала свое. Арилио-лавочник все меньше походил на маску и становился моей жизнью.

За окном шел серый дождь, громыхали телеги, расплескивая лужи на давно не чиненой брусчатке. Переругивались грузчики, и я больше не вздрагивала от грубых слов. Хозяйки приносили домашнюю утварь, чтоб залатать дыры, крепить рукояти у ножей и выпрямлять погнутые ложки, и пока я работала, жаловались на мужей, на детей, сплетничали о соседях, вздыхали о ценах, а кое-кто сватал мне дочерей. Вот и сегодня утром бойкая тетушка расхвативала младшую девицу на выданье: и сготовить на целую ораву может, и перестирать гору белья, а что читает по слогам, так женщине наука и ни к чему. Я лишь усмехнулась. Когда хозяин лавки уходил, я открывала окно настеж, чтоб выгнать дух нестиранной одежды. А что будет зимой...

Чайничек сиял как маяк средь тумана. Конец моих скитаний, побегов и неприятностей оказался в тихом-тихом... болоте. Мое желание тишины и покоя обернулось против меня.

Не уж. Не для того я отказалась ползти к отцу на коленях, пересекла две провинции, избежала хутора с пьяницей, веселого дома, бандитского ножа и нищеты, чтоб стать Арилио-лавочником или Беллой-лавочницей навсегда. Даже место экономки меня больше не прельщало: комнатушка для сна в чужом доме, работа с раннего утра и пока хозяева не лягут спать, один свободный вечер в неделю – это не моя жизнь. Глядя на чайничек с узорами я отчетливо поняла, что не хочу больше жить чужими жизнями.

Мои сбережения хранились у Антонии. Когда я приходила к подруге, то старалась пополнять кошелек, хоть и скопить получалось немного. Арайя и Антония намекали, что если мне понадобится для чего-то сумма побольше, я всегда могу к ним обратиться. Пусть я слишком гордая, чтоб принимать подарки, но взять в долг я у них всегда могу. Я отвергла предложение подарков, но обещала, что если мне зачем-то понадобятся деньги или что-то еще, я непременно к ним обращусь.

И вот этот день пришел. Я думаю, у главного дознавателя уже завелись знакомства, чтоб порекомендовать хорошего паренька с даром металла ювелиру в ученики. Отправлю записку с просьбой принять меня завтра вечером и поговорю с Эдвардо. А когда придет время переменить платье на женское... что-нибудь придумаю. Может быть, я стану таким мастером, что никто мне не указ!

Закрашивая место пайки на чайничке я усмехнулась. Весной, чтоб изменить свою жизнь, мне понадобилось истекать кровью после падения с лестницы. Теперь – лишь полюбоваться на изящный узор.

Я уже упоминала, что если я начинаю строить планы на будущее, жди беды? Я почти забыла про заклятье, но заклятье не забыло обо мне.

Глава 17. Старик в подземелье

Утро я встретила в хорошем настроении. Решение принято, и завтрашний день больше не казался серым и беспросветным.

Лавки еще только собирались открыться, а торговый квартал уже гудел: приехал обоз с заказами доброй половины лавочников. Пожилой возница с роскошными седеющими кудрями помогал разгружать ящики. Мы перебросились несколькими словами про лавку, и я помогла закрепить пару клепок на пологе повозки. Тот поцокал языком – какой полезный дар.

Возница совершенно не подходил под описание господина Червио, поэтому я не насторожилась, когда схватившись за сердце, он стал оседать мне на руки, а его напарник попросил помочь уложить дядюшку По в пустую повозку, чтоб доставить к лекарю. Стоило мне оказаться внутри, как полог опустился, а воспрявший возница прижал к моему лицу тряпицу с чем-то едко пахнущим.

Первый раз я очнулась, когда меня растрясли и вытащили наружу. Повозка стояла на краю поля с репой. Вокруг до горизонта простирались поля, только редкий, еще не облетевший кустарник кое-где виднелся вдоль дороги. Возница и три мрачных типа стояли рядом. Один из них зажег на руке огненный шар и кивнул в сторону ближайших кустов. – Быстро туда и назад. Испачкаешь повозку, будешь сам отмывать. Бегом!

Я не стала долго себя упрашивать и скрылась за кустиками. Только бы не подошли! Бежать некуда. В поле они меня быстро подпалят. Даже если не насмерть... Одежду сожгут. Ох, нет. Придется смирненько возвращаться. Огненный шар был большим и ярким, значит, маг нешуточный. Куда мне с ним тягаться.

Послушно вернувшись к повозке, я тут же получила очередную тряпку на лицо и в следующий раз очнулась, когда уже темнело. Повозку сильно трясло – мы снова куда-то двигались. Руки и ноги были связаны, рот завязан, но одежда цела, и повязка, перехватывающая грудь, на месте. Значит, для них я все еще юнец. Но что происходит? Извиваясь ужиком я села и подползла к краю, чтоб попытаться выглянуть в щель, но увидела только редкую траву вдоль дороги. Выгнувшись я попыталась потянуть за узел на ногах, но не могла ничего сделать. Повозка остановилась, и внутрь залетело несколько светляков, а с ними некая малоприятная личность. – Очнулся? Принимай соседа. – Внутрь кинули еще одного пленника, связанного и с кляпом. – Не тратьте силы на веревки, господа, они с магией.

Бандит исчез, и мы поехали дальше.

Я повернулась на бок и попробовала сосредоточиться на заклепке в пологе. Ничего! Будто никакой магии у меня и не было никогда. Караул!!! Так страшно мне не было даже в веселом доме. За артефакт кадыка я не опасалась. Его заряда хватало на неделю, а я его регулярно подпитывала. Раскрыть меня могли быстрее совсем другими способами. Но магия была со мной всегда. Раньше я считала, что толку от нее не очень много, но это было привычное подспорье. Последние месяцы показали, что и от моих крох может быть польза. И вот ее нет!

Второй пленник подполз ко мне. Я скосила глаза. В густеющих сумерках я разглядела, что полз он как-то странно, головой к моим рукам. Я почувствовала, как ткань ткнулась в пальцы. О, поняла. Я ухватилась за ткань, он немного повозился, и вскоре я услышала: – Уф... благодарю. Теперь вы.

Тыкаться лицом в чьи-то пальцы не хотелось. К тому же, я не успела рассмотреть этого человека. Вроде, волосы на месте, только не очень длинные и довольно светлые. Седые? Лица я не видела. Я постаралась прицелиться точно, чтоб прикоснуться к пальцам пленника только повязкой. Немного странных телодвижений, и мой рот тоже свободен.

– Спасибо. Кто вы? где мы? что происходит? – А если бы я знал. Мне дали надышаться каким-то дерьмом, от чего я отключился, а моя магия... ее нет! Демоны! Дерьмовые демоны!

Его отчаяние было так велико, будто он потерял что-то по-настоящему ценное. – Вы маг? – Да, свободный маг первого круга.

Ух ты! Я завидовала свободным магам с такой силищей. Живи, где хочешь и как хочешь, на жизнь всегда заработаешь. Хотя... этому магу не позавидуешь, лежит там же, где и я, и тоже без магии. Первый круг... Нужны хорошие способности и десятилетия работы, чтоб настолько развить силу. У молодых магов в лучшем случае пятый круг. Тот, кто проверял мое заклятье в Тармане, был постарше моего отца, а круг у него всего-лишь третий. У мэтра Детекто, правда, второй круг, и ему всего тридцать лет, но он считается очень талантливым магом, таких забирают на королевскую службу. А мой "попутчик" вольный маг. Это значит, что он уже достаточно отработал на королевство. Сколько же ему лет? Не меньше пятидесяти, а то и все шестьдесят. Я на всякий случай отодвинулась чуть дальше.

– Разве можно магию отобрать? – Отобрать – нет, но приглушить можно, правда, ингредиенты для таких зелий на строгом учете у королевства, а за контрабанду неминуемая смертная казнь. А все ж кто-то рискнул, – проговорил он с едва проскальзывающим уважением. – Долго действует? – Сутки. Магам-заключенным дают надышаться дважды в день. Вы тоже маг? – У меня совсем мало магии. Кажется, их заинтересовала моя магия металла. Ее хватает, чтоб плавить мелкие вещи. – Если их интересуют маги, то даже немного редкой магии им зачем-то нужно. У меня магии металла нет. Демоны!

Теперь понятно стало, что за мешки надели на голову контрабандистам, когда особый отряд их арестовал. При воспоминаниях о капитане стало совсем грустно. Я осознала, что в этот раз ко мне на помощь никто не придет. Здесь только я и маг... без магии!

Помолчав, маг без магии сказал: – Меня зовут Марко... Ох! – повозку тряхануло так, что клацнули зубы. – А ты? – Арилио. Я работал в лавке в Лаганио. – Там и прихватили? – Да, прямо у лавки. – А я издалека приехал. И зачем? Чтоб попасться каким-то бандитам? – Откуда вы? – Из Тармана. Должен был ехать в другое место, но волей судьбы оказался здесь.

Внутри нехорошо похолодело. – Если не секрет, что вас потянуло из родных мест? – Расстроился после разрыва помолвки. У юных дев такой ветер в голове. – Мужчина отчетливо вздохнул.

Бум-барабум. Кажется, в свете бандитского светляка его волосы отливали сединой. Вот же демоново заклятье! Не могло свести нас иначе!

***

Каждого из нас ударили по лицу, когда обнаружили, что кляпов нет. Меня били вполсилы, а вот Марко досталось, и я сцепила зубы, чтоб не взвизгнуть, когда услышала удар. До рассвета все еще было далеко, а в свете пары небольших светляков мало что было видно, но судя по звукам, мэтра Марко не жалели. На фоне неба я увидела высокие зубчатые стенки из камня. Значит, мы в одном из старых замков. В некоторых их них живут редкие любители старины, остальные ветшают необжитые. Этому, кажется, нашли применение – не заботясь от кляпах, мне надели мешок на голову и потащили вниз по ступеням в подземелье. Стало светлее. Меня усадили у стенки на холодный пол, развязали веревки, и я тут же почувствовала холод кандалов на руках. Снова потемнело. Похитители сдернули с моей головы мешок, но все, что я успела увидеть, как они выходят за дверь. В кромешной темноте я услышала скрежет ключа, и все стихло.

Я подергала руками и ощупала цепи – Они уходили в стенку на уровне колен. Длины цепей хватало, чтоб опустить руки на пол и еще немножко. Спасибо, что хоть не пришлось висеть руками вверх. У противоположной стены что-то зашуршало. От ужаса я заорала: – Есть тут кто? – Тише, Арилио. Я здесь. – Господин маг! Нас держат вместе! Больше никого? – Кажется, нет.

Я глубоко дышала, чтоб не заплакать. Мальчики не плачут. Но все-таки шмыгнула носом. – Арилио, сколько тебе лет? Тринадцать? Четырнадцать?

Я не стала его исправлять. Для девятнадцати лет я выглядела слишком странным парнем, да и голос тонковат. – Четырнадцать. – Не бойся, ребенок, мы что-нибудь придумаем. Интересно, зачем им маги?

Я проверила магию – нет, ничего. Глухо. Мне стало страшно. Не удержавшись, я еще пару раз всхлипнула. И Марко принялся рассказывать смешные истории из тех далеких времен, когда он учился в Школарии.

– Так давно было, надо же, а столько помнится, – говорил он. – Вот еще, помню, затащили меня в чулан и заперли. У меня всего шестой круг был. Двери защищены магией – сама понимаешь, в Школарии водится слишком много молодых балбесов, готовых попробовать силенки на чем угодно. Нас даже в ту часть, где науки изучают, пускали только на последнем курсе, когда хоть что-то в голове появляется. И вот я в чулане. Вокруг ведра разные, швабры, тряпки. Уже вечер наступил, учебное крыло по вечерам пустеет. Я развесил разноцветные светляки, расставил ведра по размеру, взял швабры и стал играть, будто на клавесине. Музыкант из меня, конечно, тот еще, и клавесин был мне под стать. Развлекался я так, пока не надоело. А как закончил, слышу – снаружи хлопают. Дверь открывается, и стоят наши уборщики, хохочут. Говорят – шли по нижнему этажу, услышали "музыку" и решили посмотреть, кто это тут наяривает. Если б просто стучал или кричал, прошли бы, думали, что тренируется кто-то. По вечерам у магов разное бывает.

Мы посмеялись, и страх начал меня отпускать.

Итак, Арабелла, что у нас имеется? Во-первых, скорее всего, тот самый старик. Знает ли он про заклятье? Я боялась спрашивать. Ведь он спросит в ответ, откуда я знаю, что его с кем-то связали через волос, и придется признаваться, кто я. Нет, пусть я останусь для него парнем. Во-вторых, он неплохой человек, поддерживает меня как может (только бы руками не стал поддерживать), а сидеть с неплохим человеком в подземелье все-таки лучше, чем с плохим. В-третьих, он маг первого круга... Демоны, если б это еще как-то помогло! Но магия пока недоступна ни мне, ни ему. Правда, он человек поживший, побывавший в разных переделках, многоопытный. Может, что-нибудь придумает?

Не знаю, сколько мы так сидели, изредка переговариваясь. Скрипнула дверь, и еле тусклый светляк залетел в темницу, а за ним вошли две тени.  – Ну что, господин маг, пришло время послужить науке. – Какой науке, вы в своем уме?

Одна тень подошла ко мне. Прямо перед глазами зажегся сильный светляк. Я ничего не видела из-за бьющего в глаза света и зажмурилась. Но я почувствовала, как что-то холодное коснулось шеи. – Не трогайте ребенка! Что вам нужно? – Нам нужно, чтоб ты спокойно, без резких движений поднялся и вышел за дверь. Учти, рыпнешься – мальчишке не жить.

Меня мелко трясло. Маг хрипло выдохнул: – Хорошо. – Умный. Руки назад.

Судя по шагам, старого мага вывели за дверь. Второй погасил светляка и тоже вышел. У меня по щекам текли слезы от резкого света и от страха за мэтра и за себя. Что с ним собираются делать?!

Не знаю, сколько прошло времени, когда открылась дверь, и при свечении тусклого светляка две тени внесли третью. Судя по возне и звяканью металла стали пристраивать на место кандалы. Но больше всего меня ужаснуло, что мэтр Марко сидел неподвижно.

Тем временем один из гадов подошел ко мне, кинул что-то на лицо и пнул в живот. Я со стонами глотала воздух и пыталась прийти в себя. Когда бандит решил, что я достаточно надышалась очередной порцей, он снял тряпку и вышел.

– Мэтр Марко?

Он молчал.  – Мэтр!

Я всхлипнула. Что с ним сделали? Демоны!!! – Марко!!!

Я услышала тихую брань: – Ребенок... отвяжись... – Мэтр Марко! – Дай мне умереть... – Господин маг! Не смейте! Вы обещали что-нибудь придумать!

Он тихо застонал: – Мне дали еще надышаться. Держали долго, я не смог столько ждать без воздуха. Мне отсюда не выбраться... – Будет хуже, если не придете в себя! Не смейте! Боритесь! – кажется, в моем голосе послышались слезы. – Демоны... – пробормотал Марко и замолчал.

Внутри волной поднялось отчаяние. Сквозь слезы я принялась рассказывать мэтру, какой он сильный и опытный человек даже без магии, и как он сможет, обязательно сможет найти выход. Кажется, мои всхлипы привели старого мага в чувство. – Ладно, не реви. Давай кое-что проверим. Вытяни ноги как только можешь.

Я послушно вытянулась и вскоре в подошву моих сапожков ткнулась нога мага. Через подошву ведь не считается? – С двумя я не справлюсь, но за тобой может прийти один. Они говорили, что малец хилый. Извини. Ты сможешь его ударить? – Я? – Да. Вот так и лежи, и когда он окажется над тобой, бей снизу вверх в... кхм... Как бы объяснить... Тебе четырнадцать или меньше? – Не надо, я понял. Я бью в кхм, а потом?

Что-что, а ударить в кхм после веселого дома я могу легко и с удовольствием. – А потом им займусь я. Все-таки магов, у которых есть боевые силы, не зря целый год преподаватели из Штудии гоняли. Магия небесконечна, в бою всякое бывает. Мне порой не только магией воевать приходилось.

Ого. За последние тридцать лет на наше королевство покушались раза четыре. Последняя битва произошла всего три года назад. Мне повезло, что со мной такой серьезный маг, а не хлюпик только-только со школарской скамьи. – Вы и в Северо-Восточной войне участвовали? – Да. И в Южной тоже.

Я хотела расспросить про его военное прошлое, но заскрипел засов, в подземелье влетел тусклый светляк, и появился бандит. Один. – Эй ты, мелкий, со мной пойдешь.

Бандит направился в мою сторону: – Чего разлегся?

Он пнул мою ногу и шагнул ко мне. Очень удобно шагнул.

Ух и окрепла я за это лето. Удар получился хороший, звучный, аж самой понравилось. Бандит взвыл и согнулся как Андрио в тот раз. Интересно, мужчины всегда так реагируют? Жаль, на Александро проверить не получится.

В хилом свете я увидела, как от противопложной стены отделилась тень, и бандит шатнулся назад. С гулким звуком его голова впечаталась в пол вслед за всем остальным телом. Я увидела подошву сапога мэтра Марко, который целит бандиту в голову и зажмурилась.

Когда я открыла глаза, я не совсем поняла, что я их открыла. Светляк погас. А это значит... – Он мертв? – Да. Толкай его ко мне, разворачивая ногами ко входу, тогда он окажется нужным боком и я сниму ключи. – Как? У вас же нет магии! – Ловкость ног, и никакого обмана. Толкай!

И тут до меня дошло, что рядом лежит мертвое тело, а меня еще убеждают, что нужно его пнуть? К такому жизнь меня не готовила. Я захлюпала носом.

– Ребенок, – в голосе мага послышался металл, который я не взялась бы плавить, – времени не очень много. Они там, конечно, разгильдяи, но если охранник не явится с тобой через полчаса, бандиты придут посмотреть, что случилось. Сделай, как я сказал, иначе, клянусь Пресветлыми, когда освободимся, я сниму с тебя штаны и выдеру.

Я представила, как старый маг исполняет свое обещание, как начинает действовать заклятье и... послушалась.

Не знаю, сколько времени прошло, и что делал мэтр Марко, но в конце концов я услышала бряц, потом второй. – Сейчас найду сапоги и тебя освобожу.

Если он будет отстегивать кандалы, то возьмет меня за руку. – Киньте ключи, я сам попробую. – Ну смотри... – с сомнением проговорил старик, я подгребла ключи и наощупь справилась с замками. – Готов? – Да. Но как мы пройдем по коридору?  – Никак. У тебя должно было остаться глубокое зрение. Эта дрянь почему-то его не отключает. Ты ведь не пробовал, да?