Текст книги "Невозможно забыть (СИ)"
Автор книги: Элина Бриз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 20
Ульяна
Наша семейная жизнь не идеальна, но одно я знаю точно, я вышла замуж по любви и ни о чем не жалею. И чем дольше я живу с Ярославом, тем больше влюбляюсь. Он сложный человек, но я, как могу, стараюсь под него подстроиться.
Одно только никак не дает мне покоя. Он много работает, допоздна задерживается в офисе и часто уезжает в командировки, забыв меня поставить об этом в известность.
Ничего не могу с собой поделать, но я ревную. Как только он не приходит домой вовремя и не берет трубку мое воображение включается на полную катушку и подкидывает мне самые живописные варианты. Я извожусь, накручиваю себя, а потом все это вываливаю на него.
Один раз с анонимного номера мне на телефон пришли фото из ресторана, где Яр ужинал с какими-то людьми, среди которых были женщины. Встреча явно проходила в неформальной обстановке, все чувствовали себя свободно и комфортно. Все, кроме меня.
Я не сдержалась и устроила скандал. А Ярослав так и не собирался мне ничего объяснять, он просто молча наблюдал за тем, как меня скручивает истерика, а потом уволок в спальню и заткнул своим любимым способом.
Мне всегда его мало. Мы практически никуда не ходим вместе, пересекаемся только утром, иногда в обеденное время и вечером, если мне повезет и Яр не задержится на работе.
Свадебное путешествие пришлось отложить на неопределенный срок из-за большой занятости Ярослава. Сначала я приняла эту новость спокойно, потому что очень сильно устала от свадьбы и предшествующих ей хлопот. Решила, что у нас еще все впереди.
В итоге прошел год, а в свадебное путешествие мы так и не съездили. То у меня сессия, то у Ярослава очередная важная сделка или командировка. Мне иногда кажется, что мы с ним и уживаемся в одном доме только потому, что редко видимся.
Но даже в эти короткие редкие встречи мы успевали разругаться до потери голоса и снова помириться. А путь к примирению у нас всегда был только один. Через постель. В этом плане ничего не менялось. Я по-прежнему не могла ему противостоять. А он благополучно пользовался этим, особенно, когда ему нужно было заткнуть мне рот.
Вот на таких горячих эмоциях и выживал наш брак.
Ярослав много помогал Мирону и пару раз высказывался о том, что пора бы мне тоже приобщаться к семейному бизнесу.
А я хотела окончить университет и родить ребенка, а потом уже вливаться в работу и двигаться по карьерной лестнице.
Кстати, по поводу детей у Ярослава всегда в голове был пунктик. Он не хотел их ни сейчас, ни в будущем. И отказывался хоть как-то это комментировать. Просто сам лично возил меня к врачу, чтобы мне делали гормональный укол и параллельно с этим еще и сам всегда предохранялся.
Сначала я очень сильно расстраивалась по этому поводу, но потом решила не зацикливаться раньше времени. Уверена, придет время и Ярослав, как и все мужчины, захочет наследника.
Нашу первую годовщину я хотела отпраздновать по-особенному. Сначала у меня в планах был совместный отпуск на море, но Ярослав, как всегда, сослался на занятость. Тогда я решила устроить нам романтический ужин и потрясающую ночь, но здесь меня тоже ждало большое разочарование.
Я обиделась на мужа, но он клятвенно пообещал освободить для меня все выходные, а пока отправил нас с девочками погулять в новый ночной клуб. Надувшись на него и получив за это порцию горячего необузданного секса, я согласилась. Может, это и к лучшему, потому что встречи с подругами стали очень редкими и короткими.
***
Новый ночной клуб, пропуск для вип-гостей, лучшие подруги и праздничная дата. А еще громкая зажигательная музыка, от которой звенит в ушах, и вкусные коктейли. Что еще нужно для полного счастья молодой красивой девушке? Казалось бы ничего. Но мне остро не хватает одного человека, рядом с которым мое счастье было бы полноценным.
Сегодня у нас с мужем первая годовщина свадьбы, которую я вынуждена справлять не с ним, а со своими подругами. У него сегодня важная деловая встреча в другом городе, которую никак нельзя было отменить. Поэтому он предложил мне отметить сначала с подругами в самом лучшем ночном клубе, а потом после его возвращения уже с ним.
Анжела и Злата зачарованно смотрят по сторонам и хлопают в ладоши от восторга. Они знают, что у меня обеспеченный муж и каждый раз с огромным энтузиазмом соглашаются сходить куда-нибудь вместе. Вообще-то они тоже не из самых простых семей, но деньги считать умеют. Могут легко позволить себе новую брендовую сумочку, но вот в ресторан предпочитают ходить за чужой счет.
– Вау! Я вот этот хочу, желтенький, – громко кричит Анжела и показывает пальцем на поднос с разноцветными коктейлями.
– А я зелененький, можно? – нерешительно вклинивается Злата. Она более скромная, поэтому в незнакомом месте всегда немного теряется. Но это до тех пор, пока не опрокинет в себя парочку коктейлей.
– Девочки, все можно, мой муж платит.
Веселье набирает обороты, девчонкам все нравится, и угощение, и программа. Одной мне здесь как-то не по себе. Я бы предпочла отметить это событие с мужем и именно в тот день, когда оно произошло, а не двумя днями позже.
Стараюсь не портить праздник своим кислым видом, старательно маскирую грусть на своем лице сахарными улыбками и даже несколько раз выхожу на танцпол. Когда быстрый трек сменяется медленным, чувствую на талии захват сильных рук и оборачиваюсь. Передо мной стоит Матвей, мой бывший парень. Мы встречались с ним до тех пор, пока я не познакомилась с Ярославом.
Резким движением убираю чужие руки со своего тела и отступаю на пару шагов назад. Не дай бог кто-нибудь заметит, это будет катастрофа. Яр очень ревнивый, а я слишком сильно люблю своего мужа, чтобы его расстраивать. Украдкой осматриваю Матвея и понимаю, что он пьян. Только этого мне не хватало.
Честно говоря, я не ожидала, что для Матвея наш разрыв будет таким болезненным. Он мажор и бабник, который с удовольствием прожигает деньги родителей. Всегда веселый, беззаботный и легкомысленный. Но на мне у него произошел реальный сбой. Когда мы расстались, он начал преследовать меня, умолял вернуться, даже замуж звал неоднократно. А потом, после моих отказов, пил несколько недель.
Сейчас уже год прошел, с тех пор как я вышла замуж, но видимо ему и этого времени оказалось недостаточно.
– Что тебе нужно, Матвей? Ты опять за старое?
– Не парься, я просто хотел потанцевать с бывшей девушкой. Ничего такого. Честно.
– Матвей, если Ярослав узнает об этом, у тебя будут большие неприятности.
– Твоему Ярославу плевать на тебя. Жаль, что ты сама этого не видишь.
Несмотря на то, что я отчетливо вижу состояние Матвея, это фраза острым лезвием проходится по моим нервным окончаниям и еще больше портит и так неидеальное настроение.
– Матвей, иди проспись, – грубо отталкиваю его от себя.
– Я-то просплюсь, а ты когда очнешься от своего глубокого сна, принцесса?
Не желаю больше слушать весь этот бред и ухожу в другую сторону зала. Матвей своего добился, окончательно испортил мне день.
Замираю возле барной стойки и зачарованно смотрю, как на танцпол выпускают еще одну порцию спецэффектного дыма. Он медленно ползет по полу, постепенно поднимаясь вверх, и затягивает своей плотностью танцующих людей. Чувствую крупные мурашки на теле, ежусь и обнимаю себя руками. Такое чувство, что вокруг меня распространяется обжигающий холод и превращает все в вечную мерзлоту.
Резко срываюсь с места и ищу официанта, закрепленного за нашей випкой. Делаю еще один заказ, сразу оплачиваю счет и заказываю такси, предупреждая подруг, чтобы они ни в чем себе не отказывали. Я лучше домой вернусь пораньше и мужа дождусь из командировки. Отметить сегодня у нас уже не получится, но вот жаркая ночь еще очень даже может быть.
Выхожу из такси на одну остановку раньше, чтобы подышать свежим воздухом. От громкой музыки и коктейлей сильно разболелась голова, а таблетки я с собой никогда не ношу.
Подхожу к дому со стороны террасы и с удивлением замечаю, что там горит свет. Это странно, когда я выходила из дома, точно все выключала. Достаю телефон из сумки, чтобы позвонить в полицию, но с ужасом понимаю, что он разрядился. Делаю еще несколько шагов в сторону дома, присматриваюсь и сквозь бежевые полупрозрачные занавески узнаю знакомый силуэт.
Что вообще происходит? Неужели Ярослав уже дома? Он же на встрече должен быть, обещал вернуться только глубокой ночью. Аккуратно подбираюсь ближе и вижу рядом с Ярославом какого-то незнакомого мне мужчину. Не могу решить, что делать дальше, обнаружить свое присутствие или уйти в дом и не мешать их разговору. Растерянно топчусь на месте и сомневаюсь, пока до меня не доносятся отдельные фразы, сказанные слишком громким голосом.
– Яр, что-то я никак не пойму. Если тебя так сильно раздражает малолетка жена, зачем ты вообще женился?
Эти слова, как стрелы насквозь пронзают мое тело, и я медленно оседаю под окно беседки. Кислорода остро не хватает, но я стараюсь держать себя в руках, потому что мне нужно дослушать их разговор до конца. Наверняка, я неправильно все поняла и на самом деле все не так, как выглядит на первый взгляд.
– Мне нужен ювелирный завод, Юра. Что здесь непонятного? Сейчас им владеет моя жена. А у меня пока не получается получить контрольный пакет акций. Я думаю, нужно года три угрохать на этот брак, чтобы окончательно втереться в доверие и добиться желаемого.
Его слова с трудом до меня доходят, но я стараюсь сделать над собой усилие и вслушаться. Какой ювелирный завод? Что за бред. Я еще студентка и у меня никогда ничего не было. Всем имуществом в нашей семье владеет мой брат Мирон.
– У тебя же и так до хрена денег. Разве нет? Стоит какой-то вшивый завод того, чтобы жениться. Я бы не смог.
– А я смог, – слышится ироничный смешок моего мужа и меня снова скручивает от боли, пока он не стреляет в упор следующими словами.
– В чем проблема, не пойму? Она молодая, красивая, влюблена в меня как кошка. Смотрит преданными глазами и готова весь мир променять на одну минуту моего внимания.
– Так ты еще и верность ей хранишь? – спрашивает его друг заплетающимся языком.
– Ты совсем идиот что ли?
Они оба начинают противно смеяться, а я чувствую болезненные спазмы в животе и зажимаю рот ладонью, чтобы сдержать тошноту. Дышу глубже, чтобы не выдать себя, но поток горьких слез из глаз это не останавливает.
– А потом, когда ты получишь завод, что собираешься делать?
– С чем?
– Не с чем, а с кем. С женой, конечно.
– Разведусь к чертовой матери. Я и так пошел на большие жертвы, когда женился в двадцать пять лет. Это вообще не входило в мои планы… Ближайшие лет десять точно.
– А если она залетит от тебя?
– Блядь, даже в шутку не говори мне такого. Я всегда предохраняюсь. Всегда. И ее регулярно таскаю на гормональные уколы. Сам лично. Так что у меня все под контролем. Мне не нужны дети, тем более от нелюбимой женщины.
– Ну ты даешь, даже здесь все контролируешь.
– У меня нет права на ошибку. Мирон мне многое задолжал за то время, пока я строил из себя придурковатого влюбленного идиота и окучивал его наивную простушку сестру.
– А сейчас, где твоя благоверная? – вспоминает про меня его неизвестный друг.
– С подругами в клубе отмечает годовщину свадьбы. У нее праздник, блядь. А я здесь, как на каторге, у меня год за два.
– Давай тоже выпьем за твою годовщину, – слышу, как громко звенят бокалы, и впиваюсь зубами в свою ладонь, чтобы сдержать крик отчаяния.
– Ты совсем ебанулся что ли, Юра? Я за это дерьмо пить не буду.
– Не-не, ты меня не понял. Выпьем за то, что ты стал еще на шаг ближе к свободе.
***
Снова звон бокалов, пьяный смех и омерзительная реальность. Сползаю на траву и прижимаю колени к груди. Не чувствую холода и сырости от земли, потому что внутри все горит от едкой горечи.
Каждое его высказывание, каждое слово намертво въелось в мой мозг и крутится там не переставая, выедая кислотой последние надежды на то, что это глупая ошибка. Просто недоразумение.
Это реальность. Самая настоящая. Суровая, беспощадная и жестокая.
И Боль. Острая боль повсюду. Она никуда не уходит, она пульсирует в груди и постепенно расползается по всему телу.
Зажимаю рот ладонями и приглушенно плачу, периодически хватая ртом холодный воздух. Кусаю губы до крови, чтобы заглушить рыдания, но на самом деле мне хочется заорать от отчаяния.
Закрываю глаза, пробуя отключиться и перестать чувствовать этот болезненный колючий ком в горле. Он задушит меня, если я не справлюсь.
В голове короткой вспышкой звучат другие слова.
«Ты моя Ульяна. Всегда была и всегда будешь».
Как насмешка. Как пощечина. Как ядовитый плевок в душу.
Закрываю лицо ладонями, чтобы отогнать призраков прошлого, но перед глазами все равно проносятся кадры нашей короткой совместной жизни. А там одна мрачность… Пустые, бездушные картинки, где нет ничего ценного и настоящего.
Истерика постепенно стихает, слезы высыхают, а я продолжаю лежать на холодной земле. Смотрю в звездное небо ничего не выражающим взглядом и жду. Жду, когда адская боль, сконцентрированная в грудной клетке, достигнет максимального значения и я умру.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я снова начинаю слышать и чувствовать. Вся сырая, грязная, с растрепанными волосами, но сейчас мне плевать на это. С трудом поднимаюсь на ноги и обхожу дом, чтобы убедиться, что здесь давно никого нет.
Нужно подняться в свою комнату и собрать вещи, но сейчас у меня совсем нет на это сил. И на разговор их нет. Я раздавлена и обезвожена.
Нужно где-то отсидеться и собраться с силами. А потом озвучить решение о разводе и уехать.
Начинаю перебирать в воспаленной голове варианты, куда я могу пойти. Злата до сих пор живет с родителями, поэтому этот вариант отметаю сразу. Мне не нужны лишние разговоры и сочувствующие взгляды, они меня просто добьют. Можно было бы снять номер в гостинице, но я боюсь в таком состоянии находиться одна.
Остается Анжела. Она живет одна и не очень далеко от нашего дома, всегда зациклена только на себе, значит, не будет лезть ко мне в душу.
Сажусь за руль своей машины и достаю телефон, чтобы узнать дома ли подруга. Но экран вспыхивает короткой вспышкой и сразу гаснет. Черт, разрядился. И, как назло, автомобильное зарядное куда-то подевалось.
Значит, поеду без приглашения. Выбора у меня все равно нет. У нее дом большой и даже если она явилась из ночного клуба не одна, места всем хватит. Я могу скромно переночевать в комнате на первом этаже, чтобы никому не мешать.
Паркуюсь рядом с ее машиной и даю себе еще немного времени успокоиться. Стараюсь не думать о том, что произошло, потому что в таком случае меня накроет новой лавиной слез. Знаю, что дальше будет только хуже. Наступит полное осознание предательства, потом выяснение отношений и развод.
Подхожу к крыльцу и поднимаю руку, чтобы нажать на дверной звонок, но тут обращаю внимание, что дверь не заперта. Более того, она даже не закрыта.
В голове моментально рождаются мысли одна страшнее другой. А что, если это воры? Потом успокаиваю себя тем, что нахожусь на территории охраняемого элитного поселка, и делаю несколько шагов вперед.
Захожу внутрь дома и обращаю внимание на шикарный букет цветов, который небрежно валяется на полу. Тут же чувствую спазм в груди. Ярослав мне очень давно не дарил цветы. Только бездушные драгоценности, которые я никогда особо не ценила.
Черт. Опять я думаю не о том.
Замираю возле лестницы на второй этаж и прикидываю, что мне делать, если подруга там не одна. Я не хочу никому мешать.
Поворачиваюсь в сторону выхода, но внезапно слышу голоса со второго этажа, среди которых явно различаю мужской, до боли знакомый. Застываю на месте и ловлю неприятный озноб по телу.
Не может этого быть. Это явно глюк, просто игра моего воображения.
***
Отмираю и иду к лестнице, а потом решительно поднимаюсь по ступенькам. По дороге замечаю красные туфли на шпильке, которые сегодня были на моей подруге, и ловлю новую порцию неприятного болезненного озноба.
Дверь в ее спальню тоже не закрыта. Никаких голосов я больше не слышу, но зато слышу тяжелое дыхание, хриплые стоны и приглушенные всхлипы.
Медленно, как тень, подхожу к проему дверей и осторожно заглядываю внутрь. У меня перехватывает дыхание от боли, и я начинаю пятиться назад. Анжела в чулках и белье сидит верхом на моем муже. А он, скрутив одной рукой ее волосы, второй нагло шарит по ее почти обнаженному телу.
Я чувствую, что от новой истерики меня отделяет всего несколько секунд, поэтому резко срываюсь с места и несусь вниз по лестнице. Краем глаза снова цепляю ненавистные цветы и еще глубже погружаюсь в пропасть отчаяния.
Выскакиваю на улицу, сажусь в машину, завожу двигатель и жму на газ. Еду, куда глаза глядят, только бы подальше от этого ужасного места. Перед глазами пелена слез, я практически не вижу дороги, но скорость не сбавляю.
Одновременно пытаюсь дозвониться Мирону, сначала не хотела вываливать на него все дерьмо своей супружеской жизни, но сейчас чувствую, что одна не справлюсь.
Ставлю его номер на автодозвон, но в ответ уже несколько минут слышу одно и то же. Абонент вне зоны действия сети. Черт! Где же тебя носит, когда ты мне так нужен.
Из груди рвутся громкие рыдания, которые уже второй раз за вечер невыносимо царапают горло. Там в груди уже все болит от надрыва и слез.
Резко жму на тормоз, когда понимаю, что уехала достаточно далеко. Выползаю из машины, надеясь, что свежий воздух поможет мне быстрее прийти в себя. Сажусь на холодную землю и закрываю лицо руками.
За что он так со мной? За что? За то, что я любила его больше всего на свете? За то, что отдала ему все, что могла?
Падаю на спину и пытаюсь выпустить всю свою боль наружу. Мне невыносимо ее терпеть. Она перемалывает мне кости и выжигает внутренности дотла. Не могу больше сдерживаться. Набираю полные легкие воздуха и кричу, что есть силы.
Кричу до тех пор, пока голос окончательно мне не отказывает. Облегчения не наступает, меня продолжает кромсать на части эта дикая агония. Под ребрами печет так, что мне трудно дышать.
Я даже не думала, что бывает настолько больно, не предполагала, что люблю его так сильно. Не представляла, что один человек может уничтожить другого лишь словами и поступками.
Наивная? Да. Дура. Настолько в нем погрязла, что теперь не знаю, как выжить после такого предательства.
На улице начинается дождь, но я продолжаю лежать на земле не двигаясь. Впадаю в какое-то пограничное состояние и плохо понимаю, что происходит вокруг. Капли падают на лицо и смешиваются со слезами. Становится холодно, потому что одежда намокает и противно липнет к телу.
Где-то вдалеке проезжает машина, громко сигналит и возвращает меня из забытья. С трудом поднимаюсь на ноги и плетусь к машине. Включаю печку и подставляю руки под горячий воздух.
Зубы все равно выбивают дробь, но это скорее нервное. Завожу двигатель и понимаю, что нужно найти в себе силы и вернуться в его дом. Хотя бы переодеться, собрать вещи и найти загранпаспорт.
Включаю геолокацию на телефоне и быстро доезжаю до места. Останавливаю машину и обессиленно роняю голову на руль. Слез больше не осталось, а вместо рыданий из груди периодически вырываются болезненные стоны.
Немного кружится голова, но в остальном становится легче. Меня накрывает безжизненная пустота и какая-то странная апатия. Сил нет, но я заставляю себя подумать хоть немного, потому что время идет и нужно что-то решать.
Набираю в грудь побольше воздуха и решительно выхожу из машины. Не сбавляю шаг, чтобы не струсить и не передумать. В доме, где я жила весь этот год стоит звенящая тишина, но я не обращаю на это внимание. Этот дом, как и многое другое, что я чувствовала, больше для меня не существует.
Упрямо обхожу все комнаты, пытаясь вспомнить, где лежат мои документы. Телефон все время держу при себе, но Мирон по-прежнему недоступен. Проверяю все папки в гостиной в шкафу, но так и не нахожу главного. Здесь нет загранпаспорта.
Поднимаюсь на второй этаж и рывком открываю дверь спальни. Чувствую, как к горлу подступает противная тошнота, но продолжаю держать себя в руках. Вытряхиваю все ящики, но нахожу только коробку с лекарствами. Это тоже очень кстати, потому что меня не перестает трясти, и голова болит так, что я уже с трудом держусь на ногах.
Выпиваю обезболивающее и захожу в ванную. Сначала умываюсь холодной водой, потом скидываю с себя мокрую одежду и забираюсь под душ. Усиленно тру себя мочалкой, мне кажется, за сегодняшний день ко мне прилипло столько грязи, что я за всю жизнь теперь не отмоюсь.
Закутываюсь в большой махровый халат и возвращаюсь в комнату. На кровать стараюсь не смотреть, это чревато невыносимыми и болезненными воспоминаниями. Достаю большой чемодан и небрежно бросаю туда свои вещи.
Намеренно собираю только то, что было у меня до брака с этим уродом. Все остальное, включая драгоценности, оставляю нетронутым. Когда дело сделано, чувствую сильную слабость во всем теле и неприятный озноб. То ли я заболела, то ли мои нервы не выдерживают свалившегося на меня дерьма.
Мой телефон пищит, оповещая о том, что пришло сообщение. Хватаю его, открываю и читаю. Это от Мирона.
«У бабушки случился сердечный приступ. Срочно вылетел в Италию. Как освобожусь, перезвоню».
Набираю номер брата, но телефон уже выключен. Прикрываю глаза и обреченно выдыхаю. Такое чувство, что на нашу семью свалились все неприятности разом.
Пытаюсь вспомнить, где лежит мой комплект ключей от дома Мирона. Это не так просто, потому что я к нему давно не ездила. Скорее всего, мой загранпаспорт тоже остался у него. Проверяю свою сумку, но ключей нет. И точного адреса своей бабки я не знаю, последние несколько лет мы почти не общались.
Пишу брату сообщение с просьбой срочно перезвонить и возвращаюсь к коробке с лекарствами. Выпиваю на всякий случай порошок от простуды, чтобы не расклеиться еще больше. Очень надеюсь, что Ярослав будет занят до самого утра, а потом от любовницы сразу уедет на работу. Обычно домой он не спешит, а уж теперь и подавно здесь ему делать нечего.
Озноб постепенно уходит, уступая место тупой боли в грудной клетке. Меня это не удивляет и не пугает, потому что вместо сердца там большая черная дыра.
Закутываюсь в мягкий плед и без сил падаю на кушетку рядом с окном. Сколько я уже не спала? Кажется, что целую вечность. Телефон кладу рядом с собой, чтобы не пропустить звонок от брата.
Ничего страшного не случится, если я позволю себе несколько минут отдохнуть. Хотя бы до того момента, как подействует лекарство, поэтому сворачиваюсь клубком на неудобном диване и проваливаюсь в беспокойный сон.
Резко открываю глаза, когда слышу непонятный шум. Вскакиваю с дивана, и вся ужасающая реальность падает на меня с новой силой. И с новой болью. Встаю на ноги и медленно двигаюсь по комнате. Выхожу из спальни и замираю на лестнице. Черт. Видимо, меня вырубило на какое-то время, потому что за окном уже светло, а Ярослав вернулся домой.
