Текст книги "Невозможно забыть (СИ)"
Автор книги: Элина Бриз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Только тяжелые мысли все равно просачиваются в голову и не дают возможности вытравить его из сердца навсегда. Сегодня мой телефон включен с самого утра, но Ярослав благополучно отправился в черный список сразу, как только утром возобновил свои попытки дозвониться.
После пар вместе со Златой выходим на улицу, а там меня ждет просто шикарнейший сюрприз. Прямо у ворот университета стоит до боли знакомая машина. А рядом с ней сам виновник моего подавленного состояния. Угрюмый, злой, но такой красивый, что сердце сжимается, а потом заходится в каком-то безумном припадке.
Глава 13
Меня даже не удивляет тот факт, что Ярослав умудрился припарковать здесь свою машину. Это вполне в его духе. Но вот его появление с явным намерением перехватить меня на глазах у всего университета, изрядно бьет по моим расшатанным нервам.
– Может обратно, – предлагает Злата, кивая на двери университета.
Я украдкой смотрю на Ярослава и понимаю, что бегать от него бесполезно. Он явно намерен поговорить и хочет сделать это как можно быстрее. А если я буду прятаться, у него вполне хватит ума заявиться ко мне домой. А там Мирон, который уже озадачен спонтанным интересом Ярослава к моей скромной персоной.
– Бесполезно, – обреченно отвечаю подруге и, минуя последнюю ступеньку лестницы, смело смотрю в глаза своему мучителю.
Яр делает шаг навстречу и, перехватив меня за талию, тянет к своей машине.
– Полегче, – буркаю, когда он небрежно пихает меня на пассажирское сидение, и сам следом садится за руль.
Машина трогается с места, но Яр продолжает молчать. Руки с явным усилием обхватывают руль, губы плотно сжаты, из чего делаю вывод, что он кипит от бешенства. Не пытаюсь начать разговор, пока мы едем, но уже чувствую, как плавится мое тело от его близости. Господи, ну почему я такая беспросветная идиотка.
Машина резко тормозит, и я осматриваюсь по сторонам. Ярослав привез меня в какой-то почти безлюдный парк. Интересно с чем это связано? Боится, что опять сбегу, или … у него более глобальные планы.
– Выходи, – коротко командует и впервые переводит на меня злой взгляд.
– Зачем? Давай, поговорим в машине, и ты вернешь меня туда, откуда взял.
– Чтобы не придушить тебя, так понятно? Выходи и объясни мне, что это за детские выходки.
Ярослав выходит из машины и следом тоже самое делаю я. Еще до того, как он приблизится и откроет мне дверь. Никакого контакта сейчас с ним допускать нельзя. У меня и так от его запаха в салоне машины ноги стали совсем ватными.
– Какие еще выходки? – делаю вид, что не понимаю, о чем он говорит.
– Сначала не брать трубку, а потом занести меня в черный список.
– А зачем ты мне звонишь так часто? Это мне мешает.
– Что, прости? – делает шаг в мою сторону, на что я немного отступаю.
– Ты. Мне. Мешаешь.
– Блядь, ты охренела, Ульяна?
– Да что не так-то?
– Что могло произойти такого, что ты меня избегаешь после нашего первого секса, объясни. Я сделал тебе больно. Я знаю. Но это было неизбежно в первый раз. Потом же все было хорошо. Что за игнор?
– Я не идиотка, – грубо огрызаюсь, – не надо мне объяснять очевидное. Просто ты сделал свое дело. Теперь можешь быть свободен.
– Что, блядь?
Вижу, как темнеют его глаза, но берегов уже не вижу. Оказывается, я мазохистка. Мне нравится выводить его из себя и бесить. Это какой-то особый вид удовольствия для моей настрадавшейся нервной системы.
– Ты лишил меня девственности, больше я в твоих услугах не нуждаюсь.
– Повтори, – хрипит, снова на меня надвигаясь. В этот раз я стою на месте и жду, как зачарованная, что будет дальше.
– Мне нужен был мужчина для первого раза. Я его получила.
Ярослав приближается вплотную и одной рукой крепко обхватывает мою талию. Прижимает к себе и второй рукой проводит по губам, стирая помаду.
– Такая красивая сегодня, – выдыхает прямо в губы, – для кого так постаралась, сладкая? Явно не для меня.
– Не твое дело, – огрызаюсь в ответ и чувствую, как его рука ложится на мою шею.
– Если я узнаю, что тебя касался другой мужик, Уля, я сверну ему шею. Понятно? А потом и твою заодно.
– Да кто ты такой…, – выдавливаю сквозь зубы, но голос резко срывается, когда его рука ползет мне под платье.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть, – шипит мне на ухо, а я в этот момент вспоминаю, что сегодня в туфлях на шпильке.
С особым удовольствием наступаю Ярославу на ногу и вырываюсь из его рук, пока он орет отборным матом на всю улицу. Сразу оцениваю свои шансы и понимаю, что они ничтожно малы. В туфлях на каблуках далеко я не убегу.
Запрыгиваю в его тачку и замечаю, что он ключи оставил в замке зажигания. Вот идиот. Завожу машину и блокирую двери, потому что Ярослав уже очухался и бежит в мою сторону. Вовремя срываюсь с места и оставляю его одного в богом забытом парке.
Понимаю, что он быстро выкрутится из этой ситуации, например, вызовет такси и вполне возможно меня догонит. Еду обратно к университету, потому что там осталась моя машина. Его тачку бросаю на парковке, пересаживаюсь в свою и еду домой.
Меня буквально трясет от выброса адреналина и от страха, что за эту выходку придется ответить. Даже не представляю, что он сделает в ответ.
Почему он таскается за мной? Почему не дает мне возможности забыть его? Может, стоило промолчать, а не лепить весь этот бред про девственность.
Приезжаю домой и с облегчением замечаю, что Мирон уже вернулся. Надеюсь, в присутствии брата Ярослав не выкинет ничего подозрительного. Хотя, если учесть, насколько он был зол на меня, а потом я ему этой злости еще добавила с лихвой, дальше может быть все, что угодно.
Запираюсь в своей комнате, принимаю душ, надеваю пижаму и валюсь на кровать. Слышу писк телефона и понимаю, что забыла его выключить. Мне приходит сообщение от Ярослава. Высвечивается на экране, а я вместо того, чтобы отбросить телефон в сторону, как загипнотизированная читаю дрожащие перед глазами строчки.
«Я возле твоего дома. Выйди, иначе зайду сам. Твой брат меня не остановит, потому что я в бешенстве».
Звучит угрожающе и почему-то сейчас я уверена, что он так и сделает.
«У тебя три минуты», – прилетает следом.
Я в панике соскакиваю с кровати. Оглядываю свой внешний вид и понимаю, что не успею переодеться. Топ и шорты от пижамы слишком открытая одежда для вечерних прогулок. Достаю из шкафа теплый длинный халат и бесшумно спускаюсь на кухню. Там есть еще один выход на улицу. Так больше вероятность, что Мирон меня не заметит.
Подхожу к машине Ярослава и быстро оцениваю его настроение. Он кипит от злости. И это еще слабо сказано. Начинаю жалеть, что пришла, сразу, как только вижу его лихорадочно горящие глаза.
– Я тебе, что мальчик? Бегать за тобой по всему городу.
Каждое его слово заставляет дрожать мое тело сильнее. И не только от страха. Ярослав делает резкий выпад и перехватывает меня за пояс халата. Дергает на себя и усаживает на капот своей машины. Я сразу кошусь в сторону дома, потому что окна из кабинета и гостиной выходят на эту сторону. И там сейчас горит свет. Значит, Мирон еще не спит.
– А вот теперь поговорим, – выдыхает мне прямо в губы и сразу опрокидывает мое тело на капот.
***
Я пытаюсь подняться, потому что так чувствую себя слишком уязвимой, но он не дает. Более того, он задирает халат и разводит мои ноги в стороны.
– Что ты делаешь? – пищу в отчаянии и пытаюсь свести колени, но проклятая мелкая дрожь возбуждения уже затапливает все мое тело.
– Пытаюсь добиться ответа на все свои вопросы. Итак, почему вдруг ты стала воротить от меня свой хорошенький носик? И не надо мне снова рассказывать весь этот бред. Я же вижу, как ты трясешься подо мной.
– Пошел ты…, – выжимаю сквозь зубы и в тот же миг слышу, как рвутся мои шорты вместе с трусами.
Он просто сорвал их с меня и оставил почти голой.
– Неправильный ответ. Попробуем еще раз.
Ярослав перехватывает мои ноги за лодыжки и сводит их у себя за спиной. А потом начинает мучительно медленно подниматься вверх. У меня перехватывает дыхание, но я все еще боюсь, что нас здесь увидят, поэтому продолжаю слабо сопротивляться.
– Да что же ты упрямая-то такая, – с этими словами Ярослав почти полностью ложится на меня. Перехватывает одной рукой мои запястья и фиксирует над головой, а второй пробирается между ног.
Я испуганно дергаюсь, но сделать ничего не успеваю. Он вводит внутрь меня два пальца и начинает трахать ими практически без перерыва. Выгибаюсь дугой и прикусываю губу, чтобы не начать умолять его о продолжении.
– Я жду, Уля. Что произошло? – слышу, как сквозь толщу воды его вопрос, но уже не в состоянии на нем сосредоточиться.
Он замирает прямо во мне и ждет, когда мое тело немного успокоится. Низ живота ноет от неудовлетворенности, но зато в голове начинает проясняться. Я смотрю в сторону дома, но Ярослав тут же переключает все мое внимание на себя. Возобновляет движение пальцами и добавляет большой палец на клитор.
Перед глазами начинают мелькать разноцветные вспышки, потому что это невыносимо и одновременно мучительно сладко.
– Уля, отвечай, мать твою. Я долго могу так правды добиваться. Или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя по-настоящему на глазах у Мирона и ваших соседей?
– Придурок, ненавижу, – шиплю со злостью и тут же закатываю глаза от удовольствия, потому что Ярослав нажимает на клитор и медленно выводит вокруг него круг.
– Я переживу, сладкая. А теперь ответ?
– Я видела фотографии, – стону и сама насаживаюсь на его пальцы.
– Умница. Какие?
– Твои, придурок, – выплевываю со злостью и тут же взвизгиваю от резкого толчка пальцами.
– И что? Я там настолько плохо получился?
– Ты был с какой-то шлюхой на открытии нового клуба. Сразу после нашего первого секса.
Сквозь туман похоти понимаю, что наболтала лишнего и пытаюсь исправить ситуацию.
– Мне плевать с кем ты трахаешься, но лечиться в вендиспансере после тебя в мои планы не входит.
– Какого клуба? Название? Я никуда не ходил, кроме работы и спортзала уже несколько недель, истеричка.
– Метеор.
Яр скрипит зубами и рвано выдыхает воздух.
– Это давно было, кошка ревнивая. Этим фоткам уже года два.
Дергаюсь под ним от злости, но он не отпускает.
– Этот клуб открылся три дня назад, Ярослав, так что хватит мне врать.
– В нашем городе, Уля. В нашем открылся три дня назад, а эти фотографии сделаны в другом. Ты могла зайти на сайт и сравнить интерьер этих двух клубов, он существенно отличается.
Я пытаюсь осознать все, что он говорит, но в такой позе и в таком состоянии сделать это не так просто.
– Ну раз с причиной твоего игнора мы разобрались, теперь еще кое-что, – продолжает Ярослав, склонившись к моим губам, – скажи, что все, что ты наговорила мне днем неправда, потом пойдешь домой спатеньки.
– Не дождешься, – пищу жалобно, потому что чувствую, как оргазм снова подступает, но эта сволочь изо всех сил его тормозит.
– Тогда дальше сама, Уля-я-я.
Убирает руки и ставит их по обе стороны от меня.
– Ничего страшного, сейчас приду домой и в ванной продолжу, – говорю твердо, глядя ему прямо в глаза.
Вижу, как жестко он ухмыляется и чувствую неладное. Похоже, мне каюк.
– Так, как со мной, у тебя точно не получится. Держись крепче.
Снова чувствую одновременное вторжение внутрь и давление пальца на клитор. Кричу от простреливающего удовольствия и разлетаюсь на части. Мне становится плевать, кто нас здесь увидит и, как стыдно мне потом за это будет. Слишком долго он мучил мое тело и слишком сильном было скопившиеся напряжение.
Содрогаюсь на его руке с пошлыми стонами и откидываю голову назад. Не могу пошевелиться и открыть глаза. Так и лежу перед ним с широко разведенными ногами. Кстати, я даже не уверена смогу ли их теперь свести вместе.
– Знаешь…, – хрипло выдыхает и шумно сглатывает. Его взгляд медленно стекает вниз и задерживается между моими бедрами, – я тебя обманул. У меня здесь такой вид, что я все-таки тебя сейчас трахну.
Слышу, как звенит пряжка ремня, шелестит фольга, но даже не успеваю среагировать. Просто от его постоянной провокации, я снова чувствую возбуждение и очень хочу продолжения. Ярослав приставляет член к моему входу и несколько раз скользит по складкам, размазывая влагу. Снова обводит клитор по кругу, вынуждая выгнуться ему навстречу и одним рывком заполняет собой.
А потом заворачивает мои ослабевшие ноги себе на плечи и начинает таранить с бешеной скоростью. Мои пошлые громкие стоны разносятся на всю округу, но я никак не могу это контролировать. Меня выворачивает от удовольствия и тело само стремиться навстречу каждому мощному удару. Он пропитал меня своей развязностью и похотью, как губку, и теперь с удовольствием пожинает плоды.
Чувствую приближение оргазма и сильнее впиваюсь ногтями в его руки. Ярослав замедляется, делая удары более глубокими и нежными, а потом начинает массировать пальцем клитор, доводя меня до исступления. Перед глазами мгновенно рассыпаются искры, а низ живота скручивает от мощной вспышки удовольствия. Бьюсь в оргазме так долго, что пропускаю момент, когда кончает Ярослав.
Прихожу в себя спустя несколько минут, лежа на капоте его машины с задранными ногами. Он медленно гладит мои ноги ладонями, не торопясь их отпускать.
Осознание произошедшего накатывает сразу, как только я снова начинаю видеть и слышать. Щеки мгновенно обжигают слезы, потому что мне стыдно до ужаса. Я не представляю, что буду делать, если нас кто-нибудь видел или слышал.
Закрываю лицо руками и плачу в голос.
– Эй, малыш. Ты чего? Тебя так сильно разбросало от оргазма? – Ярослав осторожно приподнимает меня и ставит на ноги. Они не слушаются, дрожат и подкашиваются.
– Пошел ты…, – хриплю голосом вокзального бомжа.
– Полегче со словами, детка, – он впивается ладонью в мои щеки и с размаху присасывается к губам. И больно, и сладко. Пытаюсь отвернуться, но Ярослав крепко фиксирует мое лицо за подбородок.
– Ненавижу, – выжимаю сквозь зубы, продолжая всхлипывать.
– Угу, – вполне равнодушно отзывается, – я так и понял, пока ты стонала подо мной.
Размахиваюсь и со всей силы бью его по щеке. Вполне возможно сейчас получу сдачу, но ничего не могу с собой поделать.
Ярослав скручивает мне руки за спину и снова присасывается к губам. Целует, как одержимый, кусает до крови, наказывает, а я как дура опять плыву.
– Отпусти, – удается прошептать, – нас же Мирон увидит. Сколько можно меня подставлять.
По моим щекам снова льются слезы, кажется, сегодня это какой-то необратимый процесс.
– Дура, – беззлобно отвечает, – нет там никого. Мирон уехал к любовнице, я с ним разговаривал по телефону, когда парковался здесь, и видел, как он уезжал. Даже соседей ваших сегодня нет дома. Я все предусмотрел, детка. Твой голый зад предназначен только для моих глаз. Запомнила, Уля? Только для моих.
– А больше тебе ничего не надо? – со злостью выплевываю ему в лицо, потому что страх отступил и теперь мне снова море по колено.
– Не советую проверять, тебе не понравится. Больше я таким хорошим не буду.
– Я тоже, – снова огрызаюсь, но в ответ получаю только ироничную ухмылку. Не верит. Честно говоря, я и сама себе не верю.
– Не убегай, подожди минутку.
Я разворачиваюсь и не слушая его, ухожу к дому. Слышу приглушенные маты, быстрые шаги и чувствую, как меня резко разворачивают крепкие руки.
– Ты всегда такая упрямая?
Яр цепляет меня за локоть и ведет к машине. Открывает дверцу и достает оттуда букет цветов. Растерянно хлопаю глазами и шокировано открываю рот. Это цветы лотоса. Сто процентов, это они. Еще не распустившиеся, тугие крупные бутоны.
Ярослав пихает их мне в руки и проводит губами по виску.
– Я весь город, блядь, перевернул, чтобы найти твои дурацкие кувшинки. Хватит творить дичь, Уля.
– Зачем? – тихо спрашиваю, надеясь услышать хоть малейший намек на его чувства ко мне. Но, похоже, я зря раскатала губу.
– Спокойной ночи. Тебе пора домой, а то зад свой голый застудишь, а у меня на него еще большие планы.
Поправляет на мне халат, тщательно запахивая его на груди, шлепает по заднице и легонько подталкивает в сторону дома. Я с трудом передвигаюсь, потому что у меня до сих пор трясутся колени.
Захожу в дом и убеждаюсь, что Мирона на самом деле нет.
Поднявшись на второй этаж, ставлю цветы в воду и сразу иду в ванную. Набираю воду погорячее, наливаю побольше пены и погружаюсь в нее до самого подбородка. Я не хочу во сне чувствовать его запах. Не хочу, чтобы он мне снова снился. Только вот … воспоминания, это не прикосновения, их там просто не сотрешь.
Глава 14
Ярослав
Во что я, блядь, превратился последнее время. Таскаюсь за этой малолеткой круглыми сутками, будто мне больше заняться нечем. Взрослый, блядь, мужик.
Работа не помогает, я ее вообще практически забросил последнее время. Спарринг тоже мимо. Я в зал, как на работу хожу. Два раза в день, утром и вечером. Прошу тренера максимально меня загрузить и погонять подольше. А он, сука, только ухмыляется, будто знает, какие демоны в меня вселились, и сильнее лупит по ребрам.
Раньше спарринг был лучшим лекарством от напряжения, а теперь работает только на то время, что я нахожусь в зале. Стоит мне выйти за пределы спортивного комплекса, на меня снова накатывает наваждение, а следом злость, что я не в состоянии все это контролировать.
Вчера цветы эти дурацкие искал весь день. Вот на хрена? Захотелось этим веником по морде получить? Или увидеть больше эмоций на ее лице? Так для этого цветы дарить необязательно, достаточно пару раз ее до оргазма довести и все… смотри лучший порнофильм в своей жизни и наслаждайся.
Если вся эта муть не прекратиться в ближайшее время, я точно запишусь к психиатру, пусть просветит мне голову и скажет, что за необратимые процессы творятся в моей черепной коробке.
Кризис у меня что ли среднего возраста. Так вроде молодой еще для такой хуйни. Опускаюсь на сидение своей машины и без сил откидываюсь назад.
Только после секса с ней у меня такое чувство, что жизнь остановилась и ничего больше не имеет значения. Кладу руки на руль и замечаю, как они дрожат. А потом чувствую, как по салону распространяется ее тонкий сладковатый запах.
Подношу руки к лицу и нюхаю пальцы, которые еще полчаса назад были в ней, и со стоном прикрываю глаза. У меня опять стояк. Да, бля-я-ядь.
Достаю из бардачка салфетки, тру ладони и пальцы, чтобы избавиться от этого наваждения. Убираю упаковку обратно, но все равно чувствую ее рядом. Бью по рулю руками и со злостью срываюсь с места.
Дома усилием воли сажусь за работу и упорно доделываю то, на что всю прошлую неделю не хватало времени. Утром еду в офис и сам придумываю себе срочную командировку, в которую вполне можно было отправить заместителей.
Нет, все хватит с меня розовой ванили и сопливых девчонок. Такими темпами можно и бизнес весь просрать, и зачуханным каблуком стать на всю оставшуюся жизнь.
Растягиваю командировку на неделю, а потом еще дома выдерживаю три гребаных, очень длинных дня. И все. Срываюсь. Сам не понимаю, как в обеденный перерыв сажусь в машину и еду к университету.
Я не знаю ее распивания, специально не узнавал, чтобы не было соблазна таскаться сюда каждый день. Но каким-то чудом чувствую, что она еще в университете. Сначала жду в машине, потом, когда народ начинает постепенно вываливаться на улицу, выхожу и иду к воротам, чтобы эта засранка опять от меня не сбежала. Уже знаю, что за длительное отсутствие с восторгом меня здесь не встретят.
Дверь в очередной раз открывается и меня глушит стук собственного сердца. Волоски на теле встают дыбом, а в груди происходит микровзрыв от эмоций, что я сейчас испытываю. Дыхание становится шумным и тяжелым, как у астматика, нижнюю часть тела опаляет невыносимым жаром.
Затрахаю, блядь. Довезу до ближайшего поворота и затрахаю до потери голоса. Хорошо, что я пиджак не стал снимать в машине, сейчас бы светил здесь своим стояком на всю парковку университета.
Ульяна останавливается, болтает о чем-то с подружкой и смеется. Меня, скорее всего, еще не заметила, иначе не была бы сейчас такой спокойной.
Внезапно замечаю, как на ее талию опускаются чьи-то крепкие руки и в полном ахуе поднимаю взгляд выше. Это что еще за херня?
Перед ней появляется тот самый парень, с которым она после дельфинария отжигала на треке, и дарит шикарный букет роз. Она принимает цветы и что-то щебечет ему с милой улыбкой. А потом целует в губы.
На моих, блядь, глазах.
Воздух вокруг накаляется и ощутимо сгущается. В легких начинает болезненно жечь от нехватки кислорода. Это полный пиздец.
– Красивая пара, правда? – как сквозь толщу воды слышу за своей спиной голос и медленно оборачиваюсь.
Передо мной стоит девчонка, лицо которой кажется мне смутно знакомым, но сейчас я не в состоянии вспомнить детали.
– Что? – переспрашиваю, как дебил.
– Пара, говорю, очень красивая. Неудивительно, ведь они давно уже жених и невеста.
– В каком смысле?
Степень моего охреневания растет с каждой секундой.
– В прямом. Они должны пожениться в ближайшее время, это давно всем известно. Родители Матвея договорились с братом Ульяны. С одной стороны вроде брак по расчету, но с другой им так повезло, что они любят друг друга.
Чувствую, что ни хрена не понимаю и не вывожу такие новости. Девчонка продолжает еще что-то говорить, но я уже не слушаю. В ушах звенит так, что виски начинают пульсировать от боли.
Перевожу взгляд на влюбленную парочку и какое-то время наблюдаю, как они обжимаются. Руки этого урода собственнически лапают ее тело, а я чувствую, как мое терпение и сдержанность взрываются и разлетаются на куски.
Разворачиваюсь и возвращаюсь к своей машине. Захлебываюсь непонятной агонией и адовым пожаром, которые происходит внутри меня. Глаза застилает красная пелена, но я все равно вижу перед собой Ульяну в руках этого урода.
Что же ты творишь, сладкая? Что же ты, блядь, творишь. Неужели я не ясно выразился в прошлый раз? Ведь я же тебя предупреждал.
Меня накрывает бешеный шквал эмоций, с которыми я не справляюсь. Сажусь в свою машину и еду, куда глаза глядят. Нужно проветриться и выпустить часть демонов наружу. И успокоиться, насколько это будет возможно в данной ситуации. А потом хорошенько подумать над словами это девки из университета.
Прихожу в себя, когда машина выезжает за пределы города. Останавливаюсь и выхожу на улицу. Здесь воздух намного прохладнее, чем в городе и это хоть немного остужает мою разгоряченную голову. Глотаю урывками такой нужный мне сейчас кислород, но все равно чувствую в груди болезненные вибрации.
Что это за херня с договорным браком? Никогда не поверю, что Мирон замешан в этом деле. Если только… сама Ульяна изъявила желание. Да, бля-я-ядь.
Никогда не разберешься, что на уме у этой вертихвостки. Ничего не понимаю и отказываюсь понимать. И принимать это тоже отказываюсь.
Никогда не умел делиться и отдавать свое. Видимо, поэтому до сих пор не смирился с тем, что завод принадлежит Верховцевым. Вот и сейчас меня переполняет нездоровая жадность ко всему, на что я имею полное право. А я имею. Первым застолбил и пометил. Вот и нехер теперь на мое слюни пускать.
Протяжно выдыхаю воздух и прикрываю глаза. Терпение вообще не моя сильная сторона. А когда еще все обстоятельства складываются против, то я вообще тормозов не чувствую.
Я ее предупреждал, что больше не буду хорошим? Предупреждал. Тогда пусть дальше не удивляется. Пришло время отвечать за свои поступки, Уля. Натворила дичь, теперь пожинай плоды.
