Текст книги "Невозможно забыть (СИ)"

Автор книги: Элина Бриз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Ульяна

Утром поднимаюсь раньше будильника, мне так и не удалось уснуть сегодня ночью. Тело, которое так сильно предавало меня вчера, всю ночь горело от его прикосновений. И никакая вода и мыло не смогли этого изменить. Он у меня под кожей. И от этого похоже уже никуда не деться.

Собираюсь в университете, не глядя в зеркало. Сегодня мне вообще плевать, как я выгляжу. Волосы приглаживаю ладонями и забираю в хвост. Никакого макияжа. Одежду хватаю первую попавшуюся. Беру со стола телефон и включаю его.

Следом сразу жалею об этом, потому что на мой бедный гаджет непрерывно начинают сыпаться сообщения. От Матвея. Удаляю все, не читая. А потом, подумав, выключаю телефон, потому что иначе буду проверять его каждые пять минут и ждать сообщений от Ярослава.

Выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж. Знаю, что брат в столовой завтракает, а я не могу сделать даже шаг в том направлении. Мне стыдно показываться ему на глаза.

Хватаю на столе в гостиной бутылку воды и выхожу из дома. А чтобы Мирон не потерял меня, отправляю ему сообщению. Вру, что опаздываю на дополнительное занятие. Отмазка так себе и выглядит совсем неубедительно, надеюсь он Королеву не будет звонить уточнять. Иначе мне крышка.

Удивительно, что мне удается нормально вести автомобиль, в голове пустота, а руки трясутся мелкой дрожью, как у наркоманки. Возможно, я и есть наркоманка, потому что сейчас на лицо сильная зависимость от этого мудака. Тру руками лоб, будто это поможет мне избавиться от воспоминаний.

Какая же я дура. На цветочки повелась? Уверена в ближайшее время он опять разочарует меня и умело спустит с небес на землю.

Именно так все и происходит, потому что до конца дня Ярослав мне не пишет и не звонит. То же самое ждет меня и на следующий день. К концу третьего дня я, как идиотка, еще на что-то надеюсь и не расстаюсь с телефоном ни на секунду, беру его с собой в туалет и в душ.

Каждый день убеждаю себя, что сегодня я так и быть еще жду от него весточку, а дальше начинаю новую жизнь. Без слез и этой выматывающей ожиданием боли. Но на следующее утро все повторяется. Я открываю глаза и тупо смотрю в экран телефона, размазывая по лицу слезы.

Ожидание выматывает меня настолько, что к концу каждого дня я не могу ни с кем разговаривать. Запираюсь в своей комнате под видом учебы и с тоской смотрю на дождь за окном. Даже погода последнее время полностью солидарна с моим внутренним состоянием. Хорошо, что Мирон всегда в работе и в своих любовных переживаниях, которые перетягивают все его внимание на себя.

Так проходит девять дней. Девять мучительных, болезненных суток, за которые я стала похожа на мрачную тень. И нет. Я больше ничего от него не жду. Я учусь выживать с чувством разочарования и потери. Пытаюсь смириться и осознать, что все, что касается Ярослава, в прошлом.

На десятый день мне на самом деле становится легче. Я не хватаю телефон спросонья, не вздрагиваю от каждого сообщения и адекватно реагирую на входящие вызовы.

Впервые за последнее время укладываю волосы, делаю легкий макияж и даже трачу двадцать минут на то, чтобы выбрать, в чем сегодня поехать в университет.

Первой парой у нас экономика и Королев сегодня явно в ударе. Просто рвет и мечет, потому что лекция проходит совместно с курсом Кристины. Бедолагу Влада так колбасит, что я невольно сравниваю его с собой. Те же симптомы, только способы выражения у нас разные.

Остальные студенты трясутся от страха, потому что Королев в такие моменты неуправляем. Одна Тина выглядит как монолит. Холодная и сдержанная. На лице ноль эмоций. Надо будет обязательно с ней познакомиться и спросить, как ей это удается. Тоже хочу научиться так управлять собой.

С трудом досидев пары, выхожу из здания и сразу натыкаюсь взглядом на знакомую тачку. Чувствую мощный удар в грудную клетку и задыхаюсь. Срываюсь с обрыва и лечу в пропасть. Стук сердца оглушает, но я изо всех сил пытаюсь справиться с собой.

Какого хрена Ярослав тебе снова здесь надо? Паника отступает, но моей злости это нисколько не убавляет, поэтому я начинаю продумывать пути отступления. Я совсем не хочу его видеть.

Поворачиваюсь обратно к дверям и замечаю Матвея. Он смотрит на меня влюбленными глазами и явно что-то прячет за спиной.

Дарю ему теплую улыбку, а он сразу срывается ко мне навстречу и достает шикарный букет цветов. Ну что за лапочка. Милаха же просто. В моей голове мгновенно рождается план по избавлению от Ярослава, и я с удовольствием принимаю букет.

Кошусь взглядом в толпу и убеждаюсь, что Ярослав смотрит в нашу сторону, а потом обнимаю Матвея за шею, тяну на себя и впиваюсь в его губы совсем недетским поцелуем. Да простит меня Матвей за эту маленькую шалость, но я не вывезу сейчас встречу с Ярославом.

Вокруг нас мгновенно взрывается толпа, бурно хлопает и выкрикивает пошлости, но мне плевать. Я даже на поцелуй отвечаю, лишь бы достичь нужного эффекта.

Ничего не чувствую внутри, никакого отклика и нежного трепета, поэтому отстраняюсь от Матвея первая. Он смотрит на меня с таким искренним восторгом, что я начинаю чувствовать себя последней дрянью. Черт. Оборачиваюсь, чтобы оценить произведенный эффект, но на парковке не нахожу ни Ярослава, ни его машины.

Вот это результат. Знала бы, что это окажется так легко, давно бы применила этот метод. Матвея только жаль, я не хотела давать ему надежду. У нас с ним слишком разные интересы и взгляды на жизнь.

– Извини, – выдавливаю скупую улыбку и выкручиваюсь из его объятий, – я была под впечатлением от букета и сделала глупость. Не обижайся.

Букет на самом деле шикарный. И была бы я пустой восторженной дурочкой, как большинство девчонок на нашем курсе, уже запрыгнула бы к нему в постель.

Больше не глядя на своего верного поклонника, спускаюсь по ступенькам вниз и заворачиваю к парковке. Пожалуй, мне пора домой, пока я не выкинула еще какую-нибудь глупость.

Подъезжаю к воротам и сразу замечаю в гараже машину брата. Не думала, что сегодня он вернется так рано. Именно сейчас, когда я настолько взвинчена. Значит, придется нацепить на лицо улыбку и делать вид, что у меня все прекрасно. Иначе будут бесконечные расспросы и лекции о том, что я сама во всем виновата.

– Мирон, ты где? – первая подаю голос, заходя в гостиную.

– Я в столовой. Иди сюда, Уля.

Я послушно иду, по пути растирая руками щеки, чтобы они не казались слишком бледными. Брат сидит за накрытым столом и изучает документы. Ничего нового. Всегда весь в работе.

– Садись и расскажи мне, как у тебя дела? Только сегодня осознал, что мы с тобой оказывается не общались уже несколько дней. Я постоянно в работе, а тебя практически никогда не бывает дома. Так не увидишь, как замуж выскочишь, а я буду даже не в курсе.

Я давлюсь соком, который в этот момент успела отпить из стакана, и выплескиваю все его содержимое на новую скатерть. Захожусь кашлем так сильно, что из глаз брызгают слезы. Брат озадаченно на меня смотрит и протягивает несколько салфеток.

– Не шути так больше. Я еще совсем ребенок.

– Мне интересно, во сколько ты домой приходишь, ребенок? – подозрительно щурится мой брат.

– Не поздно, – беспечно пожимаю плечами и начинаю накладывать в тарелку салат, лишь бы не смотреть ему в лицо. Аппетита совсем нет, но есть придется. Иначе точно не избежать лишних вопросов.

Старательно размазываю по тарелке салат и пропускаю мимо ушей монотонную болтовню брата про новые контракты, когда нас прерывает настойчивый звонок в дверь. Я никого не жду сегодня, мы даже со Златой не договаривались о встрече, но почему-то вздрагиваю и начинаю чувствовать настойчивое желание сбежать в свою комнату.

Встречаюсь взглядом с Мироном и уже собираюсь озвучить ему что-то типа «у меня разболелась голова», как в столовую врывается Ярослав. Я вся сжимаюсь, сидя на самом краю стула, и стараюсь считать его настроение по выражению лица.

Мне без труда удается это сделать, потому что все его эмоции, как на ладони. Ярость, возмущение, агрессия и горечь. Сердце в груди болезненно замирает и дышать резко становится нечем.

Только без глупостей, Ярослав. Я тебя умоляю, только без глупостей.

Глава 16

Один рваный выдох и мое сердце вновь начинает биться, как у пойманной в клетку птицы.

– Мирон, – обращается к моему брату Ярослав, но смотрит при этом на меня, – нам нужно срочно поговорить.

– Здравствуй, Ярослав, – спокойно отвечает мой брат, – обедать будешь?

– Нет, спасибо. Давай сразу к делу. Это срочно.

У меня все внутренности сжимаются в дрожащий комок от его взгляда и от интонации голоса, с которой он говорит, а еще как-то очень сильно кружится голова. Вот сейчас, Уля, самое время тебе смыться в свою комнату.

– Пойдем в кабинет, – предлагает брат и встает из-за стола.

– И сестру свою захвати, Мирон, ее это тоже касается.

У меня на голове волосы начинают шевелиться от ужаса, потому что я чувствую, что разговор пойдет ни хрена не про новые контракты.

– Хорошо, – растерянно соглашается Мирон, – Уля, пойдем.

Я плетусь за ними самая последняя, словно на казнь, и в кабинете плотно прижимаюсь к закрытым дверям. Мне так спокойнее, всегда в случае крайней необходимости остается надежда сбежать.

Мирон садится за стол, а по другую сторону от него Ярослав. Воздух вокруг трещит от напряжения и грозится вспыхнуть в любую минуту.

– Итак, – начинает мой брат, – слушаю тебя, друг.

– Я прошу руки твоей сестры, – выпаливает Ярослав громким уверенным голосом, а я от неожиданности хватаюсь за сердце. Мне кажется, оно сейчас выпрыгнет из груди и разобьется об пол.

– Что, прости?

– Я люблю твою сестру и прошу у тебя ее руки.

– Подожди, Яр, – нервно перебивает его Мирон, – это просто бред какой-то. Она еще совсем ребенок, какое может быть замужество? К тому же, вы даже не встречались.

– Встречались несколько месяцев, просто об этом никто не знал, – врет этот придурок.

Разве то, что мы с ним творили можно назвать отношениями? Трахнулись несколько раз и разошлись по разным углам.

Мирон шокировано молчит и смотрит то на меня, то на Ярослава, ожидая дальнейших пояснений.

– Между нами был секс, – продолжает распинать меня Ярослав, – и мы настолько потеряли голову, что не предохранялись. Прости, что не сказал тебе раньше. Просто все закрутилось с бешеной скоростью, а потом я так утонул в новых чувствах, что было не до этого. Тем не менее я готов нести полную ответственность и жениться на Ульяне.

Твою мать. Он не шутил. Ни разу не шутил, когда говорил, что примет меры, если я не буду послушной. Вот и принял.

Обхватываю себя руками, сползаю по двери на пол и зажимаю уши руками. Я просто не могу больше этого слушать. Кто-нибудь заберите меня отсюда, пожалуйста.

Поднимаю голову, когда мельком улавливаю какую-то возню. Мой брат соскакивает с места, подхватывает Ярослава за лацканы пиджака и со всей силы бьет его в лицо. Яр отшатывается в сторону и вытирает кровь на губе, но не сопротивляется. А я просто в ужасе смотрю на происходящее и не нахожу в себе сил пошевелиться.

– Я дам тебе немного времени успокоиться, – обращается Ярослав к Мирону, – а потом зайду снова. Я не хотел, чтобы так получилось, просто дай мне возможность все исправить. Я смогу сделать твою сестру счастливой. Она тоже меня любит.

– Просто уйди с глаз моих, – отвечает с надрывом мой брат и отходит к окну.

Ярослав выходит из кабинета, перед этим прилично задержавшись на мне взглядом, а я опускаю глаза вниз и отворачиваюсь, чтобы не видеть на его лице торжествующую улыбку.

Сволочь, так подставил меня перед братом. Что я теперь должна сказать ему в свое оправдание?

Пол до сих пор качается перед глазами, поэтому я не тороплюсь подниматься на ноги. Мирон продолжает молча смотреть в окно, тем самым, разрывая мне душу на части. Нам нужно поговорить обо всем спокойно и разобраться. Ничего страшного не случилось. Просто сейчас нужно остановить эту лавину. И никогда больше не попадаться в такие ловушки.

– Так и будешь молчать? – начинаю говорить первая, от всей души надеясь сейчас не получить по заднице.

– А что я должен, по-твоему, сказать на все это?

– Мирон, давай не будем драматизировать, – нахожу в себе силы подняться на ноги, – я уже взрослая, мне восемнадцать.

– И я смотрю возраст никак не повлиял на твои умственные способности.

– В каком смысле?

– Где были твои мозги, когда ты связалась с ним, Уля?

– Подожди, Мирон. Но ведь ты сам говорил, чтобы я присмотрелась к твоим друзьям, потому что мои тебе не нравятся. Они, по-твоему, слишком пустоголовые и ветреные.

– Вот именно Уля. Присмотреться, а не прыгать в койку. Ты знаешь его всего ничего…, а он уже приходит ко мне и заявляет, что ты беременна.

– Я не беременна. Не знаю зачем он так сказал, но…

– Откуда ты знаешь? Ты предохранялась? Может, принимала таблетки?

– Нет, но…

– Вот именно. У тебя не хватило ума об этом подумать, а еще считаешь себя взрослой.

– Мирон, не надо так убиваться. Не будет никакой беременности, я окончу университет, как и собиралась. А потом пойду работать в нашу фирму.

– Ты собираешься сделать аборт? – грозно сводит брови и разворачивается ко мне в угрожающей позе.

– Да я же говорю тебе, нет никакой беременности, и не будет. Я не знаю, зачем он так сказал. Услышь меня уже наконец.

– Значит, так, – начинает говорить, а у меня сердце сжимается от страха и нехорошего предчувствия, – я не буду разбираться, кто прав, кто виноват. Ты выйдешь за него замуж в ближайшее время. Точка.

***

Шокировано смотрю на брата и не могу поверить, что все это происходит со мной на самом деле.

– Ты в своем уме, Мирон? Я не хочу выходить замуж в восемнадцать.

– Раньше надо было думать. Я слово дал родителям, что всегда буду заботиться о тебе, что ты вырастешь достойным человеком, за которого нашей семье никогда не будет стыдно. Нужно отвечать за свои поступки.

– Это прошлый век какой-то. Давай просто спокойно подождем две недели, убедимся, что я не беременна, выдохнем с облегчением и продолжим жить дальше. Я тебе обещаю, что больше никогда не подойду к Ярославу.

– Подождать? – срывается на крик мой брат, – чтобы ты где-нибудь подпольный аборт сделала и истекла кровью?

– Нет, конечно. Ничего я делать не собираюсь. Просто давай не будем пороть горячку.

– Я озвучил свое решение, Ульяна. Ты выйдешь замуж за Ярослава. В конце концов, он хорошая партия для тебя. Богат, красив, умен. Ты с ним не пропадешь.

– Ты собираешься устроить мне выгодный брак? Продать подороже?

– Ерунду не говори. Хотя, о чем это я. Ты же знаешь, что у нас так принято. Просто тебе повезло, что между вами есть чувства. В итоге твой брак будет по любви.

– Я не выйду за него замуж, – рычу сквозь зубы, хотя на самом деле чувствую, что сейчас позорно разревусь от бессилия.

– Выйдешь, – резко перебивает меня Мирон, – иначе поедешь доучиваться в Италию к своей полоумной бабке. Она с тобой церемониться точно не будет. При первой же возможности выдаст замуж за какого-нибудь старика, у которого из каждого кармана торчат миллионы.

– Ты же знаешь, что она меня ненавидит. Как ты можешь быть таким жестоким?

– Я жестоким? Если она узнает, что я недосмотрел за тобой, а ты беременна и не замужем, мы оба лишимся всего, что у нас есть. Но и это не самое страшное, Уля. Она нам обоим устроит выгодный брак. Выгодный для нее. Ты же помнишь, какой она может быть? Она чудом согласилась оставить тебя со мной и то, только потому что ты очень сильно похожа на мать и ей было больно смотреть на тебя сразу после гибели дочери.

– Она не узнает, – тихо шепчу, но уже знаю, что брат прав.

– Узнает, Уля. Она всегда все про нас знает. У нее везде есть глаза и уши. Несмотря на все неприятие ситуации, ты ее главная наследница, Ульяна. И мужа она тебе будет подбирать соответствующего. Чтобы не уступал ей по доходам. Нужно устроить свадьбу до того, как она все пронюхает и явится сюда.

– Черт, – выкрикиваю со всей злостью, хватаю со стола бокал, из которого пил брат, и с размаху швыряю его в стену, – ненавижу, когда ты прав.

– Ты сама состряпала эту историю. Тебе ее и разгребать. Я же вижу, как ты на него смотришь. Не стоит делать трагедию из-за того, что выйдешь замуж в восемнадцать.

– Он меня бесит, понимаешь? Бесит! – ору срывающимся голосом.

– Понимаю, тем не менее, ты его любишь, Уля. Он просто старше и умеет настоять на своем, поэтому ты и бесишься. Но это к лучшему. Никто другой с тобой просто не справится.

– Люблю, – шепчу онемевшими губами, – но я чувствую, что ничем хорошим это не кончится.

Я отворачиваюсь от Мирона, потому что у меня закончились аргументы. Спорить нет смысла, потому что он, черт возьми, прав. Выхожу из кабинета, хлопнув посильнее дверью, но прохожу мимо лестницы на второй этаж. Меня сейчас тошнит от замкнутого пространства, я хочу на воздух.

Оставляю свою машину в гараже и выхожу за ворота. Замираю на месте, потому что прямо передо мной, облокотившись своим шикарным телом на машину, стоит Ярослав. Смотрю на него и понимаю, что с трудом сдерживаю желание расцарапать ему все лицо.

– Поговорим? – так спокойно спрашивает, что я бешусь еще больше.

– Да пошел ты…, – выкрикиваю в его сторону и поворачиваю назад.

– Вот зараза, – слышу нелестную характеристику в свой адрес и тяжелые шаги за спиной.

Он быстро догоняет меня и закидывает себе на плечо. Я пытаюсь орать, брыкаться, но потом вспоминаю слова Мирона о том, что у моей чокнутой бабки везде есть глаза и уши, и замолкаю.

Яр сгружает меня на переднее сидение своей машины и сам садится за руль. Мы долго едем, но продолжаем упорно молчать, пока не останавливаемся.

Оглядываюсь вокруг и вижу, что мы в каком-то элитном поселке. Прямо перед нами очень симпатичный домик с зеленой сказочной крышей и шикарной беседкой. Хлопаю глазами от неожиданности и перевожу растерянный взгляд на Ярослава.

– Смелее, – показывает мне рукой на тропинку, ведущую прямо к дому.

Я послушно иду, но только потому, что мне ужасно любопытно, чей это дом. Когда мы подходим к крыльцу, я немного сбавляю скорость и совсем торможу перед самым входом на роскошную террасу.

Ярослав открывает мне дверь и жестом приглашает войти. Я делаю несколько шагов вглубь террасы и растерянно замираю на месте. Весь пол заставлен шикарными букетами цветов, даже на стенах висят какие-то замысловатые композиции, а в центре накрытого стола стоит огромный круглый аквариум, в котором плавают цветы лотоса.

Это так неожиданно и красиво, что глаза начинает щипать от слез умиления. Ну, надо же какой сообразительный и находчивый гаденыш, умеет удивить и поставить в тупик.

– Где мы? – наконец-то задаю вопрос, потому что не понимаю, к чему все это.

– У себя дома. Я купил его для нас, перед тем как поехать сегодня к твоему брату.

– Подготовился, значит? – снова закипаю от злости.

– Уль, хватит беситься. Я люблю тебя, ты меня. Зачем истерить?

– А ты меня вообще спрашивать не собирался, да? За что ты так со мной?

– Мне надоело смотреть, как тебя лапают всякие придурки. Я предупреждал, что ты только моя. Ты сама вынудила меня ускориться, так что не ворчи теперь и не порти нам вечер. Я хочу исправиться и сделать тебе предложение по-настоящему. Ты же хочешь, чтобы все было красиво?

Я упрямо пожимаю плечами, потому что меня еще не отпустило.

– Ну вот и отлично, – принимает мои сомнения за согласие, подхватывает на руки и усаживает за стол.

Я вяло ковыряюсь в еде, не поднимая глаз от тарелки, потому что не могу так быстро перестроиться на романтический ужин. Внутри все еще бурлит негодование и обида за то, как бесцеремонно он все решил и полностью перекроил мою жизнь.

– Так дело не пойдет, – отрывается Ярослав от еды и ждет, когда я подниму на него взгляд.

Затем встает, подходит ко мне и выводит на середину комнаты. Как по волшебству включается медленная музыка и Ярослав, ни слова не говоря, заключает меня в свои опасные объятия, из которых, боюсь, мне будет уже не выбраться.

– Что ты делаешь? – пытаюсь вернуть себе хоть капельку самообладания.

– Пытаюсь растопить лед между нами. Давай, Уля, расслабься и получай удовольствие от танца.

Понимаю, что он не отпустит и перестаю вырываться. Закрываю глаза и роняю голову ему на плечо. Я устала сопротивляться своим чувствам. Ведь если бы не тревожные колокольчики, которые постоянно звенят у меня в голове, я бы сразу на все согласилась, потому что на самом деле влюбилась в него.

Ярослав нежно гладит меня по волосам, но не позволяет себе ничего лишнего. Не знаю, сколько проходит времени в таком дурмане, когда он поднимает мою голову за подбородок и легонько касается губ поцелуем.

Я моргаю и в следующий момент перед моими глазами появляется красная бархатная коробочка с кольцом.

– Выходи за меня, Уля. Ты моя. Всегда была и всегда будешь. Я почувствовал тебя с первой встречи. Поверь, никому другому я бы этого никогда не предложил, – говорит таким проникновенным голосом, что я вязну в глубине его обещаний. И даже не сразу понимаю, что он ни слова не сказал про любовь.

– Все как-то слишком быстро, Ярослав. Мне страшно.

– Рядом со мной тебе нечего бояться, – переплетает наши пальцы и впивается в мои губы поцелуем. Это уже не легкое касание, это самое настоящее нападение. Он сминает мой рот, проникает языком внутрь и вылизывает его так, будто ничего вкуснее в своей жизни никогда не пробовал.

У меня моментально подкашиваются колени, тело пробивает дрожь нетерпения, и я, жалкая и поверженная, отвечаю на поцелуй. Я не могу ему сопротивляться, потому что он, как змей искуситель, кружит вокруг меня и обволакивает своими опасными чарами.

Голова отключается окончательно, а внизу живота разливается горячая нега. Еще секунда и я сама запрыгну на него и изнасилую.

Нельзя быть такой податливой, нельзя так сильно зависеть от мужчины. Это дает ему слишком большое преимущество. Но я упрямо не слышу голос разума. Я просто хочу, чтобы он никогда не останавливался.

Ярослав отрывается от моих губ, но взгляд не отводит. Смотрит напряженно и требовательно.

– Скажи «да», Ульяна. Скажи мне это чертово «да».

– Да, – предательски размыкаются мои губы, прежде чем я успеваю опомниться.

Холодный металл кольца неприятно скользит по пальцу, вызывая крупные мурашки. Вот и все, Ульяна. Вот ты ему и сдалась.