Текст книги "Невозможно забыть (СИ)"
Автор книги: Элина Бриз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Делаю резкий вдох и пытаюсь стряхнуть с себя наваждение. Плохо получается, но я изо всех сил цепляюсь за остатки своего разума.
– Не смей меня трогать, придурок, – пытаюсь отстраниться, но Ярослав настойчиво возвращает меня на место.
Черт! Я не думала, что он настолько опасный и одновременно притягательный мужик. Мои мозги уже не работают даже в половину своих возможностей.
Ярослав шумно дышит и похоже тоже не совсем себя контролирует. Смотрит на меня со злостью и похотью так, что у меня начинает сильнее кружиться голова.
– Трахнуть бы тебя, Ульяна, за все твои выкрутасы. Прямо в туалете этого ресторана. Так ведь не доросла еще до такой насыщенной программы.
– Сволочь, – выдыхаю со стоном, потому что его руки добрались до белья и томительно долго балансируют на самой его кромке, – отпусти-и-и.
– Ага, размечталась.
Не успеваю среагировать, а его наглые пальцы уже проникают под кружево и накрывают мою промежность. Матерь божья, неужели бывает настолько приятно? Его палец проскальзывает между влажных складок и совершает медленный дразнящий круг вокруг клитора, … потом, едва касаясь, делает второй и третий.
– Ты уже кончала? – врывается его голос в мое замутненное сознание, – оргазм уже был?
– Да пошел ты, – начинаю шипеть, но он в ответ на это еще шире разводит мои ноги и ускоряет движение пальцев.
Чувствую, что превращаюсь в пучок оголенных нервов и, наплевав на все, запрокидываю голову назад. С губ срываются хриплые стоны, а тело стремится навстречу сладкому удовольствию.
– Отвечай, Ульяна, а то я остановлюсь, и ты не получишь разрядку.
Вот сволочь безжалостная. Хрен тебе, а не ответ. Хватаю его за лацканы пиджака и притягиваю ближе к себе.
– Мне вернуться в зал и попросить довести до оргазма моего партнера по танцам?
Ярослав дергается и отстраняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Уверена, он ничего не сможет там увидеть, кроме выматывающего безрассудного желания, потому что сейчас я ничего кроме него не чувствую.
– Сука, – выдыхает мне в губы, но не целует, только дразнит, когда скользит языком вокруг моего рта.
Замечаю, что его глаза вспыхивают опасным огнем, но не успеваю разобраться, что это может значить. Он возвращает руку на место, находит чувствительный бугорок и начинает нежно его массировать. Теряю последнюю связь с реальностью и бесстыдно захлебываюсь своими стонами.
Ярослав осторожно укладывает меня на поверхность тумбы и ласкает грудь через тонкую ткань платья. Впервые могу оценить на себе преимущества от отсутствия лифчика. Выгибаюсь навстречу, требуя еще больше прикосновений и Яр реагирует незамедлительно. Ныряет в вырез платья и большим пальцем специально задевает соски, запуская по телу электрические разряды.
Трясусь от возбуждения и задыхаюсь от жара между бедрами. Ярослав цепляет указательным пальцем мои трусики и тянет так, что они впиваются в промежность. Шиплю от яркой вспышки удовольствия и темных кругов перед глазами, а потом, когда он дергает за тесемку и рвет ткань на лоскутки, срываюсь на крик.
Яр шире разводит мои ноги, долго туда смотрит, а потом мучительно медленно погружает пальцы между влажными лепестками. Осторожно обводит их по кругу и легонько шлепает по клитору. Там давно уже все накалено до предела, поэтому каждое новое касание толкает меня ближе к пропасти.
Ярослав на секунду замирает, чтобы опять меня обломать, но я неосознанно порчу все его планы. Делаю решающий рывок бедрами навстречу его пальцам, и, наконец, получаю свое долгожданное удовольствие.
Начинаю содрогаться от яркого оргазма, а Яр в этот момент врезается в меня грубым поцелуем с привкусом злости и ревности.
Несколько секунд прихожу в себя, а потом вижу, что он не собирается на этом останавливаться. Его безумный горящий взгляд сосредоточен на моих разведенных бедрах, грудная клетка бурно вздымается из-за шумного дыхания, а дрожащие руки судорожно расстегивает ремень на брюках.
Только этого мне не хватало, чтобы мой первый раз случился в туалете какого-то ресторана. Пусть даже такого крутого. Довольно грубо отпихиваю от себя его тело и начинаю поправлять на себе одежду.
Ярослав стоит рядом, опираясь на стену, со вздыбленной ширинкой и недовольной рожей. Плевать. Не я его сюда затащила и начала лапать.
Выхожу из туалета, даже не оглянувшись, хватаю сумку и направляюсь к выходу. Не хочу здесь больше оставаться, потому что вечер пошел явно не по плану. Ярослав ловит меня уже у самых дверей.
– Куда? – дергает за локоть и припечатывает к своему сильному телу.
– Домой, – пытаюсь вырваться, но у него, черт возьми, железная хватка.
– Подожди, я расплачусь по счету и отвезу тебя.
То ли решительный блеск его глаз, то ли тон, с которым это было сказано, не позволяет мне ослушаться в этот раз. Домой едем молча и я очень надеюсь, что Ярослав будет молчать до конца пути, иначе я просто умру от стыда. Я даже не знаю, как ему в глаза смотреть после того, как лежала перед ним с раздвинутыми ногами. Как меня вообще угораздило так вляпаться?
Машина резко останавливается, и я с трудом выплываю из своих тягостных мыслей. Мы приехали, но продолжаем сидеть не двигаясь.
– Ульяна, – шелестит его голос непривычно мягко, и я нерешительно поворачиваюсь, чтобы на него посмотреть, – прости.
– За что? – хлопаю несколько раз глазами, сомневаясь в реальности происходящего. Ярослав и «прости», это за гранью моего понимания. Или дело в другом?
Неужели он жалеет о своем порыве? Я пока не разобралась в том, что чувствую, кроме стыда, но мне становится обидно.
– Не нужно было в туалете. Для тебя это все впервые, а я повел себя, как ревнивый идиот.
Невольно начинаю смеяться. Вот самоуверенный засранец. Уверен, что у меня все в первый раз, просто потому что мне всего восемнадцать. Он, конечно, прав, но это немного раздражает.
– Может переиграем? – внезапно звучит вопрос, от которого смех застревает у меня в горле.
– Что? – чувствую, как внутри начинает все вибрировать от предвкушения. Да что же это за реакция у меня такая ненормальная на этого мужчину.
– Твой первый оргазм.
– Как? Попробуем теперь в машине? Оригинально, – пытаюсь ответить с иронией, но голос садится от волнения.
– Иди сюда.
Не успеваю ничего понять, как Ярослав перехватывает меня за талию и пересаживает на свои колени. Пытаюсь остановить его, упираюсь руками в сильные плечи, но тело уже предает меня. Чувствую, как низ живота наполняется предательским теплом и готова застонать в голос. Мне уже становится страшно рядом с ним.
Сильные руки ложатся на поясницу и надавливают так, что я упираюсь своей промежностью в его каменный пах. С губ срывается тяжелый вздох, а глаза сами закрываются от простреливающего меня до кончиков пальцев удовольствия. Начинаю беспокойно ерзать на нем, потому что мое тело требует немедленно утолить этот голод.
– Сейчас, не спеши, – глухо шепчет Ярослав и проводит языком по пульсирующей на шее жилке. Я выгибаюсь ему навстречу и запрокидываю голову, предоставляя полную свободу действий. Пусть делает, что хочет и, как хочет. Я согласна на все, лишь бы он не останавливался.
***
Его руки тщательно исследуют мою талию и поднимаются выше. Обхватывают грудь и очень осторожно ласкают ее через ткань платья. Ярослав сминает лямку в кулак и, резко дернув, спускает ее с плеча. Захватывает губами сосок и начинает ритмично посасывать, накачивая меня тугими спазмами удовольствия.
Руки в это время тоже не бездействуют, они дразняще гладят ноги и, минуя кружево чулок, подбираются к тому месту, где уже давно все искрит от возбуждения.
Когда его пальцы проникают между складок, я стону от облегчения. Там так горячо и мокро, что я сразу готова взорваться, но очень сомневаюсь, что у меня будет такая возможность.
Ярослав легким касанием задевает клитор, а потом мучительно медленно размазывает влагу по губкам, давая мне время немного успокоиться.
Мне настолько нравится эта игра, что я забываю, что нахожусь на переднем сидении его машины. Каждое прикосновение настолько нежное и тягучее, что рождает внизу живота новый виток удовольствия.
Начинаю хныкать и сама крутить бедрами, не могу больше терпеть это хождение по мукам. Ярослав пальцем вырисовывает на моей промежности узоры, постоянно меняя радиус окружности. Сначала массирует только клитор, а когда я начинаю задыхаться от ощущений, спускается вниз и пальцем обводит тугое колечко. Это так приятно, что невыносимо терпеть дальше. А кончить он мне не дает.
– Ярослав, – вскрикиваю, когда очередной раз сталкиваюсь с разочарованием, – пожалуйста, я не могу больше.
– Я думал, ты не хочешь в машине? – выдает с наглой ухмылкой, а я неподвижно замираю над ним в полной готовности убивать. Как же он меня бесит в этот момент, словами не передать. Самоуверенный и безмерно наглый. Но хочу я его от этого, к сожалению, нисколько не меньше.
Сверкаю глазами и раздвигаю губы в плотоядной улыбке. Я тоже могу быть очень жестокой. И несмотря на отсутствие опыта, довести его до ручки.
Немного приподнимаюсь и отстраняюсь от него, максимально опираясь спиной на руль. Глажу руками свои ноги, лихорадочно облизываю губы и поднимаю подол платья так, чтобы Ярослав видел каждое мое действие.
Добираюсь до мокрых складок, погружаю туда свои пальчики и начинаю сама себя ласкать. Прикрываю глаза и запрокидываю голову назад, не забывая при этом сладко постанывать.
– Твою мать, – слышу глухое рычание, но в следующий момент все прекращается. Он убирает мои руки и смотрит туда, где сейчас так его не хватает.
– Отпусти, – шепчу, глядя ему в глаза. Опускаюсь бедрами на его стояк и начинаю плавно на нем двигаться. Оу, так мне тоже очень нравится. Брюки я ему, конечно, испорчу, но свое удовольствие все равно получу.
Ярослав ловит меня за талию, немного приподнимает над собой и крепко фиксирует за бедра.
– Я сам, – соблазнительно сверкает улыбкой так, что я чувствую ощутимый толчок в области грудной клетки, – сейчас все будет, малыш.
Накрывает рукой мою промежность, несколько раз легонько по ней шлепает, пока я снова не начинаю выгибаться в его руках, затем пальцем обводит клитор, старательно натирая его по часовой стрелке. Не замедляясь и не останавливаясь. Я сильнее цепляюсь за его плечи, кричу, что есть сил и взрываюсь от сладкого и долгожданного оргазма.
– Охренеть, – вырывается из него хрипло, – блядь, меня самого сейчас разорвет. Помоги мне, Уля.
– Как? – вяло спрашиваю, потому что ничего не соображаю. Ярослав утыкается в мою грудь и шумно дышит.
– Ты бомба замедленного действия, ты знаешь это? – шепчет лихорадочно.
– Почему замедленного? – с трудом ворочаю языком.
– На вид полевая ромашка, а стоит задеть … дикая, горячая и необузданная. Дай руку.
Ярослав сам хватает мою ладонь, а другой рукой расстегивает ширинку.
– Сожми его, Уля. Сильнее. Давай, девочка, не бойся.
Я стараюсь делать все так, как он говорит, сжимаю его напряженный член и глажу легкими прикосновениями под нетерпеливое шипение мужчины.
– Сильнее. Давай, Уля. Я не могу трахнуть тебя в машине в первый раз, так что постарайся.
Я усиливаю давление и внимательно смотрю за его реакцией. Яр прижимается к моей груди еще сильнее и снова начинает скользить губами по соскам. Возбуждаюсь мгновенно, чувствую, как по ногам вместе с электрическими разрядами стекает липкая влага, и снова начинаю ерзать.
Он понимает меня без слов, протискивает руку между нашими телами и начинает безжалостно тискать мою плоть. В этот раз его движения более нетерпеливые, почти грубые, но вопреки здравому смыслу они заводят меня еще сильнее.
Лихорадочно пытаюсь стиснуть колени, когда чувствую, как меня захлестывает новая волна удовольствия, но Яр с легкостью удерживает меня на месте. Нажимает на распухший бугорок и настойчиво кружит по этой точке. Разлетаюсь от острого удовольствия, выгибаюсь и чувствую, как мне в руку ударяет теплая густая струя его спермы.
Оба замираем в таком положении, сосредоточенно глядя друг другу в глаза.
– Верховцева, ты страшная женщина. Ты знаешь об этом? – первый нарушает тишину.
– Почему? – растерянно спрашиваю, по телу все еще гуляют отголоски оргазма.
– Я теперь буду тебя бояться. Как скажи оставаться с тобой наедине, если я видел, как охуенно ты кончаешь, и как часто. И как мне держаться от тебя подальше, если ты ходячий секс?
Я облегченно выдыхаю и немного робею от его слов. Судя по выражению лица, говорит он вполне серьезно. А мне еще и лестно. Такой взрослый мужик потерял от меня голову. Но в глубине души я чувствую острую необходимость переварить произошедшее и подумать обо всем у себя в комнате в своей кровати.
Неуклюже слезаю с его колен и пересаживаюсь на свое место. Лихорадочно поправляю одежду дрожащими руками и приглаживаю волосы, а потом вспоминаю, что дома никого не должно быть. Можно не стараться и сбежать прямо сейчас. Тем более мне так не терпится это сделать.
– Мне пора, – нажимаю на ручку, чтобы открыть машину, но меня тут же дергают обратно.
Открываю рот в беззвучном крике, но Ярослав сразу затыкает его поцелуем. Целует медленно и нежно, старательно исследую мой рот языком. Чувствую, как кровь начинает закипать снова и закидываю руки ему на плечи. Яр сразу приходит в себя и осторожно перехватывает мои запястья.
– Уль, лучше иди, от греха подальше. Я уже сам себя боюсь.
Выскакиваю из машины и несусь в сторону дома, ни разу не оглядываясь в его сторону. На адреналине залетаю на второй этаж и прислоняюсь к закрытым дверям. Ни хрена себе сходила на ужин. Три оргазма и ни одной умной мысли в голове. Ульяна, ты клиническая идиотка.
Слышу, как вибрирует телефон и тупо пялюсь на экран. Это Злата спохватилась. Переживает, жива ли я еще после такого ужина. А я даже не знаю, как честно ответить ей на вопрос.
«Как все прошло?»
«Он взбесился?»
«А как ему твое платье, понравилось?»
«По жопе получила за свои выкрутасы?»
И тут я понимаю, что лопну, если не поделюсь хоть с кем-нибудь. Ну не с Мироном же мне об этом говорить. Там реально можно получить по заднице.
«Я получила три оргазма».
Застываю с телефоном в руках и жду реакцию подруги. Сначала ее нет, потом приходит куча смайлов с выпученными глазами, а потом сплошным потоком сыплются вопросы.
«Что?»
«Ты серьезно или прикалываешься?»
«Блин, ну нельзя же такое писать на ночь. Я умру от зависти».
«У вас все было? На первом свидании? Лихо ты мать сходила на ужин».
Решаю больше не мучить подругу, иначе она приедет ко мне за подробностями прямо посреди ночи. Строчу ответ, максимально его сокращаю, потому что мне нужно срочно побыть одной и подумать.
«Ничего не было. Только поцелуи и его пальцы. Подробности завтра. Спать хочу».
«Вот зараза. Раздразнила и свалила спать».
Замечаю в телефоне несколько непринятых звонков и сообщений от Матвея. Удаляю их, не читая, и швыряю телефон на стол.
Падаю на кровать и зажмуриваюсь, еще и ладонями сверху закрываю лицо. Как получилось, что я запала на него? Как? На взрослого мужика. Самоуверенного говнюка, который кроме себя никого больше не видит.
Я не хочу его любить, не хочу думать о нем. Но кажется, уже поздно сожалеть. У меня перед глазами стоит его искаженное от удовольствия лицо, его губы на моей груди, а в голове постоянно крутятся воспоминания, как он раз за разом сводил меня с ума и доводил до оргазма. Закусываю губу до крови, стараясь стереть его из своей головы. Всеми фибрами души чувствую, что пожалею о своем безумии, но сделать, кажется, уже ничего не могу.
Глава 9
Ярослав
Листаю документы в папке, но самого главного так и не нахожу. Как мне разобраться в этом деле, если здесь одни сплошные пробелы?
Слышу шум над головой и вспоминаю, что в кабинете не один. Отрываюсь от бумаг и какое-то время наблюдаю, как наш семейный юрист мельтешит у меня перед глазами.
– Лева, – рявкаю на него, когда сил смотреть на это уже больше нет, – сядь, ради бога.
– Ярослав Палыч, – приземляется он на ближайший стул, – вы все посмотрели?
– Посмотрел и ни хрена не понял. То есть ты хочешь сказать, что мой дед перед смертью был вполне себе адекватным? Что весь этот бред, который он нес про ювелирный завод чистой воды правда?
– Я не совсем в курсе, что говорил ваш дед, но то, что ювелирный завод когда-то принадлежал вашей семье, чистая правда.
– Твою мать, – вырывается из меня на эмоциях, – как же так, Лева?
Мой дед последние пару лет перед смертью нес полную ахинею, из которой я вообще мало, что понимал. Даже врачам его показывал неоднократно. Ему поставили диагноз, выдали соответствующие документы, посоветовали нанять сиделку и не обращать внимания на его монотонную болтовню. Что я и сделал. А сейчас получается, что все было не так просто?
И у Левы выяснить подробности нет никакой возможности, он пришел к нам работать намного позже и деда моего практически не застал. Вот я и дал ему задание покопаться в этом деле, потому что кое-какие подозрения у меня были.
– Вам бы с отцом поговорить, Ярослав Палыч, – нерешительно предлагает Лева, – тогда на многие вещи пролился бы свет.
– Бесполезно, – небрежно отмахиваюсь, – ты же помнишь, как сильно мы разругались последний раз? У нас с ним вообще после его свадьбы с секретаршей нормального разговора ни разу не было.
– А ваша мама?
– Она вообще не в курсе ситуации, я говорил с ней неоднократно. Отец ее к делам никогда не подпускал, потому что жили они плохо с момента моего рождения. Мать тогда узнала про его измены и … понеслось.
Лева тяжело вздыхает, протирает очки платком и убирает их в футляр.
– Может, еще покопаешься? – с надеждой смотрю на него, но он только разводит руками.
– Я сделал все, что мог. Вся информация у вас в папке. Могу озвучить только свои выводы. Первые проблемы у вашего деда начались, когда грянул ювелирный кризис. Как назло, именно на этот период пришлась основная работа Федеральной налоговой службы. В общем ваш дед был объявлен банкротом и решил на время продать завод. Якобы до того момента, пока не поправит свои дела. Об этом и договорился с Верховцевым. Но во время заключения сделки и тот и другой дед отошли в сторону и всеми делами занимались их сыновья. То есть ваш отец и отец Мирона. Вот дальше и начинается самое интересное. Договора купли продажи я нигде не обнаружил. В бумагах вообще один сплошной пробел. Такое чувство, что их кто-то тщательно подчистил. Хотя некоторые документы, где владельцем указан Верховцев, сохранились. Там и подпись его стоит и печать есть, но они все не несут никакого информационного смысла. Со временем ваш дед и отец дела свои поправили, но почему-то обратно завод так и не выкупили.
– Насколько я знаю, Верховцевы разбились в аварии и завод перешел по наследству Мирону. Может, это он не захотел продавать его? – завершаю мысль с тяжелым вздохом.
– Не совсем, – загадочно улыбается Лева.
– Как это?
– Я через своего хорошего знакомого перепроверил все имущество, которое записано на вашего друга, но среди него нет ювелирного завода.
– Лева, что за херня? – подскакиваю от нетерпения на месте.
– Ювелирный завод принадлежит младшей сестре Мирона, Ульяне.
Эта новость бьет по моим перепонкам так сильно, что на время даже оглушает. Ни хрена себе новости…
– Давно? – спрашиваю севшим голосом.
– С тех пор, как ей исполнилось восемнадцать лет.
Падаю обратно на стул в совершенном шоке от происходящего. Вот и покопались в этом деле. Вопросов в моей голове прибавилось еще в несколько раз.
Если документов нет, значит их кто-то уничтожил. А кому это было выгодно? Верховцевым, конечно, чтобы не отдавать завод обратно.
И это еще неизвестно насколько законно в то время была проведена сделка? Верховцевы не выполнили первоначальные договоренности и не продали завод обратно отцу и деду. Почему тогда Мирон, имея под боком такое предприятие, не вкладывается в него и не запускается?
– Есть еще кое-какая информация, – прерывает мой мыслительный процесс Лева.
– Не томи.
– Ходят слухи, что на территории, где расположен завод, было обнаружено несколько новых месторождений. Понимаете, о чем я?
– Черт, – выдыхаю со злостью, – лучше бы ты мне этого не говорил.
Тру виски, чтобы немного разгрузить голову. Я теперь тем более не понимаю, почему Мирон ничего не предпринимает. Чего он ждет?
– У нас с вами, Ярослав Палыч, остается только один выход. Раскрутить каким-то образом на разговор вашего отца. И раз с вами общаться он категорически не желает, придется заняться этим мне.
В его словах есть смысл. Я, конечно, не особо верю, что из этого что-нибудь получится, но попытаться стоит. Тем более Лева не так прост, как кажется. Он настоящий клад. На вид божий одуванчик, но что касается работы… прет, как танк, пока не добьется результата. Иметь в подчинении такого человека настоящая роскошь, хотя Лева у нас, как полноправный член семьи, и во всем является моей правой рукой.
– Попробуй, – наконец даю отмашку, – в любом случае, держи меня в курсе.
Лева уходит, а я снова погружаюсь в свои тяжелые мысли. Я никогда не был бедным человеком и на моем счету достаточно денег, чтобы безбедно существовать до конца жизни, но я не привык так легко отдавать то, что когда-то принадлежало моей семье. И теперь я, черт возьми, просто обязан вернуть этот лакомый кусок, чего бы мне это не стоило.
К тому же есть еще одна важная деталь. Я деду перед смертью слово дал, что верну этот гребаный завод. А для меня это не пустой звук. Дед меня вырастил и наследником своим сделал. Постоянно вытаскивал из неприятностей и разруливал проблемы, пока родители выясняли между собой отношения.
Сначала я не предавал значения бесконечным бредням деда, дал слово только для того, чтобы ему спокойнее было отправляться на тот свет. Но сейчас многое изменилось, и вся ситуация в целом открывается передо мной совсем с другой стороны.
***
Внезапно дверь моего кабинета открываются и на пороге появляется Ден. У меня в окружении не так много людей, которые могут зайти ко мне без стука. Ден безусловно входит в их число.
– Привет, – протягивает мне руку, – ну, как? Заработал свой очередной миллион?
– Привет. За тобой мне все равно никогда не угнаться, – отвечаю с той же долей иронии, потому что Ден на самом деле очень много заработал за свои двадцать пять лет.
Он довольно известный певец и только вернулся из очередного тура по стране. После небольшого перерыва у него впереди еще один тур. Бесконечная вереница поклонниц, успех, слава и деньги. Очень много денег.
Его жизнь знаменитости не напрягает, он принимает ее, как нечто само собой разумеющееся. Никогда никуда не торопится и почти всегда радуется жизни.
– Как дела? – лениво интересуется Ден и садится в кресло напротив меня.
– Да как тебе сказать, все так же. Не могу распутать я эти ниточки, хоть убей.
Денис немного в курсе ситуации, я ему как-то раскололся по пьянке. Рассказал и про деда, и про ювелирный завод, который не дает мне покоя.
– Ты опять за старое? – спрашивает со смешком, – может, угомонишься уже? Зачем он тебе? Из принципа? Поговори с Мироном, может он продаст тебе его.
– Не продаст, я уже закидывал удочку.
– Тогда смирись, а еще лучше переключись на что-нибудь другое.
– Я не хочу переключаться. Я хочу получить обратно свое имущество. Завод принадлежал нашей семье несколько поколений. А потом отца вынудили его продать.
– Кто мог его вынудить?
– Кто-то. Ну или обстоятельства. Я намерен выяснить, что тогда произошло и вернуть все на свои места.
Ден тяжело вздыхает и закатывает глаза к потолку.
– Мы же друзья, Яр. Всегда ими были. А ты хочешь из-за какого-то завода все разрушить. Сначала испортишь отношения с Мироном, а потом и нас всех перессоришь.
– Что мы бабы что ли ссориться? Это просто бизнес.
– Если бы для тебя это был просто бизнес, ты бы не стал так заморачиваться. Ты помешался на этой теме и готов на все, чтобы вернуть завод. Я же вижу, как горят твои глаза сейчас. Ты свихнулся, Яр. И нас затягиваешь в это болото.
– Все под контролем. Мы все взрослые деловые люди.
– Ага, да ты уже копаешь под семью Мирона, скажешь нет? Это грязно, не находишь?
– А что мне делать? Как узнать правду? В любом случае, я не собираюсь ругаться с Мироном, потому что завод принадлежит его сестре.
– С чего ты взял?
– Вчера узнал об этом. Значит, нас это дело никак не коснется.
– Ну тогда женись на Ульке и успокойся уже, – со смехом предлагает Ден, а я просто в шоке кручу ему у виска.
Жениться я не планировал. В ближайшие лет десять точно. Мне брак всегда казался рутиной, в которую по доброй воле никто не ныряет. Среди нашего круга браки в основном заключаются по расчету, когда в этом есть необходимость. Например, слияние компаний или укрепление бизнеса. Никто никогда не сходит с ума от любви и не бросается в омут с головой в возрасте двадцати пяти лет.
Жениться добровольно на своевольной малолетке, которой едва стукнуло восемнадцать, сомнительное удовольствие. Из плюсов здесь, пожалуй, только возможность в перспективе получить завод. А, ну еще возможность трахать ее в любое время и в любом месте. Как показала последняя наша встреча это желание у нас обоюдное и довольно сильное. У нее гормоны в силу возраста, а у меня что… Наверно, тоже они.
– Яр, ты чего так завис-то, – одергивает меня Ден, – я пошутил вообще-то. Она маленькая совсем для тебя. Да и вряд ли Мирон позволит вам встречаться. Ей нужно учиться, а тебе успокоиться.
– Посмотрим, – неопределенно отвечаю, продолжая думать, куда мне вытащить Ульку в ближайшее время. Стоит только вспомнить, как ловко она седлала мои бедра и терлась об них, в башке случается короткое замыкание. И в штанах тоже. Знал бы ты, Ден, как эта мелкая пигалица кончала на днях от моих пальцев, такую херню не городил бы.
– Сам-то как? – специально переключаю внимание друга на другую тему. Болезненную для него, – забыл свою Микаэлу?
Ден чернеет, как туча перед грозой, и переводит на меня взгляд, полный немого бешенства.
– Блядь, вот сейчас лучше заткнись, ладно?
Значит, еще не отболело. Не забыл. Семья Дена тоже очень обеспеченные люди, а он пока куролесил в нашем городе до своего последнего тура, умудрился подцепить где-то малолетку. Школьницу из обычной семьи, где мама учитель, а отец… его вроде вообще нет. Естественно, полноценный роман с этой девчонкой не закрутишь, хотя признаться честно, подробностей я не знаю.
К огромному облегчению своих родителей, Ден сумел заткнуть свои чувства за пазуху и уехать в очередной тур по стране. Родители были безумно счастливы, несмотря на то что никогда не одобряли его увлечения музыкой. Видимо, в этой девчонке они видели реальную угрозу будущему своего единственного сына.
Я искренне не понимал, как можно настолько сойти с ума и поддаться этому безумие, которое все именуют любовью. Ну, херня же полная. А он убивается до сих пор.
– Ну, ладно прости. Только не психуй. Раз тебе до сих пор есть до нее дело, почему ты не встретишься с ней, пока дома?
– Для чего, Яр? – так же эмоционально перебивает, – чтобы снова душу друг другу травить? Я же уеду снова. А потом еще и еще. Это моя жизнь и она такая.
– Ты не звал ее с собой? – осторожно озвучиваю. Как это ни странно, но мне больно видеть друга в таком состоянии. Пусть я не верю в любовь, но раз он рехнулся на этой девчонке, пусть использует все варианты.
– Звал, – глухо отзывается друг.
– Ну и?
– Что и, Яр? Ей семнадцать. Естественно, мать ее никуда не отпустит. Да и куда в таком возрасте? Скакать по сценам без сна и отдыха. Такая жизнь не для нее.
– Она сама, что тебе ответила? Мать не отпускает это одно, но рано или поздно девчонке исполнится восемнадцать. Хватай и беги.
– Она не простит, Яр. Я уехал в тур, когда она заливалась слезами от любви ко мне и умоляла ее не бросать. Я на всю жизнь запомнил этот ее прощальный взгляд. Он меня до сих пор преследует по ночам в кошмарах. Ей тогда шестнадцать было, но упертости и упрямства с лихвой. Поверь, такая не простит.
– Ну, не знаю. Прости, конечно, но значит ей этого не надо. Ты же не сделал ничего плохого. Твоя мечта петь, и ты ее осуществил.
– Хватит об этом. Закрыли тему. Не лезь к Ульке, Яр. Что смотришь? Я вижу, какой решимостью зажглись твои глаза. Это не нужно ни ей, ни тебе. Не нужно в погоне за деньгами подминать под себя друзей и делать несчастной совсем сопливую девчонку.
Я рассеяно ему киваю и прощаюсь, а сам снова погружаюсь в свои мысли.
Нет. Жениться это последнее дело. Во-первых, я не хочу. Во-вторых, одной женитьбы мало, чтобы получить завод. Да и прав Ден, это низко по отношению к другу и его сестре.
Мысли произвольно уплывают к Ульяне и в штанах снова становится тесно. Твою мать. Мне работать надо, а тут снова она. Свалилась на мою голову и никак не хочет оттуда уходить. Я как наркоман ищу повод снова ее увидеть, а теперь еще и залезть ей под юбку. Пиздец, меня кроет, как подростка.
До конца рабочего дня еще до хрена времени, а я думаю о том, как лучше перекроить распорядок дня, чтобы свалить к ней. Кажется, эта игра выходит за рамки. Может, съездить на спарринг и меня отпустит?
Небольшое пояснение от автора. Итак, у нас пятеро друзей.
Ярослав Молотов («Невозможно забыть»)
Мирон Верховцев
Влад Королев (встречался, как второстепенный герой, в книге «Ненавижу таких, как ты», своя история будет называться «Я все равно тебя верну»).
Денис Веселов (Ден) встречался, как второстепенный герой в книге «Ненавижу таких, как ты».
Юрий Разин (пока встречался только в прологе)
В перспективе про каждого из них будет своя книга.
