Текст книги "Невозможно забыть (СИ)"

Автор книги: Элина Бриз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Меня насквозь простреливает. Сначала от страха, потом от злости. Быстро прихожу в себя и толкаю ее к стене. Сам наваливаюсь сверху и снова дергаю за волосы.

– Ты что сказала, сука, повтори.

– Ты бы домой поторопился, – шепчет, злорадно улыбаясь.

– Я же тебя придушу сейчас, тварь.

– Зря теряешь время, – сдавленно шепчет, когда я усиливаю захват.

Я сдаюсь и отпускаю ее, но только потому, что внутри все разъедает от страха за Ульяну. Так страшно мне еще не было никогда в жизни. Сердце в груди надрывается и так быстро качает кровь, что перед глазами начинает темнеть. Я эту суку вижу второй раз в жизни, но откуда-то знаю, что она сейчас не врет.

Сразу забываются все нелепые ссоры и недопонимания. Они кажутся мелочными и не стоящими внимания. Раздражение, злость, желание кардинально изменить свою жизнь и развестись уходит на второй план, когда я представляю, что в любую минуту могу ее потерять.

Она часть моей жизни, часть меня. И я не представляю своего будущего без ее присутствия в нем каждый день. Странно, что я никогда не задумывался об этом раньше, думал, что она обуза, которую я взвалил на себя в не совсем адекватном состоянии. Иногда даже для собственного успокоения рассматривал ее, как очередную ступеньку для достижения своих целей. Вот кретин.

А судьба взяла и громко надо мной посмеялась. Шандарахнула с размаху по башке так, что все сразу встало на свои места. И теперь мне больно и страшно одновременно. Не понять, не распознать и опоздать.

Опоздать – самое страшное.

На меня гранитом начинает давить тревога и ответственность. Выпитый алкоголь мгновенно испаряется под действием мощного адреналина, который теперь постоянно впрыскивается в кровь. Еще бы мозги заработали в полной мере, чтобы ничего не упустить.

Вспоминаю, что сегодня Уля с подружками должна была гулять в ночном клубе, но я не знаю, с кем именно. Сбегаю по ступенькам вниз и пытаюсь набрать ее номер. Телефон недоступен. Это добавляет мне паники и, кажется, даже седых волос.

Не знаю, куда бежать, чтобы остановить неизбежное. Решаю, что друг в такой ситуации сообразит быстрее, и звоню ему. Выкладываю запутанную ситуацию, постоянно сбиваюсь и начинаю рассказывать заново. Сам не понимаю, что плету, но Юра быстро включает голову.

– Не дергайся, стой на месте, я с водителем сейчас заберу тебя.

Друг подскакивает ко мне минут через тридцать, за которые я, кажется, теряю последние крупицы терпения.

– Поехали, Ульяну найдем.

– Куда ты в таком виде? Мы еще не знаем ничего наверняка. Сначала позвони кому-нибудь из прислуги и спроси, дома ли она.

Так и делаю, странно, что сам не догадался. Горничная отвечает, что Уля совсем недавно приехала домой и поднялась наверх. Выдыхаю с облегчением и пытаюсь еще раз все выложить Юре, только уже более последовательно.

Друг, кажется, вникает и отправляет своих людей присмотреть за моим домом, пока мы разбираемся в проблеме более детально.

– Давай-ка, поехали ко мне, – предлагает Юра, – надо хорошенько все обдумать.

Юра пытается меня утихомирить, даже наливает выпить, но я отказываюсь. Сейчас это вообще неуместно. И так голова с трудом соображает.

– Мне домой надо, Юр, я до утра с ума сойду, – пытаюсь уговорить друга, но он непреклонен.

– Пока не успокоишься, никуда не поедешь. Главное паники не навести раньше времени. Это важно. Надо вести себя, как обычно. Так будто ничего не случилось. Мы не знаем, что за люди за всем этим стоят. И самое главное, не знаем, правду ли говорила ее подружка.

– Правду, я чувствую, что она что-то знает.

– Если ты приедешь домой и вывалишь все это дерьмо на свою жену, последствия могут быть необратимыми. Женщины в моменты паники обычно творят всякую дичь. И не факт, что она тебе поверит. Тем более она про этот завод, похоже, вообще ни сном ни духом.

– Я не женщина, но дичь творить готов не меньше.

– Да вижу я, как тебя колбасит, Яр. Поэтому ты пока сидишь здесь, трезвеешь и успокаиваешься. А утром поедешь домой и будешь вести себя, как ни в чем не бывало.

– Я не смогу.

– Значит, никуда не поедешь. Поеду вместо тебя я.

– Ага, размечтался.

До утра Юра приводит меня в чувства, сам звонит Леве и дает ему какие-то поручения. Собирает своих ребят, чтобы обеспечить Ульяне безопасность. А потом отправляет меня домой, с условием, что я не сболтну лишнего.

А дома меня ждал тот еще сюрприз, от которого окончательно все пошло наперекосяк. Сначала провоцировала Ульяна, потом не сдержался я. А еще эта сцена с Анжелой, добавила в наши хрупкие отношения последнюю каплю яда.

***

– Где сейчас эта дрянь? – отмираю от воспоминаний и поднимаю взгляд на Юру.

– Дома. И у меня к тебе очевидный вопрос. Что будем делать с ней и ее дедом?

– Мне отдай, – нервно вскакиваю с дивана и начинаю ходить по комнате, – у тебя есть не зарегистрированное оружие?

Юра подходит ко мне и почти силой усаживает обратно.

– Остынь, – пытается утихомирить, – зачем тебе руки марать из-за таких тварей? Есть другой вариант.

– Говори.

– Лева по своим каналам раскопал несколько интересных бумаг на этого Прилуцкого, его основные клиенты бизнесмены, у которых проблемы с законом. И если обнародовать эти документы в интернете, то он и дня не проживет. Его раздавят, как навозного жука.

– А Анжела?

– С таким послужным списком деда, ее тоже зацепит. Либо запугают так, что ей до конца жизни хватит, либо…

– Запускай, – даю команде Юре, – чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо, с этими разобрались. Теперь дальше. Лучше сядь, Яр.

– Юра, блядь. Хватит меня накручивать.

– На Ульяну было совершено покушение. Уже все позади, она не пострадала.

Эти слова, как автоматная очередь врезаются в мое сознание и приводят к полной контузии. Оглушают, парализуют и почти убивают. Я не чувствую, не слышу и не вижу.

А потом мощный удар в грудную клетку, бешеный стук собственного сердца и я начинаю постепенно оживать. Подскакиваю с дивана и цепляюсь за пиджак друга. Трясу его, не в силах сформулировать вопрос.

– Когда? – хриплю сдавленно.

– Через пару часов после твоего отъезда. Наши ребята вовремя вычислили и предотвратили. Она уехала домой на такси, но машину обезвредить не успели, она взорвалась на ее глазах.

– Твою мать, – цепляюсь за волосы и матерюсь сквозь зубы.

– Ребята сработали профессионально. Все замяли, вопросов ни у кого не возникло. Даже Ульяне что-то наплели, она поверила и успокоилась.

У меня такое чувство, что мы все время по минному полю ходим, одно неверное движение и все… конец.

– Не отзывай ребят, даже когда Прилуцкого уберут. Пусть присматривают.

– Я и сам хотел тебе это предложить.

Признательно киваю и обращаюсь к своему юристу.

– Лева, везде, где можно запускай информацию, что у завода теперь другой хозяин. Интернет, журналы, газеты. Полный охват. Еще обязательно добавь, что скоро планируется запуск. Чтобы каждая собака в подворотне знала, что завод принадлежит мне.

– Все будет в лучшем виде, – кивает Лева.

– Ульяна осталась Молотовой? – спрашивает Юра между делом.

– Нет, свою фамилию вернула, – и, если честно я впервые этому радуюсь.

Лева уезжает выполнять мои поручения, а мы с Юрой остаемся вдвоем.

– Тебе подробный отчет нужен будет? О ее жизни? Могу организовать.

Шумно сглатываю и отрицательно качаю головой.

– Нет. Мне нужно только знать, что она жива и здорова.

– Отпускаешь, значит?

Юра давит взглядом так, что я не выдерживаю и отвожу свой в сторону.

– Отпускаю, – выдыхаю чуть слышно.

– Уверен? Не пожалеешь потом?

Пожалею, конечно. Но куда я к ней сунусь со всем этим дерьмом. Да и что я предложу ей сейчас? Когда она уверена, что я ей изменял? Уверен, она вздохнула с облегчением, когда я подписал бумаги на развод.

– Не знаю, Юр. Я ей жизнь сломал, заставив почти насильно выйти замуж. И потом ничего хорошего она со мной в этом браке не видела.

– Уведут ведь, Яр. Она хорошая девчонка.

Как ножом по сердцу, блядь. Юра, прекращай эту пытку. Нервно откашливаюсь и на выдохе выжимаю из себя ответ.

– Знаю, что хорошая. Наверно, просто не для меня. Я такую не заслуживаю.

– Ты просто оступился. Ошибся. С кем не бывает.

Друг сегодня явно решил меня добить. Но я и так уже неживой. Одна оболочка осталась, а вокруг пугающая пустота.

– Иногда одна ошибка может стать роковой, – отсекаю дальнейшие попытки продолжать этот бесполезный разговор.

Тогда я еще думал, что справлюсь с собой, со временем смогу смириться с тем, что потерял и научусь жить без нее.

Какое-то время мне даже удавалось балансировать на грани и создавать иллюзию, что у меня это получилось. Но потом я узнал, что Ульяна спустя два месяца после нашего развода снова вышла замуж. Вот тогда для меня и наступил конец света.

Последний луч надежды погас, и окружающий мир окрасился в черные краски.

***

Конец первой части.