Текст книги "Дважды одаренный. Том VII (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Идиоты Хмельницкие.

Всё никак не могут успокоиться.

И ведь кого-то они уже серьёзно допекли в своё время, раз боярина из их рода пустили на корм демонам. После этого громкого происшествия род оказался в некой опале… Чтобы выбраться из неё, они усилили натиск на мою сестрёнку, желая породниться с Резановыми на уровне наследников и создать новый графский род Хмельницких-Резановых.

В итоге, правда, я разбил под орех наследника Хмельницких у всех на глазах в Кремле… Ещё и два дорогих УАЗика трофеем получил.

Тогда, на дуэли, я старался сильно не жестить с Хмельницким, опасаясь лишних проблем для рода Резановых. Но… может, стоило ему, например, ноги отрезать? Случайно. А что – живой бы остался…

И так быстро не смог бы побежать делать очередную гадость.

Самое смешное, что этот придурок лично сообщил Алисе, что пошёл подписывать договоры Служения с моими друзьями – решил поглумиться заранее. Потому Алиса рванула сразу же в училище.

Примерно в этот момент Бородин, раскидавшийся с насущными делами (которых у моей СБ выше крыши), решил проверить, как дела у Тельца с компанией – я велел по возможности присматривать за ними.

Как же удивился Алексей Михайлович, когда увидел на сайте училища, что у всех ребят вчера был внезапный выходной. Эта давняя традиция училища – вывешивать подобные списки отдыхающих проистекает ещё с тех времён, когда не было мобильных телефонов и глобала – вывешивали на доске объявлений перед училищем для родственников.

Бородин сразу заподозрил неладное, связался с Коптером…

А с ним самим связалась Алиса и сказала что-то в духе:

«Если узнаешь о том, что случилось в училище, пожалуйста, не говори Александру. Не нужно волновать его по пустякам, я сама разберусь».

В общем, сестра со всем разобралась и была крайне горда собой. Бородин, наоборот, был расстроен тем, что всё так внезапно произошло. Пришлось утешать его. А он в очередной раз непрозрачно намекал, что нам нужно расширить штаб СБ, завербовать больше людей…

– Да и Коптер не может бесконечно взламывать все системы, – серьёзно проговорил Бородин. – Чем его перегружать, во многих вопросах лучше действовать по старинке. Ну или хотя бы иметь разные варианты для действий.

Спорить я с ним не стал, потому как был полностью согласен.

А ещё я был доволен действиями Алисы. Молодец, справилась с ситуацией идеально. И даже прикрыла ребят договорами Служения.

– А то! – выпятила грудь сестричка после моей похвалы. – Да, я такая! Цени!

– Ценю, – кивнул я. – Род Резановых в надёжных руках.

Она перестала улыбаться и недобро нахмурилась.

– Опять начинаешь? Роду было бы проще, если бы ты уже принял нашу фамилию. Как минимум семерых перспективных дважды одарённых не пришлось бы садить на временный договор – сразу дали бы нормальный. А так я его даже предлагать не стала – вижу, как они хотят служить именно тебе.

– Ну… – протянул я. – Что поделать. Мы с ними друзья.

Я перестал улыбаться и серьёзным тоном продолжил:

– Спасибо, что помогла им. Но теперь у рода Резановых будут проблемы с Хмельницкими. Временные договоры ребята могли бы подписать и с Бородиным.

Алиса посмотрела на меня удивлённо и покачала головой.

– Саша, вот ты иногда как что скажешь… Думаешь, Алтуфьев отдал бы так легко курсантов личному дворянину? Даже за выкуп? Это я могла не обращать внимания, что формально у нас договоров Служения утром ещё не было. Если бы он настаивал, я сказала бы, что мы с ребятами договорились устно. И слово графини вряд ли бы стали оспаривать. А вот со словом личного дворянина, скорее всего, так бы не получилось.

Она пристально уставилась на меня своими красивыми глазами с металлическим оттенком.

Я не стал говорить сестре, что и её слово при желании могли бы оспорить, ибо у Резановых до сих пор проблемы с репутацией. Резановых сейчас считают если и не загибающимся родом, то слабым уж точно. Одна победоносная война с дворянами и большой вклад в ликвидацию ЧС не вернут былого величия.

– А Хмельницкие, как ты понимаешь, и так бы от нас не отстали, – улыбнулась сестра. – Но не волнуйся, я разберусь.

– Конечно разберёшься, – улыбнулся я в ответ и погладил её по волосам. – А я помогу, если потребуется.

На этом я хотел уж было закончить обсуждение ситуации с ребятами, но вовремя вспомнил об одном нюансе.

– А ты правда отправила предложение Хмельницким о браке Бори с их Служанкой? – настороженно спросил я.

– Ну да, – пожала она плечами. – Точнее, это не их Служанка, а их вассалов… но сути не меняет, написала я напрямую Хмельницким, пусть разбираются. Они не смогут теперь принудить Бориса матрилинейно жениться, но девушку прикрыть обязаны.

Алиса кивнула, довольная своим деянием.

Пу-пу-пу…

Моя сестра вообще не сомневается в правильности своего решения.

– Послушай… – осторожно начал я. – А почему ты думаешь, что она хочет, чтобы её «прикрыли»?

– Что? – опешила сестрёнка. – О чём ты говоришь, Саша? Борис же… – Алиса покраснела и выдавила из себя: – Обесчестил её! Кто её теперь замуж такую возьмёт!

Я закатил глаза.

– Что за реакция⁈ – начала заводиться Алиса и хмуро уставилась на меня.

– Алисушка… – выдохнул я. – Понимаешь… тут ещё вопрос, кто кого обесчестил.

– Что? Не понимаю. – Она недобро покачала головой.

– Алиса, на такое задание вряд ли бы отправили девственницу, – произнёс я серьёзно. – Чтобы добиться успеха в реализации так называемой «медовой ловушки», девушка должна очень многое взять в свои руки. Так что можешь не переживать за неё. Я уверен на девяносто девять процентов в своих словах. А ещё, насколько мне известно, как раз у Бори раньше близких отношений не было.

Алиса смотрела на меня и удивлённо хлопала глазами. Казалось, я только что открыл для неё целую вселенную.

– Стоп! – выпалила она, краснея не то от смущения, не то от нахлынувшей ярости. – Так она что ли… Распутная женщина⁈

– Необязательно. Может быть обычная простолюдинка с некоторым опытом.

– Я так и сказала!

– Нет, Алиса. – Я в очередной раз тяжело вздохнул. – У простолюдинов всё гораздо проще с добрачными связями. А девушек-простолюдинок мало кто так опекает, как аристократок.

– Хм… – недобро нахмурилась графиня и погрузилась в тяжёлые думы.

Да уж… Вот ведь воспитание у аристократок, а! Может, стоит Алисе показать несколько простолюдинских сериалов? Там как раз отношения между мужчинами и женщинами расписаны во всей красе.

И Младу рядом с ней посадить, чтобы просвещалась.

О! И Анну с баронессой стоило бы. Так, на всякий случай.

Для общего развития.

– Саша… – елейным голоском позвала меня сестричка.

И от этого голоска по спине пробежал табун мурашек.

– Чего? – уточнил я.

– А ты откуда столько знаешь про… это? Может быть, у тебя и самого уже множество добрачных связей было, а?

Она недобро уставилась на меня.

– Порядочные старшие братья не обсуждают такое со своими младшими сестрёнками, – спокойно ответил я и поднялся с места. – И вообще, спасибо за чай, Алиса! А мне ещё нужно с бароном пообщаться.

– Саша, не уходи от разговора! – вскочила на ноги сестрёнка. – Бастарды – позор для рода! Особенно непризнанные! Ты должен понимать это, как граф Резанов!

– Да-да, прекрасно всё понимаю, – закивал я и не стал в очередной раз напоминать разъярённой сестре, что я не граф Резанов.

– Саша!

– Алиса! – перебил её я. – Я тут решил остаться на ночь, раз завтра всё равно вместе к деду ехать. Сможешь распорядиться, чтобы мне гостевые покои приготовили?

– А? – сбилась с мысли она.

А затем улыбнулась и кивнула:

– Конечно, оставайся! А может, всё-таки полноценные покои подать?

– Гостевые, – с нажимом повторил я.

– Ладно… – протянула она, но улыбаться не перестала.

Явно рада, что братик дома останется.

* * *

Барона Измайлова я нашёл на ближайшей к дому тренировочной площадке. С голым торсом он подтягивался на турниках и слушал что-то через наушники.

Правда, подтянулся он при мне всего два с половиной раза, после чего его пальцы разжались, и мужчина приземлился на корточки.

– Проклятье… – выругался он, покачиваясь и пытаясь встать.

На его теле была куча шрамов после истязаний, сквозь кожу просвечивали все рёбра…

– Это не проклятье, Антон, – хлопнул я его по плечу.

Барон вздрогнул и быстро обернулся. Пару секунд он напряжённо смотрел на меня, затем узнал и вымученно улыбнулся.

– Александр… здравствуй, – закивал Измайлов.

Прошла уже неделя с тех пор, как я спас его и Антохина из лап демонопоклонников. Антохин уже вовсю работает, правда, не очень быстро… А барон Измайлов только-только начинает приходить в себя.

Потому он и не смог сходу узнать меня.

– Я говорил тебе сильно не напрягаться, – произнёс я хмуро, когда он выпрямился.

Измайлов почесал кудрявую голову и виновато пожал плечами.

– А что мне ещё делать? – спросил он. – Ждать… утомительно.

– И, тем не менее, как раз спокойно ждать тебе сейчас и нужно. Ладно, пойдём, займёмся твоим лечением. А на днях я привезу к тебе целителя.

– Целителя… – задумчиво проговорил он, послушно шагая за мной. – О! Это же здорово? Я помню, что целители редки…

– Я пришлю тебе одного из самых редких целителей, – улыбнулся я. – Бывшего Волконского.

Он нахмурился, пытаясь припомнить, что это значит. Мимо нас прошли две ратницы, поздоровались кивками.

– Надень куртку, – хмыкнул я, вспомнив недавний разговор с Алисой. – Не смущай девушек.

– Было бы чем смущать… – грустно проговорил Антон, так и не вспомнив, кто такие Волконские. Но куртку на своё измученное тело накинул и даже застегнул. – И вообще, – продолжил он, – я женат.

Он мечтательно улыбнулся, видимо, вспомнив о своей супруге.

– Скучаешь? – спросил я, когда мы зашли в дом.

– А то…

Я одобрительно хмыкнул. Жену и детей он вспомнил сразу же, как только впервые полноценно пришёл в сознание. Антон порывался связаться с ними, так что пришлось выделить ему закрытый канал связи. И настоять на том, что я буду присутствовать при разговоре.

Даже моё чёрствое сердце сжалось, когда я услышал, как переживает о нём жена. Баронесса Анжела Ивановна Измайлова откровенно рыдала от радости, когда услышала голос мужа.

Благодаря баронессе я смог дополнить имеющуюся на тот момент у меня информацию о роде Измайловых. Если кратко, не очень давно умер отец Антона, и Антон возглавил род. Но перед смертью прошлый барон попросил своего любимого брата поддержать нового главу. Мол, молодой он, вдруг его кто обманет…

Ну, его и обманули.

Дядя, который должен был поддерживать.

Однако и Антон не был полнейшим дураком: почувствовав неладное, он отослал жену и детей к тестю, а сам остался разбираться с проблемами. Вот только неверные вассалы и Слуги – те, кто уже был на стороне дяди – стали роптать мол, глава рода не доверяет своему роду, раз отправил баронессу и наследников в другую губернию…

Антон посчитал, что интригами ему дядю не одолеть, и решил действовать силой, опираясь на верных ему бойцов.

Примерно на этом этапе Анжела потеряла связь с мужем, а дядя объявил Антона пропавшим без вести, мол, недруги похитили главу рода! И его долг – вернуть племянника!

В общем, официально дядя Антона сейчас является регентом рода.

А Измайловы теперь официально воюют с боярами Сабуровыми, которые якобы похитили Антона. Кстати, по словам Анжелы Ивановны, раньше Измайловы вообще никак с Сабуровыми не пересекались.

Вот такая вот запутанная ситуация, из-за которой сам Антон оказался в плену у демонопоклонников, с незавидной участью стать вместилищем для жировика.

– Ложись, – велел ему я и, дождавшись, пока барон покорно уляжется на кровать, приступил к вливанию в него чистой маны.

– Удивительные ты делаешь вещи… – проговорил он.

– Не спорю.

– Ты сам будто целитель, а зовёшь другого.

– Я не целитель, – хмыкнул я. – Просто особые тайные техники. Не отвлекай.

Некоторое время Антон молчал, а я продолжал наводить порядок в его энергетической структуре. В принципе, я уже неплохо его подготовил к приходу Леонида. Теперь Рак сможет помочь бедняге восстановить тело.

Хотя… пожалуй, в первый раз всё же и Измайлова, и Антохина нужно будет полечить расширенным составом.

– Как думаешь, когда я смогу вернуться к нормальной жизни? – задумчиво спросил он.

– Неправильный вопрос, – покачал я головой.

– Хм? Почему? – удивился барон.

– Ты должен был спросить: «Что мне нужно сделать, чтобы вернуться к нормальной жизни?»

– Ну и что же?

Я закончил лечение и улыбнулся:

– Да всё то же, Антон. Ждать и восстанавливаться. А как сможешь подтянуться хотя бы тридцать раз, параллельно с этим по памяти пересказывая всех правителей России в порядке очерёдности с датами правления, вот тогда я любезно дам тебе ознакомиться с докладом СБ относительно того, что сейчас происходит внутри рода Измайловых. Ну и выкладки аналитиков, разумеется, о том, что нужно делать, чтобы навести в роду порядок, тоже дам почитать.

Антон изумлённо распахнул глаза.

– Правда? – выпалил он.

– Правда-правда, – кивнул я. – Но пока ты не восстановился, об этом не может быть и речи. Всё, отдыхай.

Я развернулся и направился к двери.

Очень уж хотелось бы через Антона выйти на демонопоклонников. А ещё просто по-человечески хочется помочь хорошему парню.

Да и баронский род Измайловых будет хорошо смотреться в моём будущем союзе. Пользу он уж точно принесёт.

Как минимум потому, что этот род выпускает артефактные снаряды для артиллерии…

– Александр! – окликнул меня Антон, когда я потянул ручку двери.

– Хм? – покосился я на него через плечо.

– Спасибо тебе, – произнёс он, глядя мне в глаза. – За всё.

– Ой, да пока не за что, – махнул я рукой. – Спи.

Хотя мы оба знаем, что даже сейчас я многое для него сделал.

А сколько ещё предстоит?

Как минимум долечить барона и собрать обещанную аналитику. Честно говоря, мы ещё даже не начинали этим заниматься…

Хотя и Измайлов ещё не всех правителей Руси вспомнил.

Глава 11

Карина Лебедева – бессменная телохранительница моей сестры и верная вассалка рода Резановых – обернулась с переднего пассажирского сиденья и настойчиво постучала по звуконепроницаемой перегородке.

Вид у этой могучей девушки был напряжённый, то и дело она оглядывалась, высматривая что-то через лобовик.

Я нажал на кнопку, опускающую перегородку, и едва та поехала вниз, Карина затараторила:

– Госпожа, впереди броневики какого-то рода, стоят у обочины и кого-то высматривают! – Выпалив это, Лебеда снова уставилась в лобовик.

– Что за род? – задала вполне закономерный вопрос Алиса.

Ответить Карина не успела – зашуршала её рация, и мы услышали голос Бахи, ехавшего в головной машине кортежа:

– Гербы идентифицированы. Друзья, это Эпштейны.

– Эпштейны! – прошелестела сидевшая рядом с Алисой графиня Елена Константиновна Распутина. А затем с напускной невозмутимостью наша тётушка продолжила: – Алиса, Александр, уверяю вас, враги моего рода неспроста остановились здесь.

Я включил свою рацию и спокойно произнёс:

– Всем экипажам, боевая готовность.

В следующий миг я ощутил, как внутри нашей с Алисой тётушки забурлила мана. Причём внешне графиня Распутина сохраняла всё то же ледяное спокойствие.

– Но первыми не нападать, – на всякий случай добавил я в рацию.

А то мало ли… среди ратников Резановых хватает безбашенных личностей. Кто-то из них уже успел сразиться с Эпштейнами в ту ночь, когда мы разжились «Призмой». Другие очень жаждали это сделать, когда узнали, что Эпштейны сбили вертолёт, на котором я летел.

И практически все ратники Резановых мечтали поучаствовать в отражении штурма особняка Распутиных. Ну ещё бы… такая заварушка! Ратники, может, и не знают многих деталей, но всё же понимают, что Распутины, условно, наши. Ну а Эпштейны, стало быть, явно враги.

– Их броневики начали движение, – снова заговорила рация голосом Бахи. – Они перекрыли дорогу. До столкновения ориентировочно тридцать секунд.

– Сволочи! – рыкнула Алиса. – Они там совсем обнаглели, что ли⁈

Теперь уже внутри моей сестры бесновалась мана. Алиса при мне довольно милая и приветливая девушка, однако же я знаю, какой она бывает резкой. Сдаётся мне, прямо сейчас она готова скомандовать что-то в духе:

«Уберите с дороги! Мешают».

Полагаю, она и раньше не давала спуску недругам рода. Вот только раньше она не чувствовала силы – скорее уж ярилась от бессилия. Но сейчас всё обстоит совершенно иначе. Благодаря моему появлению в её жизни сестра отчётливо ощущает, как к роду Резановых постепенно возвращается былое влияние.

Но, что главное, довольно быстро вернулась сила – ратники рвутся в бой не ради того, чтобы подороже отдать свои жизни и уйти в последний путь. А потому что все они чувствуют, что светлое будущее возможно. И ради его достижения для себя, своих близких и всех Резановых, они готовы сражаться.

Похвально! Вот только приходится приглядывать за тем, чтобы пупок не надорвали.

И это притом, что сам я – не Резанов, а сильнейший воин рода (и по совместительству его глава) до сих пор валяется в коме.

Алиса уж было открыла рот, чтобы что-то рявкнуть в мою рацию, но не успела.

– Без агрессии, – быстро напомнил я. – Первыми не нападаем! Повторяю, первыми не нападаем! Я выйду поговорить…

Машины остановились метрах в тридцати от перегородивших дорогу броневиков Эпштейнов. Я попросил у Лебеды шлем, она вопросительно посмотрела на свою госпожу и, дождавшись от Алисы утвердительного кивка, передала мне его.

Тесноват… Хоть Карина у нас девушка мощная и крупногабаритная, всё же голова у неё поменьше моей. Ну да ладно, главное – лицо прикрыть.

Всё-таки формально я никак с Резановыми не связан.

Я поднялся с сиденья и потянулся к двери «Волги. Примы».

– Саша, – коснулась моего запястья Алиса и, когда я повернул шлем в её сторону, улыбнулась и проговорила: – Будь осторожен. Хорошо?

– Насчёт этого не беспокойся, – усмехнулся я. – Я всегда сама осторожность.

– Александр, – позвала меня тётушка, стоило мне ещё на один шаг сместиться к двери.

– Да, Елена Константиновна?

Она, глядя в зеркальное забрало моего шлема, невозмутимо продолжила:

– Прошу прощения за то, что ты в очередной раз вынужден сталкиваться с… проблемами из-за моего рода.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ну что вы такое говорите, тётушка? – мягко спросил я. – Не чужие же друг другу люди. Сочтёмся.

Я наконец-то вышел из машины и направился в сторону броневиков Эпштейнов. Забавно, что эти умники перекрыли дорогу в Москве прямо с утра в будний день. Пусть и не какую-то стержневую магистраль, однако же позади нас уже начала скапливаться пробка из машин. Кто-то сигналит – особенно те, что стоят дальше и не видят происходящего. А вот те, кто поближе, либо поспешили прижаться к обочине, либо же и вовсе сейчас разворачиваются, чтобы свалить подальше.

Обычным людям не хочется становиться невольными участниками разборок аристократов.

Ратники Резановых высыпали из двух бронированных микроавтобусов, полностью облачённые в артефактную броню и с винтовками в руках. Ещё несколько человек вышли из высоких внедорожников – например, тот же Баха или Бурлак, глава рати. Все они тоже были облачены в доспехи.

На их фоне я выглядел весьма забавно… Шлем от артефактной брони. А вот ниже – пиджачок, галстук и рубашка.

По мне сразу видно, что я – охраняемая персона, а не член отряда сопровождения.

Как противовес мне, навстречу шёл молодой мужчина в броне, но с открытой головой. То есть, если я отдам ему свой (точнее, Каринин) шлем, из нас двоих получится один полностью укомплектованный боец.

К слову, этого светловолосого человека с надменным выражением лица я узнал сразу – один из вассалов Эпштейнов, Борис Лахрушев. Видел его досье в числе прочих.

За ним шли ратники Эпштейнов, за мной – ратники Резановых, также бойцы обеих сторон уже рассредоточились и заняли позиции.

– Без приказа не атаковать, – велел я через встроенную в шлем гарнитуру и спустя пару шагов остановился.

– Приветствую, – спокойно произнёс Лахрушев, остановившись напротив меня. – Майор Лахрушев, вторая особая группа рати баронского рода Эпштейнов.

– Ну здравствуй, майор, – отозвался я. – Госпожа Резанова очень недовольна тем, что ты посмел перекрыть ей путь.

Светловолосый дворянин недобро дёрнул глазом и покачал головой.

– Я понимаю недовольство госпожи Резановой, но для наших действий есть веская причина, – проговорил он и криво улыбнулся.

– Слушаю вашу причину, – спокойно ответил я.

– У нас есть основания полагать, что в машине, из которой ты вышел, помимо графини Резановой находится также графиня Распутина. – Он впился в меня тяжёлым взглядом.

– И?

– И мы требуем, чтобы вы выдали её! – рыкнул майор.

– На основании…? – подтолкнул я его.

– На основании того, что род Эпштейнов ведёт с ними войну! – окончательно потерял он терпение. – Послушай, парень, сними шлем, и поговорим нормально, как и подобает мужчинам!

– Не могу, – пожал я плечами.

– С чего бы?

– Вчера воды много на ночь выпил, так что теперь огромные синяки под глазами – стыдно людям показаться. – Я пожал плечами.

Вассал Эпштейнов сжал зубы и сделал шаг вперёд.

– Послушай, ты, должно быть, не понимаешь, в каком сейчас состоянии оказались Резановы, а? Твой род в шаге от того, чтобы стать врагами баронского рода Эпштейнов! А враги баронского рода Эпштейнов долго не живут! Поэтому в твоих интересах сейчас вернуться к графине и сказать ей, что нужно бы выдать Распутину. Понял⁈

– Понял, – пожал я плечами снова. – Враги рода Эпштейнов долго не живут. Они живут ОЧЕНЬ долго и, без сомнения, счастливо. А вот Эпштейны теряют почти половину своей рати в первый же день войны с миролюбивым родом Распутиных. Ты ведь это имел в виду, майор⁈

Он рыкнул и схватил меня за лацканы пиджака.

Ратники Резановых дёрнулись, Эпштейновские дёрнулись в ответ, но огонь никто не открыл.

– Я не знаю, кто ты такой, – прошептал мне прямо в забрало шлема Лахрушев, – но, учитывая, из какой машины ты вылез и как выглядишь, ты явно дружочек графини. А может, её любовничек, а⁈

– Ты сейчас говоришь о её сиятельстве, – холодно процедил я. – Подбирай выражения.

– Что, я угадал? – оскалился он и продолжил: – Ты такой храбрый, потому что получил доступ к телу юной графини? Думаешь, малышка Резанова защитит тебя, если ты будешь её ублажать? Или раз ты спишь с этой распутной девицей, то уже возомнил себя главой их рода, а?

– Повторяю последний раз. – Мой голос стал ещё холоднее. – Заткнись и покорно извинись.

– И не подумаю! – рявкнул он, тряхнув меня за лацкан. – Это тебе нужно извиниться за дерзость, глупец! А потом побежать к своей хозяйке, упасть к ней в ножки и велеть выдать Распутину нам! Потому что если продолжишь артачиться, мы возьмём её силой! Распутину! А потом и твою хозяйку, слышишь, пёс? Я лично это сделаю! В наказание за то, что пошла против рода Эпштейнов, и…

– Всё сказал? – хмыкнул я, чувствуя, как внутри меня закрутилась ярость.

– А? – опешил майор, наконец-то почувствовав неладное.

Ну а я закончил все свои приготовления. Так вышло, что на нас сейчас смотрят аж две камеры с разных сторон дороги: одна частная – висит на аптеке и зацепляет проезжую часть, а вторая и вовсе имперская – размещена на фонарном столбе и смотрит только на дорогу.

Внезапно раздался треск автоматной очереди. Майор Лахрушев изумлённо округлил глаза и начала оборачиваться…

Он мгновенно осознал, что стреляет кто-то из его бойцов.

И этот боец стрелял прямо по мне.

Уверен, он сейчас и сам недоумевает под забралом своего шлема. Ведь он, хоть и держал меня на мушке, не планировал нажимать на спусковой крючок. Оно случилось как-то само…

Как будто концентрированный поток ветра вдруг точечно ударил в спусковой крючок.

Разумеется, я был готов к выстрелу, который, по сути, сам и произвёл. Потому толстая ветровая стена появилась в нескольких сантиметрах от моей головы и приняла на себя все вражеские пули.

В идеале, можно было бы переправить эти пули в голову майору, но я хотел, чтобы со всех ракурсов чётко было видно, что стреляли именно по мне.

– Эпштейны атакуют!!! – громко закричал я. – Огонь!

Майор Лахрушев хотел было разорвать дистанцию и даже отпустил лацканы моего пиджака, однако отпрыгнуть назад не смог – я крепко вцепился в его горло левой рукой.

В общем-то, церемониться здесь больше незачем.

Примерно на этой мысли я выпустил заранее подготовленное заклинание, в которое влил уйму маны.

Лезвие, выросшее из моей ладони, перерубило шейные позвонки и артерии Лахрушева. Он даже пикнуть не успел, лишь изумлённо выпучил глаза, а затем забулькал кровью.

Я тут же скрыл лезвие, чтобы не показывать на камеры лишнего. Пусть те, кто будут смотреть видео, думают, что это какое-то заклинание ветра.

Отпустив труп майора, я создал ветровой купол, защищая себя и ближайших ко мне ратников Резановых от вражеских пуль.

Да, я не хотел впутывать Резановых в войну с Эпштейнами. Хватило бы и меня с моими ребятками да самих Распутиных. Тем более сейчас, когда вдруг бояре Хмельницкие не на шутку возбудились после блестящего выступления Алисы в кабинете директора училища. Да-да, уже вчера вечером на почту Резановых пришло несколько грамотно оформленных претензий от юристов Хмельницких…

Если коротко, их суть в том, что Хмельницкие требуют публичных извинений и компенсацию в пять миллионов за оскорбление. И тогда конфликт будет считаться исчерпан. Либо же согласие Алисы на брак.

Ну а в случае отказа грозятся войной…

Короче, ситуация неприятная, но рабочая. И при правильном подходе можно получить не только новые трофеи для рода Резановых, но и повысить репутацию рода в глазах других аристократов.

Но всё это потом, а сейчас Резановых ждут другие трофеи – Эпштейновские.

Тут ведь главное что в этой ситуации?

То, что не мы первые атаковали, а враг. А значит, имперская канцелярия не сможет полностью выгородить Эпштейнов, которые одни-одинёшеньки оказались в состоянии войны с двумя графскими родами.

Мне вдруг стало жарко, а через пару секунд мимо пронёсся огромный не то бык, не то баран, сотканный из чистой лавы. Глава рати, дважды одарённый Магистр Бурлак, тоже присоединился к битве.

Да уж…

Либо Эпштейновские идиоты не рассчитывали на такое мощное сопровождение кортежа, либо (что более вероятно) очень сильно рассчитывали просто запугать Резановых своим авторитетом.

Они ведь ещё не свыклись с той мыслью, что их роду – хана.

Да и Резановы только недавно начали подниматься с колен.

* * *

Некоторое время назад, там же.

Алиса Ярославна и её тётушка Елена Константиновна через лобовое стекло смотрели за гордой и даже величественной фигурой Александра, отправившегося на переговоры с Эпштейнами.

– Твой брат будет всеми силами пытаться решить этот конфликт мирно, – проговорила графиня Распутина, желая успокоить племянницу. – Он хоть и юн, однако не по годам мудр. Он сделает всё, чтобы род Резановых избежал ненужных проблем.

Со снисходительной улыбкой на устах Алиса посмотрела на свою тётушку.

«Она себя больше пытается успокоить, чем меня», – мелькнуло в голове графине Резановой.

А затем Алиса невольно вспомнила, как же так вышло, что сейчас её тетушка оказалась вместе с ней в одной машине.

А дело всё в том, что четверо представителей главной семьи Распутиных были в Москве, когда Эпштейны объявили им войну. Притом совершеннолетняя Млада и её отец, наследник главы рода, тогда были вместе в больнице Резановых, а Елена Константиновна с отрядом охраны только спешила в эту больницу после своей деловой встречи. Юный Никита Велеславович и вовсе находился в имении Резановых под защитой ратников сразу двух графских родов.

Так вот, в той ситуации наследник не мог оставить своё имение и решил рвануть на помощь отцу с небольшим отрядом. Млада, так как была рядом с ним, смогла убедить отца взять её с собой. А вот остальных членов семьи наследник не стал дожидаться и оставил в Москве. Разумеется, попросив Алису укрыть их в имении рода Резановых.

С тех пор прошло немного времени, но Распутины стали брать верх в скоротечной войне. Однако, даже учитывая это, перевозить жену наследника и его сына к Рыбинскому озеру было слишком опасно. Да и по большому счёту бессмысленно – Александр говорил, что ему нужна помощь кого-то из кровных Распутиных в больнице.

Потому двое Распутиных и часть рати осталась в гостях.

А сегодня Елена Константиновна поехала в больницу Резановых, проверить лежащих там ратников и помочь Александру с его делом. Своих бойцов она оставила охранять сына. Разумеется, вместе с большей частью рати Резановых.

– Я сказала что-то смешное? – заметив улыбку племянницы, спросила Елена Константиновна.

– Прости, тётушка, – улыбнулась Алиса. – Просто ты ещё слишком плохо знаешь моего брата.

– Поясни? – потребовала графиня Распутина.

Алиса снова улыбнулась и покачала головой. После чего мягко коснулась руки своей родственницы и произнесла:

– Ты, главное, не думай, что мой род начнёт войну с Эпштейнами из-за вас.

– Я уверена, вы не начнёте эту войну, – твёрдо проговорила женщина. – Александр договорится. Он…

Она снова замолчала, наткнувшись на улыбку племянницы.

А затем резко повернула голову, уставившись на спину Александра. Даже издали было видно, насколько она расслаблена, и насколько яростное выражение лица у его собеседника.

А затем Эпштейновский ратник резко подался вперёд и схватил Александра за лацканы.

– Видишь, – сдавленно проговорила графиня Распутина. – Твой брат терпит, лишь бы не толкать твой род в горнило ненужной войны! Я ведь говорю, он мудр не по годам.

– Это-то да, – хмыкнула Алиса и почувствовала, что начинает заводиться.

Она хоть и верила в своего брата и знала, что у него всё под контролем, сейчас была в ярости, что какой-то мерзкий червь смеет так обращаться с Александром.

– Это-то да… – холодно повторила Алиса. – Но вспомни, тётушка, сколько трофеев он оставил вам после защиты вашего имения, а?

– Это сейчас неважно, – невозмутимо парировала графиня Распутина. – Он более чем заслужил то, что забрал.

– Я про другое, – махнула рукой Алиса.

А в следующий момент затрещала автоматная очередь. Все в машине напряглись, глядя на то, как пули врезались в щит Александра.

Началась битва…

И спустя ещё пару секунд обидчик Александра безвольной куклой упал к его ногам, а сам Александр Ярославович создал толстый ветровой купол.

Алиса почувствовала, что начала улыбаться, и продолжила свою мысль:

– Я это к тому, тётушка, что мой брат сейчас терпел эту наглость не ради безопасности рода Резановых. А ради того, чтобы содрать побольше трофеев с Эпштейнов.