Текст книги "Дважды одаренный. Том VII (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Мы готовы начинать, – быстро произнёс Велеслав, зашагав мне навстречу.

– УА-А-А-А-А!!! – завыла чернобурая гигантская лисица и, вскочив на лапы, бросилась на дверь.

Раздался грохот, лиса пыталась снести решётку и добраться до нас.

– Ещё ведь не поздно? – испуганно спросила Млада, вцепившись мне в плечо. С болью во взгляде девушка смотрела на то, как гнутся толстые металлические прутья под напором её питомицы.

– Нет, – спокойно произнёс я и выставил перед собой руку, выпустив с кончиков пальцев заранее подготовленный конструкт заклинания.

Удушающий пузырь мигом вытянул воздух из буйной лисицы, и она потеряла сознание.

– Я не мог не использовать её при обороне, – проворчал Владимир Распутин. – Нуар показала себя отличным воином. Я ни о чём не жалею.

Он выпятил грудь и гордо уставился на меня.

Хмыкнув, я кивнул и ответил:

– Всё ты правильно сделал – слышал я через рацию, как верещали враги. А теперь отпирай клетку.

Граф медленно кивнул, и я вошёл внутрь, достав из кармана флакон с «зельем успокоения».

Приподняв голову лисицы, я открыл её смертоносную зубастую пасть и вылил в глотку всё содержимое флакона.

– Гр-р-р-р… – проглотив зелье, тихо зарычала Нуар, открыв глаза.

– Тише-тише-тише… – зашептал я, гладя лисицу по голове и спине.

Я внимательно следил за потоками маны в её изменённом теле. Убойная доза успокоительного смогла унять энергетическое буйство, а я теперь мог плавно расправить движение маны в каналах.

Я не целитель. Но всё же могу немного управлять чужой энергией.

Не переставая гладить лису, я медленно наводил порядок в её каналах – дело сложное, кропотливое и требующее огромной концентрации.

Без зелья успокоения я бы не смог это сделать.

Но и без моих махинаций с маной зелье бы тоже не дало постоянный эффект.

В какой-то момент лисица перестала рычать и, высунув язык, лизнула мою руку.

– Отдыхай, малышка, – аккуратно уложил я её на пол и, выпрямившись, повернулся к Распутиным.

Три пары глаз изумлённо смотрели на меня.

– Помогло… – прошептал Велеслав. – Точно помогло!

– Невероятно… – пробормотал его отец. – Что это за средство⁈ Дай мне его изучить!!! Мы сможем создать ещё, и…

– Тише, – усмехнулся я. – Права слово, вы вроде бы род, славящийся своим спокойным темпераментом. Так чего расшумелись? И да, зелье на изучение я не дам. Сам буду делать. К тому же без меня оно не даст нужного эффекта. Слышишь? – обратился я лично к Велеславу. – Ты можешь модернизировать зверюшек, но завершать процесс буду я лично. Договоримся о времени, чтобы я приезжал сразу к нескольким… пациентам. Но моё условие, – мой голос стал серьёзен, – здоровых зверей не мучай. Твой эксперимент даёт животинам второй шанс, но ты сам не отбирай первый.

Велеслав кивнул, полностью соглашаясь с моими словами. Его отец же в это время неотрывно смотрел на мирно спящую лисицу и бормотал себе под нос:

– Какое зелье, а… Ещё и лично должен его давать… – Он резко повернулся ко мне и выпалил: – Лично! Поразительно, Александр! Кровь нашего рода сильна в тебе, хоть ты и Резанов! У тебя что, два Родовых Дара?

Вот ведь его торкнуло, а…

Хотя, может, и правда от матери что-то передалось? Пусть крайне редко, но встречаются люди, у которых больше одного Родового Дара.

Хотя сейчас это неважно.

А вот выражения лиц Распутиных – шок мужчин и слёзы радости в глазах Млады – вот это бесценно.

Глава 5

Иду я, значит, от КПП МАУД по её ухоженной территории, любуюсь клумбами и аккуратно подстриженными деревьями, а про себя думаю:

«Вроде всего несколько дней прошло, а я как-то даже соскучиться умудрился по этому заведению».

Или всё же не по заведению, а по своим товарищам?

Кто б знал.

Вот по Тельцу и ребятам из военного училища я точно соскучился, хоть с церемонии награждения прошло даже меньше недели, и мы постоянно переписываемся.

Эх… вот что происходит, когда жизнь перенасыщена событиями!

В этот раз я прибыл на территорию не к самому открытию, а гораздо позже, так что на тропинках и аллеях МАУД было весьма оживлённо. Я здоровался со студентами, они со мной, улыбался, глядел по сторонам.

О… курилка.

Сам я не курю, но прекрасно вижу собравшихся в ажурной беседке людей. Например, приметного двухметрового юношу – боярина Логашова. Того самого змееносца, у которого был конфликт с Анной и баронессой.

И который, с высокой долей вероятности, нанял специалистов из «братства Скорпиона», чтобы прикончить меня. Из знакомых мне людей он больше всех подходит под описание заказчика, которое смог добыть дознаватель ОКЖ Артур Лимонов.

А ведь я так и не взыскал с Логашова стоимость безвременно почившего УАЗика. И ладно, УАЗик – всего лишь машина, а вот слёзы Василия, оплакивавшего своего железного коня, стоят гораздо дороже.

Проблема в том, что у меня сейчас и так забот хватает, чтобы сломя голову рыпаться на очередной боярский род. Я, конечно, попросил своих собрать досье на Логашовых…

Но забот у меня гораздо больше, чем верных специалистов. Бородин и Коптер попросту всё не успевают. Не говоря уже о том, что самому барону Прозорову нужно на учёбу ходить, спать и иногда жить свою баронскую жизнь.

– О, Александр! Доброе утро! – окликнули меня слева.

Благодаря поисковому заклинанию я уже знал, кто там идёт. И сейчас, повернувшись, обозначил поклон.

– Доброе утро, Сергей Иванович. Ваша светлость. – Спутнице Самоцветова я подарил отдельный поклон, ибо графа сейчас сопровождала его невеста, великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская.

Великая боярыня коротко кивнула в ответ и уставилась сквозь меня – я был ей совершенно неинтересен.

– Ты откуда спешишь? – будто бы невзначай спросил Сергей Самоцветов и, хитро улыбнувшись, добавил: – Неужели уже переехал в новую квартиру?

– Пока нет, – легко ответил я.

– А где тогда был? – спросил он ехидно. – Явно ведь не в общежитии ночевал.

– Настоящие мужчины не хвастаются определёнными своими успехами. Если вы понимаете, о чём я, Сергей Иванович, – улыбнулся я.

– О-о-о… – многозначительно протянул он.

А его спутница бросила на меня пренебрежительный взгляд.

Граф Самоцветов же перестал улыбаться и посерьёзнел.

– Главное, Александр, чтобы твои успехи не вышли тебе боком. Порой от них случается головокружение, а затем начинает очень сильно тошнить.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

Самоцветов до сих пор пристально следит за мной?

Зачем я ему?

Нет, это нормально – интересоваться жизнью своего Друга. Вот только моя Дружба с Самоцветовыми – это своего рода награда простолюдину. О крепкой личной дружбе говорить нельзя. Пусть мы с Сергеем порой общаемся, в том числе и наедине, я до сих пор не могу в полной мере понять, что на уме у этого человека.

– Серёжа, я хочу выпить кофе, – холодно проговорила великая боярыня.

– Конечно, Марьяна, пойдём сейчас, – тут же пообещал ей Самоцветов.

Но что мне точно понятно – так это то, что граф по уши влюблён в Романову-Варшавскую.

А вот она в него будто бы и не очень.

– Александр, рад был тебя видеть, – быстро проговорил он. – И… вот я ещё что хотел сказать… Староста твоей группы… как её… Вассалка баронессы Завьяловой…

– Анна? – удивился я.

– Да, вот она! – обрадовался граф Самоцветов. – Ты же с ней хорошо общаешься?.. Поговори с ней, чтобы вела себя более сдержанно. А то это же МАУД, – обвёл он взглядом территорию Академии. – Тут много аристократов, с которыми нужно стараться завязать хорошие отношения, а не портить их.

– Сергей! – чуть повысила голос великая боярыня, и от неё повеяло холодом. – Ты не слышал меня?

– Идём-идём, – ласково проговорил граф Самоцветов и помахал мне. – До встречи.

Его спутница лишь величественно кивнула, и эта парочка отчалила. А через несколько секунд я услышал недовольное ворчание Марьяны Арнольдовны:

– Почему ты обсуждаешь других женщин, когда обещал купить мне кофе?

– Ну… я должен был предупредить Александра. Он же мой Друг.

– Друг… – фыркнула она. – Кто это вообще такая, эта Анна⁈

– Да, я рассказывал тебе. Помнишь? В пятницу?

– А… девица, за которую ты заступился? Может мне самой с ней поговорить, а? – Голос великой боярыни стал чересчур холодным.

Видимо, в мечтах Марьяны Арнольдовны после разговора с ней Анна уже ни за что не захочет вернуться в МАУД.

Ха! Какая наивная великая боярыня.

– Не нужно, Марьянушка, не трать своё время… – зачастил граф Самоцветов, всячески пытаясь убедить невесту не искать встречи с Анной.

Хм…

А что это вообще сейчас было?

Размышляя о случившемся, я без эксцессов добрался до общежития, поздоровался с неприметным мужчиной, который сидел за столиком администраторов, поднялся к себе и быстро собрался на учёбу.

Когда снова вышел на улицу, заметил знакомую беловолосую девушку в окошке третьего этажа. Эмилия мило улыбнулась мне и помахала ладошкой. По сложившейся традиции я ответил ей тем же и отправился на учёбу.

Одногруппники встретили меня довольно бурно – соскучились по мне, видимо. Парни начали свои привычные шутки, на тему того, где… а точнее, с кем я пропадал всё это время, девушки смущённо хихикали и закатывали глаза.

Правда, стоило Анне наворчать на одногруппников, шуточки прекратились.

Идиллия, одним словом.

Первая пара пролетела довольно быстро, вторая была в этой же аудитории, так что на перемене никто не спешил выходить из кабинета – ребята обсуждали свежие новости, учёбу, моду, и…

Я подошёл к столу Анны и спросил:

– Староста, не желаете ли чашечку какао из автомата?

Аудитория мигом притихла. Все с любопытством уставились в нашу сторону.

– У-у-у… – загудела Диана Каладзе. – Кое-кто у нас газ.

Анна же удивлённо смотрела на меня своими карими глазами.

А за её спиной разгоралась волна чистой ярости. Малютка-баронесса будто бы пыталась меня сжечь, отравить, расчленить – и всё это одновременно и одним лишь взглядом.

Анна быстро обернулась, повернувшись ко мне затылком. Увы, выражения лица её я не видел. Зато явственно ощутил, как баронесса смогла погасить свои эмоции. А затем она недовольно пробурчала:

– Возьми мне чашечку латте, пожалуйста.

Ага, типа отпустила свою вассалку.

– Конечно, – слегка нервозно ответила Анна и резко поднялась с места. – Пойдёмте, Александр. До автомата.

– А я ведь тоже кофе хотел, – вздохнул Ваня Медведев.

Анна со скоростью хищной птицы повернулась в его сторону.

– Перехотел! – поднял он обе руки. – Воздержусь.

– Я возьму твой любимый моккачино, – пообещал я одногруппнику.

Из аудитории мы с Анной вышли молча и направились в сторону нашего любимого кофейного автомата. Девушка шла немного резко и явно была напряжена.

– Признаюсь, Александр… – Она первой нарушила молчание. – Ваше предложение слегка удивило меня.

– Отчего же? – улыбнулся я.

– Вы раньше не приглашали меня… на какао из автомата.

– Я приглашал вас поужинать, – усмехнулся я.

– Но не публично! – выпалила Анна и поджала губы.

Смутилась, милашка.

– Я просто соскучился, – спокойно произнёс я. – Давненько мы не встречались возле этого кофе-автомата.

Я почувствовал, как внутри Анны забурлила мана. Эмоции распирали её изнутри, при этом сама девушка изо всех сил старалась держаться невозмутимо.

Дойдя до автомата, я выбрал какао для своей спутницы. Автомат зашуршал, и нам оставалось лишь ждать, когда напиток будет готов.

– Мне кажется, – снова начала она, – вы хотели о чём-то поговорить со мной?

Щёки Анны предательски покраснели.

Притом взгляд её был серьёзен.

Забавно – налицо конфликт чувств и рассудка. Анна сама не верит в то, из-за чего краснеет. Разум говорит ей, что дело в другом.

Я медленно выдохнул…

На самом деле было бы неплохо удивить её разум…

Так, что за странные мысли лезут в голову? Никаких серьёзных отношений, пока нет крепких стен и мощной армии!

– Я правда соскучился по вам и хотел вот так пройтись, – произнёс я, передал Анне какао и включил на автомате следующую программу.

– Спасибо… – взяв двумя руками одноразовый стаканчик, прошептала она.

– Но вы правы… Не только это подтолкнуло меня позвать вас на разговор.

Анна подобралась и, статно кивнув, проговорила:

– Внимательно вас слушаю, Александр.

Я дождался, пока мимо нас пройдут любопытные студенты, а затем, чуть приблизившись к Анне, произнёс:

– До меня дошли слухи, что вы снова оказались втянуты в конфликт с другими студентами МАУД.

Анна холодно прищурилась.

– Допустим, – сказала она. – И что?

– Конфликт был довольно громким, и графу Самоцветову пришлось за вас вступиться, – продолжил я.

Анна на миг замерла. Она хорошо держала лицо, но опыта в светском общении у меня гораздо больше, чем у юной девушки. Да и людей мне приходилось раскалывать бесчисленное количество раз. Впрочем, и нелюдей тоже.

Так вот, на дне глаз Анны я увидел осознание. Выглядело оно примерно как: «Ах… вот про какой именно конфликт речь».

– Я благодарна его сиятельству за участие, но, уверяю вас, Александр, всё было не настолько серьёзно, как вам кажется. Я бы и сама при поддержке её благородия смогла бы справиться с возникшей ситуацией.

Я взял свой кофе и выбрал на автомате «моккачино». Автомат снова заурчал.

– И всё же, Анна, – продолжил я, – это далеко не первый и не последний конфликт на территории МАУД, в который вы оказываетесь втянуты.

Она недобро нахмурилась.

– Что вы хотите сказать этим, Александр? Уж не думаете ли вы, что я…

– Не думаю, – перебил её я, а Анна удивлённо распахнула глаза от такой наглости. Ну а я продолжил: – Я уверен, что причина этого и других конфликтов, а также действующие лица во многих из них крайне схожи. Вспомнилась, знаете ли, ваша бурная беседа с боярином Логашовым, например.

Анна поджала губы и недовольно пробурчала:

– Раз вы всё понимаете, тогда зачем организовали этот разговор?

Ну да… Члены Круга Змеевидца на территории МАУД частенько притесняют тех, у кого нет защиты. Анна не может смотреть на такое спокойно и спешит спасти тех, кто попал в беду.

– В этом же переходе, рядом с этим же автоматом, я вам уже говорил, Анна: «Мне нравится, что вы всегда готовы прийти на помощь людям», – спокойно произнёс я.

Девушка вздрогнула, и дыхание её на миг сбилось.

– Очень нравится, – повторил я. – Однако я переживаю за вас, Анна.

От моих слов она покраснела ещё сильнее.

– Вы… правда? – прошептала девушка.

– Конечно, – улыбнулся я.

– Я вам… небезразлична? – еле слышно спросила она.

– Небезразличны, – мягко ответил я.

Она хлопнула ресницами.

Я подался вперёд, к её лицу. От неожиданности девушка резко вздохнула и закрыла глаза.

Мне даже показалось, что она немного вытянула губы.

– Ваше расследование может погубить вас, – прошептал я ей на ушко.

Она замерла.

Её Источник вспыхнул маной, и Анна резко отшагнула назад.

– Откуда вы знаете? – с жаром выпалила она.

«Про расследование», – явно мысленно закончила девушка.

– Вы меня совсем за идиота-то не держите, – спокойно произнёс я, включив уже четвёртую программу на кофе-автомате. – Догадаться было нетрудно.

Она поджала губы, буравя меня взглядом.

– Кто-то ещё знает? – буркнула она.

– Кто-то, может, и знает, – пожал я плечами. – Но не от меня.

Она подошла к окну и с недовольным видом начала пить какао.

Я приблизился к ней сзади. Анна снова замерла.

– Уверен, причины у вас серьёзные, – тихо произнёс я на ухо девушке. – А мотивы – благородные. Но это не повод так подставляться. Сами-знаете-кто не станут долго терпеть. – Я невольно вспомнил, как кто-то смог обойти защиту в моём номере, и хмуро произнёс: – Не недооценивайте их.

– Я не недооцениваю, – пробурчала Анна.

– Если с вами что-то случится, я очень расстроюсь, – продолжил я. – Поэтому, если вдруг попадёте в беду, сразу зовите меня.

– Но… – попыталась возразить девушка, однако я не дал ей этого сделать.

– Сразу, – повторил твёрдо.

Она стояла красная как рак.

Резко повернувшись, Анна, сжимая стаканчик с недопитым кофе, походкой робота зашагала обратно в аудиторию.

Ха… моя жена из прошлой жизни в молодости тоже теряла голову, когда я что-нибудь шептал ей на ушко.

– Анна, подождите! – окликнул я девушку.

– А? – нервно обернулась она. – Что-то ещё?

– Вы забыли кофе для госпожи Завьяловой, – кивнул я на автомат, который доделывал латте.

Она вернулась и замерла рядом с автоматом, стараясь не смотреть на меня.

– Пожалуйста, будьте осторожны, – спокойно произнёс я, когда она взяла горячий кофе.

– Да… я буду… не переживайте, – закивала Анна.

А затем она вдруг замерла. Всё её смущение от моей заботы и растерянность словно рукой сняло. Мана внутри Анны вновь скаканула – невольно девушка начала концентрировать её для атакующего заклинания.

В переходе звучал цокот каблучков, и к нам неспешно приближалась красивая пара: высокий, статный мужчина в светлом костюме и высокая рыжая женщина в лёгком летнем платье на тонких лямках, которое по цвету отлично гармонировало с пиджаком её спутника.

Ректор Скоробогатов и его личная секретарша собственной персоной.

– Добрый день, – поздоровался я с ними, когда они остановились рядом. – Тоже за кофе? – Я кивнул на автомат.

– Приветствую, Александр Ярославович, госпожа Есипова, – ровным тоном проговорил Аркадий Сергеевич. – Нет, кофе мы уже выпили. А здесь мы подругой причине – я заметил студента, у которого участились прогулы. И, пока этот студент сам себе не испортил жизнь, решил подойти к нему и пригласить на беседу.

Я демонстративно огляделся по сторонам, пытаясь отыскать злостного прогульщика.

– Будучи старостой четвёртой группы, считаю своим долгом сообщить, что успеваемость Александра Ярославовича, несмотря на случающиеся прогулы, гораздо выше средней, – спокойно произнесла Анна.

Несмотря на бушующие внутри неё эмоции, девушка выглядела максимально сдержанно.

– А как вам известно, – продолжала Анна, – средние показатели в МАУД и так довольно высоки.

– Благодарю за предоставленные сведения, госпожа Есипова, – с холодной полуулыбкой ответила за ректора его секретарша, – уверяю вас, Аркадий Сергеевич учтёт их во время своей беседы с Александром Ярославовичем.

– Стало быть, вы приглашаете на беседу меня? – прямо спросил я у ректора.

– Всё так. Буду ждать вас в своём кабинете после четвёртой пары. – Он пристально уставился на меня.

Я же усмехнулся и кивнул:

– Благодарю за приглашение. Надеюсь, у нас сложится откровенный разговор.

– Я тоже на это надеюсь, Александр Ярославович, – продолжил он буравить меня взглядом. – До скорой встречи.

Он коротко кивнул, секретарша повторила жест за своим господином, и пара величественно поцокала дальше по переходу.

Анна недобро смотрела им вслед.

– Что вы планируете теперь делать, Александр? – напряжённо спросила она, повернув голову в мою сторону.

– А чего тут планировать? – Я пожал плечами и поднял одноразовый стаканчик с дымящимся напитком. – Вот, моккачино Медведеву отнесу, пока не остыл, раз уж пообещал. Вам бы тоже поторопиться, Анна. А то Зине холодное пить придётся.

Анна удивлённо посмотрела на меня, не удержалась и поправила:

– Холодный! И хватить называть её Зиной!

– Холодное, – стоял я на своём. – Кофе либо хороший, либо плохое – у него род меняется в зависимости от вкуса. – Я неспешно прошёл мимо неё и направился в сторону аудитории. – Идёмте уже, Зина ждёт.

– Хватит так называть её благородие! – яростно выкрикнула Анна, быстро догнав меня.

– Хочу и буду. После того, через что мы с Зиной прошли вместе, имею полное право.

– А через что вы прошли? – как напавшая на след гончая, сделала стойку Анна. – Что случилось в подземелье, о чём я не знаю?

– А вы у Зины спросите, – спокойно ответил я. – Как порядочный мужчина, я не имею права рассказывать девичьи секреты.

– Гр-р-р-р… – тихо зарычала Анна.

Хорошо хоть студенты по пути нам не попались, а то испугались бы и бросились в разные стороны.

Мы зашли в аудиторию, и одногруппники снова притихли, с любопытством глядя на нас.

О! А Зина почему-то побледнела…

Глава 6

Все три пары, в течение которых я ждал беседы с ректором, я раз за разом обращался к мысли о целесообразности обучения в МАУД. Знания я уже освежил и, в конце концов, если потребуется, на досуге могу просто читать научную литературу или статьи в глобале. Так что основная причина, по которой молодые люди идут в Академию, для меня не особо актуальна.

Вторая причина – знакомства и связи – для меня более важна. Ради неё, конечно, стоит здесь остаться – пусть больше половины студентов МАУД это Змеевидцы и всякие напыщенные снобы, нормальных людей в Академии тоже хватает. Я до сих пор не со всеми ними наладил хорошие отношения, хотя и стараюсь по возможности здороваться и перекидываться парой фраз.

Но!

Эта причина сталкивается с огромным толстым контраргументом – нехватка времени, которое я мог бы потратить с куда большей пользой, если бы не проводил по шесть-восемь часов в Академии.

Вот, например, только за сегодня…

Сперва мне написала боярыня Алина Мурашова и сообщила, что мастера по протезам немного задерживаются из-за их текущего проекта и сегодня не смогут прибыть в Москву. Зато будут завтра утром сразу в больнице Резановых.

«…Если не получится, можешь сам не присутствовать, а выделить доверенное лицо. Я буду сопровождать их и всё порешаю».

То есть, сама боярыня будет со своими людьми, а я, Друг их рода, который попросил о взаимовыгодной услуге, пошлю доверенного человека?

Ну уж нет. Это Алина – мой личный друг, а вот с её отцом мне ещё предстоит дальнейшее укрепление дружеских связей. Как я буду выглядеть в его глазах, если даже не встречу приглашённых специалистов? Учитывая, что это нужно мне. Ну и то, что официально я простолюдин…

Придётся ехать встречать гостей. Заодно и проконтролировать весь процесс.

Или вот ещё пришло сообщение от Марины:

«Приветствую, Александр. Документы на квартиру готовы, я проверила: всё чисто. Сегодня в шесть вечера предлагают встретиться на месте и подписать акт приёма-передачи. Я бы рекомендовала согласиться на их время, иначе не известно, когда они предложат в следующий раз. Есть ты свободен, конечно».

Ну разумеется, я согласился. Подписать документы на дарованную мне квартиру нужно при первой же возможности. Права Марина – если начать переносить встречу, не особо заинтересованная вторая сторона может потеряться.

А момента обретения собственной квартиры я уже заждался. Надоело, что нужно всё время подстраиваться под комендантский час общежития. А ещё мне очень не нравится то, что в моё жильё люди ректора могут заходить как к себе домой. Да, после того случая я подключил уже самого Коптера к обеспечению моей защиты, а не его помощников. И на неведомого компьютерного взломщика, который вскрыл эту систему в прошлый раз, я тоже натравил разъярённого барона Прозорова.

Только вот на след своего коллеги Коптер до сих пор не вышел. Это его злит ещё сильнее – не нравится ему осознавать тот факт, что у врагов есть компьютерщик, не уступающий ему в мастерстве.

Вот и получается, что нет смысла мне оставаться в общежитии МАУД… Единственная веская причина – мои товарищи, которые проживают здесь. В первую очередь, конечно, Анна и баронесса. Если с ними что-то случится, проживая в общаге, я смогу быстрее среагировать.

Только нюанс опять же в том, что сам я редко ночую в общежитии. Да и моя новая квартира располагается относительно недалеко от МАУД.

В идеале, конечно, получить бы квартиру и не потерять при этом общежитие. Вот только вряд ли ректор мне это позволит.

Ну да ладно, этот вопрос оставим до вечера.

Что ещё…

Мой новый член Круга Зодиака тоже мне писал во время пар. Говорит, всем состояние стабилизировал, но над некоторыми надо особенно поработать. Например, над графом Резановым или же Алисиным телохранителем Игнатом – тем парнем, который применил запрещённый артефакт, выпивающий жизнь, чтобы спасти мою сестру.

Полагаю, над этой парочкой будем работать расширенным составом – я подключусь, ещё и Младу или Велеслава позову.

А с лечением Марины, Леонид сказал, справится самостоятельно. Вот что значит носитель Дара одного из трёх великих целительских родов. А ведь бабушка Марины говорила, что эта болезнь не лечится. Хех, прав был граф Резанов: в данном случае «не лечится» она только для простолюдинов, у которых нет возможности обратиться к высшим целителям.

Правда, Леонид добавил, что ему нужно лично присматривать за ходом лечения Марины, и ему будет удобнее, если она пока поживёт у них.

«А Агата не против?» – уточнил я.

А то мало ли – Марина у нас девочка видная. Одно дело, когда они с Агатой вдвоём жили под одной крышей, и совсем другое, когда там появится ещё и Леонид.

«Конечно не против! – быстро ответил Вавилов. – Она только за. Она ночью даже ковры заказала, чтобы стену в её комнате украсить».

От этого сообщения я подвис, ведь ничего не понял.

«Агата ночью решила заказать ковры?» – уточнил я.

«Я тоже удивился, когда она вдруг задумчиво уставилась на стену, и сказала, что Марине нужны ковры. Наверное, какие-то беременные наваждения».

«Так, стоп. Ты уже дома ночевал, что ли?»

«Ну конечно! Чего в больнице сидеть? И так там уже много времени провёл. По дому соскучился, по жене».

Да уж… Если сначала я ничего не понял, то теперь ка-а-ак понял! Второй Шанс, помимо всего прочего, даёт телу прорву энергии. Я сам после его прошлого применения на стену лез… Но я пустил эту энергию в нужное русло – на саморазвитие и убийство врагов. У меня ведь нет жены под боком.

Какая всё-таки Агата чуткая… Ковры повесить быстрее, чем звукоизоляцию внутри стен сделать.

Мы ещё некоторое время переписывались с Леонидом, а потом мне пришлось экстренно записывать лекцию и строить из себя прилежного студента – уж очень недовольно поглядывал в мою сторону преподаватель. Не нравилось ему, что кто-то во время его блестящего выступления постоянно на телефон отвлекается.

Но потом мне пришлось отвечать на сообщение Кабану… потом Коптеру… в общем, учёба шла как-то мимо меня и фоном. Я же чувствовал себя в выездном офисе. Всем от меня что-то нужно. А я, на минуточку, до сих пор простолюдин, и людей у меня не особо много.

Хотя на завтра уже назначен первый смотр потенциальных рекрутов. Тех, кого скрупулёзно через свои каналы искал бывший военный Вася Таксист. К слову, на этой же неделе будет ещё один смотр – Кабану и Хлебу потребовалось меньше времени, чтобы собрать первую партию уже своих потенциальных рекрутов.

В общем, рать растёт. И…

Примерно на этой мысли мне в третий раз за утро написал Хлеб.

«Александр Ярославович, произошло ЧП. Но её сиятельство уже в курсе, сказала, что всё возьмёт на себя, и просила вас не беспокоить, раз уж вы заняты».

«Но ты побеспокоил», – про себя усмехнулся я.

«Таков мой долг. Я служу вам, а не её сиятельству».

«Молодец, всё правильно сделал. А насчёт ЧП…»

Я на пару секунд задумался.

Нельзя всегда всё делать за других – бежать всем помогать, даже если тебя не зовут, и за других принимать решения.

Иначе эти другие не вырастут.

Алиса сказала, что справится сама? Что ж…

«Если Алиса Ярославна сказала, что у неё всё под контролем – пусть так и будет. Ничего мне не рассказывай, пока я не попрошу обратного».

«Понял вас».

«А то, что тебе самому нужно приглядывать за Алисой Ярославной, ты тоже понял? – уточнил я. – Но только аккуратно, чтобы не докучать ей и не мешать?»

Ответил Бородин не сразу.

Должно быть, судорожно пытался придумать, как выполнить это поручение.

«Понял. Принял», – наконец-то написал он спустя несколько минут.

Проклятье! А ведь мне теперь до самого вечера будет любопытно, что же там за ЧП такое…

Ладно, пусть малыши разбираются. Будет им наука.

* * *

На встречу с ректором меня провожали, как на войну. Одногруппники выглядели серьёзными и насупившимися, желали удачи… Сразу вспомнилось, что точно так же они выглядели, когда студенты-змеевидцы во главе с графом Орловым пригласили меня на беседу.

– Ладно, ребятки, до завтра! – помахал я рукой товарищам на прощание.

– Александр, – хмуро окликнул меня княжич Пермский. – Звони, если что.

– Если что, позвоню, – улыбнулся я и припомнил одну из своих переписок. – Кстати, староста, на первых парах меня завтра не будет – дела.

Ребята изумлённо замерли, широко распахнув глаза. На несколько секунд вокруг нас повисла тишина, но затем громко рассмеялся рыжий Ионов, а Ваня Медведев хлопнул себя ладонью по лбу.

– Тебя вызывают на беседу из-за твоих прогулов, а ты уже запланировал новые прогулы? – усмехнулась Диана.

– Ничему-то тебя жизнь не учит, Егоров, – покачала головой баронесса Завьялова.

– А чему меня учить, ваше благородие, если я всё умею? – усмехнулся я и подмигнул малютке баронессе. Она насупилась и резко отвернулась. Анна, наблюдавшая за нами, тяжело задышала и явно собиралась что-то сказать, но я быстро произнёс: – Ну всё, теперь точно всем пока!

И, вылетев в коридор, быстрым шагом направился в кабинет ректора. В коридорах было довольно оживлённо – закончилась последняя пара, так что кто-то из студентов спешил домой, кто-то на факультативы. Жизнь кипит!

Но кое-где она и вовсе бьёт ключом – например, в ректорате, под который был выделен отдельный блок. Едва я переступил порог этого блока, как услышал раздражённый возглас:

– Зачем вы это сделали? Я ведь просила не ставить мне пары! И тем более не ставить их так рано!

Голос мне был вполне знаком, и звучал он как раз из открытой приёмной ректора.

Проходя мимо кабинетов секретарей и всяких проректоров, я шёл прямо туда.

– Мы тоже о многом вас просили, и вы об этом знаете, – холодным тоном ответила Алла Генриховна, секретарша Скоробогатова.

– И многие ваши просьбы я выполняла, – стояла на своём её собеседница.

– Многие, но не все.

– Иногда вы просили слишком многого!

– Как и вы, Эмилия Вацловна. Где это слыхано, чтобы аспиранты требовали не ставить им ведение занятий⁈ А как вы будете получать необходимый опыт?

– Я не планирую преподавать, я уже говорила вам.

– План есть план.

– А ещё я говорила вам, что если вам принципиально необходимо поставить мне пары, так ставьте четвёртыми, а не первыми! Я не готова никого обучать с утра! С утра у меня мозг не функционирует в полную силу! Такие у меня биоритмы!

– Успокойтесь, Эмилия Вацловна! – прикрикнула на неё секретарша. – Вы не у себя дома, а в ректорате! Ведите себя прилично, вы такой же аспирант, как и другие! Не забывайте об этом! Ничего уникального в вас нет.

На этой ноте я и подошёл к распахнутой двери приёмной и увидел занимательную картину. Беловолосая красавица Эмилия в своём красном платье, подчёркивающем соблазнительную фигуру, точно разъярённая фурия нависла над столом секретарши. Алла Генриховна, к слову, казалась спокойной и даже холодной, хотя внутри неё начинала бурлить мана. Забавно они смотрятся вместе. Как инь-ян прям: белая в красном, рыжая в бежевом. Хотя, судя по цвету волос, именно секретарше больше бы подошло фонтанировать эмоциями…