Текст книги "Университет удавов (СИ)"
Автор книги: Елена Силкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Лаки сморщился, как будто кислятины хлебнул. Какой ещё сезон? Не приведи боги, это самое общество проведает, сколько ей лет, старой девой обзовут, и вообще никто замуж не возьмёт. Её счастье, что она выглядит гораздо моложе своих двадцати пяти.
А доктор Камил чересчур самоуверен, суёт нос не в свои дела и слишком открыто осуждает товарный обмен с иными мирами, в том числе – контрабанду оружием…
– Не нравится мне этот доктор. Пожалуй, я откажу ему от дома. Негоже молодой невинной асэди общаться с подобными личностями.
А-а-а, теперь понятно, чьими стараниями молодой врач перестал участвовать в поездках, хотя ему положено быть в составе отряда.
Тилла, наконец, умолкла. Лаки вернулся от начальника позеленевший, что-то там, в Бюро, произошло неприятное, так что лучше не расспрашивать и ни на чём не настаивать. В конце концов, благо они едут не знакомить её с лордом-драконом, а просто в гости к обычным людям. Поближе посмотреть на ферму Тилле всегда было интересно.
Трёхэтажный дом стоял в тени огромной, древней, величественной пирамиды. У её подножия мирно паслись лошади, коровы и овцы. Во все стороны, куда хватал глаз, расстилались поля. У забора вокруг дома бродили куры, в речке плавали гуси и утки.
– Замечательная мирная картина, – восхитилась Тилла. – Она навевает спокойствие, безмятежность и умиротворение.
Лаки был в своём репертуаре, чужое умиротворение ему непременно надо было сбить.
– А ты видишь вон ту пирамиду? На её вершине шарховы наги когда-то приносили в жертву пленных врагов, убивали пачками, целыми армиями. А воевали они со всем миром.
Тилла не впечатлилась, она привыкла к тому, что брат всё время её пугает.
– Дикари, что с них взять, – девушка пожала плечами. – Хорошо, что их завоевали, хоть жертвоприношения запретили, а то они так бы и перебили друг друга. И хорошо, что мы забрали всё это себе. Теперь тут растят много зерна и скота, а то наги такие тучные земли вообще никак не использовали, даже путешествовали по подземным норам, а жили на узкой полоске побережья…
Плиты древней дороги были уложены удивительно ровно, с едва заметными, волосковыми стыками. Они будто сами ложились под ноги коней, копыта звонко цокали по граниту.
– А дорогу эльфы построили?
– Да кто ж его теперь знает, – неохотно ответил Лаки. Он очень не любил признаваться в том, что ему что-то неизвестно.
Лаки с Тиллой подъехали к дому, спешились, постучали в ворота.
Пожилой, но ещё крепкий отец семейства принял их радушно. Впрочем, семейство оказалось не таким уж и большим: жена и двое взрослых детей, сын и дочь.
Гостей тут же усадили за стол, щедро уставленный блюдами с простой, свежей едой. Мясо, рыба, яйца, сыр, овощи, фрукты.
Тилла с удовольствием пробовала всё подряд.
Лаки не столько ел, сколько разговаривал.
– Вы живёте тут совсем одни, на самой границе со Змеиными землями! Какие вы смелые! Не боитесь, что наги нападут? Или бандиты? Я вот слышал, что возле городка неподалёку объявилась шайка.
Тилла вздохнула. Лаки снова в своём репертуаре: насмехается даже над теми, от кого ему что-то нужно.
– Но самые опасные, разумеется, наги. Как всем известно, в боевой форме даже слабый наг стоит десятка людей, а то и нескольких десятков!
Тилла не удержалась и встряла.
– Как же мы их, в таком случае, победили?
Лаки криво усмехнулся и похлопал ладонью по кобуре на поясе.
– Великий Уравнитель.
Затем пошарил глазами по стенам, но никакого оружия не увидел.
– А вы, наверное, очень быстро стреляете? На это полагаетесь, да?
– Я вообще не стреляю, – спокойно ответил фермер. – Потому и оружие на виду не держу. Зато для любого нага всегда найдётся чашечка шаи. Они частенько заползают в гости, знаете ли.
Прозвучало как-то многозначительно, даже угрожающе. Тилла внимательно посмотрела на фермера.
– А вот ещё у вас тут шкура большой кошки на стене. А вы уверены, что это шкура животного, а не оборотня? И что они не придут мстить за сородича?
– Уверены.
Лаки помолчал и затем принялся разглагольствовать о рентабельности. Уверял, что заниматься землёй нынче совершенно невыгодно. Многие хозяева даже достаточное число работников нанять не могут, вот и тут, как он видит, стада пасутся почти без присмотра. И потому участок лучше продать, чтобы перебраться в город и больше не надрываться, вкалывая на земле.
Кому продать? Да вот хоть ему, Лаки. Он хорошо заплатит.
Пожилой фермер уже давно не отвечал на реплики гостя и всё больше хмурился.
– Понял я наконец-то, зачем вы двое сюда пожаловали. Так вот мой ответ, асэр. Ничего вам тут не светит, землю вы не получите, это моё окончательное слово. Так что лучше уезжайте подобру-поздорову, прямо сейчас. Скатертью дорога.
Поскольку Лаки молчал и собирался с мыслями и новыми аргументами, старик рубанул коротко и прямо:
– Вон. Убирайтесь.
***
– Я его предупредил. Он не понял, значит, пусть пеняет на себя, – злобно ворчал Лаки по дороге к городку. – Будут ему и бандиты, и оборотни, а может быть, и наги.
Тилла благоразумно держалась чуть позади и помалкивала.
Они въехали в городок всё по той же древней, мощёной камнем дороге.
Двух и трёхэтажные дома тесно лепились друг к другу, по улице всюду ходили люди, бегали дети, собаки и куры. Там и сям на домах виднелись вывески – гостиница, банк, больница, лавки и склады, весёлый дом.
У городка старательно сохраняли старинный облик, тут часто снимали исторические и приключенческие фильмы, вестерны.
Возле салуна у коновязи топтались лошади, мотали головами, отгоняя мух. Из распахнутых половинчатых дверей доносилась весёлая музыка, тапёр добросовестно наяривал на расстроенном пианино.
Двери распахнулись ещё шире, ударились о стены. На дорогу вылетели трое пьяниц, шлёпнулись в пыль.
– Когда монеты в карманах заведутся, тогда и приходите! – проорал им вслед бармен-громила.
– Вы-то мне и нужны, – пробормотал Лаки, спешился и направился к ним.
– Эй, асэры! Вы понимать ещё способны?
Соображать пьяницы могли, поскольку добавить им не удалось, но были откровенно злы, потому что без денег. Они мерили чужого асэра тяжёлыми взглядами исподлобья и пока что молчали.
– Я хочу предложить вам подзаработать. Тут скоро будут снимать очередной фильм, нужна массовка. Сначала мы отрепетируем начальную сцену – нападение бандитов на ферму. Рожи у вас вполне подходящие. Бутафорские винтовки есть?
– Есть, – сипло прокаркал один забулдыга. – Мы уже снимались в массовке, но увы, не так часто, как хотелось бы.
– Тогда – бегом. Жду вас здесь.
Какое там – бегом? Эти трое поковыляли вдоль улицы, словно древние старики. Черепахи и улитки были бы куда быстрей…
К безмолвному удивлению Тиллы, на холмах пьяницы оживились. Куда только девалась алкогольная немощь и тупость?
Трое мужчин проворно рассредоточились и залегли, кто за деревом, кто за кустом, кто за камнем. Руки с оружием сделались твёрдыми, глаза – зоркими, движения – выверенными. Пожалуй, живи они в другое время, из них запросто получились бы справные бандиты, подумал Лаки.
Тилла оставалась позади, в укрытии, вместе с лошадьми, но ей было отлично видно всё, что происходит. Почему этих троих не взяли в киносъёмочную группу на постоянной основе? Вон как здорово играют! Может, тогда они не спивались бы, подумала девушка.
– Эй, там, в хижине! – заорал Лаки, изменив голос. – Убирайтесь отсюда прочь, эта земля принадлежит нам, вы отняли её у шеххаров! Вы задолжали денег банде Синерылых, то есть, не банде, а финансовому банку! Вы переклеймили чужое стадо! Вы украли золото из Змеиного ручья!
Лаки нёс первую попавшуюся пургу, смешал в бредовую кучу фразы из некогда виденных фильмов, прочитанных книг, услышанных мемуаров о чьих-то предках. А затем махнул рукой, подавая сигнал.
Бах! – оглушительно рявкнула бутафорская винтовка из-за одинокого дерева на травяном склоне.
Бах! – плюнула фейерверочным огнём вторая, от каменного обломка.
Бах! – в третий раз раскатилось звонкое эхо по холмам, над кустом взвился эффектный, сизый дымок от выстрела.
Бум! – приглушённо матюгнулся настоящий, не киношный револьвер. Лаки целился в лохматого пса, что заливался лаем у ворот и дико раздражал. В собаку новоявленный главарь банды не попал, но снёс голову курице, и она забегала кругами, поливая траву кровью.
Люди в доме некоторое время хранили безмолвие, затем послышался звон бьющегося стекла, в разбитое окно высунулось дуло большого старинного карабина.
Бум! И тут же вскрикнул пьяница, что прятался за кустом. Он перебежал к Лаки, прикрываясь склоном холма.
– Мы на такое не подписывались, асэр! Мы стреляем бутафорскими, а в нас-то пули летят – настоящие!
«Бандит» баюкал на весу окровавленную руку. Остальные двое мгновенно просекли, что тут творится что-то не то.
– Валим, ребята! Нах обещанные деньги и всё нах, мы в настоящих налётах не участвуем!
Лаки и Тилла мигом остались одни.
А старинный карабин продолжал громыхать. Пронзительно заржала испуганная лошадь, сорвала повод, Тилла повисла на нём и волочилась следом, рискуя попасть под копыта. Лаки поймал обеих, закинул в седло сестру, вскочил верхом сам, они понеслись, прикрываясь холмом, и спрятались за пирамидой.
Лошадей завели в подвал под древним культовым сооружением, сами вскарабкались наверх по крутой лестнице и укрылись в крошечном храме на вершине пирамиды. Теперь никто не мог до них добраться, но и они не могли никуда отсюда уйти.
– И дальше что? Обозлённый фермер с семейством принесёт нас тут в жертву древним змеиным богам?
– Заткнись! Я думаю. Подождём, пока стемнеет.
Тилла тоскливо огляделась и мимоходом удивилась. Какое крошечное помещение! И как в нём умещались наги со своими огромными хвостами? Тут людям-то тесно…
Над крышей захлопали мощные крылья, и через мгновение в маленький тёмный храм, небрежно ступая, вошла Дарайна в человеческом облике.
– Ты, Лаки, прямо как мой брат, за тобой глаз да глаз требуется. Тебе нужна эта ферма? Могу помочь, но будешь мне обязан.
– Нет, не буду, – Лаки раздражённо фыркнул.
– Хорошо, не будешь. Всё равно помогу, потому что это весело. Но ты же понимаешь, что многого я сделать не сумею? Я могу занять пирамиду, даже отобрать, и мне её отдадут, клан это легко устроит. Но присесть на крышу и сломать дом – будет уже слишком, там погибнут люди, я же их раздавлю. И сожрать людей я не имею права, иначе сюда явится весь мой клан. Меня упекут в драконью тюрьму, а она, знаешь ли, не сахар.
Я могу ловить каждый день по корове, месяца на три этого стада хватит. Но, во-первых, это ж обожраться и сдохнуть. А во-вторых, за каждую корову я буду обязана заплатить по золотой монете. Мне-то это ничего не стоит, а вот фермеру может и понравиться. Тебе же другое нужно, не так ли?
Увидев драконицу, Тилла догадалась, почему Лаки утром вернулся зелёным. Однако, это забавно – драконица бегает за человеком.
– Зачем тебе эта ферма, интересно знать, – лениво спросила Дарайна.
Тилла полагала, что знает, зачем. Похоже, Лаки хочет выменять что-то у нагов на этот кусок земли, потому и рвёт пупок, даже на криминал решился. Но рассказывать драконице о своих предположениях в ущерб брату девушка не собиралась.
– Пирамида – достопримечательность для туристического бизнеса, ушлый фермер наверняка специально приобрёл участок вместе с нею. Моё восхищение, – продолжала рассуждать вслух Дарайна. – Правда, ехать сюда далеко, но какой-никакой доход от этого объекта есть. Ещё – здесь место Силы, хотя я сильно сомневаюсь, что оно тебе пригодится в таком качестве.
Лаки с досады побагровел. Пожалуй, ещё немного, и чешуйчатая барышня догадается обо всём.
– Посидите тут, я пойду, поговорю, вдруг мне всё-таки её продадут.
Драконица спустилась вниз.
Некоторое время вокруг было тихо.
– Уходят! Пока она нам тут зубы заговаривает, они уходят! – раздался крик из дома.
Старый фермер и его сын выбежали из дома, увидели на холмах двоих всадников, вскочили на коней и погнались следом за беглецами, стреляя на скаку.
– Стоп, не стреляй! С ним женщина! Мы можем попасть в неё!
Лаки и Тилла скрылись в степи на Змеиных землях, за ними никто туда не последовал.
Глава 7. Рождённый ползать – плясать не может?
Алиса не знала, куда и смотреть, вокруг – сплошной ужас.
Она вместе с Караном висит в эфемерной плетёнке, под ними бездонная пропасть, сверху над обрывом торчат головы и хвосты нагов, и Каран всё никак в себя не придёт. То есть, общаться с его соплеменниками ей придётся самостоятельно, ничего не зная об этих конкретных, реальных, а не книжных нагах.
И вообще, как, ну ка-а-ак осуществлять коммуникацию, не успев выучить шеххарский язык? Это Каран говорит по-русски, а его соплеменники-то – вряд ли! Жестами разговаривать, что ли? Так они тоже наверняка у нагов другие. Ещё один ужас.
Карана и Алису затянули на обрыв и прямо так, в сетке, отнесли по горной тропинке вверх, в пещеру. Тащили вдесятером, потому что хвост у Карана был не короче самой величественной королевской мантии.
И вообще, получилось, как в детском анекдоте. «Гена, я понесу вещи, а ты понеси меня, – сказал Чебурашка». Потому что Карангук, даром, что был без сознания, но Алису держал крепко и из рук не выпускал. Да её у него отобрать никто и не пытался.
Их двоих положили в пещере, сеть развернули и из-под них вытянули, а затем унесли, должно быть, чтобы вернуть на место. С ними остались только двое пожилых нагов, остальные ушли… уползли.
Алиса с опаской разглядывала этих двоих. Сколько им лет, интересно? Длинные, зачёсанные назад волосы – совсем седые, а на суровых лицах только по несколько крупных морщин. Глаза светятся мудростью прожитых лет, у одного – карие, у другого – ярко-золотые. И у обоих – ясно различимые, вертикальные зрачки.
В полумраке пещеры глаза нагов светились буквально – то ли сами по себе, то ли просто на них падали отблески дневного света от входа.
Алиса забарахталась, пытаясь освободиться из крепких объятий, забормотала что-то ласковое, погладила Карана по руке, убеждая, что они оба уже в безопасности, и её можно отпустить. Каменно-сильная рука, наконец, расслабилась.
Кареглазый, более хмурый и суровый на вид змей зачем-то протянул руку к Карану. Алиса машинально рванулась и загородила Карангука собой. Почему? Она и сама не поняла, как вообще на такое осмелилась и чего опасалась.
Двое пожилых нагов переглянулись и улыбнулись друг другу и ей.
«Гляди-ка, храбрая какая. Не за Карана спряталась, а его собой заслонила!»
Старый целитель посмотрел человеческой девушке в глаза. Хорошие глаза, в них не видно ни презрения, ни отвращения. Смотаться и ему, что ли, на Землю? Вон какие там человечки встречаются, смелые и добрые! А то – что он тут один в горах почём зря слоняется? В чужие дела нос суёт, потому что своих нет. И друг у него такой же, на склоне лет один остался.
Эликсир тогда надо будет прихватить с собой. Молоденькая девочка ему ни к чему, глупые они ещё слишком, молоденькие-то. А женщина в возрасте, умная да опытная… Для такой вот женщины эликсир и понадобится, уж слишком они недолго живут, люди…
Золотоглазый наг снова улыбнулся, не открывая рта, чтобы не пугать человеческую девушку острыми клыками. Протянул к ней руку, медленно, раскрытой ладонью вверх. Алиса поняла это так, что она должна подать руку в ответ. Она так и сделала.
Наг мягко ухватил её за запястье, подтянул её руку к руке Карана и соединил их метки.
«Ну вот, теперь мы можем поговорить. Меня зовут Толха, я целитель, а это мой друг Амирк, он воин».
Алиса у себя в голове услышала голос пожилого нага, так же, как давеча – Карангука. Отлично! Вопрос коммуникации решён!
«Меня зовут Алиса. Что с Караном? Меня пугает его состояние, до сих пор в себя не пришёл!»
«Не пугайся, он просто спит. Слишком много сил потратил. Проснётся, когда выспится, и будет как новенький».
«Не пугайся», – повторил за целителем кареглазый Амирк. – «Я просто верну портальный ключ на место».
Он снова протянул руку, с усилием разжал пальцы Карангука, высвободил из них кулон, связал рассечённый шнурок и повесил артефакт на шею бесчувственного молодого нага.
«Скоро сюда доставят носилки, и вас переправят во дворец, в покои Карана, отдыхать».
Алиса кивнула и огляделась. У дальней стены стоял аппарат, похожий на махолёт, рядом грозил развалиться в груду небрежный рулон бумажных листов со сложными расчётами. Интересно, кто это тут, рождённый ползать – и летать собрался?
Десятеро нагов притащили носилки, похожие на шезлонг, составленный из сегментов – короткие, толстые жерди, соединённые «цепочкой», с натянутым между ними полотнищем. Носилки были длинные-предлинные. Ещё бы, ведь на них надо было уложить целого шеххара с девятиметровым хвостом.
Алиса хотела пойти пешком, чтобы ещё и её не тащили, но, когда поднялась на ноги, её повело в сторону. И потому девушку уложили рядом со спящим Караном, снова – ему в руки. И понесли, забавно изгибая носилки подобно змеиному хвосту, следуя крутым поворотам горной тропы.
Алиса то и дело поднимала голову, разглядывая всё вокруг. Жаркий ветер деликатно взвивал её волосы и гладил щёки, будто сильными, нежными ладонями.
Спустились к подножию горы, углубились в подземные ходы.
Светильники приглушённо сияют на стенах, а проводов не видно. Магия? Узорчатые гобелены прикрывают каменные стены просторных коридоров, в них гуляют прохладные сквозняки. Немногие встречные шеххары сразу понятливо расступаются и вполголоса, шипяще переговариваются.
Их с Караном принесли в большую пещеру-комнату и аккуратно перекатили на гигантскую постель из множества покрывал и подушек. Алиса тут же снова схватила своего нага за руку, чтобы понимать окружающих и разговаривать из головы в голову.
Носильщики удалились, в комнате остались только двое – один спящий молодой наг и одна растерянная земная девушка.
Занавеси балдахина были раздёрнуты, и через круглое окно в сводчатом потолке на постель падал сноп света. Алиса с беспокойством посмотрела на неподвижного Карангука. Тут неизвестно что случиться может, пока он спит.
По гулким подземным ходам эстафетой пронёсся многоголосый крик.
– Карангук вернулся! Вернулся! И не один!
Шиасса услышала, уронила книгу, взметнулась из уютного кресла и полетела по коридору, Бьяринка, бросив шитьё, не отставала от матери. Вождь Каньядап неторопливо следовал за ними, он давно уже редко бывал способен на такую скорость.
Алиса вздрогнула, когда в комнату ворвались две нагини, пожилая и молоденькая. Они бросились к постели – обнимать Карангука, – и юная змейка легко оттёрла человеческую девушку.
– А это кто? – возмущённо спросила Бьяринка. – И что она тут делает?
Алиса только развела руками, показала на своё запястье и на спящего.
– Ринка, отпусти брата и позволь девушке снова взять его за руку, она, наверно, может разговаривать с нами только через метку, – сказала Шиасса и улыбнулась Алисе.
«Я – Шиасса, мама вот этого Большого Змея, который тут спит, а это Бьяринка, его сестра».
Алиса обрадованно просияла в ответ всем лицом. Ей понравилась пожилая красивая нагиня с умными, добрыми глазами и спокойной, мягкой улыбкой. Вот в кого уродился Карангук!
– Какая ещё метка? Она же – человек! Так не бывает! – возразила Бьяринка, но подвинулась.
– Иначе он не принёс бы её сюда, значит, метка есть.
«Да, метка есть», – подтвердила Алиса, снова получив возможность местной телепатии. – «Но Карангук считает, что это ошибка, и намерен с кем-то по этому поводу разобраться».
«А ты сама как считаешь?» – спросила Шиасса и посмотрела испытующе.
«А я не знаю, я в первый раз со всем этим сталкиваюсь», – вздохнула Алиса.
«Ладно, отдыхайте, мы потом поговорим, когда он проснётся».
Шиасса кивнула Алисе, крепко взяла дочь за руку и удалилась из комнаты, утащив оглядывавшуюся Бьяринку за собой.
***
В покоях не было дверей, только входной проём, небрежно прикрытый занавеской. Забегай… заползай, кто хочешь.
Алиса прикорнула было рядом с Карангуком, но тут же подскочила.
Занавеска отлетела, в комнату ворвался молодой, абсолютно белый наг.
Он, не моргая, посмотрел в упор с таким злорадным весельем, что Алиса сразу поняла – прямо сейчас ей придётся воевать.
– Человечка! Упитанная! Должно быть, вкусная! Как это кстати для Хешкери! Скажи-ка, сожрать ли тебя сразу, живьём, маленькими кусочками, или сначала, как следует, помучить у столба пыток?
Он двинулся вперёд, нарочито неторопливо и угрожающе.
– В отряде инспектора тебя не было, значит, ты пробралась сюда тайком. Воровка! Всем людям всегда нужны сокровища, за этим они к нам и лезут!
Алиса вцепилась в запястье Карангука обеими руками.
«Я – его Истинная, а никакая не воровка!»
– Ты врёшь! Не бывает Истинных из другого вида!
Хешкери подскочил вплотную и навис над Алисой.
«На руку посмотри, там – метка!»
Белый наг расхохотался, раскачиваясь на хвосте из стороны в сторону и сотрясаясь всем телом.
– Мало ли что ты нарисовала!
«Да не на мою, а на его руку!»
– Так ты и ему могла нарисовать что угодно, чтобы голову заморочить! Люди способны на любые художества! А вот я когтями распишу тебе личико, и морочить больше будет нечем!
«Хочешь, чтобы он умер?! Хочешь лишиться собрата, за которого перед остальными отвечать придётся?!»
Если белый наг с издёвкой шипел вслух, то Алиса истерически орала мысленно, потому что он схватил её и старался оттащить от недвижного Карана, а тогда она лишилась бы последнего средства защиты – возможности разговаривать.
На самом деле Хешкери совсем легонько дёргал человеческую девчонку за пояс из стороны в сторону, он мог бы запросто, в один миг, оторвать её от Карангука, если бы захотел. Но у Алисы уже разжимались пальцы, бессильно падали плетьми руки, ускользало сознание. Может, перестать сопротивляться, и пусть этот изверг хвостатый её убьёт? Она устала бороться. Но что тогда будет с её нагом?
Белый змей вдоволь полюбовался на полубесчувственную от изнеможения человечку… И отпустил её.
Алиса повалилась на постель.
– Хм… Ладно, может, я и поверю. Пока – поверю. В общем, мы ещё встретимся.
Он направился к выходу, и тут из-за его спины показалась ошеломительно яркая, черноволосая и грудастая красавица.
– А мне никакая метка не помешает, я ведь не бить и не убивать тебя буду. Я не причиню твоему жалкому, хилому тельцу ни малейшего вреда. Я просто тебя загипнотизирую, и ты будешь делать всё, что я тебе прикажу.
«Да ладно пугать-то, не испугаешь!».
Алиса даже смогла слабо засмеяться. Ей вдруг пришло в голову, что всё вот это – просто-напросто проверка. На храбрость, на вшивость, на что там ещё бывают проверки. Потому что особого вреда ей, и в самом деле, не причинили, только напугали до умопомрачения.
«Я отлично знаю, что змеи не обладают гипнозом!»
Наяша язвительно улыбнулась, показав прекрасные, снежно-белые, острые клыки.
– Змеи не обладают, а шеххары обладают. Именно потому, что они, то есть, мы – разумные.
М-да? Но разумные не ненавидят почём зря, без разбору.
«В любом случае, ты зря торопишься. Тебе ведь он нужен, я правильно понимаю?»
Даже если догадка неверна, главное – сбить с толку и заболтать, а там, глядишь, Каран проснётся или кто-нибудь ещё придёт на помощь.
«Так вот, он полагает эту метку ошибкой и хочет добиться того, чтобы её сняли. Я, как и он, считаю, что навязанная воля – это отвратительно. Когда метки с нас снимут, то мы оба снова будем свободны в своём выборе. Тебе надо просто немного подождать».
– А ты похожа на нас, – удивлённо прошипела великолепная нагайна. – Мы тоже считаем, что эта навязанная нам драконья традиция – насилие над личностью, лишение свободы выбора, ущемление чести и достоинства. Шеххары – гордый народ, и ты тоже, как я вижу, гордая и здравомыслящая. Хорошо, что ты даже с меткой не потеряла голову от Карангука и не претендуешь на него. Мы не станем врагами, и тебе от меня пока что ничего не грозит. Но знай, если ты вдруг передумаешь… Я тебя предупредила.
Наяша развернулась и поползла к двери, с ехидной улыбкой оглядываясь на человечку. Хешкери поджидал её у выхода.
Алиса с усилием выдохнула, провожая затуманенными глазами этих двоих. Вот это школа жизни у неё получается, прямо целый университет… экстерном. Университет удавов.
Хешкери и Наяша не успели удалиться.
Карангук открыл глаза, привстал, посмотрел на Алису, улыбнулся.
А затем он увидел этих двоих и то, какие обещающие взгляды они кидали на его девушку.
– Мы сами разберёмся! Никаких проверок! – Карангук зашипел и зарычал разом.
– А мы – уже! – радостно сообщил белый наг.
И Карангук молча, без предупреждения, бросился на него. Взвился прямо с постели, пролетел в прыжке через всю комнату и с размаху повалил белого нага. По полу бешено покатился клубок из двух сплетённых тел. Во все стороны полетели шкатулки, статуэтки, зазвенела, разбиваясь, посуда. Стекло захрустело под мощными, катающимися по всей пещере телами.
Наги дрались, как коты, шипели, клацали клыками, размахивали когтями, награждали тяжёлыми тумаками с размаху, а ещё по-змеиному душили друг друга в смертельных объятиях. У Хешкери уже там и сям проступила кровь, а Карангук пока что избегал увечий.
У Алисы перехватило дыхание. Да что ж это за ужас такой?!
Сначала её шеххара машина поранила, затем он открывал портал, обездвиживал целую банду, наверняка и крик сквозь мембрану немало сил потребовал. Так теперь ему ещё и драться?!
Но что может хрупкая, слабая человечка супротив боевого нага, даже если он один?
И она сделала то единственное, что могла – завизжала. Изо всех сил, пронзительно, на самых высоких нотах, какие только могла издать.
Эхо в пещере усилило её голос, он оглушительно зазвенел. Бешеный клубок посреди пола резко распался, а белый наг поспешно зажал руками уши.
Карангук метнулся к Алисе, чтобы обнять и успокоить, а она первым делом схватила его за руку и прижала запястье к запястью.
Хешкери, наконец, отнял ладони от ушей и ошарашенно помотал головой.
– Способности баньши? У людей такое тоже встречается, не только у эльфов. Осторожнее, Каран, ты теряешь самоконтроль. У тебя горную вершину сносит, прямо-таки взрывает, того гляди, лава хлынет и землетрясение начнётся!
Кажется, это действительно была проверка. Змеи – хищники и любят силу, Алиса читала про это. Но наги – не змеи! Они – люди, по крайней мере, сверху! А люди что – не хищники, что ли?
Но такие проверки не менее унизительны, чем метки истинности. Девушка вытянулась в струнку, чтобы казаться хоть чуть-чуть повыше, и разразилась возмущённой мыслеречью.
«Не надо драться между своими, тем более, насмерть! Вас и так немного осталось, как я понимаю!..»
– Это вовсе не насмерть, – с усмешкой перебил Хешкери. – Это так, лёгонькая проверка на зуб.
С высоты своего роста он взглянул на неё так печально и снисходительно, что она осеклась. Но всё равно набычилась и посмотрела в ответ исподлобья, с угрозой.
Будете ещё драться – снова завизжу, мало не покажется.
***
Карангук с беспокойством заглянул Алисе в глаза.
– Сильно он тебя испугал?
– Он меня не удивил, – девушка очень постаралась ответить дипломатично. – Криминальное мышление, увы, интернационально.
В пещеру величественно вполз большой, полностью белый наг. Только этот, в отличие от Хешкери, был очень немолод.
– Что за шум, а драки нет? Я снова опоздал, чтобы увидеть, как мой сын в очередной раз кого-то побил?
– Снова, – с улыбкой подтвердил Карангук. – Я уже всех отогнал от своей Истинной. Привет, отец.
– Привет, Каран, я очень рад, что ты вернулся.
Старый и молодой шеххары крепко обнялись и на некоторое время так и застыли, слегка покачиваясь.
– Но я удивлён. Твоя Истинная – человек! Тут точно нет никакой ошибки?
Карангук хмуро кивнул.
– Я тоже думаю, что ошибка есть, но не моя. И я это выясню. Для этого нам нужно попасть в Храм Всех Богов, а вначале – к дракону.
– Разумеется. Но торопиться не надо. Тебя ждали. Когда ты благополучно вернулся, все обрадовались и теперь хотят это отпраздновать. Если ты достаточно отдохнул, то я распоряжусь всё приготовить, и вас, разумеется, обязательно захотят там увидеть.
Отец и сын степенно кивнули друг другу, и старый наг столь же неторопливо удалился…
А потом был пир.
Огромный зал ниже этажом украсили коврами и занавесями, низкие столы уставили сверкающей посудой с разными кушаньями и напитками.
Алиса сидела на подушке рядом с Караном и тихо радовалась, что их не пригласили разместиться во главе стола. Впрочем, у «стола» в виде большого круга главного места попросту не было, все пирующие сидели на равных. Девушку рассматривали, но не в упор, и мимолётные, скользящие, нечитаемые взгляды не сильно её тревожили.
Всех обнесли чашами с напитком. Алиса вдохнула лёгкий парок, заглянула к себе в чашку и с удивлением обнаружила, что это самый обычный чёрный чай.
– Это шая, ритуальная приветственная чаша, – вполголоса пояснил Каран. – Надо обязательно сделать хотя бы глоток.
– Не могу, – в ужасе прошептала Алиса. – Меня сразу затошнит! Кто же пьёт чай на голый желудок?! Надо мне было сначала хоть что-нибудь съесть!
Карангук посмотрел на Алису. Алиса растерянно уставилась на него в ответ, в её глазах явственно читался ужас. Она не хотела оскорбить нагов, но и пить чай не могла.
– Тогда просто пригуби и сделай глотательное движение. Сумеешь?
Алиса радостно кивнула. Какой замечательный змей! Он не заявил «как с тобой сложно», вообще не ворчал и ничего не требовал, а изобрёл компромисс.
Она пригубила из чаши, быстро закинула себе в рот несколько кусочков тушёного мяса и затем с удовольствием допила свою порцию шаи.
Для чего оставили свободной большую часть пещеры, вскоре стало ясно.
В центр зала выбрались музыканты, заиграли, и начались танцы. Перед этим некоторые молодые шеххары выскользнули в коридор, там что-то засветилось, и вскоре они вернулись… на своих двоих! Оказалось, эти наги могли оборачиваться и выглядеть, как люди! Ну, почти.
Хешкери тоже обернулся, вышел на площадку и полетел вокруг музыкантов, как планета вокруг солнца, поворачиваясь одновременно и вокруг себя. Взвивались длинные волосы, вспархивали цветные перья, плескались, будто на ветру, яркие одежды, ленты, бахрома. За белым нагом последовали другие.
Шеххары мягко пружинили на цыпочках и прыгали так легко, словно порхали, как птицы. Они и были похожи на птиц, с двумя парами ярких, разноцветных, пернатых вееров-крыльев за спиной.
– Это не какой-то определённый танец, а просто импровизация, – снова объяснял Каран. – Впрочем, всё действо – в честь не столько нашу с тобой, сколько – предка шеххаров, Пернатого Змея.
Импровизация была такой радостно заразительной, что и на Алису подействовала. Неуместный пир как будто обрёл смысл, хотя бы для всех остальных, если не для неё.
