Текст книги "Университет удавов (СИ)"
Автор книги: Елена Силкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Не, ему определённо всё это понравилось, и он продолжал «пребывать без сознания».
Снова хлопнула дверь. Лаки быстро взглянул и тут же плотно смежил веки, чтобы не выдать себя блеском глаз, заметным даже сквозь ресницы.
Дарайна долго смотрела на то, как служанки ухаживают за лежащим мужчиной, ворочая безвольное тело так да этак.
Н-да, и этот её разочаровал. А поначалу таким крутым выглядел! Всё же люди – слабаки, все без исключения. Вот, извольте-ка полюбоваться на лучший образчик человеческого племени. Малейшее потрясение – и всё, и спёкся, и валяется, дохлую лягушку из себя изображает, делайте с ним, что хотите. Служанки, конечно, делали не то, что хотели, а то, что им приказано – раздели, обтёрли влажными полотенцами, завернули в пушистое тёплое покрывало. Затем причесали, напоили через соломинку…
И тут она разглядела еле заметную улыбку удовольствия.
Лаки притворяется! Просто так валяется! Не случайно ей пришла в голову именно такая формулировка. Он вот именно изображает из себя беспомощного, чтобы подольше понежиться, пока за ним ухаживают. И вовсю наслаждается тем, что вокруг него бегают.
Он вовсе не слабый, он давно пришёл в себя, оправился от пережитого и теперь прикидывается обморочным, чтобы получше отдохнуть.
Дарайна зажала себе рот обеими руками, унеслась в дальнюю комнату и там сползла спиной по стене, заливаясь хохотом. Не-е-е, этот человек – не слабак. Он пользуется своим положением, хочет немного побыть барином, чтобы вокруг него слуги суетились, а он при этом только лежал и отдыхал.
Что ж, она даст ему такую возможность, но долго прятать от неё глаза за длиннющими ресницами не позволит.
Драконица распорядилась, чтобы Лаки принесли еды и питья, главное, мяса побольше. Людские мужчины ведь любят мясо не меньше, чем драконы. Выждала время, потребное для того, чтобы всё это съесть, с чувством, с толком, с расстановкой. И отправилась обратно…
Соблазнительный запах свежеприготовленного жаркого защекотал ноздри. Лаки понял, что хочет есть просто зверски, и решил, что ему пора проснуться. Он рывком сел на постели, вызвав испуганные взвизги служанок, не ожидавших резкого движения. Подтянул к себе большое, воистину драконьих размеров блюдо и накинулся на сочное, остро приправленное мясо.
Когда он насытился, то запил всё лёгким вином с пряностями из изящного кувшина, довольно потянулся и откинулся на груду мягких, как облака, подушек.
Внезапно вернулась драконица, в человеческом облике, в красивом платье на хилых застёжках спереди, и застала его бодрствующим. Притворяться и дальше было поздно. Служанки по её знаку мигом испарились.
Дарайна стояла в дверях и смотрела на Лаки. Он, в свою очередь, смотрел на неё и понимал, что сейчас произойдёт.
Ну, что ж, против этого он тоже не возражал. Сытная, вкусная еда и хороший отдых вполне восстановили силы, время обстоятельно подумать о будущем наступит позже. А сейчас…
В какой-то мере он боялся Дарайну, драконы несравнимо сильны, вспыльчивы и непредсказуемы. Но именно эта драконица спасла его, он обязан ей жизнью и теперь зависел от неё. Кроме того, она была хороша, и он её хотел.
Недавняя смертельная опасность обострила жажду жизни, член налился силой и стремительно восстал.
Дарайна увидела вздыбившееся на бёдрах покрывало, улыбнулась, рывком сбросила платье и неторопливо пошла к постели, плавно покачивая бёдрами, красивыми, покатыми, ровными, как бока у кувшина с вином.
Лаки отбросил укрывавшую его тряпку, поднялся навстречу Дарайне и без стеснения встал во весь рост.
***
Лаки терпеть не мог прелюдий – и в прямом, и в переносном смысле.
Ну, в самом деле, что за нахрен? Темпераментному мужчине надо поскорее вставить, а тут – возись!
Но возиться вовсе не понадобилось. Женщина с размаху плюхнулась на постель, призывно раздвинула ноги и решительно потянула мужчину к себе за бёдра. Он тут же попал своим копьём в вожделенную цель и зашипел сквозь зубы от наслаждения.
Дарайна засмеялась.
– От шеххаров заразился?
– Рычать, как драконы, не умею, – и Лаки тоже засмеялся.
Им обоим это веселье вовсе не помешало двигаться. Они катались по огромной кровати, сплетаясь в необузданной животной страсти.
Он вскоре опроверг собственные слова, потому что зарычал. И тут же излился, но женское тело не покинул, а через несколько мгновений был готов продолжать снова. Она закричала и выгнулась, содрогаясь, словно в лихорадке, обмякла на несколько мгновений, а затем была готова продолжать снова.
– Врё-о-ошь, – довольно простонала Дарайна. – Всё ты умеешь.
Почему он раньше не попробовал ни с одной драконицей? Бывала же далеко не одна оказия! Как выяснилось, ему по темпераменту драконицы больше всего подходят.
Дари была вся – воплощённый огонь. Пламя полыхало в её изумрудных очах, им пылала шелковистая кожа, им пахли её волосы и тело. Лаки не мог бы точно определить, из чего ещё состоит дико возбуждающий, пряный запах этой женщины. Огонь, ветер высоты, горный снег, цветы, что растут только на самых неприступных вершинах…
Она могла бы сравнить этого мужчину с металлом. Жилистое, поджарое тело, железные мускулы, только драконьей чешуи не хватает.
Огонь и металл. Они оба плавились от страсти и словно стремились размазать друг друга по постели в бешеном стремлении обладать.
Утолив первую неистовую жажду, но не насытившись полностью, они сбавили темп и стали обстоятельно изучать друг друга. Меняли позы, пробовали пылающую жаром кожу на вкус. Он, наконец, добрался до её губ. Разглядел расширенные зрачки Дарайны. Большие глаза её из ярко-изумрудных стали чёрными, словно грозовая ночь, когда за тучами не видно ни луны, ни звёзд.
Её губы, нежные и сладкие, словно крем на верхушке торта, хотелось пожирать бесконечно. Лаки провёл кончиком языка по её нижней губе, и Дари тут же приоткрыла рот, приглашая проникнуть в сладкую глубину. Он дразнил её, не спешил коснуться языком языка, только в заводящем ритме облизывал и посасывал её нижнюю губу. Она изловчилась и втянула его язык себе в рот. Сладко, горячо, непередаваемо вкусно и хочется большего.
Хочется наполнить им себя там, внизу, так же, как его сладкий язык наполнял её рот.
Ему тоже немедленно захотелось большего снова. Они открылись друг другу, и ощущения обоих свободно перетекали от одного к другому, многократно усиливаясь, полно, мощно, остро. Он вонзился своим копьём в горячую, шелковистую, тесную глубину, жадно задвигался. Её внутренние стеночки так сильно стиснули его ствол, что он вскоре кончил мощно и жёстко. У него ни разу ещё не бывало настолько острых ощущений. Она выгнулась под ним, затряслась, бурно кончила тоже, и оба зарычали от наслаждения согласным дуэтом.
Он рухнул на неё, запалённо дыша, и через мгновение захотел откатиться в сторону. Она не отпустила его, она хотела большего, она не могла от него оторваться. Он как будто околдовал её.
– Дари, дай мне немного отдохнуть.
Что? И это всё? Не-е-ет, нет-нет-нет, только не сейчас. Ещё! Ей нужно ещё! Её тело неистово жаждало этого мужчину снова и снова.
– Слабак, – прошептала она, сладко улыбаясь. – Какое разочарование! Напрасно, видимо, тебя хвалили, как любовника. Вдобавок из разных ситуаций тебя женщинам приходится вытаскивать. Точно слабак, да ещё какой!
Она отлично знала, что агрессия вызывает стояк, и нарочно злила мужчину. К тому же – слишком нелестно для любовника, чересчур легко – она перекатила его на спину и оседлала.
Он не собирался уступать ей, он всерьёз разозлился и хотел отодвинуться окончательно, но… Его мужское орудие снова потребовало своего, и он поддался. Ладно, ещё раз. Он не слабак!
Дари счастливо засмеялась, задвигалась на нём, сладко застонала. Её тело стало ещё горячей, тут же заметно, слишком заметно потяжелело и… начало стремительно обрастать чешуёй. Агрессия часто вызывает не только стояк, но и оборот – всё это непроизвольные реакции тела, когда его перестаёт контролировать разум. Ведь общность их чувств заразила злостью и её.
– Дари! Дари, стой! Прекрати превращаться!! Ты меня раздавишь!!! – заорал Лаки и задёргался, пытаясь выбраться из-под женщины.
Дарайна опомнилась, чешуйки исчезли, тело сильно полегчало. Она сползла с мужчины, улеглась рядом, вздохнула виновато. Она непростительно забылась, и чуть не произошла катастрофа. Она, и в самом деле, расплющила бы Лаки своим весом, если бы обратилась полностью.
– Ладно. Видимо, это была плохая идея. Давай отдохнём.
И тут Лаки вспомнил. Вот почему он до сих пор никогда не рисковал ни с одной драконицей. Подозревал, что возможно нечто подобное, хотя ему никто о таком не рассказывал.
А с Дари он обо всём об этом забыл…
Снаружи внезапно обрушился ливень.
В огромной раме распахнутого арочного окна мощные струи воды с громким плеском хлестали по каменной платформе. Влажный воздух плотно заполнил комнату-залу, но обнажённым любовникам было не холодно. Стены драконьего замка словно пропитались пламенем и излучали тепло не хуже камина или сильного артефакта.
Небо прорезала ветвистая ослепительная молния, и стало видно, что оно затянуто тучами, нависло над самой крышей замка, вот-вот заслонит окно и весь мир за ним. Глухо заворчал гром, в коридорах замка ему отозвалось эхо.
Лаки хмуро смотрел, как вода бешено пузырится на камне, как прыгают капли, звенят и шумят, словно пытаются сказать что-то.
– Ты как будто впервые в жизни увидел дождь, – с задумчивой улыбкой заметила Дари.
– Такой сильный? Возможно, – пробормотал Лаки.
Он уже засыпал, когда ощутил, как она натянула на них обоих пушистое покрывало.
***
Стукнула открывшаяся дверь. По комнате пронёсся знобкий сквозняк, пошевелил волосы на голове.
– Та-а-ак, – недовольно протянул кто-то очень хорошо знакомый. – Я всё проспала? Тут уже кое-что произошло?
Лаки едва разлепил тяжёлые веки. Глаза отказывались открываться, но он и так узнал вторженца – по голосу.
– Сельвандо! Ты здесь откуда?
Насмешливое фырканье заполнило короткую паузу.
– А откуда, по-твоему, одна не очень законопослушная драконица узнала, что происходит? Вообще-то я искала лорда Таяндара, а нашла его сестру, и она вместо того, чтобы пресечь твои противоправные действия, помчалась вытаскивать тебя из заварушки, которую ты сам же и устроил!
Лаки разозлился. Горгон – предатель! Сначала помогать отказался, а затем вообще сдал его драконам! Кругом одни предатели!
И тут до него дошло. «Искала… нашла…» Он, наконец, приоткрыл глаза и увидел стоящего в дверях Сельвандо – в нарядном платьице.
Глаза у Лаки распахнулись сами собой, он откровенно вытаращился.
– Горгон, ты – женщина?!
Сельвандо густо побагровел… побагровела.
– Разумеется! И почему ты так удивляешься? Это же любому понятно сразу! Во-первых, хитон у нас носят только женщины, а мужчины грудь не прикрывают, да и всё остальное зачастую тоже…
– Откуда мне было знать, что носят горгоны, если я никого из них, кроме тебя, никогда не видел?
Сельвандо не слушала оправданий.
– А во-вторых… Да ты ни разу даже не поинтересовался, какого я пола!
Рядом зашевелилась Дарайна, её разбудило это препирательство.
– Какая разница, кто там ещё женщина, кроме меня? – сонно и довольно проворковала она, обнимая Лаки и придвигая его к себе собственническим жестом. – Всё уже, девочка, ты опоздала! Теперь он только мой!
Сельвандо бурно вздохнула от возмущения.
– Да без меня он давно был бы мёртвый и ничей! Так что я претендую!
Снаружи послышались будто бы шлепки мокрой тряпкой о гулкую стиральную доску.
– А я тоже претендую! – в окно, разбрызгивая воду с кожистых крыльев, влетела Марисса. – Почему мне никто вовремя не рассказал?
– Если я тебя приютила, это не значит, что я теперь должна перед тобой во всём отчитываться! – резко выплюнула Сельвандо.
Вампирша негодующе хлопнула крыльями.
– Вот, значит, как, да? Дружба дружбой, а табачок, то есть, мужичок – врозь? Ах ты, стерва! Да я тебе все патлы вырву!
Змеи на голове у Сельвандо поднялись дыбом и зашипели.
– Ты бы поосторожнее, – язвительно посоветовала горгона. – Мои патлы зубастые и кусаются, а ещё они ядовитые. И куда только весь твой аристократизм подевался…
Дарайна вскочила с постели, вскинулась во весь рост, загородив собой кровать, и зарычала:
– Девочки, хорош спорить! Лаки – мой, и точка. Мне его самой мало, чтоб я ещё с вами делилась!
– Драконы – собственники, известное дело, – пробормотала Сельвандо. – А ещё у них есть обычай – драться за сокровище.
– Вот именно! Поскольку каждая из нас хочет Лаки только себе, давайте подерёмся! – воскликнула Марисса. – И таким образом выясним, кому он будет принадлежать!
– Так, а меня тут кто-нибудь спросил? – подал голос Лаки из-за спины Дарайны.
– Не-е-ет! – дружным хором ответили три женщины. – А зачем?
Дарайна покосилась через плечо на кровать и распорядилась:
– Драться будем снаружи, а то мы тут всё разнесём. Мы все три крылаты, так что это проблем не составит.
Она отступила от кровати, обернулась драконицей, махнула лапой в сторону окна и снова рыкнула:
– Попр-р-рошу на выход!
Вампирша и горгона резво вылетели сквозь огромную арку и запорхали перед платформой. Драконица последовала за ними.
Гроза и ливень уже закончились, крылатые чёрные тени на фоне яркого звёздного неба представляли собой живописное зрелище, но Лаки было не до того, чтобы любоваться. Прикрываясь кроватью, он на четвереньках пополз к тумбочке, на которой лежали его одежда и прочие вещи.
Добрался, пошарил по карманам куртки, достал кулон в чешуйчатой коробочке, вздохнул с облегчением, схватил в охапку одежду и ботинки, и рванул в коридор.
За окном вампирша увёртывалась от струй драконьего огня, горгона порхала в сторонке, пытаясь угадать, кто победит. Она же первой и заметила пропажу.
– Девочки, хорош драться! Кого мы делим-то? Он сбежал!
Дарайна смешливо фыркнула, два клубка дыма быстро растаяли в воздухе.
– Да куда он денется? Мой замок – высоко в горах, тут со всех сторон глубокие пропасти, а крыльев у Лаки нет.
– Зато, похоже, есть кое-что другое. Я ощутила всплеск Силы.
Драконица ринулась в комнату-залу первой, но тут не задержалась, пронеслась, как буря, по коридорам и этажам. Теперь она тоже чувствовала след от излучения… Где-то тут только что открывали портал!
Она нашла, где именно это было сделано, и, разумеется, опоздала.
Дарайна понуро возвратилась в комнату перед посадочной платформой. Обе девочки – вампирша и горгона – чинно сидели на кровати, ожидая её.
Дарайна не сказала им ни слова, они всё поняли по её глазам.
Дурак. У неё есть драконья жемчужина, она хотела позже дать её Лаки, сделать из него крылатого и долгоживущего дракона. А он удрал.
– Его больше нет на Аргардиуме. Он ушёл в другой мир через портал.
Она зарычала на весь замок, как будто зарыдала.
Глава 15. Всё в порядке, папа!
Бьяринка выжила, разумеется, хотя несколько дней пришлось проваляться в постели. Один укус нага не смертелен для другого нага, несмотря на то, что Хешкери был и старше, и сильнее.
Хешкери выгнали из племени – за предательство. Не посмотрели на то, что он помогал отбивать Алису, поскольку он же и украл её для Лаки. Он не захотел остаться на Аргардиуме и ушёл в портал.
В Амирка Лаки не попал. Хитрый и опытный старый воин после того, как взломал люк, ведущий в подземный ход, не высунулся сразу, а укрылся за выступом стены и выждал несколько мгновений.
Наяша не пожелала успокоиться, попробовала убедить Алису, что гипноз был, и не от метки, а от самого Карангука. Дескать, закомплексованный, безногий наг не надеялся на нормальный брак и решил таким образом заграбастать дуру-человечку. Нагиню разоблачили, но выгнать не успели – она сама убежала…
Алиса учила язык и добросовестно копировала шипящее произношение. Говорить вслух по-шеххарски старалась как можно больше.
Над нею никто не хихикал, только улыбались. Чем больше она говорила, тем шире улыбались, всё шире и шире, всё шире и шире. Алиса замолкала и с любопытством ждала. Сойдутся ли, в конце концов, уголки улыбающихся губ на затылке?
Каран свивал в кольца свой мощный чёрный хвост и подставлял девушке вместо кресла. Алиса тонула в этих кольцах и сидела, как на толстенной шине от грузовика. «Шина» мягко покачивала её, будто несла по реке в тёплых, уютных волнах.
Соединять метки для того, чтобы телепатически разговаривать, Алисе больше не требовалось, мыслеречь давалась всё легче. Но ей просто нравилось держать Карана за руку, так же, как и пребывать в его крепких и нежных объятиях. А ему нравилось обнимать её.
Их окружала шеххарская молодёжь и подростки, кто-то с хвостом, кто-то с ногами. Все вместе сидели в комнате у Бьяринки, она сама так захотела, а целитель разрешил. Юная змейка по большей части дремала, иногда просыпалась и поправляла Алису, поскольку та машинально норовила использовать русские конструкции фраз.
Сегодня с утра шёл дождь. Крупные капли барабанили по круглому стеклу в сводчатом потолке, а комнату отлично согревал большой изразцовый камин. В его разверстой пасти, за торчащими клыками узорной решётки, были красиво уложены дрова, а поверх поленьев – водружён греющий кристалл, который не только наполнял воздух уютным теплом, но вдобавок изображал пляшущие язычки и даже гудение пламени.
Алиса потянулась к столику за пирожным и охлаждённой шаей, Каран тут же передал их ей. Она приняла кувшин и блюдце в обе руки и чуть не уронила – неожиданно и резко зачесалось запястье.
Девушка взглянула на него, вскрикнула и всё-таки разбила посуду. Один из подростков бросился подбирать осколки и вытирать лужу разлитой шаи, а Алиса в ужасе взирала на собственную руку.
– Каран!!! Метка исчезла!
Молодой наг перевернул свою руку ладонью вверх. Да, цветной татуировки больше не было, как никогда и не существовало – ни метки, ни руны ускорения.
– Почему?! Что произошло? И что теперь будет?
Алиса разрыдалась, Карангук обнял её крепче.
– А что, по-твоему, должно быть? Мы же хотели этого. Разве в тебе что-то изменилось ко мне?
Она подняла залитое слезами лицо, взглянула в ласковые тёмно-карие глаза. Добросовестно прислушалась к себе. Покачала головой. Этого ей показалось недостаточно, и она яростно помотала волосами из стороны в сторону так, что они облепили мокрые щёки. Нет, ничего не изменилось.
– Тогда что же ты плачешь?
Алиса шмыгнула носом.
– А как же я теперь буду разговаривать?
Каран шутливо и нежно чмокнул её в нос.
«Меня ты отлично слышишь. Слышишь ведь?»
«Да».
«И Бьяринку слышишь. И Шиассу, и Каньядапа. Язык выучила. Ну, почти».
«Почти», – подтвердил один из парней-нагов с весёлой усмешкой. – «Мне всё ясно, что ты хочешь сказать, даже когда не совсем понятно».
Алиса с удивлением его услышала и радостно засмеялась.
– Вот видишь? Всё хорошо, – улыбаясь, подытожил Карангук.
Да, всё хорошо, что хорошо кончается. Точнее, когда оно хорошо продолжается.
Примчался подросток с известием – Карана требуют к порталу, хотя сегодня не его дежурство. Дракон самолично прилетел с инспекцией, а также хочет что-то сообщить.
– Замечательно. Вот заодно и узнаю про метки.
***
Алиса сидела на пуфике и нервничала.
Как там он добрался по мокрой, скользкой тропе?
«Алиса, не переживай», – прошелестел в голове голос Бьяринки. – «Тропа пологая, удобная, а Каран сильный и ловкий».
Пологая?! Удобная? «Издеваются, догадался Штирлиц». По этой тропе Алисе приходилось карабкаться чуть ли не на четвереньках. Но Каран действительно очень ловкий. Правда, это совершенно не убеждает Алису за него не волноваться.
Наверное, надо на что-нибудь отвлечься, заняться каким-нибудь делом, а то она и сама психует, и больной сестре Карана покоя не даёт.
Алиса посмотрела на шеххарских парней и подростков. Они не расходились, тоже ждали новостей, которые сообщит дракон. Девушка вспомнила, что обещала поставить шутливый танец «Факир и змея». Бьяринка даже подарила ей для этого красивую шкурку со своей прошлой линьки.
Девушка выбрала факира и торговца среди подростков с ногами, которым всё равно надо тренироваться в обороте.
Факиру нахлобучили чалму из полотенца прямо на косички с вплетёнными перьями и засунули под рубашку пухлую подушку, изображающую упитанное пузико. На обычную блок-флейту надели шар из кожаного мяча и раструб. Алиса объяснила, кто что делает, собрала реквизит, вдела ноги в Бьяринкину подростковую шкурку, прицепила погремушку к кончику хвоста. Включила на телефоне песню из кинофильма «Танцор диско». И глубоко вздохнула.
Ну, поехали.
Факир, выпятив пузо и задрав подбородок, важно зашёл в комнату, кивнул торговцу с мешком и принялся смотреть, что ему предлагают. Торговец стал доставать из мешка змей одну за другой – маленькую, побольше, ещё больше. Змеи были сделаны из шнуров, которыми молоденький шеххар ловко жонглировал. Они извивались у него в руках, будто живые.
Факир каждый раз отрицательно мотал головой и бил себя кулаком в грудь. Нет, эти все слишком маленькие, не подходят. Он – самый великий мастер, ему нужна самая большая и лучшая змея. Вот такая – факир широко развёл руки в стороны.
Торговец рассердился, топнул ногой, затем коварно улыбнулся и сделал знак. Двое парней постарше внесли большую корзину, поставили у задней стены, откинули крышку и быстро убежали.
Алиса оттолкнулась ступнями и ползком, скользя по каменному полу, сделала стремительный бросок вперёд из корзины. Погремушка на конце хвоста зазвенела. Факир шарахнулся.
Глупый хвастун доигрался, ему вместо обычной змеи подсунули нагайну.
Алиса приподнялась, изогнула тело в талии, покачалась вправо-влево, повела головой, изогнув шею, вправо-влево – осмотрелась. Сделала несколько выпадов головой, туда-сюда, будто вот-вот ужалит. «Увидела» нового владельца-пленителя, гневно зашипела. Он спрятался за креслом. Нагайна не погналась за ним, а стала громить обстановку, одновременно танцуя. Она тоже хвасталась – своей силой.
Факир достал и поспешно преподнёс ей блюдо с мясом. Она гневно зашипела, угрожающе изогнулась, покачиваясь на хвосте, и продолжила танцевать, швыряться вещами и трясти воображаемую дверь. Факир снова спрятался за креслом.
Подумал, выглянул, снова выбрался из укрытия и преподнёс богатое ожерелье. Нагайна презрительно фыркнула и снова зашипела. Косметика? Пфе. Не-а, не прокатит. А что тогда умиротворит грозную барышню?
И он подарил ей цветочек, да ещё и на одно колено опустился, и руку к сердцу приложил.
Нагайна буйствовать перестала, недоверчиво оглядела факира с головы до ног, а затем приняла цветочек и приколола к груди напротив сердца. Факир в изнеможении плюхнулся в кресло и преувеличенно выдохнул, надув щёки. Она придвинулась вплотную, обвила хвостом ножки кресла и положила голову ему на колено. Любовь побеждает всё.
Музыка закончилась, шеххары захлопали в ладоши. Хлопки прозвучали не только в комнате, но и от входа. Алиса подняла голову.
Во входном проёме остановились Каран и незнакомый мужчина, яркий брюнет со светло-зелёными глазами. Двуногий, но не человек – в глазах ясно различались вертикальные зрачки.
– Браво! Кто придумал и поставил этот танец? – он говорил по-шеххарски.
– Я, – сказала Алиса. А кто спросил-то, интересно? Неужели это и есть дракон – в человеческом облике?
– А-а, – зеленоглазый брюнет заметно поскучнел. – Оригинально, оригинально, весьма и весьма…
«Алиса, это лорд Таяндар, глава Бюро по делам, хм… нагов. Куратор земель Эсса-Шио, дракон. Я объясняю, потому что он сам вряд ли вспомнит о вежливости и представится тебе», – передал Каран.
«Тот самый дракон, к которому мы собирались?»
– Тот самый, – подтвердил Таяндар с усмешкой. – Некогда мне тут соблюдать церемонии, вы и сами отлично с представлениями справитесь. Каран, это, как я понимаю, твоя Истинная? Я уже в курсе кучи несуразностей с метками. Так вот, новости. Главная сфера в главном Храме Всех Богов – кристалл истинных пар – сломалась, из-за чего и возник этот хаос с истинными парами. Починить сферу не удалось, метки исчезли, вообще все и у всех, верховный жрец пропал. Вот такие дела на сегодняшний день.
– Может быть, чашечку шаи? – предложил кто-то.
Дракон отмахнулся.
– Мне некогда, надо срочно нового инспектора искать, – и пояснил. – Мне доложили, что Лаки сбежал в портал после того, что тут устроил. И лучше пусть не возвращается, а то уже я ему устрою…
Подросток устремился к выходу, Таяндар его перехватил.
– Нет, звать вождя и его жену не надо. Зачем? Вы и сами всё отлично ему передадите. А я спешу, некогда ждать старика, мне не до церемоний.
***
Дракон развернулся к проёму, но выйти не успел.
Карангук внезапно с шумом рухнул на пол и скрутился в клубок, словно котёнок. Большой такой котёнок. Вот только он не свернулся, а скорчился.
Алиса застыла, не зная, что делать. Судя по лицу Карана, выражение которого он даже не удержал, ему было очень больно, буквально до потери сознания.
Зато, что делать, отлично знал дракон. Он быстро вернулся от выхода, склонился над бесчувственным шеххаром, тут же поднял голову и властно приказал:
– Несите его наружу. Быстро! Тут я не смогу обернуться, чтобы затащить его на гору, тут для меня тесно. На гору ему надо немедленно, сам он не справится. Когда у взрослого режутся крылья, это опасно. Быстро, я сказал!
И пустил волну подчинения.
Алиса свалилась на пол, шеххары пригнулись. Кто-то ползком выбрался в коридор, кликнул взрослых.
Взрослые шеххары появились стремительно, но не спешили следовать приказу, мрачно взирали то на лежащего соплеменника, то на дракона. И молчали.
– Быстро, я сказал! – рявкнул разъярённый Таяндар. – Мне, чтобы спасти вашего же собрата, ещё и заставлять вас надо?!
Волна подчинения усилилась, воздух в пещере задрожал и похолодел.
Наги неохотно послушались, вынесли Карангука из подземных ходов.
Таяндар обернулся драконом, схватил бесчувственного Карана, натужно взревел и взлетел. Из пещер высыпали все, кто там был, смотрели, задрав головы.
Летящий дракон походил на орла, что поймал змею – вот-вот поднимется ещё повыше… и сбросит её из-под облаков на камни.
Но Таяндар действительно полетел к священной горе, крепко сжимая нага всеми четырьмя лапами. Крылья дракона взмахивали тяжело, Изумрудный был далеко не самым крупным из своего клана. За ним по земле помчались все наги, окружили гору и замерли в ожидании. В первых рядах осела на хвост Шиасса, стиснув руки перед грудью.
Алиса, спотыкаясь, торопилась следом за всеми. Она очень далеко отстала и видела, куда бежать, только по широченной, как многорядное шоссе, полосе примятой высокой травы.
Таяндар заполз вместе с Карангуком в ту самую пещеру на отвесном склоне, положил молодого нага поближе к наиболее крупным светящимся друзам и уселся на полу, выдохнув большой клуб дыма. Теперь оставалось только ждать.
Карангук пришёл в себя, заскрипел зубами. Но первое, о чём он спросил, было:
– Алиса?
– Принесу я тебе сейчас твою Алису, лежи спокойно, – раздражённо рыкнул Таяндар, с усилием отрываясь от пола.
– А ей безопасно тут будет?
– Безопасно-безопасно, ты же всю энергию кристаллов себе заберёшь, – проворчал дракон и поспешно выметнулся наружу.
Долго высматривать единственную среди нагов человечку не пришлось, он спикировал, подхватил её одной лапой, предупредил:
– Только не вопи, а то уроню! – и взмыл вверх.
Полюбоваться видом с высоты птичьего, то есть, драконьего полёта было некогда – несколько мгновений, несколько взмахов огромными зелёными крыльями, и дракон по-пластунски заполз в пещеру возле самой вершины горы, и Алису туда же втащил. Он разжал пальцы, Алиса плюхнулась на четвереньки, подползла к Карану, уложила его голову к себе на колени. Она гладила его по волосам и боялась только слишком сильно вцепиться из-за своих эмоций.
Карангук лежал ничком и не держался за девушку, потому что непроизвольно выпустил когти и царапал неровный пол.
На спине у нага вспухал горб – росла вторая пара лопаток и сморщенные, сложенные, пока что зачаточные крылья. Выглядело пугающе, и походило на видео роста цветка на ускоренной перемотке. Вторая пара ключиц, точнее, сплошная дуга, как у птиц, появилась тоже.
Было страшно даже представить, насколько это больно. Хорошо, что рост крыльев иногда приостанавливался, возникала передышка.
– Это первый оборот такой сложный, последующие будут легче и быстрее, – объяснил дракон.
Карангук открыл глаза, но не очень-то много видел перед собой.
– Чего опасались шеххары? – Алиса хотела отвлечь его хоть ненадолго. – Почему они все собрались вокруг горы?
– Они думали, что Таяндар сбросит меня с высоты. Драконы не терпят конкуренции в небе, особенно этим отличается клан Изумрудных.
Карангук в своём теперешнем состоянии был слишком откровенным.
– Не путай меня с моим кланом! – оскорбился Таяндар. – Я не такой!
– Все уже убедились, что не такой, – умиротворяющее проговорила Алиса.
Молодой шеххар прикрыл глаза и продолжал.
– Гарпий и горгон в округе почти не осталось, вовремя сбежали в другие миры, благо кое-кто из них умеет открывать порталы…
–…А шеххары утеряли крылья, – добавила Алиса.
Видимо, потому и остались в живых. Если это можно назвать жизнью, в резервации-то.
Крылья сильно увеличились в размерах, развернулись, как лепестки гигантского цветка. Как парус яхты при повороте. Пригнулась не только Алиса, но и дракон – чтобы не задело.
А как летать с таким огромным хвостом? Он же перевесит!
И тут дракон с Алисой увидели, что хвост сильно уменьшился и раздвоился. Вместо него появились ноги. Алиса засмеялась от радости. Как раз то, что Каран хотел – и крылья, и ноги!
Снизу, от подножия горы, донёсся пронзительный свист – кто-то из шеххаров требовал, чтобы его тоже подняли в пещеру.
– Кому там не терпится полетать в когтях у дракона? – заворчал Таяндар, выглянул наружу и пояснил Алисе.
– На телепатию способен далеко не каждый и, тем более, не всегда, к примеру, если слишком устал. Поэтому у шеххаров – и у драконов, разумеется – существует много языков для разговора в горах и не только в горах, на большом расстоянии. Кроме слов, есть язык свиста, жестов, дыма костра, барабанов, сигнальных флажков и многие другие.
Дракон снова посмотрел вниз.
– Сюда рвётся Толха, вот кстати. Карану немедленно нужен целитель. Зелья, что укрепляют, зелья, что упорядочивают новые энергетические каналы…
И он слетал вниз за целителем.
– Кроме зелий, ещё нужна куча еды, лучше всего – мяса.
И он снова слетал вниз, приказал, чтобы притащили еду, и отнёс её наверх.
Карангук заворочался, привстал, захрипел.
– Дыши, Каран, дыши, шарх тебя дери! И не барахтайся! Я понимаю тебя, как никто другой. У тебя эйфория, ты сейчас как пьяный и рвёшься в небо, но лучше полежи пока, приди в себя. Твою пан-флейту ещё сюда надо, чтоб ты дышал, как следует, и для медитации, чтоб успокоился…
