Текст книги "Няня для рябинки босса (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 30

Я пробыла с бабушкой и сестрой два дня. Бабуля еще и отругала меня, что я приехала. Потратилась, но в конце расплакалась, что я так выросла и уже замуж собираюсь.

Да, я рассказала про Степана, но умолчала про то, кто оплатил операцию. Не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной ему. Именно в этот момент я поняла, чем руководствовался Степан, когда промолчал, что он оплатил лечение моей бабули.

Оказывается, щедрость мецената не только на операцию распространялась, но еще и на реабилитацию после нее. Так что бабуля вместе с Сашей, как сопровождающей, отправятся в санаторий. Как раз сестра первую четверть в школе закончит. Мы попрощались, и я улетела в Москву, взяв с них обещание, что они прилетят на мою свадьбу.

Я торопила события, так как фактически мне еще никто ничего толком не предлагал. Скажем так, официальное предложение с кольцом не поступало. Но Степан же говорил про жену, и я ему верила. Так что уверена в его словах. И уверена: все впереди.

К слову о Степане. Он звонил мне несколько раз, чтобы узнать, как дела и не нужно ли мне что-то. Я же почему-то переживала за Стешу. Осталась она с отцом, а я волновалась. Всего за какую-то неделю этот ребенок стал мне родным, как и ее отец. Удивительно, как в один миг совершенно чужие люди могут стать тебе родными. У меня не укладывалось в голове все это. Когда произошел этот переломный момент? Когда я поняла, что тот трепет в груди – это и есть влюбленность?

Были и сомнения, конечно. А вдруг это что-то другое? Я выдала желаемое за действительное? Вдруг тороплюсь и так не бывает, чтобы люди полюбили так сильно и так быстро? Вдруг я приеду, а Степан скажет, что потопился?

Страх быть отвергнутой и неуверенность в том, что так вообще бывает, что это не сон и не иллюзия, не давали мне покоя.

Меня встретил водитель, а Степан позвонил и сказал, что у него срочно появились неотложные дела и потому мы увидимся позже. Голос у него был какой-то взвинченный, но я не стала спрашивать по телефону, что случилось. Только узнала, с кем осталась Стеша. Мужчина успокоил меня, что она с ним.

Странно. Дела, но ребенка не с домработницей оставил, а взял с собой. Потом я вспомнила, что у Елизаветы Семеновны должны быть два дня выходных, как раз сегодня и завтра. У нее скопились какие-то дела, и ей срочно надо было их решать в будний день. По плану я должна была приехать и посидеть со Стешей. Вдвойне странно. Почему он не дождался меня?

Пока ехала, перебирала в голове самые невероятные предположения и в итоге накрутила себя невероятно. И первое, что я увидела, когда вошла в квартиру, – это два чемодана, стоящие у входа.

Хотела громко сказать, что я приехала, но поняла, что в квартире никого нет. Вернее, я в тот момент так думала.

Пошла в свою комнату и по дороге замерла, заметив, что дверь в комнату Степана приоткрыта и в комнате какое-то шевеление. Незаметное, но сразу становится понятно, что там кто-то есть.

– Степан, ты здесь? – я бросила сумку на пол и постучала в дверь. В ответ тишина, но слышно какое-то движение. – Стеша? – по спине поползли мурашки. А вдруг это грабители?

Толкаю дверь в комнату и вижу расстеленную постель Степана, по полу разбросанные женские вещи, а на кровати под одеялом кто-то лежит. Я замерла и смотрю на кровать, а с нее поднимается довольно симпатичная женщина, которая уставилась сонно на меня.

– А ты кто такая? – она потянулась, демонстрируя то, в чем она спала, вернее, отсутствие всякого белья.

– Элла, – растерянно бормочу еле слышно.

– Сделай мне кофе и завтрак, – скомандовала женщина и откинулась на подушки. – А Степа со Стешей еще не вернулся?

– Нет, – я не понимаю, кто эта женщина и что мне делать?

– Они уехали, чтобы дать мне поспать. Но, похоже, задержались, – говорит женщина. – А ты новая няня, да?

– Да, – медленно киваю, не понимая, что мне делать. Идти на кухню и готовить завтрак и кофе я точно не буду. В горле застряли слезы, а в груди печет. Степан мне изменил. Хотя почему изменил? У нас же с ним ничего не было. Он мне ничего не обещал, мы ни о чем не разговаривали толком. Так, полунамеки, вскользь брошенные фразы.

– Слушай, не надо завтрак, – женщина встает, беззастенчиво демонстрируя идеальное обнаженное тело. Небрежно берет халат с кресла и набрасывает на свое тело. И, завязав пояс, повернулась ко мне: – Иди собирай вещи.

– Почему? – и тут сразу же всплыли слова Степана, что по приезде я буду уволена. Но я не думала, что мое увольнение будет выглядеть именно так.

– Потому что Стеше больше не нужна няня. Я сама буду присматривать и воспитывать свою дочь. Степан очень старомоден и считает, что его жена не должна работать. Можно подумать, домашние обязанности – это не работа.

– Вы Марина? – вопрос вырвался сам собой, и женщина заинтересованно посмотрела на меня.

– Марина, – кивнула неожиданная гостья. Хотя, судя по всему, она-то хозяйка, а гостья – это я. – А я вижу, ты уже на что-то губу раскатала? Неужто на мужа моего глаз положила? – я смущенно отвела взгляд, а женщина рассмеялась. – Ну точно. И что он тебе обещал? Хотя ты же знаешь фразу: обещать – не значит жениться. Надеюсь, ты не беременна?

– Что вы такое говорите? Я не такая – чувствую, как к щекам приливает кровь.

– Ой, да ладно тебе, – женщина махнула пренебрежительно рукой. – Мы все не такие. Ладно, давай сделаем так, – женщина подошла к сумке, что лежала в кресле. – Вот тебе триста тысяч и вали отсюда со скоростью света. Чтобы через пять минут тебя и след простыл.

Глава 31

Степан

Я задумал сделать Элле сюрприз, и Елизавета Семеновна меня поддержала, как и Стеша. Кроме кольца и предложения выйти замуж, я хотел переехать в дом. Именно поэтому я не поехал вместе с Эллой, хотя так хотелось. Да и дела как-то разом навалились. А все потому, что я из-за своей новой няни слишком много времени проводил дома. Бизнес этого не прощает, и потому я сутки безвылазно торчал в офисе, пока несколько агентов сбились с ног, чтобы найти мне подходящий дом.

Накануне отъезда Эллы Стеша завела разговор за столом про то, где жила Элла. И та рассказала и про их деревню, и про дом, который очень любит и тоскует по нему. Она в таких красках описала раздолье, которое у нее было, ведь был свой двор, и они с сестрой играли в нем как им вздумается, что у моей дочери загорелись глаза.

– И вы шалашики прямо во дворе строили? А из чего? – Стефания смотрела на свою пока еще няню, как на волшебницу. Интересно, как дочь отнесется к тому, что Элла станет ее мачехой. Слово плохое. «Мачеха». Ассоциации с чем-то плохим и злым. А Элла не такая у меня. Усмехнулся своим мыслям. Я уже считаю, что Элла «у меня». Скорее Элла станет Стеше второй мамой, так будет и правильнее, и вернее. Хотя если она будет ее называть просто по имени, тоже неплохо. Самое главное, что она станет ей другом. Вернее, она им ей уже стала.

– Прямо во дворе, – кивнула Элла. – Несколько жердей возьмем, сверху веревкой свяжем, чтобы они не падали. Потом покрывало накинем. Правда, бабушка ругалась, что мы покрывало из дома утаскивали, – на губах девушки играла мечтательная улыбка. – Так один раз всыпала крапивой, что я час в тазу с водой на попе сидела, – рассмеялась девушка. При этой части рассказа Стеша знатно труханула, так как ее глаза стали размером чуть ли не с тарелку, из которой она ела.

– И что потом было? – дочка забыла, что вообще ела, и с восхищением смотрела на свою няню.

– Да ничего особенного, – усмехнулась девушка. – Мы поняли с первого раза и больше покрывало из дома не брали. Натаскали веток и сделали из них. А бабуля то и дело забирала у нас ветки с шалаша, чтобы баню затопить. А мы новые приносили. Мы потом носили и для шалаша, и для бани. Идем в обед на реку, на обратном пути в лесок зашли, поваленное деревце нашли и, распилив, домой приносили. Дрова покупали, чтобы зимой отапливать дом. А таких деревцев сухих хватало, чтобы летом баню топить и порой дом протапливать, если холодно было.

– Стефания, ешь, – я отвлек дочь от рассказа Эллы.

– Пап, это же овощи, я не люблю, – фыркает дочь, а я вижу, что Элла улыбнулась. Вспомнила что-то, наверное. А мне стало так интересно, что это за воспоминание, что я не удержался и спросил.

– Тебя тоже бабушка овощи заставляла есть? – мой вопрос смутил Эллу.

– Наоборот, – рассмеялась девушка.

– Это как? – Стеша снова смотрит не отрываясь на няню, пока я решил воспользоваться ситуацией и не сунуть ложку салата дочери в рот. Она съела, даже не возмущалась. А все потому, что Элла снова начала рассказ про деревенскую жизнь.

– У нас был парник, и бабуля выращивала там огурцы и помидоры. Ну перец еще. Но он редко приживался, капризный очень. И вот за день так набегаешься, что есть хочешь как волк. Бабуля на работе весь день, вот мы и возьмем хлеба, картошки и сала. В костре запечем картошку, из парника стащим помидоры с огурцами, вот и королевский пир у нас, – у ребенка такое выражение лица, что кажется, ее шок в шоке сейчас.

– А что значит «наоборот»? Бабушка ругалась, что вы ели овощи? – на лице Стеши появилось такое выражение, что сразу стало понятно: она вспомнила про крапиву.

– Мы таскали их без разрешения, да и не всегда мыли их. Так что да, она порой на нас ворчала, – кивнула Элла.

– Папа, я хочу дом! И чтобы во дворе был шалаш! И чтобы река была рядом! И чтобы парник! – дочь начала перечислять, что ей нужно, а я рассмеялся.

– Договорились, купим дом, – согласился я, посмеиваясь над дочерью, которая довольно кивнула, поняв, что я сдался без боя. А я и не собирался спорить. Этот разговор натолкнул меня на мысль про то, что я хочу большую семью, и как было бы здорово, если бы у нас был свой дом. Именно тогда я его и решил купить. А отсутствие Эллы дало мне возможность сделать это втайне от нее и преподнести как сюрприз. Поэтому я полностью ушел в этот вопрос. И для меня стало неожиданностью, когда в кабинет постучала Елизавета Семеновна и растерянно сказала, что ко мне посетители.

– Кто там? – я удивленно смотрю на домработницу, которая отошла в сторону и пропустила в кабинет женщину. Красивую, холеную, с довольной улыбкой на лице.

– Это я, дорогой, – произнесла Марина и, подойдя к моему столу, уселась на кресло, эротично закинув ногу на ногу, намеренно показывая мне линию чулок. Вот только я не тот, что прежде, и на такую дешевую провокацию больше не поведусь. – Я так по тебе соскучилась. Ты не рад меня видеть?

– Я удивлен, – кивнул Елизавете Семеновне, и та молча вышла, прикрыв дверь. – Не ожидал тебя увидеть.

– Ну, это и понятно. Не можешь поверить своему счастью, – кивает мне женщина. Я только хотел возразить, как ураган по имени Стеша ворвался в мой кабинет и замер, увидев мать. Но заминка была секундной, и ребенок рванул к родительнице. А я заметил, как у Марины исказилось лицо. Видимо, она хотела сперва меня соблазнить, а затем уже повидаться с дочерью.

– Мамочка! – взвизгнула Стеша и, снося все на своем пути, врезалась в мать, стремясь выразить свою любовь.

– Ну осторожнее же, ты мне чулки порвешь! Что ты такая невоспитанная? – ворчит Марина скривившись. Она даже толком ребенка не обняла, а Стеша отпрянула от нее, словно она ее ударила. В глазах ребенка вдруг застыли слезы, а я готов был ударить бывшую, хотя никогда не поднимал руку на женщину.

– Папочка, а когда Элла приедет? – девочка отошла от матери и юркнула ко мне на руки, а я обнял малышку, прижимая к себе и пытаясь через объятия передать всю ту нежность и любовь, что меня сейчас переполняют.

– Скоро, зайка. Совсем скоро, – отвечаю и целую ее в щечку. Марина смотрит на нас и улыбается. И если бы не фраза, раздраженно оброненная ею всего секунду назад, я бы подумал, что она нами любуется. Но нет. Эта женщина не способна любить.

– Кто такая Элла? – женщина улыбнулась и поманила девочку к себе, но мой гордый ребенок не пошел к ней. Дочка задрала гордо голову и прошествовала к выходу из комнаты.

– Это моя няня, и я ее люблю, – произносит Стеша признание, которое должно разбить сердце любой нормальной женщине, но не моей бывшей жене. У нее вместо сердца – калькулятор изо льда. О, как же мне хотелось сказать то же самое: что я тоже ее люблю и что ей, Марине, нет места в нашей жизни.

Стеша вышла, а Марина уставилась на меня, словно ждала объяснений.

– Чем обязан? – я решил не тянуть с выяснением причин ее появления в моем доме.

– Ты упустил Стешу, – вдруг говорит Марина. – Ни уважения, ни воспитания, – выносит вердикт женщины.

– Ты мне это накануне по телефону сказала. Или решила, что нужно лично приехать и повторить? – я выгнул бровь и продолжил: – Зря приехала. Я считаю, что у меня чудесная дочь, которая понимает свои чувства и отстаивает свои границы. Так что оставь свое авторитетное мнение при себе. А лучше засунь его себе туда, откуда оно вышло, – я не церемонился в формулировках. Хотя нет, я еще очень даже церемонился, потому что хотел укрыть ее трехэтажным и вытолкать ногами под зад из квартиры. – Так зачем ты явилась?

– Я решила вернуться, – Марина поджимает губы. Ей не нравится то, какую встречу я ей оказал. Видимо, не такого она ожидала от меня. – Стефания явно нуждается в воспитании заинтересованного родителя. То, что ты скинул на няньку воспитание нашей дочери, – это плохо. Так что можешь ее уволить, я сама займусь ребенком.

– Так, стоп! – если честно, мне даже жутко стало от перспективы возвращения Марины в мою жизнь. – Кто тебе сказал, что в этом доме хоть кто-то этого хочет? И как же твой новый мужик и беременность от него?

– Нет ни мужика, ни беременности, – Марина недовольно поджала губы. Я не понимаю, на что она рассчитывала. Может, что я с восторгом отнесусь к ее словам. Но меня только прошиб холодный пот.

– Я тебе ничем не могу помочь, – я решил выпроводить женщину. Сегодня прилетает Элла, и лучше им не пересекаться друг с другом. – Хотя нет, могу, – и я вижу, как у бывшей жены загорелись глаза, а я выдвинул ящик стола и вынул несколько пачек купюр и положил на стол. – Это все, чем я могу помочь. Этих денег хватит, чтобы подцепить нового мужика, – я не шучу, и Марина это четко уловила. Она за годы, прожитые вместе, ясно поняла, когда я серьезен, а когда шучу. – Убирайся из моей квартиры.

– Значит, выгоняешь? – Марина попыталась изобразить слезы, но я не ведусь, и она быстро прекращает спектакль.

– Да, – у меня нет ни одной эмоции на лице. Я ничего к ней не чувствую. – И если ты хоть капельки любишь Стешу и она тебе небезразлична, то сделай одну хорошую вещь для нее, – не хочу просить бывшую об этом одолжении, но стоит попробовать.

– Какую? – Марина словно заинтересовалась моими словами.

– Оставь ее в покое, – лицо женщины изменилось. – Сделай так, чтобы мы тебя больше не видели никогда в жизни.

– Ты жесток, – женщина поджимает губы.

– Нет, это ты жестока. Даешь ребенку иллюзию присутствия, а потом разбиваешь ей сердце своим безразличием, – на мгновение мне даже показалось, что мои слова задели какие-то тонкие струны души женщины.

– Хорошо, – Марина смотрит в сторону. – Ну, хоть привести себя в порядок дашь? Отдохнуть с дороги?

– Хорошо, – на мгновение берет сомнения. Может, выгнать ее к чертям? Денег, что я дал, хватит и на гостиницу, и на много еще чего. Но потом решил все же не перегибать палку. Несмотря на все дерьмо, что она сделала для Стеши, она ее мать.

– Хорошо, оставайся, но чтоб к вечеру тебя здесь не было, – я прикинул, во сколько прилетает Элла, чтобы не пересечься с этой змеей. – У тебя три, максимум четыре часа. Ключи оставь консьержу.

– А домработница? – Марина удивлена моим согласием. Я и сам в шоке от своего решения.

– Я ее отпустил, и Стешу заберу с собой, так что отдыхай. Но чтобы, когда я вернулся, тебя здесь не было. Поняла? – на душе нехорошее предчувствие, но я все же отмахиваюсь от него. Что может случиться за три часа? А я со Стешей за это время посмотрю дом. Эллу привезет водитель. Да, конечно, нужно бы самому ее встретить, но так хочется сделать сюрприз.

– Конечно, хорошо, – Марина кивает. – Спасибо.

– Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, – как бы это ни было прискорбно, но я очень хотел закрыть главу в своей жизни по имени Марина.

– Жаль, – Марина встала и не смотрит на меня. – Жаль, что у нас ничего не вышло.

– В этом виновата только ты, – я тоже встаю. – Мне уже пора.

– Да-да, – Марина идет к двери. – Спасибо, что не выгнал.

– Пожалуйста, – отчего-то у меня создалось стойкое ощущение, что я еще об этом крупно пожалею.

Глава 32

Степан и Стеша

Увез ребенка из дома и не получил ни слова возражения. Елизавета Семёновна уже уехала. Правда, сказала, что я зря иду на поводу у Марины. Сам уже чувствую, что сглупил, пожалев бывшую. Но не пойду же я в ее комнату и не скажу: «выметайся»? Ну глупо же будет выглядеть. Сперва разрешил, через полчаса выгнал. Абсурд!

Уезжаю из дома с неспокойным сердцем, но отмахиваюсь от этого. Я стал каким-то мнительным, что ли.

– Папа, а мама надолго приехала? – Стеша необычно молчалива всю дорогу. И уже когда мы приехали на объект, который подготовила риелтор, наконец-то начала разговор. Я ждал этого момента, потому что не решался сам начать. Не знал, как объяснить ребенку, почему она приехала и почему уезжает. Это взрослый может понять, и то не факт. А у ребенка есть только черное и белое, без полутонов.

– Сегодня уедет, – жду, когда дочь переварит информацию, и даже скорость сбавил, хотя мы уже ехали по загородному поселку.

– Хорошо, – вдруг отвечает дочь и кивает головой, словно даже радуется этому. Я от неожиданности даже на тормоз нажал, паркуя машину на обочине.

– Что значит «хорошо»? – я настороженно смотрю на дочь.

– Я боюсь, что если Элла ее увидит, то уедет от нас навсегда, – вдруг выдаст ребенок. – Подумает, что нам не нужна.

– А она нам нужна? – вопрос без подсказки в ответе, так сказать. Я хочу понять, что думает дочь, и сейчас идеальный момент сказать ребенку о моих намерениях по поводу Эллы.

– Очень, – дочь даже удивилась моему вопросу и теперь смотрит на меня с некоторым подозрением.

– А мама? – я со своими вопросами словно по минному полю хожу.

– Ну, маме с нами будет скучно, – отвечает дочь. – Мне баба Лиза читала вчера басню про стрекозу и муравья. И я почему-то подумала, что мама очень на стрекозу похожа, – начинает рассуждать дочь. Я так люблю, когда она так рассуждает. Сразу такая взрослая, и я осознаю, что у меня уже совсем взрослый ребенок, а не малышка, как я привык думать.

– А Элла на кого похожа? – я с трепетом жду ответа. Дочь порой поражает своими умозаключениями.

– Не знаю, – пожимает плечами ребенок. – Я бы хотела, чтобы мама была на нее похожа, – вижу, что Стеша погрустнела от этого разговора. – Элла похожа на сказочную маму.

– А что ты скажешь, если Элла останется с нами навсегда? – вот и наступил момент «икс».

– Ты хочешь, чтобы Элла стала моей постоянной няней? – на лице Стеши появилось какое-то настороженное выражение.

– Я хочу жениться на Элле и чтобы она стала тебе мамой, – вот я наконец-то все сказал дочери.

– Ура! – дочь взвизгнула и попыталась броситься мне на шею, но ее не пустил ремень. Я отстегнул дочь, и она рванула ко мне. – Наконец-то у меня будет настоящая мама! У меня будет две мамы. Мама Марина и мама Элла.

– А тебе не будет грустно, если мама Марина уедет? – я в шоке от реакции Стеши и задаю вопросы, чтобы перепроверить все.

– Будет, но мама Элла же останется. А с ней весело, и она добрая, и я ее люблю, – у дочери столько эмоций, что она сбивчиво тараторит, а я лишь радостно улыбаюсь.

– И я ее люблю, – отвечаю ребенку. – А теперь давай выберем для нашей любимой Эллы и для нас дом, где мы будем жить все вместе.

– Давай, – согласилась дочь и сползла с моих колен, пересаживаясь к себе на место.

Дом мы посмотрели довольно быстро. Он полностью соответствовал описаниям, и у меня не возникло вопросов. Стеша тоже осталась довольна, и я велел риелтору отправлять документы моему юристу на утверждение и оформлять покупку. Если все пойдет по плану, то уже через месяц, а то и меньше, мы будем обживаться на новом месте. Я высказал кое-какие замечания по обустройству дома и велел прислать мне на утверждение дизайнерский проект чистового варианта с мебелью и техникой. Хотел показать его Элле. Хочу, чтобы она сама все продумала. Все детали и тонкости, которые, может быть, будут для нее важны. А еще я хотел, чтобы она сразу поняла, что она хозяйка в этом доме, а не гостья.

Мы вернулись в город по пробкам и, естественно, припозднились. В холле нас у лифта перехватил консьерж.

– Степан Александрович, – мужчина был каким-то растерянным. – Вам тут письмо оставили и сверток.

– Кто? – я удивленно уставился на него. Появилось какое-то раздражение по отношению к мужчине. Меня там Элла ждет, а я тут с ним время теряю.

– Ваша няня, – мужчина смутился немного и как-то криво улыбнулся. – Она так плакала, что я не решился ей отказать. Знаю, что не положено, но, может, у нее что случилось.

Я заторможенно смотрю, как консьерж отдает мне письмо и сверток, и принимаю это все из его рук.

– Я ей даже такси вызвал до вокзала, потому что она совсем потерянная была, – продолжил говорить мужчина, а я уже вскрывал письмо.

'Прости и желаю счастья. Это хорошо. У Стеши будет мама, она ей очень нужна. Я все понимаю. Ты поступил как настоящий любящий отец. Еще раз прости и извинись перед Стешей, что я не попрощалась. Спасибо за операцию и реабилитацию для бабушки. Я знаю, это ты.

Кстати, денег, что дала Марина, слишком много. Мы договаривались на другую сумму, поэтому возвращаю.

Прощай.'

На то, чтобы осознать прочитанное, ушло пару секунд. Еще пара – на обдумывание, в какой последовательности что делать. В квартиру подниматься нет смысла. Что мне это даст? Разговор с Мариной будем максимально неинформативный. Понятно, что эта тварь выпроводила Эллу из квартиры и наговорила, видимо, что мы решили помириться из-за Стеши. Ну или Элла сама додумала недостающие моменты и решила не мешать нашему счастью. Вот же дурочка малолетняя! Да и я хорош. Знаю же Марину как облупленную, и все же повелся. Сам дурак, что говорится. Ладно, потом самоедством займусь, а сейчас действовать надо.

– Вы сказали, вы ей такси на вокзал вызвали? – я внимательно смотрю на консьержа.

– Ну да, – кивнул мужчина. – Она такая расстроенная была, что я решил вызвать такси, с которыми у нас договор. Вы же не возражаете? Я внес его стоимость в вашу квитанцию на оплату, – собеседник вдруг запереживал, что я буду против, и уже морально готовился, что стоимость такси вычтут из его зарплаты.

– Нет, не возражаю, – я успокоил консьержа. – Когда вы вызвали такси и на какой вокзал?

– Вот, я все записал, – мужчина протягивает мне бумажку со всей информацией. – Мне для отчетности надо.

– Хорошо, – я схватил бумагу, подхватил Стешу на руки и поспешил обратно на парковку к машине.

– Пап, что случилось? – дочь не понимает, что произошло. – Куда мы? Куда уехала Элла?

– Мама Марина обидела Эллу, и она уехала, а нам надо ее остановить. Ты мне поможешь? – я открываю машину и усаживаю дочь, которая тут же пристегивается самостоятельно. Первый раз, хотя всегда утверждала, что не умеет этого делать.

– Помогу, – решительно кивает Стеша.