Текст книги "Няня для рябинки босса (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 8

Степан и Стефания

– Малышка, я шла на собеседование, но в строительную компанию, не няней, – девушка присела перед моей дочерью и заглядывает в ее личико, мягко улыбаясь ей. Вижу, что ребенок сдерживается из последних сил, чтобы не заплакать, но не справляется с эмоциями. И сперва одинокие слезинки скатываются по щекам, а через секунду это уже потоки слез. Выражение лица девушки меняется, и у нее у самой заблестели глаза. У меня же сердце щемит от жалости к дочери, злости на бывшую жену и отчего-то на эту девушку. Умом понимаю, что она-то как раз таки ни при чем, но она здесь, и фактически из-за ее отказа плачет мой ребенок. Хотя я своим вопросом сам подвел ее к тому, чтобы она дала отрицательный ответ. Но что мне мешает вынудить ее согласиться, тем более что для Стеши это так важно? Чем ей приглянулась эта девушка, понятия не имею. Но если ребенок хочет ее в качестве няни, значит, она будет ее няней. Хотя бы на время, пока я не найду более взрослую и опытную женщину, на которую смогу рассчитывать и полагаться.

– Не плачь, пожалуйста, – вдруг девушка обняла ребенка. Дочь плакала, прижимаясь к совершенно чужой ей девушке, и что-то лепетала про утренник, и что все придут с мамами, а она нет, и про Есению, которая что-то сказала про ее маму. Я не все понял и расслышал, но девушка кивала и гладила моего ребенка по голове и плечикам, кивала и вытирала ей слезы, успокаивая.

– Стеша, отпусти девушку, – если честно, я приревновал свою дочь к этой вдруг непонятно откуда взявшейся девушке. – Иди умойся, тебя Настя отведет, – и я киваю дочери на свою секретаршу. Не хочу, чтобы ребенок услышал мой разговор с этой продавщицей. Да, я наконец-то вспомнил, где ее видел.

Стеша послушно кивнула и вложила руку в ладонь Анастасии, которая вывела ее из приемной. У меня сердце рвется от жалости, глядя на своего ребенка.

– Сколько? – я поворачиваюсь к девушке, которая с жалостью во взгляде провожала Стешу.

– Что «сколько»? – незнакомка уставилась на меня наивным взглядом. Это отчего-то раздражало. От этого взгляда я стал чувствовать себя каким-то негодяем, хотя я ничего плохого не делаю.

– Сколько вы хотите, чтобы поработать няней месяцок, пока я не найду нормальную няню, – сверлю девушку взглядом.

– Нисколько, – девушка как-то устало посмотрела на меня. – Я могу и вам повторить: я шла на собеседование в строительную компанию, а не к вам.

– Но пришли сюда. И к слову, не факт, что вас бы взяли в ту фирму, в которую вы шли, – прямым текстом говорю, что место временной няни будет повыгоднее, чем то место, на которое она и не прошла бы.

– Согласна, не факт. Но мне нужна серьезная, стабильная работа, а вы мне предлагаете няней быть на месяц, так что… – девушка пожимает плечами и поворачивается к двери.

– Плачу в два раза больше, чем там, где вы собирались работать, – мысленно прикинул среднюю зарплату в средней компании. Вряд ли она там после магазина одежды на должность руководителя метила, так что я понимаю, о каких цифрах говорю.

– Вы же не знаете, сколько я рассчитывала там получать, – вижу, что девушка сомневается.

– Вы мне скажете, – я улыбаюсь довольно. Она, считай, уже согласилась. Деньги решают все. – Кстати, Стеша ходит в детский сад, правда, на неполный день. Но в это время вы сможете искать работу и ходить спокойно по собеседованиям, – видимо, это был последний аргумент, который заставил девушку согласиться. Все же я умею убеждать. Сама собой на губах расплылась улыбка.

– А какие условия работы? – девушка отчего-то подозрительно посмотрела на улыбающегося меня.

– Не переживайте, интим предлагать не буду, – сказал и тут же подумал: зачем я это ляпнул? Девушка вспыхнула и что-то хотела ответить и, наверное, что-то колкое, но в это время в приемную вернулись Стеша с Настей. – Стефания, а девушка передумала и согласна стать твоей няней ненадолго, – радую я ребенка. Мгновение, и Стеша взвизгнула, радостно бросилась ко мне, обнимая за ноги, затем к девушке, чуть ли не повалив ее на пол, так как та снова присела перед малышкой, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Я Вересаева Стефания. Но все зовут меня Стешей, – представилась девочка и протянула по-деловому руку. – А это мой папа, – и дочь махнула в мою сторону рукой.

– Степан Александрович Вересаев, – тоже представился и протянул руку, тем сам помогая девушке встать, а то она по-прежнему сидела на корточках перед Стешей, а мой взгляд то и дело нырял в вырез блузки.

– Элла Викторовна Краснова, – ответила девушка, отчего-то смутившись.

– Вы передайте, пожалуйста, документы моему секретарю, чтобы она оформила трудовой договор. А мы пройдем в кабинет и обговорим детали, – я открываю дверь в свой кабинет и отхожу в сторону. Стеша же, не отпуская руку девушки, провожает ее в помещение. Она вообще словно приклеилась к своей новой няне.

Я прошел к своему столу и сел на кресло, а дочь отвела Эллу к дивану у стены и села рядом. Кажется, вести какие-то переговоры о деталях при ребенке будет не так уж и легко. Она сейчас адвокатом ее станет, а моя дочь умеет торговаться.

– Итак, сперва обсудим условия вашего проживания в нашем доме, – я положил перед собой лист бумаги, чтобы делать пометки, которые нужно будет внести в приложение к контракту.

– Проживания? – девушка растерянно захлопала глазами и уставилась на меня, а потом перевела взгляд на мою дочь.

– Твоя комната будет рядом с моей, – ставит ее перед фактом Стеша.

– Но я думала… – и новая няня замолчала, явно что-то обдумывая.

Глава 9

Элла

Сижу и хлопаю глазами, смотря на красивого мужчину. Сперва эта шуточка про интим, теперь проживание в одном доме. Хотя я слышала, что няни зачастую и живут в домах у нанимателей. Хотя что значит «слышала», видела в сериалах. А насколько этой информации можно доверять, я не знаю.

Хорошо, если он не имеет ничего такого в виду, а всего лишь хочет, чтобы за дочерью был присмотр все время, то возникает закономерный вопрос: а где мама девочки?

– А ваша жена возражать не будет? – смотрю на Степана Александровича и замечаю, как он сильнее сжал челюсть.

– Я не женат, – отвечает мужчина сухо.

– Мама уехала от нас, – грустно говорит Стеша. – У нее скоро будет малыш от дяди Тимура.

– Понятно, – ощущение максимальной неловкости заставляет мять в руках сумку.

– Ну так что вы скажете? – Степан Александрович приподнимает вопросительно брови.

В голове мелькает миллион мыслей. Если я съеду от тети Нади, то она мне больше комнату не сдаст. А нужна ли мне эта комната? Или на деньги, что мне заплатит отец Стеши, мне хватит и нормальную комнату снять, и даже бабушке отправить денег Саше на куртку зимнюю.

– Я согласна, – киваю, а на губах мужчины появилась усмешка, словно он хотел этим сказать: «Еще бы ты не согласилась». Стало очень неприятно от его усмешки.

– Папочка, а поехали сейчас за вещами Эллы, – просит ребенок, а я в панике смотрю на ее отца. Только не это, боже, нет. Не хочу, чтобы он видел, что я живу в кладовке. Я же сгорю со стыда.

– Сейчас обсудим все и поедем, – отвечает Вересаев, а у меня вспотели ладошки. – Итак, вернемся к правилам проживания, – я кивнула в ответ. – Никакого алкоголя, никаких друзей, подружек и уж тем более парней. Не забывайте, вы няня и живете в одном доме с ребенком. Выходной оговаривается, но он не должен быть неожиданным или в день, когда я не смогу побыть с дочерью, – начал монотонно перечислять Степан Александрович, а я то и дело хотела возмутиться, но при ребенке не стала. Какие друзья и парни? За кого он меня принимает? Еще и про алкоголь сказал. У меня даже щеки запылали от возмущения. – Срок вашей работы – месяц, но если к моменту истечения срока договора я не найду удовлетворяющую меня по всем категориям няню вам на замену, будет возможна пролонгация, конечно, если вы будете согласны.

– Месяц? – на личике ребенка появилось удивленно-возмущенное выражение.

– Да, Стеша, Элла – это временный вариант, пока я не подберу тебе взрослую няню, которая начнет подготовку к школе, – мужчина строго смотрит на дочь. Ребенок повесил плечики, и я в знак утешения погладила ее по спине.

Жалко мне девочку, которая осталась без мамы. Скорее всего, этот биг босс просто не отдал дочь матери. Конечно, у него деньги и власть. А что ему сможет противопоставить обычная женщина? Правильно – ничего.

– Меня все устраивает, – я кивнула и поджала губы. Мужчина видит мое недовольство, но ничего не спрашивает.

– Питаться будете с нами за одним столом, – продолжает говорить теперь уже мой работодатель. – Из прислуги у нас есть домработница, она же кухарка, и приходящая два раза в неделю уборщица из клинингового агентства, – я слушаю мужчину внимательно. Интересно, как выглядит его квартира, что там столько людей посторонних ошивается, а для уборки нужна отдельная уборщица? И почему домработница не справляется с этим? В общем, мне было довольно любопытно.

– Папочка, а можно мы уже поедем за вещами Эллы, и я ей поскорее комнату свою покажу? – девочке не терпится, и я улыбаюсь ей. Такая забавная девчушка. Не могу поверить, что этот солидный мужчина не мог найти такой милой крошке няню.

– Да, конечно, – кивнул мужчина. – Тем более что моя служба безопасности уже навела все необходимые справки.

– Что? – я снова растерянно хлопаю глазами.

– Ну, вы же не думали, что я допущу вас к своей дочери, поселю в своем доме и не узнаю вашего прошлого? – поинтересовался Степан Александрович. – Понимаю, это неприятно, но это наша с дочерью безопасность, – продолжил говорить мужчина уже более миролюбиво. – Внешность порой обманчива.

– Я вас понимаю, – да, это все очень неприятно.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – мужчина встает и протягивает руку дочери, и Стеша, вскочив, подбегает к отцу, вкладывая свою ладошку ему в руку. – Мы сейчас заедем за вашими вещами, и я отвезу вас в свой дом. Стеша все покажет и расскажет, а я вернусь на работу. Вернусь поздно, – поясняет Степан Александрович.

– А сказку? – ребенок надувает обиженно губки.

– Теперь у тебя есть Элла, она расскажет сказку, – усмехается мужчина.

– Степан Александрович, вот документы, – в кабинет зашла девушка-секретарь и протянула боссу папку, поверх которой лежал мой паспорт.

– Хорошо, Анастасия, спасибо, – мужчина улыбнулся девушке и прошел мимо нее. – Я вернусь через пару часов, можешь меня не ждать, – мы все дружно глянули на часы на стене. Да, через пару часов рабочий день как раз таки и завершится.

До моего дома мы доехали относительно быстро. Я первый раз в жизни ехала с таким комфортом, и мне показалось это самым приятным моим возвращением домой.

– Я быстро соберу вещи и вернусь, – я с надеждой смотрю на мужчину.

– Может, вам помочь? – интересуется мужчина.

– Нет, не стоит, я быстро, – и поскорее выскакиваю из машины, чтобы новый начальник меня не успел остановить и не пошел со мной.

Я забегаю на свой этаж и, открыв дверь своим ключом, захожу в квартиру. Из кухни выходит тетя Надя и, судя по ее лицу, что-то случилось. Замечаю свою сумку и понимаю, что в нее собраны мои вещи. Что это значит? Следом за квартирной хозяйкой выходят двое мужчин. Это кто такие?

– Добрый вечер, – поздоровался один из мужчин и протянул мне в открытом виде удостоверение, – оперуполномоченный Петров. Вы Элла Викторовна Краснова? – я лишь кивнула в ответ. – Пройдемте с нами, – и мужчина кивнул на входную дверь.

– Куда? – я перевожу взгляд с мужчины на тетю Надю.

– Надеюсь, ты понимаешь, что ты здесь больше не живешь? – женщина поджала недовольно губы. – Я с воровками и уголовницами ничего общего иметь не собираюсь.

– Мы разберемся во всем в отделе, – кивает мужчина и показывает мне на дверь. Я беру свою сумку с пожитками, так заботливо собранными бывшей квартирной хозяйкой, и выхожу из квартиры.

Глава 10

Степан и Стефания

Девушка действительно вышла очень быстро. Я даже не успел с дочерью обсудить, почему она так настаивала на ее кандидатуре. Вот только вместо моей машины Элла направилась к какой-то подержанной, видавшей виды иномарке. Рядом с ней, словно конвоиры, шли двое крепких парней. Один то и дело порывался ее придержать за локоть, она вела плечом, и было видно, что огрызалась.

– Это что еще такое? – я озадаченно переглянулся с дочерью.

– Эллу хотят украсть у нас! – вдруг заявляет Стеша, расстегивает ремень на своем кресле и даже дергает ручку двери на машине. Но благо с ее стороны стоит детский блокиратор, и дверь изнутри не открыть. – Папочка, надо срочно спасать Эллу! – решает мой категоричный ребенок.

– Сиди здесь и чтоб носа не высовывала, поняла? – я строго смотрю на дочь, и та кивает.

Сам же выхожу из машины и закрываю, достаю телефон и звоню начальнику своей службы безопасности.

– Михалыч, у меня тут проблемка нарисовалась, – произношу скороговоркой, так как вижу, что девушку уже пакуют в машину.

– Что случилось, шеф? – интересуется Сергей Михайлович – майор в отставке.

– У меня тут мою няню каких-то два жлоба увозят, – успеваю сказать в трубку. В этот момент девушку усаживают на заднее сиденье в машине, рядом садится один из парней, второй усаживается за руль, и они трогаются. – Черт, они отъехали.

– Номер диктуй и езжай за ними. Я сейчас маячок на твоей машине включу и рвану за вами, – торопливо говорит мужчина.

– Если что, я с дочерью в машине, – предупреждаю, что ни в какие погони со стрельбой ввязываться не смогу. Девушку мне, конечно, жалко. Непонятно, во что она успела вляпаться, когда вот только Михалыч ее час назад проверял, и она была чиста по всем базам, но мне собственный ребенок поважнее будет.

– Понял, – буркнул мужчина в трубку и отключился. Я же бегом побежал к машине, где взволнованная дочь не могла усидеть на месте.

– Папочка, папочка, они ее увезли! – тараторит ребенок.

– Видел, пристегнись, – командую Стеше, и она моментально послушалась.

– Мы догоним их? Правда? – дочь пристегнулась и с надеждой смотрит на меня. Сложно под таким пристальным взглядом сказать что-то другое и разочаровать ребенка. Я для дочери сейчас герой.

– Догоним и во все разберемся, не переживай, – успокаиваю я малышку. – Я дяде Сереже позвонил, он нам поможет, – не очень хотелось, конечно, делить лавры спасителя с Михалычем, но и присваивать их себе тоже не стоит.

– У него пистолет, он сильный, – делится своим умозаключением ребенок, и тут уж мне приходится согласиться. У Михалыча действительно пистолет, и он действительно сильный.

Мы едем за машиной, что увозит девушку, и я все сильнее и сильнее нервничаю. Когда в полосу за нами пристроился внедорожник Михалыча, я облегченно выдохнул. Кстати, это у нас, считай, была первая проверка нашей новой фишки по безопасности, что предложил мне Серега. Он предложил установить на мою машину маяк, чтобы в случае чего мы смогли ее отследить. И нет, это было сделано не от угона. От угона здесь и так было напихано полно всего, это было сделано на случай похищения. Да, я стал пароноить и боялся, что чем больше рос мой бизнес, тем больше я имел недоброжелателей. Да, сейчас не криминальные девяностые, но береженого бог бережет. Еще у дочери такие маячки были установлены в некоторые игрушки и вещи. К примеру, в ее сумочку с Эльзой или в рюкзачок с единорогом. Я еще в ее любимые туфельки и куклу. В общем, я старался как мог обезопасить ребенка.

Раздался звонок. На экране телефона высветилась квадратная физиономия безопасника.

– Ты что-то узнал? – без предисловий интересуюсь у мужчины.

– Твоя няня едет с операми в отдел, – посмеивается мужчина. – На нее поступила заява от директора магазина некой Антонины Сергеевны Кашициной, которая заявляет, что та украла пять тысяч рублей из кассы. Была поймана с поличным, но скрылась из магазина, не дождавшись наряда полиции, – прочитал вслух мужчина. – А откуда у тебя вообще взялась эта няня? Я же только на нее всю информацию проверял, и все было чисто. сейчас позвонил кое-куда, и на тебе! Инфа всплывает.

– Долгая история, – я не хочу продолжать разговор, так как дочь слышала весь наш разговор. Будучи за рулем, я включил громкую связь, и, естественно, ребенок была возмущена словами Михалыча.

– Это неправда! – кричит ребенок в трубку. – Она хорошая!

– Стеша, ну откуда ты знаешь? – я качаю головой, посматривая на ребенка. – Мы ее первый раз в жизни увидели сегодня.

– Не первый, а второй! – возмущается малышка. – Все эти тетки в магазине смотрели на меня как на маленькую, а она одна подошла и помогла, – рассказывает девочка. Я понимаю, что так просто я мимо этой истории, видимо, не смогу пройти. Элла подкупила мою дочь тем, что отнеслась к ней как к равной. Намеренно или нет, но она сыграла на больном месте моего ребенка и тем самым заполучила ее безграничное доверие.

– Ничего не понял, – говорит в трубку Михалыч. – Степан Александрович, мне что делать?

– Едем за операми, а в отделе выясни все и разберись, – даю указание я безопаснику. – Если Стеша говорит, что не могла она украсть ничего, значит, я ей верю, – я понимаю, что ребенок руководствуется инстинктами, а не здравой логикой. Дочь в силу наивности видит только хорошее в людях и не может поверить, что понравившаяся ей девушка – самая обычная воровка. Но бывает, что детская интуиция значительно правдивее, чем любые доводы разума. – Мне нужна эта няня!

Глава 11

Элла

Так стыдно мне не было никогда в жизни. Даже когда мне стул в школе испачкали красной краской, а я не заметила и села. Даже тогда я не до такой степени хотела провалиться под землю, как сейчас. Я понимаю, что Степан со Стешой увидят, что меня ведут к машине, как преступницу, настоящую воровку. В горле ком и хочется плакать, но я держусь из последних сил. Вижу, что Степан Александрович меня заметил, вышел из машины и спешит к нам. Но эти двое парней усадили меня в машину, и мы поехали. Именно тогда по щекам потекли слезы, которые заметили полицейские.

– Че ревешь-то? – посмеивается тот, что рядом сидит. – Раньше надо было думать, сейчас бы реветь не пришлось бы, – усмехается парень. – Давно подворовываешь?

– Я ничего ни у кого не брала, – я стараюсь говорить максимально сдержанно, но у меня ничего не выходит.

– Разберемся, – отвечает второй парень, тот, что за рулем.

Дальше мы ехали в полном молчании, лишь я шмыгала носом. Но полицейские в штатном это уже не комментировали. Они всполошились, когда мы проехали уже довольно долго, и я заметила, что стиль вождения изменился. Водитель стал перестраиваться из ряда в ряд, вилять и то сбавлять скорость, то разгоняться.

– Петь, что случилось? – тот парень, что сидел около меня, даже отвлекся от телефона, в котором залипал все это время.

– Да тачка одна на хвост села. Я сперва подумал, что мне показалось. Но нет, не показалось, – хмурится водитель. – А вот еще одна, – и он кивнул на машину, что поравнялась с нами. За рулем сидел крупный мужчина, совершенно мне незнакомый. Если честно, стало страшно. Может, их тут недоброжелатели преследуют, а я под раздачу попаду?

– Че делать будем? Попробуем оторваться? – суетится полицейский, что сидит рядом со мной.

– Звони нашим, пусть у отдела нас ждут, – отвечает водитель.

Мужчины с кем-то созвонились, объяснили все происходящее. Я немного успокоилась, решив, что никто разборки посреди дороги устраивать не будет. У меня, конечно, мелькнула грешная мысль: «а не по мою ли душу этот весь сыр-бор?». Но я эту мысль сразу же отмела.

Без приключений мы добрались до отдела полиции. Торговый центр, где я работала, был у метро, а вот отдел полиции – между домами в тихом спальном районе.

На территорию мы не въехали, а припарковались перед отделом, где уже стояли несколько крепких мужчин. Видимо, парней вышли встретить коллеги.

Мне велели остаться в машине, и я не понимала, что происходит, потому что ничего не слышала.

К толпе парней, к которым присоединились и те, что меня привезли, подошли трое мужчин. Все трое лет сорока, может старше. Особенно тот, что возглавлял эту процессию.

Было видно, что молодые полицейские в штатском не очень довольны сутью разговора. Они переглядывались, потом один из них, тот, которого я мысленно окрестила главным, начал кому-то звонить. После чего кивнул одному из парней, что меня доставили, и на машину. Мужчина подошел к машине и открыл дверцу.

– Иди, – он хмуро и недовольно сверлил меня взглядом.

– куда? – я растерялась.

– К мужику своему, – сморщился парень. – Больная? Клептоманка? Имея такого мужика, мелочь из магазина тыришь.

– Я ничего нигде не брала! – зло смотрю на парня.

– Петь, ты че возишься там с ней? – к оперу обращается тот, кого окрестила начальником. – Дел полно еще, идем.

Я не стала благодарить, так как не за что было. Просто развернулась и пошла в сторону мужчин, что разговаривали с сотрудниками полиции.

– Добрый день, – поздоровался тот, что постарше. Он улыбнулся мне и кивнул на машину, что была припаркована не так далеко от нас и которую я не заметила за всей этой суетой. Там сидели Стеша и ее отец. Девочка улыбалась и махала мне, а вот ее отец смотрел на меня очень хмуро. Не в восторге он от новой няни своей дочери. По глазам вижу, что жалеет о своем решении. – Меня зовут Сергей Михайлович, я начальник службы безопасности вашего нового босса, и я разберусь с вашим делом.

– Нет там никакого дела, – бурчу зло. Все заочно уверены в том, что я воровка, и это обидно.

– В двух словах, что произошло? – мужчина снова посмотрел на машину с моим боссом, хотя не исключено, что после этого он мне сообщит, что больше и не босс.

– Я работаю в магазине одежды, сегодня к нам зашла девочка, – и я кивнула на радостного ребенка, что машет мне из машины отца. – Я стояла на кассе, но так как моя коллега не захотела помочь девочке, то я оставила кассу и подошла к Стеше. Мы выбрали одежду, и она оплатила ее. Тут подошел Степан Александрович, и Стеша оставила мне пять тысяч в качестве чаевых. Они ушли, а начальница увидела у меня в руках эти деньги и предположила, что я их взяла из кассы, – я объясняю все мужчине, а сама злюсь, что приходится оправдываться, словно я действительно мелкая воровка.

– А почему она так подумала? – Сергей Михайлович сверлит меня взглядом. – Были ранее прецеденты?

– Нет, не было! – я практически закричала, но, понимая, что мужчина тут ни при чем, стараюсь взять себя в руки. – Я за всю жизнь ничего чужого не брала. Просто я сомневалась, класть ли эти деньги в кассу, так как мне было неловко их брать себе.

– Но как так вышло, что при проверке кассы всплыла недостача? – мужчина не обратил внимания на мой излишне эмоциональный ответ.

– Не знаю. Но предполагаю, что моя коллега взяла деньги, чтобы меня выставить в дурном свете и меня уволили, – я осознаю, что это единственное объяснение, но мне становится стыдно, словно я оговорила Карину.

– Как это возможно? – Сергей Михайлович хмурится. – И зачем ей это нужно? У вас конфликт?

– Явного конфликта не было, так, мелкие пакости делала мне все время, – я только сейчас задумалась, когда почувствовала неприязнь от Карины, и прикинула, что это произошло не так давно. К нам приезжали проверяющие из главного магазина и похвалили меня. И мне даже премию тогда выписали. Я про нее и забыла, потому что отправила все деньги сразу бабушке. А коллега, видимо, тогда и озлобилась. Впрочем, директриса магазина тоже после того, как проверка уехала, начала более агрессивно показывать свое недовольство мною и стараться наказать и оштрафовать. – Просто у нас, если ты встал за кассу, по факту нельзя отходить от нее. Или надо ее блокировать, если отошел. Но из-за того, что у меня утром возник конфликт с директрисой магазина, я не стала кассу блокировать, – я понимаю, что мой рассказ меня же и дискредитирует. Я выгляжу как склочная истеричка, которая не смогла ни с кем найти общий язык.

– А видео у вас в магазине есть? – начальник службы безопасности ни словом, ни взглядом не показал, что он думает о моем рассказе.

– Есть, и камер много. И тех, что на кассовую зону направлены, штуки три, наверное, – я вспоминаю расположение камер в магазине, – просто когда только устроилась работать, то чувствовала себя неуютно из-за них. Но потом привыкла и совсем забыла об их существовании.

– Тогда разберемся, – улыбнулся мне мужчина. – Давайте вашу сумку отнесу, – и мужчина подхватил мою сумку, что стояла у моих ног, и направился к машине Степана Александровича. Он открыл багажник и поставил ее туда, а для меня открыл дверцу. Я села назад, но ощущение неловкости не исчезает.

– Я могу все объяснить, – отчего-то мне очень важно, чтобы и Стеша, и ее отец не думали, что я воровка.

– Позже, не здесь, – бросает Степан Александрович и, заведя машину, трогается.

– Не расстраивайся, – успокаивает меня девочка. – Дядя Сережа им задаст.

– Хорошо, – я проглатываю слезы обиды и натянуто улыбаюсь девочке. – Спасибо, – это я благодарю ее отца, но он лишь молча ведет машину и, кажется, даже не смотрит на меня. И я тоже отворачиваюсь от него и утыкаюсь в окно. Хочется фыркнуть, развернуться и гордо уйти. Но мне же даже идти некуда, так что приходится с гордостью повременить.