Текст книги "Няня для рябинки босса (СИ)"
Автор книги: Елена Верная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 19
Элла и Стефания
Вот же махинатор! Иду и ворчу себе под нос. А я дура. Согласилась ему подыграть. Просто форменная дурында! Ругаю себя на чем свет стоит, а все потому, что, когда босс меня обнял, по телу прошла какая-то странная волна дрожи. Она была приятной, но и взволновала меня. А еще испугала. Никогда я не чувствовала себя так рядом с мужчиной. И ведь понимаю, что он мне нравится на каком-то бессознательном уровне, но все равно гоню от себя эту мысль. А все потому, что где я и где он? Ничего хорошего из этих моих фантазий не выйдет. Максимум будет интрижка, минимум – просто проведенная ночь, за которую мне еще и заплатят. Не хочу, чтобы мой первый мужчина в жизни оказался моим первым большим разочарованием. Разочарования у меня, конечно, были, и не одно, но вот такого, от которого так билось мое сердце, еще не было.
Пока занималась самобичеванием где-то там, внутри себя, нашла раздевалку и группу, где была Стеша со своей подружкой, дочерью той женщины, ради которой был весь этот спектакль. Я поняла, что мужчина хотел, чтобы эта женщина подумала, что мы пара. Но я не поняла зачем. Я не заметила у нее в глазах ревности, а значит, она не бывшая Степана Александровича.
– А твоя мама знает, что у тебя появилась новая мама? – слышу этот вопрос от подружки Стеши, и лишь тогда до меня полностью доходит причина этого странного спектакля. Нужно, чтобы ревновала не эта женщина, а бывшая жена Степана. А бывшая ли она жена? Может, у них ссора или еще что-то, а мужчина решил использовать меня, чтобы щелкнуть по носу женщину. Хочет показать ей ее место, видимо. Как это не по-мужски все-таки. Я еще сильнее где-то внутри затаила обиду на Степана, хотя он мне по большому счету ничего не должен. Кроме жалования, конечно.
– Нет, – Стеша заметно напряглась. – У нее скоро появится малыш. И она сказала, что ей сейчас не до меня.
– Ничего себе, у тебя будет братик или сестренка! Круто! – у девочки аж глаза загорелись. Ну, правильно, она в таком возрасте, когда считает, что братик или сестра – это не новый член семьи, а скорее забавная игрушка, с которой можно поиграть и здорово провести время.
– Ага, – моя подопечная не выглядела радостной, и было заметно, что ей не нравится весь этот разговор. – О, Элла, а ты сделаешь мне прическу?
– Конечно, милая, – я улыбнулась, но получилось как-то грустно. У Степана с женой, конечно, не все в порядке, но у них будет ребенок. Именно так я поняла все, что услышала из обрывков разговора и той крупицы информации, что у меня была. Я сделала девочке замысловатую прическу, которую мы обсудили еще накануне. Я даже посмотрела, что и как делается в интернете, чтобы Стеша была самой нарядной на утреннике. Для этих маленьких девочек эти утренники – это что-то вроде ярмарки тщеславия. К кому пришли родители, а к кому не смогли. У кого платье и прическа самые красивые. У кого роль главнее и слов больше. Уже с такого юного возраста идет соревнование в таком маленьком женском коллективе за то, чтобы быть лучше других.
– А где папа? – вопрос Стеши вывел меня из размышлений. Что-то я стала слишком много философствовать. Надо с этим завязывать.
– Наверное, в зал пошел, – я огляделась по сторонам. – А ты не знаешь, где здесь у вас туалет для взрослых?
– Знаю, – девочка радостно вспыхнула вся. Ей не терпелось показать, что она уже взрослая и может мне показать, что и где находится, и пусть это будет всего лишь какой-то туалет. – Я покажу!
Мы вышли из раздевалки, где заканчивали прихорашиваться девочки и их мамы, и Стеша повела меня по коридору дальше. Никогда не понимала, почему детские сады похожи на лабиринты. Но, видимо, это такая-то стратегическая задумка была, когда из строили. Несмотря на то что это частный детский сад, здание ему досталось муниципальное, так что здесь все было в лучших традициях детских садов.
Стеша вызвалась меня подождать, и я не стала возражать, так как побоялась, что заблужусь, пока буду искать актовый зал. Стандартная туалетная комната. Две кабинки, одна из которых около окна и потому используется не по назначению. Там местные курильщицы дымят электронными сигаретами. Запах не удушающий, как от табака, и потому, видимо, заведующая смотрит на все это сквозь пальцы. Вот и сейчас там, в кабинке, две женщины делятся последними сплетнями. Я не догадалась оставить Стешу за дверью, и потому она ждет меня в общем помещении и, как и я, слышит весь разговор.
– Я просто в шоке! – говорит первая сплетница. – Он вообще чем думал, когда свою эту малолетнюю любовницу притащил? И куда? К дочери на утренник!
– Ты думаешь, это несерьезно? – интересуется вторая дама.
– Я считаю, что как бы это ни было, серьезно или нет, но притаскивать ее сюда не стоило! – и интонация такая авторитетная. – Девочка все время твердит про маму. Сразу видно, что там проблем полон рот. Их бы всей семейкой к психологу.
– Ну, Вересаев мужик видный, не удивительно, что молодую любовницу завел. Хотя поговаривают, там и жена налево ходила, – комментирует вторая, а у меня все опустилось от этих слов. Стеша же слышала все. Я выскакиваю из кабинки, но уже поздно. Девочка стоит с полными глазами слез и дрожащими губами.
– Идем отсюда, – я пытаюсь увести ребенка, но она как окаменела. Вообще никак не реагирует и лишь смотрит на дверцу кабинки. Женщины, услышав наши голоса, замолчали и решили выяснить, кто же к ним пожаловал. А может, перекур завершился. Увидев нас, они замерли, но потом направились на выход. Поравнявшись с нами, одна из них, по голосу я определила, что это была первая сплетница, обратилась к Стеше:
– Я жду тебя в актовом зале, – и голос сделала таким строгим, а мне он показался очень противным. – Ты же помнишь, что у тебя главная роль. Не подведи никого.
Девочка ничего не ответила, лишь бросила взгляд, в котором было столько боли, что женщина лишь отшатнулась от нас. Бросила на меня многозначительный взгляд типа: «Поговорите с девочкой», и вышла из помещения.
– Малышка, ты что? – я пыталась растормошить ребенка, но у меня ровным счетом ничего не вышло. Она сперва смотрела в стену, а потом также молча развернулась и вышла из туалета. Ни единой эмоции на лице, и это, если честно, пугало.
Мы вырулили из-за угла и около входа в раздевалку группы наткнулись на Степана Александровича.
– О, а я вас как раз ищу! – он увидел нас и, кажется, даже обрадовался. Но, взглянув на ребенка, сразу же нахмурился. – Что-то случилось?
– Ничего. Но, пап, раз у меня есть няня, можно я не буду больше ходить в этот сад? – Стеша говорит таким тоном, что не скажешь, что ей пять с небольшим. Это тон взрослого человека, и это пугает. Не должен ребенок так говорить.
– Можно, – мужчина смотрит на меня и одними глазами задает мне уйму вопросов. Я лишь слегка качнула отрицательно головой, пытаясь дать понять, что на все вопросы отвечу, сколько бы их ни было, но не здесь и не сейчас. Не при Стеше.
– Стефания, где же ты? Пора идти в зал, – к нам вышла та самая дамочка из туалета. Она вела себя так, словно ничего не произошло буквально пару минут назад. Стеша наконец-то выходит из ступора и складывает руки на груди. И я понимаю, что сейчас что-то будет. Предвижу большой скандал.
– Я не пойду, – выдает Стефания. Мужчина присаживается к ребенку и заглядывает ей в глаза, пытаясь понять, что случилось. Стеша часто моргает, видимо, чтобы не расплакаться, и сопит как паровоз, похоже, по этой же причине.
– Стефания, ты заставляешь всех тебя ждать. Это некрасиво, – давит педагог, а я просто возмущена ее поведением. Если она думает, что ребенок не решится сказать, что произошло, то она фиг угадала. Если Стеша промолчит, то я-то нет. Таких хабалок надо наказывать, они только так понимают.
– Некрасиво – обсуждать детей и их родителей в туалете. А мы на утренник не идем, – я готова защищать девочку от этой странной тетки, от Степана, от любого, кто станет на нее давить или прогибать. Меня так распирало, что я готова была и в драку полезть, если уж придется. Чтобы этой самой драки не состоялось, я просто взяла Стешу за руку и направилась на выход. Слышу позади, что дамочка что-то говорит Степану Александровичу. Но не слушаю, увожу мелко подрагивающую девочку из здания, через парковку и затем мы садимся в машину. И тут девочку прорвало. Слезы и всхлипы, а я просто прижала ее к себе и обняла, поглаживая по спине. Пусть выйдут эмоции, пусть поплачет, так легче станет.
– То, что сказала Наталья Вениаминовна, – это правда? – девочка так наивно всматривается мне в глаза, что у меня щемит сердце.
– Не слушай никого, – я сама готова расплакаться. Как же больно ранят слова, которые мы порой так необдуманно произносим.
– Но она хотела сказать, что мама… – девочка всхлипнула, а я воспользовалась паузой, чтобы не дать ей завершить фразу.
– Она просто злая, завистливая тетка, которая любит сплетничать, – я не стала выбирать выражения в отношении этой женщины. Не знаю, кем она работала в детском саду, но ей там не место. Ее вообще к детям подпускать нельзя.
Дверь машины открылась, и на переднее пассажирское сиденье сел Степан.
– Дочь, все в порядке? – мужчина спросил это так, что я захотела его пристукнуть, если честно. Разве похоже, что все в порядке? У ребенка только что истерика была.
– Пап, можно я не буду ходить в этот сад? – Стеша прижалась ко мне, я же обнимала малышку, и это не ускользнуло от цепкого мужского взгляда.
– Можно, но я должен знать причину, – настаивает мужчина, мельком взглянув на мое лицо. Мне кажется, мое возмущение можно было не вооруженным глазом прочитать, и для этого не нужно быть большим физиогномистом. Как говорится, у меня все на лице написано.
– Наталья Вениаминовна говорила гадости про тебя и про маму, и даже про Эллу, – своими словами передала все девочка, и я облегченно выдохнула. Если бы она начала дословно воспроизводить, то уверена, что снова бы наступила истерика.
– Ты права, – Степан кивнул дочери. – Тебе не стоит ходить в тот сад.
– Можно я вообще не буду ходить в детский сад? – вижу, Стеша пошла ва-банк. – Ты сам мне говоришь, что я взрослая, а взрослые дети не ходят в детский сад.
– Я подумаю, – мужчина усмехнулся, но как-то не весело. – Я думал, что когда вас найму, то избавлюсь хотя бы от части проблем. Но проблем появилось еще больше, – это он уже адресовал мне, и я возмущенно вспыхнула. Хотела ответить ему все, что думала, но вовремя спохватилась, что мы в машине не одни. И если водитель еще сделает вид, что он мебель, то при ребенке ругаться с ее отцом я не стану. – Стеша, давай в Кидс-парк?
– Давай, – ребенок сразу оживился и пропустил мимо ушей замечание, отпущенное в мой адрес. – А потом по магазинам? – напомнила девочка про шопинг, про который я, если честно, уже и забыла.
– Без вопросов. Только вы уже вдвоем с Эллой. Договорились?
– Хорошо, – согласилась девочка и, уже вытерев слезы и улыбнувшись, но по-прежнему прижимаясь ко мне, скомандовала водителю: – Поехали.
Машина тронулась, а я отвернулась к окну, чтобы не видеть затылок Степана Александровича, потому что даже он меня ужасно бесил.
Глава 20
Степан и Стеша
Я огорчен всей этой ситуацией с детским садом. Как-то все в какой-то момент вышло из-под контроля. Отчего настроение, мягко говоря, удручающее.
Понимаю, что с детьми сложно что-то спланировать и предугадать, но когда я нанимал няню, я искренне рассчитывал на то, что мне будет легче с ее появлением. Но легче не стало.
Хотя я, наверное, не должен был говорить об этом Элле. Получилось грубовато. Хотел даже извиниться, но девушка посмотрела на меня так, что всякое желание пропало заводить с ней какой-либо разговор. Обиделась.
Ничего, сейчас сходят со Стешей по магазинам и подобреет сразу же. Все женщины после шопинга добреют, особенно когда не они за него платят.
Пока едем к любимому Стешиному детскому центру, есть время прикинуть, что делать дальше. В этот сад я ребенка не отдам, да и энтузиазма в принципе отдавать ребенка в любой другой садик у меня нет. А значит, надо решить вопрос с детским досугом. Нужна няня и желательно учитель для подготовки к школе.
– Элла, ты знаешь английский? – вдруг решил поинтересоваться у девушки.
– В рамках школьной программы, не больше, – девушка ответила быстро, не задумываясь. Я удивленно на нее посмотрел. Не знаю почему, но я ожидал, что девушка скажет, что знает, но она ответила предельно честно. Такая честность вызвала уважение.
– Пап, а зачем тебе английский язык? – как всегда, у дочери миллион вопросов.
– Он нужен не мне, а тебе, – я улыбнулся дочери, краем глаза заметив, что Элла вроде начала оттаивать и косится в нашу сторону. – Хочу, чтобы ты свободно на нем болтала.
– А зачем? – не унимается дочка.
– Подумываю поехать за границу. И вот думаю, кто же будет мне там все переводить? – я вижу, что у ребенка начинают гореть глаза, а это знак того, что она заинтересовалась моими словами.
– Мы поедем к маме? – когда я заговорил про другие страны, то и предположить не мог, что она подумает про эту мать-кукушку. Вообще, с того момента, как в нашу жизнь вошла Элла, Стеша перестала каждый день вспоминать про свою мамашку. До этого же она каждый день просила позвонить ей или просто вечером говорила про то, как было бы здорово, если бы мама к нам вернулась. Ребенок представлял, что все обязательно наладилось бы, и мы бы жили долго и счастливо, и у нее появился бы братик. Я, как мог, отвлекал ребенка, но у меня не всегда это получалось. А здесь уже третий день была тишина. И вот я сам ляпнул, не подумав.
– У мамы сейчас много дел, – начал я и с мольбой посмотрела на Эллу. Ну же, няня, выручай! Девушка словно почувствовала, что я обращаюсь к ней, отвлеклась от разглядывания пейзажей за окном и решила вникнуть в наш разговор.
– Стеша, а ты знаешь, я никогда не была за границей, – видимо, Элла ничего не придумала лучшего, как переключить внимание на себя.
– А почему? – дочь не замечает маневра девушки и вникает в разговор.
– У меня не было денег, – честно призналась девушка. – Я работала, чтобы хватало денег мне и бабушке с сестрой.
– А где папа с мамой? – Стеша полностью забыла про свою маму и переключилась на родителей Эллы, а мне тоже интересно послушать, какая была жизнь этой девушки до встречи со мной.
– Папа с мамой умерли, когда я с сестрой были маленькие, – говорит грустно девушка. – Нас воспитывала бабушка.
– И у бабушки тоже не было денег? – у ребенка стали такие большие глаза, что мне даже немного неловко от этого. Но, надеюсь, Элла поймет, что это детская непосредственная реакция. – Даже на черный день?
– Ну, я думаю, у бабушки отложено на черный день, но отсутствие поездки за границу – для нас это не черный день, – Элла рассмеялась словам ребенка. – Я летом собирала ягоды и грибы, чтобы сдать их и купить одежду и канцелярию в школу, а бабушкина пенсия уходила на продукты, дрова и текущие расходы.
– А пенсии какие-то вам платили, как сиротам? – я не удержался и сам спросил.
– Платили, но это сущие копейки, которые не хватит ни на что существенное, – покачала головой девушка. – Я помню, что сестре пришлось за зиму две курки купить, потому что она очень быстро решила расти.
– Простите, – стало как-то неловко от слов Эллы.
– Да вы-то за что прощения просите? – девушка удивилась. – Это не ваша вина, – Стеша прильнула к своей няне и обняла. Ребенку тоже хотелось поддержать девушку, и она знала только лишь один способ – тактильный. – Тогда-то я и решила, что обязательно найду работу, чтобы смогла и сестре с бабушкой помогать. Чтобы бабушке не приходилось все лето вечерами носки вязать, чтобы потом их на рынке продавать, а жить и отдыхать. А возможно, даже и путешествовать. Очень хочу отвезти их на курорт, чтобы они только лишь отдыхали и ничего не делали.
– Похвальные стремления, – одобрительно хмыкнул. Когда у человека благородные цели, пусть и невеликие, значит, толк из человека выйдет. И это не мои слова, это сказал мой учитель из университета.
– Ой, мы приехали! – обрадовалась девочка, заметив, что машина остановилась у торгового центра. – Папочка, ты пойдешь с нами?
Вижу, что девушка удивленно обомлела, поняв, что это именно тот торговый центр, в котором работала всего несколько дней назад
– Стешунь, я сейчас поеду по делам. А через часа три, скорее через четыре, вернусь за вами. Но с вами останется Влад, – и я кивнул на водителя, который по совместительству был еще и охранником.
– А твоя работа не подождет? – Стеша явно намеревалась покапризничать, надув губы.
– Стеша, а мы разве не хотели устроить девичник? – Элла сделала большие глаза.
– Но с нами же будет Влад, а он мальчик, – заметила дочь вполне резонно.
– А мы оставим его за дверью, а сами пойдем веселиться, – предложила Элла, и у ребенка загорелись глаза.
– Хорошо, – согласилась Стефания. – Папочка, только ты поскорее возвращайся за нами, – попросила дочь, и это было просто бальзамом мне на сердце.
Глава 21
Элла и Стефания
Ох, как же меня выбесила фраза про то, что с моим появлением появилось больше проблем. Это, между прочим, не я тут спектакли разыгрывала в попытке убедить бывшую, что у него все супер в личной жизни. Хотя, справедливости ради, там выводы сделали как раз таки те люди, кто и понятия не имел про спектакль. Они так подумали просто потому, что они так подумали. Что у человека на уме, то он и проецирует. Где-то читала, что люди как сосуд, чем он наполнен, то из него и выплескивается. И конкретно та женщина была наполнена явно чем-то не очень хорошим.
Мы вышли из машины и пошли к торговому центру, а я облегченно выдохнула. Водитель шел за нами словно тень, но мне все равно было не по себе. И понимаю же, что он не за мной следит, а просто контролирует, так сказать, нашу безопасность. Но все равно ощущение неприятное.
– Стеша, куда мы пойдем? – у меня на языке крутился вопрос о матери девочки, но такое спрашивать у ребенка – это верх бестактности. Я стану ничем не лучше тех садиковских сплетниц, если такое спрошу.
– Пойдет в развлекательный центр, в детскую комнату я не хочу, – предложила девочка, а я сообразила, что у меня нет с собой денег, и хотела было уже позвонить Степану Александровичу, но девочка показала мне карту и улыбнулась: – Папа дал, сказал отдать тебе, – и Стеша передала кусок пластика мне, а я стою и смотрю на карточку.
– А папа не сказал, сколько можно потратить? – чувство неловкости возрастает с геометрической прогрессией.
– Не сказал, – на лице у девочки появилось озадаченное выражение. – А давай ему позвоним?
– Да, наверное, нужно позвонить, – я словно ребенок, которого мама впервые отправила за покупками. Вроде и ничего сложного, но почему страшно сделать что-то не так.
– Степан Александрович сказал, что тратьте столько, сколько нужно, – прогремел голос водителя-охранника, и я даже вздрогнула.
– Спасибо, – получилось немного натянуто, и я убрала телефон в сумку. – Извините, – за что извинилась, я в тот момент не могла понять даже сама.
– Ничего, – ответил охранник и мне показалось, что у него промелькнули искорки смеха в глазах, и он явно сдерживал улыбку.
Такая реакция мужчины меня смутила, и я, как-то неловко кивнув ему, повернулась к Стеше.
– Итак? Куда мы идем? Веди меня, – я протянула ребенку руку, и мы отправились на самый верхний этаж, который полностью посвящен детскому развлечению. Здесь были игровые аппараты, зоны для активных игр, столы для магнитного хоккея и многое другое. Я фотографировала ребенка и сама с удовольствием с ней веселилась. После того как я уже не чувствовала ног, мы сели в кафе обедать. На мои попытки накормить Стешу чем-то полезным, она посмотрела на меня как на дуру.
– Ну ты чего? Папа же не узнает, – заговорщически хихикнула девочка.
– А ты думаешь, он подумает, что мы в этом кафе суп купили и пюре с котлеткой? – я показала на знаменитый кафетерий, специализирующийся на бургерах и картошке фри.
– Ты права, – задумалась на мгновение девочка. – О, я придумала! – и Стеша выставила палец вверх. – Мы купим там обед для дяди Влада.
– И ты хочешь, чтобы на вопрос «Кто кушал бургеры и пил колу?» я сказала, что это дядя Влад? – я, усмехнувшись, смотрела на хитрюгу.
– Ну да, – утвердительно кивнула девочка.
– Ты же знаешь, что врать нехорошо? – я строго смотрю на девочку. Охранник Влад сел за соседним столиком и зорко смотрит по сторонам. Но я то и дело встречала на себе его взгляд, и от этого становилось немного не по себе.
– Знаю, – кивает девочка, – но это же не совсем ложь, – выкручивается ребенок. – Мама говорит, что если сказать не всю правду, то почти и не соврала.
Ну, чисто технически ее мама, конечно, права, но это странно – такому учить ребенка. И, заметив мой удивленный взгляд, Стеша надулась.
– Давай сделаем так, – на последней фразе решила не делать акцент, – мы купим дяде Владу и бургер, и колу, и даже картошку фри с сырным соусом, но сами покушаем вон в том кафе. А завтра дома сами сделаем и бургер, и картошку фри, а вместо колы приготовим домашний лимонад. Договорились?
– А что, бургеры можно самим дома сделать? – я думала, что ребенок сейчас глаза потеряет от удивления.
– Конечно, можно, – я рассмеялась, и Стеша улыбнулась в ответ на мой смех. Вроде разрядили обстановку, уже хорошо. – Мы и пиццу можем дома приготовить. Ты когда0нибудь пробовала домашнюю пиццу?
– Нет, – и ребенок посмотрел на меня с таким восхищением, что я даже немного приосанилась. Это, оказывается, приятно, когда тобой восхищаются. И пусть это всего пятилетка, но чувствуешь себя чуть ли не супергероем.
Мы купили относительно полезную еду в соседнем кафе. Владу, как и обещали, принесли целый поднос из того самого кафе с бургерами. Но девочка не выказала никакого недовольства, что даже не попробует ничего из довольно вредной пищи. Она ждала завтрашнего дня и домашних бургеров с картошкой фри и лимонадом. А значит, надо будет после шопинга зайти в супермаркет и закупить все, что нам завтра может понадобиться. И лимонов для лимонада. Надеюсь, Елизавета Семеновна не будет возражать, что мы будем хозяйничать на ее кухне. Ничего так не сближает, как совместное приготовление всяких вкусняшек. Я так всегда мирилась с сестрой, если мы накануне повздорили. Кстати, насчет сестры… что-то я давно не звонила бабушке и Сашке. Как там у них дела?
