Текст книги "Няня для рябинки босса (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 33

Элла

Я дура, я это знаю. Окончательно убедилась в этом, когда приехала на вокзал и успокоилась. Надо было дождаться Степана и спросить, что за ерунда. Но моя импульсивность все сделала за меня. Да и Марина проследила, чтобы я не осталась в квартире. Как вспомню окончание нашего разговора, так тошно становится.

– Милочка, а ты вещи собирать не собираешься? – она зашла в мою комнату спустя минут пятнадцать, как раз когда я немного пришла в себя.

– Почему Степан Александрович мне все сам не сказал? – я достала из шкафа свою сумку и начала складывать вещи под пристальным женским взглядом.

– А ты только его слова воспринимаешь? – и женщина вопросительно приподняла брови. – Не маленькая же, должна понимать, что ему неловко. Ну, было у вас там что-то, но это еще не значит, что ты для него стала какой-то особенной. Он выбрал дочь и меня. А чтобы не травмировать ребенка, увез ее, а мне поручил поговорить с тобой, – Марина прошла по комнате, осматривая все. – Смотри, лишнего ничего не унеси, а то не хочу с полицией связываться. Все это грязное белье на люди выносить.

– Я не такая, – кажется, я эту фразу повторяла уже раз сто за время, как попала в эту квартиру.

– Да помню я, помню. Ты не такая, ты ждешь трамвая, – пошутила Марина. – Но я бы посоветовала поторопиться, чтобы Степан со Стешей не успели вернуться. Или ты решила ребенка до слез довести?

– Нет, – бросаю в сумку остатки вещей. Я, когда ездила к бабушке, взяла вещи, которые Степан мне купил, это он настоял. А сейчас выложила их обратно в шкаф и складывала в сумку только свои, те, с которыми я попала в этот дом.

– Хотя тебе-то какое дело до ребенка. Она тебе чужой человек, разменяешь Стешу и не заметишь. Что тебе детские слезы, няня, – продолжила строить догадки женщина.

– Я не такая, – повторяю как заведенная. Аж самой уже оскомину набило это слово. Сгребла все вещи и затолкала в сумку. Документы у меня и так в маленькой сумочке, так что схватила сумку и практически побежала на выход. Естественно, Марина прошла за мной и, когда я уже была в дверях, окликнула.

– Няня, ты тут деньги забыла, – и она показала конверт, который я специально оставила на комоде у себя в комнате. – Или Степан тебе уже столько отвалил за твои «услуги», что это для тебя уже и не деньги?

Выхватила конверт и выскочила из квартиры, словно за мной черти гнались.

Боже, как же я рыдала. Консьерж подумал, что у меня что-то случилось, даже отпускать не хотел. А я просто не смогла бы взглянуть в глаза Стеше и, самое главное, Степану. После всего, что он мне говорил, он выбрал счастье дочери, которой нужна мама. Я его понимала, но мне менее больно от этого не становилось. Написала письмо мужчине, приложила сверток с деньгами и уехала на вокзал.

И вот только спустя три часа я успокоилась и поняла, что сглупила. Если не хотела показываться на глаза Стеше, то могла бы просто подождать их у консьержа в комнатушке, как он и предлагал, а тот бы попросил Степана поговорить со мной наедине, без ребенка. А сейчас у меня поезд через полчаса и телефон разрядился, а зарядку я, похоже, выложила вместе с вещами, с которыми ездила к бабушке.

Была, конечно, мысль остаться в Москве и попробовать начать все сначала еще раз, но у меня не было на это моральных сил. Чувствовала себя выжатым лимоном. Хотелось лечь и чтобы никто не трогал. Впрочем, этим я и планировала заняться в поезде. Благо едет он долго, так что к бабуле я приеду уже оклемавшаяся и взявшая себя в руки. Нельзя расстраивать пожилого человека своими проблемами.

Сижу и смотрю на снующих, словно муравьи, людей в зале ожидания. Кто-то ищет место поудобнее, кто-то спешит на поезд. А я почему-то медлю. Не знаю почему, но ноги не несут меня к составу. Все всматриваюсь в людей, неосознанно ищу Степана. Так хочется, чтобы он, как в мыльных операх, успел приехать и остановил меня. Сказал, что слова Марины – ложь и любит он только меня. Жаль, что так бывает только в сериалах, а в жизни все не так. Одинокая слезинка скатилась по щеке. А я-то думала, у меня слезы закончились, нет, оказывается, еще есть.

До поезда десять минут, и тянуть времени больше нет. Встаю, подхватываю сумку и иду в сторону выхода к платформам. Именно в этот момент на весь зал раздается детский звонкий крик.

– Папа, вот Элла! – я сразу же узнаю голос Стеши и оборачиваюсь. Ко мне бежит Степан с дочерью на шее. Видимо, посадил ее туда, чтобы она нашла меня да и чтобы ребенка не потерять в вокзальной суете.

Мужчина подскакивает ко мне и порывисто обнимает.

– Элла, куда же ты? – шепчет мужчина, прижимая меня к себе.

– Но Марина… – я расплакалась. – Она сказала…

– Что бы ни сказала Марина, это неправда, – Степан спускает ребенка со своей шеи, и Стеша цепляется в нас обоих мертвой хваткой.

– А мы дом купили для нас! – вдруг выпаливает ребенок и испуганно смотрит на меня и на отца. – Папа, а это не надо было говорить?

– Надо было, не переживай, – Степан подхватывает дочь на руки и целует, а другой рукой прижимает меня к себе. – Мы ездили выбирать дом для нашей семьи.

– Но… – я растерялась. Все, что я хотела сказать, улетучилось из головы. – Марина же мама Стеши, – мямлю растерянно.

– Я хочу, чтобы ты тоже стала моей мамой! – кричит Стеша.

– Мы любим тебя, – Степан смотрит так, что сердце заходится в груди. – Я люблю тебя. Выходи за меня, – и мужчина, опустив дочь на пол, достает из кармана коробочку с кольцом, встает на одно колено и протягивает мне.

Вдруг вокруг нас раздаются аплодисменты, мы привлекли внимание пассажиров, которые сейчас просто все смотрели на нас в ожидании ответа, а одна особо впечатлительная старушка начала аплодировать.

– Выходи за него, что мужика мучаешь! – выкрикнула она, и вслед за ней раздался нестройный хор примерно одинаковых комментариев с просьбой дать согласие.

Мне так много хотелось сказать Степану, столько всего обсудить, но слова застряли в горле из-за эмоций.

– Да, я согласна, – это все, что мне удалось выдавить из себя, а еще расплакаться, пока Степан надевал мне на палец кольцо.

Эпилог

– Ты когда наймешь администратора в магазин? – Степан строго смотрит на меня. – Тебе рожать вот-вот уже, а ты все тянешь.

– Сегодня и найму, если кандидатуры устроят, – муж уже пару месяцев требует от меня, чтобы я наняла администратора в свой магазин и перестала туда таскаться каждый день. – Когда Стеша возвращается от Марины? Я так соскучилась по ней.

– Сегодня, – усмехается Степан. – Никогда бы не подумал, что буду благодарен мужу Марины. Нормальный мужик в итоге оказался.

– Ну да, он ее в ежовых рукавицах держит, – и это именно он настаивает на том, чтобы Стеша приезжала к ним в гости и общалась со своими сводными братьями. Как вспомню Марину, так до сих пор неприятно становится. Вот же мерзкая бабенка! Но Тимур ее знатно приструнил. – Слушай, а она, кажется, третьим беременна?

– Да, мне Стеша тоже рассказала, – усмехнулся Степан. – Мне кажется, Тимур просто не дает ей из декрета выйти, чтобы из нее дурь вышла.

– Может, оно так и надо, – усмехнулась, вспомнив уставшую Марину, которая погрязла в детских пеленках и во всем сопутствующем «удовольствии». – Ей пошло на пользу.

– Бог с ней, главное, что Стеша не переживает и спокойно относится к твоей беременности, – Степан очень переживал по поводу дочери, впрочем, как и я. После свадьбы мы переехали в новый дом, и он настоял, чтобы я перевезла бабушку и сестру к нам. Бабушка долго сопротивлялась и, лишь когда я забеременела, сдалась. Сашка к этому времени окончила школу и теперь учится в московском ВУЗе, а бабуля помогает мне по хозяйству, хотя у нас в доме по-прежнему есть Елизавета Семеновна. Они с бабушкой сошлись и теперь подруги. Я же открыла бутик с одеждой, которую сама же и придумываю. Выпускаем небольшие лимитированные коллекции, которые продаем через бутик. Мы решили со Степаном повременить с ребенком, чтобы не травмировать Стешу, да и я ушла с головой в свою работу. И вот до последних месяцев я сама выполняла всю административную деятельность в бутике, но пора найти работницу, которой смогу доверять.

Степан довез меня до торгового центра, где был бутик. И я, переваливаясь уточкой, отправилась на рабочее место. Открыла магазин и пошла проверять полки и стеллажи. На одной полке заметила пыль и, попросив у девочек-консультантов тряпку, вернулась к полкам, чтобы ее вытереть. Именно там, когда я стояла с тряпкой в руках и поправляла сумочки ручной работы, ко мне обратилась женщина, которую я сразу же узнала. Антонина Сергеевна Кашицина собственной персоной. Та дама, что когда-то обвинила меня в краже пяти тысяч рублей из кассы магазина, в котором она работала. Удивительно, но именно сегодня я про нее и вспоминала. Думала, что если бы она не обвинила бы меня к враже, если бы я не уволилась и не пошла искать работу, то не было бы в моей жизни Стеши и Степана. Не было бы ничего того, что сделало меня самой счастливой женщиной на счете. Странно, но Антонина Сергеевна меня тоже узнала.

– Элла? Вот это встреча! Я почему-то сегодня про тебя вспоминала, – женщина хмыкнула, окидывая меня взглядом. Я в простом платье, с тряпкой в руках вытираю пыль. – А я вижу, ты растешь. Уже не продавец, а уборщица в дорогом бутике. А хозяйка не боится, что ты стащишь что – нибудь. Пойти, что ли, ей рассказать про твое прошлое.

– А вы не изменились, Антонина Сергеевна, такая же мерзкая тварь, – я стою и мило улыбаюсь женщине.

– Ты за языком-то следи, а то я серьезно расскажу, как ты из кассы деньги стащила, – Антонина Сергеевна изменилась в лице и зло прищурилась. А я внимательно на нее посмотрела. Женщина постарела, словно прошло не пять лет, а все десять, а может, и пятнадцать. Видно, жизнь ее побила, но злобы в ней от этого меньше не стало. – Я не посмотрю, что ты с пузом. Уверена, хозяйка выгонит, ей воровки не нужны. Хотя если меня возьмут администратором, я тебя сама выгоню с работу, – на лице Кашициной появилось предвкушение.

– Элла Викторовна, – ко мне подскочила девушка-продавец, – ну что ж вы сами-то пыль вытираете? Куда ж вы с животом? – девушка забирает у меня и рук тряпку и косится на Кашицину.

– Ничего, Маша, мне не сложно, – я улыбнулась девушке.

– Элла Викторовна? – Антонина Сергеевна с удивлением смотрит на меня.

– Да, Антонина Сергеевна. Именно я хозяйка этого бутика, и вы нам не подходите в качестве администратора, – я улыбнулась женщине. – У нас здесь здоровая трудовая атмосфера, и нам в коллективе змеи не нужны.

– Это твой бутик? – до Кашициной только сейчас доходит все, что произошло и как это выглядело. От злости она покрылась красными пятнами и, резко развернувшись, вышла из магазина.

– А кто это был? – Маша смотрела вслед моей бывшей начальнице.

– Человек, благодаря которому я встретила любовь всей своей жизни, – усмехнулась тому, как иронично порой скрадывается жизнь. – Маша, а ты не хочешь стать администратором? Ты дольше всех работаешь, ты все прекрасно знаешь.

– Но у меня же образования нет? – девушка растерянно смотрит на меня.

– Да и плевать, – я усмехнулась. – Главное, что ты хороший работник и человек.

– Спасибо, – смутилась девушка.

– Не за что, – чувствую, что со мной происходит что-то не то. – А сейчас вызови скорую. Кажется, я рожаю.

КОНЕЦ.