Текст книги "Няня для рябинки босса (СИ)"
Автор книги: Елена Верная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 16
Степан и Стефания
Девушка убрала кухню так, что если бы я лично не видел там облако из муки, то никогда бы в это не поверил. Мало того – она приготовила завтрак, который Стеша умяла за обе щеки. Но еще она привлекла к уборке и ребенка. И я был, если честно, рад этому. Потому что стал замечать, что дочь становится потихоньку похожа на тех избалованных маленьких монстров, которых слишком любят богатые родители и ограждают их не только от бед и забот, но и от любой работы. Дети в итоге вырастают окруженными прислугой и не только палец о палец стукнуть не могут, но еще и не знают ценности денег, тратя их направо и налево. Я очень не хотел, чтобы моя дочь была такой, и, если честно, боялся этого. Все няни, что до этого работали у нас, старательно ограждали Стешу от любого физического труда. На мои просьбы все няни испуганно таращили глаза, и на этом все так и останавливалось. Они боялись жалобы от ребенка и потому, чтобы удержаться на своем месте, угождали моей дочери, делая из нее капризную избалованную принцессу. С этой же девушкой все было не так. Стеша стала с ней другой. Такой я свою дочь никогда не видел, и даже в какие-то моменты червячок ревности где-то грыз внутри. Но не только поведение Стефании рядом с этой девушкой меня удивило, но и мое собственное. Я же нормальный, адекватный человек, не самодур и не неуравновешенный псих. Отчего же тогда я завожусь с полуоборота, стоит нам начать диалог? Это какая-то нездоровая реакция на няню, и потому мне надо с ней поговорить. Извиниться, в конце концов, и дать понять, что между нами только деловые отношения и ничего более. Хотя почему я предположил, что она рассматривает меня под другим углом? А может, это я ее под этим углом рассматриваю? Да ну нет. Мы знакомы сутки. Просто я не хочу, чтобы то, что так хорошо началось, так бездарно завершилось. Даже у меня в голове это прозвучало как оправдание, но я отмахнулся от этого. Не хочу думать о женщинах. С меня Марины хватило. И второй раз наступать на те же грабли нет никакого желания. А девушек для интрижек могу в любом месте найти, стоит только выйти в свет на какое угодно мероприятие. И потом, не стоит на глазах у Стеши роман крутить с ее няней. Побеседовав сам с собой в голове и убедившись, что я просто выбит из колеи неординарностью того, как эта девушка вошла в нашу семью, я решил отправиться к ней, чтобы расставить все точки в нужных местах.
Постучал в дверь, но в ответ тишина. Снова постучал и снова тишина, что меня начало раздражать. Что она там делает, что не слышит стук? Открываю дверь и удивленно заглядываю в пустую комнату. На кровати сумка с вещами, некоторые вещи лежат на постели, но девушки нет в комнате. И где она? До меня доносятся звуки льющейся воды, значит, она в душе. Чистоплотна, уже неплохо. Я словно галочки отмечал у себя в голове, словно проверял девушку на профпригодность. Только вот зачем, если она через месяц покинет наш дом? Бросил взгляд на дверь ванной и хотел уж было выйти из комнаты, но любопытство оказалось сильнее меня, и я шагнул к вещам на кровати. Не буду рыться. Так, просто посмотрю, что у нее в сумке. Мало ли что, все же я доверяю ей самое ценное, что у меня уже есть, – свою дочь. А вдруг она наркоманка, которая просто ни разу не попадала под прицел правоохранительных структур? Или маньячка какая-нибудь, или, того хуже, извращенка. Я осторожно, чтобы не оставлять следов своего интереса, начал осматривать сумку девушки, но ничего криминального не нашел. Лишь пара стареньких потасканных фотографий, что лежали между вещами, меня удивили. Я думал, что все всё хранят в цифровом формате, а здесь такой раритет. На фото счастливая семья, и что-то мне подсказывало, что это ее семья.
– Ну это уже ни в какие ворота не лезет! – эмоциональная реплика Эллы застала меня врасплох. Я замер с фотографиями в руках, пойманный, так сказать, на месте преступления. – С какой стати вы роетесь у меня в вещах? – отрицать очевидное было бесполезно, потому я пошел в наступление.
– А вдруг вы наркоманка или маньячка? – произнес эти слова и сам понимаю, что звучат они как-то уж слишком, словно я повод порыться в вещах своей няни за уши притянул.
– Ваш же бульдог меня проверял! – девушка фурией подскочила ко мне и выхватила фото, но неудачно зацепилась за спинку кровати и теранулась об нее бедром, попутно стягивая с себя полотенце. Полотенце на полу, девушка ошарашенно хлопает глазами, а я пялюсь на обнаженное тело няни своей дочери. Все остальное произошло настолько молниеносно, что я не понял, какими инстинктами руководствовался, когда, услышав шаги своей дочери, встал спиной к Элле и распахнул полы пиджака. Она такая хрупкая и худенькая, что я заслонил ее собой. Но мое присутствие в комнате Эллы удивило Стешу.
– А где Элла? – ребенок подозрительно покосился на меня.
– Скоро выйдет, – отвечаю, а сам понимаю, что у меня за спиной, словно мышка, притихла совершенно обнаженная девушка.
– А ты что здесь делаешь? – уровень подозрительности ребенка зашкаливает. – Нам уже скоро выходить.
– Я жду ее, хочу поговорить, – ответ максимально честный, как и мой взгляд. – Ты иди переодевайся, я приду через пять минут, – натянуто улыбаюсь в надежде, что ребенок послушается.
– Хорошо, – кивает Стеша и выходит из комнаты, а я облегченно выдыхаю.
– Она ушла, – я чувствую, как девушка позади меня присела и подняла полотенце, обмоталась им. И лишь тогда я позволил себе повернуться к няне.
– Вы наглый богатенький хам, который считает, что ему все можно! – и мою щеку обжигает звонкая пощечина, а мне в глаза смотрят так, что я не выдерживаю и, наклонившись, прижимаю к себе девушку, которая крепко вцепилась в полотенце на своей груди. Я не знаю, что со мной произошло и почему я сделал то, что сделал, но я поцеловал ее, ощущая медово-сладкий вкус ее губ.
Глава 17
Элла и Стефания.
– У тебя красивое платье, – похвалила меня Стеша. – Папа, а ты мне купишь такое же?
– Обязательно куплю, – мужчина отвечает явно на автопилоте, даже не слушая ребенка.
– А когда? – ребенок, видимо, тоже понимала, что когда отец в таком состоянии рассеянности, то лучше все же уточнить о сроках выполнения обязательств.
– Позже, – также отвлеченно отвечает мужчина, не отрывая взгляда от телефона, в который он уткнулся, как только мы сели в машину. Сегодня нас вез водитель, что меня немного удивило и смутило. Никогда еще меня не возили в машине с таким барским размахом.
– А когда позже? Сегодня? – девочка даже потрясла мужчину за руку, чтобы отвлечь его и получить крупицу внимания.
– Сегодня, – кивает Степан Александрович и бросил хмурый взгляд на меня. И что он уселся сзади, когда переднее сиденье свободно и места там вагон в этой машине громадине? Нет же, он уселся рядом со мной, то и дело прижимаясь ко мне, когда автомобиль делал крутой поворот. Я не простила ему утренний поцелуй. Но, похоже, и он мне пощечину тоже не забыл. И можно было бы сказать, что мы квиты, но, видимо, мужчина решил изводить меня своим присутствием в моем личном пространстве. – После утренника я дам Элле карточку, и вы прогуляетесь по торговому центру, зайдете в комнату развлечений и вообще хорошо проведете время, – мужчина говорил это все и так пристально смотрел на меня, что мне стало не по себе.
– Спасибо, папулечка! – зачирикала хитрая птичка, заглядывая преданно отцу в глаза. – А можно мы и Элле купим что-то, а то ты видел, как у нее мало вещей, – попросила девочка, а я возмущенно вспыхнула.
– Мне не нужно, – я тут же отказалась. Чувствую себя бедной родственницей-нахлебницей, которую щедрые, а самое главное, богатые родственники решили приодеть с барского плеча.
– Элле обязательно купите, я полагаюсь на тебя, – это уже мой новый босс сказал своей дочери, после чего перевел взгляд на меня и добавил: – Няня моей дочери должна хорошо выглядеть.
– А я плохо выгляжу? – привычка обороняться сработала раньше, чем что-то другое. Ну, привыкла я, что все всегда хотят меня обидеть.
– Сколько лет вашему платью? – в упор спросил мужчина. – Минимум пару лет, правильно?
– И что? От этого оно стало плохим? – я насупилась и сложила руки на груди, чем вызвала мимолетную улыбку на губах у мужчины. Да, этот жест был до безобразия похож на жест Стеши, и потому я резко убрала руки и положила их себе на колени.
– Платье неплохое и, наверное, дорого вам, но вещи морально устаревают, а если ткань не очень качественная, то она изнашивается, даже несмотря на то что вы будете бережно его носить и стирать, – босс отвлекся от своего телефона и даже положил его экраном вниз себе на колени и внимательно посмотрел на меня. – Вы же в магазине, где работали, неплохо получали, на что вы тратили деньги? Имеете какие-то пагубные привычки, которые скрываете от меня?
– А вам не кажется, что это не ваше дело? – я говорила очень тихо, максимально стараясь, чтобы Стефания не услышала, но и промолчать не могла. Меня просто распирало и бомбило оттого, что этот мужчина практически залез мне под кожу со своими проверками и подозрениями. – У меня нет вредных привычек, могу анализы сдать и в баночку пописать, – я сжала губы в тонкую линию и сверлила взглядом Степана. Но его не впечатлил мой боевой воробей, так как он откровенно потешался надо мной.
– Папа, смотри, там Есения с тетей Маргаритой! – прокричала Стеша, заметив подругу из группы в саду. Девочка опустила стекло и закричала на всю улицу. – Есения!
– Элла, простите, я был не прав. Мне нужна ваша помощь, – вдруг босс изменился в лице, увидев очень красивую женщину с куколкой дочкой за руку.
– Оставьте меня в покое, – у меня внутри клокотала обида за колкие слова, но и откровенно послать его не могла, все же он на ближайший месяц мой начальник.
– Оставлю, только сперва помогите мне, – и мужчина посмотрел на меня с таким выражением лица, что мое сердце дрогнуло.
– Что от меня нужно? – я чувствовала, что меня втягивают в авантюру, но устоять против улыбки Степана не смогла. «Обаятельный мерзавец», – пока что так я могу охарактеризовать своего нового начальника.
– Что бы я ни сделал, подыграйте мне, – мужчина выжидательно уставился на меня, а я головой-то понимаю, что он не сделает ничего такого, за что ему может быть стыдно, мы же в детском саду все-таки. Но вторая часть меня опасливо советует мне слать лесом все эти сомнительные предложения Степана.
– Вы меня пугаете, – честно призналась, но потом бросила взгляд на женщину, что вела девочку, на Стешу, и у меня промелькнула догадка. – Это что, ваша бывшая?
– Нет, что вы такое говорите! – босс так натурально удивился, что я на мгновение даже поверила, но лишь на мгновение.
– Ладно, это не мое дело, – я усмехнулась. – Только руки не распускайте, – я выставила предостерегающе палец и погрозила им мужчине.
– Обещаю, – он прижал манерно руку к груди, словно клялся, но я почему-то ему не поверила. – Впредь все будет в рамках приличия и исключительно полюбовно.
– Что? – я растерялась, но ответить ничего не успела. Передо мной открылась дверь, а водитель подал мне руку, помогая выйти из машины.
Глава 18
Степан и Стефания
Когда я увидел эту змею Маргариту Алексину, подружку моей бывшей жены-змеи, план созрел в голове как-то сам собой. Но скорее это был не план, а авантюра. Я не любитель таких сомнительных мероприятий, но поведение бывшей меня бесило. Нет, я к ней ничего такого не испытывал, но мне было очень обидно за дочь. Вот и решил проучить немного Маринку. Уверен, как только утренник закончится, Марина уже будет в курсе о том, что у меня появилась девушка. Хотя почему «когда утренник завершится»? Алексина отправит сообщение еще во время, а то, может, и сфоткает Эллу. Я критически осмотрел девушку и понял, что лучше бы Марго Эллу не фотографировала. Она хоть девушка и красивая, чего уж тут греха таить, но с гардеробом у нее большие проблемы. И хорошо, что Стеша предложила поход по магазинам. Молодец у меня дочь. Рубит фишку, так сказать, если изъясняться молодежным языком.
Я просто хотел разыграть небольшую постановку перед Маргаритой, потому и попросил Эллу никак не реагировать на мои действия. Просто если она шарахнется или влепит мне пощечину при всех, когда я ее обниму или положу руку на коленку, то, боюсь, это впечатлит не только Маргариту и Марину, но и всех родителей. Как, впрочем, и воспитателей.
Мы вышли из машины, и Стеша вклинилась между нами. Я взял дочку за руку, а вторую она вложила в руку Эллы. И как молодая семья, мы пошли к саду, где. естественно, встретились с Маргаритой. Стеша, увидев Есению, бросила наши руки и рванула к подружке, позабыв про все обиды.
– Добрый день, – Марго бросила оценивающий взгляд на Эллу и, не посчитав, что она хоть что-то представляет собой, улыбнулась мне своей самой хищной улыбкой. – Рада тебя видеть. Как твои дела?
– У нас все хорошо, спасибо. А у тебя? – я тоже улыбнулся в ответ и, положив руку на талию Эллы, прижал ее к себе. Она напряглась всем телом, словно лань испуганная, бросила на меня какой-то затравленный взгляд и посмотрела в сторону. Я немного ослабил хватку, обнимая девушку бережнее и нежнее. Естественно, эти наши переглядки Маргарита заметила и с любопытством ждала дальнейших развитий событий. Но я решил, что не стоит перебарщивать, а то даже эта курица поймет, что этот спектакль разыгран исключительно для нее.
– Летим на выходных на отдых, вот с Мариной хочу встретиться, – Марго теперь взглянула на Эллу другими глазами. Заинтересованными, что ли.
– Передавай ей привет, – я усмехнулся и, не выдержав, немного теснее прижал к себе Эллу.
– А ты не хочешь представить мне свою спутницу? – все же Маргарита не выдержала.
– Да, извини, это моя Элла, – произношу с какой-то гордостью, видя смущение девушки.
– И моя! – в ноги девушки врезалась Стеша и обняла, а девушка присела к ней. – Элла, пойдем, ты поможешь мне, – девочка потянула няню к дверям садика. – Мне надо сделать прическу и переодеться, – я протянул вешалку, на которой в чехле висел наряд Стеши. Дочь утром отказалась сразу переодеваться, говоря, что все переодеваются всегда в саду, чтобы не испачкать и не порвать наряд для утренника.
– Я займу тебе место, – я улыбнулся вслед девушке и дочке, не замечая, как Марго сверлит меня взглядом.
– Вересаев, а ты что, влюбился, что ли? – девушка хитро улыбнулась.
– С чего ты взяла? – я не отрицал, но и не подтверждал ее предположение. Просто загадочно улыбался и все.
– Ну, начнем с того, каким взглядом ты провожаешь эту девушку. А во-вторых, ты ее допустил к своей дочери. И они, между прочим, неплохо ладят, – Маргарите нравилось чувствовать, что она меня раскусила.
– Ну, жизнь течет, и даже я не стою на месте, – усмехнулся, стараясь не комментировать слова подружки бывшей жены.
– Ну и правильно! – вдруг поддакнула мне Марго. – А то Маринка совсем уже обнаглела. Беременна, замуж выходит, а сама попросила меня разведать, что у тебя на личном фронте происходит. Как собака на сене, честное слово! – вот она, женская дружба. Выдала приятельницу с потрохами.
– И зачем ей эта информация? – я вопросительно приподнял брови. – Мне она не нужна ни под каким соусом.
– Что, и не думал никогда вернуть Марину? – вот сейчас Маргарита хитрила. Она спрашивала с какой-то целью. Скорее всего, по просьбе подруги, которая прощупывала ситуацию. Вот только для чего?
– Я солгу, если скажу, что не думал, – решил сделать вид, что я откровенен и что такой дурак и не понимаю, к чему эти разговоры. – Но я давно ничего к Марине не чувствую, кроме раздражения. Тем более теперь в мою жизнь вошла Элла, и мне не до мыслей о бывших, – вроде и на вопрос провокационный ответил, но при этом никакой конкретики.
– Да, девушка красивая, – согласилась Маргарита, и в голосе была явная зависть. – Правда, она словно полевой цветов среди садовых.
– Да, ты права, – я довольно кивнул. – Она не только красива, так еще и настоящая вся. И искренняя, – по перекосившейся физиономии женщины сразу стало понятно, что она поняла, на что я намекаю. – Может смело улыбаться и не бояться, что морщины появятся, – это был контрольный в голову. – О, кажется, нас уже приглашают в зал, – к нам действительно вышла директриса детского сада и толкнула речь о том, как рада нас всех видеть. А затем пригласила всех в зал на представление. Я кивнул Маргарите, которая пыталась справиться со злостью и не высказать мне все, что обо мне думает, и пошел искать Эллу.
Подхожу к раздевалке. Здесь переодеваются дети и воспитатели. И, скорее всего, Стефания с Эллой там. Но не успеваю дернуть за ручку слегка приоткрытой двери, как меня останавливает женский голос. Не в моих правилах подслушивать, но меня остановила тема разговора. Этой темой был я.
– Видели, да? – не знаю их имен, так что определить по голосу не могу, кто есть кто. – Вересаев пигалицу какую-то притащил. Ни кожи ни рожи. Интересно, ей вообще восемнадцать-то есть? Что это его на малолеток потянуло? Я считаю, что он поступает очень опрометчиво, приводя свою девушку на утренник дочери.
– Зависть, Снежанна, тебе не к лицу, – слышно более взрослый женский голос. – Не исключено, что эта девушка будет его женой. И я не вижу ничего ужасного, что она интересуется ребенком своего мужчины. Это нормально.
– Было бы чему завидовать! – парирует первая сплетница по имени Снежанна. – Я в ее возрасте посимпатичнее была. Она втирается в доверие к девочке, сразу же видно.
– Вот именно! – рассмеялась женщина. – В ее возрасте была симпатичной, а в твоем возрасте пора уже быть мудрой.
– О чем вы говорите? – тугодумка Снежанна не понимает, на что ей тактично намекают.
– Что здесь не место сплетничать – это раз, – и я был в этом с ней полностью согласен. – А во-вторых, не того ты человека выбрала для сплетен. А еще я бы хотела сказать, раз уж ты сама тему завела, что в твоем возрасте надо почаще помалкивать – за умную сойдешь.
– От вас, Алла Борисовна, я такого хамства не ожидала! – обиделась Снежанна. Алла Борисовна? Так это ж заведующая садом. А Снежанна, наверное, новый воспитатель. Хотя я и старых-то не особо знал. Только лишь тех, кто работал у нас в группе, а остальные мне были безразличны.
– А что ты ожидала? Что я буду тебе поддакивать? – ох, как же я был согласен с Аллой Борисовной. Так и хотелось зайти и похвалить мудрую даму. – Я всю жизнь проработала в садах и таких, как ты, профурсеток видела не одну. Знаешь, сколько воспитательниц на моем веку вышли замуж, уведя из семьи мужчину?
– Сколько? – Снежанна хорохорится. Сразу слышно, что женщина попала в точку. А я задумался. Неужели меня тут охмуряли, а я и не заметил даже?
– Четверо, милочка, – припечатала Алла Борисовна собеседницу. – И штук двадцать ушли искать богатых мужчин в другом месте. Или ты думала, что ты самая оригинальная? – Алла Борисовна рассмеялась, а я услышал позади шаги и обернулся.
– О, а я вас как раз ищу, – я увидел Эллу и Стешу. На Элле лица не было, настолько она выглядела расстроенной, а Стефания шагала так, словно по плацу марширует. – Что-то случилось?
– Ничего. Но, пап, раз у меня есть няня, можно я не буду больше ходить в этот сад? – ребенок хмурится и смотрит очень серьезно.
– Можно, – я смотрю на Эллу, но та лишь отрицательно качает головой, намекая, что ответит на все вопросы, но не сейчас.
– Стефания, где же ты? Пора идти в зал, – к нам вышла музыкальный руководитель. Оказывается, мы топтались у двери в зал, а я даже не придал этому значения. Я смотрю на Стешу, она складывает руки на груди, и я понимаю, что произошло что-то, из-за чего сейчас разразится скандал.
– Я не пойду, – выдает мой ребенок. Я присаживаюсь перед ней и заглядываю в глаза, а она еле сдерживается, чтобы не зареветь. Часто моргает и сопит.
– Стефания, ты заставляешь всех тебя ждать. Это некрасиво, – давит педагог, и вдруг на защиту моей дочери встает Элла.
– Некрасиво – обсуждать детей и их родителей в туалете. А мы на утренник не идем, – и Элла взяла за руку Стефанию и повела на выход.
– Степан Александрович, хоть вы повлияйте на вашу девушку и дочь! У Стеши главная роль, – женщина растерянно хлопает глазами и разводит руками. – Ну, подумаешь, ребенок услышал то, что ей не предназначалось. Но ведь это туалет для персонала, а не для детей.
– Вы серьезно? – я поднял брови, смерив женщину уничижительным взглядом. – Мы на утренник не идем, и я сообщу заведующей причину, по которой мы уходим из вашего сада.
– Ну зачем же так торопиться? – лопочет музработник. Именно в этот момент из раздевалки выходят те самые две женщины, разговор которых я слышал. Взрослая женщина со строгим пучком на голове и девушка, которая очень хотела бы, чтобы все думали, что ей еще нет тридцати.
– Алла Борисовна, – растерянно лопочет музработник, словно жалуется на меня. – Степан Александрович забирает дочь из сада, они даже на утренник не пойдут. А у Стеши главная роль.
– А что случилось? – женщина нахмурилась. – Я же видела Стешу здесь. Она плохо себя чувствует? Приболела?
– Она расстроилась, потому что услышала что-то, что ей не предназначалось, – я выразительно посмотрел на музработника, которая покраснела. – Я так понимаю, сплетничать и перемывать кости родителям при детях – это норма для этого сада. Я бы не хотел, чтобы моя дочь ходила в такое место.
– Простите, – Алла Борисовна стала пунцовой. Видимо, она поняла, что я слышал их разговор со Снежанной. А может, ей просто стало стыдно за своих подчиненных. – Степан Александрович, мы во всем разберемся. Я во всем разберусь. Я давно хотела провести чистку кадров, и, видимо, пришло время. Обычные внушения на особо болтливых не действуют, значит, будем увольнять.
– Алла Борисовна! – испуганно вскрикнула музработник.
– Идите, Наталья Вениаминовна, у вас утренник срывается, – и женщина многозначительно кивнула двери музыкального зала. – Степан Александрович, прошу вас, не рубите сгоряча. Стеша сейчас расстроена, но, может быть, она передумает?
– Я не знаю, – я не лукавил. Я действительно не знал, что произошло, а лишь опирался на действия дочери и Эллы. – Но мне пора идти к дочери, – я кивнул раздосадованной женщине, развернулся и пошел на выход. Вот и сходил на утренник к дочери, называется.
