Текст книги "Девиант в Академии Стражей (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Впрочем, такого, как Марс, никогда. Если бы какой-то художник искал натурщика на роль древнегреческого бога, то мой наставник подошел бы идеально. К примеру, на роль Марса – того самого бога войны, сильного, опасного и прекрасного.

Он вдруг отдернул руку и, достав из шкафа новый комплект нательного белья, стал поспешно натягивать.

– Ты бы тоже помылся, что ли, – предложил мне. – Пахнет от тебя чем-то…

Марс сделал неопределенный жест, а после нахмурился и потер нос.

– Чем? – переспросила я. Оттянула ворот куртки и понюхала себя. Ничего необычного не заметила, к слову.

– Не важно, – все так же хмуро проговорил Марс. – Марш в ванную!

– Мне не хочется, – проговорила как можно спокойнее.

Но Марса это не остановило.

– Мне помочь тебе раздеться?

– Нет! – взвизгнула я и отползла к изголовью кровати. Ишь, чего придумал. Скорее откушу ему руку, чем позволю себя раздеть. – И вообще, я же мужик, могу быть вонючим.

А вообще пахло от меня нормально, и о гигиенических процедурах я никогда не забывала. Наверное, все дело в шампуне, что подкинула мне Джун. Но он хвойный, вполне мужской. Не понимаю, чего такого странного мог унюхать во мне Марс. Вот ведь Охотник, настоящая ищейка.

– Ты идиот, – бросили мне. – Ни один настоящий мужик не будет вонять, если рядом есть душевая. Я даже в дальних походах моюсь в ледяной реке или водопадах. Как видишь, жив и здоров, чего и тебе желаю.

Ну и зачем я представила его обнажённого в водопаде? Со стекающими по рельефной мускулатуре струями прозрачной воды. Заманчивого и сногсшибательного.

Нет, надо срочно представить его в ледяной воде. С синими губами, дрожащего и вообще…

Вообще не получалось.

Этим вечером я так и не рискнула помыться. А утром встала только после того, как Марс покинул комнату. Приняла душ, намыливаясь с ожесточённой тщательностью. Истратила чуть ли не половину флакона с шампунем. Хорошо, что многие Охотники были не людьми, и у них тоже не росла борода. Иначе мне пришлось бы долго объяснять отсутствие растительности на лице. И нежелание бриться.

Несмотря на то, что очень торопилась, на лекцию все же опоздала. И, разумеется, получила нагоняй от профессора Константа. Сегодня он не делал лабораторных, но задал столько, что даже у заядлого криминалиста Каста глаза на лоб полезли.

Зато порадовал другой предмет – Происхождение видов. Вел его Ремус, низкорослый гном в огромных очках-окулярах, из-за чего его желтоватые глаза казались просто огромными. В отличие от своего коллеги Константа он не спешил нагружать первокурсников, наоборот, предложил провести первую лекцию в свободном режиме.

– Ну-с, господа, о ком бы вы хотели узнать?

Я первой вскинула руку. Конечно, преподаватели в моей академии были очень опытными, но профессор Ремус побывал во стольких мирах, что стал своего рода легендой. Говорят, он даже к драконам отправлялся. И именно после этого стал слепым, аки крот.

– Расскажите о драконе Ихозаурусе? – попросила я, перебиваемая гулом других голосов. – Вы наверняка знаете о них многое.

Видел Ремус плоховато, а вот слышал отлично. Сощурившись на меня через очки с толстыми линзами, подозрительно хмыкнул.

– Первокурсникам рано поднимать такие темы. Я бы предложил начать с чего попроще. К примеру, с летучих обезьян мира Кроус. Вы знали, к примеру, что их самки вынашивают детей больше года, а после воспитывают до совершеннолетия. До восемнадцати лет. Почти как у людей.

Ну, кому интересно слушать о летучих обезьянах, если речь зашла о драконах?

– Я бы тоже послушал про Ихозауруса, – заметил Каст. – Вы действительно участвовали в той самой экспедиции, профессор Ремус?

Все замолчали, уставившись на гнома с благоговейным ужасом.

– Первокурсникам вряд ли придется участвовать в чем-то подобном, – крякнул Ремус. – Если, конечно, вы не совершите нечто ужасное и не испытаете на себе всю прелесть программы номер восемь.

А вот с этого момента хотелось бы подробнее. И не только мне.

– Расскажите, что за программа? – попросили мои однокурсники.

– Ничего особенного, просто БМК ищет способ изучать новые миры и при этом не терять ценные кадры. Поэтому курсантов, нарушивших устав, предложено отправлять на изучение потенциально опасных миров. В качестве искупления своей вины, так сказать. Но это вовсе не значит, что вы отправитесь к Ихозаурусам. Для этого придется совершить нечто ужасающее. А вы, господа, я искренне надеюсь, не дойдете до этого никогда. И вообще, программа номер восемь еще в разработке. Совет Попечителей затягивает подписание. Достаточно об этом. У кого есть еще предложения относительно темы сегодняшнее лекции?

– Но… – я снова подала голос. – Ведь с Ихозаурусами можно встретиться не только в их мире.

Ремус вперил в меня подслеповатый взгляд и недовольно покачал горловой.

– Если вы имеете в виду возможность проникновения этих драконов в иные миры, то это абсолютно исключено. БМК и лучшие Охотники тщательно следят за этим.

– И все же у них не всегда получается, – парировала я.

Ремус вздрогнул всем своим маленьким телом и присмотрелся ко мне тщательней.

– Следите за словами, курсант Вэриус. Нельзя просто так взять и поставить под сомнение постулаты БМК. Драконы Ихозаурусы давно не покидают своего мира, а границы тщательно охраняются охотниками.

– Я бы ни за что не стал подвергать сомнению ваши слова и тем более постулаты БМК, если не встретился с Ихозаурусами лично.

Все в аудитории ахнули и уставились на меня так, словно я сама вдруг превратилась в неизведанное существо другого мира.

Глава 16

Ректор Дидэгус перед переводом в академию Охотников разрешил рассказать о прошлом, в противном случае было бы неправдоподобно. Ну как же это: иметь протез, в то время как нам доступны многие виды магии, в том числе лекарской. Подобное можно было объяснить только одним – встречей с существом, гораздо более сильным, чем все известные нам, и могущественным. Таким, чье ядовитое прикосновение убийственно. Но я выжила, вот только не совсем уцелела. Одна часть меня навсегда осталась в прошлом.

– Расскажи! – потребовали курсанты-Охотники.

Ремус кивнул, разрешая. Мне ничего не оставалось, как снова мысленно пережить тот ужасный день. Все это было как вчера, настолько свежо в памяти, ярко и ужасно, что рассказ мой слушали, затаив дыхание.

Одного я не сказала: о своей травме.

– Выжить после столкновения с драконом Ихозаурусом – это мегакруто, – заверил меня Каст.

– А ты, оказывается, смелый парень! – кто-то хлопнул меня по плечу.

– Недостаточно, – проговорила я. – Если бы был смелее и отважнее, то спас своих друзей.

Теперь все знали, почему и для чего я здесь. И мое желание узнать побольше о монстре, погубившем моих друзей, стало понятным. Как дважды два.

– Теперь ты нечто вроде легенды, – проговорил Каст во время обеда.

Многие пожелали услышать пересказ из первых уст. Ко мне подходили другие курсанты и даже старшекурсники.

– Наверное, зря я это, – призналась Касту стыдливо. – Надо было промолчать. Но я ведь не ради славы. Понимаешь? Мне все вот это ни к чему. Я просто хотела узнать побольше об объекте своей ненависти. Узнать от профессора, а не…

– Да брось ты, Вэр! – Каст взъерошил мне волосы. – Тут многие рассказывают небылицы, желая получить статус выше. Но ты-то сказал правду.

Ну да, о прошлом учеников, попавших в БМК, забывают. Мы словно перерождаемся, утрачивая прошлое и получая новые имена и новую жизнь. Так что никто не узнает, что драконы чуть не прикончили девушку, а не парня.

– Это еще надо проверить, – хмыкнул подошедший Дар. – И доказать.

– Да пожалуйста, – подтвердила я. – Ректор Дидэгус присутствовал при этом событии. Он и некоторые Охотники.

– Ха! – фыркнул Дар. – Будто мы не знаем, что подробности того случая наверняка засекречены в архивах БМК. Даже если и случилось нечто подобное, об этом никто и никогда не расскажешь. Ты очередное трепло, Вэр. Нет доказательств, нет и веры.

Вера есть, точнее, была в прошлом мире. А вот доказательства есть, но я не собиралась предъявлять их Дару или кому бы то ни было.

– Мне плевать, веришь ты мне или нет, – я пожала плечами и вернулась к обеду. – Как и на то, какого ты обо мне мнения.

Пусть лучше считает треплом, чем знает о моей тайне.

Дару определенно не понравился такой расклад. Как это вдруг не за ним осталось последнее слово.

– Ты как разговариваешь со старшими, щенок? – он угрожающе навис надо мной, зло сощурившись. – Совсем страх потерял?!

– Представь себе, да, – отозвалась равнодушно. – Я ничего не боюсь, ни тебя, ни новой встречи с Ихозаурусами. Напротив, живу мечтой об этом.

– Да я!..

Он замахнулся, но Каст ловким блоком отвел удар. И тут же по обеденному залу прокатился громовой рокот:

– Курсант Дариус! Вы забыли, что старшие должны помогать новичкам адаптироваться, а не устраивать им разборки. Немедленно ко мне в кабинет, вы оба!

То был ректор Крэш. Еще никогда я не видела его таким рассерженным. Его глаза буквально метали молнии, а на крупной, лишенной волос голове четче обозначились тугие, как канаты, вены. Это не предвещало ничего хорошего.

Марсу, как моему наставнику тоже пришлось явиться пред очами ректора. От чего, разумеется, он тоже не был счастлив.

– Вы, курсант Дариус, получаете три наряда вне очереди за поведение, несоответствующее статусу Охотника. Подумать только, напасть на младшего, да еще и на глазах у всей академии. А ты, курсант Вэр, поменьше болтай и получше учись. Оставь прошлое в прошлом, парень. Ты, курсант Марс, помоги ему в этом.

Мы вышли из кабинета раскрасневшиеся и угрюмые. Дар откровенно бесился, наверняка представляя, как ему придется драить туалеты или мыть посуду за всеми учениками.

– Ректор прав, так что не бесись, – сказал ему Марс. – Что бы ни случилось, Охотник не должен терять самообладание.

Дара это не убедило и, зло пнув ни в чем не повинную статую в коридоре, он ушел прочь. Якобус, терпеливо дожидавшийся его неподалеку, посеменил следом, бросив на меня сочувствующий взгляд. Я ответила ему тем же, надеясь, что злость Дара в мой адрес не распространится на Якобуса.

– Прости, – сказала и виновато покосилась на Марса. – Я не хотел ни ссорить тебя с другом, ни вообще… Всего этого.

– Ничего, – он опустил руку на мое плечо и даже улыбнулся. – Знаешь, я верю тебе, пусть это и звучит странно. То, что ты рассказал в аудитории, довольно правдоподобно. Правда, я хотел бы уточнить некоторые детали.

Я нервно сглотнула и неуютно поежилась. Мне снова вдруг стало жарко.

– Ихозаурус действительно тебя не задел? – спросил Марс с подозрительным прищуром. – Ты выжил один из всей своей компании. Как такое возможно?

– Он меня задел. Задел сильнее, чем можно представить.

Я сказала чистейшую правду.

– Потерять друзей – это трудно, – согласился Марс. – Но будучи Охотником, ты будешь делать это постоянно.

Я понимающе кивнула.

– Знаю. Но одно дело потерять товарищей в бою, и совсем другое в устроенной драконом бойне. Они были не готовы к этой встрече, понимаешь? Ни они, ни я…

Марс покивал и, вздохнув, ободряюще улыбнулся:

– В рядах Охотников много тех, кто хранит свои тайны, Вэр. Расскажешь мне свою вечером?

Глава 17

Идея если не подружиться, то хотя бы примириться с Марсом несказанно грела. Ему я рассказывала даже с большим азартом и рвением, чем другим курсантам и профессору. Наверное, потому, что выступать перед одним слушателем гораздо проще, чем перед целой толпой. Сейчас можно было не сдерживаться в словах. К тому же, слушателем Марс оказался очень внимательным. Лишь дослушав историю, он решил вставить слово.

– Удивительно, что ты выжил один из всех. Почему дракон пощадил тебя?

Я болезненно поморщилась.

– Не пощадил. И я до сих пор сомневаюсь, что действительно выжил. Понимаешь, во мне что-то умерло в тот день. Я потерял друзей и часть себя…

Больше всего на свете боялась разрыдаться перед ним. Не потому, что жалела себя, вовсе нет. А оттого, что сожалела о погибших друзьях и невозможности вернуть их.

– В течение всей жизни мы постоянно теряем что-то, – философски заметил Марс. – Но ведь иногда и находим. Новых друзей, новые возможности и даже новые взгляды. Понимаю твое желание отомстить. Но мы ничего не знаем о Ихозаурусах, они требуют тщательного изучения и наблюдения.

Мне показалось, что ещё мгновение ― и я взорвусь от негодования.

– Ихозаурусы заслуживают немедленного истребления! – вскричала я. Спрыгнула с кровати и заходила по комнате. – Они чудовища. Монстры, которым нет дела до других существ.

– Нельзя судить о виде, пока не узнаешь все. Из твоего рассказа многое неясно. А то, что удалось узнать об Ихозаурусах, наверняка осело в тайных архивах БМК.

– Ты не был там! – огрызнулась я. – Не видел, как этот гигантский монстр расправился с ни в чем не повинными людьми. И, знаешь, когда я говорю, что потерял часть себя, то это чистая правда. Когда-нибудь я доберусь до этих драконов, и они ответят мне за это!..

Злость и ярость на секунду вытеснили из меня стыдливость. Я негодовала и бесилась от того, что Марс пытается понять и простить того, кого понять и простить нельзя. Да, были случаи, когда БМК промахивалось и объявляло потенциально опасными существ, на самом деле не представлявших угрозы. Но это не тот случай. Я своими глазами видела, как дракон разорвал моих друзей на куски. Чувствовала прикосновение его зубов к моей ноге…

– Видишь? – спросила, стянув с себя форменные брюки и откинув их в строну. – Как думаешь, монстра, отгрызшего тебе ногу, можно помиловать?

Глаза Марса стали просто огромными. Сейчас, когда я стояла перед ним в одних широких шортах, протез был виден более чем отчетливо. Золотисто-бронзовый, покрытый руническими надписями и выполненный из лунного металла мира Лемус, он был своего рода шедевром, гордостью своих создателей. Но не моей.

– Нет! – выкрикнула я и отпрыгнула, когда Марс хотел коснуться моей ноги.

Вспомнила о том, с каким трудом раскрылась даже перед Джун, а ведь она все же девушка и близкая подруга. И вот те на, щеголяю своим обрубком перед самым красивым Охотником Академии Стражей. И пусть длинные шорты прикрывают место крепления протеза – все равно, ситуация довольно пикантная. Никогда не думала, что решусь на такое.

– Что, я всего лишь хотел потрогать лунный металл, – признался Марс. – А не тебя, парень. Хотя, знаешь… Гх-м, у тебя слишком тонкая талия для парня. И бедра…

Несмотря на то, что мне стало невыносимо жарко, я надела брюки обратно. Действительно, не стоило поддаваться эмоциям и поступать подобным образом. Марс слишком наблюдателен даже для Охотника, он не мог не заметить, что фигура у меня женская. И даже широкие шорты не помогли. Правда, у Джун была идея примотать к ним сладкий батат, чтоб сделать совсем идентичной мужчине. Но я не согласилась. Только бататов мне не хватало!

– Что не так с моими бедрами?! – спросила, натужно дыша. – И при чем тут вообще они? Ты что, протез не заметил?

Мне показалось, что Марс ведет себя несколько странно, совсем не как обычно. И что это он раскраснелся, будто тоже снял штаны перед парнем? Неужели этот непримиримый Охотник смутился?

– Заметил, он классный! – Марс поднял вверх большие пальцы на обеих руках и улыбнулся. – Никогда не видел ничего подобного. Покажешь еще раз?

– Нет, – поспешно отказалась я. Вздохнула глубоко, приводя мысли в порядок, и, вскинув голову, уставилась на Марса испытующе: – Все еще считаешь, что Ихозаурусы заслуживают прощения?

Марс покачал головой, улыбка сплыла с его лица. Напротив, теперь он стал необычайно серьезным и словно бы повзрослел на несколько лет.

– Я не говорил о прощении. Речь шла о тщательном изучении и исследовании. Прежде чем бороться с противником, особенно с тем, кто сильнее тебя и могущественнее, его нужно тщательно изучить. Тогда и победить его будет проще. Понимаешь?

Еще как! Что же он сразу так не сказал. Или это я сдуру услышала лишь то, что пожелала услышать?

– Ты прав, – призналась смущенно и бессильно опустилась на стул, оседлав его и положив руки на спинку. Этот жест я позаимствовала у Макноба, одного из однокурсников, и надеялась, что так выгляжу более мужественно. Главное, чтобы у Марса отпало желание обсуждать мои бедра и талию. – Прости, что наорал и вообще… За весь этот концерт. Не знаю, что на меня нашло.

– Нормально, детка, – подбодрил Марс. К нему вновь вернулось игривое настроение. – Разумные существа всегда поймут друг друга и научатся взаимодействовать. А протез все равно потрясный.

– Спасибо, – улыбнулась я. И даже простила ему это его «детка». – Только это… Не рассказывай о нем, ладно?

Если уж Марсу захотелось потрогать лунную сталь, что будет с другими Охотниками?

– Могила, – пообещал Марс. – Мне, знаешь ли, тоже не особенно хочется, чтобы моего подопечного раздевали до трусов при каждом удобном случае. Особенно учитывая, что у тебя…

Он не договорил, сделав лишь неопределенный жест рукой.

– Что?.. – переспросила я, хмурясь. – Что «у меня»?

– Не важно, – отмахнулся Марс. И, запрыгнув в кровать, накрылся с головой одеялом. – Просто вырвалось, не обращай внимания. Давай лучше спать, завтра тяжелый день.

Глава 18

Ночь выдалась беспокойной, наверное, не стоило перед сном обсуждать прошлое. Меня мучили кошмары. Стоило закрыть глаза, как прошлое оживало, все, до мельчайших подробностей. Видно, это мое проклятие: переживать тот день снова и снова.

Утром пробудилась с головной болью и ломотой в отсутствующем колене – еще одно последствие прошлого.

Но были в пробуждении и приятные моменты.

Марс спал, заложив руки за голову. Лицо его было расслаблено, рот чуть приоткрыт. Он казался до того красивым, что, поддавшись дикому искушению, я приблизилась. Затаила дыхание, борясь разбудить. Отвела с виска парня темную прядь, ощутив ее шелковистую жесткость.

Да, рядом с таким экземпляром будет особенно трудно притворяться парнем.

– Тебе чего?

Марс открыл один глаз и воззрился на меня с негодованием.

Ах да, у парней не принято будить друг друга нежными прикосновениями. Стоило потрясти его за плечо или сказать что-то вроде «хватит дрыхнуть». Но вместо этого я отпрыгнула, словно застигнутая на месте преступления.

– Ничего…

– Зачем ты трогал мой лоб? – не отставал Марс.

– Тебе показалось, – пробурчала я и принялась энергично одеваться. – Скоро рассвет, если не поторопишься, опоздаешь на завтрак.

Марс как-то неуютно поерзал и, со стоном перекатившись на бок, заявил:

– Полежу еще немного.

Я лишь пожала плечами, в силу своей неопытности не понимая причин его странного поведения. Да, мне приходилось много общаться с парнями еще в прошлой академии и даже ночевать бок о бок. Но вот подобной реакции друг на друга у нас не было.

Полежав еще десяток минут и не дождавшись моего ухода, Марс чуть ли не галопом сиганул в ванную. Мне показалось, или в его штанах тоже был спрятан батат?

«М-да, – проговорила я про себя, невольно косясь в сторону душевой. – Мне действительно не стоит его лишний раз касаться. Но кто мог подумать, что этот непримиримый Охотник такой чувствительный?»

Удивительно, но настроение мое взлетело, как утренняя пташка. На занятия я шла, что-то насвистывая себе под нос. И даже поравнявшись с Даром и Якобусом, пожелала им доброго утра. Первый проигнорировал приветствие. Второй приветливо кивнул, и на том спасибо.

– Сегодня вас ждет марш-бросок по пересеченной местности! – объявил на первом занятии Блэз, наш светловолосый эльф. – Посмотрим, на что вы способны, ребята.

– Видно, зря я слопал столько овсянки на завтрак, – пожаловался Каст, потирая живот. – Блэз любит устраивать проверки. Как и все преподы академии.

Мой друг оказался прав. Нам предстояло пробежать несколько километров вокруг острова по камням и песку. Без магических амулетов и других снадобий, повышающих выносливость. Зато с рюкзаками на плечах, набитыми камнями.

– Представьте, что вы тащите ценные артефакты из другого мира, – пошутил Блэз. – Ну, что носы повесили? Вперед и с песней!

Про последнее он не пошутил. Мы должны были не только бежать строем, но еще и петь. Незатейливый такой, хорошо запоминающийся мотивчик, напоминавший детскую считалочку.

«У девушки был ослик.

У девушки был нож.

И девушка ходила, куда ни позовешь.

К солдату и торговцу,

К ревнивцу и лжецу.

Но только не ходила к дурному кузнецу».

И все бы ничего, но меня эта песня немного насторожила. Я никак не могла уловить ее смысл, и, рискуя сбить дыхание, обратилась к Касту:

– Почему эта девушка ко всем ходила?

Друг долго думал, тяжело сопя, а после выдал:

– Гулящая была, наверное.

– А почему к кузнецу не ходила? Наверняка неспроста…

– Эй, Вэр! – окликнули сзади. – Не пытайся искать в женских поступках логику. Как друг тебе советую.

– Это почему же? – мне стало ужасно любопытно.

Сзади заржали, а бегущие впереди парни, тоже слышавшие этот разговор, прыснули от смеха, едва не потеряв строй.

– Потому что все бабы дуры! – объявили мне.

Вот тогда стало немного обидно. Наверное, я бы развила эту тему, если бы Блэз не приказал прекратить разговоры.

Вечером, после занятий, я все же пробралась в огромную школьную библиотеку. И таки нашла ту песню, оказывается, принадлежавшую перу известного гнома мира Вафул. И это была совсем не легкая песенка. А скорее настоящая трагедия с непредсказуемым финалом. И я решила поделиться этим открытием с другими Охотниками. Мне казалось, им будет интересно узнать, о чем же именно они поют.

– Смотрите, что я нашел! – помахала найденной потертой от времени книгой, вбегая в общий зал, где часто собирались Охотники по вечерам. – Знаете, какое у песни продолжение?

«Кузнец ковал подковы.

Однажды у крыльца

Кузнец как будто в шутку убил ее отца.

У девушки есть ослик,

У девушки есть нож.

Она убийцу знает.

Ее не проведешь…»

– Понимаете? – добавила я, сияя, как новенькая золотая монета. – Эта девушка искала среди мужчин помощника и защитника. Того, кто помог бы ей отомстить за ее отца. А когда не нашла, она сама всадила нож кузнецу в спину и на ослике ускакала в закат.

Моей радости Охотники не разделяли.

– Тебе заняться нечем, Вэр?

– Кому какая разница, что двигало той девушкой? Главное, что никому не отказала.

Стало обидно за девушку и немного за себя. Я так старалась стать своей в Академии, завоевать доверие, но все напрасно.

– Тебе бы она все равно не дала, Марти, – вступился за меня Каст. – Не похож ты ни на защитника, ни на помощника. Да и на Охотника не слишком тянешь.

Марти зло покосился на Каста, но драться не полез, оценив более крупного противника. Зато отделался язвительным замечанием.

– Много ты знаешь о девушках, Каст. Ты же у нас самый отъявленный девственник в академии. Тебе и твоему щуплому дружку ничего не светит, даже если вы выучите все похабные песни гномов. Девушки в вашу сторону и не посмотрят.

– Уверен? – не сдалась я. – Вообще-то девушки любят не только за стальные мускулы, но и за живой ум, чувство юмора, доброту… За все то, чего у тебя, как я вижу, нет.

– Можно подумать, у тебя есть. Сколько у тебя было девушек, а, Вэр?

– Одна точно, – не соврала я. С собою всегда жила в ладу. – Но это если брать долгие отношения. А если взять в расчет всех подружек, то несколько десятков наберется.

Марти цокнул языком и, посмотрев на меня с сочувствием. Покачал головой.

– Мало того, что ты странный, так к тому же отъявленный врун. Не представляю, как можно жить с тобой в одной комнате. Сочувствую Марсу.

– Сочувствуешь в чем?

Все головы в зале обернулись к выходу, услышав твердый, полный несгибаемой стали вопрос.

В дверях стоял Марс собственной персоной.

Глава 19

Все в зале словно потеряли дар речи и, разумеется, интерес к беседе. Я пристально посмотрела на Марти, но он меня проигнорировал, уткнувшись в какую-то книгу.

– Меня обвинили во лжи, – созналась сама. – Обвинили совершенно напрасно. Тебе же посочувствовали потому, что ты делишь со мной комнату и являешься моим наставником.

Кто бы там и что ни говорил, я всегда была честной. И лишь один раз крупно соврала, притворившись парнем.

– А если подробнее? – заинтересовался Марс.

– Тебе будет неинтересно, – вздохнула я, пряча в карман куртки выписанную песню. – Да и вообще, все это не важно, правда. Не стоит тратить время на пустяки.

Марс хмыкнул и, войдя в зал, уселся в одно из пустующих кресел. В пронзительных серых, обращенных на меня глазах читался живой интерес.

– Мне решать: интересно или нет. Давай, рассказывай, в чем тут дело, детка. У меня как раз выдался свободный вечерок.

– «Детка», – прошелестело по залу. Кто-то хохотнул, но, поймав предупреждающий взгляд Марса, тут же умолк.

Глубоко вздохнув и набравшись храбрости, я показала найденное окончание песни. Марс не смеялся, как остальные, и даже пообещал передать текст Блэзу, чтобы курсанты выучили его целиком. Что, конечно же, не понравилось остальным.

Вот только Марс, похоже, плевать хотел на их мнение.

– Отличная находка, Вэр, – похвалил он, чуть ли не впервые обратившись ко мне по имени. – Голова у тебя варит как надо.

Я чуть не раздулась от гордости, ведь мои старания оценили. И не кто-нибудь, а мой наставник.

Вечером Марс удивил сильнее, высказав то, о чем я сама боялась даже подумать.

– Знаешь, ты сам чем-то похож на эту девушку, – заявил он, рассматривая меня с прежним подозрением. – Не заметил?

– Н-нет… – от испуга я вдруг начала заикаться. Из всего, что он сказал, мое сознание зацепилось за одно только слово: «девушка». – Хочешь сказать, что я слишком женственный?

Марс рассмеялся – как-то снисходительно, но в то же время по-доброму.

– Зря я тебя похвалил, детка. Похоже, голова у тебя варит, но не всегда. При чем здесь женственность? Я говорил о характере и судьбе. Девушка из гномьей песни расправилась с убийцей отца самостоятельно, не найдя справедливости извне и помощников. Вот и ты, – он просканировал меня стальным взглядом от макушки до самых пят. – Ты тоже решил отомстить самостоятельно любой ценой.

– Вот как…

Задумавшись, я по-турецки уселась на кровать, устремив взгляд куда-то поверх головы Марса.

– Ты прав… Чертовски прав! – хлопнула раскрытой ладонью по одеялу. – К счастью, мне не пришлось торговать собственным телом. Зато у нее было оружие, способное убить чудовище. И ослик, на котором можно после ускакать в закат.

– У тебя еще все впереди, Вэр, – заверил Марс.

Я дурашливо хмыкнула, искоса глянув в его сторону.

– Ты про оружие или торговлю?

Кажется, я поймала его на слове. Он расхохотался, запрокинув голову. Отчего на его шее и плечах вздулись толстые, как канаты, мышцы.

– Я про ослика, на котором можно ускакать в закат, – Марс быстро нашелся с ответом. – Да и оружие… Кто знает, возможно, скоро мы узнаем о Ихозаурусах то, о чем не могли и подумать.

– Хорошо бы… – я мечтательно прикрыла глаза.

В это день мы если не стали друзьями, то, по крайней мере, перестали враждовать. Марс все еще называл меня деткой, но это уже не обижало, скорее, заставляло мысленно улыбаться. Знал бы Марс, как близок он к истине.

Кстати, об этом.

Вечером по обыкновению я долго лежала в постели, дожидаясь, пока Марс уснет, чтобы снять протез. И пусть мой наставник уже не раз доказывал, что он лучше и порядочнее многих, открываться настолько мне было боязно. Но он сам завел опасную тему.

– Разве тебе не нужно снимать протез на ночь? – спросил он, зевнув.

– Откуда ты знаешь? – охнув, я села в постели и зажгла одну из ламп. – Признавайся, наводил справки?

– Угу, – кивнул он. – Не хочу, чтобы у моего подопечного были проблемы из-за излишней стеснительности. Зато не отказался бы прикоснуться к лунному металлу.

Я нервно сглотнула. И дался ему этот металл…

С одной стороны, он прав: нельзя скрываться вечно от того, с кем делишь комнату. Но с другой… Как же это ужасно. Так стыдно и неловко… Но я же теперь мужик?! Разве нет? Это женщины должны быть идеальны во всем. Мужчинам это не обязательно, их шрамы только украшают. Вроде бы…

«Ну, давай девочка, ты мужик, – уговаривала я себя. – Просто сделай это!»

Наверное, легче было бы столкнуться с драконом, чем совершить то, что я собиралась. Откинула одеяло и, не глядя на Марса, закатала левую штанину. Обычно специальные присоски отщелкивались на раз-два, но сегодня непослушные пальцы заметно подрагивали и не слушались. Я провозилась больше трех минут – непростительно долго для бравого парня. Но совсем недолго для испуганной девушки.

– Блин, заело! – последняя присоска никак не хотела открепляться, хоть тресни. – Только этого не хватало…

– Давай, помогу, – нашелся Марс. – Наставник для того и нужен, чтобы помогать во всяких непредвиденных ситуациях.

Мне захотелось завыть в голос. Но вместо этого я крепко зажмурилась, позволяя Марсу опуститься около меня на колени и заняться протезом. Ему легко удалось отцепить последнюю присоску. Меня трясло, как в лихорадке. Бросало то в жар, то в холод, а по спине пробежала струйка липкого пота. Я чувствовала дыхание Марса на своей здоровой ноге. А к другой прикоснулись его пальцы.

– Офигеть… – проговорил он. – Такой след действительно мог оставить только сильный, магически одаренный противник.

Марс отставил протез, потеряв всяческий интерес к лунной стали. Зато он с жадностью рассматривал потемневшие, несмотря на прошедшее время, края раны. Подушечки его пальцев коснулись отмершей плоти, а после пробежались выше, в прямом смысле задев за живое. Он трогал мою ногу ласково, откровенно нежно, и от этого ощущения нестерпимой неги мне вдруг захотелось сдохнуть.

– Хватит! – истерически взвизгнула я. Подтянула обе ноги на кровать и накинула одеяло. – Ты хотел рассмотреть протез, вот и любуйся им. Лапать себя я не разрешал.

– Прости, – Марс резко поднялся. Он выглядел смущенным и немного опешившим. И снова это странное, прямо-таки подозрительное выражение на его лице. – Я действительно слишком увлекся. У тебя, конечно, сильные ноги, но уж слишком стройные… для парня. И кожа… Пойду приму ледяной душ, самое время.

Глава 20

На следующий день со мной никто не разговаривал, а, завидев в коридоре, посмеивались. Мне не простили высказывания о девушках. Еще бы, ведь я нарушила распространенное среди парней мнение о том, что мечтаем исключительно о сильном мужском плече, выводке детишек и новых платьях. Не без этого, конечно. Но это не значит, что девушка не может жить чем-то иным – к примеру, жаждой мести. Да и заступничество Марса не прошло даром. При нем, разумеется, меня больше никто ни в чем бы не упрекнул, но пока его нет рядом…

Я старалась справляться сама и не обращать внимания на задир и косые взгляды. Пусть их, они совсем не то, что должно меня заботить.

– О, вот и наш знаменитый на всю академию Ловелас! – объявил Дар, завидев меня в обеденном зале. Дурашливо поклонился, улыбаясь во все тридцать два. – Даже не знаю, как теперь жить, зная, что я в своих похождениях уступаю этому белокурому красавчику.