Текст книги "И даром не нужна (СИ)"

Автор книги: Елена Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16
Сердца

– Они хотят чего?

Когда я рассказываю про гарпий, принц… нет, я бы не сказала, что он приходит в ярость. Он всё-таки не так уж часто злится. Но льдистые глаза сверкают, а голос становится таким угрожающе тихим, что по спине бегут мурашки.

– Мне стоит полететь и дать зверю сжечь их.

Он сидит в кресле, как всегда гордо и прямо. Я хожу мимо окон – удивительно больших для севера. Толстые, но чистые стёкла пропускают свет, приглашают рассмотреть осенние пейзажи с высоты.

– По-моему, они были в отчаянии! – Останавливаюсь перед мужчиной. – Наверняка же понимали, что угрожать глупо. Но, видимо, остаться ночью без защиты они боятся ещё больше, хотя вы гораздо лучше моего представляете, что там ждёт.

Скал вообще молчит и смотрит на нас странно, сидя на диване.

– Я понимаю, речь про жизни драконов, – продолжаю, раз он не хочет. – Но никто ведь не собирается убивать ради сердец, правда? Вас просят отдать какие-то… сохранившиеся реликвии?

– Предложи они убить дракона, я бы уже не сидел тут, – даже в такой обстановке взгляд принца проходится по мне, как-то странно цепляя. – По-твоему, это оправдание?

Отвечает он, тем не менее, так жёстко, будто я ему сердце предлагаю вырвать.

Нет, я понимаю. И мне не то чтобы хочется оправдывать гарпий. Просто перспективы крови и расправ, очевидно, пугают!

– Драные птицы… не принимай на свой счёт. Для начала я должен наказать их за угрозу. Скал, роди какой-нибудь из твоих методов?

– Вы могли бы отдать оборотням огненные слёзы, которую обещали им, – подаёт голос управляющий. – И демонстративно… сжечь несколько шатров? Дав жителям улететь?

Дёргаю плечами от этих слов. Но, наверное, это куда лучше, чем могло быть. Смотрю на царственного мужа: он хоть согласится?

Когда кивает, я внутренне выдыхаю. И всё равно это какая-то бессмысленная трата сил: сначала крылатые угрожают ни за что убивать людей. Теперь, чтобы припугнуть их, дракон будет жечь, ещё и наверняка кучу магии задействует.

Чёрт, я очень стараюсь поменьше думать о разговоре час назад!

Убеждаю себя, что страдать, умереть за два года – это, конечно, ужасно. Но справедливости ради, и у меня пока нет гарантий, что проживу дольше. Да с тем, как тут говорят о зиме, их нет вообще ни у кого.

Может, со временем что-то ещё… изменится?

– Тем не менее, вопрос с защитой зимой остаётся, оборотни тоже её просили. – И я передаю слова Рейварна. – Слушайте, вы не будете любезны рассказать мне, чем вообще драконы отличаются от людей?

Смотрю теперь на обоих мужчин.

Принц сужает глаза.

– Тебе сейчас приспичило узнать? – Тем не менее, он отвечает, и даже подробно: – Все наши предки когда-то людьми и были. Правда, одарёнными. Мы взращиваем силу поколениями и научились сливаться с воплощениями мировой магии, с драконами. Сейчас ты рождаешься с искрой, и если она достаточно сильна, можешь провести ритуал, призвать из мирового источника и подчинить зверя. Или зверь подчинит тебя, как пойдёт.

– У нас есть древние дома, и обычно их главы и наследники становятся драконами, – прочищает горло Скал. – Остальные, хоть и обладают достаточной силой, не рискуют.

Погодите. Это не значит ли, что раз во мне есть магия, и я могу в теории… Нет, не хочу даже задумываться об этом.

А ещё – раз так, наверное, это значит, что титул сильного мага не просто про искусство? Объяснило бы, почему у дорогого супруга остаются притязания на трон со всеми его проблемами.

Что значит «зажечь сердца в башнях», я хотя бы выяснила. Все эти строения остались от каких-то древних родов, поклонявшихся свету здесь, на сев – ере. Источник силы поместят в подвал, и тогда тут всё загорится как рождественская ёлка – узоры на стенах внутри, снаружи. Как жилы в императорском дворце. В небо ударит луч света, который, по идее, действительно приструнит тёмную магию во всех окрестностях!

Как будет житься в самой башне – понятия не имею.

Не утешает ещё и то, что эти древние рода здесь не выжили. Их остатки бежали на юг.

– Ладно. Значит, сердца… умерших глав домов. – Теперь звучит ещё хуже, признаю! – Но они всё-таки есть у вас? Их можно достать?

Подхожу ближе, и принц задирает подбородок, прямо вспарывая меня каким-то особенно острым взглядом.

– Считай, что нет.

Несколько секунд борюсь со вздохом.

Не то чтобы я надеялась после объяснений. На самом деле, дальше можно и не спрашивать! Информацию я принесла, теперь… он должен разбираться сам?

Да только успокоиться сложно. Получается, зимой действительно начнут гибнуть люди? Я снова отправляюсь бродить по огромной комнате, невольно трогаю массивный стол. Смотрю на разноцветные кристаллы, лежащие ровным рядом в коробе, на книги.

Решительно возвращаюсь к дракону.

– Слушайте, я уже приносила лорду Скалу список изобретений из моего мира – не с технологиями производства, но как идеи. Там есть освещение. Без магии и без огня, наши люди добывают энергию и делают из нёе свет.

Если честно, вот от сердца отрываю что-то, когда всё-таки заговариваю с ним об этом! Надежда, что список однажды станет моим козырем, ещё жива. Скал, правда, смотрит на меня с какой-то даже радостью…

Ну да ладно.

Мне лицо супруга интересней.

– Насколько ты серьёзно об этом? – выгибает он бровь.

– Надо будет изобрести заново детали. Но вы же гениальный маг. Вы могли бы создать что-то из подходящих материалов – или по крайней мере собрать отряд исследователей, которые всем займутся.

«Гений» смотрит на меня, внезапно по привычке ощупывая взглядом.

– Смотрю, ты научилась ко мне обращаться, – произносит нежно. – Но не думай, что я буду таять каждый раз. Всё это безумно мило, но нет. – Он разрывает зрительный контакт и машет рукой. – И вообще, хватит. Идите оба, мне надо подумать.

Я невольно сжимаю руки за спиной.

В общем-то… да.

Конечно, я ухожу. Вместе со Скалом, который продолжает странно на меня глядеть. Мне даже думается, что его удивило, как мы общались с принцем? Я слишком вольно себя вела при третьем лице?

Впрочем, он молчит, и под его руководством я начинаю заниматься привычными делами. Надо поговорить с рабочими, которые отремонтируют два городских склада перед морозами. Потом съездить в город…

День проходит в мелких заботах, и с мужем я не вижусь до утра. Потому что следующим утром он стучится в мою дверь.

– Входите, – зову я, ни о чём не подозревая. А потом резко встаю со стула, сидя на котором, расчёсывала волосы.

Дух воздуха делает испуганную дугу по комнате и в очередной раз бросается в окно!

Принц смотрит на это довольно изумлённо.

– Ты завела питомца? – спрашивает вкрадчиво. – Тьма. Ладно, жена, прогуляйся со мной.

Я застываю.

Вчера завтрак, сегодня – прогулка? Так что ли?

– Что-то случилось? – уточняю, чувствуя, как колет под лопаткой.

– Я давно не ходил ногами по земле. – Издевательский взгляд. – И есть серьёзный разговор. Предложение.

А вчерашние были, что, недостаточно серьёзными⁈ Да и вообще, звучит…

Неделю назад я бы сказала – немыслимо. У него? Ко мне? Предложение, а не приказ, не издёвка?

– Какое?

– Тебе понравится… – Муж подходит ближе и словно в полной мере любуется моей реакцией. Изгибает губы в тонкой улыбке. – Хотя, может, и нет.

* * *

– В прошлый раз вы утверждали, что мне понравится ваш мир, – замечаю без оптимизма.

Увы, он выдерживает мой взгляд без колебаний.

– Кто знает. Вдруг я сделал выводы?

Препираться с ним бессмысленно. Так что я быстро заканчиваю с волосами, беру накидку – и мы выходим.

Вместе. Идём на улицу, затем – прочь от башни. Я не жду, что его высочество действительно поведёт меня далеко, но он, как выясняется, настроен решительно.

Мы проходим по дорожке мимо полей, спускаемся с холма, бредём к туманному озеру. Редкие прохожие кланяются принцу, да и мне, но в целом всё как обычно просто.

У воды мы оказываемся одни. Мужчина прислоняется к большому чёрному дереву, с которого слетают листья.

Поскольку всю дорогу он молчал, я не выдерживаю:

– Хорошо, я внимательно слушаю. О чём речь?

Неужели он прислушался ко мне? Захочет поговорить насчёт изобретений? Но губы мужа изгибаются – и извергают совсем не то, чего я жду:

– Во-первых, сердца у меня есть. И нет, низшие их не получат.

От такого начала я подбираюсь.

– Во-вторых, это мой способ выжить, – продолжает он. – Возможно.

Кажется, я поняла, что он имел в виду под серьёзным разговором!

– Правда? – резко шагаю вперёд. – Значит, вы всё-таки работаете над чем-то? Расскажете больше?

– Для начала ты не скажешь никому про сердца.

– Мне, конечно, нравятся оборотни, но не настолько, чтобы разбалтывать им ваши тайны!

– Конечно, я ищу способ вылечиться. Конечно, всё, что с ним связано, для меня ценно. Хотя если начистоту, он обойдётся дорого всей империи. Ритуал, который я задумал, вытянет силу из семи драконьих сердец. У меня сейчас в распоряжении пять.

Я чуть не раскрываю рот.

Кажется, начинаю понимать, почему он так смотрел, когда я предлагала отдать реликвии кому-то.

– Подозреваю, вы их… собирали?

– Разумеется. Мне нужно ещё два. И другие два действительно сильно помогли бы тут зимой. Пока мы обживаемся в этой дыре, пока не создали защиту лучше. Но есть и хорошие новости, птичка. Я внезапно придумал, как нам всё это добыть.

По-моему, мои брови лезут всё выше на лоб.

Да и мужчина в каком-то непривычном состоянии. Он вроде бы подпирает дерево спокойно, со знакомым бесстрастием – но ледяные глаза горят.

А ещё он сказал «нам»!

– Их можно забрать у тех, кто всё равно не знает, как их использовать, – продолжает принц. – Из хранилищ влиятельных домов, где они пылятся без дела. Знаешь, в чём проблема? Хранилища – не фигура речи. Сокровищницы родов открываются только с ведома императора. Каждое сердце на учёте у моего брата и Совета.

Промозглый ветер пробирается в рукава накидки.

– Вы сейчас скажете, что брат не отдаст вам их, потому что ждёт вашей смерти?

– Конечно не отдаст, – цедит принц. – И Совет не отдаст без весомого повода. К счастью, вес повода определяют история и нормы. Например, найти императору достойную райну – благое дело, и с помощью сердца я притащил тебя в наш мир.

Меня словно дёргает.

Я вспоминаю. Он же прав! Император говорил, что отдал какое-то сердце… ради меня!

– Но нас интересует другой повод, – следит за моей реакцией принц. – Меня одарили бы по случаю рождения наследника. Но, думаю, я смогу убедить Совет и друзей, что рождения ждать не обязательно. Зачатие первенца тоже подойдёт.

Жёлтый лист падает между нами. В тишине.

– Я думала, у нас серьёзный разговор. Вы сказали, что я не могу иметь с вами детей.

– Рад, что это первое из твоих возражений.

Я резко вдыхаю и выдыхаю.

– Действительно, есть ещё пара! Мы сторговались, что вы меня не трогаете. Даже если вы предложите мне несметные богатства, чтобы я забеременела, дабы спасти вам жизнь, это не случится сиюминутно! Что вы задумали? Притвориться?

Светлые глаза продолжают сверкать. Но на последних моих словах сужаются – и мне кажется, что несмотря на тон разговора, в мужском взгляде мелькает… разочарование? От того, что я слишком быстро отмела все нереалистичные версии, которыми можно было бы дёргать мои нервы?

– Конечно, мы соврём. Определить, зачала ли ты, будет непросто. Мы это делаем по магическому фону, который я подделаю до того, как принесу тебя во дворец.

– Во дворец⁈

– Мы явимся в Аденвейн. Пред очи моего дорогого брата и союзников. Скажем, что случилось чудо – обусловленное моими магическими талантами, конечно. Что я нашёл способ подстроить твою силу под себя… И те, кто желает мне добра, смогут доказать это. Я с радостью заберу их сердца.

Наверное, он это не специально – но последняя фраза невероятно хорошо ему подходит.

Я дёргаю плечами. Отхожу, смотрю на водную гладь, на птиц, пролетающих в тумане.

– Вы предлагаете мне явиться к императору. Со снятой печатью, с какими-то вашими чарами, которые должны его обмануть. И притвориться, что я ношу под сердцем вашего наследника – которого он безумно боялся!

– Ты права, Дредгар будет в ярости.

Я разворачиваюсь и практически налетаю на мужчину.

– Я сказала, что жизнь в вашем мире мне не нравится, а не что я хочу с ней расстаться! Я не самоубийца!

– Я верну тебя домой.

Замираю, будто он снова парализовал меня щелчком пальцев.

Нечеловечески красивое лицо – абсолютно серьёзно.

– Вы говорили, что это невозможно.

– Приврал, – выдаёт он мне в лицо. – Дредгар был более точен: такого просто никто не делал раньше. Но я смогу, тем же образом, каким перенёс тебя сюда. С помощью ещё одного сердца.

Что-то дёргается внутри. Внезапно… пытается расцепиться. Словно с терновых лиан, которые стискивали грудь в последний месяц, посыпались колючки. Но я моргаю и отметаю это чувство.

– Если вы соврали в прошлый раз, почему я должна поверить вам сейчас?

Льдистый взгляд темнеет.

Нет, я понимаю. Он хочет этого, очень. Конечно, он хочет жить! Да и меня… на самом деле, не так уж и тянет отказываться.

Полететь во дворец? Сменить обстановку? Спасти жизни здесь, на севере? Помочь… внезапно помочь друг другу?

Всё это звучит не так уж и плохо.

Только я боюсь. И не верю, что всё будет хоть наполовину так просто, как он описывает!

А заодно, внезапно вспоминаю ещё одну фразу императора.

О том, что я не захочу отправляться домой, когда узнаю цену. Так вот о чём он говорил! Два драконьих сердца – это шанс для многих пережить зиму. Как сказал Рейварн-волк, сотни жизней. Одно? Всё равно немыслимая ценность! Оно тоже наверняка могло помочь бы людям где-то, в другой части этой печальной империи.

Я вообще имею право его использовать?

Но принца не волнуют мои душевные метания. Красивая мужская рука вдруг ловит за предплечье. Словно ненароком поджигает метку, обдаёт теплом на холоде и заставляет снова смотреть ему в глаза.

– Всё будет не так уж сложно, – говорит он вместо того, чтобы убеждать меня в своей честности. – За время подготовки я обвешаю тебя чарами. Защитой. И не буду отпускать от себя. Буду есть рядом с тобой, гулять и спать. Сделаем вид, что мы вопреки обстоятельствам стали счастливой семейной парой? Тогда всё получится.

* * *

Ещё пару секунд я гляжу на мужчину, а потом смеюсь. Нервно.

– Это вы сейчас обнадёжить меня попытались?

Есть с ним, спать рядом!

Прикидываться счастливой семейной парой!

Мы притворялись на свадьбе, но это совсем другой масштаб.

Чего я не жду – что моё возмущение заставит льдистые глаза нехорошо вспыхнуть. Принц вдруг резко тянет мою руку на себя, подаётся вперёд – и из почти расслабленного состояния переходит в позу хищника, нависающего надо мной.

– Что? Всё никак не смиришься с ролью жены?

Ладонь обхватывает мою шею вместе с волосами. Угрожающе-властно.

Почему-то иногда мои слова всё же выводят его из себя. Гораздо лучше, чем окружающая действительность! Неужели так задевает, что я не оказываю ему каких-то супружеских почестей? А говорил, что самомнение у него крепкое.

И как ни парадоксально, я не думаю, что сейчас он в том положении, чтобы пугать меня. Но всё же отвечаю слегка примирительно:

– Мне не нравится роль приманки, которую нужно круглосуточно оберегать.

– Я смогу защитить тебя. Уже защищал.

– А ещё вы называли гарпий «низшими» и намекали, что император драконов – опаснее! И если на то пошло, меня волнует, что у вас есть сердце, – не выдерживаю, кривовато улыбаюсь ему в лицо. – В смысле, что вы могли бы отправить меня домой хоть сейчас, но не сделаете этого.

Острый взгляд словно не знает, какую реакцию выдать.

– И вы всё-таки решили претендовать на трон? – задаю я ещё один вопрос.

– Я сказал, что мне это давно не нужно. Хотя даже если бы решил, тебе лучше о том не знать.

Шикарно.

Мужчина наконец выдыхает. Отпускает меня и возвращается к деловому тону:

– Слушай. Когда мы получим сердца, у Дредгара отпадёт нужда вредить тебе. Я добьюсь своего, а первенец может родиться девочкой, может не родиться вовсе, мы состряпаем объяснение быстро. А убить мою жену в императорском дворце? Это почти немыслимо. Идеальный повод для бунта.

Я глубоко вдыхаю.

Стоило бы отказаться чисто из принципа. Это сейчас он красиво говорит, но сам же признал, что как только я исполню роль, перестану быть нужной.

Но, видимо… принципы у меня другие.

– Звучит ужасно, – вздыхаю искренне. – Но… наверное, я готова дать идее шанс. Подумать и посмотреть, что из этого может вырасти.

Как бы то ни было. Если я хочу домой, мне нужна его помощь.

Если захочу выжить и обжиться в этом мире – мне нужна защита на севере. И, возможно, без него её снова просто не добыть.

* * *

Обратно мы приходим в слегка мрачном молчании.

От предложения меня всё же колотит ещё полдня. Сначала я долго хочу по комнате и высказываю аргументы вернувшемуся духу, потом пытаюсь заняться делами…

Беда в том, что когда я прихожу к Скалу, тот огорошивает:

– Его высочество попросил составить список важных дел, которые вам и ему надо завершить за две-три недели… вы куда-то улетите?

Я сжимаю и разжимаю руки.

– Пока не уверена.

– Он… был довольно настойчив. И просил вас теперь заходить к нему каждый вечер, как раньше.

Когда я, на нервах, действительно захожу, муж встречает меня, стоя спиной ко входу. Прямо в воздухе над ним пылают пяток синих кругов с чем-то похожим на руны! Вокруг течёт странная полупрозрачная субстанция, которую, мне кажется, я бы раньше вообще не разглядела.

– Стой, – приказывает принц, выставляя руку.

Замираю.

Потом он поворачивается и щёлкает пальцами!

Я вздрагиваю от этого жеста, наученная опытом. И ещё – оттого, что моё предплечье знакомо обжигает! Только в этот раз страдает другая рука. Муж подходит, придирчиво осматривает меня с ног до головы.

– Что вы сделали, да ради всего доброго?

– Первый вариант. Походишь так пару дней, посмотрим, не собьётся ли.

Я жмурюсь и совсем не как леди тру руку.

– Смотрю, вы быстро взялись за дело!

– Ты хотела, чтобы я всё распланировал, – почему-то он до сих пор раздражён. – Я начал. Завтра отправлю письма и буду договариваться с союзниками. С защитой разберусь за неделю, ещё… что там с делами?

Сердце нехорошо сжимается.

Я всё-таки отмираю и пытаюсь убедить себя, что энтузиазм – это лучше, чем равнодушие.

А следующим вечером уже он приходит ко мне.

И снова в спальню. Когда я уже сижу на кровати в пижаме и готовлюсь ко сну!

Подскакиваю, как и в прошлый раз:

– Что стряслось?

– Ничего. Сегодня я проведу ночь у тебя.

Дух настороженно вьётся в углу. В молчании я сжимаю матрас сначала одной ладонью, потом второй.

– Зачем?

– Потому что ты моя жена, – убийственный взгляд. – Потому что я имею право приходить в твою спальню когда захочу. И потому что раз уж нам нужна иллюзия зачатия, было бы неплохо создать иллюзию процесса, как считаешь?

Я очень надеялась, что мы как-нибудь объясним всё единственной брачной ночью или воздушно-капельным.

Хочется потереть виски.

Объяснить, чтоя́хочу провести ночь спокойно. Нет, я не думаю, что повторится прошлый раз, но… Просто сегодня был сложный день! Как и вчера, и позавчера, и неделю назад… И на языке вертятся разные слова – но ничего действительно весомого. А потом я вдруг спрашиваю:

– Вам нравится шокировать меня? Или даже издеваться?

Версия кажется слишком хорошей.

Ему нравится не просто указывать мне место. Ему нужно выводить меня на эмоции – и так уже давно. Я даже не знаю, если честно, можно ли назвать это садистскими наклонностями или просто вот так в его представлении и должны общаться люди.

У него вообще есть друзья?

Пока я рассуждаю, муж уже снял верхнюю, похожую на эльфийский пиджак одежду и стягивает рубашку через голову.

– Может быть.

С каким лицом он произносит это, я не вижу.

Белые волосы падают на бледный, рельефный торс. Ловлю себя на том, что ищу шрам, который мог бы остаться от серьёзной раны. Не нахожу.

Глубоко вздыхаю.

– Располагайтесь, ваше высочество.

Раздевшись до белья, муж всем видом демонстрирует, что ему не нужно приглашение – царственно проходит, ложится на кровать.

Но всё же закидывает руки за голову с каким-то более спокойным выражением лица.

Некоторое время мы оба глядим в потолок. А потом я обхватываю подушку, стараюсь повернуться на не слишком широкой кровати – и думаю, что ведь и правда, можно привыкнуть и к вещам похуже.

– Надо обучить тебя магии, – слышу перед тем, как заснуть.

Глава 17
Возвращение во дворец

– По-моему, это вообще странный обычай. Возить несчастных беременных жён к императору и проверять едва ли не публично.

– Не странный, – сужает глаза муж. – Дредгар благословит тебя, как благословил бы жену любого из знатных лордов. И вся империя узнает весть.

Отчаянно усмехаюсь.

Да уж, представляю это благословение! А ещё проверки… по словам мужа, их должно быть две. По крайней мере, магических. Может, ещё лекарь заглянет мне между ног и убедится, что я не девственница – что поистине удачно.

– Не отвлекайся, – велит Аштар, и я вздыхаю. Снова пробую…

«Обучение» меня магии свелось к двум вещам.

Во-первых, принц учит меня банально видеть «силу». Различать ту субстанцию, которая рождается каждый раз, когда он двигает в воздухе музыкальными пальцами – или когда колдует кто-нибудь ещё. Я на днях заметила, как вокруг кухарки пляшут искры, когда она раскатывает тесто. И даже узнала, что дар есть у Скала и Мелодии.

Во-вторых, муж ставит на меня метку за меткой и заставляет ими пользоваться.

– Вытяни руку. Подумай, что хочешь позвать меня. Вот так.

Одна – чтобы звать его, вторая – чтобы самой почувствовать, где мой благоверный… Ещё есть пара защитных рун, третья на подходе. Я вся покрываюсь его знаками – и ощущения посерьёзнее, чем от брачного кольца!

– Вам не особо вредят все эти эксперименты? – спрашиваю осторожно.

Принц задирает подбородок так, будто я сказала нечто оскорбительное.

Зато я с удивлением понимаю, что он…

Достаточно хороший учитель.

Объясняет всё развёрнуто. Отвечает на вопросы. И ему словно даже интересно объяснять мне эти азы и слушать детский лепет в ответ. Действительно увлечённый маг… Когда я в очередной раз неправильно активирую метку, то не получаю ни упрёков, ни угроз.

Зато по другому поводу упрёки сыпятся только в путь!

– Может, сделаешь лицо повеселее, дорогая? – После тренировок принц колдует над моим «магическим фоном». Работа тоже проходит в несколько сеансов, и сейчас я сижу в кресле, поставленном на ящик. Как в кабинете у бледного стоматолога-маньяка, который склонился надо мной.

– Слушайте, я искренне пытаюсь. – В том числе убрать эти ассоциации! – Перебираю в уме всё самое весёлое, что предстоит: встречу с вашим братом, риски для жизни…

Да, «притворяться парой» мы тоже учимся. И да… вот тем, что «Оскар» мне не светит, муж постоянно недоволен.

Горячая рука как раз ведёт по вене под моей ключицей.

Взгляд колет и неожиданно горит.

– Я серьёзно. И во дворце будешь хмуриться каждый раз, как я тебя касаюсь?

Подбираюсь. Я… на самом деле не сказала бы, что мне неприятно. Магия чуть колет, но его руки – наоборот двигаются так, что иногда по коже даже бегут мурашки. Скорее меня не вдохновляет затея притворства в целом. По-моему, император только с большей готовностью от меня избавится, если поверит, что я дорога его брату! Поэтому я пытаюсь продумать и другие варианты – и, видимо, иногда задумываюсь слишком сильно.

– Может, всё-таки рассмотрим идею, что вы меня запугали? – смотрю мужу в глаза. – Приказали лечь с вами, я легла. Обычное дело.

Не знаю, почему, но от этого его рука на моей коже останавливается. Затем ложится между ключицами. Прихватывает шею – и фиксирует под совершенно опаляющим взглядом.

– Тёмная адра. Приказал? А что, ты бы выполнила приказ?

Я моргаю и думаю, что не так сказала.

– Я бы попыталась отговориться, конечно, но…

– Тогда какого Тёмного ты хочешь? – Принц вдруг склоняется надо мной. – Как же меня раздражает, что ты не можешь даже притвориться ласковой женой.

За последние дни он попрекнул меня этим уже раз пять!

– Знаете, что? Может, вы что-нибудь сделаете, чтобы облегчить мне задачу? – перехватываю его руку и пытаюсь сесть если не прямо, то хоть повыше!

– Облегчить?

– За что я должна проникнуться к вам чувствами хотя бы в легенде? За то, что вы красивы? Имеете власть?

Наши лица неожиданно оказываются очень близко. Слишком. Так, что я… отвлекаюсь.

– Многим женщинам этого хватает, – выдыхает мужчина мне в лицо.

Ах, многим?

– То есть, предлагаете взять роль легкомысленной дурочки. Но ваш брат, наверное, запомнил, что его красота и власть не особо впечатлили меня при первой встрече. Понимаю, в обычной ситуации он не стал бы анализировать поведение женщины-подарка, но сейчас может и вспомнить, да?

Муж набирает воздуха в грудь.

– Тьмы ради. Даже интересно, чего ты хочешь? Чтобы проникнуться?

Я… не особо хочу об этом думать, но почему-то вспоминаю его прикосновения в «брачную ночь». Нежные… И ласковые интонации, которые у него порой вырываются. Но как это назвать? Мне показалось, что дело в опыте. Думаю – и морщусь:

– Как вы соблазняли этих других женщин? Может, всё-таки хотя бы говорили им что-то хорошее? Может, у вас найдётся для меня доброе слово раз за полтора месяца, не знаю?

Судя по выражению лица – в «доброе» он не умеет.

Взгляд мужчины темнеет. От него бьёт жар, словно от печи.

– Знаешь, я всё чаще думаю, что и правда зря согласился на всю эту чушь с супружеским долгом. Может, постель решила бы все проблемы с тобой.

Искры из печи летят мне прямо в лицо.

Не знаю, как я не двигаюсь. Почему замираю под тёмным взглядом. Несколько секунд муж смотрит на меня так …

Будто в этот раз его слова – не издёвка.

Так, что я вдруг не понимаю до конца, куда это всё должно зайти.

Сердце ползёт вверх. По пути что-то смещая и расталкивая. Я шумно вдыхаю. Сжимаю свободной рукой ручку кресла, словно ища опоры.

А потом стараюсь улыбнуться:

– Я иногда думаю, что вы сами понятия не имеете, чего хотите от жены. И что для вас «счастливая семейная пара».

Как ни странно… похоже, улыбка немного действует, и муж отстраняется. Отпускает меня.

Только внутри ещё долго что-то вьётся. Остаток дня идёт наперекосяк. Мы заканчиваем «сеанс» слишком быстро – и я избегаю принца до вечера.

Потом… на следующий день, конечно, встречаюсь с ним вновь, и он вроде бы больше не придирается.

Мы всё равно проводим вместе слишком много времени. Иногда мне кажется, что что-то изменилось в наших разговорах, во взглядах – но, может, это всё-таки притворство.

Жизнь кажется всё более и более странной – а главное, я не до конца представляю, куда она катится.

Уже когда прилетают первые письма…

Они от лордов. С поздравлениями принцу, мне, нам! Тогда, кажется, я осознаю, что время что-то менять прошло. И этоя́не захотела ничего менять – просто потому что я поеду во дворец. И сделаю то немногое, что будет там от меня зависеть. И надо бы очень постараться не сложить голову!

Просто немного обмана и дипломатии. Наверное, получится. А потом… мы вернёмся, и тогда надо будет принимать решения.

Наконец, приходит письмо и от императора. С позволения принца, его зачитывает Скал – и звучит оно витиевато-дипломатично.

Нас приглашают в столицу. Настойчиво. Возможно, даже вызывают в ультимативной форме!

В день перед отлётом я решаю, что делать с духом. Принц говорит, что когда я взяла кристалл в руки, то, похоже, влила немного своей силы. Это помогло духу «зализать раны», как целиком магическому существу, и повреждённый кусочек кристалла он отколол, уже набравшись сил.

Чуть подумав, я решаю повезти духа с собой. Во-первых, если в итоге он всё-таки решит куда-то улететь, то в сердце империи явно безопаснее, чем на севере. Ну а ещё… если честно, я боюсь, что мне сейчас пригодится любая компания и помощь.

Следующим утром мы выходим на крышу башни.

У драконов принято путешествовать налегке. Всех вещей – только небольшая сумка, которую принц… скажем так, попытается удержать в полёте. И за всем этим безумием я как-то почти забыла, что мне предстоит полететь в столицу на его спине. И что это будет не полёт на несколько минут как в прошлый раз, а испытание на целый день!

Видимо, чтобы ободрить меня, муж дарит мне пристальный взгляд.

И начинает раздеваться.

* * *

Казалось бы, к этому зрелищу я должна была уже привыкнуть. Но странное дело: с каждым разом оно как будто наоборот волнует чуть сильнее.

– Разговаривать я с тобой особо не смогу, – говорит муж, приподнимая руку, по которой бежит чешуя. – Но ты, если захочешь, не стесняйся.

С этими словами он шагает ко мне, прикладывает палец к шее, и на мне вспыхивает очередная руна!

– Что это?

– От ветра. Хотя твой питомец мог бы поработать за меня.

Кристалл, который я аккуратно обвязала и повесила на шею, на его интонации испуганно вздрагивает.

Вспоминаю про «кулон». А что было делать? Придётся везти духа так, он же очень не любит тёмные места!

Принц тем временем отходит – и начинает превращаться.

Крылья прорезают кожу на его спине! Конечности дёргаются и удлиняются. Выглядит снова жутко – так, что я внезапно думаю, больно ли это. Внутри саднит. Но зверь, который скоро оказывается на месте человека, выглядит сильным, огромным и… по-своему красивым.

В его алых глазах – человеческий разум. Он высокомерно задирает голову с витыми рогами. Но крыло разворачивается и стелется по каменной кладке, приглашая.

Я подхватываю сумку и ступаю на него.

Быстро, но в то же время осторожно. Ловлю себя на мысли, что это же пусть прочная, но кожа – а значит, надо бы не царапнуть её каблуком! И не продавить. Да уж, моя вторая посадка на дракона резко отличается от первой!

Взобравшись на спину, я вспоминаю, как надменно беловолосый принц намекал, что сесть туда – честь, которой я не удостоюсь. Что же. Сегодня он рассказывал мне, как выбрать удобное место у него на хребте – и да, оно внезапно действительно тут есть.

А ещё на мне подходящего фасона штаны и юбка с широким разрезом спереди. Я устраиваю сумку у ног и мысленно прощаюсь с башней. А потом принц-дракон взмахивает крыльями и как-то подозрительно мягко отрывается от камня.

Мы отрываемся!

Я вцепляюсь в выступы на его спине и прижимаюсь к тёплой чешуе всем телом.

Конечно, в голове всё переворачивается. Но чёрт побери! Если меня спросят, что я получила взамен за все страдания…

Видимо, придётся ответить, что вот это.

Мир резко уменьшается. Город остаётся за спиной и тонет в лесу. Остаётся ощущение неба и живой опоры под бёдрами! Руна вспыхивает и создаёт воздушный кокон. Дух недовольно гудит, но я снимаю шнурок с шеи, вытягиваю руку – и кристалл подхватывает сам себя, летит рядом!

– Аштар! – не сдерживаюсь. – Это очень здорово!

В ответ дракон непонятно рычит. А ещё летим мы гораздо быстрее, чем на санях.

Пейзажи сменяют друг друга. Уже к полудню леса расступаются и мы пролетаем где-то там, где я ночевала в прошлый раз. Жёлто-оранжевые краски земли смеются зелёными, словно мы возвращаемся в лето. Тогда же дракон садится – в чистое поле рядом с рекой.