Текст книги "И даром не нужна (СИ)"

Автор книги: Елена Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12
Брачная ночь

«Раздевайся».

Ногти так впиваются в ладони, что наверняка оставят борозды.

– Не буду, – вот и всё, что я могу ответить.

Льдистые глаза мужчины сужаются.

– У нас был уговор, – цежу. – Я выполнила свою часть!

– Правда? А как насчёт притащить птиц?

Серьёзно, он всё-таки это использует?

– Вы договорились с ними в итоге! Или я должна отвечать за ваши слова⁈

Пытаюсь отшатнуться. Не вариант. Муж делает шаг следом, ловит за плечо. Внутри разбивается колба с какой-то кислотной смесью. Страха в ней почти нет, зато злости и отвращения – полно.

Я всерьёз думаю, что ещё выкинуть.

Народная мудрость говорит, что в таких ситуациях стоит петь детские песни или просто обмочиться. Я даже недолго рассматриваю второй шикарный вариант. Вряд ли поможет. У нас не случайный эпизод, я теперь законная жена. Так что он удивится, а потом накажет и всё равно своё возьмёт.

– Знаете, – выдыхаю наконец с тихой яростью. – Глупо, но я ещё надеялась, что у вас есть достоинство. Ладно. Хотите брачную ночь? Вперёд. Облегчать вам задачу я не буду. Это будет полноценное насилие – без толики помощи с моей стороны, да и вообще без движений.

Встаю ровно и смотрю на мужа…

Да просто послав всё в синее пламя.

Его взгляд тоже постепенно мрачнеет. Будто зимний вечер опускается на снежное поле. Не знаю, что ему приходит в голову – но мы почему-то продолжаем стоять. Секунд десять. И ещё двадцать. И полминуты.

– В предыдущие дни ты не была такой занудной, – морщится он внезапно. – Не нужно мне твоё тело. Просто разденься, хочу кое-что посмотреть.

Ещё несколько секунд я продолжаю изображать истукана.

– Что. Посмотреть ⁈ – вылезает наконец сквозь зубы.

– Хочу найти печать, под которой Дредгар запер твою магию. А как иначе? Куда-то же твоя сила должна была деться, не могла же она действительно исчезнуть.

Состояние такое, что мозги работают со скрежетом. Но мне кажется, даже в лучшей ситуации я бы реагировала долго. Теперь же просто разжимаю руки: ошарашенно и медленно. Эмоции выдувает, в голове остаётся какая-то пустота.

Потом…

Сначала банально хочется дать ему по лицу!

За очередную чёртову насмешку. Издёвку! Потом…

Потом я кое-как концентрируюсь на новых словах – совершенно странных и нелепых. Пропускаю воздух сквозь зубы, тяжело дышу.

– Вы всё же верите, что император вас обманул? – уточняю поражённо.

– Птичка. Я лучший маг империи, я не ошибаюсь.

Снова этот уверенный и насмешливый тон.

– Снимай одежду, – Беловолосый неожиданно берёт ворот моей накидки.

Ловкие пальцы щёлкают пуговицу. Делают ещё одно внезапно изящное движение – и накидка вся расстёгивается.

Прежде, чем я просыпаюсь, он уже ведёт её края в стороны.

– Да стойте! – Перехватываю его руки. Перехватываю ткань. Накидку всё-таки стягиваю сама, резко и нервно – просто не придумав ничего другого! Немного выждав, откидываю на кресло рядом.

Не то чтобы новый расклад мне по душе.

Во-первых, нет никакого желания ему помогать! Во-вторых? Я толком и не верю. С чего бы? Он только что врал! Но… справедливости ради, это очень странный предлог, чтобы раздеть женщину. И он заявлял раньше, что хочет изучить мою магию. По крайней мере, тут сходится.

А ещё печать, которая потенциально сдерживает мою силу, не может не волновать.

– Но если бы император что-то со мной сделал, я бы почувствовала! Верно?

Льдистый взгляд так и колет.

– Да, в этом и проблема.

Впрочем, вместо нормального ответа он уже рассматривает мои ключицы и шею.

– Повернись, – велит хрипло.

Я сглатываю. А потом всё-таки поддаюсь какому-то безумному порыву – и делаю как он говорит.

Горячая рука ложится на шею. Обдаёт жаром, собирает мои волосы. Мужчина берёт их в кулак, слегка тянет и приподнимает. Палец ведёт по позвонкам, вызывая реакцию, которой я бы не хотела.

Кожа покрывается мурашками. Мне внезапно… не неприятно.

Задерживаю дыхание. Стараюсь вообще не дышать, когда он касается ушей, слегка оттопыривает их, исследует чувствительные места на моём теле.

– Ладно, дальше, – И прежде, чем успеваю сообразить, он дёргает шнуровку платья.

Оно тут же становится ужасно свободным.

Да твою же!

Хочется ругаться. Но я прикусываю язык. Лучше уж быть последовательной. Даю гаду вытащить меня из рукавов, вроде бы бесстрастно внешне. Правда, сердце выбивает нехороший ритм.

Может, он всё-таки продолжает издеваться? Внезапно посещает мысль – вместе с лёгкой дрожью, бегущей по телу, – что это, наверное, было бы больше в стиле беловолосого, чем топорное насилие.

Не то чтобы это так хорошо его характеризует.

Под его пальцами кожа слегка светится. Он поднимает мои руки, бежит пальцами по подмышкам.

– Почему у тебя нет волос?

– В моём мире их принято сбривать, – цежу.

– Какая дикость.

Невольно нервно смеюсь. Интересно, что он скажет про ноги. И про… Я даю себе воображаемый пинок за эту мысль, но лазерную эпиляцию я поддерживала из удобства. Не то чтобы в последнее время было, для кого. Весной я вылезла из очень долгих и неудачных отношений. С тех пор в основном работала. Светка говорила, что я скоро забуду, как выглядят мужчины, и вот…

Подходящие мысли, когда красивый урод сдвигает вниз лиф твоего платья.

В этот раз тоже не реагирую внешне. Ну да, он обходит меня, смотрит на мою голую грудь, что с того? Дыхание, тем не менее, слегка сбивается.

Особенно когда изящная бледная рука касается груди. Приподнимает. По правде говоря, тут он действует быстро – снова просвечивает мою кожу, – но всё же не без эмоций.

Льдистый взгляд темнеет, прячется за ресницами. Мужчина смотрит на меня сверху-вниз, вдыхая воздух у моих волос, обдавая лоб жаром с губ.

Белые волосы мелкими прядями касаются грудей и рёбер.

– Юбку тоже стяни, – велит он шёпотом.

Я не спорю и в этот раз – платье сползает, растекается у моих ног.

– Поворачивайся снова.

Прислоняюсь рукой к холодной стене, чувствуя, как лицо начинает гореть.

Мне внезапно не нравится, как я на него реагирую.

Точнее, что реагирую вообще! Как на… адекватного мужчину? Это какой-то обман. У него движения – как от другого человека! Прикосновения – слишком нежные, хоть и уверенные, и играющие, и дразнящие.

Просто умелые, наверно. Но это всё равно ненормально. Как и он сам. Я вдруг отчётливо думаю, что у моего новоиспечённого мужа просто фантастические беды с головой – и эти беды, безусловно, теперь и мои тоже.

Возможно, и печать он всё же придумал на ходу.

Потом рука принца оказывается на моих…

Даже не на трусах. В качестве нижнего белья тут носят небольшие панталоны – и я не спорила, эти «шорты» оказались неожиданно даже удобными.

Но они останутся на мне!

Снова резко разворачиваюсь и хватаю мужские пальцы. Наивно, не спорю. Но какой-то эффект это имеет.

– Как далеко вы с Дредгаром зашли? – вдруг спрашивает он.

Взгляд – вниз, на наши руки, и тут же мне в глаза. Требовательный. Его шёпот обжигает лицо – горячий и раздражённый.

И что это за вопрос⁈

– А как вы думаете? Все длилось минут пять, до трусов он точно не добрался!

– Правда? Потому что спрятать печать между ног было бы изящно. И если ты врёшь, значит, точно по его приказу.

Какой же он… мнительный.

– Руку уберите, – шиплю, не сдаваясь.

И беловолосый гад почему-то действительно не спешит завершать начатое.

Длинные, красивые пальцы так и сжимаются на краю моего белья. Лишь слегка оттягивают ткань вниз, словно держа момент. Острый кадык двигается, взгляд разрисовывает невидимой кистью мой втянутый от напряжения живот.

Внутри горит – может, оттого, насколько эта позиция на самом деле получается… сексуальной.

Я жмурюсь. Пытаюсь вытолкать этот бред из головы! И заставляю себя подумать – прямо в такой ситуации.

Ведь с императором и впрямь толком ничего не было.

Он разве что целовал меня – но не мог же что-то через поцелуй намагичить? А ещё – хватал немного, в основном за ноги…

И потом у меня болела нога. Стопа. На следующий день, в темнице!

Я снова распахиваю глаза, отшатываюсь и умудряюсь поднять правую ногу, почти не задев психа.

Изворачиваю.

И с изумлением смотрю на бурый круг со сложным рисунком аккурат посередине стопы.

* * *

Мужчина тоже смотрит на мою ногу.

– Как, Тьма побери? – Он садится на корточки, цапает пятку! – Как урод это провернул? Он не умеет обращаться с тонкой магией.

Пролить свет на ситуацию я для него точно не могу!

– Ладно, – выдыхает принц. – Давай я сниму её.

Что?

– Снимете?

– Ну да. – Он резко встаёт, и я наконец опускаю ногу на пол. – Ты же за? В тебе проснётся магия – не думаю, что ты легко ею воспользуешься, но всё лучше чем ничего.

Такой переход снова выбивает меня из колеи.

Да и тон… С подобными ровными интонациями он уже издевался надо мной. Говорил мне страшные вещи. А теперь предлагает… что-то хорошее?

Хотя с «хорошим» я зря тороплюсь!

– Зачем император её поставил? – спрашиваю нервно.

– Иди лучше на кровать.

Вместо того, чтобы согласиться, я прижимаюсь к стене.

– Он разозлится! – говорю убеждённо. – Если узнает.

– Тьма. Но не мог же он ждать, что не найду эту дрянь? Хочешь дальше с ней жить, серьёзно?

Что-то в голосе, в реакции принца меня всё же цепляет.

Он как будто бы не слишком и настойчив. Больше удивлён, в раздумьях сам. И предлагает – так, будто это не ему сейчас нужно, а просто он искренне считает, что запечатанная магия – зло!

А мне-то что нужно?

Что мне гнев императора? Пока меня чуть не убили тёмные гарпии – вот самая реальная угроза! И муж может ещё передумать, снова отравить жизнь. Наверное, при таком раскладе надо хвататься за любую силу.

– Хорошо, давайте.

Оглядываюсь. Огромное ложе не кажется самым уютным местом в башне – но если честно, в последние пару минут я даже умудрилась забыть про голую грудь. Да и мужчину печать будто бы отвлекла, так что я сажусь на кровать, слегка завернувшись в одеяло.

А вот муж наоборот решает раздеться.

Плащ, куртка, сапоги и даже лёгкая рубашка отправляются прочь – это чтобы мне соответствовать? Он остаётся в штанах и садится напротив, подогнув ноги.

– Зачем это императору? – повторяю я животрепещущий вопрос.

Пауза, острый взгляд.

– Мы не друзья, как ты могла заметить. Дорогой брат слегка боится моих притязаний на трон. Давай ногу.

Я сильно сомневаюсь, но всё же вытягиваю конечность. Ловкие пальцы смыкаются на лодыжке, начинают вертеть стопу.

Почему-то даже после всего остального это прикосновение волнует.

Немного щекотно – особенно когда его палец обводит пятку, будто что-то вымеряя.

– Серьёзно? – концентрируюсь на убийственных мыслях о дворцовых интригах! – Но ведь получается, я и правда ему подходила? Даже… очень, как вы говорили. Могла родить сильных детей.

Рёбра стискивает: и он намеревался отдать меня на эту роль вечной наложницы, инкубатора! Не стоит забывать.

– Да. – Беловолосый мерзавец явно думает о своём. – Хорошая игра. Видишь, я попался – хоть и думал изначально, что райна из чужого мира – дурная блажь. Но поверил. И многие верят, что Дредгар наказал меня по делу.

– Как женитьба на мне вам помешает?

Он отрывает взгляд от моей стопы, смотрит в глаза.

– Ну давай начну с начала: положение Дредгара на троне всегда было шатким. Он старше, но я попросту сильнее, так было всегда. Прежде, чем спросишь, птичка – нет, у меня давно нет желания сидеть на серебряном стуле и решать чужие проблемы. Но мой брат… не верит.

Удивительно, что это похоже на нормальное объяснение, даже без издёвки. Хотя самоуверенности ему не занимать, да и тон опасный.

– Дело ухудшает то, что у Дредгара нет наследника, – продолжает принц, пока слабое сияние рождается на его пальцах. – В нас, в драконьей знати, правящей Лайгоном, слишком много магии, не важно, искусны мы с ней или нет. Мы не оставляем потомства с обычными людьми. Только с теми, кто нам подходит. Это часто становилось проблемой, поэтому придумали райн. Дредгар же женился удачно, у него уже три ребёнка – но все дочери. Потому… он боится, что знать однажды взбунтуется и решит короновать меня. Если я вдруг предоставлю наследника-сына.

Прекрасные, совсем не дикие обычаи! Женщины не наследуют, женщин дарят и берут в наложницы. Но это я уже прошла, что ещё?

– Недавно эта же знать подыскала мне невесту, дочь одного магистра, очень подходящую, – Принц замолкает. – Я не рассматривал её всерьёз, но Дредгара, видимо, это испугало.

Пальцы ноги колет. Сияние окутывает стопу, вместе с теплом. Мужчина обхватывает меня чуть плотнее, второй рукой фиксируя лодыжку.

Может, из-за этого отвлекающего фактора я снова задаюсь вопросом: да почему он не женился раньше-то? Вряд ли он в самом деле убеждённый холостяк, он же принц средневековой империи! Что ему стоит, в конце концов, пытаться завести детей? Процесс ему вроде нравится.

– Поэтому он решил женить меня на неподходящей, – продолжает муж. – Ты же слышала, что годишься моему брату, а не мне. Наш брак с тобой не принесёт плодов, а райну по закону я не смогу взять ещё два года после женитьбы. Вот и весь план.

– Хотите сказать, вместо того, чтобы зачать собственного наследника, брат решил убрать вас на жалкие два года?

Мне вдруг кажется, что он что-то всерьёз недоговаривает. Хотя о чём я? С чего мне думать, что он вообще честен?

Пальцы замирают на моей ноге – принц берёт паузу, потом изгибает губы, как-то странно:

– За два года всякое может произойти, птичка. Дред найдёт райну и в нашем мире – на самом деле, кандидатки уже есть. Или им с женой всё-таки повезёт. Или проблема решится ещё как-нибудь.

– Сама?

– Удачным образом, да.

Выдыхаю сквозь зубы.

Сияние вспыхивает, и шершавый палец чертит по моей стопе. Тепло бежит выше.

– А если вы снимите печать и предъявите меня вместе с магией? Что тогда?

Снова короткий взгляд мне в глаза.

– Вряд ли это хорошая затея. Дредгар придурок, а не идиот. Так что… думаю, он подготовился, и хотелось бы для начала знать, как. Наверняка как минимум свалит всю вину на неугодных. Да и мы с тобой уже женаты.

– А не жениться вы не могли, зная обо всём?

– А ты хотела всё-таки оказаться наложницей императора?

От упоминания об этом желчь подкатывает к горлу.

Но мерзавец опять смотрит на меня, долго. Взгляд опускается к моим голым плечам, возвращается к лицу.

– Возможно, я решил, что ты – всё же меньшее из зол, – отвечает он наконец.

Несколько секунд я перекатываю на языке эту прекрасную характеристику! И выдыхаю в ответ:

– Не уверена, что могу сказать о вас то же.

Хотя если в этом браке от меня не нужны наследники и даже пока что секс – это плюс.

Как ни странно, он не огрызается. Только приподнимает уголки губ – слегка ядовито.

– На всякий случай не показывай пока никому своих способностей. Даже если будешь пытаться освоиться.

– Совсем?

– В крайнем случае – паре человек, которым доверяешь. Скалу, его дочери. Библиотекарю. Им доверяю я.

– Как мне тогда осваиваться?

– Разберёмся.

Не самое понятное объяснение, но… тут стопу обжигает. Почти как тогда, с императором! И покалывание бежит выше: в голень, в бедро. Проходит по всему телу, превращаясь в дрожь.

Мужчина подаётся вперёд и – уже знакомо – подносит руку к моей груди.

Только в этот раз свечение вырывается из меня так, что приходится зажмуриться!

– Да, так лучше.

Я… нет, дело в том, что больше я ничего не чувствую. Есть только вот эти примитивные ощущения, никакой свободы или переполняющей мощи. Ещё от света колет глаза даже сквозь веки – но он очень быстро пропадает.

– Ладно, с остальным разберёмся позже.

На этом принц встаёт.

Я внезапно понимаю (проморгавшись), что он раздевается дальше. Вытаскивает ремень, снимает штаны. Уже даже жду, что и нижнее бельё он презреет по привычке – но нет.

Ладно. Хорошо.

– Вы…

– Предлагаю закончить на этом брачные ритуалы, – говорит он хрипло, глядя через плечо. Прочищает горло. – Одеяло ты уже нашла.

И всё. Сумасшедший разговор про дворцовые интриги уходит в небытие – и остаётся то, что было! Спальня. Почти голый мужчина передо мной, почти голая я, кровать.

– Надеюсь, у нас только одна ночь вместе по плану? – спрашиваю я слегка оглушённо, вместо ответа.

– Хм. Сегодня – да.

Набираю воздуха в лёгкие. Нет, я очень постараюсь завтра переночевать у себя – размышляю, пока мужчина идёт по комнате и гасит кристаллы.

Падаю и плотнее заворачиваюсь в одеяло.

Отворачиваюсь к краю.

Ощущения – невероятно странные, если честно. Только теперь полноценно накатывают мысли о случившейся свадьбе и совсем недавние воспоминания – казалось бы, их одних хватит на пару месяцев! Свет окончательно гаснет. Внутри словно толкаются какие-то слова – то, чем разумные люди завершают день.

«Доброй ночи»? «Спасибо, что сняли печать»?

Конечно, я ничего не произношу. Просто лежу, а потом – прислушиваюсь к движениям за спиной.

Мой муж ложится тоже. Матрас проминается под его весом, шуршат простыни. Мои пальцы холодеют под одеялом. Нервное напряжение не хочет проходить: частично я жду, что он ещё что-то выкинет.

Заденет меня ногой? Начнёт душить подушкой?

Но как бы я ни прислушиваюсь в темноте, сначала больше ничего не слышу – а потом тишина сменяется его едва различимым дыханием.

Я тоже закрываю глаза и решаю полежать вот так.

Кажется, что не засну. Но впечатления, усталость – всего накопилось слишком много за последние дни, так что скоро перед глазами плывут едва различимые образы.

Потом я проваливаюсь в темноту.

А ночью просыпаюсь от стона рядом.

Глава 13

Стон – одиночный, но сдавленный и какой-то… пугающий.

Сначала я поворачиваюсь. На всякий случай, медленно вспоминая, где нахожусь. Зрение выхватывает из темноты фигуру мужчины, лежащего рядом с закрытыми глазами.

Он как-то часто и хрипло дышит.

Его рука – на собственном горле, и ногти скребут по коже.

– Эй? – вырывается из меня.

Как и положено ночью, он не отвечает. Но голова дёргается, разбрасывает белые волосы по подушке. Всё его тело вздрагивает, раз и ещё.

Тогда я резко сажусь.

Первое чувство – тревога. Мне попросту страшно оттого, что происходит какая-то новая хрень! В ночи, в темноте, и…

– Эй, что с вами?

Вместо ответа его тело вдруг выгибается в судороге – или я не знаю, как это назвать! Рука вцепляется в горло сильнее, присоединяется вторая. Дрожь повторяется.

Я просто вскакиваю, вместе с одеялом. В груди тяжелеет, в голове появляется мелодичный звон.

Что происходит?

У него припадок? Он эпилептик? Его отравили на свадебном пиру? А меня – может, тоже отравили, просто я пока не знаю⁈

Или это связано с той тьмой и чёрной дрянью…

Может, это вообще нормально, может, тут людям так кошмары снятся? Да чёрт побери!

Бросаю одеяло, подаюсь обратно. В этот раз я настойчиво трясу мужчину за плечо. То ли от этого, то ли ещё от чего-то, его глаза распахиваются. Только лучше бы я их не видела.

Чёрные прожилки испещряют белки, зрачки почти затопили радужки. И тем не менее… кажется, он узнаёт меня, приходит в чувства.

А потом резко перекатывается на бок и сгибается в приступе кашля.

Я запускаю руки в волосы.

Несколько секунд просто сижу без движения.

Сознание… начинает понимать, что сама по себе «хрень» не разрешится. И нужно что-то делать.

Что⁈

…Позвать кого-то на помощь, как поступили бы нормальные люди в подобной ситуации? Я, правда, не знаю, в чём выйду отсюда – в одеяле? Но это не худшее сомнение! Есть другие.

Может, он и не хочет, чтобы кого-то звали?

Может, мне не стоит хотеть?

Я не обязана! Даже клятв не давала – не смотря на свадьбу. Могу посмотреть, чем всё закончится – если его, например, всё же отравили и у меня есть шансы стать вдовой в первую же ночь! Может, стоит ещё раз подумать, не хочет ли он меня убить. И с этой мыслью… ориентироваться.

Пользоваться ситуацией.

Но мужчина снова вздрагивает всем телом. А потом – явно пытается встать, но по сути сползает с кровати на пол.

Кажется, в этот момент что-то внутри бьётся – и я понимаю, что «добить человека», как и «сидеть и смотреть» – не совсем мои мысли, не из прошлой жизни.

Резко спрыгиваю с кровати.

– Аштар? – зову принца по имени, впервые и явно не в той ситуации, в какой представляла.

Он стоит на четвереньках. Одна рука упирается в пол, вторая вцепилась в грудь. Всё его тело бьёт крупная дрожь, а ещё что-то… светится?

Сажусь на корточки рядом, трогаю его спину.

Руку обжигает – так сильно, что я её отдёргиваю!

Это вообще не жар человеческого тела при болезни. Больше похоже на кастрюлю на плите! И я вдруг понимаю, что во всём этом новом безумии – светится его кожа, под волосами.

Мужчина дёргает головой.

Волосы падают с его спины, открывая… позвонки, которые я умудрялась раньше не видеть, хоть он и ходил передо мной голым дважды. Три из них обхвачены кругами. Внутри – резкие линии и острые углы формируют узоры. Внезапно очень похоже на печать, на ту, что я видела пару часов назад на собственной ноге!

Принц опускает голову ниже.

– Там… кар…

Он отрывает руку от пола, делает жест – и за моей спиной что-то мягко падает. Мужская одежда съезжает с кресла – понимаю, обернувшись.

«Печати» вспыхивают, и мужчина с новым стоном, как подрубленный падает на пол.

– Что⁈ – спрашиваю я испуганно.

– Карман… – получается у него.

Ладно. Я дёргаюсь к креслу, обшариваю его одежду. Карман оказывается с внутренней стороны куртки – и там пальцы находят совсем маленький пузырёк. С какой-то жёлтой жидкостью – тоже светящейся в темноте! Похоже на расплавленное золото, на лунный свет за стеклом.

Впрочем, мне не до любований.

– Это? – Снова оказываюсь рядом.

Он даже не кивает. Дрожащая рука пытается зацепить склянку, цепляет мои пальцы. Подумав, я отвожу её и отвинчиваю крышку – вряд ли он быстро справится сам в таком состоянии. Потом сую склянку буквально ему в рот.

Он глотает эту светлую жижу, сразу зажмуривается.

Круги на его коже тут же вспыхивают как фонари. Он вздрагивает, снова сгибается, подтягивает колени к груди. Заходится в приступе кашля – таком жестоком, что некоторое время я вообще не понимаю, чем это всё должно закончиться.

На его руках, на ковре остаётся похожая на чернила дрянь.

Я невпопад задаю какие-то вопросы; пытаюсь узнать, звать всё же подмогу или нет.

Получаю слабое мотание головой.

Тогда сажусь рядом, задом прямо на ковёр – и сижу.

Мысли в голове бьются шумно и бестолково, как пара мух в стеклянной банке.

Тело мужчины расслабляется мучительно медленно. Но всё же судороги становятся реже, кашель слабеет. Наконец, он переворачивается на спину и лежит так, ещё тяжело дыша и прикрыв глаза сгибом локтя.

После долгого молчания начинает шептать:

– Представляю… ты другого ожидала от первой ночи… – Получается у него как-то шелестяще и слегка безумно. – У меня в планах было только найти на тебе печать, это… сверху.

– Вы в состоянии говорить?

– Не особо.

Вздыхаю.

– Если мне нужно что-то срочно знать или сделать – постарайтесь сказать сейчас. Я сделаю, даже если ваша смерть меня в целом не расстроит. Может, всё-таки позвать кого-нибудь? Скала? Лекаря?

Он убирает локоть от глаз и некоторое время изучает меня. Вот так вот лёжа на полу, с каким-то отрешённым интересом, почти без смущения и иных эмоций.

Глаза стали светлыми.

Потом он просто молча пытается подняться. Цепляется за кровать, не просит помощи, кое-как забирается обратно на брачное ложе.

Утыкается лицом в простыни – и затихает в таком положении. Больше ничего не говоря.

У меня много вопросов.

Я не уверена, как задать их и, главное, зачем.

Просто встаю, обхожу кровать, тихо устраиваюсь на своём месте.

В этот раз засыпаю действительно долго – но до утра мы спим относительно спокойно.

* * *

Когда я просыпаюсь вновь, в комнате светло.

Когда сажусь – понимаю, что на другом краю кровати сидит мужчина, застёгивая рубашку.

– Разбудил? – спрашивает он тихо и хрипло. – Снова.

Несколько секунд я прихожу в себя. Пытаюсь понять, сколько прошло времени с тех пор, как заснула в последний раз – час, два?

– Как самочувствие?

– Нормально.

Принц слегка поворачивает голову, и вид его почти кричит о том, что он врёт.

Бледная кожа стала ещё белее. На ней, под глазами темнеют вены – и мне не кажется, что это естественный рисунок. Сидит он слегка сгорбившись, что для него явно ненормально.

– Расскажете, что произошло?

Отворачивается снова.

– Иди к себе. Позавтракай. Я позову потом.

Кладу подбородок на колени. Понимаю, что даже уже одеялом не прикрываюсь – быстро же, чёрт побери, смирилась. Всё это добавляет неловкости в и без того неловкий разговор.

Некоторое время я молчу, настороженно слежу за движениями мужа дальше. Потом всё же вздыхаю:

– Раз уж вы почти оделись, попросите служанку принести одежду и мне?

Пауза.

– А. Да.

Через четверть часа я действительно иду к себе.

Добираюсь до спальни. Там? Умываюсь и причёсываюсь. Прошу принести мне завтрак в комнату – спускаться сейчас в столовую нет ни малейшего желания.

И снова, как и два дня назад, я вдруг понимаю, что не хочу особо ничего делать.

Только вот пока и не нужно. Нет, башня не вымерла – за стеной ходят люди, сегодня днём должен продолжиться праздник, не зря же гости ехали издалека! Но почему-то я не могу сконцентрироваться на этом. Брожу по комнате, тереблю прядь волос, варюсь в собственных мыслях.

Мелодия приходит и говорит, что меня вызывает его высочество, где-то через час.

Тогда я, конечно, иду.

* * *

– Дорогая.

В этот раз принц сидит не в лаборатории, а в комнате рядом со спальней. Здесь тоже есть небольшой письменный стол, а ещё чёрное кресло – которое слишком хорошо подчёркивает его бледность и разбитый вид. Слегка растрёпанные волосы спадают на одно плечо.

В груди проклёвывается росток, который я мысленно хватаю пальцами и выщипываю.

Я не буду его жалеть. Он не жалел меня ни минуты, и что бы с ним ни происходило – это не исправит того факта, что именно он собственными руками разрушил мою жизнь. Эту вазу не склеить, лошадь не оживить.

Просто стою и рассматриваю мужа настороженно.

– Сядешь?

Киваю, подхожу к столу.

– Мне нужно отлучиться, – наконец произносит он негромко, когда я тоже располагаюсь в кресле.

– В каком смысле? – моргаю.

– Слетать кое-куда. – И прежде, чем я открою рот, принц изволит пояснить: – За лекарством. Ну почти.

– Вам недостаточно зелья?

– Недостаточно.

Я подаюсь вперёд, кладу руки на стол – и меня наконец прорывает:

– Что вообще с вами? Это давно или недавно? Болезнь, проклятье? Что за печати у вас на спине? Кто-нибудь знает?

Он выгибает бровь.

– Давно. Рана. Так надо. Знает половина империи – но очень поверхностно, не в подробностях. И кстати об этом, ты не будешь ходить и рассказывать, что видела.

Да уж больно мне надо трепать языком, чтобы ещё втереть ему соль в глаз в этой ситуации. Хочу огрызнуться – но… вздыхаю и молчу.

Если честно, я вообще чувствую себя немного оглушённой.

Принц сужает глаза и неохотно добавляет:

– Моё магическое сердце заражено Тьмой. Как у тех птиц. Каждый раз, когда я… не важно. Мне нужна чужая светлая магия, чтобы вычистить всё, что накопилось. Поговорим подробнее, как вернусь, сейчас вообще нет настроения.

Я пытаюсь переварить этот набор не самых понятных слов и медленно киваю.

– Что значит «слетать»? – Слежу за его реакцией и вдруг округляю глаза. – Драконом? Серьёзно, вы куда-то можете сейчас долететь?

На это он резковато улыбается:

– Слушай, птичка, будь всё же поосторожнее с моим самолюбием. Оно у меня крепкое, но не из огненного гранита… Зверь делает меня сильнее, не слабее.

Я всё равно не впечатлена. Вообще.

– Повозка пригодилась бы! Не знаю, как дела у духа – но, может, можно что-то придумать? Договориться с ним, чтобы он вас отвёз, взять верх от обычной колесницы, восстановить управление. Думаю, он…

Мужчина встаёт, упирается пальцами в стол и нависает надо мной.

– Серьёзно предлагаешь мне полететь как низшему? Задницей на лавке?

Он так это говорит, что всё желание что-то предлагать отбивает напрочь.

– Ладно! – Откидываюсь в кресле, вцепляюсь в подлокотники. – Раз это давно, вы жили как-то без моих советов раньше, справитесь и сейчас.

– Верно.

Муж садится обратно, проводит ладонью по столешнице.

– Я позвал тебя, чтобы понять, что тебе тут делать. Раз уж так сложилось.

Мозг просто не удерживается от едкого ответа:

– Да я тоже уже жила без вас в этих шикарных землях. А другие – лорд Скал, вся башня, – так месяцами справлялись, по их словам. Сколько вас не будет?

– Несколько дней. Может, неделю, две, не знаю.

Есть что-то нехорошее в этой неопределённости.

А ещё – я вдруг понимаю, что он злится. Из-за того, что приступ случился в дни свадьбы, пока все гости тут. Когда все взоры обращены на него, когда мы так прекрасно разыгрывали роли!

И я снова выпалываю что-то внутри. Поднимаю голову выше и говорю:

– Я позабочусь, чтобы гостям было весело. Буду образцово приветлива, расскажу им любую сказку о том, как вы улетели по государственным делам. Если вы пообещаете не требовать с меня супружеского долга ещё… год.

Льдистый взгляд прямо загорается.

– Почему тебе надо торговаться со мной?

– Потому что это хотя бы честно.

– А ночью тогда чего не торговалась?

Я резковато вдыхаю. Кажется, он взбешён, что само по себе достижение, но не очень своевременное.

– Ну хорошо, – кидает муж отрывисто и хрипло. – Давай. Я сказал, что мне не нужно твоё тело – ты не слышала?

Не говорю в ответ, что мне сейчас не хватило бы духу подставить его в любом случае – но он же сам додумал.

– Можете выдать ещё какие-нибудь распоряжения. Проводить всех, готовиться дальше к зиме. – Вздыхаю. – Не переживайте, никто не разорит ваши земли, всё будет ждать вас в сохранности.

Теперь взгляд мужчины становится странным, словно он пытается понять, зачем я добавила последнюю фразу.

Да… вообще так неожиданно странно всё!

Первый день, как я замужем. Отгоревала по этому поводу заранее. Ждала нового витка проблем и унижений – но почему-то их нет. Вместо этого – проблемы чужие и странное чувство, что меня с утра никто не трогает.

И само это положение, что мы сидим и почти конструктивно разговариваем. Как два пассажира космического корабля, которые случайно очнулись от криогенного сна и вынуждены общаться просто потому, что рядом больше никого не будет в ближайшие пятьдесят лет.

Но народу рядом полно. Праздник же. А в комнате что-то висит: тонкое и невысказанное.

За окном льёт дождь, потому что никто не разогнал тучи.

Откидывая эти мысли, я вспоминаю:

– Понимаю, что сейчас не лучшее время, но раз вы улетаете, всё же спрошу. Как-то можно вызволить воздушного духа из кристалла?

– Вызволить? – Принц недоверчиво ведёт головой. – Ты для этого кристалл забрала?

– Да.

Он подпирает голову рукой, смотрит на меня.

– Может, мне тоже начать торговаться? Но ответ тебе не понравится, так что держи бесплатно: не стоит. Дух пленён и связан с оболочкой. Если кристалл разбить, обитатель погибнет.

Внутри сжимается.