Текст книги "И даром не нужна (СИ)"

Автор книги: Елена Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10
Тьма

Меня так сильно дёргает вверх, а потом вниз, что на несколько секунд я, кажется, теряю сознание.

Когда открываю глаза – лежу на земле. Почти. Кто-то хватает меня под руку, с силой тянет. И кричит:

– Вон, пошли вон! Прочь! – Это голос посланника – срывающийся, испуганный. – Не надо, не убивайте нас!

Дрожь пробирает тело. Я пытаюсь прийти в себя и подняться, тут же.

Каким-то образом я жива. И не в руках обидчиков. Почему? О, они вьются вокруг – чёрные и жуткие.

Что это? Похищение?

Я вдруг не могу понять точно. Освещение странное! Вокруг темно – будто на самом деле я пролежала на земле два часа и наступил глубокий вечер. А в руках посланника что-то светит, как лампа. Свет выхватывает из темноты фигуры мужчин-гарпий. Какие же они страшные! Вытянутые тела, все лица в непонятных чёрных венах. Тёмные крылья молотят воздух. Один подскакивает к нам – но посланник тычет светом ему в лицо, и он отлетает обратно.

– Прочь!

И никто из похитителей не говорит. Да что творится?

Я замечаю в худой руке посланника цепочку.

Точно. Он размахивает амулетом, от которого бьёт свет. И продолжает тыкать им в противников! А те? Один из чёрных гарпий-мужчин снова прыгает вперёд. Взмывает над нами! Я едва успеваю вскрикнуть и пригнуться – его когти цапают воздух, и он с шипением садится на скалу.

– Поговорите с ним, матрона! Не дайте утащить нас в пещеру, там тьма!

О чём он⁈ Я не понимаю. Но кое-что вдруг щёлкает в уме.

Тьма.

У посланника вполне человеческое лицо. Приятные голубые глаза. А у чернокрылых гарпий и они – абсолютно чёрные, будто всё затопил зрачок.

Их позы – странные и изломанные. Двигаются они хаотично. От ближайшего валит какой-то тёмный пар.

А все северные жители боятся некой Тьмы.

– Эй! Вы слышите меня? – Думать некогда, даже бояться и сочувствовать некогда совершенно! Я прижимаюсь к посланнику спиной, пытаюсь сделать то, что он хочет: – Не знаю, что с вами, но явно что-то плохое! Вам нельзя этому поддаваться и убивать нас, понимаете?

За спинами я вдруг угадываю каркас саней. Рама разлетелась на части, бóльшая отъехала к краю скалы и почти с него свисает. А что с духом⁈ Что-то сверкает над покорёженным деревом, как магия.

Но духу я сейчас точно не помогу! Снова гремит гром. День и так был пасмурным – но сейчас что-то ещё точно не так с этим местом. Я понимаю, что рядом с нами и впрямь зияет провал пещеры. Только там невероятно густая тень. И один из чёрных мужчин корчится у входа, обхватив себя руками!

Словно сумасшедший в смирительной рубашке.

Они что, и правда одержимы? Так это работает?

– Что вы хотите сделать, вы хоть сами понимаете? Я – посланница, ехала к вашим матронам! Я ничего плохого не желаю ни вам, ни вашему народу!

– Вы же не хотите поранить матрону! – добавляет посланник. – И разозлить дракона!

Мне не кажется, что это им нравится.

Что-то вдруг хватает подол моего платья. Вскрикиваю! Оборачиваюсь и с ужасом пинаю руку тёмного, который подкрался от пещеры! Посланник хлещет его амулетом наотмашь – прямо в лицо. Вспыхивает свет. Тёмный орёт и шипит, отшатываясь и падая.

Все вокруг начинают кричать по-птичьи!

Я сильнее прижимаюсь к посланнику, борясь с ледяным страхом.

Если гарпии одержимы – это во сто крат хуже, чем плен. Пленников хотя бы оставляют в живых! За меня требовали бы выкуп – который дракон никогда не заплатил бы, но всё же…

А сейчас перед нами – обезумевшие нелюди, которые хотят… чего?

Убить нас? Съесть?

– Кто вы такие? – Я смотрю по сторонам. – Эй! Вы же обычные смертные, правда?

– Охотничий отряд, – шепчет посланник.

Вдруг понимаю, что среди них есть женщина. Она сгорбилась у земли дальше всех, словно наблюдая за остальными. По наитию обращаюсь к ней:

– Охотница! Вы добывали еду, чтобы прокормить семьи, правда? У вас же есть семьи? И дети – ваши, родные, дорогие, которые вас ждут!

Женщина вдруг шипит и тоже хватается за лицо.

Вслед за этим замирает мужчина неподалёку. Оглядывается, делает шаг назад на согнутых птичьих ногах.

Я задерживаю дыхание: неужели можно достучаться⁈

Но посланник шепчет:

– Плохо дело, амулета надолго не хватит.

Что?..

Сердце падает. Потом подскакивает обратно и начинает колотиться в горле. Смотрю на своего спутника: может, тогда бежать? Чёрные гарпии вылетели внезапно, может, без этого преимущества от них удастся оторваться? Может, он унесёт меня?

Чёрт, конечно же нет!

Он и близко не выглядит настолько сильным. А что тогда? Взгляд падает на то, что осталось от саней: а дух?

Вдруг я замираю.

Над деревянным остовом снова что-то мерцает. Но в этот раз мне кажется, что это не абстрактная магия, а… искра?

Маленькая молния.

Электрический разряд!

– Нам надо к повозке! – выпаливаю.

– Но она разби…

– Там будет огонь! Он ведь поможет?

Глаза посланника округляются. Не знаю, почему он мне верит: потому что привык верить женщинам? Ещё по какой-то причине? Но он кивает:

– Бежим.

Машет амулетом вокруг – и бросается вперёд.

Я едва поспеваю. В стае обезумевших гарпий поднимается новый вой. Но мы успеваем подскочить к саням – и я на ходу стаскиваю накидку. Бросаю мехом наружу в то место, где видела разряд! Но и…

Всё.

Ничего не происходит.

Но это же не электроприбор? Искрит его не от того, что там ток. Это… дух? Воздушный, с воздушной магией!

– Дай мне молнию, если хочешь выбраться! Пожалуйста, помоги! – прошу.

Я почти не верю, что он откликнется, но…

Сверкает.

Следующее, что вижу – на моей накидке взвивается язычок огня!

Я успеваю лишь слегка толкнуть её вбок, пока она загорается. Мех падает на обивку. Мысленно благодарю всё доброе, прижимаюсь к саням. Гарпии снова окружают. Но огонь, к моему дикому счастью, занимается. Сначала нехотя, а потом даже споро начинает лизать ткань. Пробует дерево.

Я хватаю случайную деревяшку, макаю её в пламя – и поднимаю недолговечный факел.

Как же приятно держать что-то полезное в руке!

Только вот не похоже, что мы сильно выиграли.

– Теперь… надо вызволить духа и как-то улететь отсюда? – шепчу я. – Наверное?

Но не уверена, что это возможно.

Сани разгораются. На чём я полечу⁈ Даже если дух где-то там, под этой рамой – в кристалле, как мне сказали, – даже если он может подняться в воздух, я же не огнеупорна!

Пламя сожжёт меня не хуже, чем очарованных тьмой.

Ситуация больше похожа на пат. Или ещё хуже! Сколько у нас времени? Сани горят – но огонь переменчив. Надвигается гроза, может пойти дождь. И вечер, настоящий тёмный вечер всё ближе.

Амулет в руках посланника и впрямь словно начинает тускнеть.

Гарпии вьются вокруг, теперь ещё злее, чем раньше. Я вожу горящей деревяшкой туда-сюда, но не могу придумать выход. Жар мешается с холодом, по спине бежит ледяной пот.

Может…

А потом я слышу глубокий, злой рык где-то за горой.

* * *

От этого рыка стынет кровь. Он отдаётся в груди, проходит по позвоночнику.

Над скалой справа, закрывающей обзор, раскрываются крылья – и вдруг из-за неё выныривает дракон.

Кажется, у меня сердце останавливается. Всё тело каменеет! Несколько секунд я смотрю – как в замедленной съёмке! – как огромный, величественный зверь цепляется лапами за камень выше нас. Припадает к нему и нависает над нашей маленькой площадкой.

Его глаза горят алым. Бурая, сейчас почти чёрная чешуя ловит отблески огня.

Монстр раскрывает пасть.

«Он же сейчас спалит всё вокруг!» – мелькает паническая мысль.

И меня. Меня в первую очередь!

Я ныряю за сани – понимая, что это ничего не изменит. Пространства – слишком мало, и если он дыхнёт огнём, как в книгах… то отделается от меня. Как хотел!

И от чёрных гарпий заодно – которые почему-то даже не бросились врассыпную.

Но…

Пламени, которое сожгло бы меня до тла, нет и нет. Вместо этого что-то глухо стучит о камень. Когда я выглядываю вновь – беловолосый принц, мой жених стоит на скале в почти человеческом облике.

Только его руки страшно дёргаются, завершая трансформацию.

Крылья втягиваются в спину – оставляя голое тело!

Об этом я подумаю позже.

Сейчас на площадке начинается хаос. Гарпии вот теперь почему-то взвиваются и пытаются разлететься! Но тщетно. Принц вытягивает руку. Ближайший ко мне мужчина падает на землю и беспомощно молотит крыльями. Женщина хватается за горло и корчится на скале!

Мне мерещатся чёрные нити, которые вьются, текут от каждого из гарпий к магу.

А потом он щёлкает пальцами.

Тёмный пар взвивается над гарпиями. Брызжет гадкая, чернильная жижа! И все они… падают. На землю. Разом… Падают и замирают без движения.

Это так жутко выглядит, что я делаю два шага назад.

Останавливаюсь у края скалы – потому что дальше отступать просто некуда! Пальцы стискивают факел, бесцельно, будто он может помочь. Дыхание сбивается, к горлу подкатывает тошнота.

Несколько секунд я борюсь только за то, чтобы меня не вывернуло.

А посланник рядом со мной падает на колени:

– Ваше драконье высочество! Пожалуйста, пощадите, мой народ не виноват в том, что случилось! Мы не замышляли ничего плохого…

– Пошёл вон отсюда, – негромкий, хриплый приказ. – Зови своих.

Парень замирает.

– Прямо сейчас. Пока не стемнело!

Тогда посланник вскакивает. Бросается со скалы, отчаянно взмахивая крыльями. Через несколько секунд его почти не видно – хотя я с изумлением понимаю, что вокруг стало… светлее?

Лужи чернил растекаются под головами, под телами поверженных птицелюдей – открывая неожиданно бледные лица и серые крылья. У входа в пещеру лужа ещё больше.

– Теперь ты. – Дракон переводит на меня взгляд. – Да, вести переговоры, видимо, не твоё.

Его глаза пылают алым.

Я просто стою и борюсь с тошнотой.

– Как вы меня нашли? – спрашиваю глухо наконец.

– Почувствовал через метку, что ты испугалась, что потеряла сознание. – Ещё более хриплое, чем обычно.

Ладно.

– И почему…

Я хочу спросить, почему он здесь. Зачем? Он что – правда прилетел меня спасать, а не добить⁈ Но не успеваю.

Мужчина вдруг сгибается пополам.

Его тело сотрясает приступ кашля. Злой и жёсткий. Он отворачивается, зажимает рот тыльной стороной ладони. По ней течёт… нет, не кровь.

Тёмная, чернильная жижа, которую он зло стряхивает на землю.

– Что с вами⁈ – двигаюсь я испуганно. – Вас задели?

Жених игнорирует меня, полностью.

Прокашливается, распрямляется, делает несколько неглубоких вдохов.

– Есть важные вопросы или летим обратно? Тут прохладно.

Взгляд невольно мажет по его широким плечам, по бледным рукам и лицу, мечется.

– Мне надо забрать кристалл с воздушным духом, – выдыхаю. – Можете потушить повозку и достать его?

У дракона дёргается бровь. Так выразительно, будто никаких «важных вопросов», просьб и задержек он всерьёз не ждал. Я плюю на всё и кидаюсь тушить сани сама.

Как? Проще сказать, чем сделать!

Выламываю из остова пару и без того почти отломанных деревяшек. Бью по раме, пытаюсь разделить её! Отталкиваю горящие части, кидаю их в сторону.

Раздражённый вздох за спиной – и пламя просто гаснет. Голый принц подходит, начинает молча рыться в только что горевшем дереве.

Кристалл он находит быстрее, чем смогла бы я. Суёт мне в руки треснувший жёлтый камень, похожий на топаз. Тот гораздо меньше, чем я представляла. Можно сжать в ладони. Я и сжимаю – и глажу, и шепчу какие-то глупости, чтобы дух не нервничал.

Потом быстро убираю в карман, надеясь не получить разряд.

– Летим, – шипит дракон.

Примеряется, где бы снова превратиться – но в итоге умудряется сделать это на краю площадки. Трансформация – быстрая, но такая же страшная, как и всё в этом мире! Я практически вижу, как ломается и меняется его тело…

Но произошло слишком много, чтобы думать ещё и об этом. Мне приходится забраться к дракону на спину по крылу – и в другом состоянии я бы запомнила такой манёвр как нечто несусветное!

Но сейчас мы каким-то образом взлетаем. Я вжимаюсь в спину чудовища под грохот собственного сердца. Вцепляюсь руками в бурые наросты и призываю последние силы, чтобы не упасть с высоты.

* * *

Минут через десять мы приземляемся на крышу башни.

Я практически съезжаю по драконьему крылу вниз. Некоторое время сижу на корточках – ноги не держат.

Потом медленно встаю. Дракон опять превращается в невыносимо голого мужчину, подходит.

– Что вы с ними сделали? – спрашиваю я… даже не знаю, зачем. – С гарпиями.

– Убрал тьму, птичка.

– Убили?

– Понятия не имею.

Я разворачиваюсь, смотрю в его красивое и бесчувственное лицо.

– Значит, вы не хотите, чтобы со мной что-то случилось? – произношу наконец. – По крайней мере до свадьбы.

Вот теперь он сужает глаза, словно признавая важность вопроса.

– Я же сказал. – Тон становится низким. Вкрадчивым. – Мне ещё нужно изучить тебя, твою магию. Ты не очень хорошо запоминаешь, да?

– Зачем вы тогда пытались отослать меня в башню?

Он просто смотрит, не отвечая. Я снова мажу взглядом по его голой вопреки температуре вокруг груди и размышляю… о многом.

Но выяснять отношения больше нет сил. Меня начинает трясти, и как я ни стараюсь загнать эту дрожь поглубже – она всё равно прорывается.

– Я же сказал тебе не попадать в неприятности, – вдруг цедит принц, хватая меня под локоть и начиная тащить к лестнице.

Что⁈

– Вы не говорили ничего подобного.

– Я подразумевал, что ты не должна попадать в неприятности. Когда ставил метку. Но ты не можешь даже такой малости, да, мне теперь слушать, что мою невесту чуть не убили какие-то очарованные низшие?

Я сжимаю и разжимаю руки. Дрожь усиливается, и хочется просто заорать ему в лицо! Но я не знаю, как он это воспримет. Не знаю, что буду делать потом сама.

Тут на крышу выбегает лорд Скал.

– Ваше высочество! Леди!

Вид у него взволнованный – принц явно чем-то поделился, улетая. А теперь беловолосый просто машет рукой:

– Скал, сделай что нужно. Что делают в таких случаях.

– В каких, ваше высочество?

– Когда неподготовленная женщина попадает в наш мир и её пытаются убить – что не ясно?

Опять этот беспечный, доводящий до белого каления тон. Кажется, если его что-то и проберёт, то не мои страдания.

И всё же, я не в том положении, чтобы обращать внимание на нюансы.

Скал быстро подходит, берёт меня под руку нежнее, отбирая у принца:

– Ну, леди Катерина. Пойдёмте, вы вся дрожите! Вам нужна ванна.

Видимо, ванна здесь – единственное средство от душевных болезней.

Но я иду. Позволяю привести себя в спальню. Мне быстро приносят воды, и Скал кидает в большую железную чашу какой-то кристаллик. Тот мгновенно начинает шипеть, вода нагревается за считанные минуты.

Раньше мне такого не предлагали – я всегда мылась в чуть тёплой.

Молча надеюсь, что кристаллик – не какой-нибудь вредный минерал. Хотя даже это сейчас не важно. Просто залезаю в воду и ложусь. Прошу всех уйти и остаюсь в холодной мрачной комнате и горячей ванне одна.

Отмокаю.

Бесцельно гляжу в потолок.

Поддавшись чувствам, задерживаю дыхание, погружаюсь под воду и долго, долго лежу так на дне.

А потом выныриваю и, забывшись, закусываю ладонь.

И начинаю тихо рыдать.

Глава 11
Свадьба

На следующий день мы с принцем не видимся.

Да я вообще разваливаюсь на части.

Проснувшись, просто лежу в кровати и смотрю в потолок. Полчаса, час… Не хочется не то что никуда идти – даже двигать пальцем.

Часа через два ко мне стучится Мелодия. Испуганно предлагает принести завтрак и даже позвать лекаря – но я отказываюсь.

К полудню… наконец вылезаю из кровати. Сажусь в кресло, кладу на стол перед собой кристалл с духом.

– Не то чтобы я тебя обманула, – говорю тихо. – Но, кажется, у меня сейчас не очень много сил, чтобы тебе помочь.

Кристалл почти никак не реагирует. Лишь слабо вибрирует на столе. Я не знаю, как освободить его жильца. Попробовать расколоть эту штуку, раз уж она треснула? Но никто не говорил, что это выход! А что если дух к ней привязан и я наоборот его добью? По-хорошему, надо спросить принца – но при мысли об этом в висках стреляет.

Я обещаю себе, что всё разузнаю. Что разберусь с этим сразу после свадьбы – а пока оставляю духа на открытом месте и на свету, потому что в темноте он начинает выть.

Наконец, я пытаюсь взять себя в руки. Надеть выходное платье.

Уже глубоким днём прихожу к Скалу – и пробую заново вникнуть в дела.

Конечно, моё отсутствие слегка сбило планы. Но даже придя, я большой разницы не делаю. Думается плохо, всё валится из рук.

– Леди Катерина, – говорит наконец управляющий. – Вам лучше отдохнуть. Я займусь всем сегодня.

Он накрывает мою руку, пусть и с какой-то сдержанностью, будто не до конца понимая, как это – сочувствовать.

Думаю ли я о том, что нарушаю договорённости, что даю принцу повод сказать, что я не справилась? Конечно. Просто мне неожиданно почти плевать.

Пусть просто делает что хочет. Сейчас мне кажется, что хуже, чем вчера, уже не будет.

Вечером я даже не иду к нему докладывать – плюю на эту «обязанность» и падаю обратно в кровать.

Но на следующий день мне, как ни странно, лучше.

Какие-то силы появляются. Я прихожу к Скалу достаточно рано – чтобы застать остатки приготовлений.

Конечно, они самые шумные. Надо украсить поле, где будет пир, подготовить продукты и вино.

Я смотрю за беготнёй людей как за кадрами из исторического фильма. Не верится, что это моя жизнь – просто не верится до сих пор!

Но мне придётся приспособиться или умереть.

Вечером, когда я прихожу к принцу, тот снова сидит с карандашом над бумагами. Кончик карандаша – у него в зубах, и он резко меняет позу, когда понимает, что это я.

– Невеста.

– Да, ваше высочество.

Льдистый взгляд фокусируется на мне, он хмурится, откидывается на спинку стула. Но только и говорит:

– Жду тебя завтра.

Конечно. Потому что завтра мы поженимся.

Будет неудобно, если невеста не придёт.

– Это всё? Я могу идти?

Жду, будет ли он пытать меня в этот раз! Обвинит ли в том, что я не подготовлена к реалиям мира, в который он меня засунул, или в том, что плохо работала в последние два дня.

Но если он и хочет что-то ещё сказать, то не придумывает.

* * *

День свадьбы – внезапно издевательски ясный и солнечный.

С утра ко мне прибегает большая часть служанок башни. Напоминает первый день в этом мире – и воспоминания не радужные. Но я молчу, когда меня моют в четыре руки, причёсывают, надушивают.

Помогают надеть то самое, светлое платье.

Оно цвета слоновой кости. С сероватыми рукавами и вставками на юбке. Слишком красивое… Волосы мне подвили, слегка намазали чем-то вроде воска, и они мягко струятся по плечам.

Я вижу всё это, но когда мне подносят зеркало – не смотрю на финальный образ.

Не хочу.

Чувства, стоит отдать им должное, постепенно просыпаются – и то, что этот день станет трагичным в моей судьбе, я уже чувствую остро.

С женихом мы встречаемся внизу.

На нём длинная шерстяная куртка приталенного кроя, с широкими разрезами по бокам. Серебро, блестящий плащ. Он выглядит неожиданно утончённо, до зубовного скрежета великолепно – даже если опять… не знаю. Слегка уставшим? Не до конца здоровым? Образ чёрной дряни, текущей из его рта, мелькает на краю сознания – но я гоню его прочь.

Уж точно не сейчас.

Принц молчит, но его льдистый взгляд проходится по мне так, что хочется вздрогнуть. Нежно очерчивает подбородок. Спускается по шее, исследует ключицы, грудь и талию.

Он с властным видом протягивает мне руку.

Это часть церемонии. Но когда сильные пальцы сжимают мои, что-то дергается внутри. И я понимаю, насколько моя ладонь замёрзла.

Мы идём на улицу. Там уже ждут знатные гости – дорогие лорды и их свита. Меха, серебро и золото, суровые лица мужчин и разноцветные платья дам! Принц улыбается им, и я… улыбаюсь тоже.

Не чтобы сделать эту свадьбу менее печальной. А потому что я должна выглядеть сильной! Этим лордам я готовила дома и сувениры. Они ничего не знают обо мне – но стоит создать хотя бы иллюзию того, что я могу представлять интерес!

С лицом подневольной рабыни этого не сделать.

Мы принимаем поздравления. Благодарности за приём. Первые пожелания.

Наконец, садимся в открытую повозку – или, может, лучше назвать её колесницей. Она запряжена белыми мохнатыми лошадьми, и в ней совсем тесно. Я оказываюсь прижата к беловолосому мерзавцу из-за пышной юбки.

А он как ни в чём ни бывало смотрит в небо.

– Ярко. – Вот первое, что он говорит мне за день, морщась. – Может, стоило оставить облака.

Оставить?

– Вы контролируете погоду? – предполагаю я… даже не знаю, с каким чувством.

– Ненавижу эту хмарь и дождь. Но если совсем убрать их, здесь перестаёт что-либо расти.

Я замолкаю, переваривая. Что ещё он делает там, в своей лаборатории? Наша предпоследняя встреча дала мне прочувствовать одну жуткую вещь, которую я вроде бы знала, но умудрялась отодвигать на второй план.

Он на самом деле чудовищно, просто до отвратительного силён.

– Сколько вам лет? – спрашиваю внезапно. Смешной вопрос для невесты, не поспоришь! Принцу, кажется, приходит та же мысль, потому что он дарит мне издевательский взгляд.

– Двадцать семь.

Всего на два года больше моего. Но между нами – пропасть в силе, в возможностях, во всём.

Тем не менее, у меня начинает развязываться язык.

– Я спрашивала: в вашей империи женятся с семнадцати. Ваш брат лишь немного старше, но у него три дочери, верно? Как вышло, что вы за десять лет не завели ни жены, ни детей?

Повозка трогается, нас слегка качает. Я упираюсь ладонью в лавку и задеваю пальцы жениха. Поспешно убираю руку, как обжёгшись…

– Может, я просто не встретил ту самую? И благодаря тебе уже не встречу.

Принц разворачивается ко мне, слегка наклоняется. Смотрит проникновенно. Со стороны это, наверное, выглядит почти нежно! Вдруг приходит в голову, что мы хорошо, должно быть, смотримся вместе, разодетые и в этой повозке.

– Как вышло, что ты старая дева в… двадцать пять? – спрашивает он ласково.

Я стискиваю зубы.

– Вышло так, что мой мир шагнул вперёд и этот возраст считается вполне средним для вступления в брак.

– Заметил, что ты гордишься своим миром, а не личными достижениями.

– Интересно, много личных достижений в том, чтобы родиться принцем и драконом?

Я, кажется… завидую ему. Завидую и ненавижу – за эту силу, за то, что могу в лучшем случае иногда огрызнуться в ответ, да и то гадая, не накажет ли он меня после. Мы пронзаем друг друга взглядами и едем, «воркуя» под приветственные крики северян.

– Пытаешься клюнуть меня, птичка? – улыбается он нежно, словно читая мысли.

– Почему вы так меня называете?

– Потому что ты не драконица. Но желание летать в тебе определённо есть.

Его тайное хобби – ущербная поэзия? Я отворачиваюсь. Желание разговаривать заканчивается, и я просто машу людям по обе стороны дороги.

Делаю вид, что жизнь продолжается – пусть только вид.

Мы проезжаем через весь город, мимо старых и новых домов. Наконец, останавливаемся перед храмом. Он сложен из того же плотного, блестящего камня, что и башня – только почему-то весь белый. Но меня интересует не это.

«Вот и всё», – думаю я.

Выйду я оттуда женой чудовища.

* * *

Мы по очереди вылезаем из повозки. Точнее, жених обходит её и помогает вылезти мне. Снова лишь обычай – но когда его руки на мгновение подхватывают, кажется, что я попала в стальные тиски.

Может, и не сдавливающие, но как минимум нерушимые.

Потом мы ждём немногочисленных лордов, которые ехали сзади. Наконец, заходим в храм.

Внутри светло. Неожиданно огромные окна с витражами, изображающими солнечные лучи. И снова узоры на стенах, как в башне. Не видела, чтобы они горели раньше – но вот сейчас горят.

Вдобавок мы берём факелы, идём к символизирующему солнечный круг алтарю.

Плиты под нашими ногами тоже вспыхивают.

Нас окружают священники в одеждах из белой шерсти. Главный – импозантный мужчина лет пятидесяти, – зачитывает:

– Ваше высочество, принц Аштар. Леди Катерина. Дети света! Вы встали пред вечным огнём, пред лицом богов, что наблюдают за каждым нашим шагом. Сегодня вы принесёте друг другу свет и позаботитесь, чтобы он никогда не угас, даже пред ликом самой глубокой тьмы!

Жених внезапно усмехается. Настолько непочтительно, что священник мог бы возмутиться и погнать его прочь из храма. Но он, конечно, всё проглатывает:

– Перед священным алтарём вы соединяетесь навеки. Пусть шёпот ваших сердец услышит солнце.

Мы даже не репетировали церемонию. Но я знаю, что тут должно быть: никаких клятв, никакого согласия. Считается, что мы пришли сюда по доброй воле. Может, в империи просто любят договорные браки!

– Отныне вы супруги! – громогласно объявляет священник. – Так идите же, несите свет друг другу и миру!

В голове словно бьёт молоток. Я отчаянно сжимаю ткань платья, закусываю губу (пока никто не видит!) и пытаюсь побороть приступ отчаяния. Говорю себе, что ничего не изменилось: я как была в руках подонка, так там и остаюсь.

Но глупое сердце не верит.

Потом я, конечно, справляюсь с эмоциями. И мы едем обратно – пировать.

* * *

На пиру – гораздо более шумно и людно.

Нас встречают выкриками. Хлопками и пожеланиями. До того, как мы сядем за один из множества составленных столов – подносят дары. Я не корыстна, но всё же думаю, что эта церемония поприятней: лорды и леди широко улыбаются и шутят, изображают дружелюбие.

Я принимаю и украшения от волков, и меха, и драгоценности.

Принцу дарят золото и оружие, а какой-то лорд даже отписывает земли! Другой – рудники. Правда, кажется, единственное, что по-настоящему вдохновляет моего мужа – несколько старых книг.

Потом начинают выносить блюда, лить вино.

– За его высочество, правителя Севера! И за его прекрасную жену!

– За мудрость, соединяющую души! За силу, что защитит союз!

Я вдруг наконец понимаю.

– А все отлично притворяются.

– Они-то? – Жених… нет, муж! Мой муж поднимает брови и отвечает впервые за долгое время: – О да.

– И они, и я. И главный священник. И вы.

Каждый вокруг понимает, что происходит в общем-то дичь, правда? Но каждый прекрасно играет свою роль!

Почему-то эта мысль веселит. Я даже внезапно чувствую себя не такой одинокой. Плюю на всё и отпиваю вина, чуть-чуть. Много мне нельзя.

А принц откидывается на стуле, дарит мне очередной пронзительный взгляд. Наконец, изгибает губы и слегка салютует кубком.

И мы смотрим на воинов, устраивающих поединки на импровизированной арене. Смотрим на метателей топоров и хлопаем музыкантам. Завидуем танцующим гостям.

В общем-то, всё идёт почти неплохо.

Только вот среди гостей так и нет гарпий.

Я не знаю, чем закончилась история с их делегацией. Скал сказал, что принц с ними «разговаривал» – значит, они в итоге не приглашены по его воле? Что, впрочем, не помешает ему обвинить меня во всех грехах. И снова угрожать драным супружеским долгом!

И я хочу поговорить об этом – но знаю, что только покажу слабость в очередной раз. Да и мы всё равно пойдём в одну спальню – иначе и быть не может в этом варварском мире.

А там…

Там надо будет разобраться, да.

Так что я просто смотрю на гостей. На всё это притворство и на – тем не менее! – получившийся каким-то отчаянно весёлым праздник.

Вдалеке, на площадях города охотники и ремесленники пьют за наше здоровье. А здесь знать пирует до вечера – пока не становится холодно и не начинает темнеть. К темноте все готовы разойтись.

Люди заранее зажигают факелы. Лорд Скал хлопает в ладоши и объявляет, что «хозяевам» пора.

– Ну и прекрасно, – выдыхает принц, который явно скучал больше моего.

И когда мы выходим из-за стола, он буквально ловит меня под ноги.

Хватает на руки – отточенным движением, без предупреждений и без спроса!

Это тоже обычай. Но ощущается… так, что я чуть слышно ругаюсь! И каменею, застываю под неожиданно разгорячённым светлым взглядом.

Несколько секунд наши лица совсем близко.

Все вокруг хлопают – будто это чертовски увлекательно, смотреть, как дракон утаскивает бедную женщину в башню.

И он действительно несёт меня под всеобщее одобрение.

Кажется, я вцепляюсь в него. Просто чтобы выместить эмоции. Уже внутри башни шиплю:

– Больше никто не смотрит, отпустите!

– Не рискну. Может, ты опять куда-нибудь сбежишь и попадёшь к гарпиям, помолчи.

Я раньше как-то не задумывалась на эту тему, но сейчас уверена: вот у этой фразы просто нет других назначений кроме как дёрнуть мои нервы!

Зубы сжимаются. Пальцы путаются в белых волосах, царапают серебряную вязь на мужских плечах.

Принц продолжает нести меня по лестнице на верхние этажи. На ноги ставит только перед своей спальней.

– Может, я пойду к себе⁈ – вырывается изо рта.

Он усмехается и затаскивает внутрь за руку.

Я снова тихо ругаюсь. Внутри… Нет, спальня не так уж сильно отличается от моей. Разве что здесь две комнаты, и в первой можно принимать гостей, а вот во второй…

Богатая, хоть и не вычурная обстановка.

Мягкая мебель. Тяжёлые шторы, пара светящихся магических кристаллов. И разложенная, подготовленная кровать.

Как бы я ни храбрилась, меня бросает в жар. Плечи сводит от напряжения – потому что я весь день старалась держать спину ровно! И шею тоже, кажется, сейчас сведёт. Внезапно хочется сесть прямо на ковёр и просить пощады.

Но вместо пощады меня ждут не знающий человеческих эмоций муж и двери, которые закрываются за спиной.

Муж смотрит с близкого расстояния.

Я вдруг понимаю ещё одну вещь: женщин у него могло быть сколько угодно. Но это не отменяет того, что он уже несколько раз разглядывал меня… вполне заинтересованно.

Мне казалось, это просто стиль. Но может быть и нет! Вот и сейчас – новый взгляд ложится на кожу и ведёт по ней, словно цепляя каждый мелкий нерв. Обжигает и издевается.

Мы одни, совсем близко.

За окном темнеет, внутри тоже света мало.

Я внезапно думаю, что от принца пахнет мятой и чем-то сладким. Совсем тонко. А ещё…

Что пора договариваться. Только заговорить я не успеваю. Он наклоняется ко мне первым, и нежный шёпот обжигает ухо:

– Ладно, дорогая. Раздевайся.