Текст книги "Мой зверь безжалостный и нежный (СИ)"

Автор книги: Елена Шолохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

41

Тимур

Через час я снова был у дома Марины. Влетел в подъезд, и на этот раз её дверь оказалась открытой. Незапертой изнутри. У меня сердце сразу же опустилось от дурного предчувствия. Только бы с ней ничего не случилось!

Я толкнул дверь, осторожно шагнул в квартиру. Сначала мне показалось, что там нет никого, но потом уловил приглушённые всхлипы. И сразу гора с плеч упала. Я перевел дух. Она здесь! Жива! Пусть и плачет, но с этим мы разберемся.

Я пошёл на звуки плача и… обнаружил её жениха. Это он сидел на кухне, прямо на полу, и скулил, уткнувшись в колени. Как там его? Ромка? Да пофиг. Где Марина-то?

– Эй, – позвал я его.

Он продолжал подвывать, даже голову от колен не поднял. Я подошел ближе, тихонько ткнул его в бедро носком кроссовки. Он наконец зашевелился, посмотрел на меня.

– Ты чё тут воешь? Марина где?

Он шмыгнул носом, по ходу, уже разбитым.

– Забрали Марину, – выдавил он и снова уронил голову на колени с горестным плачем. Капец просто!

– Кто забрал? Куда забрал? Нормально ответить можешь?

Но он продолжал выть.

Меня взвинтило так, что хотелось схватить этого жениха за шкирку, тряхнуть от души, а то и ввалить хорошенько. С Мариной беда, а он тут сидит, горюет и даже объяснить ничего толком не может.

Я взял с полки какой-то ковш, набрал из-под крана холодной воды и опрокинул на него. Жених сразу встрепенулся, уставился на меня, хлопая глазами.

– Ты чё творишь?

– Марина где? Кто её забрал? Куда?

– А ты кто такой?

– Б..., не доводи меня лучше. Отвечай.

– Я вспомнил. Ты тот пацан из лагеря. Чё тебе надо?

Короче, всё-таки я втащил этому жениху. Тот выругнулся, но зато сразу стал разговорчивее.

– Да кто, кто? Парни Яши Черного.

– Что за хрен?

– Ты чё? Он же шанхайский рынок держит! Очень серьезный и опасный чел.

– И зачем ему Марина?

– Это он из-за меня её… – жених снова заныл, начал опускаться на корточки, но я успел его подхватить за воротник и дернуть вверх.

– Поконкретнее давай. Это ты ему бабло должен?

Он кивнул.

– Я его мерин разбил. Случайно. Он нам его в сервис пригнал, подлатать по мелочи. Ну и я… разбил, короче. И чё делать? Поехал искать бабки к корешу в Улан-Удэ, ну чтобы расплатиться с ним. А мы с Мариной собирались в августе пожениться. Все наши в сервисе про неё знали и, суки, сдали ему. Он её тогда ещё поймал. Ну не он сам, конечно. Его шестерки. Она от них сбежала в этот ваш лагерь. А я бабосов наскреб почти всю сумму. Приехал отдать. Они бабло забрали, говорят: мало. Я говорю: заработаю, дайте месяц сроку. Они поржали, типа, мы тебе не банк. Завтра чтоб всё принёс. Тачку ещё мою отжали, уроды. В счет долга. Ну вот и сказали: сутки, типа, тебе. То есть сегодня вечером я должен им отдать остальное. И Марину забрали с собой. Сказали, если не привезу бабки, они её это… заставят отрабатывать долг.

– И чего ты тут сидишь?

– А чё я сделаю? У меня вообще ни рубля! Где я возьму за день столько? Да и не за день… это тупо нереально.

– И сколько тебе надо вернуть?

– Двадцать штук зеленью.

– И ты решил тогда просто сидеть и мотать сопли на кулак? А она пусть там отдувается за тебя?

– А что я ещё могу сделать?

– Да хоть что! Хотя бы ментов вызвал.

– Ага, ты чё, наивный? У Яши в ментуре такие подвязки, что… Он бы с ними махом все уладил, а отвечать пришлось бы нам с ней.

– А так пусть она одна отвечает, да? Как ты вообще позволил её забрать?

– А что я мог? Один против них?

– Да что угодно!

– Легко тебе говорить. Посмотрел бы я на тебя там.

– Уж поверь, я бы её не отдал. А как они вообще её так быстро нашли? Откуда они сразу же узнали, что она тут? Она же только вчера приехала в Иркутск.

Он сглотнул.

– Я… я… не знаю. Могу только догадываться, что её слили наши из сервиса. Опять. Да, конечно, они! Больше-то некому.

Он явно гнал, потому что у него так и бегали глаза. Хотя, может, просто перенервничал чувак.

– Так ты знаешь, где они её держат?

– Нет, мне надо им позвонить, когда бабки найду. Мне назовут адрес, я им туда привезу и заберу Марину. Баш на баш. Так они сказали.

– Ну чё сидишь? Звони давай.

– Как? У меня же нет…

– Я не понял, ты что, собрался тупо оставить её им?

– А что я могу сделать-то?

Я взглянул на его красную опухшую физиономию. Как Марина могла вообще на такое чмо позариться? Меня аж передернуло от отвращения. Так, стоп. Её выбор – это уже не моё дело.

– Звони. И говори им, что бабки нашел, куда, типа, везти. И спроси, где она, что с ней.

Он явно не хотел никуда звонить, начал юлить, отмазываться, лепить что-то про минусовой баланс. Я снова закипел – возможно, каждая минута на счету, а этот чмошник ещё ломается. Сгреб его за грудки, вжал в холодильник.

– Я тебя щас, сука, сам тут грохну. Причём медленно и очень больно. Звони!

Он набрал номер. Сначала долго шли гудки. Наконец какой-то мужик ответил. Я напряг слух, хотя связь была и так довольно громкая.

– Чё? Кто это?

– Это Чича, – просипел жених.

– Чича? Нашёл бабки?

Он испугано посмотрел на меня. Я кивнул.

– Ну да, – неуверенно промямлил он.

Получил тычок под ребра и добавил бодрее:

– Да, нашёл. Куда везти?

– Ты там, надеюсь, без глупостей? А то сам понимаешь, тебе же тогда трындец. И твоей подружке.

Он тут же скис и задрожал. Пришлось снова его встряхнуть.

– Да-да, конечно, всё, как договаривались.

– Ну лады тогда, записывай адрес.

– Про Марину спроси, – шепотом велел я.

– А Марина как? С ней все в порядке? Она с вами?

– Здесь твоя Марина, пока в порядке. Пиши адрес, Чича. Поселок Пивовариха, улица Набережная, семнадцать.

– Пиво… что? Это где?

– Специально для одаренных по слогам: Пи-во-ва-ри-ха. Перед аэропортом выезд из города. Ничего, найдешь. Язык до Киева доведет. Поторопись, Чича, а то у пацанов на твою подружку уже слюни текут.

Мужик на том конце заржал. А у меня от его смеха чуть крышу не сорвало. Я еле сдержался, чтобы не двинуть этому Чиче. Он, сука, виноват, его долги, почему она страдает?

Правда, потом, уходя, всё же двинул.

– За что? Я же все сделал, как ты сказал, – согнувшись пополам, взвыл он.

Я бы ему растолковал, да время на него ещё тратить...

42

Тимур

Где эта Пивовариха находится – я без понятия. Хотел сначала добраться туда на такси, но передумал. Мало ли что там произойдет. Рванул к Лехе Бондарю. Подмога мне не нужна, но на всякий случай пусть будет в курсе, где искать концы, если что-то пойдет не так. А в его дворе столкнулся с Грачевым. И сразу вспомнил, что у него же есть колеса. Так что к черту Леху. Грачев – вот кто мне нужен.

Грачев, завидев меня, сначала ринулся навстречу, но приостановился и уставился настороженно.

– Чего замер? – подошёл к нему я сам, протягивая руку.

– У тебя такой вид… зверский, – пробормотал он, отвечая на рукопожатие.

– Твоя Ява еще на ходу?

– Ну да. А что? – нахмурился он.

– Отвезешь меня кое-куда?

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– Ну ладно, – не стал он, к счастью, ломаться и задавать лишних вопросов.

Правда, пока шли с ним до гаража, я и сам ему в двух словах сказал, куда нам надо и почему. Он сразу расквохтался.

– И что мы вдвоем сделаем? Мы же ничего не сделаем! Нет, ты не думай, я отвезу без вопросов. Но вот мы приедем и что? Реально, Тим, что мы вдвоем сделаем против них?

– Не вдвоем, во-первых. Это только мое дело, ты тут ни при чем. А во-вторых, против кого? Грач, там не терминаторы. Там такие же люди из крови и мяса, как ты и я.

– Но их много.

– Много – сколько? Трое, четверо? Фигня вопрос. Ну, если там прям толпа… тогда не знаю. Что-нибудь придумаю. Есть вариант позвонить отцовскому эсбэшнику. Начальник его службы безопасности.

– Так, может, сразу ему и позвонить?

– Нет, – отрезал я. – Это вообще на крайняк. Понимаешь, он ради нее, да и вообще просто так, не пошевелится. Даже если я попрошу. Он только отца слушает. Но если со мной, типа, что-то случится, то, конечно, подорвется вприпрыжку. Так что, короче, надо сначала выяснить, там ли она. Разведать обстановку. А там уже посмотрим.

Грачев тягостно вздохнул, но спорить не стал. Открыл гараж, выкатил мотоцикл, протянул мне шлем. Наверняка он боялся, но вида старался не показывать. И у него почти получалось. А я хоть и не испытывал ни малейшего страха, но мог его, в принципе, понять. Сидел себе чел дома и на тебе – погнали срочно хрен пойми куда, с какой-то гопотой биться. Поэтому заверил его:

– Слушай, я в любом случае втягивать тебя никуда не собираюсь. Ты просто меня довезешь и всё. А там я сам как-нибудь… Ну и ещё, если вдруг что, будешь в курсе. Может, вот как раз и отцовскому эсбэшнику позвонишь, если вдруг меня там нахлобучат. Вот номер. Так что не очкуй, Грач, все будет ништяк.

– Угу, – буркнул он. Потом посмотрел на меня и криво улыбнулся. – Ты, Шергин, как был совсем безбашенный, так и остался.

***

Через пару часов мы уже мчали за городом по направлению к Пивоварихе.

Это оказалась обычная деревня. Набережную улицу мы нашли сразу – она, как по идее и должна, пролегала вдоль берега не то болотца, не то озера, в котором у дорожной развязки плескалась шпана. А нужный дом даже искать не пришлось.

Ещё издали мы увидели в самом конце улицы черный джип. Хоть он был явно и не новый, и вообще весь уже изрядно побитый жизнью, но среди прочего деревенского колорита так и бросался в глаза.

Остановились мы за пару дворов, и тут из джипа выполз мужик, с виду – обычный, по возрасту – где-то под тридцатник. Затем нырнул в салон, порылся там, достал коробку какую-то и с ней в руках пошагал к воротам. Сигналку даже не включил, если она вообще имелась.

Мы с Грачевым проводили его взглядом, пока он не скрылся из виду.

К счастью, дома шли только по одной стороне улицы, а напротив – сплошняком кусты, отделявшие дорогу от озера.

– Жди здесь, не пались, – велел я Грачеву, а сам осторожно двинул к дому.

– На вот. – Грач достал из кармана балисонг. – Какое-никакое, а оружие.

Я хмыкнул, но взял его нож. Обошёл кругом вдоль ограды. Кроме дома, из строений обнаружил какой-то сарай, ну и будку с уличными удобствами. Ещё приметил, что во дворе заросло чуть не по пояс. То ли тут обычно никто не жил, то ли хозяину избушки было на всё пофиг. Но лично мне эти кущи были только на руку. Спокойнее будет красться. Собак тоже нигде не наблюдалось – вообще удача.

Я перемахнул через забор и, присев, направился к дому. Одно из окон, прямо рядом со входом, было распахнуто, и оттуда как раз доносились голоса. Заглянуть я не рискнул, чтобы ненароком не впалиться, но на несколько минут замер под окном, вслушиваясь и пытаясь определить, сколько там человек и где примерно они находятся. Насчитал точно три мужских голоса. Все три звучали рядом с окном, чуть левее. То есть где-то у дверей.

Поэтому я прокрался подальше, вправо, до следующего окна, рядом с которым тоже росла какая-то высоченная ботва – вот сквозь неё я и заглянул внутрь.

Она была там… Марина... Сидела, обхватив себя руками. Один взгляд на неё – и у меня весь воздух вышибло из легких.

Я присел на корточки, привалившись затылком и спиной к деревянной стене дома. Надо было успокоить сердце, пока оно не выпрыгнуло к чертям, и самому прийти в себя, потому что меня тут же накрыло. До безумия хотелось немедленно ворваться туда, круша всех и вся голыми руками.

Но Грач прав. Я ещё не знаю, что там за типы. Уж наверняка не дворовая шпана и не обдолбанные офники. Но зато их всего трое, если, конечно, меня не подвел слух.

Кое-как я выровнял дыхание, сосредоточился. Заглянул снова, осмотрел всю комнату. Они и правда сидели у самого входа за столом, рубились в карты и пили пиво. Только их оказалось четверо.

С минуту я ещё сидел, думал, как лучше сделать. Внутри по-прежнему клокотало и адски тянуло просто туда вломиться, а там будь что будет. Но нельзя. Ладно, на себя мне пофиг, но ею я не мог рисковать. А ножичек Грачева – это, конечно, фигня.

Потом я пробрался к сараю, в котором вообще черт ногу сломит – столько всякого барахла валялось. Хотел уже развернуться, но вдруг увидел пластиковый шланг…

Там же нашел и ржавое цинковое ведро, и со всем этим добром вернулся на дорогу, к джипу.

Поставили они его как по заказу – бензобаком к кустам. Я свинтил крышку с горловины. Слава богу, сетки там не оказалось, и я свободно всунул шланг в бак. Второй конец шланга обтер рукавом и вдохнул через него воздух. Как только бензин потек, опустил в ведро.

Сзади ко мне подкрался Грачев, я аж вздрогнул.

– Ты что делаешь? – зашептал он взволнованно.

– Слушай, Грач, я что подумал. Нам втроем на одной твоей Яве никак не уехать. Я щас туда заскочу, заберу Марину, и нам надо будет срочно валить, понимаешь? Ты сможешь как-нибудь сам отсюда выбраться? Твой байк я тебе верну. Сегодня же вечером. Отвезу ее только. Могу за тобой вернуться, куда договоримся.

– Что ты задумал? Это чтобы они за вами не погнались? Но ты все равно весь не сольешь. Лучше уж шины им пропороть.

– Да, тоже можно. Ну так что скажешь?

– Бери, че уж теперь, – он сунул мне ключ. – Только осторожнее. Можешь потом к подъезду моему пригнать. Ну и необязательно сегодня, можешь завтра… только позвони вечером… ну, чтоб я знал, как вы доехали…

– Не волнуйся, мамочка, позвоню и отчитаюсь.

– Пошёл ты.

Я наполнил ведро чуть меньше, чем наполовину – столько по моим прикидкам должно хватить. Затем, по совету Грачева, разрезал у джипа с правой стороны обе шины. С левой – уж не стал светиться и так каждую секунду опасался, что кто-нибудь нарисуется или мужики заметят мою возню, но они, видать, сильно увлеклись картишками.

Я снова обогнул двор сзади, перелез через забор, а ведро мне подал Грач.

– Чё ты задумал-то, я так и не понял?

– Поджечь их, чё непонятного?

Грачев так и замер с открытым ртом. В другой раз я бы вдоволь поглумился над его красноречивой физией, но сейчас было не до смеха.

– Ну всё, давай, прячься. И спасибо тебе.

Дверь их вышиб с ноги, и пока мужики не успели ничего понять, с размаху плеснул в них из ведра бензином. Сначала – в двух, сидящих за столом справа, и сразу же – в тех, что были слева.

Они подскочили, заорали матом:

– Какого хера?! Ты кто? Это чё, бензин?

Я вынул зажигалку, сдвинул язычок вправо до упора, чтобы пламя было побольше. Вжикнул – и мужики тотчас оцепенели. Трое буквально онемели от страха, побледнели, выпучили глаза. Четвертый тоже явно обделался, но, наоборот, стал разговорчивым.

– Пацан, пацан, ты чего? Не надо. Не горячись. Успокойся. Давай договоримся. Ты вообще кто? Чего хочешь?

– Марина! – позвал я её.

Она тоже смотрела на меня во все глаза. Но, к счастью, сразу же сообразила, что к чему. Подбежала ко мне, я взял её за руку. Но несколько секунд ещё стоял, держа перед собой пламя.

– Пацан, не надо, а? – просяще скулил мужик, явно понимая, какие адские желания меня сейчас раздирали.

– Не надо, – тихо произнесла Марина.

– Потащитесь следом – спалю.

Мужик быстро закивал, типа, всё понял, а те трое так и не отмерли. Мы выбежали во двор, а затем и на улицу.

Грач, красавчик, подогнал свою Яву поближе, а сам и впрямь где-то надежно затаился. Я во всяком случае его нигде не увидел, хотя в ажиотаже особо по сторонам и не смотрел.

Марина села сзади, прижалась к спине, крепко обхватила меня за пояс. Я повернул ключ, выжал сцепление, и байк, взревев, сорвался с места.

43

Марину я привёз к себе. Куда ещё было везти? А здесь она точно в безопасности. Но она ни о чём и не спрашивала. Когда въехали во двор, следом за мной слезла с мотоцикла и встала рядом в ожидании. Может, она и была напряжена или испугана – да наверняка после такого приключения, но виду не показывала. Мне бы её выдержку.

Сразу заходить в дом я не стал – решил сначала набрать Грачёва. Он об этом никогда не узнает, но я за него переживал. Вдруг те упыри его обнаружили? И аж выдохнул с облегчением, когда он ответил на звонок. Марина деликатно отошла на несколько шагов в сторону и принялась оглядывать двор, типа чужие телефонные разговоры не слушает.

Грач рассказал, что эти картежники почти сразу погнались за нами. А сам он прятался в кустах, пока они не уехали.

– А щас ты где?

– Да бреду тут где-то. До города ещё не дошёл.

– Давай вернусь подберу?

– Нет, не надо. Я уже скоро выйду на трассу, поймаю попутку. А ты лучше щас не светись.

– Номер они не видели?

– Нет, я же его грязью залепил, ещё когда ты с их джипом возился. Да и когда они выбежали – вы уже довольно далеко отъехали. Но судя по тому, как они орали, им не терпится тебя найти. Только они тебя почему-то Чичей называли. Так что, Чича...

– Сам ты Чича, – хмыкнул я, но, бросив на Марину взгляд, осёкся.

Она тоже сразу среагировала, хоть и «не слушала». Но вообще, понять можно – жених ведь, какой бы он ни был убогий. Волнуется, наверное.

– Пойдем в дом, – позвал я, больше на неё не глядя.

Не мог я на неё смотреть. Больно было и стремно. Да и нервничал так сильнее. Вот серьезно, даже когда вызволял её, такого мандража внутри не было, как сейчас, когда она просто стояла рядом.

Попытался худо-бедно взять себя в руки. Даже состроил равнодушную мину, типа мне всё пофиг. Познакомил её с Тоней, с Владом, повел наверх. Она молча и безропотно шла следом.

– Вот тут моя комната, отцовская – там дальше, по коридору, тут – матери… была. А это гостевая. Заходи, располагайся. Здесь душ есть, уборная. Я скажу Тоне, чтобы дала тебе чистое белье, ну и все, что нужно.

Она прошла, огляделась. Потом обернулась на меня, и я, как дурак, быстро отвел взгляд.

– Тимур, спасибо тебе.

Я пожал плечами, типа, не за что.

– А можно вопрос? Ты их и правда хотел сжечь?

– Конечно, нет. В смысле, может, и хотел бы, но не собирался. Я пока ещё с ума не сошел.

Я уж не стал уточнять, что сотвори они с ней то, что пообещали – спалил бы там вообще всё и даже глазом не моргнул.

– А глядя на тебя, казалось, что собирался.

– Главное, что и они так подумали.

Она улыбнулась, а мне еще хуже стало.

– Я пойду, – буркнул я, – а ты… отдыхай.

– Тимур, а как ты меня нашел?

– Жених твой подсказал.

– Ромка? Но как? Откуда? Где вы с ним встретились?

Я видел её растерянность, но слова давались слишком уж с трудом, чтобы пуститься в объяснения. И смотреть на неё по-прежнему не было сил. Нет, не стремно мне было, а стыдно. Она на меня смотрела как на героя, и это после всего, что я вчера устроил…

– Просто искал и нашёл… – всё же выдавил я, потом добавил глухо: – Марин, прости меня за ту выходку. Я не хотел. Я…

Чёрт, что ещё сказать? Как вообще это делается?

Я ждал от неё каких-то слов, но она снова улыбнулась и взглянула так, словно ей вдруг стало забавно. Я вышел из комнаты. Спустился вниз, отправил к ней Тоню. У той от любопытства уже глаза вовсю горели.

– Что за девочка? – пристала она.

– Просто друг. Вместе в лагере были. У нее сейчас проблемы.

– Ты первый раз приводишь девочку. Большое событие! По-моему, хорошая. Славненькая, скромная…

– Да какое событие! – раздраженно поморщился я. – Говорю же, проблемы у нее.

Чтобы не нагрубить, я скрылся от её расспросов у себя в комнате, даже заперся для верности. И всё равно сидел как на иголках. А как тут успокоишься, если Марина здесь, в моем доме, в нескольких шагах? Ни о чем другом больше думать невозможно было. Даже под душ холодный залез, чтобы малость подостыть. Только вышел, как Тоня позвала на ужин.

Я спустился в столовую чуть позже, Марина уже сидела за столом, а Тоня между делом выпытывала у неё подробности.

– Тимур сказал, вы подружились в лагере? Вы там тоже… отдыхали?

– Нет, работала.

– Кем?

– Психологом.

– Надо же! А сколько же вам лет?

– В сентябре двадцать один исполнится.

Я вошел, и Тоня мгновенно сменила тему:

– А это мой фирменный пирог. Я его по маминому рецепту готовлю. Очень вкусный, всем нравится, правда, Тимур?

– Угу, – не глядя на Марину, уселся я зачем-то напротив неё.

Я видел её пальцы, тонкие и длинные, без маникюра, без украшений. Она отламывала ими хлеб, обхватывала чашку, брала приборы. И такими красивыми мне казались её движения, что я пялился как завороженный, забыв про еду. Впрочем, сейчас мне и кусок в горло не полез бы. Хотя, когда Тоня заохала, почему это я ничего не ем, всё-таки что-то проглотил, но даже вкуса не почувствовал.

Еле высидел этот ужин, хотел вообще уйти, но и не хотел… Когда ещё смогу вот так вольно на неё смотреть? Завтра, послезавтра? А потом приедет отец, и я её больше не увижу.

Несколько раз, когда всё же поднимал на неё глаза, ловил на себе её пристальный взгляд, и меня тут же в жар кидало. Палевно, конечно, было отворачиваться, но и выдержать этот её взгляд я не мог. Хоть и извинился, и она, вроде, не изображает оскорбленное достоинство, даже наоборот, а всё равно стремно. Как ни крути, а выступил я вчера по-скотски. Вот и смотреть ей в глаза невмоготу.

Ну и те слова её тоже впечатались намертво. Хотя, что странно, больше я на неё за это не злился. Захотел бы – и то не смог бы. Да и за что? Если уж честно, в любви она мне ни разу не признавалась и никогда ничего не обещала. А всё, что я себе напридумывал про нас, – мои проблемы.

Саднило, конечно, в груди, да что там – разъедало от горечи, но это когда об этом думал, а я старался не думать.

– На вот, попробуй, Мариночка, к чаю малиновый джем. Я его сама готовлю. Ягодки у нас свои, отборные. Каждую проверяю. Там у нас, за домом, растет и малина, и крыжовник, и смородина, и клубника, но она уже отошла, а вот малина…

– Да, сейчас у неё самый разгар. У моей бабушки тоже росла. Меня маленькой отправляли собирать, а я не могла удержаться и так съедала. Казалось, что с куста гораздо вкуснее.

– Конечно, вкуснее! Ты нашу попробуй. Тимур, ты показал бы Марине наш сад.

Я чуть было не сказал: сама покажи. Но вовремя спохватился. Это выглядело бы вообще тупо. Поэтому пожал плечами, типа, ладно, покажу, что мне.

Марина после ужина подорвалась помочь Тоне с посудой, но та сразу встала на дыбы:

– Нет, нет, нет! Это мое хозяйство. Лишние руки мне только помешают. Идите лучше с Тимуром прогуляйтесь.

Я молчком довел Марину до кустов с малиной: вот, любуйся. Сам встал чуть в сторонке, сунув руки в карманы. Хоть бы покурить с собой взял, а так чувствовал себя каким-то идиотом. Ещё и Марина посматривала на меня с полуулыбкой. Будто ей смешно, но она сдерживается.

Я отвернулся. На крыше соседнего коттеджа загорала какая-то девка. Не то чтобы меня интересовало это зрелище, но лучше туда пялиться, чем в смеющиеся глаза Марины.

– Красиво у вас. И так ухоженно. И твоя бабушка мне понравилась.

– Она не моя бабушка. Она домработница, – сообщил я и зачем-то обернулся.

Взглянул на неё, и тотчас волной поднялся жар, заполонил грудь, ударил в голову. Марина смотрела на меня с легким прищуром и ела малину. Не пригоршнями как я в детстве, а медленно, по одной. Клала ягоду между губ, слегка раздавливала, втягивала и слизывала алый сок.

В голове сразу поплыло, а сам я так и залип. Наверное, ещё с открытым ртом. Придурок. Но, ей-богу, в жизни не видел сцены сексуальнее.

– Да? И не скажешь. Вы с ней так общаетесь, как будто родные, – сказала она своими малиновыми губами, но слов я даже не понял. Меня так и скрутило от желания.

Из этого морока меня выдернул звонок Грачева, спасибо ему. Вернул на землю.

Я отошёл в сторону, потому что рядом с ней не то что внятно говорить сейчас не мог, но и нормально вдохнуть-выдохнуть не получалось.

– Ну всё, я уже дома, – сообщил он.

– Ну ништяк. Нормально добрался?

– Да, подбросили до центра добрые люди. А вы там как? Байк, если что, можешь позже вернуть, завтра, послезавтра, мне не горит.

– Да тоже ничего. Слушай, спасибо тебе. Ты здорово выручил нас. Ну и извини, конечно, что втянул тебя.

– Брось, это был самый интересный день в моей жизни. Будет хоть что вспомнить.

Мы ещё потрепались немного, ну и я хотя бы оклемался.

Потом проводил Марину в её комнату, хотя было не по себе. Наверняка же она поняла, с чего я на неё так пялился там, в саду. Думает, наверное, теперь, что я её сюда привёз, чтобы подкатить.

Поэтому я решил дать ей понять, что ничего такого в уме не держу. Пусть знает, что я ни планов на её счет, ни фантазий, ни иллюзий, короче, вообще ничего не имею. Пусть будет спокойна. Правда, она с виду и так не нервничала, но всё равно лучше сразу всё прояснить.

– Марин, – начал я и запнулся, нарвавшись на её взгляд.

Чёрт, почему мне теперь в каждом её движении, в каждом жесте виделось что-то такое… безумно эротичное? Она ведь просто посмотрела, а мне уже мерещится, что не просто посмотрела, а… неважно.

Я отвернулся, отошёл к окну, чувствуя, как быстро тело отзывается на знаки, которых даже и нет.

– Короче, что я хотел сказать, – облизнув пересохшие губы, продолжил я. – Тебе надо тут побыть дня три, может, чуть дольше. Пока отец не вернется из Китая. Он приедет и все уладит. Разберется с этим Яшей или как там его. Но пока отца нет, тебе лучше оставаться здесь. Если тебе надо что-то передать твоему… жениху, ну я могу съездить. Или вон Грачева Пашку попрошу.

Марина долго не отвечала, что я даже подумал: ушла, что ли? Или уснула? Обернулся. Нет, сидела полубоком на кровати за моей спиной и смотрела на меня так, будто впервые видела.

– Марин?

Она покачала головой. Наконец произнесла:

– Нет, ничего никому передавать не нужно.

– Ну ладно, – я пошёл к двери. – Спокойной ночи.

– Тимур, – позвала она меня. Я оглянулся. – Почему ты… я даже не знаю, как спросить… В голове всё перемешалось… Я должна была раньше объясниться с тобой, не затягивать...

– Да не надо, Марин. Я и так всё знаю.

– Что знаешь? – нахмурилась она.

– Я вчера всё слышал, – с каменным лицом я повторил её слова и слова этого Ромки. Вспомнив, вытащил из кармана джинсов ту дурацкую разорванную записку. Показал ей, выдавив с кривой улыбкой: – Я так понимаю, его вот это очень развеселило.

Потом швырнул клочки на пол, будто они жгли мне пальцы. И стремительно вышел. На миг привалился затылком к стене в коридоре, перевел дух. Ну нахрена она снова затеяла этот разговор? Уже ведь почти не думал об этом. А теперь всё заново всколыхнулось.

В горле жгло нестерпимо, будто кислоты хлебнул. С трудом выровняв дыхание, я выскочил на улицу. Когда меня так ломает, на месте я все равно не усижу, хоть привязывай. Я себя знаю. В такие моменты меня не просто тянет куда-то мчаться. Это становится позарез необходимым – типа вот так выплеснуть адреналин. И усидеть тупо невозможно. Ощущение, что иначе меня реально разорвет в клочья или сам дел наворочу.

Так что решил, лучше отгоню Грачеву его байк.

Но сначала я, конечно, намотал несколько кругов по вечернему городу. Когда уже успокоился, подъехал к его подъезду. Вызвонил, чтобы он спустился. И часов до двух ночи сидели с ним потом у него во дворе, трепались, школу вспоминали, он мне ещё какие-то счёты предъявлял, но в шутку. Ту шпану видели, которая тогда его прессовала.

– Не лезут больше? – махнул я в их сторону сигаретой.

Грач, хмыкнув, покачал головой.

– Ага, отвязались.

– Жаль. А то у меня боевое настроение. Прям разрывное.

Он усмехнулся.

– Тебе мало на сегодня впечатлений?

Домой я приехал около трех ночи. В комнате Марины ещё горел свет, не ярко, а как от торшера. И чего ей не спится? Да пофиг.

Я поднялся к себе. Уснуть бы поскорее, чтобы этот безумный день уже закончился, но куда там. Если я во дворе Грачева ещё позевывал, то дома опять резко взбодрился. То, что она тут поблизости, действовало на все нервные окончания разом. Держало в диком тонусе, вибрировало в каждой клетке, закручивалось спиралью в животе. Мне казалось, я кожей чувствую её присутствие, как будто она тут, рядом, за спиной, как будто между нами нет никаких стен.

Промаявшись минут двадцать, я включил комп. В общем-то, я не фанат всех этих шутеров, но порой это помогает отвлечься и даже снять напряжение. Запустил Лост Хэвен*. Только сел, собираясь пропустить кат-сцену, как дверь открылась.

Я ещё не повернулся, не увидел её, но сразу понял, что это она. Почувствовал. И тут же волосы на загривке встали дыбом, а сердце гулко и бешено заколотилось.

– Можно? – полушепотом спросила она, подходя ближе.

А я ни звука выдавить не смог, ни пошевелиться…

_______________

Компьютерная игра «Мафия: Лост Хэвен» шутер от 3 лица с открытым миром