Текст книги "Барыня Друидка 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Пригласила гостей в дом, разместились в малой гостиной. В кабинет не стала приглашать, не хотелось официальщины.

Понимала, что это чисто деловой визит, но всё равно велела подать чай. Пока ждали, я представила свою помощницу, сказала, что она ведёт всю отчётность. Егор Вячеславович был в курсе, судя по сдержанной реакции, но воспользовался поводом и посмотрел на мою злую кошку Веронику. Заметила тень улыбки на губах. А их отношения будут интересные, главное, чтобы не подрались за территорию.

Жить он собирался в Петровске и постоянно приезжать сюда. Я предложила занять пару комнат в усадьбе, тем более от старого управляющего остался готовый кабинет. Управляющий поблагодарил и попросил возможность всё взвесить. Для меня же звучало как: я с хозяином переговорю.

Попили чай, и Лев Яковлевич стал извиняться, что им пора, но я видела, что со мной разговор не окончен.

Он отправил Егора Вячеславовича к экипажу, я же выпроводила Веронику. Прикрыв дверь, я села в кресло.

– Собрание назначил завтра на полдень. Игорь Алексеевич стал допытываться о причине, еле вывернулся. Ярослав ничего не говорил Дмитрию Алексеевичу?

– Я об этом ничего не знаю.

– Он воспринял известие с ухмылкой.

– Ярик говорил, что Анна Алексеевна догадалась о наших с ним отношениях, ещё на балу. Возможно, она поделилась с братом. А зная о нашем с вами близком знакомстве, подозревает, что разговор пойдёт обо мне. Жаль, что я не Управитель, могло бы обойтись без крови… – я покачала головой.

– Смысла нет сожалеть. Значит, удивим их. Я подъеду без четверти одиннадцать.

– В поместье Вельских ехать минут сорок, не стоит приезжать заранее, если не будет дождя. Мы будем готовы вовремя. Вы не представляет, как мне страшно. Я словно в логово к дракону еду, – тяжело вздохнула.

– Слава Богу вы не хрупкая принцесса, так что вам нечего бояться, Екатерина Фёдоровна.

Граф уехал, а я осталась со своими мыслями.

Нужно отвлечься. Хотела дать распоряжение завтра накопать деревьев в лесу. Но потом задумалась, я же не знаю, каким боком мне выйдет завтрашний разговор, чтобы планировать будущее, даже на один день.

Переоделась и пошла искать себе работу на территории усадьбы. Деревьев достаточно, и кустарник найдётся. Начну модификацию всего что под руку попадётся, главное – не забыть записывать, что я закладываю.

Взяла берёзу и черёмуху. Процесс затянул, я увлеклась настолько, что дождалась, когда Вероника напомнила мне про ужин. Я быстро поела и вернулась к деревьям, очень увлекательный процесс получился. Дерево – это не кустик розы, а целый организм. Хотя цветы тоже, но с ними не было страха накосячить, поэтому я спокойно работала интуитивно, то здесь приходилось прощупывать, просматривать, искать правильные пути. Ведь нельзя трогать сердцевину, допустим – это скелет. Менять структуру пришлось под корой, взяв один слой, и выводить на листву.

Энергии уходило море, я искала потоки под землёй и подводила к корням. Второе дерево я закончила уже ближе к ночи. Компаньонка буквально стояла над душой. Молча. Знала, что я не послушаюсь и не уйду, пока не закончу, но видно ей так спокойнее, иллюзия, что держит всё под контролем.

– Пойдём, надсмотрщица, – я хмыкнула. – Завтра в одиннадцать я должна быть собрана как на бал, то есть идеально выглядеть. И ты тоже. Ванну прикажи сделать в восемь, чтобы волосы хорошо просохли… нет, в девять достаточно, – забыла, что нужно будет съездить на короткую встречу с Ярославом, чтобы скоординировать действия по настроению у него в доме. – Так, обедать мы будем в любом случае вне дома, так что предупреди Нюру, чтобы лишнего не готовила. Ты не представляешь, как мне страшно… – повернулась к компаньонке. – Завтра будет жарко в логове дракона. Всё, пошли выпьем чая и спать.

* * *

Проснулась в шесть утра, оделась, умылась и без завтрака поспешила на поляну. Ярослав уже там ждал. Сегодня было не до занятий и милований, обговорили всё и разошлись. Как бы он меня ни успокаивал, всё равно трясло.

Когда я возвращалась, то увидела у ворот экипаж.

Кого это принесло? Вот реально захотелось просто пройти мимо, словно я не при делах, кто бы не пожаловал.

При моём приближении из экипажа вышли двое мужчин, одного я узнала – управляющий от коннозаводчика.

Я спешилась, хотя вообще было не до них.

– Баронесса, прошу прощения. Вы меня помните, я Иван Аристархович Сыроваров, – он кланялся уж очень подобострастно. – Разрешите представить Сергея Алексеевича Мирного, – коннозаводчик тоже поклонился.

– Екатерина Фёдоровна, не уделите нам немного времени?

Понимала, что некрасиво держать людей у ворот, но мне некогда.

– Простите, господа, но могу уделить только пять минут, у меня запланированы срочные дела.

– Да, конечно. Я хотел договориться о четвёрке жеребят, – Сергей Алексеевич стал торопливо говорить. – Заплачу любую сумму, могу вперёд, – даже не знаю, что послужило толчком к решению, но ехать я никуда не собираюсь.

– Привезёте сюда, тогда обработаю, выезды я не могу планировать, занята сильно.

Мужчины переглянулись, условия не понравились, но думал коннозаводчик недолго.

– Хорошо, баронесса, мы привезём жеребят. В какое время удобно?

Я задумалась, как же они не вовремя. На днях и Сухарев прикатит…

– В ближайшие дни, до обеда, если несложно. Потом я могу надолго уехать.

– Хорошо, Екатерина Фёдоровна, вы так любезны. До встречи, – коннозаводчик поклонился. А я подумала одну вещь, ведь я скоро стану княгиней и вообще не смогу выполнять такие заказы. Вряд ли Вельские мне позволят возиться с чужой скотиной. Да и не пойдут ко мне на поклон.

Хотя, если разобраться, я и сейчас не хочу этим заниматься, своё нужно развивать.

Аппетита не было, но и перед выходом не хотелось есть, меня или разморит, и я стану излишне доброй или начнёт тошнить, что заставит паниковать. Лучше полуголодной.

С трудом затолкала в себя немного еды и пошла принимать ванную. Идея была плохая, потому что в воде у меня начала кружится голова. Поняв, что это просто волнение, успокоила себя.

Хорошо-то как! Не хотелось подсаживаться на такое решение проблем, но это так легко.

Ванная с травами и маслами – это что-то прекрасное. К своим водным процедурам я никого не подпускала, исключение – Нюра с веником в бане. В остальном я управлялась сама. Вот стану старой и немощной, тогда уже будет пофигу, а сейчас нечего меня трогать.

Проводя по коже мочалкой, я старалась не давить, нельзя было допустить пятен на коже, поэтому и вода была тёплая. Остыла она быстро, поэтому не стала засиживаться. Вылезла, надела халат и позвала Веронику, пусть теперь возится с моими волосами.

Села в кресло и закрыла глаза. Сейчас я испытывала такое умиротворение, что не хотелось думать о предстоящем разговоре, мысленно углубилась в работу с деревьями. Как же я могла упустить такой огромный источник ресурсов? Если получится, то я затоплю рынок чистейшим маслом. Да, цены упадут, но граф Гудович будет рад, потому что появится возможность отправить в отставку зарубежных поставщиков. Но нельзя переусердствовать, стоит делать всё в меру – важен баланс во всём.

Вероника сушила волосы вначале тканью, потом стала расчёсывать, слегка встряхивая. Судя по текущему времени, я понимала, мы просто не успеем. Поэтому встала, опустила голову и начала руками трясти шевелюру – как же здесь фена не хватает.

С сушкой управились минут за двадцать, благо лето. Но от моих движений я вся раскраснелась, поэтому компаньонка долго кудахтала и намекала, что я похожа на деревенскую девушку, а не баронессу.

– Так, ты не стесняйся меня деревенской называть, я и став княгиней… – проболталась.

На мои слова Вероника улыбнулась.

– У Владимира есть брат? Вы за него собрались замуж? – помощница спросила шёпотом.

– Что же ты у меня такая умная? Да, есть, только тс-с. Это очень серьёзно, и пока нельзя болтать об этом, – хотя эта тайна на семи ветрах. Не зря говорят, что знает двое – знает и свинья. Так что скоро разнесётся по округе и источника не найдёшь.

– Так, я ни с кем и не общаюсь, – компаньонка хмыкнула. – Я рада за вас, Екатерина Фёдоровна. Надеюсь, всё получится.

– Молись за меня… за нас с Ярославом.

Вероника в порыве меня крепко обняла.

Наряжаться смысла не было, я на балу уже показала, что не люблю вычурность и украшения. Так что надела простое синее платье, компаньонка сделала мне обычный пучок из волос. Смотря на нас в отражение, я хохотнула, мы с Вероникой выглядели одинаково.

– Напомни мне, нужно серьёзно поговорить о твоём происхождении, – я повернулась к помощнице, она сразу потупила глаза.

– Хорошо, Екатерина Фёдоровна, – у неё даже губы задёргались, казалось, девушка сейчас разревётся.

– Так, собралась, мне не нужна плаксивая тень за спиной. Ты моё отражение и должна вести соответственно.

– Простите, саше сиятельство, – Вероника поклонилась и выпрямилась уже с нормальным лицом.

Лев Яковлевич всё равно приехал, как и говорил, без четверти одиннадцать. Себе на уме мужик, не согнёшь, не объедешь. Ладно, придётся отдаться на его волю, но следить внимательно.

Сегодня я была одета согласно этикету. Если в личных поездках я порой игнорировала перчатки, то сейчас пришлось надеть. Даже не представляю, какая мука носить их в южном климате. Помню себя в прошлой жизни, даже в лёгком сарафане было невыносимо, а здесь на мне платье с практически закрытым лифом и плечами, юбка в несколько слоёв, да ещё и перчатки. Несмотря на тонкую ткань, у меня уже вспотели пальцы.

Граф помог мне забраться в экипаж, также придержал под локоть компаньонку и сам залез внутрь. На губах мужчины играла улыбка, заметно было предвкушение. Возможно, от так скрывал волнение, ведь что ни говори, он знает эту семью и мог просчитать примерное развитие событий.

Во время пути я смотрела на пробегающие поля, сады и меня накрыло спокойствие и радость. Несмотря на трудности, у меня же всё хорошо, тому яркое свидетельство выжившие посадки.

– Екатерина Фёдоровна, – привлёк внимание граф. – А не продадите ли мне часть вашего урожая? Я понимаю ценность таких культур и готов выплатить солидную сумму.

– Вы предполагаете, что ко мне скоро пожалуют с предложениями? – я поняла намёк.

– Да. И я хочу успеть взять долю, – Лев Яковлевич хитро улыбнулся.

– Конечно, я готова вам продать зерно. Но свою деятельность я намерена продолжать, в любом положении, и мне никто не запретит, – вернула ему улыбку.

– Попытки будут. Но я бы посмотрел на этого безумца, – граф рассмеялся, но, несмотря на веселье, он сильно нервничал.

Он не прибегает к помощи дара, это говорит о том, что он хочет показать мне своё истинное состояние, а значит, лояльность. Манипуляция? Отчасти. Я из подопечной стала ему ровней, а где-то и выше, а значит, нужно приспосабливаться к очередной фигуре на игральной доске.

Ехали мы медленно или время тянулось. И вот наконец-то мы повернули к владениям губернатора. Страшно было даже осознавать, что этот человек будет моим родственником, другого варианта не может быть.

Дорога, конечно, не асфальт, но экипаж двигался очень тихо и гладко. Только шелест гравийки слышался. Мы молчали, но напряжение росло. Не стала задействовать дар, чтобы не показаться каменным истуканом. Я сейчас должна быть настоящая и живая. Пусть видят мои чувства и переживания. На фоне этого я смогу легче просчитать риски со стороны. Я не знаю этих людей в реальной жизни, сейчас они, скорее всего, будут настоящими, ведь они не на балу. А стресс от моего неожиданного появления покажет истинное отношение ко мне.

Здесь тоже чувствовалось последствие урагана, свидетельства проплешины на полях и изрядно потрёпанный сад. Так же как у меня, только масштабы больше.

Само поместье находилось на небольшой возвышенности отсюда и эффект огромного здания. Оно было двухэтажным, но имелся ещё и цокольный этаж. Дом ни в какое сравнение не шёл с моим, который казался сараем на фоне небольшого дворца, даже башенки по бокам имелись.

Я не стала крутить головой и рассматривать всё, посмотрела на графа.

– Немного холодности не помешает, – сказал Лев Яковлевич, я поняла, о чём он.

– Это слабость, не так ли, дорогой друг, – сделала акцент на последнем слове.

– Похвально, что вы это понимаете. Не применения дара Разума даже на важных переговорах кто-то считает слабостью и неумением тонко управлять процессом. Но мы с вами знаем, для чего он.

– Да, граф, я знаю для чего он. Уверяю вас, без крайней необходимости я не буду его задействовать.

А ещё я понимала, он боится, что просто не справится со мной, если я решу задействовать дар.

– Воздержитесь совсем.

– Хорошо, ваше сиятельство, – я склонила голову, в покорности.

Мы подъехали. У крыльца нас ждал не лакей, а Ярослав. Было ощущение, что нас застали за непотребным поведением, так непривычно было открыто встречаться.

Он был в светлом сюртуке. Чуть высокомерный, собранный, с лёгким беспокойством на лице, но когда увидел меня, то не смог сдержать улыбку.

Я глянула на Веронику, улыбкой давая понять, что это и есть мой суженый. Компаньонка тоже ответила улыбкой.

Граф вышел первым, Ярослав поторопился подать мне руку.

– Баронесса, добро пожаловать, – он поклонился, я видела порыв приблизиться, а вернее, стиснуть в объятиях. – Пойдёмте, провожу вас в малую гостиную.

Я кивнула, не задавая вопросов. Граф помог выбраться Веронике, а сам поспешил в дом.

В передней было пусто, даже лакеи куда-то исчезли. Ярик шёл чуть впереди нас, замедляя шаг при каждом повороте коридора.

На протяжении всего пути мы не встретили ни единой души – разогнали прислугу или здесь так принято не шастать без приказа. А, скорее всего, вся челядь обитает на цокольном этаже, а сюда поднимается только по звонку.

Наконец-то мы остановились, мой князь открыл дверь, приглашая войти. Гостиная была в синих тонах, тяжёлые шторы задёрнуты, создавая прохладу. Пахло лавандой и деревом с пряно-цветочной ноткой от букета цветов в вазе на столике.

– Ваше сиятельство, позвольте представить мою компаньонку, Веронику Рудольфовну, – я склонила голову, спохватилась, что не представила свою спутницу. – Вероника Рудольфовна, это князь Ярослав Дмитриевич Вельский.

– Очень приятно, госпожа Вероника Рудольфовна.

Ярик слегка склонил голову. Компаньонка чуть присела в реверансе.

– Благодарю, ваше сиятельство.

Я сняла шляпку и перчатки, положив на комод. От предложения присесть отказалась.

– Я с ума сойду от волнения.

– Всё будет хорошо, душа… моя, – Ярослав сбившись посмотрел на компаньонку и улыбнулся.

– Я проболталась, мой князь, – я хмыкнула и зыркнула на спутницу.

Вероника чувствовала себя лишней, стояла, потупив глаза, мол, я тень, меня здесь нет.

– А если меня не захотят принять? – такое стечение обстоятельств не исключалось. Граф собрал род Вельских, а тут какая-то баронесса.

– Лев Яковлевич может быть убедительным.

Ярослав посмотрел на часы.

– Я пойду, ангел мой, – он взял мою руку и поцеловал. – Граф скоро придёт за тобой.

Мы с Вероникой остались одни. Она продолжала стоять истуканом, а я стала ходить по комнате как загнанный зверь, паника возрастала, хотелось успокоиться, но нет – это слабость. Я Друид, а не какой-то маг Разума. Я Хранитель – самый сильный маг в этом мире, – неожиданно пришла мысль. И чего мне бояться? Я выше всех этих аристократов! Немного высокомерных мыслей нагнали нужное настроение и когда придёт граф, я встречу его твёрдым взглядом.

Прошло минут десять, часы пробили полдень, я аж вздрогнула от неожиданного звука.

Послышались торопливые шаги в коридоре. Дверь резко открылась, впуская порыв воздуха. Лицо Льва Яковлевича было жёстким и хищным, таким я его ещё не видела, видать разговор был напряжённым. Но посмотрев на меня, черты лица смягчились.

– Екатерина Фёдоровна, готовы?

– Готова…

– Князь согласился принять вас, семья в сборе. Я пойду первым и представлю вас, как позову, войдёте, – я кивала как болванчик. На автомате взяла шляпку, начала мять, резко отложила – нервы не чёрту…

Глава 13

Кабинет находился в одной из башен, но с противоположной стороны от гостиной, куда нас с Вероникой привёл Ярослав. Казалось, мы с графом шли вечность, и когда проходили поворот к парадному выходу, меня посетила мимолётная мысль – убежать.

Мы остановились у большой арочной двери, она была чуть приоткрыта, поэтому я слышала доносящиеся тихие голоса. Но когда вошёл Лев Яковлевич, они стихли.

Пауза, от которой аж в ушах зазвенело.

– Баронесса Екатерина Фёдоровна Милославская, – голос графа прозвучал чётко, каждое слово выбивало почву из-под ног. – Прошу.

Я вздохнула несколько раз и вошла. Вспомнила настроение, когда я приехала на бал, и успокоила лицо, чтобы не выглядит испуганной рыбой с выпученными глазами.

Граф отступил в сторону, и первое, что я увидела, это прожигающий взгляд губернатора – главы рода Вельских. Стоически его выдержала и сделала реверанс.

– Ваше сиятельство, благодарю за приём.

Князь чуть склонил голову.

Его жены не было, поэтому я обвела всех взглядом и сделала ещё один общий поклон без слов.

Пауза затянулась или мне так казалось. Но за это время я умудрилась выхватить обстановку. Огромный овальный стол с лаковой столешницей, во главе кресло наподобие трона, на котором и сидел Игорь Алексеевич, по обе стороны сидели другие родственники, видно каждый на своём месте, потому что рассадка была неравномерная.

– Прошу, баронесса, присаживайтесь! – губернатор указал на стул напротив себя. А у меня возникло ощущение, что меня вызвали на педсовет, словно я в чём-то провинилась.

Неожиданно встал Ярослав и, посмотрев на меня, отодвинул стул рядом с собой.

– Присаживайтесь, баронесса! – я замешкалась. Если я отзовусь на приглашение Ярика, то проявлю неуважение к главе рода, хотя сомневаюсь, что мой любимый стал бы рисковать. Но отказать я не хочу, вдруг это часть его плана.

Шелестя юбками, я прошла и присела на предложенный стул, буквально на самый краешек, сняла перчатки и положила их рядом на стол. Я боялась поднять глаза на семейство, но когда это сделала, то не удержалась и рассмотрела всех. Игорь Алексеевич был в замешательстве, но злости не скрывал, а вот у его брата было ехидство в глазах. Он знает о наших отношениях с Ярославом и не против их, как и Анна Алексеевна, а вот матушка сидела, сощурив глаза.

Граф тоже уселся.

– Может мне объяснить, что здесь происходит? – открыл рот губернатор и посмотрел на Льва Яковлевича, как инициатора собрания.

Но ответил Ярик.

– Граф собрал всех по моей просьбе. Хочу представить Екатерину Фёдоровну не как гостью, а как мою будущую невесту.

Удивились только Игорь Алексеевич и мама Ярослава: она даже подалась вперёд и часто заморгала, будто в глаза пыль попала. Я испугалась, что её удар хватить. К слову, Дмитрий Алексеевич беспокойно глянул на жену, но княгиня не нервничала, просто удивление без отторжения.

– Это нелепость! Она не может выйти за тебя замуж, она Управитель! – князь чуть брезгливо поднял верхнюю губу.

Ярослав на его слова улыбнулся.

– Это не совсем так. У неё открыта грань Разума.

– Что? – протянул губернатор. Теперь удивились все, кроме тех, кто был в курсе. – Если так, то о вашем браке тем более не может быть и речи! Она должна выйти замуж за Владимира! Об этом знают все собравшиеся! Ты не можешь пойти против закона о «чистоте рода».

– Не беспокойтесь, дядя, я его чту, – Ярик хмыкнул. – И ради спасения сложившегося положения в нашей семье мы и собрались, – Ярик перевёл взгляд на брата. – Поэтому мы не будем обсуждать наш брак! – твёрдо сказал, и в этой фразе прозвучало нарушение субординации: он поставил перед фактом даже своего отца. Я боялась смотреть на собравшихся. – Я сказал об этом, чтобы оправдать её присутствие здесь и участие в дальнейшем обсуждении проблемы.

– Кто тебе дал право решать, что мы будем обсуждать, а что нет? – прорычал губернатор. – Екатерина Фёдоровна выйдет замуж за Владимира. Разговор окончен! – Игорь Алексеевич хлопнул ладонью по столу.

Ярослав встал и, уперевшись на стол ладонями, уставился на дядю. Я чувствовала, что он заведён до крайности.

– Вы не понимаете всю серьёзность ситуации и даже не хотите дослушать, что мы хотим вам предложить, для спасения благополучия семьи! Моя… невеста… не будет предметом обсуждения и тем более торга! – голос перешёл на рычащие нотки – настоящий тигр перед атакой.

Ментальная волна ударила мягко, слегка задев меня. Не сказать, что приятно ощущать морозный холод, вызывающий панику. От него не защищает одежда, он идёт изнутри. Но я смогла скрыть счастливую улыбку. Осмотрела всех и остановила взгляд на графе, он сразу всё понял. Губернатор тоже почувствовал неладное и не торопился настаивать на своём.

Думаю, и Дмитрий Алексеевич что-то почувствовал, потому что смотрел на сына, а в глазах была такая буря эмоций, что не передать словами: гордость, страх, радость.

Я, положив ладонь на руку Ярослава, привлекла внимание. Он повернулся ко мне, словно вышел из транса. Напряжение в его теле спало, и он медленно сел.

– Аннушка, проводи баронессу в зелёную гостиную, – тихо, но твёрдо сказал Дмитрий Алексеевич. – У нас замечательная коллекция миниатюр, вам понравится, Екатерина Фёдоровна… Анастасия Георгиевна, – он повернулся к жене, – побудь с ним, ты замечательный рассказчик, и прекрасно знаешь коллекцию, – взяв её ладонь, он поцеловал пальцы.

Княгиня встала, следом поднялась Анна, затем я. В кабинете повисла звенящая тишина, в которой было слышно даже тяжёлое дыхание губернатора. Я не удержалась и бросила на него взгляд: сейчас он не напоминал дракона – скорее, загнанного зверя. И смотрел он не на меня, а на своего младшего брата, который в момент стал главой рода. Возможно, о чём-то догадался сам, хотя мог и почувствовать исходящую от Ярика волну Разума, ведь атака была направлена на него.

Анна Алексеевна плотно закрыла дверь, и мы пошли вслед за Анастасией Георгиевной.

Зелёная гостиная находилась недалеко, буквально через пару комнат. Огромная комната была скорее парадной залой, где праздновали семейные события, и я посчитала это хорошим знаком. Несколько мягких групп, массивные канделябры по периметру, тяжёлые шторы, лепнина на стенах и потолке, постаменты со стеклянными витринами – вероятно, в них и хранится коллекция миниатюр. Но я понимала: экскурсия – просто предлог.

– Присаживайтесь, баронесса! – мама Ярослава указала мне на диван. – Вы полны сюрпризов.

Княгиня села в кресло, Анна же рядом со мной.

– Я должна знать всё, что касается моего сына, – сказано было твёрдо, без угрозы, но и без поблажек.

И я начала рассказывать краткую историю нашего общения. Когда дошла до встреч с Ярославом в лесу, почувствовала, как щёки пылают огнём. Врать не было смысла.

Княгиня смотрела на меня строго, сжав губы, Анна же излучала веселье.

– Ярослав перешёл все границы! – голос Анастасии Георгиевны звучал ровно, но от этого казался ещё строже. – Как он мог позволить такое общение? Я вам не мать, но скажу: ваше поведение недостойно. Если об этом узнает, тень ляжет не только на вас, но и на весь наш дом! Вы же это понимаете?

– Ваше сиятельство, я понимаю всю серьёзность положения, – оправдываясь, я сжалась в комок и трепала пальцами свою юбку. – Но могу гарантировать, не было свидетелей наших встреч. Мой дар позволяет видеть кто рядом на большое расстояние вокруг.

– Анастасия Георгиевна, полно вам. Мы все были юны и горячи, – мягко вмешалась Анна.

– Хорошо, с этим разберёмся позже, – княгиня склонила голову, принимая довод золовки. – А теперь расскажите, о чём сейчас говорят мужчины? Это же не секрет? Почему Ярослав так уверен в вашем будущем, несмотря на ваш дар? Странно, что Владимир молчал, он должен был бороться, – она подалась вперёд.

– У Ярослава тоже открылась грань Разума, – сказала я, больше не нужно было ничего объяснять. У Анастасии Георгиевны мгновенно открылся рот от удивления, и она поспешила закрыть рот ладонью, а вот Анна Алексеевна тихо рассмеялась.

– Как Разум? – княгиня еле выговорила слова.

– В оправдание наших тайных свиданий могу сказать, что мы на них не просто общались, а практиковали магию и разрабатывали методики. Ярослав взял мои наработки по дру… по Управителю и стал работать со своим даром. Вначале открыл грань Воды и уже хорошо усвоил её, а сейчас, – я кивнула в сторону кабинета, – пробудился Разум.

Женщины в шоке переглянулись.

– И Владимир узнал о вас, баронесса? – вопрос от Анны.

– Да, Лев Яковлевич в порыве радости, что я стала магом Разума, сообщил об этом князю Владимиру.

Дальше я коротка рассказала о его сватовстве и наших договорённостях.

– Значит, Ярослав подозревал, что вскоре получит Разум, и отказался о первенства? – Анастасия Георгиевна нахмурилась.

– Да, он решил дать шанс Владимиру, – я гордо приподняла подбородок.

– Благородно, но глупо! – заявила княгиня.

– Унижая другого, нельзя возвыситься – это тупик! – ответила я, надеясь, что она не воспримет мои слова как дерзость

– Вы интересная девушка, Екатерина Фёдоровна. Умеете говорить прямо. И несмотря на вашу неосмотрительность, я одобряю выбор сына, – Анастасия Георгиевна первый раз мне улыбнулась.

Тут я не удержалась и заплакала, было ощущение, что наконец-то сняли груз, который я таскала последнее время.

– Ну что вы, милочка, – Анна потянулась ко мне и взяла за руку. – Расскажите лучше, как у вас получается такая прекрасная клубника?

Любимая тема меня успокоила, и я заговорила, рассказывая всё подряд. Когда дошла до масел и духов, то в очередной раз удивила своих будущих родственниц.

– Ох, милочка, вы и здесь поучаствовали. До чего же вы талантливы! – восхищалась Анна Алексеевна. – Я себе почти всю коллекцию духов купила. Голова кружится, когда не могу выбрать.

– Скоро будут новинки, а к зиме с Эдуардом Васильевичем хотим сделать особую, морозную коллекцию, я как раз подбираю запахи.

– Духи – это благородное занятие, – произнесло княгиня, и я поняла, что сейчас последует «но». – Но с животноводством вам придётся прекратить деятельность! Это не то, что подобает будущей княгине, – Анастасия Георгиевна сказала тоном, не терпящим возражения.

– Княгиня, я понимаю ваше беспокойство, – вспомнила слова графа, что будут попытки запрета. Постаралась говорить спокойно и уверенно. – Но уверяю, в ближайшее время ценности сильно изменятся, особенно магические. Обещаю, что моя деятельность будет нести максимально благородную окраску и стоить баснословных денег, – я понимала, что иду сейчас по лезвию.

Анна снова тихо рассмеялась, снимая напряжение. Реально у человека способность разряжать обстановку.

Анастасия Георгиевна посмотрела на золовку и тоже улыбнулась. Но я была уверена, к разговору вернёмся, и не раз.

Совещание в кабинете затянулось, княгиня велела подать нам чай. Когда служанка его разливала по чашкам, я хитро улыбнулась.

– Не говорите, что и чай ваш! – Анна Алексеевна театрально удивилась, прикрыв ладонью рот.

– Отчасти. Рудольф Маркович покупает у меня розовые лепестки, – хотела добавить, что на обед, наверное, будут мои курочки, но промолчала. Хотя и так понятно, что ресторатор сто процентов отдаёт часть тушек князю.

Наконец-то нас позвали, к этому моменту мы исчерпали все горячие темы, а обычные, на фоне потока новостей казались пресными, – так выразилась Анна Алексеевна.

В кабинете была тишина, и нас встретили молчанием. Я же быстро проанализировала ситуацию.

Губернатор измождён разговором: лицо бледное с красными пятнами, не было царственной позы, передо мной на княжеском троне сидел поверженный глава. Его брат, напротив, не скрывал довольную ухмылку. Владимир бледен и задумчив. Ярослав серьёзен, только посмотрев на меня, скупо улыбнулся, встал и отодвинул мне стул.

А вот граф был зол, видно, Игорь Алексеевич гнул своё до последнего. На столе перед ним была беспорядочно сложенная стопка бумаг. Очень надеюсь, что они согласовали наш договор.

Когда мы уселись, слово взял Лев Яковлевич.

– Мы пришли к соглашению…

В итоге. Мы с Ярославом откладываем наше освидетельствование дара на месяц. А Владимир и его отец отказываются от претензий на меня. Как я и предлагала, оба молодые князя начнут изображать бурную деятельность на публике. Ну как бурную, ездить по институтам, беседовать с профессорами. Станут искать путь, чтобы пробудить Разум, на фоне открывшегося у Ярика дара Воды. Единственная загвоздка – нужно будет избежать очередной верификации. Но у Ярослава на руках было много исследований, и он использует для доказательства то, где ещё не было потемнения от Разума.

Для общества причина прозвучит благородно – следует выполнять закон о чистоте рода. А в реальности надо тянуть время и хоть как-то оправдать неожиданно появившиеся дары.

Ярослав продолжит уроки с Владимиром лично и при помощи Льва Яковлевича.

Я же буду заниматься своим хозяйством с видимым уклоном на дар Управителя. Анастасии Георгиевне это не нравилось, но мужчины решили так. Надеюсь, она вскоре поймёт, что картинной княгини из меня не получится.

Во время подведения итогов губернатор молчал, да он вообще находился в прострации. Интересно, а имел ли право Губернский прокурор утихомирить его при помощи дара? Скорее всего, да, при угрозе жизни. А так князь просто в шоке от событий, которые его настигли. Сидел себе на троне в лучах славы главы рода и пришёл какой-то мальчишка и пнул его оттуда вместе с сынком.

Так и хотелось ткнуть в него пальцем и прокричать: а король-то не настоящий! Шучу, это подло.

Позже я узнаю подробности, потому что задавать вопросы сейчас не буду, и так все раскалены до предела.

Мне тоже пришлось кое-что подписать. Для начала, я дала разрешение Ярославу использовать свои записи. Мне дали папку, в которой были подшиты все листы, что переписывал Ярик. Я бегло их пробежала, чтобы показать заинтересованность, и подписала ярлычок с согласием. Лев Яковлевич поставил печать и свою подпись. Теперь я могу вмешиваться в процесс только словесно и при ещё одном члене семьи или Льве Яковлевиче как представителе.

Кто поставил такие рамки, я догадывалась. Вероятней всего, Дмитрий Алексеевич настоял на одинаковых условиях для братьев. Если Владимир в отведённое время не справится, то теряет право первенства.

Собрание было окончено, нас ждал обед. За столом я сидела рядом с Ярославом, он не мог скрыть улыбку. Мой тигр отвоевал меня. Но расслабляться не стоит, губернатор может подстроить пакость. Пока я не могла предположить в чём, может быть, угроза, он может опуститься до грязи и разнесёт обо мне сплетни. Но сомневаюсь, что это сработает. Если уж деревенских девок с даром Разума таскают князьям, то мне всё простят.

Дело в том, что не поможет даже сообщение обо мне императору – Ярослав стал магом Разума. Так что, как всегда, ушки на макушке и следим за обстановкой.