Текст книги "Барыня Друидка 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Мы подошли к губернатору с супругой.

– Благодарю за чудесный вечер, ваше превосходительство, – сказала я тихо, предательски дрожащим голосом.

Губернаторша неожиданно подала мне руку, и я поцеловала ей пальцы, подняв на неё благодарный взгляд.

Уезжать не торопились до отъезда губернатора, Ярослав так и стоял со мной. Мы молчали, слишком много народа было рядом. Заметила Владимира, он, сощурив глаза, посмотрел на нас.

Ну да, мы нарушаем все приличия. Князь должен был меня отвести к графу, но он не торопился.

Наконец-то губернаторская чета направилась в экипаж и за ними потянулись гости, строго по иерархии. Но мой любимый и не думал отправляться к семье, дождался экипажа графа и сам посадил меня в повозку, бросив испепеляющий взгляд на графского сынка.

Силы меня покидали, я была вымотана физически и морально. Я предполагала, что легко не будет, но не настолько. Единственное, что радовало – я пообщалась с Ярославом.

Графская семья по пути молчала, я же просто смотрела в окно, в городе уже забрезжил рассвет. Было желание уехать на первом поезде, но я просто не выдержу дороги, и Веронике меня придётся выносить из поезда.

Моя компаньонка встретила нас у входа, я видела, что она не спала, беспокойная душа. Взяв меня под локоть, повела в комнату.

– Как вы, Екатерина Фёдоровна? – девушка усадила меня на кресло и, закрыв дверь, принялась снимать мне туфли. Горничной не было, видно, девушка выпроводила её заранее.

– Хорошо, душечка.

– Вижу, как хорошо, на вас лица нет.

– Устала. Посплю, и всё пройдёт.

Компаньонка начала раздевать меня как куклу, напомнив няню-Марфу. Я не сопротивлялась.

Сняла чулки, платье, кучу юбок и повела к тазу омыться. Я сделала попытку самой умыться, но Вероника мягко перехватила мои ладони и опустила их. Сама начала обтирать тряпицей мне лицо, шею, плечи, руки. Розовая вода освежала и успокаивала. Усадив на стул, помыла и ноги.

Натянув на меня сорочку, усадила на край кровати и стала расплетать мои волосы. Когда она начала их расчёсывать, я поняла, что заваливаюсь набок. Компаньонка отложила расчёску и уложила меня на перину, укрыв простынёй.

Я закрыла глаза, но, уже проваливаясь в сон, услышала возню недалеко от кровати. Открыв глаза, увидела, что Вероника постелила тонкий матрац на пол и собиралась укладываться.

– А ну, марш в кровать! – скомандовала я.

Девушка замотала головой.

– Бегом, сказала! – я села и указала пальцем на дверь.

Компаньонка недовольно стала сворачивать подстилку и, зыркнув на меня, пошла к двери.

– Спокойной ночи, барыня! – процедила как ругательство. Я прыснула от смеха и, как только коснулась подушки, вырубилась.

* * *

Утро добрым не бывает. В моём случае это был полный букет. Во-первых, совсем не утро, я неожиданно проспала аж до двух часов дня, боюсь, организм может спутать время в дальнейшем. А во-вторых, у меня болело всё тела и прежде всего голова.

Вероника уже караулила в комнате. Когда я пошевелилась и стала пытаться встать, подбежала ко мне и помогла сесть.

Молча метнулась к столику и принесла стакан, тут же в него что-то высыпала из бумажного пакетика и заставила выпить.

– Снимет боль.

Я посмотрела на медленно опускающиеся частички порошка, чуть взболтала и выпила.

– Хозяева очень ругались, когда вы спать легли и, как проснулись, граф с сыном закрылись в кабинете и долго не выходят, – стала докладывать компаньонка шёпотом.

– Хочу сегодня уехать.

– Я с радостью. Кушать будете? Хозяйка ещё спала, когда я недавно выходила. Графу с сыном в кабинет еду относили.

– Не хочется, но нужно. Заодно узнай, где Лев Яковлевич.

Вероника кивнула и ушла. А я принялась одеваться. Тело было как ватное, ноги словно ходули.

Когда я уже оделась, появилась компаньонка с подносом. Запеканка, чайничек с чаем, вазочка с вареньем. Мы уселись за столик, и Вероника разлила чай по чашкам.

– Хозяин всё ещё в кабинете, но дверь открыта. Молодой граф, когда я выходила, пробежал мимо меня к чёрной лестнице, дурно ему, – доложила девушка.

Мдя… что же я там наворотила?

А мне сейчас придётся говорить со Львом Яковлевичем, я не могу просто так уйти из дома, не поставив его в известность. В хорошем настроении он всё равно сегодня не будет, поэтому лучше сейчас…

Отпила глоток чая и пошла к хозяину.

Граф был у себя, сидел в кресле, повернув его боком, и смотрел в окно.

– Добрый день! – я зашла в кабинет.

– Добрый день, Екатерина Фёдоровна! Прикройте дверь, пожалуйста.

Я выполнила просьбу, но тон не понравился, уж очень спокойный.

– Есть возможность мне сегодня уехать? – спросила в лоб, сев на кресло у стола.

– Нет. И это не моя прихоть, билетов нет. У меня взяты на завтрашний вечер. Вы же не хотите ехать в общем вагоне? – усмешка в голосе.

Ещё сутки. Стоит ли самой пытаться уехать? И где ночевать, если не получится, в гостинице? Это будет ребячество.

– Хорошо, – я встала.

– Что вы сделали с Юрием?

– Вы о чём? Вы хотите сказать, это я виновата, что он не держал язык за зубами и разболтал своей полюбовнице обо мне? – думаю, я права в принадлежности той барышни. – Надеюсь, вы не собираетесь его выгораживать?

– Об этом и так вскоре стало бы известно, – Лев Яковлевич смотрел на меня в упор.

– А вы такой же подлец, как и ваш сын! – выгораживаете своего отпрыска, который испортил мне вечер, – я не смогла промолчать, выбесил.

– Вы не ответили на вопрос.

– У нас допрос? – я пыхтела от негодования, сложив руки под грудью.

– Простите, просто навалилось всё. Давайте спокойно поговорим, – неожиданно граф извинился. Я видела, что он предельно потерян. – Присядьте, пожалуйста, – граф указал на кресло. – Я хочу разобраться. У Юрия постоянные приступы, с того танца с вами.

– А я здесь при чём? Может, съел что-то испорченное, претензии к поварам. Или выпил много, для него это в порядке вещей, я так поняла.

– Он целитель, поэтому отравления легко лечит.

– Может инфекция, холера, например…

Лев Яковлевич задумался.

– Нет… Ему плохо, когда он выпивает… говорил, – граф посмотрел на меня пристально. – Вы же что-то говорили во время танца, а потом вот так сделали, – мужчина показал щелчок пальцами. Ну да, странно было бы, чтобы маг Разума не заметил нюансы.

Решила, что не стоит скрывать.

– Сказала, чтобы он поберёг себя, а то раз… – я щёлкнула, – и нет наследника, а отец о внуках мечтает. Я его не проклинала! – теперь я чувствовала себя виноватой.

– Я не верю в проклятия. Когда вы отделили грань Разума?

– Я ничего не отделяла.

– Но вы внушили моему сыну, отвращение к спиртному, так? – Лев Яковлевич продолжал допрос.

– Откуда я знаю, так или не так. Если бы я использовала дар, то артефакты сработали бы, верно?

– Артефакты не улавливают Управителя.

– Вы сами себе противоречите. Я по-прежнему ещё Управитель. У баронессы скотский дар, верно? – я зло улыбнулась.

– Он попросит у вас прощения.

– А вам самому не противно, что вы постоянно указываете сыну, что делать? Пытались сделать из него человека, а получилось… то, что получилось, – теперь графу пришла пора пыхтеть. – И если я действительно поставила запрет на приём алкоголя, то вы должны радоваться и поддержать. Но будет сложно, этот демон так просто не отпускает. Дайте ему самому жить как хочет, может, выкарабкается.

Вспомнила соседа-алкаша. Закодировался и ходил как тень какое-то время, мир стал бесцветным и скучным, как он говорил. А потом сорвался, хотя уже и на работу устроился и с ребёнком гулять выходил в парк.

Но у Юрия не будет возможности сорваться, если я реально ему блок поставила.

– Завтра утром поедем в Верификационный Институт. И не делайте глупостей, не стоит убегать.

Глава 6

Утро было поздним. Вроде вчера и ванную с травами перед сном приняла, и толком не отдохнула за день, думала, легко усну, но нет, прокрутилась до часа ночи.

Лев Яковлевич, скорее всего, предполагал такие обстоятельства, поэтому мы поехали в институт только к одиннадцати часам.

Граф попросил не брать с собой Веронику, в нарушение правил, конечно, но причину я знала – приватный разговор, который он не хотел продолжать дома. По пути опять затронули больную тему – кодировку Юрия, графа никак не отпускало это дело, пытался выяснить, что я сделала. Я уже дословно всё ему сказала, как получилось вспомнить. Даже наши действия расставили по этапам, наложенные на танцевальные па.

Да, беспокойство я понимала, его сын выглядел не очень и состояние не улучшалось. Но я видела причину, он пытался, как обычно, напиться, а организм не принимал спиртное, даже от запаха мутило.

Графиня накануне за ужином потягивала вино, а в глазах Юрия Львовича была такая буря чувств, что это пугало. Он и хотел выпить, и понимал, что будет опять дурно, да что там – хреново. Злость, желание, уныние… – Юрий просто сходил с ума, глядя на спиртное.

Удивительно одно, молодой граф не связывал своё состояние со мной, иначе я бы уже наслушалась. У Льва Яковлевича хватило ума не поделиться своими предположениями.

– Может, он сам это сделал? У пьющего человека же появляются озарение и думаю, желание бросить пить. Возможно, разговор наложился на мысли, поймал мою волну и – раз…

– Я тоже об этом думал, но без участия Разума это невозможно. Ваши дары сплелись.

– Нет, скорее каждый выполнил свой этап.

Граф потёр лицо и посмотрел на меня. Хотел что-то сказать, но промолчал.

На территории института было пустынно, люди работают.

Профессор встретил нас, как и в прошлый раз, в вестибюле исследовательского корпуса. Поздоровались и направились в лабораторию.

Вениамин Михайлович был счастлив меня видеть, я же элитная опытная мышка, и он жаждал узнать, чего я добилась за это время.

Без задержек отправились в верификационную комнату. Сегодня там была помощница, которая помогла меня пристегнуть.

Я всё-таки решила попробовать исказить результат, и когда профессор включил артефакт, то стала мысленно работать с растениями, вспомнив, начальный этап своего развития. Аж ностальгией накрыло, ведь это было интересно. Сейчас мне не нужно продумывать каждый шаг и высчитывать порядок действий, я просто направляю поток, а остальное делается на автомате. Местами, кажется, скучно, но я не могу пока углубиться в дальнейшие изыскания по развитию Друида, мне нужно любовь спасать.

Сеанс окончился, и по лицам мужчин я поняла, что не получилось исказить, скорее просто чуть уменьшила результативность.

Помощница вышла до начала сеанса, и мужчины пока не спешили её звать, поэтому я попросила освободить мне руки. Подошёл граф. В глазах вселенская тоска… Да что он там в голове гоняет?

Выбралась из ремней, обулась и подошла к тумбе с датчиками.

Ппц, котикам…

Мой Управитель расслоился. На изумрудном фоне уже явно виднелись чернильно-фиолетовые разводы, а грань выпячивалась за границу зелёной зоны.

– Поздравляю, Екатерина Фёдоровна, ещё чуть-чуть и вы получите сертификат о втором даре. Невероятно! Просто невероятно! Так хочется почитать ваши работы, – профессор заискивающе посмотрел на меня.

– Позже, Вениамин Михайлович, нужно кое-что проработать! – сказала уклончиво.

– Буду с нетерпением ждать.

Я видела, хозяину лаборатории есть что сказать, а я этого боялась, вдруг обмолвится, что ещё есть такие случаи со смешением даров. Тогда я попаду в капкан, потому что Губернский прокурор меня выпотрошит и вряд ли его остановит моё сопротивление.

К моему облегчению он промолчал. А мы со Львом Яковлевичем заполнили бланки и ушли.

На обратном пути граф молчал и не потому, что ему нечего сказать. Напротив, он всю дорогу что-то обдумывал, и мысли ему не нравились, он словно противился им, что красноречиво отражалось на лице.

Вероника опять встретила меня с беспокойством, скорее всего, ей не нравилось, что кругом одни тайны, как и мне, в принципе. Поскорее бы завтрашнее утро.

После чая Лев Яковлевич предсказуемо пригласил меня в кабинет.

– Присаживайтесь, Екатерина Фёдоровна, – тон был спокойный, практически мурлыкающий… услужливый. Последнее сравнение меня смутило, с чего бы это? Мы с ним с недавнего времени чуть ли не дерёмся.

Я села, расправила юбку и, приподняв подбородок, приготовилась слушать. За высокомерной позой скрывала паническое настроение, боялась, что он опять начнёт меня склонять к Юрию. Мол, он же не пьёт, может, возьмёшь его на поруки? А я тебя всеми благами осыплю.

– Баронесса, за столько короткое время вы мне стали практически дочерью, – начало мне уже не нравилось. – Екатерина Фёдоровна, я вам искренне желаю счастья, – а вот тут у меня реально зародилась паника. – Я понимаю, что Юрий вам не пара, изначально понимал. И не в вашем титуле дело, и тем более это не относится к дару Управителя. Вы другая. Деятельная, очень умная, не по годам мудрая. А как вы выдерживаете давление обстоятельств, можно любоваться бесконечно… – граф слишком тепло улыбнулся. Но я понимала, что мягко выстилать он просто так не будет, готовит почву, вернее, пытается смягчить следующее сообщение или предложение.

– К чему столь возвышенные речи?

– Мне это очень тяжело говорить, но вы достойны много больше, чем быть графиней Гудович. А в столь знаменательном событии, как обретение дара Разума, вы можете претендовать на роль невесты для князя Владимира, – сказано было торжественно, но сквозь зубы, он словно от себя отрывал, вымучивая каждое слово.

– Вы в своём уме? Меня, в княгини рода⁈ – нет, я морально уже смирилась с мыслью, что буду княгиней, но не со стороны Владимира.

– Да. Что вас пугает? Я видел, как вы понравились князю… обоим наследникам, – он грустно ухмыльнулся. – Вам всего лишь нужно немного доработать дар. Да и сейчас можно съездить в Москву и провести более глубокое исследование. Поверьте, род Вельских примет вас с радостью.

– Нет, я не хочу замуж за Владимира! – я замотала головой. – Я его не люблю и не смогу полюбить!

– Да что вы заладили, люблю не люблю? Как это вообще относится к делу? Он красив, умён, благороден, любая на вашем месте упала бы ему в ноги, умоляя взять её в жёны.

– Вот пусть и падают! Нет! – я встала и пошла из кабинета.

Ещё этого не хватало! – я зашла в комнату и с силой захлопнула дверь.

– Всё хорошо? – забеспокоилась Вероника.

– Пока, да.

Села в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. Очень надеялась, что граф не попрётся к Вельским сообщать весть, что нашёл Владимиру невесту.

Перед отъездом нам предстоял ещё обед в доме Гудовичей. Графиня с сыном остаются в Саратове, а прокурору нужно на работу в Петровск.

Несмотря на нашу с Юрием вражду, нас всё равно сажали вместе за столом. Вернее, так расставляли приборы, что у меня не было возможности выбрать, не к компаньонкам же садиться.

Подали первое блюдо. Граф с супругой тихо решали каки-то бытовые проблемы, хотя Лев Яковлевич постоянно посматривал на меня. Супруга же его периодически прикладывалась к бокальчику вина – вот в кого сынишка – алкаш… бывший.

Конечно, её наплевательское отношение к страданиям сына поражало. В этом случае нужно было воздержаться, дать ему возможность в спокойной обстановке пережить лишение самой большой «радости», вернее, зависимости в его жизни.

Я чувствовала, как Юрий зверел. Вначале он пытался есть, но взгляд так и возвращался к бокалу. Молодой граф уже тяжело дышал, я видела, как он с силой сжимает вилку.

Он посмотрел на меня. Я глянула на него и продолжила есть. Внезапно Юрий замер и стал постукивать прибором по тарелке.

– Прекрати! – прошипел Лев Яковлевич на его действия.

– Это… – у молодого графа заходили желваки на лице. – Это ты сделала, ведьма! – неожиданно он подскочил, бросил вилку, которая с лязгом ударилась о посуду, и повернувшись ко мне, резко вцепился в моё горло.

Вокруг начали кричать женщины. Я в шоке ничего не могла предпринять. Неожиданно в висках что-то вспыхнуло, словно два тёплых пузырька лопнуло, и с приятным покалыванием энергия начала расползаться по голове. В мозгу появилась приятная лёгкость. Юрий закричал, тут же отпустив меня.

Теперь к женскому крику присоединилось невнятное мычание молодого графа, переходящее в вой. Я же повернулась в его сторону и безразличным взглядом смотрела, как он валяется на полу, обхватив руками голову.

– Екатерина Фёдоровна, отпустите, – спокойно сказал Лев Яковлевич. – Вы его убьёте, – насмешка в голосе хозяина дома послужила для меня холодным душем, я прервала атаку.

Юрий затих, в столовой повисла гробовая тишина, я посмотрела на присутствующих. На лице графа было такое восхищение, словно он ангела увидел, а не ту, что сейчас мучила его сына. Анастасия Сергеевна совсем не разделяла его восхищение, в глазах был животный страх, она, вцепившись в подлокотники стула, с открытым ртом и выпучеными глазами смотрела на меня, а перед ней на белой скатерти растекалось красное пятно от опрокинутого бокала – знаково как-то получилось.

Я встала и, обойдя всё ещё лежащего Юрия, покинула столовую. Мне нужно было успокоиться.

Самое страшное, что я не хотела останавливаться, возможно, могла и убить. То, что не я начала, в данном случае было слабым оправданием.

Я зашла в комнату, за мной последовала Вероника и прикрыла дверь.

– Вы маг Разума! – компаньонка сказала так, с причмокиванием, словно попробовала что-то вкусное. Хотя и до этого знала о моих способностях, видно, не до конца верила.

– Я чуть его не убила, – устало села в кресло.

– Он заслужил… но я рада, что вы этого не сделали.

От стука в дверь я дёрнулась, помощница пошла открывать, это был граф.

– Вероника Рудольфовна, оставьте нас, пожалуйста, – сказал он. Компаньонка, сжав губы, посмотрела на меня, я кивнула.

Девушка торопливо покинула комнату.

Лев Яковлевич сел на соседнее кресло.

– Не беспокойтесь, я вам ничего не сделаю. Напротив, я готов руки вам целовать только за возможность наблюдать за вашим развитием. Это невероятно! Настолько сильное воздействие, вот так играючи… – граф рассмеялся.

– Я чуть не убила вашего сына.

– Вряд ли. Ну, может, немного помешался бы умом… Он целитель, выкарабкается в любом случае, – словно отмахнулся.

– Он ваш сын! – я была в шоке от его слов и нескрываемого веселья.

– Скажу вам честно, я был бы рад, если бы он умер, – Лев Яковлевич стал очень серьёзным. – Вы осуждаете меня?

– Что вы! Это ваш ребёнок, и вы сами его таким сделали, так что не я вас буду судить. Мы все рождаемся ангелами…

– В чём-то вы правы, – прервал меня. – Я слишком предан работе и императору, поэтому не уследил, когда он стал таким. Потом уже ничего не мог сделать, даже при помощи внушения.

– Поэтому вы готовы стереть свой позор чужими руками? Тогда проще было бы его заказать лихим… Я не хочу продолжать этот разговор! – подняла руку, пресекая дальнейшие словоизлияния. – Что вы от меня хотите? – понимала, не для разговора о сыне он пришёл.

– Хочу вам предложить доступ к библиотеке в Университете Разума, могу даже устроить беседы с профессорами, в обмен на возможность первым увидеть ваши записи по нашему дару.

Вот это он меня покупает.

– Я подумаю, – ответила коротко. Если уж соглашаться, то после разговора с Ярославом.

Граф меня больше не донимал разговорами, не по пути на вокзал, не в поезде. А когда я начала делать записи у себя в блокноте, то с таким умилением смотрел, словно я его любимая дитяти.

С вокзала мы поехали по княжескому тракту. Лев Яковлевич мотивировал тем, что дорога в нашу сторону ещё не просохла. Но я-то знаю истинную причину, хотел мне показать, от чего я отказываюсь. Я даже в окно не взглянула за всю дорогу до моих земель.

Когда мы приехали в усадьбы Милославских, солнце уже стало клониться к закату. Нас вышли встречать все домашние, ну, кроме тёти, она в это время уже готовится ко сну или вообще спит.

Коротко попрощавшись со Львом Яковлевичем, я пошла в дом. Как же я соскучилась. Здесь я реально чувствовала себя дома, всё такое родное, особенно запах, моими цветами вся округа пропахла.

В доме тоже очень вкусно пахло. Нюра наготовила пирогов и, конечно же курочку. Пока в ресторане её вкушают счастливчики, я ем минимум пару раз в неделю – могу себе позволить, как производитель.

Вспомнила про барона-птичника, может, всё-таки со Львом Яковлевичем и выйдет составить нужный договор.

Сегодня за поздним ужином я позволила себе расслабиться и немного выпить, втянув в это дело даже служанок. Они, конечно, отнекивались с круглыми глазами, но я же барыня – просто приказала сесть за стол. Я что алкашка, чтобы пить в одиночку⁈

Девчонки расслабились, и мы даже немного попели, тихо, чтобы тётю не разбудить.

Как же хорошо дома!

* * *

Несмотря на небольшое возлияние и сбитый режим, встала я рано, ведь у меня был стимул – свидание с князем. Я до сих пор в шоке! Ну что поделаешь, придётся смириться, что я будущая княгиня.

Некстати вспомнился Владимир, нужно быстрее подтягивать Ярослава до мага Разума. Иначе меня начнут принуждать к браку с главным наследником.

Умылась, оделась. Сегодня старалась сделать причёску поаккуратнее, потом плюнула. Что я из себя строю? То, что я узнала о его положении, ничего, по сути, не меняет.

Когда мы завтракали, Вероника испытующе на меня смотрела. Ну да, ей хотелось знать, что у меня происходит в жизни, но пока не время.

После завтрака компаньонка отправилась со мной в конюшню.

– Екатерина Фёдоровна, можно я с вами поеду? – огорошила она меня.

– Нет, – возможно, сказала излишне резко, подавив испуг. Ничего не стала пояснять, села на Луну и направилась к воротам.

Пока не было возможности поговорить о последствиях буйства стихии. Служанки молчали, ведь я не задавала вопросов, как и Прохор. Нужно будет после разговора с Ярославом заехать в деревню и побеседовать со старостой, может, помощь где нужна.

Проезжая мимо сада, заметила, что пока я развлекалась на балу, уже порядком собрали падалицу яблок. Часть, казалось, уцелела, но это иллюзия, все плоды повреждены и не дозреют толком и тем более негодны на хранение. Обидно. Вот так радуешься большому урожаю и бац! – всё пошло прахом. От такой силы рока даже мой дар не поможет. Не железные же яблочки делать?

Слава Богу, что такое бывает редко – переживём!

Я ехала довольно быстро, но картину последствий видела. Даже мои магические гибриды пострадали, что уж говорить об остальных. Озимые до сих пор лежали и вряд ли уже встанут. Скорее всего, пойдут на корм скоту. Жесть, конечно! – неприятно так сердце сжималось, глядя на полёгшие посевы.

Скорее всего, и огурцы с помидорами в утиль.

Посмотрела в небо, погода радовала, сегодня будет солнечно, значит, есть вероятность, что почва начнёт хорошо просыхать и хоть корнеплоды не сгниют.

В общем, к моменту, когда я вырулила к лесу, я впала в уныние. Но кода увидела недалеко от тропы своего любимого, сразу забыла о проблемах.

Парень поторопился ко мне, оставив Зевса. Мой князь… Как я не догадалась? Даже не предположила, хотя знала, что рядом княжеские земли.

Ярослав помог слезть с седла и заключил меня в объятия.

– Моя княгиня, – прошептал мне в ухо.

– Ну тебя, – слегка стукнула кулачком в его грудь. – До сих пор голова кругом от этой новости. Угораздило же мне влюбиться в князя.

– А мне в богиню, – Ярик погладил меня по волосам и поцеловал.

Парень приехал пораньше и разведал местность. Наша полянка всё ещё затоплена, когда она освободится неизвестно, а это плохо, нам нужно место для занятий. Ярик нашёл одно недалеко. Это не сказать, что поляна. Одно старое дерево повалило ураганом и открылось довольно большое пространство в лесу. Туда мы и отправились.

Пошли вначале по своей тропе, потом свернули вглубь.

Заметила, что Ярослав постоянно отмахивается от насекомых. Их было много, но для меня это не проблема, просто дала приказ к нам не приближаться. Парень заметил исчезновение прилипал, и улыбнулся.

Да новая площадка была небольшая, но для пары лошадей и нас места хватит. Я видела, что мой князь успел здесь поработать, местами были отрублены ветки с сухостоя, и подрезан кустарник, который мешал упасть дереву полностью. Теперь это было почищенное ото мха бревно, на которое Ярослав незамедлительно расстелил плед.

– Присаживайте, дорогая моя княгиня! – казалось, парень ловит наслаждение оттого, что ему не нужно ничего скрывать. Глаза блестят, постоянная улыбка на губах и это с учётом того, что у нас должен состояться серьёзный разговор.