Текст книги "Барыня Друидка 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Ничего больше нет, – поняла, что опять покатились слёзы по щекам.

Ярослав закрыл глаза, вздохнул и, подойдя ко мне, сел рядом.

– Я не злюсь, просто очень боюсь за тебя, – взяв мою ладонь, он прижал её к своим губам. – Собирайся, – неожиданно сказал мой князь. – Ты здесь не останешься. Отцу придётся принять моё решение.

Ярослав встал и пошёл к двери, открыв её, позвал Веронику.

– Помоги Екатерине Фёдоровне собрать вещи, и сама соберись. Вы переезжаете к нам в поместье.

Такого поворота я не ожидала, но противиться, естественно, не буду.

Пока я, пребывая в шоке и одновременно в радости, собирала вещи, жених пошёл беседовать с Егором Вячеславовичем, который останется за хозяина. Очень надеялась, что Александр не разнесёт здесь всё, когда увидит, что его предполагаемая узница убежала.

Пока грузили вещи в экипаж, Ярослав объяснил мне, что поручил управляющему не вступать в конфликт с новым владельцем и выяснить, действительно ли он владелец. Может статься так, что он просто хотел толкнуть меня к благосклонности. Задним умом я поняла, что, да, нужно было потребовать от него документов на собственность. По сути, слишком быстро произошла продажа имущества. Но если отец был согласен на условия, то вполне мог и успеть продать. Нужно было разобраться, а не впадать в панику.

Хотя моя истерика помогла Ярославу разобраться с даром Разума. Так что нет худа без добра.

Я со страхом ехала в родовое имение князей Вельских. А вот Ярослав был на подъёме, вон как Зевс под ним гарцует, показывая настроение хозяина. Я забрала с собой не только личные вещи, но и Луну, которая послушно бежала за экипажем.

Что будет дальше? Хмыкнула, поняв одну вещь: Александр в очередной раз стимулировал лавину событий, очень надеюсь, что последнюю. При следующей встрече я ему точно почищу мозги, и, надеюсь, в порыве не увлекусь.

А сейчас я не могла скрыть радости. То, что Вельские оспорят продажу, я не сомневалась. Где Александр и где команда князей с Губернским прокурором, да они его раздавят, и он ещё должен останется, – злорадно улыбнулась. – Но в данный момент важнее, чтобы будущие родственники приняли незваных гостей.

Показалось поместье, и я начала волноваться. Экипаж замедлился по приказу Ярослава, а сам он припустил оповестить родителей, которые давно за хозяев в родовом имении, в отсутствие губернатора.

Мы не остановились, продолжая двигаться очень медленно, просто давали время на короткий разговор. Экипаж ещё не подъехал к дому, а Ярик уже нёсся обратно.

Зевс заплясал, когда он поравнялся с нами, а сам мой князь широко улыбался. Хотя я сомневалась, что меня отправят обратно, в любом случае я осталась гостить. Но судя по реакции жениха, всё намного лучше.

Мы подъехали к лестнице. Подбежавший лакей открыл дверцу повозки.

Княжеская чета уже вышла встречать, как и Владимир, который стоял чуть в стороне. Как ни странно, он не был рад моему визиту, судя по лицу.

Ярослав помог мне выйти из экипажа и повёл к родителям. Анастасия Георгиевна была чуть напряжена, ей не нравилось развитие событий. Я тоже не стала улыбаться, нацепив маску озабоченности. А вот Дмитрий Алексеевич, напротив, был в приподнятом настроении.

– Добро пожаловать домой, Екатерина Фёдоровна, – огорошил он меня. Домой! Надо же! Даже у княгини лицо вытянулось от такого заявления, не говоря о Владимире.

Наследник был явно возмущён, и ему было что сказать. Но Ярик перетянул на себя внимание, направившись к нему.

– Братец, ты хотел доказательства владения даром Разума? Получи…

В глазах Владимира только на секунду мелькнуло удивление, потом лицо исказилось от боли и он, схватившись за висок, едва слышно застонал, скорее от неожиданности. Но взгляд был прикован ко мне.

– Ярослав, прекрати! – княгиня не на шутку испугалась.

– Довольно, – Дмитрий Алексеевич смотрел не на сына, а на жену.

– Простите, – Ярик вроде повинился, но голос был нейтральный.

Когда боль отпустила Владимира, он отвёл глаза. Повисла тишина. Потом он поднял на меня глаза и улыбнулся. И под продолжающееся молчание развернулся и пошёл в дом.

– Ярослав, такое поведение недопустимо! – Анастасия Георгиевна была не в себе от возмущения. – О чём ты думал?

Она ругала, а отец веселился, судя по взгляду, как и мой жених. Ух и проказник мне достался!

Глава 23

– Ну что же мы стоим? Пройдёмте, баронесса, нам есть о чём поговорить, – Дмитрий Алексеевич, пребывая в превосходном настроении, пригласил нас с Вероникой в дом.

Мою компаньонку с двумя служанками отправили смотреть комнаты, а меня позвали на приватную беседу. Ярослав, конечно же, был недоволен, что его не пригласили, но кто его спрашивает, он и так много себе позволил и сошло с рук. А действительно ли позволил? Или Дмитрий Алексеевич ждал момента, чтобы забрать меня?

Мы прошли в малую гостиную, то, что не кабинет уже хорошо, не хотелось мне сейчас сидеть как на допросе.

Мне предложили присесть на диван. Когда рядом присела Анастасия Георгиевна, я не смогла скрыть радость, всё-таки поддержка мне сейчас нужна. Князь сел на кресло со стороны жены.

– Короткий разговор с Ярославом не дал никакой ясности событиям. Мы, конечно, не можем не осудить столь поспешных действий, – Дмитрий Алексеевич сказал это в угоду княгине, потому что бросил взгляд на неё. Она заметила это и только губы сжала, – но всё же решение было верным. Мне не хочется делать вам больно, но мне нужно знать, кто такой этот граф Руднев и почему ваш отец дал согласие на брак, не поставив вас в известность?

И опять я пересказываю свою историю…

Ну что ж, княжеская чета была в тихом шоке. Иногда мне казалось, что они воспринимают высшее общество излишне рафинированным, но сдаётся, что они просто выстраивают границу между их жизнью и странными отношениями в нижних слоях аристократии. Будь я баронесса – Управитель, разговор бы носил другую окраску.

Сейчас же я волей судьбы нахожусь на их стороне стены и думать о возможном будущем не буду.

– Лев Яковлевич приезжает сегодня ближе к ночи и завтра утром прибудет сюда. Продажу имения мы оспорим. Вы сами говорили, что ваш отец судился с бывшим управляющим, а его недавно убили. Даже в этом случае можно запросить проверку сделки. Думаю, и другие эпизоды найдём.

– Спасибо, Дмитрий Алексеевич. Я душу вложила в эту землю… – я опять не сдержалась и заплакала.

Я верила в то, что Вельские на пару с графом Гудовичем имеют власть, но форс-мажоры никто не отменял и, может, получится так, что я покинула своё поместье навсегда. Что будет с моими посадками и животными даже думать не хотелось. Возможно, придётся судиться, ведь это работа моего дара, значит, принадлежит мне.

Зачем я вообще об этом думаю? Пусть сильные мужчины решают мои проблемы! Я уж точно не могу повлиять на это дело.

Разговор окончился, к нам присоединился Ярослав, принесли чай. Мой князь расслабился и не скрывал радости от моего присутствия.

Всё оставшееся время перед ужином я провела в своих апартаментах. Вероника была рядом, очень грустная, не хотела смотреть на меня. Я понимала причину, но пока ничем не могла помочь. Мы только покинули дом, а она уже тоскует по Егору Вячеславовичу. Разговор не буду затевать, это вызовет излишнее возбуждение с её стороны, будет ходить с маской довольства жизнью, но проблемы не решит.

Очень странно было смотреть за рассадкой семьи во время ужина. Место хозяина пустое, как и его супруги. Никого это не смущало. Почему я сделала акцент на этом? А потому что присутствующие тоже уделили внимание отсутствующему Губернатору.

Я старалась в открытую не следить, но это невозможно было не заметить.

Начнём с Владимира. После позорной экзекуции брата он должен быть зол и хоть немного загружен мыслями. Он же, напротив, пребывал в прекрасном расположении духа. Улыбался своим мыслям и поглядывал на кресло отца. Я бы могла заподозрить нездоровое веселье на гране с истерикой, но, пустив к нему энергию Разума, пощупала поле. Наследник был более чем спокоен, умиротворён, можно сказать.

Я заподозрила Ярослава в применении дара, но не видела мотиваций, да он вообще не смотрел на брата. Если вначале я думала, что у них хорошие отношения, то теперь они были похожи на врагов.

Дмитрий Алексеевич тоже пребывал в возвышенном состоянии, и также несколько раз глянул на пустое кресло, с хитрой улыбкой. Ему было что сказать своему брату.

Княгиня же была задумчива, переводила взгляд между членами своей семьи.

Ужин сопровождал стандартный разговор ни о чём. Фразы казались обрывистыми, выдавая желание поговорить о другом. Ну да, прав Ярослав, навела я шороху в его княжеском болоте, – сравнение немного развеселило. В этот момент на меня посмотрел Владимир. Долгий взгляд, на который я не смогла не ответить.

Усмешка в глазах, но какая-то грустная. Он, скорее всего, тоже ждёт развязки.

После ужина Ярослав пригласил меня на прогулку. Сейчас нам придётся забыть об уединении, ну, может, в доме нам позволят остаться ненадолго без присмотра. Но он всё равно выглядел счастливым, как и я.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё окружение в красивые тёплые тона, отчего светлые каменные постройки, да и сам дворец, по-другому его не назовёшь, приобрёл персиковые оттенки.

Вероника шла чуть позади, всё такая же задумчивая. Мы с Яриком тихо беседовали.

– Отец был недоволен моим поступком, а мама назвала меня безответственным мальчишкой. Но в итоге признали, что тебе нельзя было оставаться в том доме.

– Александр Константинович неспособен мне ничего сделать, а вот я могла бы натворить бед, – я вздохнула.

– Всё позади, душа моя.

– Мне бы твою уверенность…

* * *

Апартаменты были шикарные. В бежево-фисташковых тонах. Мебель светлого дерева, обивка на диванах с золотым гобеленовым шитьём. Три комнаты и своя ванная комната с водопроводом. Ко мне приставили двух служанок, и отвертеться от их помощи никак не получилось бы.

За меня обо всём распорядилась княгиня, и перед сном я больше часа отмокала в ароматной ванной. Это прекрасно, но я не привыкла так долго ничего не делать. Дома я быстро мылась и шла работать. А вообще, я сильно полюбила баню.

Сегодняшние процедуры походили на какой-то ритуал, в котором я была богиня, а служанки – мои жрицы. Так получилось, что я нашла ещё один минус в княжеской жизни, я не смогу остаться барыней-матушкой, и мне это совсем не понравилось. Надеюсь, я не озверею от такой жизни.

С такой же помпой мне сушили волосы и облачали в тончайшую сорочку. Я вспомнила свою няню Марфу, ведь она тогда не делала ничего особенного для моего положения, но я бесилась, как и сейчас. В данный момент я не буду ничего предпринимать, чтобы не конфликтовать с Анастасией Георгиевной, а в своём доме я установлю свои порядки, и пусть считают меня деревенщиной, мне такое обхождение поперёк горла.

Когда Вероника пришла ко мне пожелать спокойной ночи, я всё же решила поговорить о её жизни. Она отнекивалась, что нечего мне интересоваться жизнью простой служанки, но я настояла.

Я была права, она действительно испытывала чувства к Егору Вячеславовичу. Окончательно поняла это, когда мы покинули дом и сейчас очень тоскует, а ещё боится, что чувство не взаимно и мужчина забудет о ней. Я уверила, что взаимно и нужно воспринимать временное расстояние для укрепления отношений.

Предложила её написать письмо управляющему. Компаньонка возмутилась, нельзя так. Но я ей предложила лазейку, она ведь бухгалтер, пусть придумает, мол, что-то забыла отдать или важные уточнения. Не обязательно проявлять чувства в письме, важен сам факт напоминания о себе.

Вероника воодушевилась и решила подумать, как воспользоваться моей идеей.

– А теперь, милая моя, рассказывай, кто ты на самом деле? – я требовательно посмотрела на неё, компаньонка не знала, куда девать глаза, хотя предполагала, что разговор состоится.

Всё оказалось просто и сложно. Никакая она не деревенская, не знать, но из довольно состоятельной семьи. Да, те истории, что она рассказывала про сельскую жизнь, подлинные. Почти. В детстве она с братом действительно много времени проводила с деревенским, потому что приезжала к родственникам в поместье. После происшествия с бешеным волком она туда не ездила.

Что же заставило покинуть дом? Да практически то же, что и меня. Только в её случае она сама убежала из дома. То же были домогательства, но со стороны друга отца. Мужчины выпивали, и гость периодически начинал ломиться в её дверь, признаваясь в любви. Мать ничего не могла сделать, а отец, напротив, ругал, что не поддаётся. Мол, мужчина богатый, будешь жить как королева, может, даже женится.

В один злосчастный день он всё же добрался до её тела. Веронике повезло, что он был сильно пьян, только и смог, что облапать. Сколько она не кричала, никто не пришёл на помощь. Она до сих пор с содроганием вспоминает тот день.

Пока старый хрен дрых в её кровати, девушка собирала вещи. Даже пошла на воровство. Она знала, где отец хранит запасные ключи от кабинета, пролезла туда и украла сотню рублей. Потом она их вернула, – добавила компаньонка.

В общем, взяла чемодан и убежала из дома.

Откуда у неё знания по бухгалтерии? Девушка и так имела хорошее домашнее образование и часто бывала в магазине отца и любила донимать его бухгалтера. Увидев в ней очень прилежную ученицу, он стал передавать ей знания, в надежде, что она заменит его, потому что он стар.

Вероника и сама заразилась этой идеей. Всё шло прекрасно, но отец начал пить, появились собутыльники и всё пошло под откос. Деньги были, но без хозяина в магазине начались проблемы. Девушка, как могла, за всем следила, читала много литературы по делопроизводству и управлению, но поставщики не хотели иметь с ней дело, а отец постоянно срывал сделки.

Что сейчас с семьёй моя подружка не знает. Когда устроилась, писала короткие письма матери, но ни на одно не получила ответа. Единожды приезжала отдать долг. Отец посмотрел на неё стеклянными глазами, порадовался деньгам и выгнал из дома, обозвав продажной девкой…

Вот и вся история. Выговорившись, Вероника ещё какое-то время плакала, я не мешала. Потом девушка выдохнула и обняла меня.

– Спасибо, Екатерина Фёдоровна, мне действительно нужно было всё рассказать.

– Если есть что сказать, давай сейчас, чтобы нареветься так нареветься, – я сама сидела и хлюпала носом. Теперь мне стало понятно её отношение к определённым жизненным обстоятельствам, и тем более ненависть к графу Рудневу.

Я люблю, когда всё сходится, и сама выдохнула с облегчением.

Был ещё один незакрытый вопрос: как она попала в дом моих родителей? Здесь тоже всё логично. Когда искала ночлег в Ярославле, приехала туда случайно, просто наобум выбрала город. Так вот, сняла комнату на окраине города у вдовы с ребёнком, она сдавала свободную жилплощадь девушкам. Вероника, чтобы сэкономить деньги, предложила хозяйке заниматься с мальчиком. Женщина думала недолго, где она найдёт учителя, да ещё за стоимость комнаты? Для начала хозяйка проследила месяц за занятиями и за следующий уже не взяла плату за жильё.

Вероника хваткая девушка и нашла себе ещё ученика за скромную пайку продуктов. За пару часов она зарабатывала пропитание на день. А вот третий ученик стал приносить деньги. И всё благодаря той самой вдове, что дала ей рекомендательное письмо. А деньги уже позволили двигаться дальше, отучиться на курсах помощника бухгалтера. Но потом столкнулась с действительностью и опять вернулась к преподаванию. Рекомендательных писем у девушки было несколько, поэтому её без проблем взяли в наш дом.

Я сидела и думала, что я вообще оказалась в прекрасных условиях. Попади я в тело вот такой Вероники, то вряд ли справилась с обстоятельствами.

После разговора я почувствовала своего рода удовлетворение и спокойно уснула.

* * *

Утро было прекрасным, как и погода радовала, за окном солнышко, птички щебечут. Я не стала звать служанок, хотела сама сделать утренние процедуры, тем более условия были.

Когда вышла из комнаты, то сразу увидела сюрприз. На столике на серебряном подносе лежала нежная роза и конверт. Понюхав цветок, я открыла письмо.

Доброе утро, ангел мой Екатерина!

Как хорошо, что ты рядом.

Люблю тебя! Ярослав.

Я подошла к окну, почему-то была уверенность, что он там. Мой князь сидел на скамейке почти напротив моего окна. Открыла створку и выглянула. Запоздало спохватилась, что одета в тонкую сорочку. Заметив хищную улыбку парня, с тихим смехом скрылась в комнате.

Прикрыв окно, позвонила в колокольчик, вызывая служанок. Сейчас нужно было поддаться местному порядку.

Лев Яковлевич прибыл к завтраку. Здесь он был поздно. А так как я ранняя пташка, то у меня он второй.

Граф был рад меня видеть, но взгляд выдавал, что новостей накопилось много.

Вначале разговор был наедине с прокурором, видно есть вещи, которые не для ушей Дмитрия Алексеевича.

Мы расположились в одном из кабинетов, удобно сев в креслах. Между нами стоял чайник с чашками, но никто его не торопился разливать, не до этого.

– Вы меня сильно напугали, Екатерина Фёдоровна. Такая череда событий, что голова кругом. Но я рад, что вы здесь. У вас много вопросов, давайте я изложу, что считаю нужным, потом поговорим.

Я не стала перечить, согласно кивнула.

Лев Яковлевич начал с того агента, видно, тема была острая.

– … Мы его взяли. Благодаря вам, он сам себя выдал, а когда его арестовывали, атаковал Разумом сотрудника полиции, так что ничего доказывать не пришлось. Крупный чиновник миссии, обученный маг Разума и без сертификации, на нашей территории. Действительно, пока у него была защита, определить артефактами его дар не получилось. Их структуры очень продвинулись в развитии артефактов, это стало неприятной неожиданностью. Сейчас с агентом работают, но уже взяли несколько причастных. Они сотнями ежегодно вывозили магов из крестьянского населения. Упущение, что нет обязательного освидетельствования за счёт государства… – граф покачал головой. – Вы, дорогая наша баронесса, вскрыли такой нарыв, что теперь только операция поможет. Но есть и хорошие новости, это дело стало последней каплей, и император в ближайшее время внесёт предложение в совет по упразднению закона о чистоте крови, что нам позволит начать массовые проверки на профпригодность магов. Пока только при повышении или переходе на другие должности, но это только начало, надеюсь, бескровное.

Лев Яковлевич замолчал.

– По поводу ваших дел. Я передал Его Величеству все ваши наработки, описал перспективы. Жаль, что не было ваших с Ярославом свидетельств, выглядело как пустая болтовня. Но, как я уже говорил, задержание агента всё расставило по своим местам. Теперь о вашем вчерашнем происшествии. Дмитрий Алексеевич рассказал, что вас сюда привело. Я уже дал распоряжение о проверке сделки. В регистрационную палату ещё не поступали документы от собственника, так что пока ждём…

– А насчёт первого покушения, с пожаром?

– Там всё просто. Вас заказала жена бывшего управляющего, она же и мужа убила. Хотела убежать за границу, но сейчас усилили контроль в поездах и на вокзалах, поэтому не вышло. Вела себя нервно, да и чемодан тащила сама, хотя дама прилично одетая, что и привлекло внимание. Вскрыли вещи, а там драгоценности, наличность в золоте. Возникли вопросы откуда. На допросе она орала: что вы во всём виноваты. А муж вместо того, чтобы нормально разобраться в игры играл с хозяином, откупился, в общем от вашего отца. За что? За то, что они потом и кровью заработали. Она спланировала убийство. Напоила мужа, ушла к родственнице, а потом вернулась ночью и спалила дом со всеми домашними. Драгоценности она накануне все вынесла. Так что, если продажа действительно состоялась, то сделку придётся приостановить. Может, граф Руднев причастен, давил, допустим, на вашего отца.

– Но возвращаться мне туда всё равно нельзя, – я горестно вздохнула.

– Вам ещё ничего не говорили, но скажу по секрету. Вы на днях едете в Ярославль, – заговорщицки, да с улыбкой, прошептал Лев Яковлевич.

Я вначале не поняла, а потом аж рот открыла, но всё-таки прикрыла ладошкой и глупо захихикала, поняв, что имел в виду граф.

Глава 24

Несколько дней прошли очень волнительно, нет напряжённо. Как и сказал Лев Яковлевич, мне предстояла поездка в родительский дом для ожидания официального сватовства. Вроде всё хорошо, но столько подлянок было в последнее время, что ожидание очередной выматывало.

Егор Яковлевич приезжал с отчётами по имению каждый день, хотя необходимости не было, было желание с его стороны увидеть свою Веронику.

Граф Руднев приезжал в моё поместье на следующий день, после того как я его покинула. Был очень зол, что меня не застал. Вёл себя в доме по-хозяйски. На просьбу объяснить правомерность нахождения в собственности без хозяйки, сказал, что он здесь хозяин. На что Егор Вячеславович объяснил, что он управляющий и не видел документов о смене собственника.

Александр Константинович, сказал, что с ближайшие дни их предоставит, на что управляющий деликатно попросил покинуть дом и возвращаться с документами.

Так, граф не ушёл сразу, а набрался наглости и отправился на конюшню, расспрашивал Прохора, почему экипаж здесь, а хозяйки нет. Конюх объяснил, что не его дело, что хозяйка уехала просто на лошади.

С того дня граф не появлялся.

В остальном всё было спокойно. Я жила в княжеском поместье, и в день моего отъезда приехал губернатор. Честно, я ждала нападок в мой адрес, ведь я без его разрешения здесь поселилась. Выглядел князь не очень здоровым, и ему явно было не до меня. Сейчас он напоминал побитого, зашуганного зверя. Ссутулился, взгляд блуждающий. По приезде ушёл с братом в кабинет, и до отъезда я его уже не видела.

Княгиня порывалась поехать со мной, но Дмитрий Алексеевич попросил её остаться. Скорее всего, после моего отъезда будет серьёзный семейный разговор.

Когда меня провожали, губернатор только обозначил своё присутствие и ушёл в дом, так что осталась только моя будущая семья и Владимир. Он все эти дни где-то пропадал, но сегодня вернулся. Смотрел на меня с улыбкой и явно что-то хотел сказать, но так и не решился.

Ярославу не позволили меня провожать до поезда, поэтому мы постояли в сторонке, держать за ручки и пошептались немного.

Княжеская карета, конечно, нечета моей повозке. Мягкий ход, сидения больше похожи на диваны, крупные окна, в которые удобно рассматривать проносившийся пейзаж. В поезде я тоже поеду не в простом тесном купе, а с комфортом. Хотя говорить о тесноте двухместного купе как-то странно для современного человека, который ездил в плацкарте. Но здесь нужно учесть в чём ходят дамы, а забраться на второй ярус с таким количеством юбок не вариант.

В Москве нас встретит человек, который поможет с пересадкой. И в Ярославле нас будет ждать сопровождающий. Так что путешествовать домой я буду как настоящая княгиня.

Анастасия Георгиевна очень боялась, что у меня могут возникнуть проблемы с родителями из-за приезда, поэтому распорядилась дать мне довольно крупную сумму, чтоб я имела возможность снять апартаменты. По сути, я и так имела достаточно денег, но не стала отказываться, не поймут.

И сейчас, когда я уже сидела в экипаже, будущая свекровь давала мне наставления, как поступить в той или иной ситуации. Даже дала адрес, откуда я могу позвонить сюда, если нужна будет помощь. Я даже слезу пустила, умиляясь такой заботе, хотя больше из-за контраста с моей биологической матерью.

До Петровска путь был короче, чем от нас, и я не успела даже устать от поездки, как мы въехали в город.

Кем бы мы ни были, а стоянка для транспорта, для всех одна. Ну, может, телеги паркуются где-то в сторонке. Хотя нет, ошибаюсь, для знати, напротив входа в вокзал оставляли места.

Наша карета зарулила на стоянку, и мы готовились к выходу. Я же ещё раз бросила взгляд за окно. Когда мы подъезжали, взгляд за что-то зацепился.

Точно! Там стоял тот урод, извозчик, который нас бросил зимой, не доезжая поместья. Я же абсолютно про него забыла, а сейчас прошлая обида заиграла с новой силой.

Лакей открыл нам дверцу, помогая выбраться, и, как только я отошла в сторону от транспорта, то не могла уже ничего с собой сделать, ноги понесли к тому извозчику.

Возле него как раз крутились потенциальные клиенты. Он раскланивался, улыбался, прямо как мне тогда, казался очень приятным человеком. Падла!

Я подошла так, чтобы он меня заметил.

– Помнишь меня? – сказала негромко, но обратили внимание все стоящие рядом и, конечно, будущие пассажиры. – Помнишь, как ночью, зимой, бросил меня на дороге? Боялся, что твоя кобыла ноги поранит о наст снега.

– О чём вы, барышня? Не помню я вас, – судя по лицу, прекрасно помнил.

– Конечно, как же запомнишь! Сколько таких как я ты бросил, может, кто и почил в сугробах или лесу, с твоей скотской подачи! Обещал с ветерком доставить, что даже замёрзнуть не успею. Так, я жуть как замёрзла, но выжила. А ещё десять рублей взял!

– Я вам отдал деньги! – выпалил мужик и поздно понял, что признался.

– Два рубля… Что там пара вёрст осталась, так ты сказал?

Несостоявшиеся клиенты, второпях подхватили чемоданы и отошли в сторону, с опаской посматривая на остальных извозчиков.

Но мне признания было мало. Когда я молча отошла, то его кобыла начала приплясывать, а потом и вовсе брыкаться. Повозка пошла ходуном. Хозяин сделал шаг к лошади, но она так удачно развернулась, что саданула ему копытами прямо по ногам. Мужик заорал и повалился на землю.

Да, я поступила подло и мстительно, но… полегчало. А глянув в сторону обидчика, отпустило. Мужик встал на ноги, значит, без переломов обошлось.

Ох, Анастасия Георгиевна разгневается, если узнает! Я же будущая княгиня!

Я пошла к стоящей Веронике. Не удивило, что она встретила меня с улыбкой. Её тоже долго не отпускала эта история, ведь ей пришлось пешком идти по сугробам за помощью.

Только хотела дать распоряжение идти в здание вокзала, как увидела спешащего к нам Егора Вячеславовича. Перевела взгляд на компаньонку, она сразу поняла кто за спиной. Глупая улыбочка, круглые глаза.

– Доброе утро, Екатерина Фёдоровна… Вероника Рудольфовна, – мужчина так на неё посмотрел, что мне стало неудобно быть свидетелем столь явного проявления любви. Надо же, как он изменился за столь короткое время, скорее просто показал себя настоящего.

– Рада видеть вас, Егор Вячеславович. Всё в порядке? – спросила я.

– Да, баронесса. Пришёл проводить… вас. Простите, что столь неожиданно.

Я видела, что он хочет что-то сказать.

– Вы хотите поговорить наедине?

– Нет, – он опустил глаза и поджал нижнюю губу, словно взвешивая что-то. – Екатерина Фёдоровна, у Вероники затруднение с возвращением в отчий дом, – мы переглянулись с компаньонкой, не понимая, о чём он. – Поэтому хочу обратиться к вам, как распорядительнице её жизнью. Я понимаю, что моё решение может показаться поспешным, но хочу просить дозволения… – управляющий перевёл взгляд на девушку, которая резко побледнела. – Просить руки Вероники Рудольфовны.

Компаньонка едва слышно застонала и пошатнулась, я поторопилась подхватить её под руку. С ответом не стала медлить.

– Я считаю, что вы достойны моей прекрасной подруги, – сказала, что пришло в голову, ведь не знала, как правильно.

– Вероника, – Егор Вячеславович очень волновался, да он едва дышал, – вы согласны стать моей женой. Если есть сомнения, то не отвечайте сразу, подумайте, а я…

– Согласна… – девушка выпалила и не удержала слезу.

Здесь бы объятия не помешали, но нельзя. Егор Вячеславович подошёл и, взяв руку Вероники, поцеловал кончики пальцев.

– Я счастлив и буду ждать вашего возвращения, – сказал управляющий, развернулся и ушёл.

Дала немного времени своей компаньонке, чтобы пришла в себя.

– Поздравляю, душечка моя, – сказала я.

– Спасибо, – девушка бросилась мне на шею и ещё пуще заплакала.

– Ну-ну, платье намочишь! Всё, пошли чай выпьем, есть время до отправления поезда…

* * *

Ехали с комфортом. Но в первый день, особенно когда мы пошли обедать в ресторан, я боялась встретить Александра. Вдруг мне судьба опять подкинет его в попутчики! Поскорее бы совсем сгинул из моей жизни. Нет, смерти я ему не желаю, но пусть держится от меня подальше.

Ели вкусно, спали мягко. Болтали без умолку. Вероника не могла прийти в себя от счастья и всё извинялась, что придётся покинуть меня. Я решила отпустить компаньонку совсем, пусть строит свою жизнь без ограничений с моей стороны. Пообещала стать крёстной её первенцу, надеюсь, не нарушу никаких правил высшего общества.

Девушка зарделась об упоминании, о детях, но призналась, что Егор, первый мужчина, от которого она захотела детей.

О моей будущей жизни мы не говорили, я и сама толком не знаю, что меня ждёт. Не буду заглядывать далеко, вначале дождусь сватов. Нет, вначале приеду в дом родителей.

В Москве, как и было оговорено, нас встретил человек, но я удивилась, что он в форме.

– Ваше сиятельство, по распоряжению его сиятельства князя Вельского имею честь встретить вас. Жандармский унтер-офицер Степанов. Готов сопроводить вас в гостиницу и позаботиться о багаже.

Я поблагодарила и пошла следом за сопровождающим, а за нами покатили наш небольшой багаж. Нас сопроводили в гостиницу при вокзале. Отдельные апартаменты и даже с прислугой. Нам нужно было ждать поезда около четырёх часов. Предложенный кофе мы выпили, до ужина было ещё далеко, поэтому каждая занялась своим делом.

Вероника что-то писала, а я решила поработать с цветами, их здесь было несколько. Ещё пара крупных экземпляров стояла в кадках в коридоре, но за дверью находился тот самый офицер, что нас сопровождал. А под таким присмотром не было желания работать.

Работала я с особой тщательностью и не только для того, чтобы скоротать время, но и чтобы цветы вышли великолепными. Для начала добавила им иммунитета ко всяким напастям, потом принялась работать над внешним видом: цвет, форма листьев, цветов и, конечно, моя фишка – запах. Он будет не сильный, это не масленичные культуры, но не хуже дорогого парфюма.

Время с Вероникой провели прекрасно и с таким же настроением отправились на поезд.

В этот раз ехали в обычном купе, но расстояние значительно короче, так что княгиня потерпит, – подумала я и с улыбкой посмотрела на то, как поезд тронулся и пирон с провожающими пришёл в движение.

– Что ты там постоянно пишешь? – задала компаньонке вопрос скорее от скуки. Ужин будет где-то через час и начинать свою писанину не хотела, не люблю прерываться.

– Пока фантазии. Хочу открыть школу для девушек из бедных семей. Не для всех, а для тех, кто хочет чего-то добиться. Помимо обычной грамоты хочу преподавать несколько профессий.

– Похвальное стремление, – сказала и хмыкнула, я уже как Анастасия Георгиевна выражаюсь. – Но ты же понимаешь, что не так всё просто. Найти желающих девушек несложно, и родители, возможно, поддержат. Вот с этого, возможно, и начинай. Девица в доме – это лишние руки. Плюс, не каждый отец одну в город отпустит. Да и не отпустит. Ты же сама за годы свободы много о себе наслушалась. Но ты сильная, всё выдержала, я бы вот не смогла как ты…