Текст книги "Барыня Друидка 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Перед сном, сидя в кресле, я начала прикидывать дальнейшие события. Неожиданно поняла, что в последнее время моя жизнь стала похожа на водоворот, который меня куда-то затягивает. Спокойная жизнь окончательно ушла, и динамика событий пугала.

Пять месяцев назад я была никто. Брошенная на произвол судьбы девчонка. Конечно, я усугубляю положение. У меня был дом и средства к существованию. Мало, по меркам аристократии, но с голоду точно бы не умерла.

Сейчас я невеста князя и за мной охотятся иностранные агенты. Это крайности, но они показывают, насколько серьёзно всё закручивается. Главное, чтобы в центре водоворота не оказалась мясорубка или зубы неведомого хищника, что, по сути, одно и то же.

Выбраться уже не получится, значит, продолжаю отращивать свои зубы ударными темпами. Что я могу сделать? Продолжать тренировку дара Разума.

Зародилась авантюра, и я пошла к двери, за которой на стуле сидел телохранитель. Мужчина при свете свечи, которая стояла на столике, читал книгу, при моём появлении закрыл её, положил на столик и встал.

– Андрей Михайлович, вы же в моём распоряжении? – сказав это, поняла, что в голове мужчины промелькнули шальные мысли, и он сразу опустил глаза. Ну да, ночью выходит баронесса и задаёт странные вопросы.

– Всё, что касается вашей безопасности я готов исполнить, – его слова подтвердили, что он старался уйти он непрошеных фантазий.

– Это более чем касается. Мне нужно потренироваться, а сейчас я лишена даже малейшей возможности заниматься. Обещаю, вам не будет больно, и вы останетесь в здравом уме, – я хищно улыбнулась.

– Что от меня требуется? – согласился телохранитель, по мне, так слишком быстро.

Ладно, может, они привыкли полностью отдаваться приказу.

– Ничего особенного, просто присядьте и закройте глаза.

Что я хочу? Для начала посмотреть, насколько долго действуют настройки, во-вторых, насколько глубоко я могу управлять человеком. Ведь, как ни странно, а иностранный агент не показатель. Там был грубый взлом, и не факт, что я не повредила психику. Навязчивая идея может перерасти в паранойю.

Андрей Михайлович послушно сел и закрыл глаза. На лице даже мускул не вздрогнул и закралось подозрение, что он под действием какого-то артефакта. Но поля не чувствовала, значит, просто самоконтроль.

Решила повторить связку как с агентом. Телохранитель не маг, так что соединилась мгновенно. После нескольких приказов поняла, что полной картины не получу, потому что объект не сопротивляется. Но результат был. Задав несколько вопросов, я поняла, что он ничего не чувствует.

Теперь нужно подтереть воздействие, надеюсь, получится.

– Посмотри на меня, – сказала я нейтрально. – Возьми книгу, открой на том месте, где остановился. Я только вышла, – щёлкнула пальцами.

Как и в прошлый раз, Андрей Михайлович отложил книгу и встал.

– Так о чём мы говорили? – спросила я, чтобы проверить.

– Простите, Екатерина Фёдоровна… – охранник непонимающе посмотрел на меня.

– Забудь, – опять щёлкнула пальцами и прервала связку с его мозгом. – Попросите сделать мне чай, успокаивающий.

Телохранитель поклонился и пошёл в сторону лестницы.

Слишком просто и скучно. С животными интереснее, – сделала вывод и пошла в комнату.

Глава 21

Впервые за долгое время я не хотела вставать и не от желания понежиться – уныние накрыло. Хотелось покоя, который мне даже не снился. Полночи сегодня бегала он навязчивого демона. Нет, он не нападал, а просто преследовал. Стоило остановиться, как нависал надо мной, а если закрыть перед ним дверь, начинал дубасить, пока не сломает, или не откроешь.

Я не верю в вещие сны, и прекрасно понимала его природу. На меня давят со всех сторон, и я даже не имею права отгородиться.

Вздохнула и села на край кровати, свесив ноги. Посидела, пялясь куда-то в одну точку.

Так, взяла себя в руки! – дала себе команду и с усилием встала. Оделась и пошла умываться.

У двери сидел второй охранник, Никифор Сергеевич, также читал книгу. Честно, я не понимала, зачем они здесь? Если по мою душу придут маги, то они точно не помогут, даже если у них есть супер-пупер оружие. А с обычной опасностью я легко справлюсь в одиночку, да и со сложной тоже смогу, не сомневаюсь. В этом случае они, напротив, помешают, ведь я буду отвлекаться и стараться спасти всех окружающих.

Тётка после пожара совсем слегла, поэтому из комнаты не выходила. Доктор выписал лекарства, но судя по беседе, я не верила, что они помогут, поэтому вчера послали за целителем. Возможно, стоило обратиться к Вельским, но решила попробовать своими силами. Маг обещался приехать после обеда, даже нашёл место в плотном расписании, когда услышал, что я удвою оплату, если он поторопится. Везде решают деньги…

Умывание немного взбодрило, и я, нацепив маску благополучия, пошла завтракать.

С недавних пор мы едим втроём с Егором Вячеславовичем. И с недавних же пор я слижу за парочкой управленцев, Веронику я тоже считала частью управления. Сегодня меня немного развеселило, как они скрывали свою симпатию, напоминая студентов на паре, сидящих перед преподом. Взгляды утайкой, улыбочки. Я не знаю, чем они занимаются в кабинете, но с той поездки в Петровск, компаньонка ни разу мне не пожаловалась, да и вообще стала излишне спокойной. Что вполне могло считаться удовлетворением в жизни.

Сейчас я не боялась, что компаньонку уведут, потому что и без неё найдём профи. Главное, чтобы Егор Вячеславович имел серьёзные намерения. Если он её обидит, я его убью. Судя по взгляду, который он на меня кинул, когда понял, что я заметила их отношения, то он понимает, со мной шутки плохи.

Когда после завтрака ко мне постучался Гришка, я напряглась. Но визитёров не было, он принёс письмо. Господин Мирный прислал первый отчёт.

Быстро он, – подумала я, вскрывая конверт.

Ваше сиятельство, Екатерина Фёдоровна!

Заранее прошу прощения за фривольность. Не могу найти слов, чтобы выразить восхищение вашим талантом. Я готов целовать ваши волшебные пальцы, которые способны творить подобные чудеса.

Я улыбнулась, настолько эмоционально было написано. Я даже представила, как он это писал.

Приехав от вас, я направился в конюшню с нашими жеребятами и чуть не пустил слезу от счастья. Они изменили окрас. За неделю! Это невероятно! Как вы и описывали. Гнедые с холодным отливом, ровные чёрные сапожки и тёмные полоски на шеях с переходом на корпус. Невероятно красиво! Дай Бог терпения дождаться, когда они вырастут.

Спасибо, дорогая баронесса! Процветания вашему дому!

Письмо подняло настроение, в теле появилась лёгкость и мне захотелось работать.

Погода была прекрасная, солнце ещё не жарило, и я ушла проверить свои посадки. Артель уже вовсю работала, слышались специфические звуки стройки. Появилось ощущение нового, очередного этапа. Пожар уже не казался трагедией, а, напротив, очищением.

Возясь с цветами, я начала напевать песенку, что пела на озере, очень соскучилась по тому времени, прекрасному, беззаботному, полному маленьких радостей.

Казалось, я вечность не пела. Голос явно застоялся, выдавая фальшивые ноты. Вначале я тянула тихо, потом разошлась, заголосила на всю округу. Одна песня, другая. После третей замолчала, чтобы перевести дух, и поняла, что в округе стоит звенящая тишина, словно и насекомые затихли. Осмотревшись, я увидела людей, которые стояли в отдалении между постройками. Я даже не предполагала, что столько народа рядом.

Ну что ж, продолжим концерт? – набрав в лёгкие воздуха, я затянула очередную песню. Пусть люди порадуются.

Протяжно играя голосом, я набирала силу. Даже не могла предположить, что я помню эти песни. Казалось, они сами всплывают из памяти: то, что пела бабушка, что слушала дома. В последнее время мне нравился фолк-рок. А сейчас, без сопровождения музыки, песни казались вполне приемлемые для этого времени. Были сомнительные моменты, может, излишне смелые, но, надеюсь, люди не сильно меня осудят.

Когда я закончила, поклонилась людям во все стороны. Ко мне направился мастер из артели. Подошёл, низко поклонился.

– Спасибо, матушка! Давно так душа не радовалась. Храни вас Бог, Екатерина Фёдоровна!

– Вам спасибо, добрый человек. Рада, что скрасила ваши тяжёлые будни.

Мастер ушёл, я услышала окрики, начал разгонять рабочих.

Настояние было превосходное, казалось, я окончательно вернулась из пучины уныния.

За обедом я разговорила Егора Вячеславовича, вынудив его рассказать пару историй. В общем, прекрасно провели время.

Я ушла в комнату и принялась работать. Подняла свои записи по друиду и уже свежим опытным взглядом принялась дорабатывать, удивляясь, насколько примитивными были мои рассуждения. Хотя, возможно, стоит оставить эти записи, ведь нужно будет рассказывать о моих методах доступным языком. Поэтому используя записи как черновик, начала писать заново, уже усовершенствованную версию.

Когда в дверь постучал Гришка. Я, продолжая продумывать механику, пошла открывать. Скорее всего, целитель приехал. Я никогда не видела работу такого мага, хотелось полюбопытствовать.

– Граф Константин Тимофеевич Прозоровский с сыном, просят их принять.

Кого это принесло? Оно мне надо? Хотела уже отказать, но решила принять. Вдруг с каким интересным предложением пожаловали. Пока я могу ещё немного подзаработать.

Так гостиная или кабинет?

– Проводи их в кабинет, – сразу покажу деловую жилку. – Скажи Нюре, пусть подаст чай.

Я подошла к зеркалу. Сейчас я совсем не похожа на будущую княгиню. Быстро переплела косу и закрутила её в низкий пучок.

Платье, конечно, стоит переодеть, излишне открыто. Но это будет долго, – постаралась максимально приподнять лиф, чтобы грудь не сильно выпирала. Казалось, я чуть поправилась или просто округлилась. Говорят, человек взрослеет до двадцати пяти, так что я до сих пор не вошла в самый сок. Так, не о том думаю, я не на свидание иду.

Спустилась и быстрым шагом прошла в кабинет.

– Простите за задержку.

Когда я зашла, мужчины встали. Я прошла на своё кресло и предложила сесть.

Если бы я не знала, что это отец и сын, то приняла за братьев. Есть такой тип людей, что с детства выглядят взрослыми и не меняются до глубокой старости, вот эти были такими. И внешность примечательная: широкие лбы, глубоко посажённые глаза под тяжёлыми бровями, тяжёлый подбородок. Всё это делало их похожими на быков. А прямой пробор на волосах делал сходство практически стопроцентным, приставь рога и будут быки.

– Ваше сиятельство, благодарю, что приняли нас без промедления, – начал Константин Тимофеевич. – Позвольте представить моего сына, Олега. Мы прибыли по делу, которое, надеюсь, окажется приятным для обеих сторон, – голос у графа был под стать внешности, глубокий, раскатистый.

Начало разговора мне уже не понравилось. Я чуть склонила голову, не сводя с графа спокойного взгляда. Переведя взгляд на его сына, поняла причину их визита. Они приехали на предварительный сговор. Парень, если можно так назвать этого детину, смотрел на меня такими прожигающе-восхищенными глазами, что я боялась за его душевное состояние.

– Простите, баронесса, – открыл рот Олег. – Вы прекрасны, – отец посмотрел на него с осуждением.

Меня удивила реакция. По сути, они должны были видеть меня на балу. Но, скорее всего, я не входила в их перечень претенденток, и Константин Тимофеевич не заострил на мне внимание сына. Хотя их могло и не быть, по уважительной причине.

– Благодарю за любезность, но граф, – я перевела взгляд на отца, – вы же приехали не ради светских любезностей. Я готова выслушать, что вы считаете «приятным делом».

Константин Тимофеевич едва заметно поджал губы, видно, не понравился мой тон. Олег метнул на отца взгляд, хотел что-то сказать, но промолчал, говорить должен глава семьи.

Нас прервала Нюра, принёсшая чай. Разлила его по чашкам и удалилась.

Граф начал говорить о цели визита:

– Давайте тогда с главного. Речь о законе, о чистоте крови. До нас дошёл слух, что вы маг Разума.

Я промолчала, такой засады я не предвидела. И что за тварь разболтала?

– Речь о союзе, между вами и моим сыном, – я глянула на Олега, он смотря на меня, уже чуть слюни не пускал, витая в фантазиях. – Наш род, наши земли, наши заводы… Это не просто предложение руки, это предложение опоры. Мы готовы предоставить вам откупных в триста тысяч. И какую сумму вам не посулят, мы готовы дать больше.

Ух, как припекло, видно, как и Вельские на гране опалы. Хотя не клеится, они не князья. Но раз пришли, значит, есть резон.

И что мне делать? Грубо послать не могу. Как там Светлана Юрьевна говорила, я могу подумать. По сути, осталось каких-то три недели, так что не буду грубить.

Я скупо улыбнулась. Граф уже понял, что от меня не будет слов восторга и тем более слёз счастья.

– Я подумаю над вашим предложением.

Константин Тимофеевич потянулся куда-то в ноги, поднял портфель на колени и, открыв, достал и положил передо мной папку.

– Чтобы помочь вам быстрее утвердиться в решении, позвольте ознакомиться с нашими активами: земли, доходы… – разговор стал похож на торг, но мне было всё равно. Меня больше интересовал тот, кто разболтал наш секрет. Этого следовало ожидать, слишком многие в курсе.

Когда потенциальные покупатели уже покидали кабинет. Как бы грубо и противно ни звучало, я для них товар, они пришли покупать меня за огромные деньги. Я попросила старшего графа остаться на пару личных вопросов.

Он с радостью согласился, да что там засиял как начищенный золотой рубль. Попросил сына выйти, а сам сделала внимательное лицо.

– Константин Тимофеевич, меня интересует, кто поделился с вами столь личной, и не побоюсь этого слова, стратегически важной информацией обо мне?

– Партнёр случайно обмолвился.

А я понимала, что меня сейчас порвёт от негодования и желания найти крысу. Дмитрий Алексеевич? Нет, он под пытками не мог этого сказать.

– Игорь Алексеевич? – спросила напрямую, хотя с трудом в это верила. Он же должностное лицо, целый Губернатор!

Гость промолчал, что подтвердило страшную догадку. Чего он хотел добиться?

– А теперь личный вопрос. Зачем вам маг Разума? Как я знаю, закон распространяется на княжеские и правящие дома.

– Всегда есть куда расти, уважаемая баронесса, – граф хищно улыбнулся.

– Тогда назрел очередной вопрос. Почему вы думаете, что я променяю княжеский титул на вас? – пренебрежительно скривила рот.

– Вы очень умная девушка и должны уметь анализировать и считать. Я навёл о вас справки, вы ещё не только маг Управитель, но и талантливо ведёте дела. С нами вы получите безграничные возможности по развитию, любой каприз, Екатерина Фёдоровна. Вы бриллиант, который достоин самой дорогой огранки. А титул, это всего лишь титул – сегодня есть завтра нет.

– Вы сами себе противоречите в желании меня купить. Ведь я вам нужна именно для престижа. В вашем случае больше подходит другое высказывание: деньги, это всего лишь деньги…

Константин Тимофеевич сощурился, ему не понравился поворот в беседе.

– Хорошо, вы меня раскусили, – рассмеялся граф. – Мой дед был магом Разума и если я укреплю свой род, то смогу подать прошение императору о пересмотре достоинства.

Я оживилась. Мне нравилось, когда всё сходилось. А вот гость принял это на свой счёт, как победу, ещё шире улыбнулся.

Не буду его разочаровывать, пусть спокойно ждёт моего решения, а не нудит визитами. Я же, естественно, ничего менять не собираюсь.

Визитёры уехали, мне показалось довольные.

Пребывая в шоке от происшествия, а по сути предательства, вернулась в комнату писать письмо. Нужно поставить в известность Дмитрия Алексеевича.

Изложила весь разговор, практически дословно. Ждать вечера, чтобы передать Ярославу послание, не хотела, поэтому отправилась к Егору Вячеславовичу, он сто процентов меня ждёт.

Управляющий стоял в коридоре, взволнованный.

– Всё хорошо, Екатерина Фёдоровна?

– Да, не стоит беспокойства. Мне письмо нужно отправить в поместье Вельских. Срочно. Лично в руки Дмитрия Алексеевича. Если его нет, то его сыну Ярославу, – дала ему запечатанный конверт.

– Будет исполнено, – Егор Вячеславович поклонился и направился к лестнице. Не удивлюсь, что сам поедет посыльным. Мне, по сути, без разницы.

Сама история очень удивила. Неужели губернатор такой недалёкий, что сам себя топит? Ладно, не буду делать поспешные выводы, большие дяди всё расследуют и расскажут.

А что делать мне? Если информация просочится, ко мне потянутся соискатели со всей округи. Если раньше я думала только о княжеских родах, их не так уж и много, а нуждающихся в невестах единицы, то эти визитёры напугали.

Граф всё-таки прав, но только в направлении рассуждения. Больше подходит: сегодня один титул – завтра другой. Вспомнила, что наш Лев Яковлевич как раз из тех, кто с помощью своего дара поднял свой род. И не удивлюсь, что с помощью меня мог как минимум получить пост Губернатора, хотя и княжеский титул не исключается. Странный этот закон о чистоте крови, его нужно упразднять!

Целитель приехал практически следом за графьями. Маленький, щуплый мужичок, несмотря на возраст довольно бодрый, что не удивительно, дар его постоянно подлечивает.

Кстати, нужно узнать, есть ли и у меня это грань? Не хочется, чтобы в старости я стала всесильной, но полоумной старухой. Я-то об этом не узнаю, а вот близкие могут пострадать. Конечно, к этому времени уже вырастет армия сильных магов и появятся возможности меня обезвредить, но не хочется до этого доводить.

Картинка сражения со старухой-богиней немного развеселила, и я излишне весело улыбнулась Радиону Никифоровичу, так он представился.

Тётя спала, но это не помешает. Я обрисовала клиническую картину. Целитель сел на приставленный к кровати стул, слегка коснулся запястья Варвары Александровны. Она не проснулась. Мужчина подержал пальцы на запястье, потом поводил рукой над грудью, головой. Задержался над областью чуть выше левого виска. Потом вернулся к сердцу.

Так продолжалось минут двадцать.

– Она встанет, но здесь нужно длительное лечение и желательно артефактная поддержка. Случай запущенный и судя по состоянию поля, проблемы давно начались.

Я это и без него знаю.

– Хорошо. Если лечение даст несколько лет жизни моей любимой тётушке, то я готова заплатить сколь потребуется.

– Могу включить на лечение не раньше следующей недели, и оно будет авансовым. Можете платить сразу за следующий сеанс или оплачивать у меня в приёмной с утра в день назначенного визита, – целитель достал тетрадь и начал там что-то писать. – Артефакты можете сами купить в Саратове или в другом крупном городе, я дам адреса. Но могу продать сам, с небольшой наценкой.

– Давайте у вас, – приняла решение, а целитель оживился.

Артефакт стоил немало, но я не собиралась скупиться, могу себе позволить. С двумя сеансами я потратила восемьсот шестьдесят рублей. Служанка, находившаяся рядом, чуть в обморок не упала, когда целитель озвучил сумму.

Я же сходила к себе в комнату и принесла деньги. Ерунда, по сути, пару скотины модифицировать.

Артефактом был простой медный браслет. Надеюсь, что Варвара Александровна не воспротивится, ведь она не видела целителя, проспав всё лечение.

Глава 22

До вечера еле дотянула, хотелось знать ответ на моё письмо, по крайней мере, прояснение ситуации и первые ответные шаги.

Вышла чуть пораньше, но Ярослав уже стоял на прежнем месте. Он был без настроения, да что там в бешенстве. Отец ему довёл ситуацию, и он готов был придушить дядю, даже без проверки причастности.

Жених крепко обнял меня и долго не отпускал, словно боясь, что меня действительно могут увести.

Будь я корыстная тварь, то вполне могло быть и так. Граф Константин Тимофеевич Прозоровский очень богат. Как раз ему и принадлежит одна из парфюмерных фабрик в нашей губернии. И та самая сеть магазинов, что купила у нас на пробу духи, тоже его. Он крупный промышленник, имеет доли не только в отечественных, но и зарубежных предприятий. Очень уважаемый человек, член Губернаторского совета. Это было в отчёте, что мне дали в папке. Цифры доходов, даже для современного человека выглядят прилично, а если посчитать в золоте, то пугающе солидно. Поэтому не удивительно, что они готовы дать триста тысяч только за согласие на помолвку.

Судя по письму, что передал мне будущий свёкор, граф ещё и друг Игоря Алексеевича. Как он его назвал: «карточный друг». Наш губернатор частенько поигрывает в его игорном доме и лично с графом Прозоровским.

Дмитрий Алексеевич охарактеризовал Константина Тимофеевича опытным манипулятором, способным разговорить кого угодно. Я заметила, что у графа язык подвешен. Но со мной вышла осечка, я не намерена была разглагольствовать, да и сама умею манипулировать, и он это почувствовал. Возможно, поэтому граф и заложил, вернее, не стал отрицать кто ему проболтался, чтобы склонить чашу весов к себе.

Отец Ярослава прекрасно знал о стремлении графа Прозоровского поднять свой род. Сам Игорь Алексеевич подшучивал над тем, что он даже готов купить какую-нибудь принцессу. Возможно, губернатор и сам попался на эту шутку, восприняв как словесную игру сильных. Или не верил, что друг захочет его обставить. Ведь если Владимир не до конца верит в дар Разума у моего жениха, то дядя и подавно. Выжидают время, чтобы начать на меня давить. Ну-ну!

Опять пошёл разговор о братце. Он продолжал требовать подтверждения дара, а Ярик бесился от этого, потому что продолжал «думать» руками.

– Я работаю, но сплошные осечки. Может, съездим завтра в лес? Природа посодействует работе. Иначе я сорвусь и поеду получать свидетельство.

– Успокойся, любимый. Это выбор Владимира. Через три недели поедешь, и тогда тебе никто не запретит. А поляна… не получится у нас беззаботно общаться под присмотром. Эти пиявки отстанут только после смерти, – я кивнула на охранника.

– А может, сотрёшь ему память, как тому иностранцу? – парень грустно рассмеялся.

– Лев Яковлевич озвереет, – я хмыкнула. – У меня тоже терпение на пределе, но всё же придётся обождать.

Возвращаясь домой, я пыталась понять, чем думал губернатор? Или он туп, или мы чего-то не знаем. Поскорей бы граф Гудович приехал, надеюсь, с хорошими новостями.

* * *

Последующие дни были пугающе спокойными. Если раньше я мечтала, чтобы меня оставили в покое, то теперь любое затишье воспринималось предвестником бури.

Дмитрий Алексеевич, присылал мне через сына письмо, в который рассказывал, что он разговаривал с нашим парфюмером. Князю тоже показалось, что Эдуард Васильевич напуган перспективами и, скорее всего, затея с вовлечением его в дело прогорит. Пожилой человек, по его мнению, не настроен на бурную деятельность, которая нам предстоит.

В ответном письме я просила подождать, ведь он высококлассный профессионал, а творческие люди нуждаются в покое. Пусть выносит в себе необходимость в росте, а нет, так я сама выучусь или попрошу научить меня делать духи. Эта просьба тоже может подстегнуть желание к сотрудничеству. В конце концов, Эдуард Васильевич должен понимать, что без моих масел он не сможет делать коллекцию и если он продолжит вилять, то я прекращу с ним деятельность. А возобновлять придётся уже на моих жёстких условиях, как хозяйки. Чем я дольше об этом думала, тем больше склонялась, что нужно сделать паузу в общении с парфюмером, а потом огласить новые условия. Думаю, отец Ярослава одобрит такой шаг. Мы здесь не в бирюльки играем, а бизнес строим, и слабые звенья нам не нужны, даже очень талантливые.

Ещё мне сообщили, что Лев Яковлевич выехал из Москвы и скоро стоит его ждать.

Поскорей бы!

Ярослав в последние встречи был спокоен, значит, и у них в доме нет напряжения. Но у меня в голове всё же поселилась неуверенность, что нас с женихом просто держат в информационном вакууме.

Ладно, немного осталось.

Я загружала свои дни по полной и с утра отправлялась на свои посадки. По моему приказу подальше от дома высадили маленькие деревца, поэтому мне было чем заняться. Решила попрактиковать карликовость и компактную форму. А вообще, можно придумать особые конструкции, на которые будут крепиться ветки, формируя удобную для сбора масле крону.

Часов в десять утра я увидела бегущего ко мне Гришку.

Неужели Лев Яковлевич приехал? – вытерев руки тряпицей, пошла на встречу.

– Екатерина Фёдоровна, граф… Руднев пожаловал, – сбивчиво сказал слуга. Появившуюся улыбку буквально стёрло с моего лица.

Да что же ему дома с женой не сидится-то? – я быстрым шагом направилась к дому с намерением вправить мозги этому назойливому типу. В прямом смысле. Сотру к чертям мысли о себе! Как же он меня достал⁈

Вероника со служанками встретили меня у порога, взгляды виноватые и испуганные. Только и смогли, что указать на гостиную. Александр Константинович ждал меня там – немыслимая наглость!

Граф встретил меня с широкой улыбкой.

– Дорогая Екатерина Фёдоровна, как я рад вас видеть! – мужчина стремительно направился ко мне. Глаза горят, улыбка на лице.

– Не подходите! – я выставила руки, хотя хотелось придавить этого клопа. – Как вы смели зайти в дом без моего дозволения? Объяснитесь! – я подняла подбородок и чуть зубами не скрипнула.

– Сейчас всё объясню, – граф остановился. – Давайте присядем, дорогая Катерина, – на его предложение я только сплела руки под грудью. Он с кривой улыбкой кивнул. – Я развёлся с женой, – пауза, ждал реакции. Не дождётся, мне всё равно, – и приехал сообщить, что ваш отец дал своё согласие на наш брак, – Александр выглядел триумфатором.

– Я никогда не дам своего согласия, вы прекрасно это знаете, – как же хотелось сделать ему больно.

– У вас будет время подумать, дорогая моя баронесса, – мужчина продолжал улыбаться. – А пока сообщу вам ещё одну приятную новость. Фёдор Александрович согласился отдать половину имения в приданное, но я выкупил его для вас, полностью.

Не знала, как и реагировать, такой подлянки я не предвидела. Грудь неприятно сжало, боевой настрой пропал, да что там я впала в растерянность, что, скорее всего, отразилось на лице. И эта реакция ещё больше воодушевила Александра.

– Вы можете продолжать здесь жить, как и ваша тётушка. Екатерина Фёдоровна, я люблю вас и готов для вас на всё. Любой ваш каприз… – он опять сделал ко мне шаг.

– Убирайтесь! – я указала на дверь. – Вон из моего дома! – срывающимся голосом сказала я, едва сдержалась, чтобы не атаковать, но внутри словно сигнализация зазвенела. Не нужно ему знать, что я маг Разума! Пока.

– Вы смиритесь, любовь моя, – граф посмотрел на меня взглядом победителя. – Я буду навещать вас, дорогая Катерина.

– Вон! – выдавила я.

Александр Константинович поклонился и ушёл, а у меня подкосились ноги, и я опустилась в кресло.

– Егора Вячеславовича позови, – я посмотрела на стоящую в дверях обеспокоенную Веронику, она всё слышала, да весь дом слышал наш громкий разговор. Слёзы хлынули меня из глаз, и тело начало трясти.

Нет, принудить к замужеству он меня не сможет, хоть десять согласий от отца получит. Имение… Я посмотрела вокруг и завыла от досады. Эта похотливая тварь нашла моё слабое место, и в других обстоятельствах я бы сломалась. Вот зачем приезжала семейка, папаша готовил имущество к продаже.

– Что случилось? – управляющий влетел в комнату.

– Отец имение продал, – я не могла остановиться и заревела навзрыд. – Скажите Ярославу, пожалуйста, чтобы он приехал… я просто не выдержу одна, – умоляюще посмотрела на мужчину.

– Хорошо, – Егор Вячеславович вышел.

Нюра принесла мне чай, выпив пару глотков, я встала и подошла к окну. Перед глазами всё плыло, казалось, сейчас упаду в обморок. Внутри была такая боль, словно у меня сердце рвали на части.

Я не могла найти себе место, нарезая круги по комнате, и когда в коридоре послышались торопливые шаги, я выбежала навстречу.

– Ангел мой, что случилось? – Ярослав обнял меня.

– Он… он купил моё поместье… – не удержалась и опять разревелась.

– Успокойся, любовь моя…

Объятия стали тесными, словно меня спеленали, а потом я полетела. Последнее, что я видела, это испуганное лицо Ярика.

* * *

У меня в голове словно ласковое солнышко поселилось, было так хорошо, тепло и спокойно, что не хотелось лишаться этого состояния. А ещё мои пальцы слегка сжимала любящая ладонь. Я из тысяч узнаю эти прикосновения.

Я открыла глаза. Узнала гостиную, я лежала на диване. Слегка повернув голову, увидела сидящего рядом Ярослава.

– Очнулась, – с облегчением выдохнул он и, встав перед диваном на колени, взял мою ладонь двумя руками. – Не молчи душа моя, скажи что-нибудь, – беспокойство в глазах и голосе.

– Люблю тебя, – я улыбнулась.

– А как я тебя люблю, дорогая моя. Слава Богу всё в порядке!

– Повторишь воздействие? Мне понравилось, – тихо рассмеялась, мой князь не разделял моего веселья.

Я сделала попытку сесть. Тело было слишком расслаблено, мне понадобилась помощь. Пока Ярослав усаживал меня, я не сводила с него влюблённого взгляда, пребывая в нирване, как бы у нас выразились.

– Екатерина, всё хорошо? – Ярик продолжал волноваться.

– Более чем. Сколько я летала в облаках? – продолжала улыбаться. Все прошлые проблемы казали такой мелочью.

– Около четырёх часов. Прости, я не думал… просто хотел тебя успокоить.

– Князь, вам за такое состояние нужно огромные деньги брать, – я глупо рассмеялась, совсем не успокоив жениха.

Закрыв глаза, я сосредоточилась и убрала из головы остаток ментального марева. Видно, я сразу изменилась в лице, по тому, что Ярослав с облегчением улыбнулся.

– Нужно попрактиковаться с тобой снимать воздействие. Сама недавно только научилась. Ты полностью активировал дар?

– Узнаю свою ведьмочку, – прошептал парень. – Да, душа моя. Егор Вячеславович любезно позволил над ним поизмываться. Мне нужно было отвлечься, – Ярик хитро улыбнулся. – Такое облегчение… А теперь, как бы тяжело тебе не было, расскажи, что случилось. Кто такой граф Руднев? – у жениха аж ноздри раздулись от злости.

Я посмотрела на Веронику, она понятливо поклонилась, вышла и закрыла дверь. Хотя и так знала эту историю, но я не хотела, чтобы она присутствовала при нашем разговоре.

– Прости, любимый, я не всё рассказала о своей жизни. В тот день, на маскараде, я танцевала ещё с одним мужчиной. Он после бала нашёл меня, легко нашёл, потому что тоже из Ярославля. Приехал к нам домой с непристойным предложением стать его любовницей, я отказала. Он не оставил попытки и стал преследовать меня здесь. А сегодня приехал и сообщил новость о своём разводе, согласии отца на наш брак и том, что купил моё имение, – у меня опять задрожал голос.

Ярослав резко поднялся и пошёл к окну. Скрестив руки под грудью, стал смотреть вдаль. Я видела, что он в бешенстве.

– Покупку имения мы оспорим, – не поворачиваясь сказал он. – Но, дорогая моя Екатерина, – когда он повернулся, я вжалась в диван под его взглядом, впервые видела злость по отношению к себе, – если ещё есть моменты в твоей жизни, которые ставят под сомнение наше спокойствие, прошу сообщить мне немедленно!