Текст книги "Барыня Друидка 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Вы, конечно, правы, Екатерина Фёдоровна… – Лев Яковлевич неожиданно рассмеялся. – Вспомнил день нашего знакомства. Кто бы мог подумать, что та девушка в кружевах окажется реформатором мирового масштаба.

– Я бы ничего не добилась без Ярослава, – это была правда, он мой стимул.

– Вы будете ему замечательной женой и настоящей княгиней, – с грустью сказал граф.

– Только без сожалений, – я подняла палец, а Лев Яковлевич рассмеялся.

Когда граф уехал, я стояла на крыльце и счастливо смотрела в небо! Радостно было осознавать, что занесённая над нами с Ярославом гильотина сместилась на Владимира. Нет, я не желала ему зла, он просто заложник, как и я, в принципе. И я приложу усилия, чтобы его спасти, ведь он часть семьи моего любимого. Но если не получится обойтись без жертвы, то я подставляться не буду и Ярика не отдам.

А теперь к нашему Губернскому прокурору. Каковы его мотивы? Почему он так легко сдался и по мне с толикой облегчения. Не во вражде ли братьев дело? По разговору сложилось впечатление, что он не прочь сменить главу рода. Причина? Скорее всего, личная неприязнь. Возможно, он и давил на Игоря Алексеевича законом о чистоте рода, чтобы он хоть что-то предпринял по отношению к Владимиру. У графа очень болезненное отношение к сыну, и он переносит свои проблемы на других, пытаясь перевоспитывать чужих отпрысков.

Понимаю, что я сужу в рамках своего мировоззрения и всё может быть далеко не так. Но если я не буду знать все риски, то начну нервничать, а, значит, делать ошибки.

Порассуждав на глобальные темы, я опустилась до своих местечковых проблем. Лев Яковлевич промолчал про управляющего, значит, продолжаю работать. А ещё нужно наведаться в Петровск к моему парфюмеру и не забыть масло. Жаль, что с духами не получится провернуть договор, как с курами. Здесь я пользуюсь землёй отца и продаю материальное. Значит, пока сижу втихую, а после замужества уже будет другой расклад.

Так, нужно отвлечься от проблем и повидаться с любимым.

Ярослав уже работал на полянке. Встретил меня, как всегда, очень тепло. Он изменился за последние дни: меньше хулиганил, был собранным.

– Чем занят? – спросила, потому что вёл он себя не типично спокойно, когда я его нащупала даром на подходе.

– Отрабатываю техники по Разуму. Вернее, проверяю все твои упражнения, что ты мне вначале давала. Нужно установить порядок, чтобы повысить результативность. Не хочу, чтобы ты тратила много времени на Владимира. Нужно найти способ пробуждения Разума без стороннего участия.

– В твоём случае это будет искажённый результат, – я улыбнулась.

– Знаю. Но пока нет чистого отклика, есть возможность почувствовать изменение. Боюсь, что когда дар наконец-то активируется, я не почувствую нюансы.

Я кивнула соглашаясь. Всё верно, когда у меня был слабый дар, я чувствовала буквально физически – как формируется поток, как он проходит по рукам, как болезненно расширяются каналы при проходе энергии. Да что уж говорить, я забыла, что такое истощение, а раньше чувствовала это магическое иссушение.

– Лев Яковлевич приезжал. На днях будет собрание. Мне так страшно…

– Не бойся, я же буду рядом и не дам тебя в обиду, душа моя. Моя княгиня, – Ярослав поцеловал меня очень нежно и прижал к себе. – Скоро я смогу назвать тебя невестой.

Так хотелось рассказать ему, что положение немного выправилось, но не стала. В порыве он может наговорить лишнего на встрече с родственниками.

– А пока – на колени, – я шутливо оттолкнула его, и он засмеялся.

– Ведьмочка, – парень вернулся на свой плед и встав на колени, улыбнулся и закрыл глаза.

Я уже чувствовала у него отголоски дара. Во-первых, Ярик научился легко контролировать эмоции, буквально по щелчку, что для него очень необычно. Во-вторых, во время занятий он был очень спокоен внешне, даже не менялся в лице, хотя говорит, что больно. Со стороны выглядело как транс.

Не стала обнадёживать, вдруг это только внешнее, а почувствовав сильную отдачу, он может расслабиться. И про слова Льва Яковлевича, что сейчас свидетельство могут дать по малейшим эманациям, тоже не стала. Почему профессор это не сказал, не знаю, возможно, боялся потерять опытную мышку. Хотя и мне не говорил. Но в моём случае мог подсуетиться граф, по каким-то своим причинам.

Глава 11

Утром меня ждало чудо – наконец-то народились щенки. Я очень боялась, что получатся уродцы, но также знала, что реальный вид будет понятен, только когда они подрастут. Маленькие все хорошенькие.

Конюший передал новость Даше, и когда я спустилась на завтрак, она мне сообщила.

– Ой, Екатерина Фёдоровна, до чего же славные комочки, – служанка аж руки в умилении на груди сложила.

Я приказала подождать с завтраком и пошла на конюшню. Прохор поклонился и поторопился к себе в коморку, показать мои сокровища.

Мамаша встретила меня спокойно, даже хвостом принялась вилять. Я её редко видела, ну субординацию псина поняла без особого вмешательства. Не знаю, дар так работает или реально ко мне животные расположены, но в большинстве случаев даже усмирять не приходилось. Конюха собака, само собой, принимала за хозяина, а вот Даша, скорее всего, её подкармливала, потому что псина так только её увидела, радостно заскулила и замолотила хвостом.

Щенков, как я уже видела в животе, было шесть. Маленькие черно-коричневые комочки, правда, чёрный цвет был со стальным отливом, чтобы точно получилось похоже на йорков. Да, я задавала такую расцветку, но экстерьер пока не видно. Будет ясно через пару недель, тогда уже и глаза откроются.

В любом случае какая-то новая порода появилась. В дальнейшем нужно проанализировать рынок и сделать собачек под запросы общества. Ушки почему-то были прижаты, я честно не знала, как должно быть, но возникла идея сделать вислоухих котов и коротконогих как китайские манчкины. Планов море, где время и, главное, ресурсы взять. И не в котиках-собачках дело, нужны помещения и обслуживающий персонал.

Разговор со Львом Яковлевичем вскрыл одно обстоятельство, хотя и так подозревала, что, пользуясь поместьем, я развиваю не свою собственность, а отцовскую.

Честно, я до сих пор не понимала, что я хочу от жизни. Дар Разума вытеснил все другие сферы моей жизни, но он просто орудие для достижения цели. В дальнейшем магом Разума я себя не вижу. Хотя здесь меня тоже может достать действительность и меня принудят работать на благо империи. И для того, чтобы меня, да и Ярослава оставили в покое, я должна сделать всё, чтобы дефицита магов Разума не было. Потому что реализуюсь я только в Друиде. Я должна творить и каждый день видеть результат своего творчества.

Если раньше я хотела заработать много денег, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь, то потом вектор переместился на всё имение – мне стало важно благополучие людей, моих людей.

Отдаст ли мне отец это имение в приданое? Скорее всего, нет. Согласятся ли Вельские его выкупить? Ведь если я просто уйду отсюда, то это будет предательство.

Грустные мысли испортили настроение, погладив пушистые комочки, я вернулась в дом.

Завтрак – занятия – поездка в Петровск. В последнее время этом порядке меняется только последний пункт.

* * *

По пути в город я обдумывала то, что мне сказал Ярослав на встрече. Владимир не верит в успех дела, думает, что мы для чего-то тянем время. Брат хочет его обмануть и никакого Разума активировать не получится. В общем, они опять поцапались. До рукоприкладства не дошло, но словесная перебранка получилась. Так что на собрании можно ждать сюрприза от наследника.

Я что-то подобное предвидела, как у нас в мире любят говорить: нет тела – нет дела! Но со своей беспечностью, недоверием и привычкой к длительным срокам всего, что происходит в жизни, князь действительно потеряет время и Ярику придётся занять его место. Сегодня мне показалось, что любимый уже не против стать наследником. Может, Владимир выбесил своей истеричностью, а может, отец не говорил напрямую, но настроение точно передал.

В аптеке было спокойно, один клиент шёпотом что-то объяснял помощнику аптекаря. Когда мы с Вероникой вошли, он засмущался, видно, тема была деликатная.

В помещении очень сильно пахло клубникой. Неужели так тянет из парфюмерного?

Помощник кивнул нам, уже без слов понимая, что нужно позвать хозяина. Чтобы не стоять над душой, мы направились в парфюмерный отдел.

Там было пооживлённее и также пахло клубникой. Она, казалось, перебивала все остальные запахи. Это вызвало беспокойство, ведь запах может стать навязчивым и надоесть.

В остальном всё было хорошо с первого взгляда. Успокаивало то, что витрина с моими духами была полнёхонькая, значит, ещё не все запасы истощились.

Светлана, увидев нас, с улыбкой поприветствовала и продолжила обслуживать покупателя.

Эдуард Васильевич вышел к нам через десять минут, одет был в рабочую одежду, никогда не видела его в таком виде.

– Екатерина Фёдоровна, простите за такой вид, не хотел заставлять вас ждать. Пройдёмте-ка в кабинет, – он указал на дверь в подсобное помещение. Мы последовали за ним.

В коридоре пахло ещё сильнее, воздух был густой от сладкого запаха масла, будто всё пропитано им.

– Вытяжка забилась, включил сепаратор на лепестках и не заметил проблемы. А когда почувствовал, то у нас уже была цветочная поляна. Вот жду мастера, – аптекарь виновато развёл руками.

– А вы не рассматривали вариант отдельного помещения? Объёмы в дальнейшем могут возрасти. О фабрике рано говорить, а вот небольшой цех, думаю, к следующему году пригодится.

– Да, думал, неудобно маленькими порциями делать. Но после сегодняшней неприятности задумался всерьёз. Но это в будущем. Как у вас дела, баронесса? Говорят, вас сильно ураганом задело?

– Да мы-то не сильно пострадали, а вот соседи изрядно. Масла в этой партии меньше, чем я рассчитывала. Мы с собой привезли, что собрали. Следующее не раньше, чем через неделю, когда кусты оправятся и распустятся бутоны, – пояснила я.

– Екатерина Фёдоровна, я готов рассчитаться с вами за всю первую партию духов, если нужно. Мне так будет спокойнее.

– Давайте дождёмся окончания хотя бы одного месяца продаж. Кстати, как продажи? Быстро насытились покупатели?

– Первая волна успокоилась, но продажи хорошо идут, в коллекции появились фавориты. При таком разнообразном ассортименте легко понять, что нравится клиенту. Я подумываю сделать из этих запахов мыло, для начала, чтобы оформить в подарочные наборы. Кстати, понравились ваши ажурные салфеточки, которые вы клали в корзины с клубникой. Думал в типографической мастерской заказать такие, но оказалось, что нужного инструмента нет, надо ковать особый нож под размеры, а это не скоро и лучше обратится в мастерскую Саратова. В общем, сделали трафарет, и я Светлану посадил с ножницами, – аптекарь рассмеялся.

Не стала предлагать платить девушке, не поймёт чужого вмешательства, – просто улыбнулась.

– Ко мне с двух фабрик приезжали, – Эдуард Васильевич перешёл на другую, ожидаемую тему. – Первые предлагали продать несколько рецептов, вторые визитёры хотят для начала сотрудничество для своих магазинов. Я даже не знаю, как поступить. Рецепт подразумевает использование ваших ресурсов, поэтому без вас я ничего не могу решать. Деньги предложили солидные.

– Скорее всего, они не понимают, что с обычными ресурсами не получится повторить, – я хмыкнула.

– Я объяснил, что масло необычное, выращивается особыми культурами, прямо на корню. Но вы правы, не поняли. Я им даже показал чистое масло. Возможно, я плохой рассказчик. В итоге меня чуть ли в нечистоплотности обвинили, что я смесь за исходник выдаю. С этими я распрощался. Если нужно, могу повиниться за грубость, – парфюмер виновато хмыкнул. – Но это только первые ласточки, – я кивнула, давая понять, что он всё правильно сделал. – А вот сотрудничество я бы рассмотрел. Поставки в магазины нескольких городов наших коллекций. Представители выкупили десять комплектов нашей коллекции, я сделал небольшую скидку. Удивительно, но они не стали просить больше уступок, значит, намерены продать сильно дороже. А ещё они хотят и наш чай с лепестками клубничной розы, – Эдуард Васильевич опять рассмеялся.

– Это прекрасно! Теперь нужно решить, что будем делать зимой. У меня есть несколько идей, главное, чтобы получилось выращивать цветы ещё несколько месяцев. Что вы думаете о зимней коллекции? Морозной, шоколадно-цитрусовой с нотками горечи и пряностей.

– Звучит великолепно! Вы угадали насчёт горечи. Ваше лавровое масло превосходно, его в чистом виде можно добавлять в мужскую коллекцию, и для солидных дам подойдёт. Но в нашем ассортименте не хватает по-настоящему горьких духов. Терпких как древесина, приправленная перцем, бадьяном или гвоздикой. Можно жгучих, как кайенский перец. Простите, сударыня, но я до сих пор не могу поверить, что могу вот так запросто заказать запах, – аптекарь немного нервно рассмеялся.

– У меня растёт лавр с горьким цитрусом, в зимнюю коллекцию поставила. Но я так понимаю, вы хотите целую коллекцию подобных ароматов?

– Да, Екатерина Фёдоровна! С вашими возможностями мы создадим идеальные духи! И для старых чемоданов, как я, и таких прекрасных барышень, как вы, – Эдуард Васильевич светился от идей.

– Хорошо, я поработаю в этом направлении. Вы правы, я совсем не думала, что старые чемоданы и башмаки, тоже хотят вкусно пахнуть. Ой, простите, я не вас имела в виду! – я рассмеялась, шутка получилась на гране с оскорблением.

– Да что вы, баронесса! Мой организм так напитался всякими отдушками, что сам вырабатывает эфирное масло – аптекарское, – он рассмеялся.

Уехала я от партнёра по бизнесу довольная. Напрямую я пока не могу вести дела, потому что несовершеннолетняя. Эта проблема решится легко, когда я выйду замуж, так как Ярослав сможет подписывать за меня документы. Конечно, для меня, девушки с современным мировоззрением – это неправильно, но таковы правила в этом мире.

И хорошо, что Эдуард Васильевич дальновидный. Даже если и закрадывались мысли надуть меня, то прогнал их. А всё почему? Потому что без моих масел он никто. Вернётся к своим экспериментам и сойдёт с ума, пытаясь повторить хоть какие-то духи из нашей коллекции. Не удивлюсь, что представители от той фабрики, привезя наши ароматы, дали задание сделать копию. Да, возможно, вдохновившись, они и создадут что-то годное, но это будет жалкая подделка.

Так вернёмся к нашим ароматам для старых чемоданов, – я опять улыбнулась сравнению. – Брать за основу лавр уже не хотелось. А что я могу взять? – обдумывая, смотрела на улицу. Мы как раз проезжали мимо сквера с множеством деревьев. – Точно! Я стала заложником стереотипов. Раз духи, значит, цветы. А почему я не могу сделать масленичным целое дерево⁈ – от масштабов захотелось зловеще засмеяться.

Я аж на сидении экипажа заёрзала. Вероника посмотрела на меня, в глазах тысяча вопросов. В последнее время она была напряжённая, боялась первой открыть рот, только на вопросы отвечала.

Я посмотрела на девушку, мысленно перескочив на другую тему. Дело в том, что другой компаньонки у меня нет, а у графа просить не хочу, да и не нужно. Завтра – послезавтра мне ехать в усадьбу Вельских, и одна я, тем более в сопровождении Льва Яковлевича, не могу туда явиться. Так что сейчас приедем нужно будет поговорить. Хотя… – я посмотрела на сидевшего на козлах Прохора. Этот мужчина много о чём догадывается, а, скорее всего, знает, но у меня даже мысли не закралось, что он может что-то рассказать.

– У меня на днях предстоит очень важная поездка в усадьбу Вельских, ты меня будешь туда сопровождать, – сказала в открытую.

– Вы решили принять предложение князя? – Вероника, словно получив разрешение говорить на эту тему, задала интересующий её вопрос. Глаза у неё горели, она, скорее всего, уже видела меня княгиней.

– Нет.

– Простите, Екатерина Фёдоровна, но очень жаль. Вы достойны подняться на такие высоты…

– Ты только не начинай! – я посмотрела на неё зло, хотя не винила в порыве сожаления. Для большинства девушек в этом мире – это мечта. А я заложница хотений и сердечных склонностей, как выразился Лев Яковлевич. – Я поднимусь, только не через князя Владимира, – уже примирительно.

Вероника чуть сморщила лоб и улыбнулась, скорее всего,, не понимая, о чём я.

Пока болтали, проехали сквер, но я вернула мысли к деревьям. Что мы имеем? Лес со всеми богатствами. Но там я уже решила не работать, значит, придётся пересаживать молодые деревья. Кстати, на территории усадьбы тоже есть деревья, можно и на взрослых попробовать.

Садовые я сразу отмела, хотя, может ошибаюсь в результате и стоит попробовать пару деревьев. Тем более они скинули плоды, а оставшийся неликвид тоже послужит в эксперименте.

Теперь к самому результату. Взяла блокнот и стала записывать возникшие запахи. Дело в том, что я редко ошибалась. Это не магические способности, а мои реальные из другой жизни. Я всегда тонко чувствовала букет, возможно, во мне умер парфюмер и здесь я имею возможность хоть как-то реализоваться.

Начнём!

Берёза – свежий, сладковатый, с медовой ноткой – это когда появляются серёжки. Вспомнила, как во время прогулки под деревьями капала липкая жидкость. Почему бы и масло не сделать. Но у этого символа России есть ещё одна грань: холодная, мокрая, как талый снег. Она хорошо пойдёт как основа для зимних духов.

Хвойные – ну их сам Бог послал для переработки. Но мне не нужен типичный хвойный аромат. Хотя чистая, словно только что сорванная хвоя, думаю, многим понравится в мыле и шампунях. Когда я мысленно убрала типичный хвойный аромат, остался ореховый, сладковатый запах, но с дымком, что очень удивило. Одновременно я вспомнила, как пахнет хвоя зимой. Нет, не тогда, когда отогреется в комнате, а в лесу – морозный, терпки запах. Если его приправить тем же лимонно-лавровым маслом, то получится замечательная отдушка для старых башмаков, которые будут пахнуть Новым годом – внукам понравится, – я улыбнулась. – Эдуард Васильевич добьётся чего-нибудь волшебного, уверена.

Дуб – это мой любимец. Очень нравится его запах, который у меня ассоциируется с настоящими мужчинами. Вязкий, терпкий, чуть прелый, с нотками поджаренного ореха и бочки со старым вином, глубокий, тяжёлый… а ещё мощный, как скала, пропитанный дымом от костров.

Ух, меня понесло! Ну атмосферу я поймала.

Что у нас тут ещё произрастает?

Осина – здесь сразу ассоциация с горечью и морозом, потому что постоянно дрожит. А ещё она лечебная, как я помню.

В следующий раз нужно спросить Эдуарда Васильевича, ведь мы так и не поговорили о другой его специальности. Может, стоит и лечебных масел сделать или микстуры на корню выращивать. Растёт календула и капает эликсиром. Идея понравилась. Эх, развернутся бы в промышленных масштабах!

Увлеклась не на шутку. Не хотелось прерываться, поэтому я ещё около часа сидела в экипаже и писала, писала. После изматывающих занятий с Разумом, я купалась в своём даре. Вокруг летали ароматы, образы и, конечно же, энергия. Не заметила, как ко мне подошли мои рыжие монстры. Коты сильно выросли, особенно Флинт. Огромный пушистый красавец, прижался к моему боку и мурчал как трактор.

Я уже хотела закругляться, но за воротами послышались звуки подъехавшего экипажа. Гришка побежал проверить. И когда он начал открывать ворота, я поняла, что приехал кто-то свой.

– Его сиятельство граф Гудович пожаловали! – подбежал ко мне лакей, но я уже и так видела.

Лев Яковлевич был не один, следом за ним вышел молодой мужчина чуть за тридцать: красавцем не назовёшь, да и волосы с проплешинами. Но он не считал себя уродом, наоборот, прямая осанка, полная достоинства, колкий, оценивающий взгляд. Да, было в нём что-то притягательное, вон и Вероника засмотрелась, сощурив глаза. Потом она поняла, что слишком долго смотрит на него, и отвела взгляд.

А я неожиданно догадалась, кто это – управляющий, которого обещал граф. Я глянула на свою компаньонку и поняла, внимание с её стороны было не как к мужчине, она почувствовала коллегу. Вот же чуйка какая, рыбак рыбака, как говорится.

– Баронесса, позвольте представить вам Егора Вячеславовича Щукина. Он служит помощника моего управляющего, и я посчитал его лучшей кандидатурой для управления вашим имением. Он знает поле, амбары и отчётность, – я слушала и уже представляла, что Вероника готова зарычать как кошка на соперника. Нужно ей объяснить, что это не так и никто не собирается замещать мою золотую помощницу.

– Рада знакомству, Егор Вячеславович.

Думаю, нюансы не стоит спрашивать, Лев Яковлевич всё объяснил своему человеку. И об оплате позже спрошу у графа, хотя уверена, и это он взял на себя. Золотой человек, если посмотреть, но себе на уме. Называет себя патриотом, но по мне он больше глобалист и если нужно будет для дела, пустить меня в утиль и сделает это с такой же улыбочкой, с которой смотрел на муки своего сына, после моей экзекуции.