Текст книги "Барыня Друидка 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Смотря на Льва Яковлевича, я видела восхищение в его глазах и закралось подозрение, что он в свои солидные годы просто в меня влюбился.

– Что вы, сударыня! – граф ухмыльнулся. – Театр – это бездушные декорации и, порой, бездарные актёры, а вы сама жизнь.

Что-то мне это напоминает, ну да, опять треклятый Александр на ум пришёл.

Я чуть склонилась ко Льву Яковлевичу, он тоже подался ко мне корпусом и подставил ухо.

– Я всего лишь друид, посланный мирозданием, чтобы спаси ваше прогнившее магическое сообщество, – прошептала я.

Вот здесь и граф не смог удержаться от смеха, но сразу стал серьёзным.

– Вы бесподобны, Екатерина Фёдоровна, и очень точно подметили, прогнили…

Когда мы вышли на перрон, дождь только слегка покрапывал, поэтому я не стала накидывать свой влажный плащ.

Сели мы с такой же вагон, что до этого ехали с Тимофеем Андреевичем. Во время дороги особо не о чём не говорили. Граф читал последние мои заметки, которые Вероника продолжала копировать уже в двух экземплярах, Ярославу я сама всё писала.

Лев Яковлевич периодически на меня посматривал, но вопросов не задавал. В записях не было и намёка на то, что я могу воздействовать на животных, но ему и так известно о такой возможности управителей. И я со страхом боялась разговора о потенциалах в этом направлении. Ведь дураку понятно, если я так безгранично, по сути, влияю на растения, то и основная грань управителя должна быть сильнее.

Но в поезде он точно не начнёт этого разговора, скорее всего, ждёт результатов исследования. Смогу ли я выкрутиться? Он же маг Разума и прокурор!

Два часа тянулись, и я не заметила, как прикрыла глаза. Очнулась от поглаживания по плечу.

– Екатерина Фёдоровна, приехали, – прошептала Вероника, моя голова лежала на плече компаньонки. Выходит, я крепко уснула.

Я открыла глаза и посмотрела на Льва Яковлевича, он мне улыбнулся, не стала отвечать. После того как я сделала вывод о предполагаемых мотивах, меня стало напрягать его отношение.

В Саратове погода была отличная, возможно, просто распогодилось, ведь небо частично устлано облаками.

Граф взял экипаж, и мы поехали знакомым маршрутом, только сегодня мы заехали на территорию института.

Проехав ворота, наш экипаж оказался в типичном Академическом городке со множеством однотипных, но в то же время разных зданий.

На улице было на удивление много людей, которые быстро куда-то перемещались. Здесь свой ритм жизни, отличный от внешнего города. Кто сказал, что наука, пусть и магическая, это долгие философские рассуждения и беседы за чашечкой чая, нет – это быстрота и взвешенность решений, как в финансовой сфере, такие ассоциации у меня возникли.

Я посмотрела на Веронику, она поглядывала на окружение с таким лицом, словно хотела выпрыгнуть из экипажа с криками: примите меня к себе, я такая же. Да она такая, вся до кончиков волос, но я её не отпущу, и она прекрасно это знает.

Лев Яковлевич, который всё это время руководил поездкой, ещё раз направил извозчика и скомандовал остановиться. Экипаж будет ждать нас неподалёку, на стоянке, так что немного прогуляемся на обратном пути.

Мы высадились рядом с двухэтажным светлым зданием, очень похожим на больничку, мне стало не по себе. Если бы я увидела хоть на одном окне решётки, то пришлось бы заводить меня внутрь силком.

– Успокойтесь, сударыня, ничего страшного не будет, – Лев Яковлевич видел, что у меня паническая атака. – Возьмите меня под руку, – мужчина подставил мне локоть.

Не стала отказываться, пусть увидит мои слабости, тем более играть мне ничего не нужно было, даже руки не только тряслись, они в ледышки превратились.

Самое странное, что я толком не понимала, чего боюсь. Хотя… знаю – я боялась оказаться простым Управителем, ведь тогда это обстоятельство оспорить уже не получится.

На первом этаже нас уже ждали. Пожилой, немного взъерошенный мужчина в лабораторном халате, поверх которого был надет жилет с нагрудными карманами из них, как с патронташей торчали то ли ручки, то ли иные похожие разноцветные предметы.

– Доброе утро, Вениамин Михайлович, – граф первый протянул мужчине руку. – Разрешите представить Екатерина Фёдоровна и Вероника Рудольфовна, – представил нас. И никаких титулов и фамилий. Научные круги – это словно другой мир.

– Доброе утро! Пройдёмте, с нетерпением вас ждал, – профессор, а никем другим он не мог быть, с лихорадочным нетерпением посмотрел на меня. Я почувствовала себя подопытной мышкой из свежего поступления, к которой уже мысленно применяют опыты.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь было очень тихо, и сумрачно, потому что все двери закрыты, а освещение от редких ламп было слабым. Шаги гулко отражались от стен, что ещё больше угнетало.

Вениамин Михайлович подошёл к одному из кабинетов. Звякнули вынутые из кармана брюк ключи. Я как загипнотизированная смотрела на его действия. Выбрав нужный, профессор вставил его в замочную скважину, и замок громко защёлкал, пройдясь звукам по нервам. Я понимала, что просто сильно волнуюсь, ведь сейчас может, решиться, куда мне дальше двигаться.

До приезда сюда я воспринимала это мероприятие даже с юмором, немного нервно, но улыбку вызывало. Но сейчас я понимала, что это не просто интерес Льва Яковлевича, который этой проверкой закрывает какие-то свои пункты по отношению ко мне – это этап моей жизни. И от того, насколько удачно я его пройду, зависит развитие дальнейших событий.

Внутри была небольшая комната с парой стульев и столом между ними, на противоположной стороне шкаф с рядами папок, на окне светлая занавеска. Типичная больничная обстановка.

– Присядьте, я артефакт подготовлю, – профессор указал нам на стулья.

Мы с Вероникой присели, граф пошёл к окну и, приоткрыв занавеску, стал смотреть на улицу.

– Кажется, я здесь был вчера, а уже девять лет прошло, – в голосе мужчины появилась ностальгия. – Каждые десять лет маги обязаны проходить освидетельствование, – это было пояснение для меня. – У меня оно только через год. Вениамин Михайлович пока не знает подробностей о вашем даре, я ему только в двух словах обрисовал во время разговора по телефону.

А я всё гадала, как он договорился, забыла, что в это время уже были телефоны, тем более у губернского прокурора.

Профессор вышел минут через пятнадцать.

– Прошу вас.

Вместе со мной зашёл и Лев Яковлевич.

В комнате не имелось окон, но было светло. Освещение отличалось от обычного в этом мире, потому что напоминало люминесцентные лампы, скорее всего, артефакты.

Меня напрягло кресло, стоящее в центре, очень напоминающее пыточное, даже ремни на конечности цеплялись, а на голову обруч. Но уйти я уже не смогу, поэтому расслаблюсь и посмотрю, что будет.

Чуть в отдалении, напротив кресла, стояла металлическая тумба со стеклянным верхом, туда направился граф.

– Так получилось, когда Лев Яковлевич сообщил мне, что у одной девушки открылись необычные грани дара, а изначально она управитель, я не сразу понял, что уже слышал о вас от Юрия Степановича Архипов, доцента Саратовского Университета. Вы позволили ему ознакомиться с вашей работой.

Граф с удивлением посмотрел на меня, мол, ты уже и сюда добралась?

– Простите, но я вынудил его дать мне почитать записи. Даже опустился до шантажа, – профессор рассмеялся. Я улыбнулась, прекрасно помня, что запрета я не давала, только не позволить присвоения. – И теперь вы здесь! – он смотрел на меня как-то фанатично. Мне даже показалось, что я слышу его мысли: «сейчас бы башку ей вскрыть, да посмотреть, как всё устроено». – Процедура абсолютно безболезненная, могут быть незначительные чувствительные проявления в месте соприкосновения с датчиками. Присаживайтесь. Обувь снимите и сами наденьте ремни на ноги, моя помощница сегодня не смогла подойти…

Я разулась, поместила ноги в углубления на полу в форме стопы и затянула ремешки.

– Фиксация нужна, чтобы было меньше искажений, нам важно увидеть все направления.

Вениамин Михайлович попросил меня сесть плотно к спинке и пристегнуть ремень на талии, потом пошли руки, ладонями вниз, пальцы в пазы, затем голова. Опустив на нужный уровень обруч, он зафиксировал моё положение.

– Нужно расслабиться, если получится на гране с дрёмой. Активировать дар сейчас не нужно, на первом этапе важно спокойствие, – профессор говори очень спокойно, монотонно.

Ладно, постараюсь расслабиться. Представила, что я лежу на берегу, тихо плещется вода, ласковое солнышко, руки расслаблены…

– Отлично! Чётко получилась, умничка. Интересно, очень интересно, – из мыслей меня выдернул профессор. – Следующий этап посложнее. Вам придётся активировать свой дар. Не бойтесь, артефакт поглотит весь поток.

Вопроса, смогу ли я это сделать без объекта воздействия, не возникло. Я это постоянно делаю, когда устраиваю сканирование пространства. Хотя как раз в этом мог быть и подвох как для Управителя.

Весь поток, говорите? Ну, получайте!

Распределила направление на все пальцы рук, установила поток потолще и запустила в направлении земли.

– Стоп! – крикнул профессор, как-то нервно.

Я сразу отсекла энергию. В комнате повисла тишина. Вениамин Михайлович какое-то время возился у тумбы, что-то тыкал, теми ручками, что у него были в жилете.

– Очень интересно, – не в первый раз сказал профессор.

Лев Яковлевич стоял молча, но взгляд, брошенный на меня, показывал, что он в замешательстве. Что же они там видят?

– Екатерина Фёдоровна, сейчас может возникнуть небольшое давление в области лба. Не волнуйтесь, это нормально, нужно пройтись по граням.

Давление было не только на лбу и затылок сдавило. Потом защипало пальцы и на ногах тоже.

Я видела, как мужчины переглядываются. Дождутся, я ругаться начну. Что же они молчат?

– Всё, спасибо, – профессор аж нижнюю губу стал живать, смотря на стеклянную поверхность.

– Мне можно вставать? – я напомнила о себе.

– Да-да, сейчас… – Вениамин Михайлович быстро подошёл, расстегнул мои путы на голове и руках, дальше я сама освободилась и подошла к тумбе.

Это было подобие сенсорного пульта, устройство очень дико смотрелось в этом мире, хотя было далеко от современных, верней из моего прошлого.

Сверху лежала цветовая карта, если можно было так выразиться. Видно, было три слоя, она делалась этапами на тонких пластинах. Что она означает, я только догадывалась, скорее по цвету. Центр, практически круглый, был глубокого изумрудного цвета, но края неоднородные, словно перламутровые, с градиентом других цветов, которые выступали наружу подобием наростов.

Я ждала объяснений, мужчины молчали.

– Впервые вижу подобное, – начал профессор, граф в замешательстве на меня поглядывал. – Основной цвет зелёный, но это не Управитель, вернее… Сейчас…

Вениамин Михайлович снял пластину с цветовой картой и дал её в руки графа.

– Вот смотрите, – профессор взял зелёную «ручку» и ткнул на прибор, появился зелёный круг. – Думаю, и без сравнения видна разница окраски.

Да, Управитель был скорее цвета весенней зелени, зеленее-зелёного, как говорил тот верификатор, который делал первую пробу моего дара, да и у Тимофея Андреевича я тоже видела яркий зелёный спектр. Хотя, может статься, так, что смеси тот артефакт не показывал, а давал приоритетное значение.

– А у меня может быть два дара? – вопрос давно крутился в голове.

– Во-от! – Вениамин Михайлович поднял палец. – Но не всё так однозначно. Не секрет, что существуют маги с двумя дарами. Один всегда преобладает и одновременно их использовать не получается, по крайней мере, мне неизвестны такие случаи. У вас же, сударыня, дары слиты воедино.

Профессор взял фиолетовую ручку, с ухмылкой посмотрел на Льва Яковлевича и ткнул в очередной датчик. На зелёную поверхность наплыла фиолетовая и превратила круг в насыщенный тёмно-зелёный, но с явным изумрудным оттенком.

– Сейчас немного убавлю влияние, – комментировал свои действия Вениамин Михайлович, поглядывая на пластину в руках графа. – Вот, примерно тридцать восемь процентов. К сожалению, мой артефакт не может автоматически выдать смешение, вам бы в Москву съездить…

– Она что маг Разума? – Лев Яковлевич посмотрел на меня так, словно первый раз видит.

– Не всё так однозначно. У неё нет чистых даров, по сути, присутствуют доли от всех направлений, но по-прежнему преобладает Управитель. Но если учесть, что нет чистых даров, то… Мы имеем дело с феноменом!

– Или новым даром, – я не смогла не вставить своё слово. – Просто ваш артефакт не может выдать новые данные, а показывает просто понятные ему, вернее, то, что он может определить.

Профессор поднял палец и потряс им, нервно при этом хохотнув.

– Для того чтобы это признали, нужен не феномен в вашем лице, а массовое появление этого дара.

– Боюсь, даже если это произошло, никто не заметит, потому что меня два раза определяли как Управителя, – я грустно развела руками. – Хотя давайте я вам расскажу…

– Лучше перейдём ко мне в кабинет, – Вениамин Михайлович показал на дверь.

Перешли мы недалеко, буквально в соседнюю комнату.

Профессор сел за свой стол, мы с графом, напротив, в удобных креслах, а Вероника сбоку от меня на стуле со своей папкой, на которой уже был приготовлен лист для записей. Хозяин кабинета, очень внимательно следил за её приготовлениями.

– Моя помощница будет делать запись нашего разговора, если вы не против, – я улыбнулась.

– Что вы, Екатерина Фёдоровна, это похвальная практика. Вы поражаете своей преданностью делу.

– Поверьте, я предана только своим интересам, – я скромно потупила глазки. Профессор рассмеялся, а вот Льву Яковлевичу почему-то было не смешно и когда я подняла на него глаза, то встретила подозрение. Прокурора включил, сто процентов.

– Так что вы хотели рассказать? – напомнил Вениамин Михайлович.

– Давайте представим, что дар Управителя кто-то намеренно принижал…

Я начала очень скользкий для меня разговор, просто поняла, что несмотря на яркую картинку моего супер-дара, клеймо Управителя с меня не собираются снимать. И даже если в Москве повысят процент Разума в моём даре, ничего не изменится, потому что они у меня слиты воедино.

– Я не знаю мотивов, возможно, произошло не намерено, но это обстоятельство повлекло за собой деградацию всех даров, вернее магов, – вот сейчас граф ухмыльнулся, а вот профессору было что сказать, но теперь я подняла палец, по факту затыкая ему рот. – Дослушайте, пожалуйста! Дар управителя… я для себя предпочитаю называть его Друид, могли стирать по нескольким причинам. Но я расскажу, как я вижу пару из них. Первая: очень сложный многогранный дар, не имеющий видимых эффектов, им нельзя похвастаться, он не имел видимого боевого потенциала, поэтому не котируется среди знати и принижение значимости искусственно стимулировалось. Возможно, по религиозным соображениям, – Вениамин Михайлович опять хотел что-то вставить. – Против церкви я не выступаю, как раз она и удержала этот дар на плаву, не позволила уничтожать его носителей, и привила любовь в сельской местности, – я видела, как любят мой дар крестьяне. Но моя речь была чистой воды импровизация, просто в голове начали формироваться мысли, и я не могла уже остановиться. – Я знаю мотив, но не знаю причины. Мотив был, скорее всего, подавить крупное языческое течение, которое основывалось именно на этом даре, потому что он управляет природой… И умалчивалось, что остальные дары имеют тоже происхождение. Возможно, был сильный лидер или в основе самого учения…

– Откуда вы это знаете? – спросил Лев Яковлевич.

– Это просто анализ того, что я читала, наложенный на мой дар.

– Да, было такое течение, но большинство записей тех времён уничтожены, а тех, что остались, нет в общем доступе. Тогда много всего уничтожили. И вы правы, с того времени и пошла деградация. Но её связывают с утерей знаний, пришлось по крупицам восстанавливать школу магии, – то, что граф принял мои, по сути, еретические мысли спокойно, было победой. Хотя, возможно, и ничего страшного я не сказала. Может это в программе университетов есть, как какая-то война. Я же неуч, с меня взятки гладки.

– Друид был связующим звеном всех даров. Он впитал в себя все механики. Друиды, или как их тогда называли – это учителя, – сказала и сама впала в шок, такая формулировка многое проясняла.

В кабинете повисла тишина.

– Поэтому я могу объяснить магу воды, что ему делать, потому что понимаю его дар, – конечно, я притягиваю всё за уши. Но мне нужно за что-то цепляться, чтобы вылезти из болота, в которое меня затолкнуло общество. Если получится идти по чьим-то головам, да плевать!

– В этом что-то есть, – неожиданно согласился Вениамин Михайлович. – Не читай я ваших работ, то посчитал бы, что вы много на себя берёте. Но как получилось так, что другие… друиды, даже на толику не продвинулись в вашем направлении? Поверьте, мы изучаем все дары.

– Вот сейчас я повторю в очередной раз: то, что я не училась в ваших университетах – это лучшее, что могло произойти в моей недолгой магической карьере, – я снисходительно улыбнулась, а профессор рассмеялся.

– Так, давайте тогда обсудим выход из сложившейся ситуации. Очень хочется увидеть свежий взгляд, – хозяин кабинета сложил руки замочком перед собой и выжидательно на меня посмотрел.

– Оставим прошлое, совсем. С чего начнём. В моих записях есть примеры с детскими играми, скорее всего, вы не восприняли их всерьёз, но это основа. Нужно начинать развитие потенциальных магов с пелёнок, вдалбливать магические механики. Это поможет не только магам, но и общему развитию населения, – вспомнила современные развивающие игрушки.

Начавшееся рассуждение словно ударилось о стену, и я замолчала.

– Вот скажите, зачем я во всё это лезу? – неожиданно для себя сказала это вслух. – Меня словно кто-то в спину толкает…

Мужчины переглянулись. Почему-то появилась злость на себя, казалось, что я пытаюсь доказать свою полезность обществу.

– Вся эта болтовня всё равно не снимет с меня клеймо изгоя. Никто ничего не собирается менять! – слёзы сами потекли, я не смогла их подавить. – Лев Яковлевич, отвезите меня домой, – я встала и пошла на выход.

Глава 10

На обратном пути мы не общались, верее я молчала. Граф не стал начинать разговор, также и успокаивать не торопился. Вероника так вообще со страхом на нас смотрела, возможно, боялась, что стала свидетелем разговора не для её ушей.

Я же ещё немного поплакала, для вида, и когда мы сели в экипаж, просто уставилась в окно и стала обдумывать свои же выводы, которые косвенно подтвердили собеседники.

Выходит, с магией здесь не всё так просто. Вернее, совсем непросто. А что мне с этого? Я вообще не хочу в этом разбираться, но, сама, своим желанием подняться в обществе, притягиваю к себе события и личностей, очень необычных. Вот какой шанс моего знакомства с Губернским прокурором в обычной жизни, и чтобы он так заинтересовался мной, что решил опекать? Да, нулевой! А здесь произошла такая череда событий, что нас буквально столкнули лбами.

Как сказали бы писателю на книгу с подобным сюжетом, ты выкатываешь слишком много роялей. Может и моё появление здесь не случайно? И что от меня требуется? Спасти загибающуюся магию? А оно мне надо? Я просто хочу делать духи и замуж за Ярослава!

Запоздало поняла, что в задумчивости повернулась и смотрю на графа, он тоже на меня смотрел и в глазах я видела триумф, он светился от своих мыслей. Что он там надумал, даже боялась представить, но то, что после этой поездки он ещё больше в меня вцепиться, уверена. Но пока я не знаю мотивов.

– Екатерина Фёдоровна, а не поехать ли нам в магазин от питомника? – Лев Яковлевич улыбнулся. – Там рядом есть прекрасный ресторан, пообедаем и отправимся выбирать вам подопытных.

Вот же гад, знает, чем меня купить и поднять настроение. Не смогла скрыть радости.

Скорее всего, он и так планировал поездку, но сейчас выглядело как подарок для поднятия настроения.

Магазин располагался на окраине, как рассказал граф, в тридцати верстах от города находится сам питомник. Но мы просто не успеем обернуться, чтобы попасть на поезд, а ночевать в Саратове ему не позволяет плотный график работы.

Да мне и так хорошо. Переживания моментально ушли на задний план, я начала обдумывать, чего, собственно, хочу. Сколько я смогу взять, пока не знала, а спрашивать было неудобно, прокурор и так затягивает меня как паук, непонятно куда.

Обед был обычный, ну не могла я оценить вкус блюд, когда мысли летали далеко от пищевого насыщения. Съела пару блюд на автомате без особого аппетита.

Лев Яковлевич тоже не стал рассиживаться, а Вероника так вообще едва притронулась к еде. Но успокаивать я её пока не могла, а граф даже не обращал внимания на мою компаньонку.

Магазин-питомник был большой и находился в подобие оранжереи. Капитальное строение возведено из камня, а вот крыша была стеклянная, да и окна огромные. Именно окна, арочные с подоконниками, на которых тоже стояли растения.

Когда я зашла, то сразу почувствовала источник силы. Магазин был здесь не случайно построен, не удивлюсь, если среди персонала есть Управители, ведь это логично.

Я окинула взглядом помещение и пошла к первому ряду, хотела осмотреть всё, чтобы представить свои возможности.

Граф не пошёл за мной, направился куда-то вглубь. А вот Вероника шла хвостиком.

Я воспользовалась ситуацией и решила с ней поговорить.

– Душечка моя, что же ты такая трусиха? – успокаивать я её не собиралась, напротив, хочу встряхнуть. – Если ты будешь так реагировать на разговоры и события, происходящие рядом со мной, то тебе лучше вернуться в Ярославль к моей сестрице, поверь, это лучшее решение, – жёстко. Но если я не вправлю ей мозги, то она так и останется простой помощницей. Да и истеричку я рядом не хочу видеть.

Компаньонка встрепенулась.

– Помилуйте, Екатерина Фёдоровна, я просто переживаю за вас…

– Тебя об этом просили? Я похожа на кисейную барышню, которой нужно сопли вытирать?

– Простите, барыня! – Вероника часто задышала, опустив глаза. Я видела, что она давит слёзы. Но девушка быстро взяла себя в руки и посмотрела на меня почти спокойно.

– Учись владеть эмоциями. Видимая слабость иногда может быть оружием. Но это работает, только когда применяется в нужный момент, – я улыбнулась, компаньонка тоже, судя по глазам поняла что-то.

Когда я продолжила осмотр растений, то заметила, что к нам навстречу идёт Лев Яковлевич с каким-то мужчиной, в руках которого была тетрадь или что-то подобное.

– Екатерина Фёдоровна, – начал граф. – Говорите всё, что нужно купить и в каком количестве. Доставят в течение недели.

Даже так? Интересно, он осознаёт то, что я могу обнаглеть? Или это проверка моей жадности? Хотя сомневаюсь, что Льва Яковлевича напугает моя покупка даже на пару тысяч.

Но я не собираюсь поступать как с Александром, этот человек мне ничего плохого не сделал, пока я вижу только помощь. Так что…

– Мне нужны крупные розы, пару сортов, лавр, лимоны, если есть другие цитрусовые, жасмин… – я задумалась. – Персики и можжевельник. Для начала хватит. А теперь по количеству…

Не стала сильно наглеть, заказала роз по пятьдесят, остальное чуть скромнее.

– Вы посмотрите, может, что ещё приглянется, – предложил граф.

– Мне много чего может понравиться, но я выбрала направление и пока не хочу распыляться, – да, это было так. Я бы с удовольствием скупила здесь всё, но не хотелось метаться как та обезьянка от умных к красивым. Создам пока одну группу масел, а там посмотрим, куда меня занесёт.

– Хорошо, пойдёмте тогда оформим, – Лев Яковлевич улыбнулся и ушёл с продавцом.

* * *

Да, граф добился своего, я отвлеклась от разговора с профессором, но ещё больше задумалась о мотивах. Спрашивать боялась, да и не место говорить об этом в поезде. А ещё подобные разговоры форсируют события, но я пока не знаю какие, поэтому сижу мышкой и пользуюсь благами, которые сыпятся на меня как из рога изобилия.

Так получается, что я умудряюсь практически не тратить поступающие ко мне деньги. Оплата идёт или сдельно, или вот так, как сегодня, вроде как даром. Но я не верю, что граф добренький дядечка, скоро он откроет свои мотивы.

На поезд мы успели даже с запасом, пришлось посидеть в зале ожидания. Льва Яковлевича многие знали, поэтому я привлекала внимание. Разговор мы по-прежнему не начинали, перекидываясь только нейтральными фразами.

Когда мы сели в поезд, я решила немного поработать, накидать сочетания растений и возможные варианты запахов.

На сидении напротив, сидела женщина с белоснежным котом. Животное вначале сидело спокойно, но спустя минут пятнадцать начало истошно вопить. Хозяйка уже начала паниковать. Я могла бы просто успокоить котяру, и граф взглядом намекал на это, но я захотела похулиганить.

– Разрешите, я его подержу. Меня животные любят и быстро успокаиваются, – я подошла и протянула руки.

Женщина замешкалась, но всё же согласилась, ну да, на неё со всех сторон осуждающе смотрели.

Кот быстро у меня затих.

– Что вы хотите сделать? – шёпотом спросил Лев Яковлевич, а в глазах был азарт.

– Я же просто животное успокаиваю, – я улыбнулась. Хозяйка не сводила с меня глаз.

Но я же действительно хочу изменить животное. Кот молодой, но уже сформировавшийся, так что, если я добавлю массы, будет только польза. Глаза непонятного серо-голубого цвета, сделаю яркими, аквамариновыми и реснички подлиннее. Хвост чуть попушистее. Ушки… продолжая гладить будущего красавчика, думала, что ещё сделать. Решила больше ничего не менять. Ну может нервы немного успокоить.

Даже скучно как-то, превращается в обычную рутину, никакого волшебства. Хотя хозяйка, конечно, удивиться изменению цвета, а так и не заметит ничего.

– А как быстро появляются изменения? – граф смотрел на кота, видно, уверен, что я поработала.

– Пигментация может проявиться через неделю, скорее всего, зависит от обмена клеток, остальные признаки – от внутренних ресурсов и уровня подпитки.

– А с человеком вы уже работали? – я ждала этого вопроса.

– Нет, и не собиралась пробовать, – ответила честно. – Это не моя территория, – очень надеюсь, что он понял о чём я.

– Но не исключаете возможность воздействия?

– Вы хотите, чтобы я поиграла в бога? – я была серьёзна как никогда. – Но я вам скажу одно, если кто-то и рискнёт залезть на запретную территорию, то отдача может быть настолько серьёзной, что я сочувствую тому безумцу.

Мы говорили тихо, но я сомневаюсь, что кто-то из окружающих, ну кроме Вероники, поймёт, о чём мы говорим.

Граф пристально на меня смотрел, потом перевёл взгляд на кота, который тоже смотрел на него в упор. Мужчина покачал головой и откинулся на спинку сидения.

Я думала, что Лев Яковлевич просто усадит нас в экипаж, а сам отправится домой, но нет, он поехал в мою усадьбу и вряд ли за обещанными курами.

Так и получилось.

– У вас не найдётся для меня немного времени? Вопросы возникли, – мужчина бросил взгляд на мою компаньонку, и я поняла, что наедине хочет поговорить.

Отпустив Веронику, я пригласила графа в малую гостиную.

Мы сели на кресла, и я стала ждать вопросы.

– Простите, Екатерина Фёдоровна, вы обладаете такими возможностями, и я не верю, что у вас не возникло желания изменить человека, как вы делаете это с животными.

Не удержалась и снисходительно хмыкнула.

– Да, предположительно я имею возможности, поэтому и осознаю последствия. Вы не задумывались, что у человека может быть защитный механизм, который просто невозможно сломать? Может, поэтому наша церковь и не боится Управителей? И в небытие нас отправили просто человеческие страхи.

– Но, когда распространятся слухи о ваших возможностях, страхи могут опять проснуться, – Лев Яковлевич пристально на меня смотрел.

– Вы предлагаете мне прекратить свою деятельность?

– Нет, что вы! Просто не хочу себе признаваться, что боюсь вашего потенциала, ведь сам уже давно в тупике, все мы в тупике. А вы, напротив, только в начале развития, и ваш уровень не то что недостижим, он непонятен.

– Так спрашивайте. Помните о моей версии с учителем?

– Хранители, вас называли хранители, – мне показалось, что Лев Яковлевич сказал это с каким-то облегчением. – Оставшиеся знания не давали полной картины, казались безумными фантазиями, поэтому не воспринимались всерьёз. Вы нигде в открытых источниках не найдёте этой информации, но уничтожалось всё, что касалось хранителей, а попутно всё, что касалось магии. В школах преподают, что произошла катастрофа, магия вышла из-под контроля и была запрещена. Про религиозные течения нет в открытых источниках, и удивительно, что вы так чётко всё обрисовали. Но эти события возымели свой эффект, и человечество пошло по другому пути развития. И в вашем лице нас почему-то вернули в прошлое.

– Почему вы уверены, что нет таких, как я? Ведь кто-то может тихо сидеть дома и экспериментировать. Вон тот же владелец зверинца, который разъезжает по стране – он тоже умеет играть с генами животных.

– Да, подобные личности встречаются, но ограничивается всё теми же зверинцами. Я по долгу службы знакомлюсь со всеми направлениями магии и поверьте, там просто случайности. Вы же способны напрямую закладывать изменения, по желанию, – мужчина хохотнул. – Вот мне и интересно, почему никто из управителей не стал друидом? Лучше будем называть вас так, чтобы не притягивать забытые события. Вы можете вспомнить ваш первый шаг? Это не праздное любопытство. Хранители были сосредоточением знаний и гарантами стабильности, блюстителя порядка и, естественно, власть, но и другие дары были в разы сильнее. Это не мои выводы, в найденных документах упоминается, что маги могли делать…

Лев Яковлевич замолчал.

– До сих пор не могу осознать, что Хранителями были Управителями. Я, да и все считают, что это была высшая ступень Разума. Даже боюсь представить, что будет, когда общество об этом узнает, – граф рассмеялся.

– Вы хотите, чтобы на нас начались гонения? – я не разделяла веселья, мне действительно стало страшно.

– Нет, я, напротив, хочу отвести от вас крамольные мысли путём вовлечения в новые возможности других магов.

Я скептически усмехнулась.

– Вы предлагаете мне стать теневым учителем, который путём возвышения других даров, ещё сильнее втопчет Управителей?

– У вас нет выбора, Екатерина Фёдоровна. Вы слишком ярко развиваетесь, и это будет привлекать всё больше и больше внимания. Вы очень умная девушка и можете просчитать последствия. Фантазия у людей непредсказуемая, а страх её только подстегнёт. Так что давайте начнём прямо сейчас. Так с чего всё началось?

По сути, меня загнали в угол, и даже если я сейчас признаюсь, в косвенном убийстве тех каторжных, то Лев Яковлевич, с улыбкой кивнёт и скажет: вот видите, стоит только намекнуть, что вы это можете и на вас, управителей, будут вешать все убийства, а затем последует охота на ведьм…