Текст книги "Барыня Друидка 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Барыня Друидка 3

Глава 1

Сегодня был особенный день, и не только потому, что православный праздник, я готовлюсь показать людям результаты своей работы. И публика будет более чем благодарная. Я повезу клубнику в церковь, детям прихожан.

Вчера мы её аккуратно собрали в лукошки килограмма по полтора. Получилось вроде немало для первого раза, аж восемь штук с хвостиком, хвостик мы съели с Вероникой и служанками.

Я срезала семь благоухающих красных роз. У них уже лопнули бутоны и появилась небольшая маслянистость лепестков, это напомнило мне, что я до сих пор не придумала механизм сбора масла напрямую из цветка. Всё откладывала в надежде, что идея придёт сама. Но по возвращении нужно будет серьёзно об этом подумать.

Варвара Александровна вчера с радостью согласилась поехать в церковь – Вербное же. Но утром возникла проблема с подъёмом старушки, отвыкла она рано вставать, к тому же забыла о вчерашнем решении, заверив, что на Пасху обязательно поедем.

Но я не могла ехать одна, мне нужно было прикрытие, поэтому растолкала тётку и оставила служанкам её одевать.

Меня порядком потряхивало от волнения, и я уже сама искала причину не поехать. Это желание усиливала Вероника, которая наотрез отказалась ехать в церковь. Копаться в очередных душевных тайнах помощницы, я не собиралась, но страх на лице видела, он очень чётко откликался в моих чувствах. Моя компаньонка полна подводных камней. Даже не буду пускаться в домыслы, всё может быть просто, а я навешу ей ярлык смертных грехов.

Клубника с цветами и веточками вербы была загружена в экипаж, и оставалось дождаться только Варвару Александровну.

Церковь находилась в соседнем имении, оно было значительно больше нашего, и деревня, та самая Лукьянова, отличалась зажиточностью. Самое странное, что хозяин не был дворянином, просто успешный хозяин.

Приход перетянул на себя всю округу и, по словам Нюры, там сегодня, может быть, как минимум пара сотен человек. Это радовало, был шанс затеряться.

Тётка вышла недовольная, зыркнула на меня и при помощи Гришки залезла в экипаж. Как только она уселась, я дала Прохору команду трогать.

Ночью был дождь и дорогу немного развезло, поэтому мы ехали тихо, но поспеть к началу службы должны, конюший заверил в этом.

Когда мы проехали поворот к лесу, я вздохнула. Я уже соскучилась по Ярославу.

Путь был довольно долгим, добирались почти час. То, что мы уже близко, стало понятно по количеству людей нарядно одетых и с букетиками вербы в руках.

Нас пропускали, люди просто отходили в стороны и кланялись, ну да, положено так, знать едет.

Видела я и знакомые лица, которые к поклону ещё и улыбку добавляли.

Подъехали к церкви мы как раз к моменту, когда по округе стал раздаваться праздничный колокольный звон, который подстегнул прихожан, и они ускорились.

Довольно большая церковь, деревянная, вокруг кованый забор, над входом какая-то икона.

Мы подъехали довольно близко. С Прохором помогли Варваре Александровне вылезти и, когда я вернулась в экипаж, поняла, что сама, даже с помощью конюшего клубнику не унесу. Лукошки довольно большие и если брать по два в руку, то ягода помнётся. Но он у меня сообразительный работник, уже подцепил пару парней и подвёл их к повозке.

Я дала им по два лукошка. Прохор глянул на это дело и подозвал девушку, которая как загипнотизированная смотрела на клубнику.

В общем, мне остались только цветы и тётка, которая уже куда-то намылилась. Она увидела знакомых и уже приветственно кланялась пожилой паре. Я подошла к ним и представилась. Шёпотом. Голос после вчерашнего события не до конца восстановился, хотя Нюра очень постаралась. Когда она дала какую-то настойку, очень вкусную между прочим, на меду, я глубоко задумалась, что хорошо бы и её рецепты взять в оборот, ведь они реально волшебные.

Обменялись любезностями и пошли в храм.

Когда подошли к просящим милостыню, Варвара Александровна повернулась ко мне, требовательно протянула руку и поманила пальцами, мол, денег дай. Я предвидела это, поэтому озаботилась мелочью. Собирала её буквально по всему дому, я не знала, сколько здесь будет людей.

Пять человек. Тётка переходила между ними, и я протягивала ей нужную сумму. Решила не мелочиться, дала каждому по рублю.

Заметила, что я привлекала очень много внимания и не только потому, что баронесса, но и потому что новый человек. Ещё казалось, что меня знают всё, в простых кругах слава обо мне ползёт, и судя по взглядам, положительная.

Варвара Александровна шествовала, опираясь на трость, я плелась за ней, источая клубнично-розовый аромат, который и на улице ощущался. Когда розы распустятся в оранжереи, запах расползётся во все стороны, и моё поместье можно будет легко по нему найти. Эта мысль вызвала улыбку.

Тётя сразу пошла куда-то вглубь и встала буквально у самого алтаря. Я спохватилась, что забыла отдать розы и, пробираясь через толпу, пошла искать стол, куда поставили мою клубнику. Там уже собралась детвора, и какая-то женщина тихо их отгоняла. Но буквально перед моим носом вынырнула крепкая старушка небольшого роста и стала раздавать распоряжения. Потом резко повернулась ко мне и, поведя носом, улыбнулась.

– С праздником, сударыня! Вы, наверное, Екатерина Фёдоровна? Ой, какая красота, благоухание! Спасибо за клубнику, во славу Божью! – буквально пропела женщина и чуть поклонилась. Это не старушка, просто смутили глубокие морщины в уголках глаз. Или она любит улыбаться, или часто щурится. – Меня Мария зовут, я жена настоятеля, отца Анатолия.

– С праздником! Простите, голос сорвала, – шёпотом ответила я, показывая на горло, и передала розы. Женщина кивнула и взяла цветы. – Они масленичные, так что не пугайтесь, когда откроются бутоны, может масло течь, – на всякий случай предупредила.

– Ох, благоухание! Сейчас найдём куда поставить. Выздоравливайте, Екатерина Фёдоровна! – матушка ушла, а я направилась к тётке.

Варвары Александровны я не обнаружила и испугалась. Куда моя полоумная тётка свинтила? Увидела её стоящей в какой-то очереди, с облегчением выдохнула и направилась к ней.

Когда подошла и подала ей локоть, чтобы она взялась, поняла, что она стоит на исповедь. Ноги стали вытными, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица и независимо от моего желания потекли слёзы.

Очередь проходила быстро, а я искала способ, как уйти.

Сейчас отправлю тётю и отойду, – настраивала я себя.

Когда очередная прихожанка отошла от батюшки, родственница отпустила мою руку и пошла твёрдой походкой. Я же повернулась к очереди сзади и поняла, что не могу уйти, меня не поймут. Женщины за мной поклонились, а в глазах было столько радости, что я опять не смогла сдержать слёзы.

Варвара Александровна ушла, а я не могла сделать и шага, но отец Анатолий ждал, и я на негнущихся ногах подошла, затапливая платье слезами.

– Как зовут?

– Екатерина.

Священник указал на крест и Евангелие, лежавшие на специальной подставке, укрытой зелёной тканью; я, перекрестившись, поцеловала их и нагнулась, как это делали другие. Слёзы давили меня, я не могла молвить и слова. Отец Анатолий накрыл меня частью своего облачения, перекрестив что-то сказал и убрал.

– К причастию готовилась?

Врать я не собиралась, поэтому, продолжая реветь, помотала головой.

– Вижу твоё искреннее покаяние – приступай со страхом Божиим и верою.

Неожиданно я почувствовала, что слёзы высохли и стало так хорошо, что я улыбнулась и, получив благословение, отошла.

Всю службу улыбка не сходила у меня с лица, я не верила, что меня простили, вот так просто, не требуя слов. Слёзы текли, но это были слёзы радости.

После службы Варвару Александровну пришлось вести под руку. Она стояла солдатиком всю службу, а когда мы направились на выход, силы покинули её. Пока мы шли, мне от многих пришлось выслушать благодарность за возрождённый родник, были и мои деревенские, которые тоже хотели поздравить меня с праздником.

У самого экипажа, когда мы уже загрузили уставшую тётку, ко мне подошёл Сергей Игнатьевич Афанасьев. Тоже поздравил с праздником и напомнил о нашей договорённости по поводу обработке телят.

Честно сказать, я вздохнула с облегчением и назначила на вторник после обеда, утро у меня сейчас всегда занято.

Обратно ехали тихо, потому что родственница уснула, примостила её голову себе на плечо и всю дорогу придерживала.

От пережитого напряжения я тоже вымоталась и несмотря на то, что не ела с утра, сразу пошла в опочивальню.

Не знаю, сколько я спала, но проснулась от голода, желудок свело.

Спустилась на кухню, меня немного пошатывало от слабости, ведь последний раз я ела на ужин и то, что-то постное, так тётка распорядилась, хотя пост не я ни она не держали. Я даже не задумывалась, а она забывала.

Нюра не стала отправлять меня в столовую, усадила за стол на кухне и быстро начала накрывать. Рагу, кусок варёной курицы, пирожки, пучок зелени, кружка кваса. Я не дождалась, пока она всё выставит, и сразу начала есть.

Кухарка села напротив, и стала смотреть на меня странным взглядом, словно выискивая что-то.

– Что случилось? – прошептала я.

– Вчера на озере слышали песню. Несколько человек говорили, что женщина пела, казалось, голос шёл от самого озера. Потом запело и само озеро, вода забурлила. Зверьё странно себя вело, шло к воде, и рыба выскакивала, словно плясала, – я слышала и качала головой. Вот же напридумывают. И слухи уже не остановить. – Это вы пели?

– Да, я пела, но никто не шёл к воде, и рыба не плясала, я бы заметила, – ну да, Луна как стояла морда к морде с Зевсом, так и продолжали миловаться. – И вообще, лучше никому не говори, что это я.

– Так больше некому, так все говорят, Екатерина Фёдоровна – наша благодетельница, озеру пела!

– Что ещё говорят?

– Благодарят, что детей порадовали клубникой. А в храме какое благоухание от роз, что уходить не хотелось.

– Сорви и поставь у себя в комнате, – я хмыкнула.

– Я лучше потом чай с лепестками сделаю, – улыбнулась Нюра.

Пришла известность откуда не ждали. Вот это я поорала песенку для своего любимого… Анализируя вчерашнее происшествие, было немного страшно. Это сколько энергии я через себя провела, чтобы огромное озеро запело. Да, я помнила, что сказал Ярослав, у него мурашки побежали и уши заложило. Какова природа этого звука? Хотя не исключено, что это энергетическая волна его произвела и мой голос просто наложился.

Ладно, вряд ли я узнаю точно, поэтому нечего голову ломать.

Спросила про состояние Варвары Александровны. Тётка в отличие от меня после храма хорошо поела, немного поспала и уже проснулась. Сидит, книжку читает у себя.

Вот и отлично, а то я испугалась, что поплохеет старушке.

* * *

Утром я поняла, что все домочадцы знают о моём пении на озере. Не факт, что Нюра разболтала, но могли просто сопоставить сорвавшийся голос и странное пение в лесу. Улыбались все, даже Гришка, который вечно ходил смурной.

Странное дело, но и Прохор сегодня не смотрел на меня с упрёком, теперь мои отлучки были оправданы в его глазах. Не удивлюсь, что он и версию с ухажёром исключил. А это было бы отлично, а то смотрит на меня как на преступницу.

Взяв своего рыжего защитника, поехала на озеро. Свернула раньше, поехала тем путём, которым разок ездила. Было чувство, что могу на кого-то натолкнуться, ведь после этих слухов появиться ещё одна волна любопытных.

Ярослав меня уже ждал, я, пустив свою паутину вперёд ощупала своего любимого. Сегодня он стоял спокойно. Оживился, когда я подходила и, как только я вышла из кустов, он схватил меня в объятия.

– Я тебя словно вечность не видел, солнышко моё!

– Ну да, я пока не птичка, – прохрипела со смешком.

– И не нужно, я уже боюсь твоего пения. Я не переживу, если с тобой что-нибудь произойдёт, – я чуть не утонула в его глазах, полных любви. – Слышала, что говорят? – парень ухмыльнулся.

– И до тебя дошли слухи? – я хмыкнула. – Нагородили небылиц про поющее озеро и пляшущую рыбу.

– И вода светилась и кипела, – Ярослав рассмеялся. – Как вечером приехал, так в доме наслушался. Родители в Саратове до Пасхи остались… Я просто сбежал вчера после обеда.

– А если будут вопросы?

– Не будут, я не маленький мальчик. Я кувшинки привёз, десять корней накопали. Потом ещё привезу, – парень указал на Зевса, возле которого лежали два мокрых мешка.

– Да хватит. Всё равно придётся долго ждать разрастания, я не могу вмешиваться в дикую природу и менять виды под свои желания. Так что посажу здесь несколько корней и в месте впадения ручья от родника в озеро. Спасибо, любимый, – я сама поцеловала парня.

Ярослав задумался, глядя на меня.

– Мне хочется понять твой дар, ведь я практически ничего о нём не знаю. Только то, что мы проходили в университете, да из общения с нашим садовником-управителем. Но практически ничего общего не нахожу.

– Рассказывать слишком много, я тебе лучше завтра записи моей деятельности привезу. У меня гениальная помощница, которая прекрасно всё записывает. Только не проси сделать копию, а то она меня придушит, – я тихо рассмеялась. Ну да, ей для Льва Яковлевича ещё делать, бедная моя девочка.

– Хорошо, наберусь терпения. А сейчас давай здесь посадим кувшинки, – Ярик начал снимать сапоги.

– Ты сам решил сажать? – была удивлена.

– Конечно. Не тебе же в холодную воду лезть. Хотя я бы не отказался ещё раз мою русалочку вытащить, приятная была ноша, – Ярослав застыл с сапогом в руке, взгляд стал с поволокой. Он прикрыл глаза и помотал головой. – Дай Бог мне терпения! Как же мне хочется назвать тебя женой!

Очень надеялась, что парень не путает страсть обладания с любовью. Ведь то, что он нежен со мной, ни о чём не говорит. Может, его запретный плод возбуждает и моя таинственность. Мы, по сути, общаемся в своём закрытом мирке, и когда выйдем в свет, сможет ли он противостоять давлению общества?

Но не буду заглядывать в будущее. Жизнь – непредсказуемая штука. Знаю одно, иллюзий о дальнейших событиях я не должна испытывать. Нужно готовиться к худшему сценарию. Не хотелось думать о таком, глядя на светящиеся глаза Ярика, но я реалистка.

Парень снял обувь, закатал брюки и взялся за мешок.

– Чёрт! Прости… лопаты нет.

Я хмыкнула и пошла к Луне, вернулась со своей лопаткой.

– Ух, какая запасливая.

– Нам, друидам, положено, – я улыбнулась.

– Друидам? – удивление в голосе. – Это же что-то из сказок?

– Сказки не рождаются на ровном месте. И такое название больше отражает сущность моего дара. Я друид, а не управитель! – захотелось ввести новое название.

– Хорошо, госпожа друид, приказывайте своему верному рабу, – он пощупал воду ногой. – Уже прогреваться начала.

– Это у берега, – я подошла и глянула на воду, которая сегодня особенно ярко отражала утреннее небо.

Присев на корточки, я поняла причину такой зеркальности, озеро стало чище, прозрачней, словно взвесь осела.

– Что не так? – Ярик сел рядом.

Я засунула руку в воду и поболтала ей. Выходит, я волной энергии оздоровила озеро?

– Вода как родниковая, чистая, – парень сам ответил на свой вопрос и в шоке посмотрел на меня. – Ты кто, дорогая моя?

– Друид, я же сказала.

– А теперь расскажи, что произошло, как можно проще, чтобы и до тупого дошло.

И я рассказала свою версию. Про источник, который пока не восстановился, и вряд ли в полной мере будет таким сильным, ведь он теперь поменял плоскость, и энергия идёт прямо в озеро. Я увидела изменившийся угол. Про волну, которая ушла через меня и накрыла озеро, наверное, она и родила тот звук.

– Скорей всего я как-то уничтожила заразу в озере, и оно быстро начало выздоравливать.

– Во всём… – Ярик не задавал вопрос, он, видно, пытался понять. – Не делай так больше, ты могла погибнуть! – опять о своём.

– Знаю я, хватит об этом. Я вообще не хочу, чтобы меня связывали с этим событием. Это для деревенских – чудо, а для людей науки может послужить сигналом разобраться в случившемся.

– Не поверят, будь уверена, – парень хмыкнул. – Даже я, наблюдавший своими глазами не верю. Хотя скорей не понимаю, как можно оперировать таким объёмом энергии? Если стихийник постигнет такую возможность, то он может уничтожить целую армию в одиночку.

– Вам повезло, что я мастер по растениям и зверушкам, – я нервно хохотнула.

– Нужно придумать версию возникновения того звука, чтобы была понятна научным деятелям, и внедрить её, пока они не добрались до тебя. Может, совсем интереса не возникнет.

Я улыбнулась Ярику, наконец-то он начал думать масштабно.

– Да, согласна, нужно придумать. А проще приплести наш родник. Мы же очищали его, значит, есть вероятность, что под землёй могли произойти сдвижки, которые и издали этот звук, а он невероятным образом слились с моим пением.

– Умничка! – парень поцеловал меня. – Какая у меня умная невеста, сам себе завидую, – хохотнул и предложил продолжить дело с кувшинками.

Сегодня я сильно задержалась с парнем, он не хотел меня отпускать. Быстро посадили четыре корня растений и долго болтали, по большей степени о моей работе. Ярик всерьёз решил углубиться в её изучение, мотивируя тем, что это может пригодиться в беседе с отцом.

Уйти получилось, только сославшись на голод. Да, что-то я со вчерашнего дня ем за двоих, видно, и себя истощила.

Глава 2

После обеда я забурилась в оранжерею, нужно было придумать системы стока для масла, ведь на бутонах уже кое-где стали появляться мелкие капельки. Пока они напоминали скорей налёт, но в ближайшее время масло начнёт скапливаться и потечёт. А это недопустимо, это мои деньги, надеюсь, большие в перспективе.

За обдумыванием меня и застал Степан Иванович.

– Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! – поклонился староста.

– Добрый день! И вам здоровья и процветание, уважаемый! – я улыбнулась.

– С Божьей помощью и вашим содействием, барыня! – он ещё ниже поклонился. – Я насчёт лавки пришёл.

Я напряглась, был страх, что пойдёт что-то не так.

– Нам ещё два дня надобно…

– Да терпит, хоть до пятницы можете работать, главное, чтобы соседи не возмущались, – торги начались, а мы тут со своим ремонтом.

– Снаружи мы сегодня всё доделаем, внутри ещё работы много.

Даже не стала спрашивать, что там. Процессу мой интерес не поможет, только могу повернуть не туда, уверена, сделают в лучшем виде.

А вот по нынешнему делу спрошу.

– Вы, Степан Иванович, очень кстати появились. Вот как мастер подскажете, как можно собрать масло с цветка, желательно не повреждая растения, – я понимала, что, возможно, придётся пожертвовать длительностью выработки, ведь при повреждении цветка он быстро начнёт погибать даже на стимуляторах.

Староста нагнулся над розовым кустом и потрогал бутон.

– Жидкое будет?

– Вот этого не знаю. Но сомневаюсь, скорее густое.

– И нагнуть сильно не получится… – рассуждал мужчина. – Придётся на каждый бутон… – он стал отгибать чашелистики, водить пальцем вокруг лепестков, кивать своим мыслям. Потом отмерил рукой высоту куста. – Дома покумекаю, но уже есть мысли.

– Вы мой золотой человек.

На голоса опять прибежал Флинт, стал тереться о юбку.

– Ох, озорник, подрос как. Повезло ему, остальные так заморышами и остались, – хмыкнул Степан Иванович, а у меня почему-то появилось чувство вины, словно я часть семьи вывела в свет, а остальных оставила в трущобах. Но если подумать, то всех не спасёшь, мамаша ещё нарожает, не могу же я их всех модифицировать. Хотя если появится спрос, то можно.

В дверях оранжереи появилась Даша с визиткой в руке, я всегда нервничала от визитов, особенно новых личностей. Но, взглянув на надпись, улыбнулась: Лев Яковлевич пожаловал. Я поторопилась его встретить.

Экипаж стоял во дворе, значит, не проездом, поговорить хочет.

– Добрый день, Екатерина Фёдоровна!

– Здравия желаю, Лев Яковлевич! – поздоровалась не совсем привычно. Хотела повысить ему настроение, я же не в курсе, с чем он пожаловал. Но получилось обратное, он напрягся. Не учла, что хриплю. – Голос немного сорвала, – пояснила.

– Значит, всё, что говорят, правда, это вы пели на озере?

– Сомневаюсь, что всё, что наговорили, вообще могло произойти. Давайте я лучше расскажу свою версию, – я указала рукой на дверь дома.

– Я, конечно, приехал по другому поводу, но будет очень интересно послушать. А то такого наговорили, что в голове не укладывается.

Мы зашли в дом, приказала Нюре подать нам чай в малую гостиную и сообщить Веронике, чтобы как сможет, подошла к нам с бумагами для графа. Мои слова значили, что я жду её минут через двадцать.

Мы удобно расположились, и в ожидании чая я начала рассказывать ту версию, что сочинили с Ярославом, но исключая его присутствие, ведь этот мужчина вполне мог быть его отцом. То, что мой ангел может быть графом, я предполагала.

– … Конечно, я чуть не потеряла сознание, но бурление я бы заметила. Хотя, возможно, где-то действительно произошёл буйный выброс воды из озёрных родников, ведь гул я действительно слышала, но к моему голосу приписанное действо никак не относится. Это просто безумная версия.

– Простите, Екатерина Фёдоровна, но я слабо верю в совпадение. Вы что-то намеренно не договариваете. Даже не применяя дар, я это слышу. Простите моё любопытство, но для меня важно знать правду.

– Хорошо, – понимала, что он не отстанет. – Там, на озере, есть источник силы, и я не хочу, чтобы о нём кто-то знал. Во время пения получилось к нему подсоединиться, и через меня в озеро ушёл поток. Пошла энергетическая волна, которая и усилила мой голос.

– Источник… под землёй, – Лев Яковлевич потёр лоб. В этот раз у него не возникло подозрений в лукавстве. – Вы где-то ещё чувствуете выходы энергии.

– Много где, но они очень слабые, – я понимала, что с этой темы мне уже не слезть.

Граф пристально на меня посмотрел, что-то обдумывая.

– Вы, наверное, не знаете такую информацию, но чувствовать источники силы может не каждый магистр. Про себя промолчу, потому что мне не известно об источниках Разума.

– Возможно, потому, что они находятся в людях? – я хмыкнула.

– Да, есть такая версия, но ничем не подтверждённая. И не следует о ней рассуждать с кем-либо.

Мне стало смешно. Как они боятся показать свои слабости, а верней паразитическую природу своего дара. Ведь это дар королей, что скажет общественность, когда поймёт, что они способны тянуть из людей энергию и, по сути, энергетические вампиры. Не удержалась и саркастически хмыкнула.

Пришла Нюра и принесла нам ароматный чай. Выставила всё на столик и поклонившись, ушла. Я взялась разливать напиток.

– Ваш чай – просто чудо, – Лев Яковлевич втянул воздух.

– Это изменённый лавр. Скоро подрастут ещё несколько вариаций с лимоном и клубникой, – похвасталась я.

– А можно купить у вас пару растений? А лучше готовый чай, там же сбор трав.

– Хорошо, а распоряжусь упаковать вам угощение. Как раз и клубника подоспела. У вас же есть время обождать, пока соберут?

– Конечно, есть? У вашей усадьбы аромат на всю округу, – граф оживился.

– Это мои масленичные розы начинают раскрываться. Скоро приступлю к сбору масла, правда пока не знаю куда его… – я намеренно пожаловалась, вдруг и в этом деле Лев Яковлевич подсобит.

– А какие желания?

– Пока затрудняюсь. Но обдумываю создание духов и другой ароматной парфюмированной продукции. Понимаю, что это фантазии, но нужно ставить самые высокие цели, – я улыбнулась.

– Вы правы. С целями проще двигаться вперёд. Простите, пожалуюсь немного, но ваше бы стремление моему сыну, – граф рассмеялся. – Никак себя не может найти…

Эти слова так напоминали Ярослава, что я не смогла воспринять слова гостя как шутку.

– Вам нездоровится, Екатерина Фёдоровна?

– Головокружения после того события. Всё уже прошло, – я взяла себя в руки и улыбнулась.

– Поберегли бы вы себя, дорогуша! Вы буквально истязаете себя.

– К сожалению, не могу остановиться, – теперь я хрипло рассмеялась. – Возможности дара настолько захватывающие, что я хочу открывать всё новые и новые грани.

– Вот меня и смущают эти ваши грани.

– Что не так? – я сделала испуганное лицо, очень надеялась, что он не применяет дар на мне. Помня того профессора в поезде, надеялась, что почувствую, когда это произойдёт.

– Мне иногда закрадывается безумная мысль, что вы не управитель.

Захотелось улыбнуться от радости, что не понадобились танцы с бубном, и он сам сказал то, что я ожидала.

Честно сказать, когда я проанализировала свой дар, после происшествия на озере, верней увидя результат, то у меня тоже закралась такая мысль. Но всё же есть одно «но»: я начала своё развитие с другой ступени, до которой не дают добраться другим носителям моего дара. Просто нет обучающей базы, и каждый развивается, как Бог даст, в меру возможностей и обстоятельств. И когда Лев Яковлевич начал разговор, решила попытаться пропихнуть эту идею.

Выходит, он уже думал об этом, раз так быстро поймался.

– А кто? Зачем вы это говорите? – моей реакции позавидовали бы театральные актёры. Я постаралась вложить в неё всю бурю эмоций, и главная была – страх. Я даже отрицательно замотала головой, типа я не желаю принимать его слова.

– Не волнуйтесь так, сударыня, я не хочу вешать ярлыки, вам и так досталось, – я видела, что граф хочет меня утешить и даже сделал попытку встать. Но видно, в итоге подумал, что будет неуместно и сел.

В этот момент в дверях появилась Вероника с папкой в руках. Посмотрела на меня с беспокойством, а вот на графа перевела уже возмущённый взгляд.

– А вот и ваша копия записей, – я вернула себе обладание, а для графа изобразила натужную улыбку для правдоподобности состояния. Он тоже сдержанно улыбнулся и поднявшись принял документы.

– Спасибо, Вероника Рудольфовна! С разрешения Екатерины Фёдоровны я оплачу вашу работу, – он достал кошель и передал его девушке, она возмущённо на меня посмотрела. Это была, конечно, подстава, ведь разговора не было о деньгах, но я одобрила этот шаг, поэтому кивнула.

Лев Яковлевич зарылся в бумаги.

– У вас такой красивый почерк, – он жестом пригласил мою помощницу присоединиться к нам. – Жаль, Екатерина Фёдоровна не позволит вас переманить, – он тихо рассмеялся.

– Перед вами уже очередь, граф. И я своё сокровище никому не отдам! – сказала наигранно грозно.

– Я бы тоже не отдал, – в словах не было сексуального контекста, но они прозвучали слишком тепло, и Вероника покрылась пятнами, я заметила, что она хочет уйти.

У неё явно были проблемы с мужиками.

– Можешь идти, – разрешила я, компаньонка подскочила и поклонившись, ушла.

– Хорошая девушка и профессионал. Я, конечно, не совсем одобряю, да и не понимаю, почему женщины стремятся делать карьеру. Но одно хочу признать, вы более усидчивей, чем мужчины, и приспособлены для кропотливой работы, да и почерк красивее… Спасибо, – Лев Яковлевич с сожалением отложил папку. – Дома углублюсь в столь интересные труды.

Граф замолчал и глубоко задумался.

– Екатерина Фёдоровна, вы согласитесь пройти более глубокое освидетельствование дара? В этом нет ничего страшного, просто проверят спектр другим прибором. Бывают случаи, что у магов высших ступеней появляются отклонения к другим дарам. Допустим, маг воздуха начинает проявлять способности к воде или огню.

– Скажите честно, чем мне это грозит? – я и жаждала этого исследования, и боялась. Просто не было желания лезть в эту сферу. Но если посмотреть с позиции моего положения, если признают, что у меня смесь даров, то есть шанс легализоваться невестой Ярослава.

– Плохого точно ничего не будет. Вы очень одарённый маг, и я хочу найти способ возвысить вас.

О как! Интересно, если он реально отец Ярика, как он заговорит, когда узнает о нас?

– Спасибо! – решила подыграть, стала мять юбку и сделала озабоченное лицо. – Вы столько для меня делаете. Я рада, что встретила вас там на базаре.

– Давайте перейдём к причине моего визита, он как раз тесно сплетается с этим моим желанием. Вам нужно выйти в свет и как можно быстрее. Восемнадцатого июня в Саратове состоится Губернаторский бал…

Я слушала и понимала, что холодеют руки. Ярослав очень не хотел, чтобы я ехала с графом, да и я тоже, а тут такая подстава!

– Вы отправитесь со мной.

– В каком качестве⁈ – я сыграла крайнее возмущение, словно покусились на мою честь, аж ноздри вздулись.

– Успокойтесь, сударыня! Простите, я неточно выразился, вы отправитесь в свите моей жены, Анастасии Сергеевны. Вы включены в списки, и приглашение на ваше имя уже получено. На следующей неделе вы записаны к модистке.

Быстро они за меня всё устроили.

– Спасибо, конечно, очень неожиданно, – я всё ещё выражала недовольство. – Отказаться я не могу? – сказала просто чтобы выразить своё отношение к происходящему, а играть плохое настроение не нужно было.

– Не стоит. Поймите, так нужно прежде всего для вас! Вам необходимо выбрать для себя достойного мужчину, а там соберутся все дома со своими отпрысками, из Саратовской и не только губернии.

Я не удержалась и громко рассмеялась, получилось какое-то карканье.

– Вы хотите моего унижения? Когда все узнают о моём даре, то отпрыски разбегутся как тараканы и, знаете, кто останется? Ублюдки, которые уготовили мне роль содержанки! – не знаю, что на меня нашло, но я практически призналась, что такое предложение поступало и слёзы не заставили себя ждать.

– Простите, что затронул столь больную для вас тему. Я не допущу такого! – Лев Яковлевич был возмущён, а я, несмотря на неприятные воспоминания, внутри ликовала. У меня теперь есть сильный союзник, и не удивлюсь, что он вступится за меня, если я пожалуюсь на домогательства Александра Константиновича.

Проводив графа, я тихо улыбалась. Да, меня пугала неизвестность, я не в курсе, что мне принесёт исследование моего дара, да и поездка на бал может принести много сюрпризов.

Стоит ли сообщать Ярославу с кем я еду на бал или пусть потом узнает? Скорее всего, он спросит ближе к поездке, и я скажу, что просто утаила? Не хочу начинать отношения с лукавства. Скажу, как есть заодно посмотрю на реакцию.

Вот будет хохма, если мне представят его как бездельника-сына, – я грустно ухмыльнулась. Хотя для меня это было бы подарком. Может, Лев Яковлевич и хочет познакомить меня со своим сыном и посмотреть на реакцию, а потом уже разговаривать.

Опять похолодели руки. Ведь если он не папаша моего любимого, то я могу оказаться в засаде. Не исключено, что я могу понравиться мужчине и ему будет тоже всё равно на мой дар.

Так, хватит паниковать, Екатерина Фёдоровна! Как говорит моя новая мамаша, «всегда можно подумать!» Так что, подумаю, пока отец Ярослава не созреет.

* * *

Утром ехала на озеро со страхом и надеждой. Мне почему-то хотелось, чтобы Лев Яковлевич оказался отцом Ярика. Не знаю, насколько это упростило бы нашу жизнь, но граф явно ко мне лоялен. Хотя это может касаться меня как обиженной судьбой девушки, а когда дело коснётся лично его семьи, я стану носительницей презренного дара, которым никто не захочет пятнать свою семью.