Текст книги "Барыня Друидка 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Хорошо, Екатерина Фёдоровна, – Всеволод Егорович с какой-то тоской посмотрел на Борьку.

Я прекрасно понимала барона, условия не просто жёсткие, кабальные. Но я готова скинуть процент до половины, если он начнёт торговаться. Надеюсь, он не дурак и согласиться, ведь я знаю, что это один из самых доходных бизнесов, у которого такое будущее, что визитёр утонет в потоке денег.

Кстати, если выгорит дело с птичником, то нужно будет подкинуть Рудольфу Марковичу фастфудную куриную тему. Крылышки, наггетсы, да просто грудка в панировке, пойдут на ура. Уже представила сеть быстрого питания. Нужно будет и туда мою Устиновскую тему вставить.

Провожая гостя, вспомнила, надо было сказать, что куры будут называться «устиновскими» и никак иначе, но это добавлю, когда будем договор оговаривать в деталях. Придётся для этого дела прокурора припрячь, пусть даст мне юриста для оформления вечной кабалы для барона.

Если разобраться, то я просто инвестирую в его проект деньги, так же как и в парфюмерный магазин, и хочу от этого процент. Скорее всего, его испугали объёмы и риски. Ведь всё бремя выращиванию и соблюдению договора ложится на него.

Возможно, Эдуард Васильевич, будь у него парфюмерная фабрика, также не взялся бы за нашу авантюру. Но у него ситуация ещё хуже, я беру пятьдесят процентов от продаж духов, и он даже не жужжит.

Завтра нужно будет опять наведаться в магазин, потом просто, может, не получиться, три дня остаётся до отъезда в Саратов.

Я начала немного мандражировать. Что меня там ждёт? Это вам не бал-маскарад, где я могла развлекаться практически без страха быть узнанной. Здесь же состоявшееся сообщество, где все друг друга знают, даже дебютанток. И тут появлюсь я – неизвестная птица… – почему-то стало весело в свете сегодняшней встречи с бароном. – Королева кур, – едва сдержала смех.

Ладно, не стану себя накручивать. Жаль только, что с Ярославом не получится потанцевать. В свете наших договорённостей я не смогу принять его приглашения как инкогнито, и дело не в том, что его там каждая породистая собака знает, просто не положено. Так что веду себя по-царски прилично и пытаюсь развлечься. Надо, значит, надо, да уже и не отвертишься. Меня туда потащат, даже если заболею, уж граф озаботится целителем.

Глава 23

После изнурительной тренировки, для меня морально, для Ярика физически, я долго не могла уйти с нашей полянки, хотелось убедиться, что с парнем будет всё в порядке.

После очередной атаки он свалился без сил.

– Ты дурак! – поругала его и села рядом, положив голову Ярослава на колени.

– По-другому у меня нет шанса насладиться видом, – парень скосил глаза на мою грудь.

– Не стыдно пользоваться положением и ставить девушку в неловкое положение? Знай твоя маман, чем мы здесь занимаемся, записала бы меня в падшие женщины.

– Главное, что я знаю, моя невеста – самая достойная девушка. Так что хватит оскорблять себя! – парень встал. – Прости, это моя вина, что допускаю слишком много вольностей. Но отмотать время невозможно, мы уже перешли эту грань, и отказаться от подобного общения я не могу, – Ярик был серьёзным.

– Я тоже не могу отказаться. Просто чем ближе день бала, тем больше боюсь произвести не то впечатление. Вдруг мысли о тебе придадут не очень целомудренное выражение лица, – не смогла сдержать желание во взгляде.

– Это реально может стать проблемой, если ты на кого-то так посмотришь, – парень погладил меня по щеке и поцеловал. Потом отстранился. – Подумай о Льве Яковлевиче. Нет, ты слишком к нему лояльна. Бывший управляющий… нет, слишком брезгливое. Петух Борька… – Ярик рассмеялся. – Слишком наивное… Вот, вот! Ты о ком сейчас подумала? – остановил меня.

Долбаный Александр всплыл в голове.

– Вспомнила того урода с базара, от которого меня Лев Яковлевич спас, – соврала, но чувство не сказать, что сильно отличалось.

– Вот запечатлей у себя такое выражение лица. В меру надменное, абы кто не подойдёт и не будет поводов прицепиться сплетницам.

– Хорошо. Ты лучше знаешь тот гадючник, в который мне придётся окунуться.

– Я-то его знаю вскользь, а тебе придётся пообщаться. Вряд ли наши барышни упустят возможность узнать, что за рыбку принесло в их серпентарий, – Ярослав рассмеялся.

– Скорей не рыбку, а королевскую кобру, – я хитро сощурила глаза.

– Я в тебе не сомневаюсь. Ты произведёшь фурор на балу. Жаль, не смогу наблюдать с первого ряда.

– Ты же не думаешь, что я устрою представление? – сделала удивлённое лицо.

– А этого и не нужно. Мне так нравится твоя неискушённость в этих делах, – Ярик так на меня посмотрел, словно хотел съесть. – Ты такая разная, то наивная и такая милая, как котёнок, то превращаешься фурию, опасную, сильную. Я порой боюсь твоей силы. Но ты настолько играючи контролируешь себя, что аж зависть берёт. Ты как твой дар настолько многогранна, что хочется узнавать тебя всё больше и больше… – парень аж губы облизал от своих мыслей.

– А теперь, любовь моя, выдохни и успокойся.

– Всё выдохнул, – Ярослав сощурился как кот, на губах блуждала улыбка.

– Мне пора. В Петровск нужно, вдруг какие вопросы нужно решить… А, кстати, ко мне вчера такой интересный барон приезжал…

Пришлось ещё задержаться и рассказать.

Когда дошла до договора, Ярик нервно рассмеялся.

– Ты не кобра, а акула! Это же надо, такую кабалу заманчивую придумала! Ох, какая у меня невеста, сам себе завидую. Не сомневайся, он согласится. Жаль, что не могу сейчас с отцом поговорить. Он очень хорошо знает Всеволода Егоровича и имеет долю от его хозяйстве. Это же огромный доход, такое нельзя упускать.

– Сам говоришь, чуть-чуть осталось. Не зря же ты все соки из себя выжимаешь.

– Не зря, душа моя, ох не зря!

* * *

Веронике я не говорила, что собираюсь в Петровск. Поэтому после обеда просто велела подать экипаж и уехала. Надоели эти условности, тормозят и съедают моё время.

Баннер у магазина сегодня не стоял, и цветов не было. Я предупредила Эдуарда Васильевича, что не стоит их никому отдавать, поэтому после презентации он отнёс к себе в кабинет, и сегодня я их заберу. Конечно, шанс, что кто-то захочет их вырастить мал, но всё может быть. Пусть я перестраховываюсь, но зато приступы паранойи будут пореже мучить.

Если до релиза, наблюдая из аптеки, я видела, ну может, пару покупателей в парфюмерном магазине. То сегодня, за то время, пока я выходила из экипажа, туда зашло несколько человек и один вышел.

Эдуарда Васильевича не было на месте, поэтому я пошла в парфюмерный. Сегодня там работали два продавца. Светлана и девушка-курьер. Пришлось подождать, пока внучка хозяина освободится. Порадовало, что покупатель приобрёл духи, не из моего ассортимента, но тоже хорошо.

– Дедушка уехал в Саратов за товаром, – сообщила девушка. – Несколько видов духов оказались очень популярны, а на один закончился редкий компонент. Он так вчера распереживался, что кто-то придёт за духами, а они закончились, пришлось успокоительное пить.

– Зря он расстроился, это же отлично, что такой спрос. Если человек захочет купить, он и месяц будет ждать.

– Я ему тоже говорила, чтобы поберёг себя, так нет же, изводился весь вечер, а сегодня утром на первом утреннем поезде и уехал. Может, что передать ему, ваша милость?

– Нет. Я просто хотела убедиться, что всё в порядке. В следующий раз смогу приехать не раньше чем через неделю. Но если в моё отсутствие закончится какое-то из масел, то я дам распоряжение, чтобы отдали, что надобно. Так что Эдуард Василевич пусть без стеснения наведывается в моё поместье, – я улыбнулась.

– Я ему передам, – Светлана деликатно поклонилась.

– Не смею вас задерживать. Всего доброго, – я попрощалась и ушла.

Нужно ли мне что-то в Петровске? Да. Я совсем забыла про обувь. У меня нет феи-крёстной, как у Золушки, так что всё за свой счёт. Улыбнулась. Не знает мой папаша, что годовое содержание, которое он выделил, для меня уже не деньги.

Сколько он там с поместья зарабатывает? Восемь – десять тысяч в год? Какая мелочь! Если барон Сухарев подпишет со мной кабалу, то я буду больше зарабатывать. Проблема в том, что я вообще не знаю местных законов. Но знаю точно, что несмотря на мою относительно вольную жизнь, я могу легко потерять бразды правления, если папаша прознает о моих делах и захочет отобрать мой доход.

По сути, с Эдуардом Васильевичем у нас дружеское соглашение и всё по-прежнему в его власти. Я по бумагам просто продаю ему масло и, всё. Будь он жадным идиотом, то мог бы сейчас прибрать к рукам всю выручку. Но он не такой, я это чувствую.

Сейчас мы ничего не оформляем, и расчёт будет по факту, наличными. Причина проста: несмотря на грандиозный успех, я не могу гарантировать непрерывность поставок масла круглый год. Да, я буду делать для этого всё возможное, но мы не знаем, насколько хватит нынешнего урожая.

А вот в следующем году уже точно придётся подписывать документы. Очень надеюсь, к этому моменту я буду замужем за Ярославом, и он сам всё устроит.

Но вернёмся к птичнику. Если он надумает, мне нужно будет составить такой договор, чтобы барон Фёдор Александрович Милославский не смог претендовать на мои доходы. Я просто не смогу прекратить сотрудничество, и именно он, а не я, крупно обогатится. Ведь пока я не замужем, он считается распорядителем заработанных мной денег, даже тех, что якобы отдал мне по нашему договору по управлению поместьем. Представила его лицо, если бы он начал получать отчисления от барона Сухарева. А как бы маман обрадовалась, точно бы в Москву поехала тратить мои деньги на пару со своей любимицей Татьяной.

Так, хватит об этих гадюках…

Из моих выводов всплывает необходимость обратиться к Губернскому прокурору, как бы мне этого ни хотелось, тем более в ближайшие дни мне придётся с ним очень плотно общаться. Будет ли он сам составлять договор или даст юриста, без разницы, главное, чтобы река денег текла только ко мне и моим будущим детям, в обход остального семейства.

Так, куда я собралась? Ах да, туфли!

Дело в том, что я до сих пор плохо знаю город. А в торговых рядах я не могла покупать себе обувь для бала. Да, туфли будут под юбкой, и даже если покажется носик, то вряд ли кто-то поймёт происхождение, но мне нужен был сам факт безупречности образа, чтобы реально почувствовать себя королевской коброй.

Прохор плохо знал, где находятся дамские магазины, потому что Варвара Александровна давно не выезжала за подобными покупками. Всё течёт, всё меняется, но главная улица с магазинами по-прежнему на месте. Поэтому мы просто проехали вдоль и нашли нужный. Скорее всего, он здесь не один, но пока заглянем в этот.

Домъ перчатокъ и обуви «Сильфида»

Городок хоть и небольшой, но само нахождение здесь поместья князя, да и особняка Губернского прокурора, давало толчок для развития подобных магазинов. Вот что делать скучающей княгине или графине, не ехать же за парой перчаток в Саратов? Вот, скорее всего, такие магазины и живут на подобных покупателях.

Ассортимент магазина удивил. Я с порога увидела, насколько здесь богатый ассортимент, особенно сумочек и перчаток. Ещё были зонтики, шляпки и, конечно, обувь. По-хорошему я должна была сделать её на заказ, так кто же мне напомнил? Очень надеялась, что найду нужную пару.

Меня встретила улыбчивая женщина в простом сером платье.

– Добрый день, сударыня! – продавец посмотрела на дверь, видно, подсознательно ждала мою компаньонку.

Я сделала вид, что не заметила взгляда.

– Чем могу быть полезна?

– Мне нужны удобные туфли для бала. Получилось так, что просто выветрилось из головы, а бал уже через несколько дней. Папеньку не хотелось тревожить, вот я тайком и выехала в город, – зачем-то начала плести небылицу. Продавщица на мои слова понимающе закивала.

– Присядьте, сударыня, – девушка указала мне на кресло. Обмерила стопу, лентой. – Какой цвет вас интересует? – по моделькам вопрос не возникал. Готовые бальные туфли не могли отличаться изысканным фасоном, они должны быть универсальными.

– Вот что-то подобное, – я достала из сумочки свои духи, цвет которых Эдуард Васильевич сделал под образец ткани.

– Ой, это та самая коллекция? – продавец аж руками всплеснула. – Такие шикарные ароматы! Я не пожалела половину месячной зарплаты и купила себе «Клубничное утро» – это что-то волшебное, настроение на весь день, нанюхаться не могу. И мама моя в восторге. Простите… я слишком много говорю, – спохватилась она и опустила глаза, но улыбка не сошла с губ.

– Ничего страшного, я тоже довольна работой мастера, неповторимые запахи.

Я и так почувствовала от неё знакомый аромат, а такой отзыв просто бесценен. Жаль, что нельзя их опубликовать. А почему нельзя? Нужно срочно сделать книгу отзывов! Хоть сейчас беги с идеей…

– А можно понюхать? – продавец умоляюще посмотрела на меня.

Протянула ей флакон, который она незамедлительно открыла.

– Ммм, впечатляет. Не припомню такой запах. Хотя могла просто пропустить, там же их несколько десятков.

Девушка пошла на поиски нужной обуви и быстро вернулась ни с чем.

– К сожалению, такого цвета даже близко нет. Только сильно темнее и цвет молодой зелени. Жаль, у вас времени нет на заказ, у нас хороший мастер.

– Да, жаль. Пойдёмте, я сама посмотрю.

Я прошла к полкам, где стояли довольно простые и по большей степени тканевые туфли. Ну да, они же бальные. Эта обувь на один раз, так что им не грозит протереться.

Действительно, нужного цвета не было, но стояло несколько моделей аметистового цвета. Стала вспоминать, какие у меня камни на платье. Взяла у продавца флакон и приложила, цвет. Естественно, он слился с туфлями, прямо как мой дар с Разумом. Аналогия заставила меня улыбнутся. Я неосознанно и в платье отразила свой дар.

– Можно лист бумаги? – я могла, конечно, достать свою тетрадь, но как-то не к месту.

Девушка быстро принесла лист, который я подложила под флакон и поднесла к туфлям.

– Это очень модный цвет в этом сезоне, – судя по интонации голоса, продавец не совсем понимала, почему я выбрала этот цвет.

– У меня камни на платье подобного цвета. Думаю, будет уместно и туфли такие.

– Да, очень интересное и смелое решение, – эка как она сказала то, что так никто не делает.

Я скоро законодательницей моды стану, допрыгаетесь! А что? Если закушу, то и этого добьюсь.

– Вот такие есть моего размера?

Девушка посмотрела и достала две пары. Потом добавила туфли чуть другого оттенка. Да, они почти не отличались по цвету, но были с вышивкой, что не очень писалось к моему платью.

Померила с вышивкой, чтобы сравнить. Плотная ткань и жёстким подкладом сильно сдавливала пальцы по бокам, да что там, мне пришлось их в кучу собирать. Пуанты какие-то, а не туфли. Я сразу запаниковала, ведь модельки похожие, а я не хочу быть вместо королевы, хромой курицей.

Надела чуть больше размером, вроде лучше. Взяла выбранные мной и вздохнула с облегчением. Ткань помягче и сразу раздалась в стороны. В длину немного давило, и я взяла размер побольше.

Ноги вроде не отёкшие, значит, похудеть не должны и туфли не будут болтаться. Прошлась по магазину, сделала несколько разворотов, как в танце. Пойдёт. Выбора всё равно нет.

Цена была более чем приемлемая каких-то шестнадцать с половиной рублей. Хотя народ попроще со мной поспорит. Столько отдавать за одноразовую обувь! Вообще, меня выбивали из колеи некоторое соотношение цен. До сих пор из головы не выходило, как такое может быть, что пустой флакон стоит дороже, чем духи в подобной таре⁈

Ладно, смысла нет разбираться в ценообразовании, у меня своих дел по горло. Нужно вернуться в магазин и набросать идею для парфюмера. Книга отзывов – это прекрасно, но можно сделать ещё одну фишку: вырезать красивые стикеры из плотной бумаги и давать клиенткам, чтобы они написали пару приятных строк. А готовые цеплять на особую доску, чтобы все покупатели могли их видеть. Если будет слишком много, переносить их в ту же книгу отзывать, приклеивать как в семейном фотоальбоме. Думаю, такая тема зайдёт, и подражатели быстро найдутся.

И негативщикам тоже дать слово для честного отзыва, с доказательствами, естественно. Немного отрицательных отзывов только сильнее притянет внимание и сделает нас открытыми для всех. Думаю, будут заглядывать просто почитать эти отзывы, ведь современный человек прекрасно знает, насколько люди подсаживаются на просмотр всяких комментариев и постов.

Можно даже рекламу в газету пустить с отзывами. Как говорится: вместо тысячи слов за нас говорит клиент.

Эти мысли заставили порассуждать на тему дальнейшего развития. А из чего я могу сделать масло в холодное время? Да, в оранжереи что-то вырастет, но не о том зародилась мысль. Что я могу вырастить сугубо зимнее, и чтобы запах отражал саму зиму. Эдакие сезонные и очень дорогие духи для особых ценителей.

Первые идеи пошли о Новом годе. Мандарины, корица, шоколад с разными начинками, ликёры, шампанское и, конечно, сам мороз может стать прекрасным компонентом. Как это устроить, думаю, Эдуард Васильевич лучше меня знает. Нужно будет обговорить с ним эту тему, а за мной останется малость – сделать основу, очень вкусную и эксклюзивную.

Поняла, что за думами я просто остановилась на тротуаре около магазина. Вывел меня из ступора экипаж, резко свернувший чуть дальше моего. Возничий так резко остановил лошадь, что она заржала на всю улицу.

Дверца распахнулась, и я увидела недавнишнего знакомого – барона Всеволода Егоровича Сухарева, собственной персоной.

Опираясь на трость, он с широкой улыбкой направился ко мне.

– Ваша милость, Екатерина Фёдоровна! Мне вас Бог послал! – барон говорил довольно громко, чем привлёк внимание прохожих.

– Добрый день, уважаемый Всеволод Егорович, – я тоже улыбнулась и посмотрела не небо, откуда на меня капнуло несколько тяжёлых капель.

Мой новый знакомец тоже заметил начавшийся дождь и жестом указал на большой козырёк магазина. Я вернулась под него, мужчина присоединился ко мне.

Дождь усиливался, тучи по-летнему быстро начали затягивать небо. Температура воздуха начала падать, и я непроизвольно поёжилась.

Глава 24

Барон какое-то время собирался с мыслями, смотря куда-то вдаль.

– Наш разговор не дал мне вчера уехать домой. Я всю ночь не спал, даже снотворное слабо помогло. В обед, перед отъездом, решил заехать в ресторан. А там меня ждало серьёзное испытание. Буквально каждый посетитель спрашивал устиновскую курочку, каждый… – барон грустно улыбнулся, а я поняла в каком он ресторане был. – Столько сожаления после отказа я никогда не видел и не слышал. Я сам возжелал её попробовать и спросил официанта, что это за блюдо такое? Вначале, предсказуемо, официант очень сильно извинялся, что не может предложить это поистине волшебное блюдо, оно тает во рту и источается ароматными соками, которые не могут никого оставить равнодушным. Готовят курицу быстро, порция подаётся в течение получаса, а съедается за минуту. Но это новинка, которая попадает на стол только счастливчикам. Но есть большая надежда, что эта курица станет частым гостем на столах заведения.

Всеволод Егорович очень грустно улыбнулся.

– Мне не оставили выбора. Я согласен на кабальное сотрудничество, но прошу пересмотреть условия. Один процент – это очень много. Да, не спорю, доходы это дело сулит огромные, но сами посудите, все риски, производство и реализация лежат на мне. И это бремя ляжет и на моих потомков. Я ни в коем случае не принижаю ваш вклад, и ваш дар ценю очень высоко, но согласен только на полпроцента.

По сути, всё предсказуемо, но я не могла не поиметь с этого человека хоть какие-то преференции.

– Хорошо, – сказала после долгой паузы и с нажимом. – Но. При производстве, продаже и иной реализации, эта курица будет называться «Устиновская».

– По-другому быть не может, потому что это название ассоциируется с лучшей курицей, – барон не скрывал радости.

– И ещё. Первая партия пойдёт в Петровск. Вы, по счастливой случайности были сегодня в гостях моего партнёра по другому делу, ресторатора Рудольфа Марковича. Я хотела бы, чтобы к нему шли поставки на постоянной основе, в приоритетном порядке. Есть идея по развитию ресторанного направления, и устиновских кур понадобится очень много.

– Точно, чай… А я чувствую, уж очень запах знакомый, – барон рассмеялся. – Вы предлагаете вложиться в его ресторан?

– Но это ваши с ним договорённости, Рудольф Маркович пока не знает о моей идее, потому что не было ресурсной базы. Теперь с вашим согласием она будет. Но, да, я рекомендую вложиться.

Дождь уже лил как из ведра, и я в лёгком платье начала мёрзнуть.

– Вам пора, сударыня, ещё заболеете перед балом. Я подготовлю документы и приеду к вам в конце месяца.

– Я со своей стороны тоже подготовлю бумаги, чтобы уже не возникало вопросов.

– Интересная вы девушка, Екатерина Фёдоровна. Думаю, что сотрудничество у нас продолжится не только по устиновским курам, есть ещё идеи. Но это позже, деньги не прощают необдуманных поступков. Хотя о чём я? – Всеволод Егорович рассмеялся и, попрощавшись, пошёл к своему экипажу, а я перебежала в открытую Прохором дверцу своего.

Ну что ж, поездка выдалась более чем удачная. Хоть барон и не сказал, но ехал он с большей вероятностью ко мне в поместье, а я реально удачно попалась на пути.

Теперь мне нужно будет изложить на бумаге информацию по договору и очень подробно, чтобы оговорить все нюансы с графом Гудовичем. Думаю, даже в дороге будет удобно поговорить.

По крыше повозки били тяжёлые капли. Дождливое начало лета выдалось. В каком-то смысле это неплохо, главное, чтобы с солнечными периодами чередовалось, иначе не видать больших урожаев.

Мы выехали из города. Потянулись поля. Я смотрела на тяжёлые тучи, и они мне совсем не нравились, белые шапки ничего хорошего не обещали. Да и ветер усиливался. О возможном граде красноречиво говорило и резкое понижение температуры, я порядочно замёрзла. Уже подумывала с сидения покрывало снять, чтобы укрыться. Но пока я решалась, мы въехали на мои земли, цветная гречиха очень ярко выделялась на сером фоне, чему способствовали невесть откуда пробивающиеся остатки солнечных лучей.

Домой я буквально влетела.

– Нюра, баньку и чай! – заглянула на кухню и побежала к себе, снять промокшее платье.

Погода не на шутку разбушевалась, и в баню я шла уже в экстремальных условиях.

– Град, – обеспокоенно сообщила Нюра, между ударами веником.

Это я уже сама слышала, с дождём не спутаешь звонкие удары ледышек.

– Всё будет хорошо, – я прекрасно понимала причину беспокойства. Погибнет урожай и крестьянам нечего будет есть зимой.

– Да, барыня, на всё воля Божья, – сказала кухарка и продолжила постукивать меня веником, выгоняя возможную хворь.

Задерживаться в бане мы не стали, прошмыгнули в дом, во время короткого затишья. Я уже расслабилась и приготовилась вкусить ужин, как буквально над нами так шандарахнуло, что я вскрикнула от испуга. Кошаки аж спины выгнули и зарычали. Опять треск и тут же гром. Потом чуть дальше. Ещё и ещё. Казалось, на нас разозлились небесные жители и решили спустит солидный арсенал.

А дальше пришла бомбёжка другого толка. С неба посыпался крупный град. Я подошла к окну и с ужасом смотрела, как землю засыпает льдинками. Ветер мотал деревья и остальную растительность. Порой и в окно прилетало. Но я не могла отвести взгляда от разгула стихии.

Очень быстро, всё, что попадало в поле видимости, стало походить на зимний пейзаж. Где-то на подсознании всплыло: а как я завтра на поезд поеду? Свидание с Ярославом сорвётся… он днём уезжает. Но больше всего я боялась за посевы, что же делать, если мои обработанные культуры не выстоят? Про другие и думать не хотелось, как под этим выживешь⁈

Я повернулась в комнату, служанки стояли с траурными лицами.

– Не унываем, Боженька нас не оставит! – приказала я.

Женщины грустно кивнули.

Аппетита особо не было, но я всё равно поела, чтобы набраться сил.

От нервов сильно колотило и даже знобило, подумала, что всё же заболела. Уйдя в комнату, старалась чем-нибудь заняться. Отвлечься от происходящего на улице не получалось.

Спустившись на первый этаж, я велела заварить чай и собрала всех домочадцев в столовой.

– Родные мои, всё будет хорошо. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить всех на зиму, никто голодать не будет, обещаю, – старалась успокоить, слуги только грустно улыбались.

Для поднятия настроения, а больше для того, чтобы заглушить происходящее на улице, я начала петь.

Песня за песней, какие-то повторялись и женщины уже начали подпевать, запомнив текст. Особо это дело не успокаивало, но, по крайней мере, отвлекало и убивало время. Получится ли уснуть в такую бурю, я не знала. Хотелось себя вымотать.

Не получилось. Но ночью буря всё же утихла, но ливень продолжал идти, затопляя водой всю округу.

Задумалась, а имею ли я право ехать на бал и веселиться, когда мои люди будут плакать от горя? Дело в том, что не так всё и просто. Я не могу просто так отказаться от посещения Губернаторского бала, никто не может несмотря на сословие. Причина должна быть очень веская. А в этой ситуации меня точно никто не поймёт.

Но есть и личные причины, почему я должна ехать, и даже камни с неба не могли мне мешать. Во-первых, мне нельзя потерять лояльность Льва Яковлевича, он мне нужен для подписания контракта с бароном Сухаревым. И эти договорённости помогут мне поддержать моих людей. Во-вторых, этот долбаный бал – этап в нашем с Яриком будущем. Я должна там быть королевой, безупречной и недосягаемой, как звезда, чтобы даже самые прожжённые сплетники не имели возможности зацепиться.

Так что, простите, мои дорогие, но мне придётся ехать на эту выставку возможностей и заткнуть за пояс этих породистых гадюк.

* * *

Забылась сном я уже глубокой ночью, когда ливень, казалось, стих, хотя, скорее всего, я вымоталась и сам мозг начал блокировать звуки.

Когда я проснулась, то увидела стену дождя за окном. По такой погоде я просто не смогу поехать на встречу с Ярославом без угрозы заболеть. На улице было очень холодно, я это прекрасно видела, потому что град местами не растаял.

Прости, любимый, но я не хочу ехать на бал с красным сопливым носом. Тогда я буду выглядеть не королевой, а жалкой, обиженной на жизнь провинциалкой.

Дождь стих только к обеду, и на фоне посветлевшего неба я увидела последствия урагана. Надев сапоги, пошла к оранжерее.

Ну что ж, град был крупный, и несколько стёкол разбилось, также я видела несколько с трещинами. Думаю, такая же картина и в теплице.

Сбитые ветки деревьев, побитые кустарники. Все системы для сбора масла, которые были снаружи, разлетелись по округе. Хорошо, что ёмкости закрытые, но их тоже не пощадило, видела, как минимум одну пробитую, часть вымыло из земли, и они лежали на боку.

Жаль, что сами бутоны роз сильно побило, так что здесь тоже убытки.

Ходить по земле было сложно, из-за обилия влаги ноги просто вязли, поэтому я вернулась во двор.

Увидела хмурого Прохора.

– Сильно плохо дело? – спросила, должна была спросить.

– Пока сложно сказать, но не так плачевно, как у других. Но убытки в любом случае есть, размеры видно будет через пару дней. Озимые полегли, сад сильно пострадал, яблоки ковром лежат. Но новые посевы, что вы обрабатывали, стоят. Подмыло кое-где, но урожай будет.

– Ну хоть что-то! А падалицу яблок хоть куда-то можно использовать?

– Да, решим, что же добру пропадать. Вы, барыня, не волнуйтесь так, всё управим. Люди привычные, не такое переживали. Нам, с Божьей помощью ещё повезло. Нам вас Бог послал! – Прохор улыбнулся. – И ещё. Нашу дорогу в город размыло, экипаж не проедет. Придётся кругом ехать, через Лукьяновку и на княжеский тракт. Так что на час раньше нужно выехать, иначе не успеем к поезду.

– Хорошо, – я вздохнула, настроения ехать совсем не было.

День тянулся, я уже не знала, чем себя занять. Позвала Веронику, мы ещё раз обговорили поездку. Она меня будет сопровождать до дома графа в Саратове, на сам бал я поеду с другой компаньонкой, потому что моя не подходит по статусу. Кого ко мне приставят, я не знала, да и неважно.

Моя помощница возьмёт с собой работу, чтобы не скучать.

– Попрошу для тебя доступа в графскую библиотеку. Может, что интересное найдёшь, – предложила я.

– Спасибо, это будет замечательно, – Вероника задумалась, крепко сжав губы, потом сморщив лоб, посмотрела на меня. – Не нравится мне идея с подменой компаньонки на бал. Понимаю, что это неизбежно, но будьте осмотрительны.

– Хорошо, душенька. Ты же знаешь, я никому не доверяю, так что, если меня намеренно захотят унизить, я сумею повернуть в свою пользу. Ты у меня лучшая и если увижу отклонение от идеала, то сразу заподозрю неладное, – я улыбнулась.

– Ой, скажете, Екатерина Фёдоровна, в краску меня вгоняете.

– Как есть, дорогуша. Ты по манерам любую знатную особу заткнёшь за пояс, обо мне вообще молчу, – я рассмеялась.

– Вам и не нужны эти фальшивые манеры. У вас сама кость благородная. Иногда вы очень странно говорите, много непонятного и порой пугающего, но всегда ваши речи наделены особой силой. Так что, даже если вы пуститесь в пляс по залу вместо вальса, все примут за данность и присоединяться.

Я расхохоталась.

– Утрирую, конечно, но вы правда способны влиять на окружение… – компаньонка смотрела на меня, словно ища ответы на тысячи вопросов.

Хмыкнув, я решила всё-таки поделиться своими достижениями, тем более две служанки уже знают. А Веронике я больше доверяю, чем им.

– У меня грань Разума открылась.

– А-а! – девушка аж рот открыла.

– Скорее всего, то, что ты описываешь – это её влияние.

Я давно заметила, ещё до управления роем, что люди сильно лояльны ко мне, словно на них что-то влияет. Раньше я списывала эту особенность на свою привлекательность и обаяние, но с недавних пор заподозрила другое.

– Я назвала эту грань, вернее, способность – аурой власти. К сожалению, я пока не научилась её контролировать.

– Так вы маг Разума? Это же великолепная новость!

– Пока неполноценный… Но об этом никто не должен знать, особенно моя семья. Я сама всё расскажу, когда придёт время.

– Вы боитесь, что вас начнут принуждать выйти замуж за наследника нужного государству рода? – Вероника задала вопрос, от которого мне стало не по себе.

Может, этого и боится Ярослав, что меня просто заберут у него? Я же не раз слышала про охоту за девушками – магами Разума, но никак не примеряла это обстоятельство на себя. И шутка, что даже замухрышка из деревни с даром Разума может выйти замуж за принца, совсем не шутка… А тут целая баронесса. Да меня рвать начнут!

Здрасти, приехали! Как меня будут принуждать, даже знать не хочу, но не сомневаюсь, найдут способ. Теперь я понимаю, почему Ярик доводил себя до истощения. Мой ангел борется за меня изо всех сил. А я, дура, себя жалела! Бедная Катя, страдает, переживает…