Текст книги "Барыня Друидка 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Я выдержала паузу, во дворе стояла тишина, но это не касалось кур, которые с регулярным постоянством кудахтали.

– А теперь моё решение по тебе, Наум, – мужчина поднял на меня потухшие глаза, в них было столько боли, ну да, за семью переживал. – За честность я тебя наказывать не буду, но за зерно ты всё равно заплатишь двойную цену, – не удержалась и слегка улыбнулась. – Запомни, вы сами себе враги. Вон сосед у тебя какой, делянкой поделился, а ты вместо того, чтобы честно купить, с прощелыгами связываешься.

– Так, когда делили наделы, они сами эти участки попросили, кто им виноват? – вставил слово Степан Иванович.

Начался галдёж. Более задерживаться не стала. Не знаю, что сейчас устроят с ворами деревенские, это не моё дело, – развернулась и вышла со двора.

Надеюсь, я всё правильно сделала.

Глава 21

История с ворами заставила задуматься над тем, что из меня плохой управляющий. Да, воры будут всегда, но наказывать вообще не моё, здесь нужен профессионал – настоящий управленец. По сути, я могу сама нанять его, деньги позволяют. Даже можно извратиться и сделать это фиктивно, вернее, взять очередного помощника на полную ставку управляющего. Но если об этом узнает отец, то начнутся разбирательства, и я могу лишиться своего места.

Заставить уехать отсюда он меня не сможет, но установит свои порядки. А я людей подводить не хочу, вон как глядят на меня, несмотря на то что я мелкая пигалица с косой. Барыня, блин!

А ещё я первый раз задумалась, как в мою нынешнюю жизнь впишется замужество? Я живу, развиваюсь, дело строю, а Ярослав стоит как бы в сторонке: любовь, свидания, поцелуйчики. А дальше что? – я аж лошадь остановила. – Вряд ли Ярик захочет жить здесь. И не в полоумной тётке дело. Во-первых, он явно не барон, скорее всего, граф… Ваше сиятельство, Екатерина Фёдоровна, – я улыбнулась. – Во-вторых, он не пойдёт жить на мою территорию, да ещё и в поместье не первой свежести. Мне придётся уехать отсюда, вряд ли отец подарит в приданное это поместье. Стало как-то грустно, да нет, прямо тоскливо. Казалось, я предаю своих людей. И что делать? Что-то, не заглядывать слишком далеко вперёд!

Эта история с гречихой и рассуждения о замужестве, выбили меня из рабочего настроя. А я ведь хотела посидеть за записями по целителю, пришли кой-какие идеи, а у самой крутятся мысли вокруг воров. Я привыкла идеализировать людей и думала, что ушёл ворюга Семён и всё наладится. Да ни хрена! Если он каким-то чудом избежит каторги, то так и продолжит тянуть из имения деньги, ведь его люди никуда не делись, и все цепочки целы. Надежда была на следственные органы.

Но пока я никакого видимого движения не ощущала. Когда я избила Семёна Марковича, быстро прилетели, а тут… Хотя я не знаю всей кухни, да и деревенские могут молчать о том, что кто-то приезжал или их куда-то вызывали.

Интересно, а Лев Яковлевич может поделиться со мной информацией по моему поместью? Ведь не поверю, что он ничего не знает. Вопрос в том, что граф может потребовать за услугу? У меня из головы не выходили слова Ярослава, что он ничего просто так не делает. Значит, не лезу с вопросами без надобности, может, сам что расскажет.

Могу ли я сама что-то изменить? Нет. Вот и нефиг голову забивать…Исчерпав тему, я всё же села за стол и заставила себя писать. Как это обычно бывает, стоит написать пару предложений и мысли потекли, только успевай записывать.

Поработала до ужина и после ужина. Довольная и уставшая легла спать.

* * *

Утром накрапывал дождь, но планы из-за смены погоды никто менять не собирался – не под открытым небом будем торговать. Да, может кто-то и передумает сегодня, и отменит поездку на наш релиз, но событие состоится.

Но сейчас меня ждало короткое свидание, ведь к девяти часам утра мне нужно быть в Петровске.

Ярослав был опять в приподнятом настроении.

Дождь продолжал накрапывать, и мы укрылись под деревьями.

– Смотри, что я утащил для тебя с кухни, – парень достал из-под плаща небольшой бумажный пакетик. А я-то думаю, что он там прячет? – Боюсь, только помялось, – он заглянул внутрь и скривился. – Глаза закрой, чтобы не было предвзятого отношения.

Я с улыбкой закрыла глаза, но вместо какой-то вкусности получила очень сладкий поцелуй.

Открыв глаза, увидела глаза Ярика, любящие, но грустные, хотя он пытался казаться очень весёлым.

– Не удержался, душа моя.

– Давай, показывай, что принёс, – я рассмеялась, стараясь поддержать игру.

Как я предположила, там было пирожное. Да, оно немного смялось, но я с удовольствием его укусила, измазав кремом нос. Сделала это намерено, хотелось по-настоящему рассмешить любимого. У него действительно засмеялись глаза, но вместо смеха он лизнул мне нос и опять поцеловал.

Обнявшись, мы стояли молча, разговор вообще не клеился. Ярослав не хотел меня отпускать, но я должна была присутствовать на старте продаж.

Пообещав завтра задержаться подольше, я ушла.

Настроения свидание не добавило, Ярик с каждым днём грузился всё больше и больше. Что он так гоняет у себя в голове я не знаю, но принуждать рассказывать не хочу.

Вероника меня уже ждала в экипаже, что-то писала, держа папку на коленях. Я даже не предполагала, что в поместье столько работы.

Мы чуть задержались и подъехали за полчаса до открытия парфюмерного, в отличие от аптеки, он открывался позже.

У входа уже стоял баннер. Благо дождь закончился, иначе эта затея просто поплыла бы. Я решила воспользоваться привычными для современного мира методами. Афиши здесь означают что-то грандиозное, поэтому выносная раскладная конструкция с наклеенной на ней рекламой смотрелась броско. Да, сделана она была экстренно, буквально за пару дней, но я не жалею, что вовремя сообразила. Но не имея под рукой профессионалов в виде шустрого на подъём Степана Ивановича и Вероники, я бы не справилась.

Мне иногда казалось, что они за любой шухер, если это принесёт деньги, хотя и отнекивались от оплаты, но я видела, что им нравится моя щедрость. Да, моя компаньонка уже почувствовала свою особенность и в последний раз приняла плату за неожиданную подработку со стеснительной улыбкой, что меня порадовало.

На рекламе ничего особенного не было, просто стилистически нарисованный флакон и несколько слов: Премьера волшебной коллекции духов «Дивный сад Екатерины» – вот так мы теперь будем называться.

Мне, конечно, пришлось объяснять моей помощнице принцип примитивной векторной графики. Она вначале морщилась, не понимая, что я хочу, но отнеслась серьёзно. Я ещё тот художник, но простую графику кривенько, могу набросать. Нарисовала флакон, разбила на грани, типа кристалла и стала заполнять тенями, ограниченными в жёсткие рамки.

Закончив, отнесла на расстояние и стала свидетелем магии эмоций: непонимание, удивление, шок, радость – они так резко менялись, что я побоялась за душевное состояние Вероники.

– Ничего подобного не встречала! Это же быстро делается и видно издали, – заключила компаньонка под мои кивки.

– И надпись по такому же принципу, – я нарисовала несколько букв, теперь девушка смотрела на мои художества с улыбкой.

Не знаю, внесла я в этот мир новый стиль или он уже был, но думаю, в массы в любом случае пойдёт.

Я не ограничилась только баннером, по обе стороны двери стояли вазы с моими розами, и аромат, соответственно, расползался по всей улице.

У магазина уже были зеваки. Мы решили несколько минут постоять у повозки, понаблюдать, и неожиданно стали свидетелем попытки украсть вазон. Мужик тёрся у одного букета, даже цветы потрогал, а потом хвать. Единственное, чего он добился, это повредил цветы, и несколько лепестков полетели на землю. Поняв, что опрофанился, он припустил по улице.

А всё почему? Я предвидела это и велела привязать не только вазу, но и внутри весь букет был сцеплен. Да, кто-то может попытаться отломить цветок, но это проблематично, из-за обилия масла текстура ствола скользкая и эластичная, их очень тяжело срезать даже ножом, только ножницами. Так что за презентацию я спокойна, хотя лепестки народ быстро собрал, надеюсь, не обдерут цветы. Хотя ладно, это тоже реклама, разнесут по всему городу и будут рассказывать про замечательные ароматы.

Всё-таки здесь народ совсем не избалован событиями. Любопытство зашкаливало. Среди собирающейся толпы был особо заметен один очень интересный человек. Он стоял напротив магазина и что-то писал в блокноте, глубоко погрузившись в процесс. Нам пришлось ещё немного задержаться у экипажа, чтобы не спугнуть журналиста, на писателя он не смахивал.

Мужчина закончил писать, перешёл к баннеру и начал рисовать, судя по специфическим движениям. А вот и первый перениматель стиля, думаю, оценит для своей деятельности, если поймёт принцип.

Больше нельзя было тянуть, и мы пошли в магазин. Нас никто не окликнул, мало ли куда девушки направились.

Хоть отдел ещё был закрыт, но дверь открыта, и мы зашли. Запах, конечно, стоял насыщенный, но этого не избежать даже с открытым окном.

Витрина находилась не в центре, как изначально предлагал Эдуард Васильевич, а у стены напротив двери, чтобы сразу бросаться в глаза. Для этого пришлось кое-что переставить. Останется она на этом месте или нет, решим позже, но сегодня мне нужен был дополнительный свет на духах. Я как в воду глядела, в пасмурную погоду, несмотря на освещение, в магазине, казалось, чуть сумрачно.

Эх, сюда бы диодные лампы, чтобы заискрилось всё. Ну что имеем, то имеем! – вздохнула я.

Хозяин что-то объяснял нашим временным продавцам и не сразу нас заметил. Пара была всё в тех же театральных костюмах и, как прилежные школьники, внимали каждое слово и периодически кивали.

Наконец-то Эдуард Васильевич нас увидел и поторопился подойти.

– Доброе утро, Екатерина Фёдоровна! Так, волнительно! – парфюмер аж руки заламывал от переполнявших чувств.

– Доброе утро, уважаемый мастер! – я слегка склонила голову и улыбнулась. – Рассказывайте!

Меня интересовала вчерашняя рассылка. Из шестнадцати запланированных адресов, наши актёры-курьеры попали в девять. В два не пустили, один из них княжеская усадьба, в остальных просто не было хозяев. В княжеском доме выглянул лакей и просто сказал убираться, так что хозяева даже не в курсе, что наши курьеры приезжали. Вот что значит, когда даёшь прислуге слишком много воли. Я, конечно, не пример, но мои слуги всегда расспросят и доложат о гостях. Ладно, не моё дело, просто мелкие обидки.

В домах, куда удалось попасть, курьеров встретили с интересом. В одном было довольно много гостей и как под заказ сплошные дамы и молоденькие девушки. Там задержались почти на час и оставили добрую часть пробников. Был ещё интересный случай. В одном особняке проживала очень сдержанная и странная дама, выслушала наших актёров со вселенским спокойствием, ничего не нюхала, просто посмотрела на маленькие флаконы и ткнув пальцем в один, взяла его и выпроводила курьеров. И такие бывают. Как ни странно, это самые лучшие клиенты. Приходят нечасто, но всегда знают, что хотят, и не треплют нервы. Вот так тыкают на пару образцов, выбирают, а чаще забирают оба и уходят. Это я из своей практики знаю.

За разговором оставшееся время до открытия пролетело. Я не стала задерживаться в магазине, чтобы не смущать продавцов. Хотя очень хотелось остаться.

С Вероникой мы ушли в аптеку и, встав у окошка, стали наблюдать за потенциальными покупателями, всё подходящими и подходящими к магазину.

То, что я была права, когда наняла пару продавцов, хозяин магазина, думаю, понял сразу, Светлана просто бы не справилась. Как только стукнуло десять часов, в магазин направилось несколько человек и Игорь Григорьевич, сотрудник редакции городской газеты, как его назвал Эдуард Васильевич.

Парфюмер не заказывал репортаж и очень удивился такому вниманию. Здесь могло быть два источника: кто-то из рассылки поведал нужному человеку, и сарафанное радио донесло до издательских ушей, но более вероятный источник – это Рудольф Маркович, наш ресторатор. Он имеет много возможностей, и к нему в ресторан многие захаживают.

Так что завтра, скорее всего, о моих духах узнает весь город, и информация, вместе с выпусками газет, слухами и, конечно, шлейфом духов, начнёт расползаться в разные стороны.

Главное, чтобы ресурсов хватило для всех желающих, – мысленно хохотнула я, очень надеясь, что будет огромный спрос.

Духи мы поставили дорого и по разной цене. Самый дешёвый аромат за пятьдесят рублей и вплоть до ста пятидесяти. Пусть плюются, ругаются, мне всё равно, мы сделали уклон на эксклюзив. Как говорится: хотите клубнику или шоколад дешевле? Так идите и поищите!

Естественно, появились первые недовольные. Судя по обрывкам фразы, одна женщина послала проклятие, выходя из магазина. Завернула ей его в подарочную упаковку и отправила обратно. Мысли мыслями, но настроение повысилось.

А вот одна девушка меня сильно растрогала. Не знаю, пришла ли она по сарафанному радио или просто увидела баннер, но зайдя в магазин, она быстро вышла и остановившись начала плакать. Тихо так, утираясь платочком. Она была одна, но одета прилично, в светлом платье и шляпке. Просто, скорее всего, на данный момент не могла себе позволить покупку.

Я не смогла удержаться и пошла в магазин. Наёмные продавцы показывали потенциальным покупателям духи, а вот Светлана стояла без дела и грустила. Я направилась к ней.

– Ты видела, какие духи понравились девушке в голубом платье? Та, что расстроенная ушла, – я была уверена, что она следила.

– Да, – кивнула внучка хозяина и по моей просьбе пошла искать пробник этих духов. Решила расщедриться и подарить ещё один.

Я вернулась в аптеку, а Светлана пошла догонять девушку. Что не понадобилось, она перешла дорогу и так и стояла, смотрела на магазин. Вот бывает любовь с первого взгляда, а здесь с первого нюха.

Как настоящая фея я наблюдала со стороны приятную картину воссоединения с мечтой. Света подошла к девушке, что-то сказала и передала два пробника, которые мы положили в бумажный пакет, ну да, коробочки только для дорогих клиентов. Она взяла и непонимающе заглянула внутрь, а потом кинулась обнимать Светлану. Отпустив продавщицу, она разревелась ещё сильнее, но потом собралась и с улыбкой, но утираясь платочком, ушла.

Главное, чтобы плачущие артисты не потянулись, но я предупредила внучку хозяина, что это просто порыв души и остальных игнорировать, пусть хоть в истерике бьются.

Мы стояли долго, помощник хозяина принёс нам кофе и предложил присесть, но я отказалась. Посетители аптеки особо не обращали на нас внимания и наряду с покупкой лекарств интересовались, что происходит в соседнем отделе. А ещё несколько раз спрашивали, где купить такие розы, как у входа?

Зачем я здесь торчу? А вот затем… хочу потешить своё самолюбие и дождаться настоящей крупной рыбы, клюнувшей на приманку.

Дождалась я её через час, в то самое золотое, голодное для всяких вкусностей время, о котором говорил ресторатор. Знала бы я о таких мелочах в своей прошлой жизни, может быть, там, стала более успешным продавцом косметики. Но это прошлое.

К магазину подъехал экипаж, я бы посмеялась, если бы знакомый, от графа. Но нет, другой, тоже с гербом. Я как заворожённая смотрела за тем, кто оттуда выйдет. Извозчик спрыгнул с козлов и открыл дверь. Вначале вышла довольно молодая строгая женщина в шляпке, за ней показалась полноватая аристократка. Слуга помог ей спуститься и, поклонившись, переключился на экипаж, закрыл дверь и вернулся на своё место. Делал это так ловко, с особой грацией, что я засмотрелась и чуть не упустила из вида героиню.

Женщина была в прекрасном настроении, глянула на рекламу, потом на розы у входа, глубоко вздохнула и с улыбкой пошла в магазин.

То, что она долго не выходила, я посчитала хорошим знаком. Не удержалась и вышла в фойе между магазинами, заглянула в парфюмерный. У аристократки вились две девушки, Светлана тоже помогала, подавала нужные флаконы.

– Настя, что же делать? Я теряюсь, – толстушка, обмахиваясь веером, посмотрела на свою компаньонку. – Эти ну очень вкусные, но… – она что-то шепнула своей спутнице, на что та аж раскраснелась.

– Ой, Анфиса Михайловна! – Анастасия аж за грудь схватилась. – Берите уже, – пряча рот ладонь, она захихикала.

Продавщицы, видно, слышали, потому что тоже едва сдерживали улыбки.

Отлично! Значит, всё нравится.

Аристократка взяла аж три флакона и получила в подарок пакетик вкусного чая от нашего ресторатора с печатью на упаковке с адресом заведения. Ну да, он быстро сориентировался и взял своё, за услуги, не деньгами. Нравится мне такой подход, мужик играет вдолгую, как и я. И меня поддержал, и сам клиентов привлёк. Нужно и себе взять чай на пробу и поговорить о других добавках, ведь я гибридов наделала кучу, и их скоро можно будет начать щипать, а лавры уже можно.

Опять меня понесло в перспективы, и в очередной раз всплыл вопрос, что будет делать Ярослав с моим делом? Это сейчас он любящий ангел, хоть и проскальзывает собственник. Но когда он станет хозяином моей судьбы, кого я получу?

Дождалась, упаднический настрой парня и меня накрыл. Поскорее бы уже бал прошёл.

Глава 22

Когда я утром увидела Ярослава, то сразу забыла все свои переживания, вернулся мой ангел. Улыбчивый, с горящими глазами и поведением на грани с дозволенным. Даже не представляю, как он себя в руках держит. Не знает, что я под лёгким давлением сдамся. Хотя, скорее всего, знает…

Расспросил об открытии продаж духов, я в красках всё рассказала.

– Сейчас кое-что расскажу, – неожиданно парень начал смеяться. – Маман вернулась с гостей вчера вечером. Я такой впечатлённой и счастливой давно её не видел. Позавчера в дом, где она гостевала, приехали твои актёры с рассылкой, – я так поняла, что это тот дом, где было много дам. – У хозяйки были именины, и гости решили, что это заказанное представление. Твои люди не оплошали, даже танцевали. Я слушал и смеялся, представляя твоё лицо, когда ты узнаешь о таком происшествии. Мама думала, что смеюсь с её рассказа. Они обобрали твоих людей как липку, не стесняясь в выборе духов. Это когда рассыльные уехали, выяснилось, что это был анонс продаж, а не заказанные представление, от которого все остались в восторге. Ой, что там началось, хотели послать слуг вдогонку с извинениями, но потом решили по-другому, просто приехать в магазин и купить духи.

– Жаль, наши посыльные постеснялись всё рассказать. Я в общих чертах всё знаю. До этого не представляла, что там можно было делать час, теперь знаю, – я поддержала смехом. – Нужно будет их поощрить.

– От духов все остались в восторге, а маман заехала и купила три флакона, говорит выбрать не могла. А перед сном, когда чай пили, заявила, что ещё наведается, от наваждения запахов не может избавиться. «Ярослав, как думаешь, не будет излишеством заказать всю коллекцию?» – парень сказал последнюю фразу, передразнивая свою родительницу, и закатился смехом.

– Анфиса Михайловна, пухленькая такая? – я показала какая, стараясь не переборщить.

– Нет, Анфиса Михайловна – это именинница, приятельница мамы, хохотушка такая. Знаешь, как она меня называет? Ярушечка, – парень рассмеялся.

От такого я не удержалась и громко расхохоталась.

– Я тебя тоже так буду называть. Ярушечка, Ярёнок…

– Не-не, Катерюшечка, Катрёнок, как котёнок, – парень заливался.

Ребячество нас накрыло с головой, но это было замечательно, наблюдать счастливые глаза любимого и неподдельное веселье.

Ничего не могла с собой поделать, меня грызла одна проблема. Я подумала, что сейчас любимый будет предельно честен и когда мы отсмеялись, всё же затронула больную тему.

– Ярик, можно, задам тебе вопрос о нашем будущем?

Парень напрягся, но с улыбкой кивнул.

– Конечно, душа моя.

– Ты позволишь мне заниматься делами, когда мы поженимся? – задала вопрос, а у самой руки похолодели в ожидании ответа.

Ярослав вначале сделал удивлённое лицо, потом наморщил лоб.

– Катерина, к чему такие странные вопросы? Я знаю, кто ты. Как я могу запретить тебе заниматься твоей магией? Если тебя интересует работа именно в твоём поместье, то никто не запретит тебе сюда приезжать. Хочешь, можем дом здесь построить, если нет желания жить с моими родителями или у дяди.

Для меня слова паря были как музыка, и я крепко обняла его.

– А если отец не захочет мне его отдать?

– Не отдаст в приданное, выкупим. Теперь твоя душенька спокойна? – Ярик поцеловал меня в темечко и прижал. – Поверь, я не самодур, и постараюсь сделать тебя счастливой. Но для этого мне нужно работать, – он отстранил меня и посмотрел в глаза. – Прости, сейчас не хочу тебе всё рассказывать. Если смогу доказать, что я маг Разума, то все проблемы, основная часть их, отпадёт, а с остальным легче будет справиться. Там уже я буду диктовать условия, – парень смотрел жёстко, словно через меня. – Давай, любимая, я готов.

Он отошёл чуть в сторону, присел на ноги поудобнее, привычно окинул пространство вокруг и улыбнувшись, поднял на меня взгляд.

– Я потом отыграюсь на тебе за все мучения, – воинственно посмотрела на Ярослава и сжала губы.

– Приму любое наказание из твоих рук, ведьмочка моя.

И началась очередная экзекуция по отработке ментальной защиты. Это было больно, я видела реакцию парня. Надеюсь, воздействие не скажется пагубно на здоровье.

– Ты к целителю сходи, пусть полечит, допустим… мигрень, – посоветовала я во время отдыха.

– Нет у меня головных болей. Если тебя беспокоят боль во время атак, то это другое. Маги Разума весь учебный курс так практикуются, и никто не умер, по крайней мере, не от этого. Я набиваю защиту и чувствительность. Это первый этап, первые пара лет обучения в университете, если верить учебникам. Но с таким учителем…

– Экзекутором.

– Иди ко мне, – он протянул ко мне руки и опять меня обнял. – Я в любом случае не избежал бы этого во время обучения, а сейчас мне это жизненно необходимо, нам необходимо. Уже сейчас я чувствую, что дар Разума укрепляется, но всё решится, когда я приеду в Саратов и схожу в Верификационный институт. И чем больше я поработаю, тем больший шанс получить вожделенный сертификат. Так что не жалей меня, ведьмочка. Эта боль во благо.

Честно сказать, я успокоилась и домой уехала в отличном настроении и уже в ожидании новой, завтрашней встречи.

Во дворе гуляли мои павлиньи куры. Удивительно, что с экстерьером и вредный характер прилип, реальные зазнобы, но красивые, гадёныши. Уже подумывала ещё поделать красоты и попробовать поиграть с расцветками, ведь в окраску кур много цветов заложено, стоит глянуть только на петухов: все оттенки красного, синего, зелёного.

Решила в следующем заполнении инкубатора поиграть с будущим породами. Оторвусь яиц на двадцати, пусть будет.

А ещё я захотела поделать лошадей. Тот посланник от жадного коневода натолкнул на мысли сделать свою породу лошадей, главное, выбрать основу. Мне очень нравился конь Ярика. Вот выйду за парня замуж, ох развернусь! – улыбнулась своим мыслям и пошла в дом, отдав Луну конюху.

Догулялась я до обеда, поэтому дала распоряжение накрывать на стол, живот живо откликнулся на мысли о еде довольным завыванием. Никого это не смутило, наоборот, вызвало улыбку у Нюры.

После обеда опять села за записи.

Новые планы дали темы для проработки. У меня уже скопилась приличная стопка тетрадей с разными механиками по магической генетике, писала туда не только то, что вспоминала из прошлой жизни, но и самый фантастические идеи, ведь с магией они вполне выполнимы.

Вот, например, что мне стоит сделать из обычных мышей подобие шиншиллы? Зачем? Да, для красоты. А ещё, всё же хочется сделать сторожевых собак.

Ага, двухголовых церберов, – от этой мысли я злобно захихикала. – Ох, повезло этому миру, что я не отмороженная ведьма, ох бы дел наворотила. А так цветочками да курочками занимаюсь.

Думала о собаках, а сама стала прорабатывать обещанных свиней и гусей, вспоминая, какие они и что нужно изменить. С гусями куриная схема не подойдёт, они и так жирные и крупные, значит, здесь нужно просто ускорить процесс роста и устойчивость к перепадам температуры.

Пусть на снегу яйца выращивают. Полярные гуси. Пингуси, – вспомнила сегодняшнее коверкание имён.

От работы меня отвлёк стук в дверь.

– Войдите.

– Екатерина Фёдоровна, там барон Всеволод Егорович Сухарев, просит его принять, – подала мне визитку Даша.

– Проводи гостя в кабинет, – вряд ли это жених какой-нибудь нарисовался, но не расспрашивать же служанку, как он выглядит.

Переплела косу, сменила платье на строгое и спустилась на первый этаж.

Когда я зашла в кабинет, визитёр шустро встал, что при его габаритах, да и трости в руке казалось нереальным. Небольшого роста, но круглый, как колобок, красноватое лицо подчёркивало нездоровый вид.

– Присаживайте, ваша милость, – я предложила присесть обратно, а сама разместилась в кресло за столом. Это точно не жених, хотя озорной блеск в глазах при разглядывании меня я заметила. – Что вас привело в мой дом.

– Ваш дар меня привёл, Екатерина Фёдоровна. Но сейчас чувствую себя неловко. Простите, я не знал, что вы молодая барышня, – он достал платок и начал утирать лицо. Я встала и открыла окно. – Узнал, что вы баронесса час назад… – когда я села, он продолжил, – явился без предупреждения…

Я ухмыльнулась, не знал барон, что у меня здесь проходной двор.

– Давайте к делу, Всеволод Егорович.

– Простите ещё раз. У меня птицеводческое хозяйство неподалёку от Сердобска, – предполагалось, что я знаю, где это, поэтому я просто кивнула. Если приехал, то не так уж и далеко. – Слух об устиновских курах дошёл и до нас. Я развожу птицу не только на убой, но держу и племенное хозяйство. Хотел послать своего человека в Устиновку, а потом решил сам всё увидеть. А сейчас понимаю, что это было единственно верное решение, – он так много говорил лишних слов, что начал утомлять. – Приехал к вам в деревню. Староста показал кур. Они бесподобны, – показывая руками, какая курица, он напомнил мне ресторатора. Тоже одержимый делом. – Хочу купить у вас племенных кур, цену сами назначьте.

Я предвидела, что появятся желающие купить моих устиновских птичек, и уже давно придумала драконовские условия.

– Продавать живых кур я не планировала, чтобы не плодить конкурентов, – начала я и следила за реакцией.

– Сударыня, о какой конкуренции речь⁈ Вы не знаете, какой объём птицы приходится забивать! У нас выкупают продукцию уже на стадии цыплят!

– Знакомо, я уже продала на стадии инкубатора, – я улыбнулась.

– Я готов заплатить любую назначенную цену.

– Признаюсь, я обдумывала вариант по распространению своих кур в следующем году, когда мои деревенские хозяйства поднимутся. Я вам расскажу условия, а вы решайте приемлемые они или нет.

Всеволод Егорович подался вперёд и, вытерев лоб платком, приготовился слушать.

– Я вам дам не кур, а обработанные яйца, столько, сколько необходимо для разведения, хоть тысячу, – я улыбнулась. – И на начальной стадии это вам ничего стоить не будет, нулевые риски, – мужчина даже не улыбнулся, наоборот, сощурился, понимает, что слишком мягко стелю. – Но, мы подпишем договор или соглашении, я пока глубоко не вникала в это дело. Так вот, по нему вы обязуетесь отчислять мне один процент от всего дохода с моих кур, будь то ваши хозяйства или дочерние, если вы продаёте племенных кур, то подписываете с покупателями договор об обязательствах соблюдать эти же условия.

Барон подвис, смотря вниз, видно, не понимая, что я хочу или попросту подсчитывая суммы. Потом поднял на меня круглые глаза.

– Но позвольте! Вы предоставляете мне яйца, а я потом всю жизнь вам делаю отчисления?

Я самодовольно улыбнулась.

– Хорошо, давайте посчитаем, – решила прояснить детали. – Мои куры вылупляются на неделю раньше. Набирают вес за месяц-полтора, тут уже от вкуса потребителя зависит. Обычная курица нагуливает приемлемый для продажи вес минимум за четыре-пять месяцев. А теперь к самой сути. Вес моих кур – не меньше полутора-двух килограммов, можно и больше разогнать. И мясо настолько нежное, что даже беззубые старухи справятся, а о вкусе можете жителей Петровска спросить, да и мои деревенские подтвердят. И ещё, я вам даю полный карт-бланш по этому делу и обещание не подписывать договор ни с кем целый год.

– Но как вы проследите за распространением кур? Ведь я не могу исключить воровство на своих фабриках. И когда они появятся у конкурентов, претензии будут ко мне, – задал целесообразный вопрос.

– Это сложный вопрос, но у меня есть способ сделать особую метку именно на ваших курах, которая будет передаваться по наследству. Вот что вы хотите, чёрный хохолок или красный хвост? – я улыбнулась.

Барон резко побледнел настолько сильно, что я испугалась. Видно, шок накопился. Я подскочила и, налив стакан воды, подала ему. Он выпил и уставился на меня чуть оплывшими глазами.

– Всё хорошо? – я забеспокоилась.

Всеволод Егорович, очень медленно отёр лицо и посмотрел куда-то вдаль.

– Может, выйдем на улицу? Вам не помешает свежий воздух, – предложила я. Мужчина кивнул и стал подниматься.

Позвала Гришку, он помог вывести гостя на улицу, усадили на скамью. На свежем воздухе барон начал приходить в себя, и способствовали этому мои «павлины». Он начал следить за плавной походкой декоративных кур, цвет лица начал нормализоваться, и даже улыбка стала блуждать на губах.

– Ох, и красивые! Вот как таких на убой? – высказался мужчина.

– Я хочу попробовать хвост сделать ещё длиннее. – поддержала тему. – Жаль, что с голосом ничего не сделаешь.

Неожиданно Всеволод Егорович рассмеялся, видно шутка очень понятная.

– Вы удивительная женщина, Екатерина Фёдоровна. Но условия неприемлемые…

– А давайте, чтобы вы по-настоящему поняли перспективы, я вам покажу своего Борьку? Петуха.

– А пойдёмте! – барон вздохнул и, опираясь на трость, начал подниматься.

Идти было недалеко, и петуха мы увидели издали, он свободно гулял у курятника. Я не стала бороться с его природой, просто убрала соперников, и он успокоился. Другие петухи перекачивали в деревню.

– Сколько ему?

– Три месяца и он уже кур топчет, – на мои слова гость удивлённо вытянул лицо, но уже без бледного шока. – Пришлось других кур усиливать, чтобы травм избежать. Сразу предупрежу, он совсем не терпит других петухов, и гонять соперников начал уже в месячном возрасте, так что нужно огораживать.

– Поверить не могу, что такое возможно. Вы точно Управитель?

Я хмыкнула. И что ему ответить?

– Скажу так, я нашла способ более тонко управлять даром и теперь хочу хорошо этим зарабатывать. Можете сейчас не отвечать. Если мне поступит подобное предложение в течение месяца, то обязуюсь его не рассматривать до конца июля. Через несколько дней я уезжаю в Саратов, вернусь не раньше двадцатого числа. Если задержитесь в Петровске и примете решение в этот период времени, передайте, пожалуйста, с посыльным записку, чтобы я была в курсе.