Текст книги "Барыня Друидка 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Аптекарь медленно зашёл, продолжая глубоко вдыхать аромат. Подошёл к ближайшему розовому кусту и наклонился, рассматривая нашу кустарную систему сбора. Да, я понимала, что возникнут вопросы, но думаю, я смогу всё объяснить.

Мужчина ходил по рядам и пробовал пальцем каждое масло, это было несложно, когда оно буквально стекает по стеблям, потерь невозможно избежать, потому что цветы буквально сочатся маслом.

Когда розы распустились, то уже невооружённым взглядом стало видно сорта.

– Вы напрямую смешиваете? – Эдуард Васильевич ткнул на росток лимона, стоящий в горшке между кустами.

– Да.

– Невероятно. Я словно сон вижу и боюсь проснуться. Чистейшее масло, созданное самой природой, без химии и искажения запаха – это рай для парфюмера. И вы можете создать букет на корню?

– Пока удалось смешать максимум три признака, вернее, с двух на основе розы. О пропорциях пока речи не идёт. Я два месяца работаю, недавно сюда приехала, так что только прощупываю.

– Два месяца? Вы это вырастили за два месяца? – у него чуть глаза не выпали.

– Я умею ускорять рост, значительно. Приходится ограничивать себя, чтобы растения и животные успевали правильно формироваться… Даша! – чуть повысила голос. Девушка была снаружи, поэтому быстро появилась в дверях. – Вели зарубить цыплёнка для нашего гостя.

Аптекарь непонимающе на меня посмотрел.

– Хочу вас угостить нашей устиновской курицей, поверьте, она вас удивит. Только предупредите вашего повара, что готовится очень быстро, чтобы не пересушил.

– Хорошо. Спасибо, Екатерина Фёдоровна.

– И клубники захватите. Вы любите клубнику?

– Внучка без ума от неё. Бегала сегодня утром на ярмарку. Рада была, что успела купить. Ваша клубника очень вкусная, – похвалил гость.

– Кстати, я пыталась создать чисто клубничное масло, но пока не знаю, как его изъять из ягоды.

Я повела аптекаря к ряду с желейной клубникой. Она спела медленнее, чем обычная, но гнилые уже появились, а я до сих пор не знала, что делать. Ягода не хотела выпускать масло наружу. Мы попробовали её давить и собирать всплывшую масляную плёнку тканью, но это не то, нужен был сепаратор или дистиллятор.

Сорвала ягоду и разломила. Она была очень сочная, с прозрачной текстурой, а внутри находился довольно твёрдый костяк, похожий на тот, что я часто видела в тепличных помидорах. На вкус ягода невкусная, жирная, кисловатая, с ореховым привкусом. Возможно, она и в кулинарии нашла бы себе место, но мне нужно масло.

Эдуард Васильевич потрогал пальцем сок, понюхал и лизнул.

– Запах очень нежный, кремовый. Для духов в чистом виде не пойдёт, только смешивать, а вот для мыла, шампуней и крема даже очень. Я пока теряюсь, голова кругом. Ни с чем подобным никогда не работал, даже не слышал. А тут вы предлагаете райские кущи, – гость рассмеялся.

Он с улыбкой осмотрелся.

– Думаю, проблемы извлечь не будет, – продолжил Эдуард Васильевич. – А теперь давайте поговорим о том, что вы хотите? Я понимаю, что не только в деньгах дело, иначе вы бы собрали ваше драгоценное масло и отвезли на фабрику. Для чего вам понадобились услуги маленького человека?

– Не стоит принижать ваши возможности. Да, продать было бы проще, но это всего лишь деньги, – я постаралась придать лицу как можно больше равнодушия. Мол, пусть вас не смущает непрезентабельный вид моего дома, деньги я умею зарабатывать. Хотя это может доказать практически новая оранжерея, если захочет, то я и в теплицу могу его сводить. – Мне нужно имя!

Видно было, что господин Соболев не понял, так я объясню…

Мужчина оказался более чем понятливый. Да, я чувствовала сомнение, возможно, дела в моей агрессивной риторике, но под конец решил согласиться, ведь рай, который был вокруг, не давал ему поступить по-другому.

По сути, я предлагала перестроить его парфюмерную деятельность под себя, ничего не гарантируя. Да, я предоставляю ему масло, на данном этапе бесплатно, как вложение, а он берёт на себя весь производственный процесс. Упор будет на духи, конечно, но и другую продукцию придётся делать. Ведь если нравится запах, то хочется, чтобы он был везде…

Глава 8

С появлением свободных от свиданий дней я опять смогла сосредоточиться на работе.

Знакомство с парфюмером-аптекарем дало дополнительный стимул и поле для деятельности. Я поставила одну уже готовую клубничную розу на смешение с мятой, а ещё одну на вытягивание признаков из перца горошком. У меня уже был опыт работы с семечками, надеялась, что и здесь не возникнет проблемы.

Хотелось миксовать всё подряд, но у меня уже не осталось не вовлечённых в процесс роз, нужно расширять плантацию. Но это чуть позже, как в институт съездим. Хотя мне без разницы какие будут розы, так что можно будет послать кого-нибудь из работников, всяко тот же амбарщик знает, где закупать саженцы. Как там Ярослав говорит? Для этого есть люди. Хозяйка я или кто⁈

День за работой пролетел очень быстро, я так устала, что утром еле поднялась с кровати, но возможность увидеть любимого придала силы и бодрости лучше кофе.

Нужно купить кофе! Нужно послать за кофе! Так звучит правильнее, – сама себе кивнула.

Проснулась я поздно, поэтому даже завтракать не стала, взяла своего рыжего кошака, который уже перерос взрослых котов и ускакала. Не забыв прихватить заготовленную сумку, где была жареная курочка, правда, на сковороде, клубничные пирожки и образцы масла – хочу похвастаться.

Погода радовала, несмотря на утро уже было жарко, возможно, потому, что безветренно.

Вокруг жужжали насекомые, их было очень много, если отсечь другие звуки, то стоял гул.

Бандитов я не боялась, поэтому уже смело ездила той тропинкой. Ярик, конечно, порывался меня здесь встречать, но я отказывалась, под предлогом обнаружения наших отношений.

И когда я его увидела недалеко от тропы, то покачала головой. Да, я чуть задержалась…

– Прости, волновался, – он снял меня с седла и прижал к себе.

– Пойдём на полянку, кое-что покажу, чтобы больше не волновался, – я решила открыться перед ним, меня тяготили эти тайны, тем более перед человеком, за которого я собралась замуж.

Парень заинтересовался и буквально потащил меня на берег озера. И когда мы оказались на полянке, отпустил меня и выжидательно посмотрел.

– Я тебе рассказывала, что могу влиять на животных, но ты не знаешь, насколько, – не стала говорить, чтобы молчал, он и так не может обо мне никому говорить. Я посмотрела на Флинта, который послушно стоял у моих ног.

Кот поднял одну лапу, потом вторую, покрутил головой, – Ярик на это улыбался, ну да, вроде представления в цирке. Но я решила показать зубки, не свои, естественно.

Флинт замер, пристально смотря на парня, и начал тихо рычать. Изогнул спину, шерсть вздыбилась, и он пошёл на парня. Но это не проняло Ярослава, он прекрасно понимал, что кот не кинется.

Я же подготовила каверзу. Пока котёнок отвлекал внимание, Луна и Зевс тихо зашли парню за спину и одновременно толкнув его в спину, заржали.

– Ох, ты ж! – Ярик аж подпрыгнул.

Но и на этом я не остановилась, следующим этапом я взбесила Зевса, и он пошёл на хозяина. Глаза налились кровью, и он оскалил зубы, но не в привычной дебильной улыбке. Наверное, Ярослав впервые услышал, как конь рычит.

– Всё, сдаюсь! – парень поднял руки. Не сказала бы, что он испугался, ведь понимал, что это просто демонстрация. – Но коня могут убить, да и нападавших может быть несколько.

Я улыбнулась и показала за спину, там стояла лиса.

– Могу ещё пригнать животных. И… – я указала наверх.

Вот здесь Ярослава проняло, над нами кружил вихрь из насекомых, небольшой, но парень сразу понял, чем это грозит.

– Хорошо, что я тебе не враг, – он хохотнул.

– Ты до сих пор за меня боишься?

– Всегда буду бояться, пока мы не вместе, но уже меньше. Кто-нибудь знает об этой твоей стороне? – он указал наверх, где уже никого не было.

– Нет, только ты.

– И никто не должен знать. Поверь, страх может толкнуть на безрассудство. Но теперь я точно знаю, ты не управитель.

– Я друид. Магия в нашем мире давно, так почему бы не появиться новому направлению? А, возможно, во мне проснулось утраченное знание. Но сдаётся мне, люди просто разучились пользоваться силой.

– Вот здесь ты права. Я по твоим записям уже столько всего постиг, что профессора из университета жалобно заплакали бы от зависти, – Ярослав рассмеялся. – А теперь я хочу подняться на ту же ступень, что и ты. Поможешь мне, любовь моя? – парень сощурился как кошак.

– О, у вас ангел мой, появились ко мне корыстные намерения?

– Ты никогда так меня не называла. Поверь, я не ангел, мысли у меня далеко не наивные… – Ярик сделал ко мне шаг, в глазах было желание.

– Не продолжай только, – я отступила.

– Прости, я пошутил неудачно, – он отвёл глаза.

– Давай поедим лучше, я не завтракала.

Парень расстелил плед, опять посадил меня на подушечку и сам развернул угощения.

– Пахнет превосходно, – поводил носом над курицей.

– Попробуй, только язык не проглоти, – я рассмеялась.

Так приятно было следить, как на лице Ярослава меняются эмоции, он даже замычал, когда прожевал первый кусочек.

– Это что за волшебство такое? Вкуснее курицы не ел.

– Это мои Устиновские, готовлюсь завоевать мир.

– Без боя сдадутся, реально язык можно проглотить. Тебе одного кусочка хватит? – парень показал на оставшееся мясо.

– А ты не лопнешь?

– Да здесь есть нечего, – Ярик потянулся за следующим куском.

– Тогда я пирожков наемся, растолстею, буду как булочка.

Парень хотел что-то сказать, судя по глазам на грани с пошлостью, но ухмыльнулся и продолжил есть курицу.

– Я тебе ещё хочу новость сказать. Помнишь, я рассказывала, что хочу создавать духи?…

Кратко обмолвилась о походе к модистке. Ярославу, конечно, не понравилось, что Лев Яковлевич так взялся на меня, но догадок о мотиве пока не было, как и у меня. Перешла на визит к верификатору, потом на знакомство с аптекарем, который по невероятному стечению обстоятельств оказался ещё владельцем парфюмерного магазина. И мало того, сам пробует создавать духи.

В красках рассказала о его реакции на мои масла и идее сделать на этом имя.

– Идея хорошая. Не хочу принижать твои способности, но ты уверена, что твои ароматы смогут затмить известные парфюмерные дома? Ведь часто не запах делает известность, а имя производителя.

– Сейчас…

Я достала флакончик с маслом. Вначале собиралась просто дать понюхать, но захотелось увидеть его реакцию, поэтому чуть обмакнула палец и провела за ухом.

– Понюхай, только руки не распускай, – я чуть подала корпус поближе. Ярик демонстративно убрал руки за спину и, рассмеявшись, склонился к моей шее.

– М-м, – замычал он и неожиданно чуть прикусил мне кожу. Меня словно током шибануло. – Съел бы… – сказал охрипшим голосом.

– Не делай так больше, – сама еле дыхание контролировала.

– Прости… Но очень захотелось… укусить. Я не виноват, ты сама меня спровоцировала, – вызов на лице и не грамма раскаяния. – Смотри, тебя сожгут на костре за изготовление приворотного зелья, – Ярослав рассмеялся.

– Ты меня ведьмой назвал?

– Да, любимая ведьмочка. Меня этот запах теперь будет преследовать.

Возник вопрос, стоит ли использовать его на балу? Нужно поиграть с запахами и сделать что-нибудь не столь вкусное, хотя узнаваемое.

Пообщались ещё часик и расстались. Как же не хочется этого делать, аж сердце рвётся. Что за идиотские условности, почему, любящие друг друга люди, не могу просто заявить о своих чувствах и готовится к свадьбе?

Я ехала медленно, пытаясь настроится на работу. Нужно съездить в Петровск, а то я всё знаю только со слов Степана Ивановича. Клубнику берут исправно, первый день возмущались повышенной цене, но покупатели находятся, ничего не вернулось домой.

Спрашивают о курах, но мы просто физически не сможем обеспечить всех желающих, да и первые цыплята пойдут ресторатору, который первый ухватился за нашу продукцию. Договорённость пока устная, но вряд ли он откажется.

Хотелось бы расширить производство, мы уже обсудили эту тему, и Степан Иванович у себя уже планирует поставить большой курятник. Хотя можно уже сейчас не забивать курочек, а запустить естественное воспроизведение. Но мы в лучшем случае получим приплод в конце лета – начале осени, а хочется сейчас.

За думами доехала до дома и даже не удивилась приоткрытым воротам. Уже, когда въехала во двор, увидела, что у нас гость, самый ненавистный из всех. Я бы, наверное, Семёну Марковичу больше была бы рада, чем Александру.

Когда же он успокоится? Даже боюсь узнать, что он гоняет в голове, чтобы эти мысли гнали в такую даль.

– Зачем вы приехали, Ваше сиятельство? – я спрыгнула с лошади и подошла к графу.

– Вы мне обещали чай с клубникой, – мужчина улыбнулся. Любовь к Ярославу полностью лишила притягательности этого красивого мужчину.

– Ну, хорошо, пойдёмте поговорим, – я криво ухмыльнулась и жестом указала на дверь в дом.

Нужно как-то заканчивать это общение, он у меня уже в печёнках сидит. А может, натравить на него Льва Яковлевича? У прокурора по-любому больше власти. Хотя об этом человеке я толком ничего не знаю, да и знать не хочу!

Провела Александра в гостиную и даже дверь не стала закрывать, мало ли что у него на уме. Да и оставаться наедине с жаждущим заполучить меня мужчиной не намерена, накинется на меня, потом не отмоешься. Вполне может и подставить, сказав, что я его спровоцировала.

– Считаю, что вы впустую тратите время. Не за чем сюда приезжать, – я скрестила руки под грудью и смотрела с недовольством.

– Я попросил развод у жены, – эти слова графу дались тяжело, такое мне не могло померещиться. Здесь две причины или он врёт, или это решение само по себе для него тяжёлое.

– Мне это абсолютно неинтересно, я не выйду за вас замуж, – сказала твёрдо.

Александр Константинович немного растерялся.

– Екатерина, что случилось? Я же видел ваши чувства.

– Это было кратковременное помутнение в голове глупой девчонки. Атмосфера бала виновата. Я никогда вас не любила, да и вы меня. Это просто ваши больные фантазии…

В дверях неожиданно показалась тётушка.

– Разрешите представить, баронессе Варваре Александровне Милославской графа Александра Константиновича Руднева. Его сиятельство проездом в Петровске и по поручению папеньки решил проведать меня, – объяснила я тёте.

– Очень рада, что мой брат так заботится о дочери, – чуть растерянно ответила Варвара Александровна. – А где вы остановились, Александр Константинович?

– Тётушка, граф проездом. К сожалению, даже на обед не останется, – некрасиво с моей стороны, но не было у меня желания с ним общаться.

– Даша, – чуть повысила голос Варвара Александровна. – Накрой чай в столовой, – а вот такой засады ни я, ни Александр не ждали.

Чай накрыли быстро, ароматный, лавровый, также принесли блюдо с моей клубникой. Возможно, тётушка думала, что граф сам вовлечётся в общение. Самое странное, но несмотря на деменцию, старуха заметила влечение мужчины ко мне и с улыбкой посматривала на нас, наверное, рисуя в голове картины скорой свадьбы.

Но разговор не клеился. А в итоге Варвара Александровна потеряла ниточку интереса, кряхтя, встала и направилась на выход из комнаты.

С её уходом Александр расслабился и даже взял ягоду.

– Очень вкусно, у вас талант, – откусив ягоду, он улыбнулся.

– Вам пора, граф. И прошу, забудьте обо мне, – я встала. – Уходите, прошу.

– Вы жестоки к моим чувствам. Прошу подумать над моим предложением.

– Я уже на него ответила, и решение менять не намерена, – хотя и не слышала прямого предложения выйти за него замуж, казалось, он избегает это говорить. – Вам пора, – повторила. – Я не хочу вас видеть в своём доме, – грубо, конечно, но не я начала. И своим навязчивым вниманием он только усугубляет.

Александр Константинович зло сощурил глаза, встал, склонил голову в поклоне и ушёл, провожать я его не стала. Как же хотелось верить, что он, наконец-то, включит мужика, поймёт, что я не желаю его, и отстанет. Если явиться в следующий раз, пошлю матом, чтобы уже точно дошло.

Единственное, что меня беспокоило, что он может реально развестись и явиться к моему папаше просить моей руки. Вряд ли в этом случае я смогу долго думать. Хотя что Фёдор Александрович может сделать при отказе, не выгонит же меня на улицу? Так я лучше пойду работать куда-нибудь гувернанткой, чем выходить замуж за Александра. Тем более у меня есть Ярослав, он уж точно в обиду меня не даст.

Решила, что визиты графа меня уже не пугают, даже если папаша начнёт клонить меня к браку с ним.

* * *

Понедельник был опять дождливым, по стёклам стучали тяжёлые капли. Утро хоть и раннее, но в это время уже восходит солнце. Низкие тучи сделали его неотличимым от ночи, за окном была темнота.

Встала я за час до приезда экипажа от Льва Яковлевича, нужно было тщательно собраться и успеть плотно позавтракать перед дорогой. Вероника вышла из комнаты с улыбкой. Она, скорее всего, боялась показать раздражение оттого, что опять отрывают от работы, но могла быть и ещё одна причина, мы едим в Верификационный Институт, и она будет иметь возможность увидеть всё изнутри. Это, наверное, если бы художника-самоучку пустили бы в крутую художественную мастерскую или в закрома художественного музея – столько всего можно посмотреть. Я видела, как ей понравилось атмосфера в кафе, где обедал персонал института.

Я не буду ей говорить, что в лучшем случае она просто посидит в коридоре.

Экипаж опять прибыл раньше назначенного, но это не для того, чтобы меня поторопить, напротив, нельзя, чтобы я ждала.

Смысла тянуть не было, и без пятнадцати семь мы уже ехали по намокшей дороге. Дождь тарабанил по крыше, но в этом тоже была своя атмосфера, которая дарила умиротворение. Пока я не знала, что мне даст глубокий анализ дара. Хотя, может, получиться так, что учёные знают о подобных мне и смогут помочь в развитии. Ведь несмотря на силу, я до сих пор чувствую себя недоучкой и начинающим магом.

Лев Яковлевич прислал за нами экипаж с большим запасом времени, до поезда был ещё почти час. Но граф уже был на вокзале, сидел в зале ожидания. Как мы появились в дверях, встал и направился к нам.

– Доброе утро, сударыни! Не замёрзли? Пойдёмте выпьем чая, – Лев Яковлевич пригласил нас в небольшое вокзальное кафе для господ.

Там было всего шесть столиков и довольно простая обстановка, но по-своему уютно. Граф сделал заказ подошедшему официанту и посмотрел на меня, излишне тепло. А меня неожиданно посетила непрошеная мысль. Он говорил о сыне бездельнике, но не сказал, женат он или нет. Неужели Лев Яковлевич хочет предложить мне его в мужья? Это вполне укладывается в повышенную заботу, можно сказать, опеку.

Та Екатерина, что жила в Ярославле, нервно захихикала бы. Папаша предлагал неликвид, а здесь вокруг кишит графьями. Но это просто домыслы, о которых не стоит говорить Ярику, иначе он может наделать глупостей.

– Вы главное, не волнуйтесь, – граф, скорее всего, принял моё не очень хорошее настроение за волнение. Рассуждения о навязывании женихов настроения не добавляли.

– Я не волнуюсь, просто погода немного давит, – я потёрла пальцем висок.

– Да, в этом году она куролесит, хоть на Пасху порадовала. Как торговля? – мужчина перескочил на другую тему.

– Хорошо. Клубнику люди ждут, хоть цену повышай, – я улыбнулась.

– Ваши чудо-ягоды и в два раза дороже будут покупать. У нас в доме очень полюбили вашу клубнику.

– Я распорядилась, чтобы к нашему возвращению вам подготовили несколько курочек, их вы тоже полюбите.

– Да, наслышан уже, – граф тихо рассмеялся. – Я хоть и не пробовал, но сразу понял, что у этого дела большое будущее. Что вы скажете о покупке инкубатора? Я переговорил со знающим человеком, есть возможность доставить в течение месяца. Для начала возьмём на двести яиц…

– Мне льстит ваше радение за моё дело, но не стоит, я сама справлюсь, – резануло слух слово «возьмём», он говорит о моём деле как о собственном, значит, мои мысли о возможном родстве могут быть не фантазией. Хотя граф может просто хочет поучаствовать в прибыльном деле. Но всё равно я разозлилась от неприкрытого желания прибрать меня к рукам.

Лев Яковлевич увидел мою реакцию на его слова, в глазах был интерес и удивление, он аж бровь поднял. Пару секунд подбирал слова.

– Не хотел вас обидеть, Екатерина Фёдоровна. Я никоем разе не претендую на участие в вашем деле, просто хочу помочь гениальной во всех отношениях девушке. Вы не представляете, насколько приятно следить за тем, как к чему вы не притрагивались, начинает жить.

– Не нужно лести, не люблю этого, – грубо, конечно, но он сам напросился. – Вы и так тратите на меня слишком много своего времени и денег.

– Деньги ничто по сравнению со временем. Но дело в том, что вы своими действиями это время дарите. Пока вы не поймёте, что вы мне даёте…

Я скептически отреагировала на его слова, аж губы скривились…

– Простите, не так выразился. Я сам пока не могу сформировать правильную мысль и мне нужно время, – граф растерянно смотрел на меня. – Давайте всё же вернёмся к инкубатору. Воспринимайте мой вклад просто как плату за возможность следить за вашим развитием с первого ряда.

– Вы мою жизнь воспринимаете как театр? – не удержалась и рассмеялась. Старалась тихо, но всё равно привлекла внимание окружающих, хотя они и так на нас поглядывали.