Текст книги "Барыня Друидка 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Но я с нетерпением жду рождения щенков. Понимаю, что йорков не получится, щенки уже были сформировавшиеся, но, как могла, постаралась сделать их симпатичными.

Семейка не выходила из комнат, ну да привычный образ жизни сложно менять, но к ужину вышли как миленькие.

Стол ломился яствами, что, думаю, показывало отличное положение дел в имении. Фёдор Александрович улыбался, да и все остальные тоже, кроме маман, она явно затаила на меня обиду. Извиняться не буду, хоть и понимала, что перегнула палку.

Куры-гриль, картошка с нашим шафраном, грибы, свежие овощи, жаль не наши. Так увлеклась цветами, что не догадалась отвести под них в теплице хоть рядочек. И конечно, всякая выпечка. Но главное место на столе занимала по-прежнему клубника. Светлана Юрьевна слегка кривилась, глядя на неё, возможно, аллергия, не видела, чтобы она ела ягоды. А вот сестрицы часто ныряли за очередной ягодой, особенно Ирина. Я ждала завтрашнего дня реакции её организма, у меня бы уже кожа начала чесаться.

Нюра разрезала кур под пристальным взглядом хозяев, по столовой потянуло таким запахом, что большинство присутствующих непроизвольно сглотнуло слюну, особенно те, кто знал, каковы на вкус наши устиновские. Знали все, кроме семейки.

Даже по тому, как курица сочилась соком и жиром, можно было понять, насколько она нежная. Фёдор Александрович уже понял, что зря высказывал сомнения, поэтому посмотрел на меня с улыбкой, я ответила тем же. Что ни говори, но я всё же себя тешила надеждой, что семья меня начнёт ценить по-настоящему.

Первым пробовал хозяин, сёстры и маман смотрели на него, выжидая реакции, словно от этого зависит их жизнь. Было смешно, конечно, но я не стала торопиться, пусть первые пробуют.

Отец отрезал ножом кусочек, сделал это с нажимом, видно, ожидая упругости, но лезвие вошло как в масло. Подняв от удивления бровь, поддел мясо вилкой и отправил в рот.

– Превосходно! Чудо какое! – не смог сдержаться Фёдор Александрович.

Для остальных это послужило сигналом к началу трапезы, и столовая наполнилась едва сдерживаемым мычанием.

Одна Лиза не скрывала восхищения.

– Такую курочку я люблю, пальчики оближешь, – сестрица и облизала, чем вызвала возмущение маман, но, как обычно, мелкая не обратила внимание. Избаловали её, скоро вкусят плоды, и моё поведение покажется ангельским. – А те пушистые тоже вкусные? – я поняла о каких она.

– Мы их не пробовали, они для красоты, – ответила я.

– Мама, а почему у нас дома нет таких кур? – этим вопросом сестрёнка ввела в ступор Светлану Юрьевну. Она не знала, что ответить, поэтому посмотрела на мужа. А папаше было не до бабских разговоров, он наслаждался мясом.

– Чтобы заводить кур, нужно жить в деревне, – нашлась маман.

– Значит, я остаюсь здесь жить, – судя по счастливому лицу, Елизавете нравилась её идея.

– Доченька, мы же с тобой договорились, мы не можем здесь оставаться надолго. Папенька решит дела, и мы вернёмся в Ярославль, – видно, уже был разговор.

– А почему я не могу остаться с Катей, она взрослая? И тётя мне нравится, красивая, – она улыбнулась Варваре Александровне. Вот же хитрая бестия растёт. Была бы тётка в адеквате, могла бы купиться.

Я едва сдержала улыбку, а Светлана Юрьевна опять сидела с рыбьим лицом.

– Дочерей должна воспитывать мама, – пришёл на помощь Фёдор Александрович. Так-то молодец, нашёлся что сказать.

Если разобраться, Светлана особо не занималась детьми, это делали слуги. За то время, что я жила в Ярославле, ни разу не видела Лизу в апартаментах родителей, вообще складывалось впечатление, что они виделись только за столом, ну или в гостиной по вечерам и праздникам. Но мелкой этого довода хватило, а это говорит о том, что слова легли на благодатную почву, ребёнок растёт в уважении к родителям, не то что я – безотцовщина, сирота, по сути, при родителях.

Глава 16

Следующее утро началось рано, хотелось до пробуждения родичей уйти из дома. Решила отправиться на озеро. Да, мы вчера виделись с Ярославом, но мне хотелось припасть его широкой груди и пожаловаться на апокалипсис в моём доме.

Его не было на озере. Я пришла раньше обычного аж на час, так что принялась ждать. И чтобы не сидеть без дела, нашла себе работу.

Я совсем забросила свои растения, посаженные здесь, пустив всё на самотёк. Ну не могла я заниматься огородом, когда рядом любимый. А сейчас приступила к анализу.

Первоцветы давно отцвели, так что результат по ним теперь узнаю только в следующем году, а вот розы, шафран и кувшинки, радовали.

Особенно впечатлил результат от смешения шафрана с камышом. Водяное растение выросло с ярко-жёлтой полосой на стебле, судя по интенсивности цвета и сама метёлка будет яркой. Что я буду с ним делать не знаю, ну уж точно не в еду добавлять. Возможно, как краситель пойдёт, для тех же духов или мылящих средств.

Ярослав так и не пришёл, подождала ещё немного, ушла к роднику, вернее, решила посмотреть, как поживают кувшинки, которые высадил мой любимый.

Я давно не была у источника, а там были изменения. Как и предлагал Прохор, мужики поставили ограждение вокруг родника, теперь туда нельзя было подъехать. Вокруг всё истоптано и изъезжено. Но несмотря на большую проходимость, чистоту соблюдали. Возможно, здесь и не могло быть сильно грязно, это несовременный мир с вездесущим пластиком.

Попила водицы, умылась, посидела на скамейке. Пришли деревенские, перекинулись парой фраз, и я пошла вдоль ручья, ведя за собой Луну.

Из русла уже вымылся весь мусор, поэтому на дне показались камушки, и вода играла по ним свою волшебную музыку. Я заслушалась и не заметила, как дошла до озера.

Здесь тоже расчистили берег, и кувшинки я сразу заметила, уже разложили свои листья на воде. Так и подмывало зарядить их на скорость роста и буйство цветения, но не хотела вмешиваться, я уже всё что могла, сделала. Вода в озере стала прозрачная, это изменение все заметили, рыбу мы выпустили, дальше само пусть развивается.

Домой совсем не хотелось идти, в деревню тоже нельзя. Судя по обмолвкам, Фёдор Александрович намерен всё поместье инспектировать, значит, может пожаловать куда угодно. И что мне остаётся?

Пожалела, что не взяла с собой тетрадь, а то вернулась бы на затон.

Так, нужно брать себя в руки и просто работать. Долго бегать я всё равно не смогу, так что возвращаюсь.

Проснулся только отец, сидел, завтракал, я к нему присоединилась, тоже немного аппетит нагуляла.

– Куда ездила спозаранку?

– На озеро, проверила, как кувшинки себя чувствуют, – Фёдор Александрович просто кивнул, обозначив, что ему неинтересна эта тема. Отлично!

Разговор не продолжился, хозяин пил кофе и читал газету, совершенно не обращая на меня внимания.

Я же перекусила и коротко попрощавшись, пошла к себе в комнату. Продолжу делать записи, которые порядком забросила.

Настраиваться на дар Друида было сложно, потому что мысли нацелены на проработку Разума, а именно как активировать его у Ярослава.

Парень был воодушевлён возможностью получить этот дар, ему казалось, что тогда он сможет диктовать условия и взять в жёны, кого захочет. Но я боялась, что как раз наличие у него королевского дара, помню, как его называют, толкнёт родителей на поиск самой завидной невесты, а я пойду побоку, даже с учётом грани Разума – я всё ещё остаюсь Управителем.

Значит, что, возвращаемся к начальной точке. Как изначально говорил Ярик, моё развитие в приоритете.

Продолжить тренинг? Да, я чувствовала развитие, но по-прежнему не знала, идёт ли прирост в Разуме. И сдаётся мне, управляя животными, я не способствую разделению даров, наоборот, в какой-то момент они так спаяются в сознании, что я не смогу их отделить. Так-то, если разобраться, это хорошо – это и есть цель развития. Но долбаные условности магического сообщества не дают мне спокойно двигаться по своему пути. Я должна найти способ отделить или минимизировать слияние, как у Ярослава.

Мне нужен подопытный! Самое страшное, что кроме Ярика у меня нет кандидатур.

А почему страшное? Читая выписки из практикума магов Разума, я не видела, что они кого-то сводили с ума, и, скажу больше, маги практиковали друг на друге или добровольцах.

Почему мы, тупни влюблённые, даже не подумали о такой возможности. Ведь если рассудить – это самый короткий путь. Например, я буду пытаться воздействовать и если получится, то Ярослав сможет попробовать пробудить ментальную защиту.

Вот реально сразу полегчало, главное, дождаться завтра и попробовать. Хотя, если рассудить, то другие маги не дураки, скорее всего, уже пробовали нечто подобное…

Стоп! Ты что себе думаешь, дура! – одёрнула себя. – Они не умеют того, что мы умеем. Ярик уже пробудил второй дар, так что остальные всего лишь дело времени! И точка!

Накрутив себя, начала прорабатывать это направления, стараясь придумать самые безумные идеи воздействия и описать так достоверно, чтобы любимый проникся и поверил в мои возможности.

Я уже забыла, как поздно просыпается семейка, движение по коридору я услышала только в начале одиннадцатого. У них сейчас будет завтрак, а у меня уже обед в полдень. Подстраиваться я под них не собираюсь и третий раз завтракать тоже не буду.

Попротивилась мысли, что нужно пообщаться с семьёй, повздыхала и, отложив записи, пошла вниз.

Все были в столовой. Судя по активному поведению Лизы, она давно встала и уже успела умотать свою няню, женщина выглядела очень устало. Скорее всего, пришлось прикладывать много сил, чтобы удержать непоседу в комнате. Хотя, по мне, глупо, можно было бы пойти с ней во двор. Но не моё дело.

Стол уже накрыли и все приступили к завтраку, я же просто попросила налить себе чай.

– Нюра, – подозвала кухарку Светлана Юрьевна. – В следующий раз завари обычный чёрный чай, этот слишком приторный, – маман показательно отодвинула чашку.

Вот же вредная баба!

– А мне нравится этот чай! – неожиданно высказалась Ирина. – У нас в Ярославле нет такого.

Она на удивление долго держалась, продолжая поглощать клубнику, и даже признаков аллергии не было. Может, у меня гипоаллергенная ягода получилась? Так-то хорошо, лишний плюс.

– Мы сами делаем этот чай. Когда домой поедите, прикажу его собрать, – я улыбнулась сестре. Мамаша на меня недобро зыркнула. Не преувеличивая, могу сказать, она и сейчас с удовольствием бы уехала.

Отец вернулся к ужину, задумчивый, неразговорчивый. Мне пришлось ужинать с семьёй, потому что Нюра и так разрывалась между моим режимом и тёткиным, а тут ещё господа пожаловали.

Предсказуемо Светлана Юрьевна завела разговор, что не знает, чем занять девочек в деревне. И дышать ей здесь тяжело и скучно.

Хотелось посмеяться. В Ярославле они только и знали, что деньги отца проматывать, да в комнате сидеть.

– На родник съездите, восстановили его, – папаша зыркнул на меня, но не пояснил, кто это сделал. Ну да, разве можно рассказывать такое семье⁈

Я только презрительно хмыкнула.

Скорее всего, он и об остальных моих делишках слышал от деревенских. Всё, нужно перестать метать бисер перед свиньями. Зачем что-то доказывать тем, кто даже явные достижения боится признать⁈

После ужина Фёдор Александрович запросил папки с делами поместья и закрылся в кабинете. К нему мы отсылали дубликат, поэтому непонятно, что он хотел там найти. Возможно, его приезд связан с делом бывшего управляющего, и он всё хочет своими глазами увидеть. Только это нужно было делать сразу, а не когда мы уже залатали дыры.

Ладно, как приехали, так уехали…

* * *

В следующие два дня Ярослав не объявился. Это ещё больше усугубило моё плохое настроение. Ждала его практически до обеда. И когда в очередной раз ехала домой, то уже вынашивала варианты, как узнать, что случилось.

Потом одёрнула себя. Что за негативные настроения? Заразилась от маман дурным духом! Дела какие-то случились, не мог сообщить. Просто жду.

Когда я зашла в дом и поднялась на второй этаж, то сразу забыла о личных переживаниях. Там стояла такая суета, словно пожар. Крики доносились из комнаты Иры. Я пошла узнать, что случилось, и сразу столкнулась со Светланой Юрьевной.

– Это ты во всём виновата со своей клубникой! Знала, что ничем хорошим эта поездка не закончится! – маман налетела на меня с обвинением.

– Маменька, при чём здесь Катя? Я сама виновата, – давилась слезами Ирина, ей было тяжело говорить.

Ну что скажу, организм не выдержал. Нет, я не злорадствовала и улыбаться не стала, когда увидела сестру с отёкшими глазами и красными пятнами на коже, похлеще, чем от магической лихорадки.

Девушка лежала в кровати и беспрерывно хныкала. Я потрогала лоб, была температура. Хотя испарину и так видно. Это обстоятельство смутило. Открыла одеяло, осмотрела руку. Как я знаю, температура при аллергии поднимается от воспаления кожных покровов, а здесь просто пятнышки.

Рассмотрела их подробней, чтобы исключить ветрянку или чего посерьёзнее. Пузырьков не было. Попросила сестру открыть рот, там тоже было покраснение.

– Нюра, подойди! – крикнула я.

Женщина сразу подошла.

– Что думаешь?

Кухарка тоже осмотрела руку и обратила внимание на ногти, они действительно были излишне яркие. А когда она повернула ладонь внутренней стороной, я уже сама увидела едва заметные красные точки рядом с ногтями.

– Магическая лихорадка, – подтвердила я.

– Какая магическая? Это сенная! Клубника со злосчастным чаем виновата! – Светлана Юрьевна с выпученными глазами продолжала гнуть своё.

А вот Ира отреагировала очень остро.

– Я умру, да⁈ – сестра часто задышала и заревела навзрыд. Истерика была налицо. Хотя я её понимала, она видела, как я умирала практически неделю, а у неё, судя по виду, случай тяжелее. Не исключаю, что, в итоге, аллергическая реакция наложилась на больной организм, что ещё усугубило положение.

– Нюра, ты знаешь, чем меня лечили у Олега-кузнеца?

– Да, барыня, – подгонять не нужно было, кухарка выбежала из комнаты.

– Фёдор! – завопила маман. Отца не было, это все знали, поэтому звучало тупо. – Целителя, срочно пошлите за целителем!

Ещё одна тупость, все знают, что магическая лихорадка не лечится магией, только препаратами, тут обычный доктор нужен, а у нас хватает деревенских, они порой получше справляются, потому что выхода нет.

Пока Светлана Юрьевна бегала по дому, рвала на себе волосы и требовала срочно найти хозяина, слуги выполняли мои приказы. Вернее, Нюра давала распоряжения, что предпринимать. Готовили какой-то отвар, кухарка же хлопотала над зельем. По-другому я не могла это назвать, глядя на её действия. Что-то налила, сыпанула, ещё добавила, закипятила, отставила, ещё сыпанула. Но когда я услышала, что она шепчет во время готовки, то изменила своё мнение – женщина молилась.

У меня слёзы выступили, когда я увидела, насколько она погрузилась в молитву, словно не замечая никого вокруг.

Заметив меня, стоявшую в дверях, улыбнулась.

– Всё будет хорошо! Всё в руках Божьих, Екатерина Фёдоровна!

Температура не спадала. Даша постоянно меняла мокрую ткань на лбу сестры и с молитвой протирала отваром её тело. Это сильно контрастировало со Светланой Юрьевной, которая продолжала сыпать проклятия и требовать мужа. Мамаша раскрывалась с самой гадкой стороны. Теперь понятно в кого Татьяна, да и негатив ко мне от остальных сестёр. Она почему-то возненавидела свою старшую дочь и продолжает нести по жизни эту ненависть.

Нюра, остудив микстуру, влила первую порцию Ирине в рот.

– Если вырвет, дай ещё, – сказала она Даше. Обеспокоенная служанка кивнула и продолжила шептать молитву.

Истерика больной сменилась лихорадочным состоянием. Щёки пылали, но отёк вокруг глаз начал спадать.

Мамаша ушла из комнаты, сославшись на то, что не может видеть, как её дочь умирает, а никто ничего не делает. Всем сразу стало легче. Без проклятий даже воздух стал чище.

Я же решила остаться, следя за больной. Честно сказать, просто боялась отпустить ситуацию. Знаю, что ничего сделать не могу, но хоть создам иллюзию, что как-то контролирую.

Фёдор Александрович пришёл к вечеру. Или Прохор не нашёл его, или сам хозяин не захотел приехать. Скорее последнее, ведь он знает, что ничего сделать не может.

– Как она? – спросил отец и устало сел на соседнее кресло.

– Пока стабильно, но температура не спадает, – мужчина кивнул.

– Если нужна будет помощь, позовёшь, – теперь я кивнула.

Посидев ещё минуту, Фёдор Александрович ушёл.

К ночи Нюра выгнала меня спать, но я взяла обещание, если что-то изменится, в любую сторону, то немедленно меня будить.

Я на удивление быстро уснула. Легла, не раздеваясь. И когда Даша меня разбудила, я сразу подскочила.

Служанка была очень обеспокоена, и я, не спрашивая ничего, обулась и побежала в комнату больной.

У Иры были галлюцинации. Она металась по кровати и молотила руками, словно отбиваясь от кого-то, тратя остаток сил. Неразборчивое мычание не давало понимания, что она видит, а спрашивать не было смысла. Да и не поможет это ситуации.

Пришли и родители, что ещё сильнее усугубило атмосферу. Светлана Юрьевна сразу начала истерить, но хоть проклятий в мою сторону уже не сыпала. Отец же смотрел на дочь с бледным спокойствием. Перевёл взгляд на меня. Не знаю, что он хотел увидеть в моих глазах, но я внезапно поняла, что могу помочь, по крайней мере, попытаться.

Саму лихорадку я не могу остановить, даже будучи целителям, это формируется магическая сеть. Но вряд ли кто-то пытался воздействовать на инициированного магией Разума. Хотя, может, и была практика, и, возможно, в верхах действует, только она бесполезна для широких кругов, поэтому и молчат.

Что я могу сделать? Нужно успокоить, чтобы больная не тратила силы. Судя по реакции, Ира видит что-то страшное, боюсь, и сердце работает на пределе.

Подождав, когда Фёдор Александрович уведёт ревущую жену, я стала обдумывать, с чего начать.

За руки невозможно было держать, также обстояло дело и с головой, девушка продолжала метаться. В относительном спокойствии были ноги. Но как только я взялась за стопу, Ирина истошно завопила и, выдернув ногу, стала порываться встать.

Все присутствующие сильно испугались, сестра уже буквально хрипела, продолжая отбиваться от невидимого врага.

У меня сердце разрывалось, пришло понимание, что Ира не выживет, губы были синюшные, глаза впали, а цветом кожи сливалась с простынями.

Я сама была на грани истерики, слёзы уже у всех присутствующих лились. Но я не должна сдаваться – я маг Разума! Выставила руки в её сторону, мысленно попросила Божьей помощи, ведь я не собираюсь манипулировать, я должна успокоить во благо.

Представила нужный цвет, фиолетовый, в надежде, что это поможет. Прикрыла глаза. Хрипы больной не давали сосредоточиться, захотелось её изолировать, окутать, спеленать… обнять, прижать к груди как младенчика.

Я буквально ощутила прикосновение, погладила девочку по голове, медленно, чтобы глубоко проникали странные разряды энергии из моих пальцев. Удивляться я не могла, потому что была само спокойствие.

– Спокойно, расслабься, – шептала я в абсолютной тишине.

Неожиданно контакт прервался, создалось ощущение, что объект воздействия растаял. Я вздрогнула и резко открыла глаза.

Ира лежала неподвижно, глаза закрыты. Я сразу метнулась проверять пульс, запоздало заметив, как она довольно часто дышит. Больная была без сознания, но хотелось верить, что просто спит.

А ещё хотелось верить, что мы преодолели критическую точку. Решила пока не звать родителей.

– Молчите о том, что видели, – перевела взгляд между служанками.

– Вы маг Разума? – спросила Нюра, а Даша аж рот ладонями прикрыла.

– Вы ничего не видели, поняли? Ира просто успокоилась, – продолжала внушение служанкам, они закивали как болванчики.

Я не хотела, чтобы об этом узнал отец. Просто предполагаю, что начнётся. Он немедля растрезвонит всем знакомым и захочет забрать меня в Ярославль. А потом начнётся поток женихов.

Хотя вряд ли. Для начала он притащит верификатора, вернее, он сам придёт сюда. А у Тимофея Андреевича обычный артефакт и он покажет моего Управителя. Потом посыпаться обвинения во лжи и попытке вернуться в Ярославль.

Меня не устраивали оба сценария, поэтому молчим. Но несмотря на ситуацию, я была рада, что смогла помочь сестре. Полноценное ли это пробуждения Разума, я не знаю, но первый шаг я сделала.

Глава 17

Утром сестра опять начала метаться, уже не сильно, но служанки всё равно меня позвали. Я не стала дожидаться активной фазы, сразу сконцентрировалась, в надежде повторить воздействие Разумом. Получилось далеко не сразу. И я чуть не застонала от облегчения, когда от меня потянулось облачко нужной энергии и окутало Иру.

Сил уходило море, ведь о тонком воздействии речи не шло, но я смогла и это главное, а остальное придёт с опытом.

Скрипнула дверь, пришёл отец. Я устала, но нашла силы одарить его презрительным взглядом. Ведь его место было здесь, а не с истеричной эгоистичной жёнушкой, которая сто процентов сейчас сладко спит. Да это усугубило бы моё положение, пришлось бы раскрывать свои способности, но морально было легче.

Фёдор Александрович ничего не стал говорить, просто постоял и ушёл.

Ага, вали! Быстрее просмотри всё и убирайся в Ярославль! – мысленно кинула вслед.

Хотелось спать, но мне примерно через час нужно ехать на озеро, очень хотелось увидеть любимого.

Когда я сначала вставать со стула, меня сильно повело. Служанки быстро среагировали, подхватив меня подмышки, повели в комнату.

– Что ж вы, матушка наша – барыня, себя не щадите? – бухтела Нюра, любя. Она-то понимала, что у меня не было выбора.

– И я вас люблю, душечки, – прошептала я и тут же услышала хлюпанье носами. – Бросьте ныть, никого хоронить не собираемся, всё позади, с Божьей помощью.

– Только ей и живём, матушка, – мне, конечно, было очень приятно, слышать её слова, буквально до слёз, но чувствовала, что просто вырубаюсь.

* * *

Очнулась я часа через два. Села на кровати и стала надевать обувь.

На мои движения в кресле пошевелилась Даша, девушка там спала, я не сразу заметила.

– Екатерина Фёдоровна, не надо вставать, я всё принесу.

– Мне нужно…

– Я вас провожу, – служанка решила, что мне по нужде.

– Я сама.

Встала и шатающейся походкой пошла на выход, но не в уборную, а во двор, затем в конюшню. Моей Луны не было, по словам Прохора, её взял отец. Это обстоятельство взбесило, что дало неожиданный прилив сил. Велела подготовить Ладушку.

У каждой лошади своя ходка, пришлось какое-то время привыкать, а сейчас это было сложно, постоянно вело в сторону, под угрозой свалиться на землю. Поймав ритм, я поскакала, набирая скорость.

Злость меня покинула и опять ушли силы, до поляны я буквально доплелась. Ярослав, увидев меня, сразу подхватил и заключил в объятия.

– Как ты? Что случилось? – поддерживая меня, он стал сыпать вопросами.

Усадил меня на подушку, сел рядом и положил мою голову себе на грудь. Я чувствовала, как часто он дышит и крутит головой, видно, ища опасность.

– Катерина, не молчи, что случилось?

– Сил нет… подожди, – я еле второчила языком, хотелось уйти в забытье.

Но я вспомнила, где нахожусь, может, источник восстановился? Отстранилась от парня и сползла на траву, встав на четвереньки. Мне сейчас было всё равно, как я выгляжу – нужна энергия.

Прежнего мощного источника не было, но я чувствовала потоки, не стабильные, но достаточно сильные. Прерываясь в одном месте, они тут же возникали в другом. Я принялась их ловить, с каждой дозой чувствовала себя всё лучше. Села на колени, расставила руки и продолжила наполняться. Ярик стоял рядом не мешая.

Наконец-то почувствовала себя совсем нормально и, открыв глаза, посмотрела на обеспокоенное лицо любимого.

– Что случилось? На тебя напали?

– Никто не напал, и я никого не убила, – постаралась пошутить, но получилось не очень. – Сейчас всё расскажу. Из еды есть что?

Парень поторопился к Зевсу и принёс знакомую корзинку. Я, не дожидаясь, когда он достанет еду, запустила туда руку, выуживая первую попавшуюся выпечку. Пирожок с капустой заставил зажмуриться от удовольствия. Взяв флягу с морсом из рук любимого, я запила.

– Семья приехала, у сестры началась магическая лихорадка. Она стала мучиться ведениями, кричала, отбивалась, я её успокоила. Утром опять был приступ, пришлось снова успокаивать, – я рассказывала, а сама следила за Ярославом.

Он вначале сидел, смотря на меня и ничего не понимая. Я удивилась, как долго до него доходит, ведь в прошлый раз быстро сделал выводы.

– Я правильно понял? – спросил осторожно.

– Да, у меня получилось воздействовать на человека. Только пока я не понимаю, как с этим работать, получилось только в стрессе и ушли все силы.

Ярик шумно выдохнул и закрыл глаза. Молчание затянулось, я поняла, ему есть что сказать.

– Не хочется оправдываться, но хочу попросить прощения. Я проболтался отцу, – парень посмотрел мне в глаза, а у меня от лица кровь схлынула. – Ой, прости, душа моя, не о тебе. Вот я дурак, ты не так поняла! Я рассказал, что у меня появился второй дар и… я пытаюсь пробудить Разум.

Я слушала, пока не чувствуя в его словах особой угрозы для себя.

– Вечером мы необычно тепло общались, он спросил, куда я практически ежедневно уезжаю. Пришлось придумывать на ходу, и я сам не понял, как вышел на эту тему. Сказал, что занялся самообучением. А после прочтения одной статьи в газете возникли кое-какие идеи. Стал штудировать учебную литературу… Твои записи не показывал, только то, что сам писал, свои личные выводы. Говорили до глубокой ночи, а утром он потащил меня в Саратов, в Верификационный институт. Там увидел подтверждение. Он был в шоке, как и профессор, когда увидел, насколько я увеличил объём дара с прошлого посещения.

– Ничего страшного, не за что извиняться, – я улыбнулась.

– Когда вечером мы сидели у него в кабинете, я сказал, зачем я это затеял. Тема Разума у нас в семье очень остро стоит.

– Да все в нашем обществе на ней помешаны, – я рассмеялась.

– После бала ты узнаешь, насколько это больная тема, и я готов сутками работать, чтобы испытать все возможности. Но то, что ты смогла использовать чистый Разум даёт дополнительную надежду на благополучный исход.

Я удивилась, что он не завёл разговор о том, что пора рассказать обо мне его семье. Разговор с отцом изменил планы, надеюсь, он не бросит меня. Я могла скрыть озабоченности.

Парень посмотрел на меня.

– Ангел мой, почему ты на меня так смотришь?

– Разговор с отцом усложнил нам положение?

– Я изначально кое-что упускал. Но от тебя я не собираюсь отказываться, душа моя, даже не думай, – Ярик сразу догадался о чём я думаю и притянув меня к себе, прижал к груди. – Просто пришли взрослые проблемы, и настроение отнюдь не романтическое. Я всё решу, но самый простой выход – это пробудить у меня Разум.

Ярослав был в удручённом настроении, даже не знала, что могло ввести в уныние такого жизнерадостного парня. Вот честно, хотелось, чтобы он всё рассказал, но одновременно создалось впечатление, что теперь он сам хочет отсрочить день откровений.

В итоге решили, что я распишу свой опыт управления Разумом и когда будет время, начнём занятия. Парень подтвердил мою правоту, что проще будет работать под давлением дара, но для этого мне самой нужно научиться тратить минимум сил.

У нас очень мало времени – дата бала встала как рубеж. И с чем мы к нему придём, от этого зависит, что нас ждёт дальше. А осталось три с хвостиком недели.

Ярик видел, как я нервничаю из-за сестры, поэтому отпустил меня до того момента, как состояние не стабилизируется. Он будет приходить сюда каждый день, теперь уже с одобрения отца, ведь он подтвердил, что работать лучше втайне от остальных. Вот честно буквально распирало от любопытства, что у них там за проблемы в семье?

* * *

Ира спала.

Я спустилась. Нюра доложила, что в моё отсутствие сестра приходила в себя, но уже без приступов. Служанки дали ей отвар, и она опять уснула.

Кухарка хлопотала на кухне, и это после бессонной ночи. Судя по состоянию, держалась на волевых.

– Иди спать! – приказала я.

– Как же, Екатерина Фёдоровна⁈ Я должна…

– В три часа по полудни вернёшься и приготовишь ужин, а с обедом разберёмся. Быстро! – я указала на дверь.

Нюра поклонилась и побежала. Дашу я тоже отправила спать. Стеша возилась с тёткой, её давно уже не трогали для другой работы по дому. А я со злорадством ждала, что сделает маман, когда ей не подадут завтрак. Начнёт орать: Фёдор! – я хмыкнула и пошла к Ирине.

Да, ор начался и быстро добрался до комнаты больной Ирины.

– Екатерина, что происходит⁈ – Светлана Юрьевна, зайдя в комнату, начала с претензий, шипя громким шёпотом. – Где слуги?

– Что происходит? – я сделала утрированно удивлённое лицо. – Ваша дочь сегодня перенесла пик магической горячки, без последствий, благодаря слугам, которые глаз не сомкнули, в отличие от вас, маменька. Прекрасно выглядите, бодрая, свежая…

– Как ты смеешь со мной так разговаривать? – процедила Светлана Юрьевна.

– Смею, – посмотрела на неё злобным взглядом. Так захотелось сделать что-нибудь даром Разума.

Маман ничего не ответила, а просто вышла. Я же повернулась к Ирине и заметила, что у неё по щеке течёт слеза, она всё слышала.

– Прости, сестрёнка, – я сама заплакала и поторопилась её обнять. – Как ты золотце? – погладила по голове.

– Нормально, – она часто шмыгала носом. – Ты меня спасла, я видела, как ты вытащила меня из паутины, – Ира посмотрела на меня очень серьёзно.

– Это был сон, страшный сон. Всё закончилось. Теперь точно всё будет хорошо. Вот смотри… – я подняла её руку и показала на кожу. – Пятна побледнели.

– Я не умру? – сестра улыбнулась.

– Нет, конечно. Ты теперь маг. Вызовем верификатора и узнаем, что за дар.

– Не хочу Разум, – она нахмурила лоб. – Хочу по любви замуж, – неожиданно заявила Ирина. А у меня сжалось сердце и стало как-то тошно.

– Тебе рано замуж, отучись вначале, – я рассмеялась. – И на маму не злись. Она ушла, потому что больно было смотреть на твои мучения.

– Ты не ушла, – Ира сощурилась.

Мдя… наворотила я дел, спровоцировала ненависть к матери. Хотя, возможно, уже и до этого назревало. Ни в коем случае не оправдываю себя, просто вижу закономерность.

Я спустилась на кухню и заметила там мечущуюся Стешу и… Гришку. Маман всё же нашла слуг. Они не роптали, поклонились мне и продолжили готовить завтрак. Мне же нужен был бульон, который Нюра уже сварила.

Сама налила его в небольшую плашку, положила туда несколько сухариков и, поставив на поднос, понесла. Стеша виновато проводила меня глазами, я просто улыбнулась.

Сестра была ещё очень слаба. Кое-как усадила её, сама обессилила несмотря на пополнение магических сил, чувствовала усталость от недосыпа.

Дав ей одну ложку бульона, попросила прислушаться к организму, но в глазах Иры был голод, она смотрела на тарелку и глотала слюну, это было отлично. Вообще удивило, как быстро проходили симптомы магической лихорадки, буквально сутки прошли, а у неё уже пятна едва заметны.