Текст книги "Спасти графство и законного короля! (СИ)"
Автор книги: Елена Милютина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 8.
О корабле с больным экипажем, приплывшем со стороны Дамбрии, о болезни, передающейся через воду, пищу и грязные руки, о ее неприятных проявлениях, о смерти от иссушения тела, и главное, о том, что зараза любит магов, у которых после нее не остается магии, вот, как у меня. Вернется ли, неизвестно. И о том, что после прекращения болезни я выглядела еще хуже, это сейчас уже отъелась, а то на ногах не стояла. А волосы отрезали, так как расчесать не было возможности, и они в колтун сбивались. Кроме того, у кого не обрезали, они вообще выпадали, не на лысо, конечно, но густоту теряли.
Так что сейчас она по возможности заставляет людей чаще мыть руки, тех, кто контактировал с больными, дополнительно еще и спиртом, то есть, ромом, но так как он кончается, то оставила его для себя, а для людей приказала гнать самогон попроще и повонючее, что бы не пили, а мыли руки. Только плохо то, что народу уже вымерло много, урожай, конечно, убирают, но потери будут. И еще, в порты больше не заходят корабли. Так что графство переживает тяжелые времена. И она просит Его Величество на этот год снизить им налоги. Так как, если они все продадут, то зимой будет голод, население еще уменьшится. А так они за зиму окрепнут, и на следующий год восстановятся.
Король покивал благодушно и сказал, что посоветуется с советниками и мне напишет. А сейчас ему пора, но он хочет меня спросить, нет ли у меня желания поехать с ним в столицу, там королева и его дочери позаботились бы обо мне, откормили бы побыстрее! Я его горячо поблагодарила, но напомнила, что все еще имеется угроза рецидива болезни, безопасная для меня лично, но заразная для окружающих. И я ни в коем случае не хочу стать причиной распространения мора на всю страну. Тем более, что он лишает магии даже сильных магов. И не было бы это целью тех, кто наслал этот мор. Пусть уж лучше страдает одно графство, а если все маги королевства потеряют силу, так Дамбрия возьмет нас голыми руками! Я, конечно, счастлива была провести время с женихом, но лучше бы это осуществить по прошествии 3х месяцев, когда и опасности с моей стороны для окружающих не будет, и выглядеть я буду лучше, а то напугаю жениха худобой и стриженными волосами, и за это время мор в графстве стихнет. А если сейчас я уеду, то народ расслабится и правила чистоты, введенные мной приказами, выполнять перестанет. Не хотела бы, чтобы графство вымерло. Так что я очень благодарна королю за заботу, но вынуждена не покидать свой пост, раз уж Великая мать возложила на меня этот груз!
Король снова покивал головой и спросил, кого я подозреваю в возникновение мора и был очень доволен моим ответом, что ближайшего соседа. Тут он напомнил, что Зигурт ко мне сватался. Я в ужасе замахала руками, и вывалила все плохое, что слышала о Зигурте: и что любовниц у него целый гарем, и что даже свою матушку он держит в черном теле, так как скуп, как ростовщик. Что ему сватают несколько принцесс, что бы поправить худое происхождение, так что жениться на девушке не королевского рода его может заставить только желание приобрести часть ее земель, а ее потом уморить, так как она ему не нужна. Он посватался ко мне, когда отец обещал мне в приданое два порта на побережье. Так что я предпочту скромный титул принцессы родного королевства громкому, но недолгому титулу королевы Дамбрии. Король просиял, назвал меня умной девочкой, и по секрету сообщил, что он намерен дать после нашей свадьбы с его сыном графству Рисскому статус герцогства, только надо подумать, кому из землевладельцев без титула можно дать баронство. Я изобразила бурную радость, даже ребячески в ладоши захлопала. Пообещала, что планировала посетить баронства и проверить, как они борются с мором, так что проверю по дороге еще и поместья крупных лордов.
Напоследок, король спросил меня, как поддерживается порядок в графстве, он боялся, что пользуясь карантином, в него проберутся скрывающиеся от правосудия преступники. Казалось, он был очень заинтересован в ответе. Я сделала равнодушный вид и сказала, что у меня хороший начальник стражи, и даже в трудное время по дорогам ездят наряды, которые задерживают всех праздношатающихся и помещают под надзор, в карантин, в три крепости на побережье. И, заодно, выявляют больных, оставшихся без помощи родни, таких свозят в устроенный при замке госпиталь, или в подобные, созданные при гарнизонах. Так как основное лечение – это поение больных специальным раствором, чистота содержания и покой. Так что ни один праздношатающийся по графству не бродит. Тем более, эти люди заболевают прежде всех, так как пьют сырую воду и чистоту не блюдут. Король одобрил, сказал, что напишет моему доблестному капитану и перешлет ему письмо с перечислением примет разыскиваемых преступников, и указания, кого можно просто казнить, на месте, а кого выдать властям королевства. Потом мы с королем распрощались, довольные друг другом. Я взяла пакет для капитана, и наши кареты разъехались в разные стороны. Я с облегчением вздохнула и откинулась на спинку сиденья.
Нелли.
Кажется, все прошло хорошо, от поездки в столицу отговорилась, в великом желании выйти замуж за принца призналась, три месяца себе выторговала. Интересно, почему король так заинтересовался темными личностями, которые могут пробраться в графство? Я беседы с людьми проводить умею, иногда, что бы выудить из больного нужные сведения целое расследование проводишь. И врут пациенты часто, не знаю почему, предпочитают скрывать истину! А тут я просто нюхом чуяла, что этот вопрос волнует короля больше всех других сведений о состоянии графства! И, воспользовавшись, что карета едет плавно, Летти задремала, я достала из корзинки с завтраком тонкий ножик, приложила его к нагретому камню, который не давал остыть кастрюльке с кашей, нагрела, и аккуратно отделила сургучную печать с оттиском герба Его величества. Я, конечно, не мошенница, завещания и письма не подделывала, но с ножом-то управляться умею! Развернула и прочла написанные четким почерком, явно писец писал, заранее, строки…
Прочла и выругалась! Проснулась Летти, и я срочно сложила письмо, стараясь не повредить сургучную печать.
– Скоро приедем, – посмотрев в окно сказала Летти, – покушаете сейчас, или до дома подождете, Ваше Сиятельство?
– Спасибо, Летти, подожду.
– Что-то случилось? Вы чем-то расстроены, вроде с королем все хорошо?
– С королем хорошо, а в остальном все плохо! Ладно, разберемся! Попроси править к госпиталю!
– Да как же так, не покушавши! Вам надо через каждые четыре часа есть, что бы на нормальную пищу перейти!
– Хорошо, Летти, поехали к замку, я переговорю с Густавом, а то со злости дров наломаю!
Подъехали, переоделась. Поела, чтобы Летти не ворчала, попросила позвать Густава, чтобы переговорить с ним сначала. Обидно было, что мне так не доверяют. Кричать хотелось. И чем я недоверие вызвала? Вроде вчера с Густавом переговорили, он мое поведение одобрил, и с выводами моими согласился. И в отношении королевского семейства тоже! Пришел дворецкий, сообщил, что Густав с управляющим уехали в ближний порт, это куда причалил корабль с больными, раньше полуночи не вернуться, а могут заночевать. А я себе уже от злости места себе не нахожу. Нет, все равно к больным ехать надо, так что совмещу неприятное с полезным. Поехала сначала в барак. Все в порядке, сегодня только два трупа, и то одного привезли уже в агонии. В госпиталь можно переводить еще 15 человек. Дала добро. Так скоро там места не останется! Надо подумать, какое еще помещение можно под почти здоровых, только слабых, занять. Так и перевод темнилы незаметен на фоне остальных будет! А переводить его в замок придется. Ишь, лежит, глазищами черными зыркает! Ничего, сейчас отыграюсь! Надо только помещение найти, где можно поговорить без свидетелей. Свидетели ни ему, ни мне не нужны. Нашла! Комнатка, где ребята, ухаживающие отдыхают по очереди! Заглянула, свободно. Четыре кровати, стол, три стула. Сойдет. Ребят созвала, спросила про обстановку, сказала, что завтра самых крепких переведем в замок, найдем помещение. А сюда новых из барака, иначе мест всем до полного выздоровления не хватит! Спросила про всех, по порядку. Темнила уже в туалет сам выходит, моего разрешения не было, настоял. Привык, что его слово приказ к исполнению. Ничего, сейчас поймет, что в госпитале главная фигура – врач! Ох, как я зла! Но это хорошо, что ходит, значит, сюда дойдет.
Я стол освободила, вспомнила Густава, как он диагностику устроил, явно же, что бы с ним переговорить, тихо и не заметно. На столе листки свои разложила, изучаю. Ребята комментируют. Едят все хорошо, жалуются, что скучно, Я сказала, что сейчас опрос проведу, кто что делать может. Куда определять. Вызвала пока тех, кто ближе к двери. Один шорником оказался, ну, ему в мастерской дело найдется, при конюшнях. Еще один, сапожником. Этого тоже пристроим. Два садовника. Этих к комнатным цветам. И букеты составлять. Пока пусть горничных учат. Один портной. Хорошо, мне рубашки нужны. Обещала же женщинам. Пусть шьет потихоньку. А предпоследний, аж механиком оказался! Я с ним решила после переговорю, что знает, что может, у меня еще столько задумок имеется, вот, может, поможет воплотить. Сказала, что завтра место в замке определю, и всех, кто в состоянии сам себя обслужить, переведу, спать и есть вместе будут, все равно у них диета, Двух ребят из медицинской команды приставлю, чтобы наблюдали, и пусть постепенно работать начинают, не через силу, а в охотку, не перенапрягаясь. Последнего темнилу пригласила. Посмотрим, что наврет!
Оливер.
Сегодня Густав пришел весь взволнованный, Рассказал, что сестру вызвал на карантинную заставу король. Он беспокоится, что тот увезет ее и срочно замуж за сынка своего младшего выдаст. Графство-то лакомый кусок, а графиня так, приложение. Понравится – будет жить, не понравится – можно выкинуть! Все уговаривал его не бояться сестры и открыться ей. Все равно придется, надо как-то в графстве пересидеть. Но Оливер пока не решался. Только дважды от смерти спасся, рисковать не хотелось. Начал потихоньку расхаживаться. Соседи тоже планы на будущее строили. Все правильно, живые о живом. Мужик, сосед, портным оказался, все хотел предложить всем штаны пошить, Хотел завтра у графини материал попросить, попроще. Переживает, что в халате, как старик, или барышня. Он себе на женской половине вдову присмотрел, с двумя детьми. Говорит, домик у нее в городке по соседству, муж умер, дети в приюте, а ее сюда свезли. беспокоится, как дети. Паренек из помощников графини сбегал, узнал, говорит, оба живы, в приюте при храме все правила соблюдают, якобы это Богиня так велела, и через графиню передала. Женщина и ожила. Хорошо простым людям! А что ему делать?
Соседи спрашивают, кто таков, откуда. Назвался писцом, из города, что невдалеке от их замка был. Сказал, что зимой застудил легкие, доктора велели перебираться жить южнее, а лучше, к морю поближе. Он и пришел в графство, еще до карантина, почти устроился к купцу одному, на испытательный срок, а тут мор, порты закрылись, ну ему от места и отказали. Больше в порту искать было нечего, он и пошел к замку , вдруг грамотный нужен, да по дороге и заболел, прямо на обочине и свалился. Вот его в барак и увезли. Счастье, что барышня порядок навела. О родственниках сказал почти правду, что есть мать с сестрой, живут на севере, ждали, что он устроится, чтобы к нему приехать. Волнуется за них. За мать с сестрой действительно было тревожно, но, скорее всего, им ничего не сделают, так как убивать все семейство дяде не с руки. Он же клятву давал. Если с ним он, скорее всего, придумал, как ее обойти, то по поводу женщин вряд ли .Они ему не так мешали, а могли быть и полезны. Если бы сестра тогда согласилась на брак с Зигуртом, то, возможно, и у него нашлись бы сторонники. Ладно, дела прошлые, теперь бы выжить. Дальше он не заглядывал.
Мужики говорили, что госпожа беседует со всеми, что бы к делу приставить. Что же, представится тоже писцом, с севера. Почерк у него хороший, что документов нет, так обокрали, пока на обочине валялся, не побоялись заразы. Так что, как позвали на беседу вошел уверенно, барышня предложила сесть, рассказать о себе, чем думает дальше заниматься. Он свою версию и выдал. Барышня как-то нехорошо посмотрела, причем не на него, а на распахнутый ворот рубашки, усмехнулась и сказала:
– Хорошая история. Только я сегодня с королем беседовала, с тем, кто на троне сидит, и он очень интересовался, не попадают ли в графство бродяги и преступники, и даже передал со мной письмо капитану стражи, с инструкцией относительно одной персоны. Но я девочка любопытная, я захотела узнать, что моему капитану король в нарушение всех традиций, приказывает. Вот, ознакомься!
Она протянула Оливеру вскрытое, без повреждения печати письмо. Строчки от волнения плясали перед глазами!
Глава 9.
Нелли.
Я внимательно смотрела, как меняется лицо у молодого человека. Бледнеет, на висках капельки пота выступили. Как будто вот-вот в обморок грохнется. А что, может, все-таки слабый еще после болезни, жалко даже стало. Что бы не дать жалости взять вверх, стала вспоминать содержание письма.
– «Начальнику стражи графства Рисс. Обращаюсь к вам напрямую ввиду отсутствия мужчин, способных управлять графством. Дело в том, что вопрос чрезвычайно срочный и для его разрешения требуется ваша помощь. Вам, наверное, известно, что по исполнении моему племяннику 21 года я должен, согласно данной брату нерушимой клятве, передать корону его сыну. Для этого я вызвал племянника с семьей в столицу, чтобы выполнить свой долг, а потом наставлять юношу в искусстве управления страной. К сожалению, принц, видимо, наслушался ложных слухов о том, что я желаю его смерти, и сбежал по пути в столицу. Причем, сбежал он тогда, когда караван двигался вдоль границы Рисского графства. Есть подозрение, что границу графства он пересек. Дальнейшая его судьба – неизвестна. Госпожа графиня рассказала, что вы регулярно патрулируете дороги и отлавливаете бродяг, что бы не заболевали и не разносили заразу. Как подчиненному графине, я не могу приказывать вам напрямую, поэтому прошу считать это просьбой. Королевской просьбой! Пересмотрите всех задержанных бродяг, а может быть и заболевших, свезенных в бараки, может, вы найдете принца среди них! Так как он отсутствовал семь лет, и последний раз появлялся на публике в 14лет, даю описание его внешности: довольно высокий, хорошо сложенный молодой человек, яркий брюнет, черные шелковистые волосы, длиной до середины лопаток, мокрые завиваются локонами. Тонкие, правильные черты лица. Большие, почти черные глаза, темные брови и ресницы. Так как брюнетов много, и, наверное, половина из них красивы, указываю на особые приметы, по которым принца легко опознать. Небольшая, не больше горошины родинка в нижней части шеи, точно посередине, как раз над выемкой грудины в виде неправильного сердечка. И старый шрам, со следами швов, длиной около 3-х дюймов, идущий от нижнего сустава указательного пальца левой руки, через всю нижнюю фалангу до основания большого пальца. Эти приметы легко увидеть, не раздевая человека, просто при внимательном осмотре. Если вам выпадет удача найти моего племянника, то прошу сразу же отконвоировать его на карантинный пост на большом тракте в столицу. Обращаться со всей возможной вежливостью, но твердо. В случае активного сопротивления, разрешаю применить силу, но не запредельную, и ограничение свободы.
Его королевское Величество, Одгорин. Король Венидии».
Сидящий передо мной человек. Принц? Король? Уже овладел своими эмоциями. Спокойно поднял на меня глаза и с усмешкой спросил:
–Руку показать?
– Зачем, и так все ясно, – ответила я, – неясно только, что делать дальше.
– По-моему приказ короля ясен. Задержать и препроводить на карантинный пост. Можно применить силу, правда это сейчас не понадобится. Я никакого сопротивления оказать не смогу. Сил нет. Только, пожалуйста, поясните, так называемый «Адов мост» находится до, или после того карантинного поста?
Я изумленно посмотрела на него. – А какое это имеет значение?
– Прямое. В прошлый раз готовилось падение моей кареты с этого моста. Интересно, в этот раз придумают что-то новенькое, или воспользуются старой заготовкой!
– Откуда ты знаешь?
– Густав подслушал, перед тем, как вытащить меня из шатра, куда меня зашвырнули на ночь. Конюхи обсуждали, что жалко лошадок, нельзя ли подрезать постромки так, чтобы карета рухнула, а они остались!
– Ничего себе! А тех, кто в карете? Они не жалели??
– В карете должен был быть один человек. Кто, ясно было без слов.
– Ну а сам-то что действительно думал делать, как поправишься?
– Густав предлагал именно то, что я вам изложил. Пересидеть в графстве, потом, возможно, уплыть куда-нибудь подальше, когда корабли вновь в порт приходить станут. Я сам так далеко не планировал.
– Значит, сбежать оба решили! А здесь графство пусть чужаки захватывают, страну уже захватили, теперь графство.
– А что можно сделать? Дядя сидит крепко, я семь лет прожил на самом севере, фактически в заключении, обо мне и думать забыли. Совет лордов как в прошлый раз не поддержал, так теперь тоже точно не поддержит. Я реально смотрю на вещи. Дядя прямо приказать меня устранить не может, его магическая клятва убьет, но намекнуть, помечтать, как хорошо без меня было бы, это вполне. Ему приказывать не надо, истолкуют, и все сделают.
– Значит, полный пессимизм!
– Пессимизм? Это что? Не понял!
– Осознание безнадежности положения. А вот мне кое-кто знающий подсказал, что вскоре обстановка поменяется. Ну да ладно. На Бога надейся, а сам не плошай! Самое плохое, что я не могу не отдать это письмо главе стражников. Выйду из доверия короля. А этого я допустить не могу. И так еле отбилась от предложения поехать в столицу, так сказать, к жениху, сто лет он мне сдался! Если у короля хоть малейшее подозрение насчет моей лояльности возникнет, мигом прикажет схватить, в столицу привезти, и за сынка своего, малолетка, выдаст! Так что единственная возможность, это отправить служаку объезжать карантины и бараки. Как король «просит». А тебя действительно, в замок. Там несколько писцов умерло, есть вакансии. Так что никто не удивится такому моему решению. Плохо только то, что внешность никак не изменить. Был бы блондином, перекрасили бы, а брюнета осветлить, мороки много с непредсказуемым результатом.
– Может, проще сделать, мне обратно в пещеру вернуться, Густав продукты будет возить, пересижу!
–Совершенно глупая мысль. И так на ногах еле стоишь, а ведь осень, холода. Простудишься и помрешь от воспаления легких на радость дяде. Или тому же капитану попадешься. Он тебя быстро дяде сдаст. Нет, только в замке. Вероятность, что ты с капитаном пересечешься небольшая, Да он и присматриваться не будет к какому-то писцу. Он же бродягу в карантине искать будет. А с волосами что-то придумаем. Будешь, например, шапочку типа ермолки носить. И очки с простыми стеклами. Попросим мастера сделать, якобы для розыгрыша. Очки здорово внешность меняют!
– Кто же поверит, слепой писец, что он напишет?
– Не слепой, просто есть изменения в глазу, когда человек хорошо видит вдаль, и плохо вблизи. Стоп, нам это не годится. Нам наоборот нужно, когда вдаль плохо, а вблизи прилично. Что бы постоянно носить. Будешь говорить, что после болезни зрение упало. Так бывает. Значит, завтра я переведу часть выздоравливающих в замок. Организую для всех общую комнату, работать будут по специальности, днем, отдыхать и питаться вместе, для удобства. Все равно диета общая. Удачно, что Густав уехал в порт, и командира стражи с собой прихватил. Так что он не побежит смотреть больных сразу, здесь. Все понятно? Тогда я пошла, мне еще комнаты и одежду подобрать всем надо. Не отправишь же вас в замок в халатах. Твоя задача сейчас отдыхать и последние часы ничем не выделяться. Внимания не привлекать!
– А у вас не будет проблем, оттого, что вы меня не выдали тому же капитану?
– Ты что, сильно устал? Совсем плохо соображаешь? Откуда я должна знать, что король просил моего капитана кого-то искать? Письмо-то запечатано, значит, я его не читала! Просто передала. Но хорошо, что рискнула и прочла. Все, расходимся, а то слишком долго беседуем. Спросят, скажи, что проверяла почерк. И упомяни, что зрение хуже стало, и это тебя волнует. Не забудь!
Принц вдруг резко поднялся, подхватил руку Нелли, поцеловал, прошептав: – Спасибо! – вышел из комнаты. Нелли собрала своих «медиков», дала инструкции по назначениям, и поехала домой, где ее ждала причитающая, что барышня себя совсем не жалеет, Летти.
Оливер.
Он вышел после разговора с графиней совсем без сил. Все-таки разговор был для него тяжелым и нервным. Прав был Густав, его сестра была хорошим человеком, надо было сознаться раньше, а то нехорошо вышло. Он инстинктивно застегнул пуговицу у ворота рубашки, что бы скрыть родинку. Теперь придется все время застегнутым ходить.
Ожидающие ужина соседи накинулись с расспросами, что так долго. Спокойно объяснил, что госпожа попросила показать почерк и грамотность. Устроила диктант. Вроде ей понравилось, так что, скорее всего, работу он получит. Пожаловался, что после болезни глаза стали быстро уставать, как бы не пришлось носить очки. Попросил посоветовать мастера в Риссе. Мастеров оказалось целых два. Очки почему-то стали модным аксессуаром, их заказывали даже хорошо видящие модники. Молодые люди, чтобы выглядеть модными и умными, у дам последним писком моды стали очки на палочке – лорнет. Их украшали стразами, или драгоценными камнями, в зависимости от доходов клиентки. И счастливые обладательницы новинки на зависть окружающим могли разглядывать мужскую половину публики, поднося лорнет к глазам. «Лорнетировать». Ты на мужчину смотришь, а никто не поймет, кем именно интересуешься! Так что очки заказать сейчас, когда публике было не до увеселений, было просто. Оставалась одежда. Интересно, Густав привез в замок их вещи из пещеры? Графиня сказала, что он уехал в порт. Зачем? Неужели корабли стали снова заходить в гавани? И можно будет быстро уехать?! При этой мысли он не почувствовал облегчения, как было бы раньше. Может, повлияли слова девушки о том, что они с Густавом дезертируют? Но что он может сделать? Ни власти, ни силы, ни доверия народа. Нет, народ-то как раз может и доверяет, ждет «хорошего» короля, который все подати отменит, даст всем волю делать, кто что хочет, и они заживут! А то, что страна пропадет, им дела нет. Поддержки нет у сильных мира сего, аристократов, богатых купцов, промышленников, военных. Именно они, а не народ возводят королей на престол и с него же свергают. История об этом говорит. Вон, в Дамбрии, короновали бастарда в обход законных детей короля и живут нормально. Потому что бастард не испугался, смог пообещать реформы, которые устраивали всю верхушку, а после победы над Венидией, и получения выхода к морю, все реформы свернул, начал закручивать гайки. И никто не шелохнулся. Поняли, на чьей стороне сила. Стоп, это что, он начал придумывать прожекты по свержению дядюшки?! Не рановато ли? Еле ноги переставляет, сидит, как заяц под кустом и трясется, что или охотники выследят, или лиса поймает, а туда же, о перевороте мечтает! Просидел семь лет в изоляции, не представляет ни расстановку сил в королевстве, ни сколько довольных, и, самое важное, недовольных властью короля. Ни денег, а деньги нужны немалые! Все, хватит мечтать. Спать надо, сил набираться. Мало ли что завтра произойдет, может срочно бежать придется.
Нелли.
Ну что, разговор порадовал, вернее, не разговор, а собеседник. Отпираться не стал, только вначале был почти уверен что я его выдам, что, интересно, Густав ему наговорил про меня? И, действительно, положение у него прямо скажем, не ах. Тут бы просто в живых остаться, и то задача. Не то, что дядюшку свергать. Правда, этот дядюшка тоже в патовой ситуации. Клятву нарушить не может. Так что ему прямая выгода, если племянник от мора сгинет. А виноват будет Густав. Вот этого нам не надо. Густав не причем. Густав экзамен сдавал, диплом мага получал. Боевого, между прочим. Кстати, а чем здесь сражаются? Вроде в это время на Земле и пушки были, и мушкеты. А здесь я ничего подобного не видела. У стражи что-то типа арбалетов и все! Неужели порох не изобрели? Надо вспомнить, из чего он состоит. Или здесь маги роль огнестрельного оружия выполняют? Надо у Густава спросить. Если так, то графство фактически безоружно. Может, в этом вся цель мора и была, раз он отнимает магию? Тогда срочно изобретаем порох! Посмотрим, что сильнее, магия или простая бомба! Надо же, посланница Богов! Медик! Хочешь прослыть в истории изобретателем смертоносного оружия! Ты еще автомат Калашникова изобрети! И изобрету! Автомат вряд ли, а пулемет изобрету! Добро должно быть с зубами!
