Текст книги "Спасти графство и законного короля! (СИ)"

Автор книги: Елена Милютина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25.

– Догадайтесь. Даю подсказку. Почему я, будучи регентом на 7 лет, потребовал коронации? Хотя власти мне это не прибавило! Все считали, что я так рвался к власти. Нет. Дело в другом

– Я точно не помню, но вроде корона работает как артефакт. И дает королю почти абсолютную защиту. Но только, если она законна.

– Правильно. Короноваться мне приказал твой отец. Он понимал, что без меня, связанного клятвой ты можешь попасть под влияние людей, борющихся только за свою выгоду. Даже твой отец, Нелли чуть не поддался. Когда тебе предложили корону Дамбрии, он заколебался. А представляешь, если бы на троне был в тот момент Оливер? Мальчишка 14-ти лет, с глупой мамашей, растерянный, не понимающий ни что делать, ни кому верить. Которого наперебой пытались бы взять под свое влияние шесть самых сильных семей Венидии? Страна бы рухнула. Горящие деревни, леса, поля. Голод, гражданская война. И агрессивная Дамбрия с амбициозным королем под боком. Кстати, вот ответ на вопрос Нелли. Сдал вас он. Как я понимаю, капитуляцию принял у него Оливер?

– Да, я. Нелли он, паразит, сдаваться не хотел. Как же, графиня, женщина!

– Так вот. Он, когда его привезли, помыли, и отправили в палату, захотел переговорить со своим победителем. Попросил слугу передать принцу Оливеру, что его поверженный противник просит навестить его. Слуга вытаращил глаза и сообщил, что никакого принца в замке нет. А на вопрос, кто такой раненый в голову молодой человек с черными волосами, не моргнув глазом, заявил, что это новый писец, Эверт, из выздоравливающих. И, якобы, пользующийся особым вниманием графини. Тут с Зигуртом случилась форменная истерика. Мои комнаты были рядом, вот, перепуганные слуги срочно меня и пригласили. Он орал, что его капитуляция недействительна, что его обманом заставили отдать шпагу простому писцу, любовнику графини. Я решил, что кто-то решил выдать себя за Оливера, и влетел в комнату выздоравливающих, а там вы, вдвоем. Тут я сразу и понял, кто этот новый писец, Эверт. Так что, молодые люди, слуги видят все. От них не спрячешься. Иногда понимают не так, в силу своей испорченности, но слухи о вас уже ползут. Теперь слушайте: Завтра я объявлю Рисс герцогством. Повод есть. Славная победа и пленение вражеского короля. Кстати, мир с Дамбрией так и не был подписан. Я настаивал на возвращении Торского графства, и выплаты нами ему контрибуции. Зигурт считал, что он заслужил то и другое. Теперь дожмем! А еще я ему впихну свою дочь. Нечего претензии Северинских подкармливать. Маркиз ее терпеть не может, разыгрывает влюбленного только из политических амбиций. А тут король, плененный, страдающий от раны. Где эта рана расположена, распространяться не будем. Пусть утешает страдающего героя. Девушки таких любят! – король мне подмигнул со значением.

– Теперь, Нелли, – продолжил он – Как скоро это безобразие на лице у Оливера исчезнет? А то его не узнать.

– Примерно через десять дней я сниму швы. Вернее, через семь дней сниму со лба а через десять – со щеки. Лоб-то практически не шевелится, а щека постоянно. И при разговоре, и при еде. Примерно тогда же сойдут синяки. Вернее, это не синяки, не после удара, просто ткани пропитались кровью из поврежденных сосудов.

– Долго. Ничего. Пусть Северинские переносят свадьбы в столицу. А мы под шумок еще и коронацию подготовим. И дочь я сюда вызову, она лекарский факультет академии заканчивает. Якобы надо помочь графине, простите, герцогине Рисской. Густаву я титул верну. Сразу герцогский. Кстати, где его носит? Почему просьбу сестры не выполняет? Ладно. Значит, через две недели проведем коронацию, затем две, а то и три свадьбы. Как я понимаю, Оливер, ты желаешь сделать своей королевой герцогиню Рисскую?

– Да, дядя!

– Отлично. Значит, Родрига женим на твоей сестре, тебя на Нелли. Сделаю Хрустальные острова герцогством, и Родрига туда. Наместник там сильный, но в годах, давно на покой просится, пусть живут при нем. Учатся управлять. Такая почетная ссылка. Маменьку твою с собой забирают. Если король Зигурт с моей дочерью, Соньей к соглашению придут, то и их оженим, договор подпишем, и пусть забирает Торск в качестве приданого. Значит, Оливер, ты пока Эверт. Зигурту я рот заткну. Пугну Замковой башней Королевского дворца, цепями и всеми прелестями, что пленным полагаются. Но вы уж как-нибудь поаккуратнее, что бы сплетни не расходились. Я бы того болтливого слугу выпорол бы, не за то, что про писца сказал, а за намеки о его связи с графиней. Все понятно? Оливер, что молчишь?

– Пытаюсь привыкнуть. Когда тебе семь лет каждый день внушали, что ты у дяди кость в горле, что он спит и видит, как бы тебя устранить, трудно посмотреть на все под другим углом. Привыкнуть надо. Кстати, что бы уже никаких недомолвок не было, Этого недоумка Обского я убил. В поединке. Он Нелли зажать в углу пытался, по своей привычке. Так что разбойников ловить не надо. Просто мы ему кинжал в рану вставили, что бы на воров подумали. Сам доигрался. В прошлый раз он Алисию так же зажимал.

– Хорошо. Понял. Я баронство у них заберу. «Обнаружу ошибку», что имение-то на самом деле жене принадлежит. Так что утвержу его наследование по женской линии. Пусть дочери в приданое отойдет. Чем оно там богато?

– Сельское хозяйство, водопад, на котором водяной молот работает. Пока паровой не придумали, Сэм мне о нем все уши прожужжал. И шахта есть с железной рудой. Только заброшенная. Лесов много, крестьяне уголь жгут, по бедности. Мы у них покупали, для пороха. – Отвечаю.

– Нелли, а твой Сэм, он женат?

– Вдовец. Лет ему 35, четыре сына. Жена от мора умерла, они все спаслись. С огнем работают, и моются часто.

– Так, – задумался Одген, – значит, вдовец. Значит так, даю ему не просто дворянство, даю титул барона. Подтверждаю твое позволение строить завод. Но не около замка. Прикажу выдать за него замуж дочь Обского. И баронессой останется, и мужа получит, и имение рачительному хозяину отдадим. Отец по моему приказу в старое свое имение поедет. Пусть Сэм шахту восстанавливает, раз такой умный, пар додумался на службу людям поставить. И трубки, корабли поджигающие изобрел. Таких людей поощрять надо, что бы их в другую страну не сманили.

И тут Оливер высказался: – Не он.

– Что не он?

– Не он трубки и паровую машину изобрел. Нелли.

– Нелли?? Как?

– Выхода у меня не было. Флот Дамбрии у порта караулит, Знают, видимо, что мы без магов. Вот и подумала, что то вещество, что в фейерверках используют не только шутиху может в воздух запустить, но и кое-что существенное, во врага. Испытали, работает! А потом уже мужики улучшили. Вон, Оливер предложил не одним свинцовым шаром стрелять, а несколькими шариками поменьше, и сразу несколько врагов поражать. И гранату придумал, что из более толстой трубки вылетает. Она порохом начинена, и взрывается, когда попадает. Ими корабли и подожгли. А Сэм додумался, как еще более мощное оружие сделать. Они с Авелем, механиком, пушку изобрели. Оливер пороховой заряд рассчитал и вес ядра. Так оно одним выстрелом мачту перебивает. А паровой двигатель я на кухне, нет, не придумала, а увидела, как пар крышку чайника поднимает, вот и подумала, что можно его приспособить вместо водяной струи. У нас около замка все реки спокойные, водопадов нет, нужной силы струи не получить. А конструкцию механизма уже мужики вместе придумали, и до сих пор улучшают.

– Значит, ты, племянник, в создании такой мощной защиты тоже участвовал?

– Так мне всегда математика и физика нравились. Я поэтому и попросил учителей. Вот, пригодилось. Сэм и Авель самоучки, у них руки мастеровые, и головы работают. А я законы знаю, физические, вот и сработались.

– Молодец. С этой стороны я тебя не знал!

И в это время распахнулась дверь, и в кабинет влетел Густав, взлохмаченный, и с порога закричал:

– Нелли, Оливер пропал! Ушел с незнакомым человеком и пропал!

Тут увидел короля и осекся.

– Хороши дела, подданные короля в лицо не знают. Со мной он ушел, вот, сидим и обсуждаем дела семейные. Вас, будущий герцог Рисский приглашали, но вы все пробегали!

– Простите, почему герцог?? И где Оливер???

– Оливер за твоей спиной, брат. А его Величество хочет за наши заслуги Рисс герцогством сделать.

– Герцогством?!

– Да, только пока герцогиней ваша сестра побудет. А вы, Густав поучитесь верить не только своим глазам и ушам, но и мозгами работать. А как ваша сестра королевой станет, так титул к вам и перейдет.

Густав как стоял, так и сел без разрешения короля на ближайший стул. Сидит, ртом воздух хватает, как рыба из воды вытащенная. Наконец, отмер.

– Значит, Ваше Величество, вы Оливеру корону передадите?

– Приехали. Вы, Густав маг, или нет? Не знаете последствий кровной клятвы? Так вот, мой брат умудрился на жизнь Оливера всю мою семью завязать. И он отказаться не может. Хотел, но нельзя. Меня подставит. Вернее, меня подставил не он, а родной сын. Которому в голову вложили подлый план, как королем стать, родного отца прямо не убивая. Убрать Оливера, отца клятва убьет, он король. А то, что клятва всю семью уничтожит, не предупредили.

– А как же, Ваше Величество, вы приказали карету с Оливером с Адского моста скинуть?

– Когда?? Что ты несешь?

– Я сам слышал, когда Оливера готовился выкрасть. Конюхи переживали, что коней жалко, обсуждали, как бы карету скинуть, а лошадок спасти! И что это король приказал!

– Вот, слышал звон, и не знает, где он! Кто тебе сказал, что Оливер должен был в той карете быть? Карету приказал, да. Для Оливера карета была другая приготовлена, в лесу, за деревьями стояла. Она должна была его другой дорогой увезти. И не во дворец, а в летнюю охотничью резиденцию. Я там с ним спокойно переговорить хотел.

– А зачем меня тогда связали?

– Что бы глупости не наделал. Еще и усыпить должны были. Капитан, командир моей гвардии все ваши приготовления к побегу заметил. И мешок с вещами в сундуке, и котелок в саквояже. Мне голубиной почтой сообщил, я ему приказ с курьерской почтой переслал, разрешил крайние меры принять, но Оливера довезти! Карету утопить, пустую, лошадей жалко, но там были те клячи, которые были уже ветеринарами приговорены к усыплению. Болезни неизлечимые у них были. А так, послужили бы в последний раз. А ты, лучший друг ничего не понял, принца уволок в охваченное мором графство, и чуть действительно не погубил.

Что бы вы знали: Адский мост был выстроен Бог знает когда, арка над водопадом без перил. Просто арка. Так дорогу проложили. Или крюк в 30 миль делать, или переправляться. Там всегда пассажиров из кареты высаживали, пешком под руки переводили, камни скользкие от водяной взвеси. А лошадям маски надевали и вслепую вели. Потом тракт через Рисс проложили, и Адский мост забросили, но карантин ввели и снова открыли. Я хотел перила установить, приказал архитекторам посмотреть, Нельзя Ширина дороги не позволит телеге проехать, не то, что карете. Так что установили железные перильца, карету не удержат, больше для пешеходов. Я думал, на какое-то время будут считать Оливера мертвым, отвлекутся, выясняя, почему я-то жив, а мы быстренько его коронуем. В короне ему уже ничего не грозит!

– Это что, всю корону все время на голове таскать? Это же громадина!

– Не всю. Здесь все свои. Носить надо только очелье, тонкий венец. Корона, это вроде чехла для него. Он вкладывается внутрь. И служит защитой.

– Ладно, хоть так.

– Всем все ясно? Оливера я забираю к себе.

– А вот тут я против. Лучше я к себе вернусь. Мужикам объясню, что королю надо было срочный приказ написать. А я пока побуду писцом Эвертом. Слугу того, разговорчивого, как-нибудь застращайте, чтобы забыл обо всем. Зигурт на тебе, дядюшка. Густав, ты меня проводишь? Тяжеловато как-то. А для Нелли поздно уже. Так что, дядя, если надо будет со мной переговорить, вызывайте писца Эверта. Скажите – почерк понравился! До завтра.

Густав увел Оливера. Король меня задержал, попросил паровой двигатель показать.

Договорились завтра после завтрака.

Глава 26.

Утром повезла короля паровой молот смотреть. Заинтересовался. А я в стороне заметила еще один паровой двигатель собран, а рядом какое-то сооружение строится. Спрашиваю Сэма:

– Что еще придумали?

– Так вот, Ваше Сиятельство, приспособление одно. Молот это хорошо, но для набольших вещей. А вот, если трубки тонкостенные сгибать для этого ровные листы одинаковой толщины нужны. А молотом долбишь, долбишь, все равно ровности пластины нет. Вот Авель и предложил, раскатывать горячий лист, как кухарка тесто, такими металлическими скалками. Только нам длины не хватает, трубку для гранаты можем раскатать, а вот тоньше уже никак, еще как минимум метров пять нужно. Тогда мы и трубы, что вы давно заказывали сможем свернуть. Для воды. Хочу попросить вас еще метров десять землицы нам прирезать.

Король стоит, слушает, и сам отвечает:

– Землю получишь, не переживай, только не здесь. Не стоит прямо перед замком небо коптить. Через три дня будет общий сход графства, новости важные объявлю, приходите все, а ты, Сэм понаряднее оденься. Потом поймешь, зачем. Нелли, ты откомандируй кого-нибудь вместе с Сэмом и сыновьями в город, Приодеть их, соответственно их новому положению. А мы с тобой за три дня графство объедем, посмотрим баронства, и прочие владения, прикинем, кого на повышение выдвинуть.

Собрались, поехали. Только я вначале попросила короля на пасеку заехать. Он согласился. Пасека большая, гудит, я вылезать не стала, пчел боюсь до ужаса. Кусучие твари! Старик – пасечник ко мне вышел, поклонился, предложил меду свежего, этого года. Я поблагодарила, и спросила о прополисе. Ну, про название прополис он не слышал, я сказала, «То вещество, чем пчелы щели заделывают». Он понял:

– Пчелиная смола! – отвечает, – как же, много есть, я ее соскабливаю и на самогоне настаиваю. Очень от радикулита хорошее средство!

Попросила бутылочку. Он мне приволок трехлитровую емкость, не меньше. Но слабовата, Цвет еле-еле желтый, а мне почти коричневый нужен! Дед объясняет, что от радикулита это то, что нужно, более сильное очень липкое, потом не отмоешься. Я и говорю, что мне для ран нужно. Старик закивал и тащит бутыль раза в два меньше, но густо-коричневого цвета. То, что нужно! Попросила еще столько же настаиваться поставить. На прощание дед и спросил:

– Барышня, а куда воск девать? Раньше все купцы скупали, и в замок, на свечи брали, а после мора скопилось столько, что не знает, куда и деть. Я попросила никому не отдавать, заберем все, и зачту это в счет подати. Так что пусть топит воску побольше. На том и расстались. Король на меня с интересом смотрит, и спрашивает:

– Что-то Нелли вы еще затеваете?

– Литейную хочу устроить. Вы, Ваше Величество, в детстве из олова фигурки не лили?

– Солдатики у меня были, да, и, вспомнил! Сломанных наш учитель рисования переливал в другие фигурки! Только он в гипсе форму делал!

– А если в гипсе вылить форму по глиняной болванке, а потом ее воском залить, Восковую же поместить в короб, и плотно землей со всех сторон забить, а потом залить раскаленный металл. Воск вытечет, или испариться, а металл застынет. Я хочу памятник родителям на могиле поставить. Их же в общей могиле похоронили, тогда сотнями люди умирали, не до склепа было. Вот, хочу на той могиле, где они лежат, три бронзовые фигуры поставить, Отца, мать и брата. И надпись: «Памяти графа, графини и виконта Рисских, и всех жертв великого мора в графстве». И даты начала мора, примерно, конечно, и конца, когда мы окончательно его победим. Потому что еще в глубинке, нет-нет, да появятся заболевшие. По своей глупости. Все сырую воду пьют! Король одобрил и обещал скульптора прислать из столицы.

Объехали три ближайшие баронства, первых посетили Обских, унылая картина! Одгорин только головой качает.

– При старом хозяине, дядюшке баронессы, самое богатое баронство было! Это надо же так нахозяйничать!

Баронесса в слезах, оплакивает сынка. Слезно молит короля убийц найти. Король строго так говорит:

– Провели мы расследование. Ваш сын на поединке был убит. А нож ему в рану уже слишком усердные слуги воткнули. Чтобы глаза отвести. И я тот поединок полностью одобряю. Виновен был ваш сын. Плохо воспитали. Нечего благородных девушек пытаться силой взять. Ладно бы крестьянку, что тоже плохо, но леди, это уже из ряда вон. Вот и получил сталь в сердце от ее жениха, что невесту спасал.

Это что же получается, он меня в открытую невестой Оливера назвал! Хорошо! А король просит пригласить дочку, познакомиться хочет. Я тоже не прочь, вдруг косая и хромая. Не надо Сэму такого счастья даже вместе с водяным молотом! Приходит. Одета чистенько, но бедненько, Бледновата, худовата, но довольно миленькая, только забитая какая-то.

– Вы свою дочь в черном теле не держите, она скоро замуж выйдет. Я ей мужа подобрал. Зрелый мужчина, собой хорош, барон, кавалер ордена Святого защитника. Так что готовьте приданое. И еще. Я извиниться должен. Не разобрался, что имение это – ваше наследство, дал ему баронство, фактически отдал вашему мужу. Так вот, теперь оно будет по женской линии передаваться. И в первую очередь пойдет в приданое вашей дочери.

– Ваше Величество, а мы с мужем?

– Ваш муж поедет в свое имение, в герцогство Северинское. Авы вольны будете или с ним ехать, или с дочерью остаться, если с зятем хорошие отношения наладите! А ваш муж пусть остаток своей собственности разоряет, как ваше наследство разорить сумел! Через три дня жду вас на сходе всего графства. Это мой приказ.

С тем и уехали. В остальных баронствах был порядок. Баронство Маунти располагалось в предгорьях, было богато месторождением меди, и олова. Идеально для бронзы. И везти недалеко будет. В горах много зерна не вырастишь, только для себя, но отары овец у барона были отличные. Король даже сразу купил у него сотню голов, часть для угощения съехавшихся на сход представителей графства, часть – в столицу, для свадебного пира. Приказал только забить и разделать на месте, погода холодная довезут нормально. Бойни у барона были тоже в порядке чистота везде. И еще одну покупку король сделал, скупил все вино урожая прошлого года. Хозяин слезно выпросил сто бутылок себе оставить. Виноградники тоже доход давали хороший. Даже я вино пригубила, не обидела хозяина. На сегодня весь план выполнили, домой поехали. Завтра в дальние области графства поедем, с ночевкой. А у меня сегодня еще перевязки и операции намечены. Надо бы с утра, но королю не откажешь. Да и наркоза нет, так что раненые есть – пить могут. Короля оставила в замке, а сама к Сэму заехала, узнала на счет гипса. Есть гипс, в отливках используют! Одолжила у Сэма ведро. Гипс сухой, ведро деревянное, с крышкой. Будут гипсовые бинты! Не удержалась. Перед обедом вызвала на перевязку «писца Эверта»

Все хорошо. Синяк, конечно, цветет, но отек половины лица уже меньше, и линия швов без воспаления. Дренаж вчерашний вынула, чуть-чуть нажала на область раны, сухо. Пропитала весь валик прополисом, и швы тоже и на щеке, и на лбу. Завтра валик со лба сниму. Сегодня еще побудет, повязка придавливает, так что хорошо. Попутно рассказала Оливеру о поездке. Он тоже, о том, как день прошел. Мужики пытались приставать, выяснять, что у него с графиней. Резко ответил, что ничего, просто почерк хороший, вон, даже королю понравился. Переманивает в столицу. Сказала, что завтра поедем в дальние баронства, с ночевкой. Попытался напроситься в компанию. Попытки пресекла. Напомнила, что надо дотянуть до коронации. Сидеть тихо, никому на глаза не попадаться. Уговорила. Попросила помочь Сэму с костюмом. Нужен послезавтра. Могут посмотреть среди отцовских, их в маменькину гардеробную отнесли. Наверное, придется плечи расставлять. Расстались до завтрашнего вечера.

После обеда с королем, Прошла к раненым. Осмотрела. И, Ура!! Осколок в теменной области кость не пробил! Эти эскулапы, при осмотре даже волосы не состригли с раны. Приказала все волосы убрать, и вот, пожалуйста, торчит. Убрала, рану прополисом обработала, четыре шва прямо в кровати, повязка «чепчиком» и все!

Одного на ампутацию назначили. Совсем молодой парень, из Торского графства, огнестрельный перелом большеберцовой кости. А у меня есть гипс! Парень чуть не плачет, завербовался во флот на три года, что бы на свадьбу заработать. Боится, что одноногий невесте не нужен станет. Я его предупреждаю, что потерпеть придется, и домой быстро не попадет, не то, что после ампутации. Там неделя на швы, и гуляй! Согласен, просит письмецо домой как-то переслать. Что жив, что бы ждали. Обещала.

Рану пришлось расширить, осмотрела. Не слишком хорошо, но и не безнадежно. Удалила два осколка большеберцовой кости, свободно лежащие, картечину и тряпку суконную от штанов. Залила все прополисом, Кстати, перелома кости, как такового, нет. Картечь выбила участок в районе бугристости, и вызвала трещину поперечную, без смещения. Теперь, главное, что бы остеомиелита (воспаление костной ткани) не развилось. Еще раз все промыла, Рану, вернее, свои разрезы ушила, лохмотья надкостницы над дефектом соединила по возможности, с нее костная ткань нарасти сможет, и рану чуть еще ушила, оставшийся дефект затампонировала с прополисом. Сверху валик, и его прикрепила к крайним швам, что бы не свалился. Тут эскулапы с досками появились, шину делать. Я их отослала смотреть. Под ногой все тряпки велела убрать, ногу Тони держал чуть приподнятой. Я в начале бинт, натертый гипсом и замоченный продольно положила, верх в двадцати сантиметрах выше колена, низ – под пяткой и вверх по подошве до пальцев, желобом. Лангету формирую, потом, еще слой сверху, не доходя до раны, и вниз, от ее нижнего края, до пальцев. Подумала и парой оборотов гипсового бинта закрепила края раны, оставляя окно для перевязки. Конечно, опытный травматолог, возможно, мне за такую повязку по рукам бы надавал, но, простите, что вышло, то вышло. 40 лет одной областью занималась, о других областях представление имею только то, что в памяти от учебы осталось. Но все края загладила, что бы нигде не давило, аккуратно, самой нравится! И сверху сухим бинтом закрепила. Будем перевязывать, посмотрим, как дело пойдет! И тут вспомнила еще одно чудо-средство из арсенала старых хирургов. Сейчас, в нашем мире, его модернизировали, испортили, и свою актуальность оно потеряло. А в здешних условиях оно в самый раз! Мазь Вишневского! Состав – березовый деготь, ксероформ, касторовое масло и загуститель. Деготь явно мой алхимик получить сможет Вопрос в ксероформе. Хоть убейте, не знаю, как его получить, а он одно из действующих средств мази. Часто используется в ветеринарии. Но в средние века?? А мазь, подобная ей нужна. Вон, хотя бы королю Дамбрии на ягодицу. Высохшие тампоны уж очень болезненно вытаскивать из раны. Может, сделать мазь из прополиса? Надо подумать.

Следующий больной – совсем плохо. Ранение живота. Два дня прошло, ругаю себя, вот его-то надо было в первый день оперировать! А так уже перитонит! Без антибиотиков смерть! Я пенициллин не изобрету, хоть убейте! Помяла ему живот, вроде перитониальных симптомов нет. Решила, будь что будет, в живот не полезу. Без наркоза он от шока загнется. И тут из моих пальцев, лежащих на животе раненого, как тепло полилось. Раненый заулыбался, благодарит, говорит, что ему сразу легче стало. Приказала повязку на ране сменить, не кормить дня два, поить противовоспалительным отваром по пол чашки через час. Пока все. Можно отдыхать. Да и себе надо платье посмотреть на будущее торжество! Позвала Летти.