Текст книги "Спасти графство и законного короля! (СИ)"
Автор книги: Елена Милютина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 6.
С момента окончания фактического допроса этой, как он предполагал, графиней, Оливер не находил себе места. Были бы силы и одежда, он сбежал бы отсюда как можно быстрее. Но ни того ни другого не было. Вчера, когда он слегка пришел в себя, ему удалось услышать часть разговоров в бараке. Он старался понять как можно больше, что бы потом рассказать Густаву. Это все же его графство, и потерял право наследовать титул Густ из-за него. Услышанное не радовало. Вымерла вся семья, и отец, и мать, и младший сын, выжила только дочь. Та самая графинька, которая его расспрашивала. Отзываются о ней хорошо. Как от болезни оправилась, так навела в графстве порядок. И Боги ее благословили. Боятся люди только того, что опекунство получит ее дядюшка, какой-то Ораст. Жестокий и любвеобильный. Другие уверяли, что Орасту ничего не достанется, так как есть старший брат, Густав. И назначить опекуном король может его. Более старшие были уверенны, что ни Орасту, ни Густаву графство не достанется. Так как графиня обручена с младшим принцем, Авриллом. Король испугался попытки короля Дамбрии, Зигурда, посвататься к девушке. Как-никак, Рисское графство самое большое в стране, занимает всю прибрежную линию. Потеряют графство, потеряют выход к морю, Торскую область-то потеряли еще восемь лет назад, когда проиграли войну с Дамбрией. Так что король, скорее всего, пришлет доверенное лицо, чтобы наблюдать за графством и оберегать «золотую» наследницу. Послушав все сплетни, Оливер понял, что он в ловушке. Если графиня помолвлена с кузеном и хочет стать принцессой, то мор вполне подходящий повод избавить будущего тестя от единственной преграды между ним и законной короной! А он поправляется, ведь поправляется же! Значит, единственный выход, это не давать повода заподозрить его подлинное имя. Как он там назвался? Эвер? Или Эверт? И придумать себе биографию на случай новых расспросов! Через два дня должен вернуться Густав, вместе они придумают, как его отсюда вытянуть. А пока лежим, лечимся, сил надо набраться, что бы, когда Густав его найдет, он бы смог на ногах стоять. Одному, в графстве с мором, ему делать нечего. Еще заразится по новой, тогда уже ему не выкарабкаться. От долгих размышлений разболелась голова, и после очередной порции каши он от слабости заснул.
Нелли.
Утром появились новые дела. Лекарь – алхимик сообщил, что ему удалось перегнать деготь и он получил странно пахнувший газ. Побежала к нему, запах, пожалуй, похож на фенол. Попробовали прогнать через воду. Лекарь забеспокоился, что раствор будет слабым Я объяснила, что это нормально, нужно не более 3%, иначе получим сильно обжигающее вещество. Попробовали, точно, по запаху – карболка! Но процент неизвестен. Поэтому я решила, что мыть руки продолжаем спиртом, а карболкой, если удастся получить много, будем мыть сортиры и заливать отходы жизнедеятельности. А еще рубахи и простыни можно не выбрасывать, а замачивать в ней. А то в графстве скоро старых вещей не останется. Еще сходили с Летти проверили склад мануфактуры. Надо же знать, сколько полотна у меня имеется, а то обещаю, обещаю, а потом не хватит. Значит, закупать надо. И еще, надо бы проверить финансы графства, а то не знаю, сколько у меня денег имеется. Хозяйка! Тут, на складе, кладовщик меня спрашивает, что делать с той партией бумазеи, что отец закупил, думая сделать из нее одеяла для слуг, а она слишком тонкая оказалась. Лежит, место занимает! Посмотрела, и растерялась. Цвет отвратный. На память сразу пришли те самые больничные халаты, что еще встречаются в провинциальных больницах. Серо-синий, как дождевое облако. Ткань тонкая, на одеяла не пойдет явно. И тут меня осенило. Выздоравливающие лежат в одних рубашках, больше на них одеть нечего. Надо сшить халаты. Раньше в больницах и мужчины тоже в халатах лежали. Пижамы шить не буду, Что бы на улицу не выходили, да и в туалет в халате ходить легче. Мало ли, у кого рецидив приключится! Халаты попрошу шить выздоравливающих женщин, у которых маленькие дети. Я таких ухаживать за больными не посылала. Фасон попроще, рукав вшивать напрямую, без застежек, с запахом, на завязках. Быстро приказала в бальной зале мастерскую организовать. Не до балов сейчас. Пригласила замковую портниху, рассказала ей свою идею. Показала фасон без изысков. Она только попросила разрешить сделать три размера, чтобы совсем худые в халате не потерялись и три длины. Я согласилась, и работа закипела. Портниха кроит, швеи показывают женщинам, как ловчее строчку класть, дети, что постарше, матерям детали подтаскивают. К вечеру первая партия готова будет. Нашьём штук 50, и пока хватит, потом, может быть, и на пижамы отважимся. Одеяла бы еще найти, осень, истощенным людям под одной простыней холодно. Теперь, когда карболка появилась, вопрос с дезинфекцией почти решился. Вызвала опять кладовщика. И вот, пожалуйста! 40 одеял, солдатских, цвет тоже невообразимый, но зато грубошерстные, теплые. Живем! Оказалось, покойный папаша хотел стражу увеличить, покойный король добро дал, а новый отобрал. Вот, что успели закупить, так и валялось. И полотно в избытке, для господ грубое, даже привилегированные слуги побрезгают, а для простых в самый раз. Велела управляющему и кладовщику раздать тем, кто старое пожертвовал. Новость всех воодушевила, и те, кто мне не очень-то поверил, что новое выдам, потянулись сдавать старое белье. Что бы успеть полотна ухватить.
За этими хлопотами в госпиталь попала только после обеда. Картина обнадеживает, двадцать человек отобрали в выздоравливающие, двенадцать мужчин и восемь женщин. Женщин заболевших вообще меньше и болеют легче. Проверила, чернявый красавчик оказался в их рядах. Надо присмотреть, что бы не сбежал. Мне еще выяснить надо, кто таков. И если шпион, то чей! Если же преступник, то что натворил. Может, ему холера за наказание сойдет, а то как-то неправильно – с того света вытянули, и потом в тюрьму! Жалко. Тут мой «начальник барака» Тони с предложением подбежал.
– Ваше сиятельство, дозвольте попросить, вон, на тех, кого в госпиталь переводим, рубашки почти чистые, жалко жечь, так мы рубашек не напасемся. У меня мама прачка, говорит, что их прокипятить можно, просто в воде, без щелока. И ткань целее останется, и заразу убьем. Котел вон, свободный есть. И еще помывочную можно организовать, здесь есть мойка для лошадей. А то на улице мыть уже холодно!
Ишь, как народная инициатива заработала. Мысли правильные рождаются! Одобрила, сходила посмотреть. Действительно, мойка. Пол камнем выложен, плитняком, с уклоном, в углу дыра, там, видимо, яма для стоков. Вымыли все пока щелоком, когда карболки много станет, будем карболкой после каждой партии мыть. Молодцы. Первыми вымыли тех кто в выздоравливающие переведен. И приказала, всех, кого в барак привозят тоже мыть здесь, только после них мыть щелоком два раза и обдавать пол кипятком. Выхожу, а у входа в барак скандал. Здоровый детина, в хорошей, дорогой одежде, пытается внутрь пройти, его с трудом удерживают страж у двери и два тощих мальчишки, только после выздоровления.
Увидели меня и кричат:
– Ваше сиятельство! Вот, господин хочет внутрь попасть, говорит, друга ищет! Расстались, говорит, ненадолго, а он исчез. Боится, что заболел, и его сюда, в барак, вместе с безродными свезли! Что делать?
Верзила обернулся, и на меня уставился. Минуты две смотрел, потом неуверенно так ко мне шагнул и каким-то странным голосом спросил: – Нионелла? Это ты? Неужели не узнаешь?
Тут вернулась Летти, она новое питье привозила. Увидела верзилу и руками всплеснула:
– Господин Густав?? Господи, вас не узнать! Столько лет дома не были, вот барышня вас и не признала!
Густав? Это что, брат мой родной объявился? Надо как-то реагировать, а я стою, как соляной столп и не знаю, как! Наконец, отмерла.
– Густав? Господи, не узнала! Братик! – Ресницами хлоп-хлоп, наморгала слезы, и так робко к нему подошла.
Верзила сгреб меня в охапку, закружил.
– Сестра, выжила!
Всхлипывая, тихо так говорю. – Папа и мама и Лео умерли, а вот я выжила. Пойдем в дом, расскажешь о себе, поговорим!
– Подожди, Нелль, давай одну проблему решим. Молодой человек правильно сказал, товарищ у меня пропал. Оставил на два дня, в академию ездил за дипломом, возвращаюсь – нет. А у нас мор. Подумал, может, заболел, свалился под кустом, и помирает без помощи. Думал, собак охотничьих взять, может, по следу найдут! А потом узнал, что больных сюда свозят, решил, может, сначала здесь посмотрю, чем зря по лесам бегать. А меня не пускают.
– Когда твой друг пропал?
–Меня три дня не было, да почти день сюда добирался, вот в этом интервале.
– Утешить тебя не могу. Тони, сколько человек за это время умерло?
– За четыре дня 55 человек, 20 в госпиталь переведены, 44 здесь сейчас лежат.
– Как видишь, брат грустная статистика. Ну, давай, посмотришь. Только сапоги запасные есть?
– Зачем?
– После посещения барака я тебя домой в тех же сапогах не пущу. Заразу разносить.
Тони обиделся.
– Барышня, так у нас же все чисто, следим, и, если капнули на пол, то сразу щелоком поливаем и солому меняем! Как вы велели.
– Тогда я сапоги на туфли переодену, а потом обратно. Сапоги нужнее, а туфли должны быть в моей комнате, размер у меня не поменялся.
Так и сделали. Провела я «братца» по бараку. Он так внимательно всех мужиков осмотрел, головой покачал.
– Нет, его здесь нет! А почему у вас все топчаны с дырками? Досок не хватило? Неудобно же лежать.
Тут уж Тони ответил: – Наоборот, удобно. При болезни из человека так течет, как из ведра с дыркой. Не успевает на горшок иногда сесть. Переодевать приходится, перестилать. А течет та самая зараза, от которой здоровые заражаются. А потом силы кончаются, и уже не встать. Сам знаю, в собственных испражнениях лежал, матушка перестилать не успевала! А у нас все в дырку. Под дыркой, ведро. Наполнилось – вылили, больного помыли и все, чистый. А если рвота, то вон, у каждого кадушка. Повернул голову и рыгай. Ежели совсем сил нет, то мы поможем! Это все Ее Сиятельство придумала! Теперь и в домах так делать для больных стали.
– Молодец Тони! – похвалила я. – А теперь, Густав, руки мыть.
– Я же ничего не трогал!
– Правила едины. Вошел в барак, после руки мыть! И после сортира, и как с улицы пришел, такие у нас правила. Переодевай свои туфли. Их здесь оставишь, как и я, и пошли руки мыть сходим еще в барак для выздоравливающих, в госпиталь.
Повела на бывший склад.
– Здесь у нас те, кто выздоравливает. Если есть родственники, так мы по домам отпускаем, три-четыре дня полежат, начнут есть нормально и домой. А у большинства родни нет, вот и откармливаем, пока на ноги не встанут. Тут уже такой заразы нет, так что обувь можно не менять.
Зашли, народу пока мало. Одеяла и халаты уже раздали. Попросила парня, побойчее, встать, показать халат. Нормально. Брат осмотрел пациентов, головой покачал. И пошел к выходу. Даже улыбнулся. Странно. Тут Летти вернулась, уже не на двуколке, нормальную коляску взяла. Поехали домой, в замок.
Знакомые темные глаза на бледном, исхудавшем лице Густав увидел сразу, как вошел. Чуть не заорал от радости. Остановил жест Вера. Он прижал два пальца к губам. На их языке жестов это означало: Молчи. Послушался. Интересно, что встревожило Оливера? Вроде, кроме мора в графстве неприятностей нет. Королевских ищеек, тоже. Ну ничего, разберемся. Главное, жив. Надо слазить в пещеру, принести его вещи. А то лежит, как все остальные, в страшном халате. Стоп! Может и хорошо, что как все остальные. Пусть лежит, отъедается! Значит, все-таки напился не кипяченой воды и подцепил заразу. Надо сестру слушать, что она говорит, и все делать, что бы не заразиться. И как-то выбрать время, что бы с ним переговорить, чего он боится. Придумать предлог посетить этот «госпиталь». Ладно, придумает. А сейчас надо отдохнуть. Оливер в безопасности, Завтра он возьмет собак, проедется до пещеры, возьмет вещи, и объявит, что никого не нашел. Видимо, приятель, испугался мора, ушел через пещеру обратно, в свободный мир. Так что искать он его не будет, нельзя сейчас сестру одну бросать, ей поддержка нужна. А он, Густав, маг, причем маг разноплановый. Он и боевой маг, и лечебное дело освоил, стоп! Лечебное дело! Он же может лечить, и диагностику провести. Значит, надо предложить сестре завтра провести диагностику всех выздоравливающих. Под предлогом сосредоточения попрошу больных разместить подальше друг от друга, так он и выяснит, что, или кто Вера беспокоит. А сейчас ванна, ужин, и неспешный разговор с сестрой.
Удивило, что на просьбу сделать ванну слуги как-то замялись. Нелли в ответна его вопрос засмеялась и пояснила, что все моются кипяченой водой. Так что если набирать ванну, то никаких котлов в кухне не хватит. Поэтому она предлагает намылится, беря воду из тазика, а потом слуга обольет его водой из лейки, что бы смыть мыло. А сырой водой мыться нельзя, как и просто горячей, не кипевшей. В ней могут быть паразиты, вызывающие мор. Тут Густав понял, как заразился Вер. Он, видимо, не до конца вскипятил воду. Прогрел и посчитал, что достаточно. Вымылся, сели ужинать. Густава поразила скудность блюд. Нелли пояснила, что у Марьяны сейчас слишком много хлопот по кипячению воды, кормлению и поению больных. И помощников мало. Выздоровевших только через две недели можно на кухню возвращать, да и слабосильные они. А она сама на диете и разносолы ей нельзя.
Брат все поражался нашим порядкам, но скромный ужин съел без возражений. Потом завел разговор о моих планах на будущее. Я тут же попросила его помочь проверить финансы графства, так как это для меня темный лес. Он согласился, и шутливо спросил, скольким женихам я отказала. Грустно ответила, что была слишком послушной дочерью, и все вопросы за меня решил отец, моего мнения не спрашивая. Обручил с мальчишкой на два года младше. Правда, деваться ему было некуда. Можно было или графства лишиться, или войну большую вызвать. Так как ко мне сватался король Дамбрии. Мне-то он больше нравился, красивый воин, можно сказать, герой, кусок побережья у нас отвоевал и на остальное разлакомился. Но отец с королем быстро устную помолвку заключили, обряд, правда, не успели провести – мор начался. Мы выехать из графства не смогли, да и король нас приглашать испугался. Болезнь странная, никогда такой не встречали, и завезена странно, корабль с больными в порт пришел. Экипаж почти весь вымер, даже не узнать, в каких странах побывал корабль. И уж очень мор случился вовремя, что бы мою помолвку сорвать, и, если честно, то графство обескровить. Вон, из отцовской дружины только 15человек не переболели, больше половины умерло, остальные или в бараке, или еле ползают! Приходи и бери нас голыми руками! А я не очень рада этой помолвке, и даже тому, что принцессой стану. Боюсь, ненадолго. Уж больно от этой семейки душок нехороший. Как бы моему муженьку не овдоветь раньше времени. Графство – кусок лакомый, придушить наследницу и все твое! Так что я время тяну. Мало ли, не до меня станет! Помирать-то раньше срока не хочется. Хотя, на два убийства наследников подряд, даже король вряд ли решится.
Густав слушал сестру и удивлялся ее здравомыслию. Правильно оценивает и короля и его деток. А с мором надо бы разобраться Действительно, вовремя. Все бы вымерли, он, Густав понесся бы домой, Оливера бросил, и тот бы до дядюшки не доехал.
Глава 7.
Скорее всего, Оливер услышал разговоры о помолвке Нелли, вот и испугался, что девушка его сдаст. Отсюда и призыв молчать, не узнавать! Спокойно обратился к сестре:
– Нелли, а что наш лекарь говорит? Что думает?
– Я с ним о болезни не говорила, мы больше средство искали, чем заразу убивать. Похоже, нашли. Он сейчас этим средством и занимается.
– Нелл, а где отца, мать и брата похоронили? В склепе?
– Хоронили без меня, я болела. И не в склепе, в общей могиле. Я, как очнулась, попросила показать. Холм я заметила, победим мор, памятник на нем поставим. А трогать могилу нельзя, только заразу на волю выпустим. Да и не разобрать там, кто есть кто. Я уже и памятник придумала. Наверху три фигуры – Отец, мать, Лео, за руки держатся. А снизу вокруг постамента, барельефы со слугами и крестьянами за работой. И надпись. «Памяти графа, графини и виконта Рисских и всех жертв страшного мора , и даты начала мора и конца». Что бы помнили.
– Ты молодец. Кроме финансов, чем я могу помочь? Я ведь маг, в основном, боевой, но лекарскому делу тоже обучался! Давай я попробую проверить хотя бы твоих выздоравливающих! Посмотрю состояние желудка и кишечника! Как я понимаю, судя по отсутствию запаха, это острый гастроэнтерит! Прости, сейчас объясню.
– Я понимаю. Воспаление желудка и кишечника, – ляпнула я и чуть не хлопнула себя по губам.
– Ты что, медицину изучала?
– Пришлось кое-какие книги у лекаря прочесть. Надо же было знать, как с заразой справляться! Это потом уже я храм посетила, и Богиня меня просветила! Проверить, это было бы хорошо, а то лечим вслепую! Давай, сейчас отдыхаем, а завтра с утра и пойдем к выздоравливающим. А потом можно и частично больных посмотреть, сравнить, если не устанешь!
– Слушай, сестричка, а что с твоей магией? Я ее больше не чувствую, а ведь ты сильным магом земли была. И вода у тебя немного, но имелась!
Вот напасть, и что теперь придумать? Что ответить? Отвечу правду!
– Знаешь, как я очнулась после болезни, так я магию не ощущаю! Вначале я совсем слабая была, а потом как-то не до нее стало! И не вспомнила. Вот, если бы я лекарем была, то я бы задумалась!
– Наш Дориан уж очень слабый маг, и совсем не развивает свои способности. Все больше алхимией балуется!
– И ничего плохого в том нет. Алхимик он хороший, вон, смог получить вещество, заразу убивающее! И меня спас. Так что не ругай его. А отца и мать спасти не смог, потому что они поздно обратились. Стеснялись. Как же, граф и с поносом! А я поняла, чем раньше начать лечение, тем лучше результат. Все, пошли спать! Завтра дел много. И помни, пожалуйста, магия магией, а финансы графства ты все же проверь!
Разошлись по комнатам.
Утром поехали с Густавом в госпиталь. Он прямо рвался проверить свои таланты. Приехали, Густав командовать стал. Кроме него в магии никто не понимает, так что слушаются. Велел растащить кровати подальше друг от друга, чтобы точнее диагностику провести. Начать решил с мужчин. Площадь позволяет, но кровати, на скорую руку сколоченные, такие тяжелые, что нам с ребятами малосильными их не сдвинуть. Пришлось посылать за стражниками. Те быстро растащили их на положенное расстояние, Густаву обрадовались, здоровались, спрашивали, возобновятся ли учения. Тот сказал, что посмотрим, надо оглядеться после отсутствия, сестре помочь, чем может, а там посмотрим.
Начал Густав с крайнего к дверям. Я, стою, смотрю. Мага никогда в жизни не видела, интересно! Он сел рядом с мужчиной, руки ему на область желудка положил, и как бы задумался. Потом стал мужчину спрашивать о чем-то. Разговаривать. Потом в книжечку записную что-то отметил, и к другому пошел. Третьим был тот самый подозрительный брюнет. Он тоже у него задержался, о чем-то поговорили, в книжку записал, дальше пошел. Обошел всех, попросил чаю горячего с медом.
– Женщин на завтра оставлю, поистратился. Надо восстановиться. Время неспокойное, нельзя всю силу тратить. Только знаешь что, сестричка, одну женщину я все же посмотрю. Тебя. Пошли на женскую половину.
Уложил он меня на свободную кровать, поводил руками, ничего не спросил, поднялся резко.
– Поехали домой, – говорит. Резко так. Я испугалась. Вдруг, понял, что в теле его сестры другая!
Приехали домой, вымыли руки, брат попросил еще чаю. Марьяна прислала и чаю, и пирожков, когда напечь успела! Густав ест, а я слюной давлюсь. Нельзя мне еще. Как минимум надо неделю подождать. Наелся, посидел, и строго так сказал.
– Нелли, вспомни, пожалуйста, что-нибудь необычное происходило перед началом мора? Ну, перед тем, как этот зараженный корабль в порт пришел?
Ситуация…. И ведь не объяснишь, что меня, собственно говоря, здесь не было!! Задумалась, якобы вспоминаю…
–Знаешь, Густав, тебе лучше с управляющим и с ближними слугами поговорить. Я в это время совсем плохо соображала. Ты не девушка, тебе не понять, чем голова занята, когда к тебе то король, то принц сватаются! Да еще, когда понимаешь, что сватаются не к тебе, Нионелле, а к графству! Отец за голову хватается, мать не знает, что и думать, все как наскипидаренные бегают, а от тебя ничего не зависит. Честное слово, если бы у нас перед замком дракон приземлился, я бы, наверное, не заметила! А в чем дело?
– Странный мор. Как будто кто-то захотел графство беззащитным оставить. Я насторожился, когда первый больной попросил меня посмотреть, что у него с силой. Он, оказывается травник был, лекарь. Три деревни пользовал. А теперь силы не ощущает. Я тебя вспомнил, а потом, среди больных еще один маг без силы оказался. Похоже, что эта зараза магию может выкачивать. А на нее саму магия не действует. Но после того, как она из человека магию высосет, она сама его покидает. И поэтому маги выздоравливают быстрее, чем просто люди.
– А кто, интересно, оказался еще магом без силы? – спросила я, уже подозревая ответ.
– Он просил об этом не распространяться. Неудобно, маг и без сил! А сила у него была немаленькая! – как бы про себя пробормотал брат.
– Хочешь, на спор угадаю, кто это? – улыбаюсь я, – тот брюнет, кого ты третьим смотрел!
Брат даже в лице изменился. – Откуда ты знаешь?
– Потому что это вообще загадочная личность. Темнит, о себе правду не рассказывает. Я тут ребятам показывала, как больных опрашивать надо, так он только имя назвал, и то с запинкой, и ни имени рода, ни места жительства! Подозрительно. Я все думаю или от властей скрывается, или шпионить за графством, послан. Только вот кем?
Густав хотел что-то сказать, но был прерван дворецким, который торжественно внес на подносе конверт с королевским гербом. Распечатали. Его Величество благодарил за письмо, заверял, что никакого Ораста ко мне близко не подпустит. И просил постараться подъехать завтра на заставу, стоящую на большом тракте, который пересекал графство с севера на юг, и вел в столицу, а теперь был перекрыт. Ну, королевская просьба равносильна приказу, так что поехать придеться. Что-то мне это не нравится. Показываю Густаву, он качает головой. Тоже недоволен. Спрашиваю:
– Братик, ты со мной поедешь?
Густав морщится, качает головой, – Показывать, что я здесь, это махать красной тряпкой подносом у быка. Я же не благонадежный тип, близкий друг опального принца. Ты со мной не знаешься уже семь лет. Даже забыла, как я выгляжу! И это будет сущая правда. Ты же меня сразу не признала! Поверь, так будет лучше для тебя!
– Густав, а что, если он захочет меня с собой увезти? И замуж выдать? Я не хочу! Тогда графство точно пропадет. И у меня столько планов!
– Вот тут ты соври, что это пока опасно, что у 30, нет, у 60% выздоровевших в течении 2х месяцев случаются рецидивы, протекают легче, но от того не менее заразные. Напугай, что сейчас карантин заразу держит, но ты не хочешь быть виновной, что она вырвется и охватит остальную страну. И сведи разговор на необычность эпидемии, странное начало, как будто специально завезли. Соври, что корабль шел со стороны Дамбрии. Посей сомнения. И о том, что зараза как бы выедает магию у магов и пока не ясно, восстановится ли она. В общем, покажи свою верноподданность, выгляди, как не очень умная девушка, страстно жаждущая выйти замуж за принца. Пусть уверится, что короля Зигурта ты просто боишься, вон, мор на него повесить хочешь, а от принца без ума. Поверь, сейчас королю ты не так важна. У него неприятности, так что, уверившись, что ты никуда из графства не денешься, он тебя оставит в покое.
– Поняла. А раз я такая дурочка, я могу спросить короля, не посылал ли он шпионов за мной следить?
Густав даже в лице изменился.
– Нелли, ты же умная девушка! Тебе так хочется иметь кучу неприятностей? А если король вообразит, что это шпионы Зигурта? И все же решит увезти тебя от греха подальше? Со шпионами мы сами разберемся. Поверь мне. А если это шпион короля, то зачем короля ставить в неудобное положение и злить. Так что ни слова о шпионах! Обещай!
– Да, ты прав! Еще подам ему идею соглядатаев послать!
– Вот именно! Давай готовься. Времени мало, надо в ночь выехать, чтобы к назначенному времени успеть. И еще совет. Прическу не делай и фальшивые локоны не прикалывай. Поезжай так, как есть, стриженной. Можешь чепчиком прикрыться. Пусть видит, как ты тяжело болела!
Остаток дня собиралась. Вымылась, надела платье дорожное. Оно на мне повисло, как на вешалке. Летти все причитала и порывалась его ушить. И прическу мне соорудить из моих же отрезанных локонов. Я сердито сказала:
– Летти, как ты думаешь, что подумает король, если я появлюсь перед ним при всем параде?
– Ну, что вы красивая девушка и принцу подходите!
– Ну, принцу подходит графство, а не внешность его владелицы. А что его хозяйка миленькая, так это просто бонус! А что он подумает о графстве?
–Что у нас все в порядке.
– А нам нужно это?
???
– Нам нужно, что бы он думал, что у нас все плохо, хуже некуда. Мор свирепствует, поляне убираются, корабли в порты не заходят. Ясно?
– Он подумает, что вы плохо управляете!
– Это он так и так подумает. Женщина, по представлению мужчины управлять ничем не умеет. Но управляющего он не решится назначить, а если решиться, то управляющий побоится пересекать границу карантина. А я хочу короля просить срезать нам подати. Поняла? А для этого я должна выглядеть слабой, больной и несчастной. А ты – прическу!
Выехали в ночь. Густав подготовил эскорт, часть крепких мужиков, часть – недавно поправившихся доходяг. Причем, приказал доходягам в первых рядах ехать, а здоровякам в середине и в конце. Приехали на заставу раньше короля. Я послала сообщить, что прибыла, позавтракала, тем, что Летти, меня сопровождающая, припасла, подготовила все для спектакля для короля, и стала ждать в карете.
Ждать пришлось недолго, вскоре с другой стороны подъехала большая карета, с гербами Венидии, сопровождали ее знаменосцы с королевскими штандартами, и отряд гвардейцев. Я из кареты вылезла, присела в подобающем реверансе, вчера нашла книгу об этикете, и два часа убила на разучивание. Хорошо, что по молодости танцевала в университетском ансамбле народного танца, призы на смотрах брали, так что навык остался. Летти тоже в пояс кланяется, и меня незаметно поддерживает. Король, мужчина «под 60», лысоватый, толстоватый, с цепким взглядом. На лице улыбка «доброго дядюшки», совершенно ему неподходящая. Выбрался из кареты с помощью слуг, махнул рукой, чтобы шлагбаум открыли, другой – откуда-то появилось кресло и мягкий стул. Поставили в отдалении, под деревом. Его Величество сделал два шага в мою сторону, и мне руку тянет. Я поняла так, что для поцелуя. И вот тут и начался спектакль. Летти подола мне мисочку, вытащила пробку из бутылки рома и полила мне на руки, потом, налила в чашку, протянула мне. Король смотрит выпученными глазами, но руку все тянет! Я рот прополоскала, сплюнула в миску, отдала Летти, та к карете метнулась. Я губы платочком вытерла, руку королевскую облобызала, он меня по щечке похлопал, поблагодарил, что приехала, и пригласил присесть и поговорить. Вроде ласково, а глаза злые и озабоченные. Летти подбежала, присела, туфельки парадные с меня сняла, и тапочки на ноги одела. Новые, не ношенные. Тут я и соизволила Его Величеству все объяснить.
– Простите за задержку, Ваше Величество, но это были необходимые меры, чтобы зараза, вызывающая мор не вышла за пределы моего многострадального графства. И сама я только неделю назад преодолела недуг, значит, существует опасность, что я еще могу быть распространителем заразы. А так, обмыв руки и рот ромом, я для Вашего Величества опасности не представляю! И тапочки одела, что бы туфлями, подошвы которых касались земли графства на чистую землю не ступать. Зараза от человека к человеку через дыхание не передается, только через загрязненную воду, землю, пищу. Ну и через грязные руки. Сейчас я ее полностью на себе убила, не беспокойтесь!
– Я понял и благодарен за заботу, дорогая Нионелль! Давайте же присядем и поговорим, времени у меня мало, но полчаса могу выделить! Расскажите мне оболезни, откуда появилось, как справляетесь, и каковы сейчас дела в графстве!
Ну я и запела соловьем!
Дорогие читатели! Книга планируется на конкурс бытового фентези. Поэтому просьба, не толькодобавлять в библиотеку, но и ставить лайки! Вам несложно,а автору приятно и стимулирует фантазию!
