Текст книги "Спасти графство и законного короля! (СИ)"
Автор книги: Елена Милютина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20.
Густав закончил свое общение с Богами, веселый, подошел к нам.
– Вы что сидите, как в воду опущенные. Не ответили, что ли Боги? А мне ответили. Все правильно делаем! Победим!
– Хорошо тебе. Все рассказали, утешили. А вот нам что делать? Чем мы это заслужили?
Оливер протянул свое запястье, украшенное золотой татуировкой. Я протянула свое.
Густав побледнел.
– Какой срок?
– Три года, три месяца и три дня!
– Долго. Так что пока существуем, как раньше, не дергаемся. За три года много чего произойти может. Интересно, за что это вас так?
– Как я подозреваю, за сомнения в своих чувствах.
– А что, чувства у вас есть? Не зря на диванчике сидели!
Тут уж я вмешалась, чтобы Оливер в запале что-нибудь не ляпнул про бабушку 65 лет.
– Вот как раз на диванчике мы о чувствах и выясняли. Ты помешал все прояснить до конца. А Боги решили свой вклад внести. И как это разрулить теперь, не знаем!
– А что тут рулить, три года есть, за три года мы Оливера на трон посадим, и потом разойдетесь и все. Все равно, ты, Оливер, жениться на Нелли не сможешь. Тебе или герцога повлиятельнее дочь нужна, что бы поддержку оказал, либо иностранная принцесса. Да и Нелли о замужества с тобой и не помышляла, я прав, да Нелли?
И тут я позорно разрыдалась. В три ручья. Сижу, реву и остановиться не могу. Прямо посередине храма. Хорошо, что народу никого. В душе мысли такие горькие. Расслабилась, разлакомилась, вторую жизнь прожить, узнать, как это, когда тебя любят, а не квартиру и ленинградскую (во времена моей молодости) прописку.
И тут чувствую, меня обнимают. И кто-то на ухо слова успокоительные шепчет. Оглядываюсь, мы одни, Оливер меня обнимает, успокаивает. Густава нет.
Оливер.
Меня от слов Густава просто передернуло. Да друг, да, до недавнего времени самый близкий человек, но кто ему дал право лезть в мои личные дела. Планировать, на ком я жениться должен! Или тоже марионеткой, не способным самому принимать решение считает. Да еще при Нелли, которая вдруг так разрыдалась, и, главное, не понять, то ли от того, что она мне не пара, как братец ее заявил, То ли от моего отказа консумировать брак, как она предлагала. Такая злость взяла, вскочил, дал Густу по морде, тот тупо глазами хлопает, и заорал:
– То, что ты мне друг, еще не дает тебе право указывать, на ком мне женится, да еще при Нелли. Так что будь добр, не касайся больше этой темы. Мы, может быть завтра бы брак этот консумировали, и она сама предлагала, только ты же знаешь условия. Я ее за собой утяну. Я из-за этого отказался, а тут ты, и как мне теперь объяснять, что отказался я из-за того, что за нее боюсь. Не поверит после твоих слов! Идиот!
– Я же не знал, что у вас чувства! Хорошо скрываете!
– Мы только сегодня объяснились, как раз на том диванчике. Но не до конца. Ты помешал с этим проклятым флотом Дамбрии! Может, если бы до конца все выяснили, боги бы этот сюрприз не устроили! Выйди, дай договорить!
Густав ушел. Я Нелли приобнял, пытаюсь успокоить, куда там, чем больше успокаиваю, тем больше рыдает. Форменная истерика у девушки. И тут я решился. Пошло оно все к черту! Эта власть, это королевство, не так уж плохо им дядя управляет, бунтов нет, голода нет. Не стоит оно, что бы из-за него самая лучшая девушка так убивалась. И без короны люди живут! Сейчас флот отгоним, наймем корабль, уедем в Островное государство. Надо только документы сделать. Проживем! Запустим идеи Нелли в жизнь, и станем тем самым третьим сословием, что потом будет судьбы государства решать. И для Густава выход будет. Пусть после нашего отъезда донесет королю, что его подлая сестра принца Оливера укрывала и за него замуж вышла, и собираются они бежать в Дамбрию. А он остановить не может, нет у него власти, графиня-то она, ее слушают! Вот и вернет король ему титул!
Начал Нелли эти мысли тихо так на ухо излагать. Что гори, она, Венидия синим пламенем, ничего плохого в ней для народа не происходит, и что я оставлю дядюшке формальное отречение, пусть правит. А мы с ней уедем тихо в другое государство, и будем жить, как нормальные люди. Завод откроем, паровые двигатели производить будем. Нелли постепенно успокаивается. Посмотрела на меня так странно. Спрашивает:
– Ты это серьезно, или что бы меня успокоить?
Отвечаю: – Серьезно. Меня всю жизнь этим наследством давили. Что надо у дядюшки трон отобрать, что король я, что право мое, а, собственно, почему? Потому, что я сын старшего брата? Что дядя такого плохого сделал, что его смещать надо? Страна живет, работает, народ спокоен, сыт. И зачем дядю смещать? Пусть правит. Чем я лучше, и будет ли при мне страна жить лучше? Мстить мне дяде не за что, отца он не убивал, тот, можно сказать, по своей глупости умер. Не послушал врачей. До этого войну проиграл. И дяде страна в полном беспорядке досталась. Он ее в порядок привел, семь лет жили спокойно, и теперь снова ее баламутить! Свадьбу подпортили, это ничего, матушке урок будет. Что не все с рук сходит. Как тебе такое решение?
– Ты это серьезно?
– Вполне. Честно, давно такие мысли в голове бродили. Только обдумать их не давали.
– Знаешь, надо вместе все спокойно обдумать, не в храме, и не с флотом соседа на шее. Отобьемся, сядем, подумаем. Газеты у вас издают?
– Да, причем здесь газеты?
– Анализ провести. Потом покажу. Все я успокоилась. Поехали в порт, скоро рассветет, нам надо позиции заранее занять. Сегодня можно сказать решающий день. Кстати, бой выиграем, можно с твоим дядей договориться, отступного взять, вот первичный капитал и появится.
Нелли.
Вышли из храма, Густав ждет. Сели на коней, я в двуколку. Встала, речь начала, что подкралась беда от соседей, мало того, что мор от них пришел, так теперь, когда графство от мора ослабло, Дамбрия подло напала. Надо отпор дать. И у нас есть чем. Сюрприз приготовлен. Так что я не призываю животы свои за родную землю положить, а помочь пленных отконвоировать и гвардейцам короля передать. Только надо поспешить, что бы до свету поспеть, сюрприз не испортить.
Приехали. Часть флота Дамбрии в порту. Как и докладывали, линейный флагман, Два линейных поменьше и две бригантины. У них осадка меньше, видимо, будут десант высаживать в другой части бухты. У пирсов место только для четырех кораблей, пристреленное. Хорошо бы, вторая бригантина вместе с линейными встала, в куче их жечь легче. На всякий случай раздали нашим баллистам, что издавна порт защищали коробочки с порохом, велела в место камней ими в корабли швырять, поджигая фитили. Сэм додумался по четыре-пять штук связывать. Одна с фитилем, три рядом. Одна рванет, три за ней. Баллисты с пороховыми зарядами спрятали за заграждениями, что бы их раньше времени из строя не вывели, а с камнями оставили на виду, как приманку. Все равно их век уходит, вон, Сэм приноравливается пушки клепать из бронзы, пока только типа «бочки» из толстых пластин, скрепленных обручами, так что скоро начнем ядрами стрелять и бомбами, а не гранатами. Коней и мою двуколку спрятали за домами, стражу во дворах торговых домов, что окаймляли порт. Сами укрылись за бруствером из мешков с песком. Начальника порта из кровати вытащили, велели первым в переговоры вступать. Рассвело. На флагмане рожок сигнальный прозвучал. Паруса ставить начали. Ветерок им попутный, слабый, с моря. Тихо приближаются. Дымком потянуло, это стрелки жаровни угольные разожгли, фитили зажигать, готовятся. Оба линейных почти на дистанции выстрела, к пирсу правят. Одна бригантина тоже. Теперь лишь бы нервы у стрелков выдержали, раньше времени не пальнули. Ждем. От флагмана баркас отходит. С белым флагом. Парламентеры. Хорошо, должны знать прислать, все-таки с графиней договариваться будут. Баркас весельный бодро так к пирсу подходит, на носу человек флагом размахивает. За ним громада флагмана крадется. Причалил баркас. Мужик с флагом наперевес выбрался, пошел по пирсу к набережной. У начала пирса остановился и кричит. Голос зычный, на митингах бы с таким выступать! Перед толпой.
– Солдаты! Мы посланцы вашей соседки, Дамбрии. Передайте вашей хозяйке, графине Рисской, что с ней хотела бы переговорить очень высокопоставленная персона в правительстве Дамбрии. Просто переговорить. Если девушка боится, может взять любое количество сопровождающих, но не более десяти. Здесь до замка езды меньше часа. Мы ждем три часа! Передайте графине, что мы вреда не причиним, боятся нас не следует.
А флагман уже к пирсу швартуется. Моряки соскочили, канаты к кнехтам вяжут. Хорошо, неподвижная цель. Проще попадать. За ним – бригантина пристроилась. Ко второму пирсу два линейных швартуются. Мы выпихнули вперед коменданта порта. Он вышел, трясется. Ничего, пусть считают, что мы боимся.
– Господа нежданные гости! За нашей владелицей, Ее сиятельством, уже послано. Она прибудет скоро. С эскортом.
Зря я про коменданта плохо подумала, ответил четко. А то, что голова трясется, так это может быть следствие ранения. Тем временем, с корабля спустили стол и два полу кресла. Стол покрыли скатертью, поставили бутылки, и два кубка. Вазу с фруктами.
Интересно, посланник меня напоить собрался? Неужели не знает, после болезни нельзя, ни капли. Сожгу слизистую желудка. Прошел примерно час. С корабля спускается делегация. Впереди крупный, золотоволосый, мужик в расшитом золотом кафтане. Вер меня за руку схватил.
– Зигурд! Сам пожаловал! Нелли, ты туда не пойдешь!
– Пойду. И выслушаю, что этот слишком возомнивший о себе король мне поведает. А вы будете мою свиту изображать. Зигурда надо брать живым. Так что я его выманю, а то этот стол как раз на линии огня. Вы стоите позади меня, как только мы подойдем к укрытиям, хватаете его и тащите под защиту бруствера. И ребята начинают стрелять. Он особо сопротивляться не будет, понадеется на десант и катапульты. Пошлите связных, передайте приказ: Огонь после пленения короля. Из гранатомета можно как только мы его схватим! Одновременно гранатами по кораблям, картечью по десанту.
И держите себя в руках, что бы я ему не говорила. Понятно?
– Нелли, ты помни, даже сказанное в шутку «да» воспримется меткой, как истинное! – Рванулся вперед Оливер.
– Помню. Мое «да» даст ему повод сгрести меня в охапку и уволочь на корабль. Я уверенна, там уже жрец дожидается. Если я правильно его действия поняла. И, знаете, господа, вы со мной не ходите. Надо, что бы он расслабился. Так что ждите. Потом быстро выскакиваете и тащите. Оливер, извини, сил у тебя мало, и не стоит твоим лицом здесь светить. Мало ли что! Все, господа, я пошла. Густав, готовь магию. Его надо будет обездвижить.
– Тогда лучше я. – предложил Оливер, – у меня магия сегодня в храме вернулась. А Густав пусть страхует!
– Хорошо, я пошла.
Стянула с головы чепец, волосы упали на спину. Зеленая амазонка пришлась кстати. Подобрала подколотый подол рукой, как будто я его держу, и гордо выплыла из-за бруствера навстречу врагу. К столу не приблизилась, остановилась в десяти шагах от бруствера, жду. Подбегает глашатай, тот мужик, что орал. Кланяется, сообщает, что его величество приглашает за стол. Надменно отвечаю:
– Приглашения Его Величества я не слышала. А ваш стол находится слишком близко от вашего корабля. Я предпочитаю переговоры на нейтральной территории. Если его величество так опасается слабой женщины, то как он осмелился войти в мой порт? Или он смел только под прикрытием пяти кораблей?
Король частично слышит, морщится, но терпит. Глашатай бежит к нему с докладом. Выслушал, решается, идет. Жду. Подходит, но от бруствера мы пока далеко. Приседаю в реверансе. Он слегка кланяется.
– Почему очаровательная леди пренебрегает моим скромным угощением? – Склоняется к моей руке.
– Очаровательная леди недавно переболела неприятной болезнью. И ваше скромное угощение, к сожалению, вредно для ее все еще слабого желудка. Хотя, я бы с удовольствием съела и фрукты, и выпила вина, но увы! Мне категорически запрещено под угрозой рецидива болезни. Поэтому не хочу подвергать себя искушению.
– И что же леди может себе позволить? Я немедленно прикажу принести!
– Сомневаюсь, Ваше Величество! Моя кухарка готовит мне кашки из замоченной накануне крупы, протертый куриный суп и кисель из черной смородины. Сомневаюсь, что такие яства имеются у вас в наличие. Так что, если вы хотите доставить мне удовольствие, давайте прогуляемся поберегу. Мне последние дни так не хватает прогулок. Меня мой лекарь держит в кровати, в лучшем случае в кресле у окна. А я так люблю гулять. Но в графстве боятся, что, если я последую за своими родителями, графство унаследует мой дальний родственник, а он человек неприятный.
– Но у вас еще есть брат!
– Мой брат лишен наследства приказом короля. Так что я единственная наследница Рисса!
Глава 21.
Глаза короля довольно сверкнули. Клюнуло! Подставляет локоть, чинно, прогулочным шагом идем вдоль сложенный мешков. Амбразуры замаскированы старой мешковиной. Жерл, ждущих свою добычу не видно.
– Удовлетворите мое любопытство, графиня, зачем здесь эти мешки? Неужели вы надеетесь, что они послужат препятствием для моих головорезов?
Отвечаю, беззаботно.
– Никогда не думала о том, что они могут служить укреплением! Ничего в них не понимаю! Просто, перед самым мором, отец хотел сделать матери приятное и облагородить берега озера в нашем саду. Для этого и был вывезен песок с Хрустальных островов. Предполагалось, после того, как за зиму из него вымоется морская соль, им засыпят любимый матушкин пляж.
– Надо же, какие траты что бы порадовать жену. Правда, если вы пошли внешностью в нее, я не удивляюсь.
Надо же перешел к пошлым комплиментам! Сейчас охладим и возбудим одновременно. Пора поворачивать к дыре.
– Ох, ваше Величество, не верю! Сейчас я и на четверть не так красива, как до болезни. И волосы поредели, и худа, как щепка, и кожа серая. А насчет трат, то порты Рисса приносят графству столько, что о них можно не беспокоиться! Вот, половина этого сезона пропала, доходов не было, но я все равно могу не ограничивать себя в тратах, сундуки в хранилище полны, и мы спокойно уплатим налог королю, даже не работая.
Опять этот хищный блеск в глазах! Ну что ты тянешь, обозначь же уже свои намерения! Я потихоньку направляла короля все ближе и ближе к брустверу, еще шагов пятьдесят и мы окажемся у заветного проема.
– Меня всегда интересовало, почему владетели Рисса остаются под рукой короля Венидии! Рисс вполне может существовать, как отдельное государство.
– Отец надеялся, что, когда мы с принцем Авриллом поженимся, то графству пожалуют статус герцогства и расширят его права!
– Герцогство это хорошо, но все равно, это не самостоятельность!
– Ваше Величество, Самостоятельность это и необходимость себя защищать. Держать большую армию и флот. Зачем такие расходы, когда мы платим королю подати, и Венидия нас защищает!
– Плохо защищает, если я здесь, а армии Венидии не видно!
Мы остановились буквально в пяти шагах от проема в стене и прямо напротив замаскированной амбразуры. Я развернулась, загораживая его. Надеюсь, в свою хозяйку стрелять не станут!
– Я не понимаю, вы мне угрожаете?
– Нет, прошу вашей руки. Я уже просил вашего отца, но он предпочел мне, королю Дамбрии, малолетка, младшего сынка вашего Огорина. А войны начинались и по меньшей причине. Но я не хочу войны. Я хочу получить ваше графство миром. Примите мою руку и станьте королевой Дамбрии. Огорину придется отступить и графство станет моим без боя.
Хлопаю ресничками, и тоном наивной дурочки спрашиваю:
– А сердце вы мне уже не предлагаете? Только руку? – А сама тихо подталкиваю его к проходу.
– Мое сердце вы и так держите в своих ручках. И потом, это договор между двумя владетелями, и неважно, что один из них король. А другая – графиня! Не мучайте меня, прекрасная Нионелль! Ответьте, вы станете королевой Дамбрии и моего сердца!
– Увы, ваше величество, моя рука уже обещана другому, а мое сердце давно отдано!
– Кокетничаете? Хотите что бы я вас умолял, унижался? Но я привык брать свое силой! Не хотите по-хорошему, так сейчас вас отведут на мой флагман, там уже ждет жрец, и через час вы станете моей и по человеческим законам, и по божеским!
Оборачиваюсь, к берегу пристал перегруженный баркас, из него уже выскакивают головорезы, как раз прямо перед дулами наших самопалов, но мы-то с королем стоим на линии огня! Не знаю, как, но собрала все силы, толкнула эту тушу, Зигурт не ожидал, поскользнулся на влажном булыжнике, и начал падать, я рядом падаю, и ору! – Огонь!
Над ухом рявкнуло так, что заложило уши Из амбразуры вылетел столп огня, свист картечи, и тут я оценила красочные описания батальных сцен в романах. Два заряда картечи выкосили пятнадцать моряков, успевших высадиться из баркаса на берег. Оставшиеся в нем моряки судорожно пытались отгрести от берега, но их настигла граната. Взрыв, водяной смерч, и на месте баркаса плавают ошметки и обломки. Король, повернул голову, смотрит на это округлившимися глазами, так, лежа, выхватывает кинжал и разворачивается ко мне. А у меня ничего нет! И тут к горлу подкатывает та самая сила. У меня же земля! Я представляю себе, как в романах герои призывали землю. Как растения обвивали противников ветвями и корнями, но под нами булыжник! Никаких деревьев и кустов! И тут, из-под земли, между камней прорываются какие-то корни, обвивают короля! Руки плотно притянуты к туловищу, ноги стянуты вместе, валяется такая неподвижная кукла и глазами зло хлопает.
– Что, не ожидали, Ваше Величество? Да, я маг земли. Так что не брыкайтесь, не тратьте силы.
– Но этого не может быть! Эта зараза выжигает магию!
– Это вы не ожидали, что магия может и вернуться, а справиться с вашими кораблями можно и без магии! Хотели взять нас голыми руками вместе с дурочкой – графиней, не вышло! Ох, хорошо горят! А вот это, видимо, мортира Сэма. Ого, прямо в мачту! Молодец!
– Отпустите меня!
– И не подумаю! Я за вас много чего выторговать у Огорина смогу! Так что сдавайтесь, Ваше Величество!
– И не подумаю. Графине! Бабе! Ни за что!
– Ай-яй-яй, какие гендерные и сословные предрассудки! Ничего, найдем, кого-нибудь, кому сдадитесь! Эй, вытаскивайте нас отсюда, на камнях жестко!
Кто-то скомандовал:
– Третья позиция, не стрелять, идем вытаскивать хозяйку с добычей!
Появились трое, Густав меня подхватил, Сэм с капитаном вначале связали короля простой веревкой, я землю отпустила, корни уползли обратно, и нас обоих уволокли в убежище. Вроде все! Оглядываюсь. Спрашиваю:
– Оливер где?
– За проходом, там никого из старших нет, командует.
Тут прибегает парнишка из-за прохода.
– Бинты есть?
– Что случилось?
– Так как баркас рванул, так писца вашего ранило. Осколки далеко разлетелись!
Я подхватилась, только сообразила пареньку приказать:
– Во дворах, в моей пролетке, сумка с крестом, неси срочно!
Проскакиваю пролет, Живой! Сидит на земле, к лицу какую-то тряпку прижимает, грязную, пыльную весь в крови, еще и командует! Речь только какая-то невнятная.
– Бригантина еще на плаву?
– Да, с нее лодки спускают!
– Картечью из всех стволов, по лодкам, гранатами добивайте бригантину!
Заряжают. Тоже мне, Кутузов нашелся! Раненый командует. Тут меня и стукнуло, глаз! А ну и впрямь Кутузов! Кидаюсь к нему. Тут парнишка прибегает, сует мне сумку. Достаю бутылку воды, бутылку самогона. Тряпку отбираю, осматриваю, воду сверху лью, кровь смываю. Хлещет, проклятая, все заливает. Кровотечения из мягких тканей головы вообще обильные, из-за строения особого. Оказалось, ранений два. По лбу осколок чиркнул, кость вроде цела, ран ровная, швы наложить и все заживет, и даже шрама не останется. Если постараюсь. На свои руки самогон не жалею. Второе ранение на щеке, тут хуже. Щепка. Кривая, грязная, вонзилась глубоко. Здесь не вытащить, чуть разрезать придется. Глаз цел, только кровью залит. Вытащила из сумки коробку с бинтами. На сутки были в карболке замочены, потом в кипяченой воде прокипячены, высушены. Можно было сразу после карболки сушить, но я процента ее не знаю, все приблизительно, не дай бог, ожог. Так что перестраховалась. Запах все же есть.
Один бинт так валиком и положила, вторым забинтовала. Со щепкой подумала, облила самогоном, покрепче. Предупредила, что жечь будет. Морщится, но молчит. Посмотрела проекцию, пощупала, вроде кость цела, глубоко не проникла, попробую выдернуть. Тут Оливер меня трогает, и что-то сказать пытается. На рот показывает. Еще раз самогоном руки вымыла, в рот полезла. Кончик щепки прощупывается под верхней губой . Тащить нельзя, порву всю щеку! А перевязать надо. Над кожей торчит кусок сантиметров пять. Я его ножницами срезала, потом опять самогон, подушечку из нескольких слоев бинта, и сверху пращевидную повязку, как на нос, чтобы зафиксировать. Велела во рту языком не шарить, и кончик щепки не щупать. Прорвется слизистая, попадет инфекция изо рта, может нагноится. Зубная инфекция, она злая! Сумку снова собрала, Оливера под ручку, повела, к своим.
Доползли. Спросила грозно, почему последние позиции без укрытия сверху. Оправдываются – не успели! Осматриваю картину боя. Впечатляет. Три корабля у пирса догорают, Одна бригантина затонула, теперь поднимать придется! Лежит как раз на фарватере, проклятая. Второй вообще не видно, какбудто небыло. Редкие спасшиеся из воды выбираются, трясутся, все-таки, осень. Сдаются. Около короля наш алхимик суетиться. Подхожу, спрашиваю, в чем дело. Оказывается, Его Величество ранение интересное получил. То же осколком, но в то место, которое только аптекарям показывают, которые здесь очень популярные клистиры ставят. Заниматься королевской задницей мне совершенно не интересно было. Не лицо, красоты там особой нет, так что заживет. Пусть алхимик потренируется. Я ему сумку передала, он еще поковырялся, вздохнул и сообщил, что осколок не глубоко застрял, но лучше его в замке удалить. Согласилась.
Теперь юридическая часть. Подошла к Зигурту, посочувствовала, тот зубами скрипит. Сказала, что есть персона, которой ему сдаться не зазорно. Мужчина и к тому же почти равен по положению. Так как, сдаваться будем? Тогда все сдавшиеся становятся военнопленными. Им помощь окажут и выкупить родне позволят. Если нет, автоматически зачисляю в пираты и повешу, не моргнув глазом, всех, кроме него. Густав подвел перевязанного Оливера. Король так, сквозь зубы, поганец:
– С кем имею честь?
– Чести вы не имеете, после нападения на фактически беззащитное графство, что бы принудить наследницу выйти за вас замуж! Но вы требуете равного по происхождению, чтобы сдаться, пожалуйста. Единственный законный сын покойного короля Евридия, принц Оливер.
Оливер, хорош! По самому больному месту Зигурта врезал! В общем шпагу тот ему вручил, то есть формально сдался. Подвели итоги. Пороху извели много, но сражение выиграли. Оружие себя хорошо показало. Короля в плен взяли. Хороший аргумент для торга с дядюшкой. И мортирки, это славно. Правда, пока бочкоподобные, но несколько выстрелов выдержат. По-моему, раньше и мушкеты из полос, скрепленных ободами, делали! Надо попробовать! Пленных собрали, в порту нашлось несколько медиков, стали помощь оказывать. Разместили пленных по пустующим сараям из-под товара. Положила им на пропитание по четвертинке медяшки на три дня. Потом в выкуп включим. Стражей распределили караул нести. Десять человек. Остальных в замок отправили. Местных обязала очистить набережную, мелкие останки сжечь, крупные захороним. Если какие ордена и медали найдут, то не продавать, а мне нести, я их выкуплю по честной цене, в зависимости от металла и камней Может, их родственники опознают. Отдам, как память. Самых тяжелых, которым операция точно нужна, без нее помрут, отправить в госпиталь, тряхну стариной, навыки есть, авось и с ампутацией справлюсь. Без анестезии, б-р-р чертово средневековье! Указания раздала, руки помыла, и всем велела, война войной, а эпидемию никто не отменял! Сели обедать. Оливер есть отказался, все-таки болело сильно, просто старался виду не подавать. Ничего, это даже хорошо, что не ест. Щепку не сдвинет. Приказала напоить маковым отваром и пусть спит.
Нарядам у самопалов велела отдыхать по очереди, за океаном следить, вдруг полезут выяснять, что с их королем случилось! Тогда подпустить и уничтожить. Мортирки хоть и небольшие, но дальность у них порядочная. Пугнут. Еще велела стволы хорошо отчистить перед закладыванием заряда. Наверняка нагару полно накопилось. Не дай Бог, разорвет! И крышу над последними постами самопалов доделать, что бы больше осколки не налетали. Пообедали, отдохнули и потянулись домой. А там сюрприз!
