Текст книги "Сердце василиска (антология)"

Автор книги: Елена Малиновская

Соавторы: Ева Никольская,Александра Черчень,Кристина Зимняя,Ирина Эльба,Франциска Вудворт,Марина Комарова,Ника Ёрш,Марго Генер,Татьяна Осинская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Тот горник, наверное, слабенький какой-то, – заметил змей, пытаясь снова улечься.

– Хороший горник, – не согласился леший. – Это колдун какой-то буйный попался. Лиса говорит, он вроде как и на Туманных болотах напакостил. И в Озерном краю набедокурил.

– По-моему, твоя лиса – сплетница.

– Может и сплетница, но новости приносит регулярно. Я тут это, вот чего, – неумолимо продолжал Лешак и Альгарт сокрушенно вздохнул – уходить деревянная морда не собирается. – Ты, мож не знашь, но там в деревне в заброшенный дом въехали.

– Вот привязался. Какое мне дело до деревни и, тем более, до заброшенного дома? – проворчал василиск.

– Ну как же, – растерянно отозвался леший снаружи. – Ты ж у нас главный по связям с людьми. И по безопасности. Должон быть в курсе, стало быть. А то вести неприятные про всяких колдунов ходят.

– Сомневаюсь, что пугание народа полетами и таскание коз можно назвать связями, – хмыкнул Альгарт. – И вряд ли этот колдун, если и существует, попрется жить в наши дебри.

Снаружи послышалось кряхтение.

– Ты как знаешь, но проверить бы надо, – не отставал Лешак. – Мало ли, кого занесло в нашу дикую сторону. Новых людёв в деревне не было уж с… – Послышалось бормотание, означающее, что леший что-то подсчитывает. – О… Поди уж с того века. Да оно и понятно. Чего им тут делать?  Вековечный лес старый, растет далеко, а так ещё и половина его на северной стороне мира.

– Угу… – уныло протянул василиск, прикидывая, как отвязаться от сердобольного Лешака, которому приспичило под самую спячку разбираться с людским поселением.

Вековечный лес, в котором Альгарт живет с самого рождения, действительно место очень далекое от человеческих центров. Факт прибытия сюда новой крови действительно необычен. Но у него сейчас нет ни малейшего желания выбираться из уютного дупла, оборачиваться кем-то и ломиться по сугробам выяснять, кого принесло.

С наружи похрустел снег,  что значит – леший и не собирается уходить.

– Так это, ты как? – спустя небольшую паузу снова подал голос деревянный хранитель леса. – Мож обернешься кем, да сходишь, поглядишь?

Альгарт не выдержал и высунул чешуйчатую голову наружу, где на неё тут же нападали снежинки.

– Сказал же, не пойду, – ответил он. – Настанет весна, тогда и разберемся.

– А вдруг кого недоброго принесло? – не унимался леший, уперев деревянные кулаки в бока.

– Вряд ли его понесет в лесную чащу зимой творить непотребства, – заметил змей.

– Ну а вдруг?

– Тебе надо, ты и иди, – ответил василиск. – Я, если не заметил, пытаюсь заснуть на зиму.

Леший всплеснул руками-ветками.

– Так как же я пойду? Гляди на меня – ежели люди увидят, как к ним  в деревню заходит дерево, да ещё и начинает выспрашивать чего, визгу будет. Чего доброго подожгут меня с перепугу, а мне потом вырастай заново из какой-нибудь травинки.

– И ты хочешь, чтобы подкоптили меня? – уточнил василиск.

– Э, брат, ты ж могешь и человечью форму обозначить, – хмыкнул леший. – Человека-то им с чего жечь?

– Не пойду сказал, – отрезал Альгарт. – Холодно.

Лешак сложил деревянные руки на мощной дубовой груди и поинтересовался:

– И барьер силовой не поставишь?

– Лешак, в деревне живет сотня человек, – ответил Альгарт. – До этого они зимой сюда не совались. С чего им вдруг начинать?

– Ну ты ж не выяснил, кто приехал в старый дом.

– Одна семья погоды не сделает, – отрезал василиск и втянулся обратно в дупло. – Я буду спать. Весной проснусь и разберусь.

– Ну, воля твоя, Альгарт, – со вздохом отозвался леший. – Я тебе предупредил.

Снаружи послышалися хруст снега, означающий, что леший все-таки пошел восвояси. Змей сладко зевнул и снова скрутился кольцами, укладываясь на мягкую подстилку из бараньей шерсти. В Вековечном лесу он занимает важное положение и на самом деле больше всех взаимодействует с людьми: то черной тучей пролетит над селением, то напугает их ревом. Иногда пройдется в человеческом облике в капюшоне вдоль деревни, чем вызывает новую порцию испуга, а значит и уважения к лесу. Потому что нечего роду человеческому соваться на территории, исконно принадлежащие запредельным созданиям. А чем ещё их убеждать, как не страхом? Страх базовый рефлекс на всякую невидаль и отлично останавливает любопытствующих чуть дальше опушки. Кроме того, в последние годы в деревне молодняка стало мало – кто вырос, кто уехал. А молодняк среди людей – главные в вопросах любопытства.

Спокойно выдохнув, Альгарт сомкнул веки. Никто не побеспокоит его до самой капели, можно спать.

Как же он ошибся.

2

Ему снился дивный сон о теплых краях с лазурными берегами, где он обожает проводить зимы, когда не нужно впадать в спячку, чтобы переждать холода. Он растянулся на золотом пляже в человеческом облике, вытянув ноги и теплая вода мягко ласкала ему пятки. Широкие листья пальм укрывали от знойных лучей и кокосовая вода утоляла жажду. Альгарт пребывал в блаженной неге, пока здоровенный заяц не сиганул ему на грудь и не принялся прыгать.

– Пшел вон! – во сне прикрикнул василиск и смахнул ушастого на песок.

Но тот захихикал и снова прыгнул ему на грудь, даже не испугавшись грозного взгляда змея.

– Да откуда ты взялся?! – выдохнул Альгарт и снова попытался сбросить нахала.

Не вышло. Заяц ловко увернулся и продолжил бесцеремонно скакать по груди, животу, ногам и иногда пытаться запрыгнуть на лоб. Змей замахал руками, в попытке избавиться от назойливого гада, но сколько ни пытался, заяц исчезать категорически отказывался. Сладкий сон превратился в кошмар и постепенно таял.

В итоге василиск проснулся, но заяц никуда не делся. Вернее не делись никуда прыжки – по нему кто-то резво прыгает, скачет да ещё и заливисто похихикивает. И это уже совсем не сон.

Резко разомкнув веки, змей вытянул шею и вытаращился на безумца, посмевшего потревожить сон лесного змея. Смельчаком оказалась маленькая девочка, по человечьим меркам лет пяти, со светлыми косичками, которые торчат из-под шапки-ушанки, в коричневой шубке и ватных штанах. Девочка радостно прыгает в его дупле, хватает за хвост и будто совершенно не боится громадного змея, в чью пасть она поместится целиком.

Недовольный пробуждением и такой бесцеремонностью, Альгарт вытаращился на ребенка и  выдернул из его маленьких ручек хвост.

– Та кто ещё такая?! – прорычал он грозно и страшно.

Девочка подняла на него большие голубые, как блюдца, глаза и пару секунд молча рассматривала его массивную челюсть. Но, вместо того, чтобы испугаться и заплакать, расплылась в улыбке и потянулась к его громадным клыкам.

– У тебя тепло и уютно, – констатировала девочка. – Ты хороший.

После чего обняла его за необъятную шею и прижалась щекой с костяным чешуйкам. От такой непосредственности василиск впал в ступор и, немного отпрянув, покосился вниз на макушку в шапке.

– Эм…

За свою столетнюю жизнь молодой василиск слышал, как его называли по-разному. «Нечистое отродье», «демон», «тварь поганая», «живоглот», «похититель девок» и прочие прозвища, которых не перечесть. Девок он ни разу не крал, но однажды на реке перепугал стайку девушек, которые вздумали нагишом купаться среди ночи. Он сидел на ветке в облике человека и с удовольствие лицезрел происходящее, пока они его не заметили и не заполнили берег диким визгом.

Сейчас же ситуация его дезориентировала – хорошим его точно никогда не называли.

В попытке вернуть свое доброе имя и статус страшного, опасного василиска, Альгарт вытянулся на всю высоту дупла и навис над ребенком во всей змеиной мощи, сверкнув золотыми глазами и оскалив пасть.

– Да как ты посмела потревожить священный сон лесного василиска? – прогудел он грозно.

Обычно, когда Альгарт только оскаливал пасть, сельский люд с криком кидался в рассыпную. Девочка же только уселась на пол, внимательно глядя на него большими глазищами, будто ожидает, что будет дальше.

Когда ожидаемого эффекта не последовало, василиск хмуро сдвинул костяные выступы бровей и озадаченно уставился на девочку.

– Ты что, меня совсем не боишься? – поинтересовался василиск.

– Так а чего ж тебя бояться-то? – похлопав ресницами отозвалась девочка.

– Ну я, вообще-то, большой и страшный василиск, – немного растерявшись, заметил Альгарт. – Обычно люди крайне пугаются, когда видят меня и мои зубы.

Девочка тяжело вздохнула и опустила взгляд в пушистую подстилку.

– Я больше людей боюсь, – ответила она тихо. – А ты не людь, ты… Красивый.

Это известие вогнало василиска в ступор ещё больше, он снова выдернул кончик хвоста из рук девочки и спросил:

– Ну допустим. А зовут тебя как?

– Полечка, – тихо отозвалась девочка так робко, что василиск смутился.

Присутствие человеческого ребенка в его дупле само по себе крайне вопиющее и неслыханное явление. Но её бесстрашие, вернее сказать, полное отсутствие даже намека на страх перед ним заслуживает если не уважения, то снисхождения. В конце концов, это всего лишь крошечный человеческим детеныш.

– Хм… Так. Хорошо, Полечка, – протянул змей, отодвигаясь от неё подальше к стене дупла. – И что ты тут делаешь? Как и почему забралась в мое логово?

– Заблудилась я, – мирно ответила девочка. – Вышла хворост собирать, шажок за шажком, веточка за веточкой. Потом снежок пошел. Я глядь – а следов и нет.

– И ты залезла в первое попавшееся дупло? – не поверил василиск

Она кивнула.

– Мама учит, коли потеряешься в лесу, ищи самое большое дупло и лезь туда.

Альгарт изумился ещё больше и спросил:

– И почему это вдруг?

– Мама говорит, за такими дуплами Хозяин леса приглядывает. Увидит меня там, я его попрошу, он и поможет.

Рассудительность девочкиной мамы смысла не лишена, разница лишь в том, что Лешак вряд ли будет заглядывать во все дупла в лесу, даже самые большие. Дупла – это больше по части василисков.

– Значит, – заключил Альгарт, – ты здесь для того, чтобы тебя отвели домой?

Глаза девочки засветились надеждой, она закивала.

– Ты ведь Дух леса?

На секунду змей осекся. Дух леса это Лешак, его друг и соратник, как раз он отвечает за то, чтобы путать людей по извилистым лесным тропам или же наоборот – выводить их из чащи с помощью всяких ухищрений. Он же василиск и ему положено охранять Вековечный лес, стращать людей, чтобы не забывались и давать умные советы. По идее ему бы выгнать эту девочку да и пускай леший занимается.

Но, посмотрев на ребенка, Альгарт не смог поднять лапы и вытолкать его на снег.

– Мама, говоришь, будет тебя искать? – спросил он.

– Будет…

– И горевать будет, если не вернешься?

– Ой, как горевать…

– И ты хочешь, чтобы я тебя привел домой.

Девочка заулыбалась и робко кивнула.

– Ты ведь Дух леса, ты всем помогаешь.

Примерять на себя роль помощника василиску ещё не приходилось, но не найдя иного способа избавиться от ребенка в своем дупле, он проговорил:

– Ну что ж.  Раз ты так просишь.

– Мы идем домой! – радостно воскликнула Полечка.

Василиск вытянулся, приоткрывая лапой шкуру, прикрывающую вход в дупло.  Девочка засуетилась и выскользнула, спрыгнув в глубокий снег. Оставалось только решить, в каком виде идти в деревню. После нескольких прикидок, змей решил, что самое верное – это  человеческий облик.

Для этого он отогнал ребенка подальше, потому что Полечка все норовила помочь Духу леса со сборами. Альгарту же требовалось несколько минут в одиночестве, поскольку оборачиваясь в человека, он оставался в костюме природы, то есть голым. И стоило прикрыться.

Изловчившись, он хрустнул шеей, крутанулся через себя, в тот же миг его тело начало менять форму. Чешуя разровнялось, обратившись ровной, здоровоей кожей на крепком мускулистом теле мужчины по меркам людей лет двадцати пяти-тридцати. Черные смоляные завитки волос до самого пояса Альгарт затянул на затылке шнурком, после чего оделся в свободные штаны и светлую рубаху из льна, которые достал из-под подстилки. Затем сунул стопы в высокие сапоги и выпрыгнул наружу.

Девочка оглядела его задумчивым взглядом и спросила:

– А тебе не холодно?

– Холодно, – признался василиск, – но не очень.

– Почему?

– У меня внутренний огонь. Он греет.

От этих слов девочка почему-то расплылась в улыбке, а Альгарт скомандовал:

– Ну что, пойдем.

В Вековечном лесу он ориентировался лучше, чем муравьи у себя в муравейнике. Так что, когда девочка сообщила, что из деревни, змей сразу понял, из какой именно и куда её вести. Единственная ближайшая деревня верстах в четырех, удивительно, как ребенок смог по снегу так далеко забраться. Остальные поселения гораздо дальше, оттуда она точно прийти не могла.

Василиск двинулся по сугробам напролом, почти не проваливаясь в снег, и не сразу заметил, что девочка не просто отстает, но и вязнет по пояс.

– Ты чего там? – оглянувшись, окликнул её Альгарт.

Полечка в это время старательно боролась с сугробом, в который провалилась.

– Не поспеваю я за тобой, Дух леса, – отозвалась на, раскидывая снег.

– Хм.

Только теперь василиск догадался, что ребенок ростом аршина полтора, может два. Девочка не сможет двигаться с ним на равных.

По своему обыкновению змей не имел привычки интересоваться делами людей и, уж тем более, помогать им. Но если за что-то брался, то доводил до конца. Нахмурившись, он выдохнул и вернулся за девочкой.

– Иди сюда.

После чего подхватил её на руки и понес. Ребенок весит, как пушинка, Альгартт даже не всегда ощущал её вес. А она обхватила его за шею и прижалась. Маленький и беззащитный человеческий детеныш.

К деревне они вышли, когда в лесу стало смеркаться. Однако для взора василиска сумерки и тьма не помеха. Девочка тем временем испуганно сильнее сдавила ему шею.

– Страшно… – прошептала она.

– Не бойся, – успокоил её змей. – В этом лесу если и есть кто страшный, то это я.

– Ты не страшный, – убежденно проговорила девочка.

Василиск задумчиво промолчал. Не знает эта девочка, как он летал над людскими поселениями, над горами и даже городами, как пугал целые народы и держал в страхе князей и царей.

Деревня выплыла из-за чернеющих в сумерках деревьев спустя десяток аршинов. Крыши домиков укрыты снежными перинами, в воздухе пахнет  дымом из печных труб, где-то кудахчут куры и блеет ягненок.  Во всех окнах горит теплый свет. Даже в том, что левее всех, на отшибе. Раньше этот дом пустовал, видать именно о нем говорил Лешак. В этой деревне Альгарт бывал ни один раз – вон там у реки, которая сейчас скована льдом, от него разбежались девки. А из того сарая он утащил козу.

– Ну, – произнес он, спуская девочку с рук. – Отсюда сама дойдешь? Где твой дом?

Девочка схватила его за руку и неожиданно уставилась умоляющими глазами.

– Пойдем со мной. Мама будет ругать. А ты за меня скажешь, что я случайно потерялась. Пожалуйста, пойдем. Мы тебя накормим. Вон мой дом.

И девочка указала на дом на отшибе.

3

Василиск сдержал недовольство, поскольку ему все-таки пришлось не только прийти в деревню. Теперь он и дом этот новозаселенный обследует.

– Ну пойдем, – вздохнул он.

Девочка воодушевленно потянула его за руку, таща к дому. Тот стоит настолько особняком, что кажется одиноким, ближе к лесу, чем к деревне. Снег вокруг не чищен, видимо ещё не успелось после приезда. А может и тяжело, ведь девочка сказала, что приехали они с мамой. Про отца речи не шло. Впрочем, это не значит, что его нет.

Когда под их ногами скрипнули доски супенек, на мир уже начала опускаться ночь. В лесу зимой вообще темнеет рано. Девочку это не тревожило, она с лучезарной улыбкой толкнула дверь и вбежала в сени. Проход в основную часть дома тоже оказался открыт и Альгарт увидел в проеме девушку примерно двадцати пяти лет за столом. Лицо уронено в ладони, соломенные волосы рассыпаны по плечам, укутанным в тулуп. Когда они вошли, девушка резко обернулась и уставилась огромными заплаканными глазами цвета лесных озер.

– Мама! – заливисто выкрикнула девочка и кинулась к ней.

Девушка издала сдавленный стон и бросилась ей на встречу. Подхватив её на руки, она стала её прижимать к себе и целовать в щеки и лоб.

– Полечка, Поля, куда ж ты делась… – шепотом приговаривала она. – Я все ноги стоптала, искала тебя…

– Мама, не переживай, – отлипая от матери уверенно проговорила девочка. – Я веточки собирала, для печки.

– Веточки, веточки… Ты сама, как веточка…

– Все же хорошо, мама. Смотри. Это Дух леса. Он меня привел обратно.

Девочка развернулась у неё на руках и указала на Альгарта, который молчаливо стоит в сенях и рассматривает девушку с аккуратными чертами лица, бровями вразлет, и такими глазами, что можно утонуть. Даже безразмерный тулуп не портит её. Только теперь девушка его заметила и испуганно уставилась своими глазищами.

– Ч-то? – выдавила она, не сводя с Альгарта взгляда.

Девочка на её руках заерзала и выскользнула на пол.

– Ты, мама, не бойся, – сказала она. – Он добрый. Видишь, домой меня привел.

– Иди в комнату, – скомандовала девушка.

– Ну ма-а-м, – протянула Поля и надула губы.

– Иди.

Нехотя, ребенок все же отправился в комнату, топая сапожками и оставляя мокрые следы на досках.  Девушка несколько мгновений тревожно рассматривала Альгарта, а он рассматривал её. Давно в деревне не появлялось молодых и красивых девиц. Все либо обабились давно, либо укатили, где поближе к столице. А эта наоборот – сюда приехала. Что-то должно заставить такую девушку забраться в настоящую глухомань.

Нервно закусив губу, она все-таки шагнула вперед и проговорила:

– Спасибо, что привели мою дочку. Не знаю, чтобы я делала, если бы… – Она запнулась и сморгнула блестящую влагу с глаз. – Меня Олеся зовут. Не знаю, как вас отблагодарить. Вы простите мою дочку, она у меня фантазерка, придумывает всяких Духов леса. Просто вы ей, скорее всего, понравились, вот она и наделила вас особыми свойствами.

– Да не надо мне ничего, – немного смутившись, ответил василиск. К тому, чтобы получать сердечные благодарности он не привык.

– Ой, ну как же, – не отступила Олеся. – Вы такое дело сделали. Да ещё и одеты так легко. Как вы не замерзли только в такую погоду. Позвольте хоть накормлю вас? У меня все подоспело.

Альгарт намеревался отказаться, ведь он василиск, змей, которому положено вселять страх и ужас в людей, а не ужины с ними ужинать. Но ещё раз взглянув в чистые голубые глаза Олеси, неожиданно для себя проговорил:

– Что ж, если все подоспело.

Девушка всплеснула руками и, кинувшись обратно в горницу, засуетилась. Альгарт шагнул следом в теплое, пропитанное запахами еды и уюта, помещение. Олеся успевала возиться с Полечкой, с которой нужно стянуть уличное и усадить за стол, одновременно вынимая рогатиной из жерла большой русской печки горшки и подносы.

– Вы садитесь, садитесь, куда вам удобно за стол, – пригласила девушка, выставляя на столешницу блюда.

Воздух заполнился ароматами свежеиспеченных пирожков, домашних щей и соленых грибов, которые Олеся достала из маленькой бочки, которую, видимо, выменяла у соседей. Только когда перед ним занялась паром большая тарелка щей, а рядом заблестело свежее молоко в глиняном стакане, Олеся смогла сесть, пододвигая тарелку к Поле. Та тоже уже разместилась за столом, готовая вкусно поесть.

– Не представляете, как я вам благодарна, – проговорила Олеся, вручая дочке ложку. – Мы в этой деревне новенькие. Только заехали. А Поля… Она любопытная и слишком бесстрашная. Вот и забрела куда-то. А я весь день в заботах. То к соседям, то дом надо в порядок приводить. Он в таком состоянии был, что жуть. А потом на дворе сумерки, а Поли нет. Я всю округу истоптала по снегу.

Слушал её василиск внимательно, одновременно рассматривая ещё пристальнее. Пока девушка хлопотала по дому, тулуп она скинула, и теперь ему отлично видна стройная и крепкая фигура в зеленом сарафане, который не скроет округлые бедра и высокую грудь. Слишком хороша для такой глуши.

Она что-то ещё говорила, а когда замолчала, испытающе глядя на василиска, он спохватился и сказал:

– Да чего уж. У вас очень бойкая девочка. Не пропала бы. Меня зовут Альгарт, если что.

– Очень приятно, Альгарт, – заулыбалась Олеся.

– Как ни странно, мне тоже, – задумчиво сказала змей. – Это очень отдаленная деревня. Удивительно, что вы решили сюда приехать.

Взгляд девушки омрачился, она отвела его в сторону.

– Поближе к природе, – ответила она, но змей заметил хмурую морщинку между её бровями. – Говорят, это хорошо для здоровья.

Василиск кивнул.

– Согласен. Только в деревне много тяжелого ручного труда. Чтобы жизнь здесь приносила здоровье, нужны мужские руки. Не самой же ведра и мешки на себе таскать.

Лицо Олеси потемнело ещё сильней, хотя она постаралсь выдавить улыбку, которую василиск определил как искусственную.

– Мы с Полечкой крепкие, сами справимся, – отозвалась она.

Из чего змей заключил, что переехали мать с дочкой сюда одни, без мужа. И сам для себя неожиданно предложил:

– Я могу помогать в тяжелой работе. Не дело это, чтобы девушка и ребенок на хребте таскали тяжести.

Глаза Олеси распахнулись, она охнула.

– Я не хочу вас утруждать. Вы и так мне вернули дочь. Мне нечем будет с вами расплатиться.

На что василиск отмахнулся.

– Со мной не надо расплачиваться.

– Да это как-то не по-людски…

– Угу.. – многозначительно промычал змей и принялся за щи.

Они оказались вкусными на столько, что он умял тарелку целиком, сытно закусывая пирожками с мясом и запивая молоком.

– Спасибо, – от души поблагодарил он. – Вы готовите – просто ум отъешь.

Щеки девушки заалели.

– Да ладно вам…

– Я от чистого сердца. Так откуда вы прибыли?

Полечка открыла рот и начала:

– Мы уехали от…

– От далека, – прервала её Олеся, строго на неё зыкрнув. – В смысле издалека. Из другого царства.

– Какого?

– Далекого.

– Понятно, – догадался василиск. – Не хотите говорить. Что ж воля ваша. Пытать не буду. Видел у вас дровница полупустая, завтра приду, заполню.

– Ой, это же столько труда… За день не заполнить, – охнула Олеся. – У нас нет денег платить.

– Я уже сказал, мне не нужно платить. Спасибо за ужин. Мне пора. Полечка, не балуйся и больше не убегай.

Девочка расплылась в широкой улыбке и, вытерев губы тыльной стороной ладони проговорила:

– Спасибо, Дух леса. Я завтра буду тебя ждать. Приходи, будем играть в куколки. Надо стучать по столу, а они прыгают. Танцуют значит.

Покидал дом Олеси василиск ночью и в глубокой задумчивости. В первую очередь потому, что сам не понял, с чего вдруг вызвался им помогать. Девка красивая? Красивая, да. Но мало ли он встречал красивых девок. Что-то раньше никому из них он помогать не бросался. А тут прям нутром потянуло.

Снег под его сапогами едва проваливается и тихо похрустывает, ночь безмолвная, только деревья потрескивают на морозе.

– О, Альгарт Стриглавович, ты чего тут колобродишь? – раздался знакомый скрипучий голос слева. – Да ещё в облике молодецком. Ишь.

Василиск покосился налево. Лешак в виде большого ожившего дерева с крючковатыми руками-ветками отделился от ствола крупной сосны и пошел рядом с ним.

– По делам ходил, – нехотя ответил василиск.

– В молодецком виде? – прищурив деревянные веки, спросил леший. – Не юли, брат. Признайся – в деревню ходил, дом оживший смотрел.

– Смотрел, – признался Альгарт.

– И чего там? Какую заразу принесло в наши дерби?

– В том и дело, что не заразу вроде, – ответил змей. – Девушка с ребенком.

Леший хмыкнул.

– То-то я смотрю, красавцем обрядился.

– Это мой естественный человеческий облик, – напомнил Альгарт.

– Знаю-знаю, – хохотнул леший.

– Мне другое непонятно, Лешак. Что их заставило сюда приехать? Говорит, природа тут хорошая. Но какая девушка поедет из столиц в лес, да ещё и такая красавица? Они обычно в города стремятся, чтобы найти жениха побогаче. А тут – деревня в Вековечном лесу.

– Вообще-то наш лес самый мощный из всех, что я знаю, – обиделся леший, перешагивая через громадный сугроб, чтобы его не нарушить, потому что под такими обычно спрятана нора барсука в спячке.

Василиск отозвался:

– Да никто не спорит. Просто очень уж странно. И меня как-то аж потянуло к ним.

– Ты уж признай, Альгарт, что девица тебе просто понравилась, – хмыкнул леший.

Обсуждать с лешим свои сердечные дела василиск не собирался, он устремил взгляд вперед на срывающиеся в темноте снежинки и проговорил:

– Не знаю я. Что-то не пойму. Ощущение у меня.

– Какое?

– Не пойму, говорю. Завтра схожу, может прояснится.

– Ну-ну, – усмехнулся леший.

Выспавшись в своем дупле, василиск на следующее утро отправился обратно в деревню, разжившись на этот раз легким тулупом, чтобы не вызывать вопросов. И так вчера девушка странно на него покосилась, когда осознала – спаситель её дочки пришел по снегу в рубахе и штанах.

Когда прибыл на место и обследовал территорию, то выяснил, что в дровнице оказалось не только мало поленьев, но и сама постройка обветшала от времени. Олеся поникла головой.

– Видимо, придется таскать дрова в сени, – сказала она. – Может оно и к лучшему, будет близко за ними ходить.

– Я могу починить, – предложил Альгарт.

Девушка зарделась.

– Да ну что вы, слишком много забот ради нас Полечкой.

– Мне не сложно.

Василиску действительно не составляло труда поправить покосившуюся дровницу. Так что когда Олеся пошла в дом за горячим отваром шиповника, чтобы согреться, он повертел головой, проверяя, что вокруг никого нет и принялся за дело. Сделав несколько четких пассов руками, он прочитал слова чар, дровница замерцала мелкими звездочками и медленно со скрипом задвигалась, выправляя форму. К моменту, когда Олеся вернулась с глиняным кувшином, из которого поднимается ароматный пар, дровница приняла ровное положение.

– Ой! – выдохнула девушка с неверием. – Это как вышло?! Так быстро!

Василиск отмахнулся.

– Оказалось, мелочь. Там подтолкнул, здесь подтянул, она сама на место встала.

– Вот это да, – впечатленно кивая, удивилась Олеся. – Если бы знала, что так можно, самы бы починила и не стала бы вас утруждать.

– Да какой тут труд, – улыбнулся Альгарт. – Так, развлечение. Осталось дров нарубить. Я бы все же рекомендовал часть поленьев и правда стаскать в сени, зимы в Вековечном лесу суровые. Иной раз не хочется носу наружу высовывать. А когда дрова рядом, в этом нет и необходимости.

– Стаскаю… – согласилась Олеся.

– Да нет, – усмехнулся змей. – Я сам стаскаю. Имею в виду, что так будет лучше.

– Спасибо вам за заботу… – смутилась Олеся и протянула василиску кувшин с отваром.

Он принял и сделал несколько больших глотков, терпковатая, пряная жидкость с горчинкой потекла в горло и согрела внутренности.

– Вкусно, – поблагодарил он и вернул кувшин.

Остаток дня альгарт провел за починкой дома: подлатал прорехи в крыше, не большие, но весной начнет таять снег и все потечет, если не исправить. Поправил покосившиеся наличники, законопатил окна, переложил доски на полу горницы. Олеся хлопотала вокруг, волнуясь, чтобы он не перетрудился, подносила питье и пироги. Он принимал с удовольствием из теплых рук девушки, которых невзначай касался при каждом случае. Понять, почему его сюда так тянет, у василиска пока не получалось, но необъяснимое, тянущее чувство в животе отпускать не собиралось.

Полечка приходу Альгарта обрадовалась и с довольным видом, пока он занимался починкой ножки у кровати, демонстрировала двух соломенных кукол.

– Смотри, Дух леса, это мои куколки – Муся и Буся. Они умеют танцевать.

После чего поставила их соломенной юбкой на стол и принялась стучать по нему кулачками, а куклы запрыгали, будто и впрямь танцуют.

– А отец ваш где? – поинтересовался василиск, закончив с ножкой.

Олеся стояла у окна и наблюдала за его работой. Она отвела взгляд на улицу и проговорила:

– Да нет его.

– Совсем?

– Четыре зимы назад на Червонград напала хворь, – стала рассказывать Олеся. – Мы тогда жили в его пригороде, но зараза добралась и туда. Нас с Полечкой не задело, а её отец занемог. Он на руднике у Зверозубых гор работал. Говорили, там что-то нечеловеческое творилось. Много самоцветов было потеряно. Глашатаи говорили, что это все из-за обвала в шахтах. Но среди жителей Червонграда ходили слухи, что дело в магии.

Василиск превратился в слух и даже присел на край табуретки, которую сами сколотил.

– Люди склонны приписывать магию всему, чего не понимают, – осторожно заметил он, припоминая слова лешего о колдуне, который устроил не весть что в Зверозубых горах и других местах.

Девушка провела пальцами по соломенной косе и кивнула.

– Я тоже так считала. Пока не… Ах, ладно, чего я вас утомляю. Был отец у Полечки, да нет его уж четыре года. Любви у нас не было, хотя человек он был хороший. Не бил. Меня замуж за него отдали по сговору, чтоб избавиться от лишнего рта. Вот и все.

Олеся рассказывала о себе спокойно, но василиск внимательно следил за каждым изменением на её аккуратном и чистом лице. Девушка чего-то не договаривает, но давить и выспрашивать он не станет. Пока не станет. Для более откровенных разговоров нужно узнать друг друга поближе.

И Альгарт стал наведываться к Олесе с Полечкой каждый день. Приносил орехи, сушеные грибы, которые брал у Лешака, помогал по хозяйству. От его заботы девушка расцветала на глаза, и тень печали понемногу стала меркнуть. Своим змеиным чутьем Альгарт ощущал, что печаль её связана не с отцом Полечки. Что-то другое кроется за испуганными взглядами, которые она нет-нет, да и бросит в окно. Но даже испуг не портил красоты Олеси, которая Альгарту с каждым днем становилась все приятней. К кануну Нового года василиск уже не представлял дня без светлой и лучезарной улыбки Олеси и заливистого смеха Полечки, которая быстро привыкла к тому, что он укладывает её спать на печку.

Леший над василиском беззлобно и хитро посмеивался.

– Ишь, нашего василиска-бобыля человечья девица охмурила, хе-хе.

– Не охмурила, – пряча улыбку, отвечал змей, хотя прекрасно понимал, что прав Лешак, ещё как прав.

Умиротворение, которое спустилось на Альгарта, ему казалось незыблемым и он представлял, что так будет всегда. Единственная проблема – Олеся не знает, кто он на самом деле. И только создателю известно, что будет, когда узнает. А сказать ей придется, если он решил сделать то, что задумал. Но это не скоро, совсем не скоро.

Так василиск думал. Но не все оказались с ним согласны.

4

Под самый Новый год утро выдалось солнечным и ясным. Выпавший ночью свежий снег красиво серебрится на солнце, оледеневший сухостой похож на алмазные цветы, мороз ослаб и дышится легко.

Василиск вытянулся в своем дупле и сладко хрустнул шеей. Сегодня день, когда он потихоньку начнет готовить Олесю и Полечку к тому, кто он такой на самом деле. Аккуратно, понемногу. У него уже был опыт, правда совсем в юности, когда ему было лет пятьдесят. Он признался девушке в чувствах и раскрыл свою сущность, а она завизжала и убежала в деревню. Вдобавок рассказала всем о том, что он василиск. В итоге деревенские пошли на него с вилами, а девица, которая до прежде клялась в любви, первой требовала, чтобы его утопили.