Текст книги "Сердце василиска (антология)"

Автор книги: Елена Малиновская

Соавторы: Ева Никольская,Александра Черчень,Кристина Зимняя,Ирина Эльба,Франциска Вудворт,Марина Комарова,Ника Ёрш,Марго Генер,Татьяна Осинская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Айрин, естественно, обиделась на столь откровенное пренебрежение с моей стороны. В ее блеклых от старости глазах промелькнуло разочарование, смешанное с недоумением. Как я и рассчитывала, в наказание она с демонстративной сухостью распрощалась со мной, не пригласив на праздничный ужин. Как раз то, чего я и добивалась.

Стоит ли говорить, что торжественно врученные салфетки полетели в разожженный камин сразу же, как только за старушкой захлопнулась дверь. И не по тому, что они мне не понравились. Напротив, я очень даже оценила мастерство госпожи Снорр. Вышивка была исполнена настолько изумительно, что змейки на салфетках казались совершенно живыми.

Собственно, поэтому подарок и отправился в огонь.

Интересно, кто придумал, что покровительницы Нового года – именно змеи? Нет, я прекрасно помнила детскую сказку о том, что в сани богини зимы вместо лошадей запряжены огромные белоснежные удавы. Их чешуя во время полета трется, осыпается снегом, который укутывает землю пушистым покрывалом. А в таинственном мерцании их изумрудных глаз можно прочитать все тайны прошлого и узнать ответы на любой вопрос. Полнейшая глупость – верить в это!

Но больше всего меня раздражала еще одна новогодняя традиция. Если в тот момент, когда часы бьют полночь, зажмуриться, принести молитву богине зимы и попросить ее об исполнении самого заветного желания, а затем съесть конфету в виде змейки, то она обязательно выполнит твою просьбу. Правда, подвох заключался в том, что традиционное новогоднее угощение делали из мармелада со специальными добавками. Конечно, оно было съедобным. Но настолько острым, что разжевать, а это было основным условием, и тем более проглотить его удавалось лишь единицам.

Враки все это. Выдумки для детей. Я это точно знаю. Потому что два года назад съела целую пригоршню этих желейных змеек. Но богиня так и не услышала меня.

Я шепотом выругалась, осознав, что вновь вернулась мыслями в прошлое. Машинально забренчала чайной ложкой в кружке, размешивая совершенно остывший напиток.

Наверное, стоит закрыть ставни и крепко-накрепко занавесить окна. Так, чтобы на улицу не проникало ни малейшего лучика света. При помощи магии задвинуть засов снаружи дома. Пусть все думают, что я куда-нибудь уехала. Иначе, знаю точно, Айрин опять попытается увлечь меня в эту бессмысленную – якобы веселую – кутерьму праздника. Не хочу вновь обижать ее. Все-таки она неплохая женщина, хоть и слишком шумная и порой навязчивая. Но и участвовать во всем этом притворстве желания нет ни малейшего.

Все так же погруженная в грустные раздумья, я подняла кружку, сделала глоток и скривилась, ощутив, как на языке оседает противная горечь.

Фу, гадость какая!

Отодвинув кружку подальше, я поставила локоть на стол и удобно устроила на раскрытой ладони подбородок, вновь залюбовавшись танцем снежинок снаружи.

Тьма за окном потихоньку светлела. Как будто кто-то тонкой струйкой вливал сливки в густую черноту ночи. Окна моей кухни выходили прямо на дом госпожи Айрин, и я негромко хмыкнула, увидев, что накануне она украсила его к празднику.

И почему я не заметила этого вечером? А впрочем, ничего удивительного. В последнее время я слишком редко выходила на улицу и слишком мало обращала внимания на то, что происходит вокруг.

Сквозь предутренний сумрак проступили четкие очертания снежной скульптуры, установленной около крыльца соседки. Конечно же, по традиции это была змея.

Я почему-то поежилась. Интересно, кто помогал Айрин в работе? Как-то не верится, что она слепила ее самостоятельно. Слишком стара она для подобных детских забав. Плотные кольца чешуйчатого тела неизменного символа Нового года выглядели настолько реалистичными, что это даже пугало. Блеск зеленых камушков, выполняющих роль глаз, завораживал даже на расстоянии. Так и чудилось, что вот-вот змейка распрямится и плавным стремительным движением рванет в небеса, где ее ожидают сани хозяйки.

И вдруг я отчетливо увидела, что змея действительно пошевелилась. Лениво повернула узкую треугольную голову и посмотрела прямо на меня.

Я крепко-крепко зажмурилась. Потрясла головой, силясь прогнать наваждение. Затем осторожно приоткрыла один глаз. Тут же распахнула оба.

Потому что полянка около крыльца госпожи Снорр была абсолютно пуста. Никакой снежной фигуры! Даже намека на нее.

Я озадаченно сдвинула брови. Резко встала, порывистым движением опрокинув стул. И вплотную приникла к ледяному стеклу, до рези в глазах вглядываясь в крыльцо госпожи Снорр.

При этом я и сама не понимала, чего именно страшусь и на что надеюсь. Хотела бы я, чтобы фигура вернулась? Нет, ни в коем случае! Но и отсутствие ее вызывало немало вопросов.

– Показалось, – пробормотала я себе под нос. – Точно, показалось! Это все из-за проклятого праздника.

Тем не менее, волнение не унималось. Ощущение чужого взгляда, направленного в спину, внезапно стало невыносимым. Как будто из полумрака коридора, ведущего из кухни в гостиную, за мной кто-то внимательно наблюдал.

Не выдержав, я хлопнула в ладоши. Мгновенно все магические светильники запылали в полную мощь, озарив белым мертвенным огнем мое скромное жилище до последнего укромного уголка.

Естественно, никого постороннего я не увидела. Прекрасно освещенный коридор просматривался до самой арки, за которой начиналась гостиная.

– Нервы тебе точно лечить надо, Эйя, – прошептала я. – Такая взрослая, а каждой тени боишься.

Немного успокоившись, я притушила светильники и все-таки решила прояснить мучающий меня вопрос до конца. Бесшумной мышкой скользнула в прихожую, накинула первую попавшуюся куцую шубейку, не став ее даже застегивать. И прямо так, в тапочках, выскочила на крыльцо.

Здесь было теплее, чем я предполагала. Снег продолжал идти мягкими пушистыми хлопьями. Ни ветерка. И я смело шагнула на дорожку, уже полностью заметенную к этому моменту.

Тут же пожалела о своей неосмотрительности. Снега оказалось больше, чем я думала. С первого же шага я погрузилась в него по щиколотку. И, понятное дело, мои тапочки мгновенно промокли.

Наверное, стоило бы вернуться в дом, переобуться во что-нибудь более подходящее для моей затеи, после чего повторить попытку. Но я отбросила столь разумную идею.

А, да ладно! Ничего со мной не случится за пару минут. В самом худшем случае подхвачу простуду.

И, подобрав подол платья, уже отяжелевший от налипшего снега, я решительно двинулась по направлению к дому госпожи Снорр.

Калитка, ведущая в ее двор, не была заперта. Собственно, тем мне и нравился Ингерград. О воровстве тут, по-моему, и слыхом никто не слыхивал. Поэтому дома зачастую оставляли открытыми, даже если хозяева уходили на долгое время.

Шаг, другой – и я оказалась около того места, где видела таинственную фигуру. Прищурилась, вглядевшись в нетронутую целину снежного покрова. И издала короткий облегченный смешок.

Точно почудилось! Никаких следов! Стало быть, не было тут никакой фигуры. И уж тем более она не могла ожить и ускользнуть куда-нибудь.

Мне все-таки стоит сходить в местную аптечную лавку и попросить какого-нибудь успокоительного отвара. Уже мерещится невесть что.

– Милая незнакомка, а что вы тут делаете? – вдруг раздалось позади негромкое, сказанное бархатным мужским голосом.

От неожиданности я вздрогнула. Обернулась, почему-то почувствовав себя донельзя виноватой. И тут же затараторила с оправдывающимися интонациями, опасаясь поднять глаза на незнакомца, который застукал меня в чужом дворе:

– Понимаете, я живу напротив, сегодня встала пораньше, посмотрела в окно – и мне почудилось… Ну, показалось… Как будто…

Замолчала, не в силах закончить фразу.

Пожалуй, не стоит говорить о том, что увидела во дворе госпожи Снорр снежную змею, которая подмигнула мне, а потом исчезла. Иначе точно сумасшедшей прослыву. Соседи обо мне и без того не лучшего мнения, но пока считают мои чудачества безобидными.

Хвала небесам, мужчина не потребовал от меня продолжать. Вместо этого он глубокомысленно хмыкнул.

– Стало быть, вы заметили что-то странное здесь и решили проверить, все ли в порядке с моей бабушкой, – резюмировал он.

С бабушкой?

А, ну да. У Айрин любимой темой для разговоров была ее многочисленная родня. Но, признаюсь честно, я пропускала все ее рассказы мимо ушей. Однако внуков у нее действительно много.

– Да, но ошиблась, – сказала я. – На снегу никаких следов.

И в подтверждение своих слов ткнула рукой по направлению к тому месту, где чуть ранее видела снежную фигуру.

Мужчина в ответ лишь многозначительно хмыкнул, и, немного осмелев, я украдкой оценила внешность незнакомца, бросив на него быстрый взгляд через полуопущенные ресницы.

Моей первой мыслью было – хорош! Второй – очень хорош!

И впрямь: передо мной стоял высокий худощавый мужчина в темном зимнем пальто с меховой оторочкой. Черный цвет одежды красиво оттенял его светлые волнистые волосы, падающие на плечи. Глаза…

Тут я заметила, что мужчина перехватил мой взгляд и насмешливо вздернул бровь. Моментально опустила голову, почувствовав, как щеки тронул румянец смущения.

Но даже этого краткого мига мне хватило, чтобы прийти в изумление от насыщенного зеленого цвета глаз незнакомца.

– Простите, – зачем-то выдохнула я.

– В чем именно вас простить? – удивился мужчина. – Напротив, это я должен извиниться. Наверное, я испугал вас своим строгим вопросом.

– Да, подкрались вы и впрямь незаметно, – согласилась я. – Но все равно я не должна была заходить сюда. Понимаю, как это двусмысленно выглядит со стороны.

– Ну что вы, я безмерно благодарен вам, – мягко возразил мужчина. – Вдруг бы тут действительно кто-то был? Я рад, что у моей бабушки такая неравнодушная и внимательная соседка. Все-таки, что скрывать очевидное, она в возрасте и нуждается в присмотре.

Я с невольным раздражением сдвинула брови. Что-то не нравится мне то, куда повернула наша беседа. Как бы сейчас этот незнакомец не попросил на постоянной основе помогать его бабушке.

– В любом случае, я рад, что недоразумение разрешилось, – тут же добавил мужчина, как будто почувствовав мое скрытое неудовольствие.

– Я тоже, – прохладно отозвалась я.

Круто развернулась, готовая уйти.

– Подождите, а могу я попросить вас об одолжении? – остановил меня новый вопрос.

Ну вот, как и следовало ожидать. Сколько раз убеждалась: стоит проявить хоть небольшую слабость, как ею немедленно попытаются воспользоваться посторонние.

Первым моим порывом было сделать вид, будто я ничего не услышала, и зашагать дальше. В самом деле, не будет же внук Айрин преследовать меня и останавливать силком. Но я все же с тяжелым вздохом кинула на него вопросительный взгляд через плечо, скорчив максимально кислую физиономию.

– Понимаю, что это, наверное, прозвучит слишком навязчиво с моей стороны, – сбивчиво проговорил мужчина, всем своим видом показывая растерянность и смущение. – И вы, конечно, вправе мне отказать.

Сделал паузу, и я нахмурилась еще сильнее.

Самым верным будет не дожидаться окончания и отказать ему сразу. Вот так и скажу: «Вы совершенно правы, я не буду оказывать вашей бабушке никаких услуг по хозяйству. Это совершенно исключено».

– Но не могли бы вы угостить меня чашечкой кофе? – завершил фразу мужчина, после чего робко улыбнулся.

Улыбка, кстати, получилась у него совершенно очаровательной. Глаза вспыхнули зеленым огнем, на щеках заиграли ямочки. И внезапно я поняла, что улыбаюсь ему в ответ. Улыбаюсь не равнодушно, как при общении с Айрин или с соседями, а совершенно искренне и впервые за очень долгое время.

Немедленно рассердилась на себя за это и снова насупилась.

– Сейчас раннее утро, – продолжил тем временем незнакомец. – Не хочу тревожить бабушку. Если я зайду в дом, то наверняка разбужу ее. А ведь впереди бессонная новогодняя ночь. Пусть она хорошенько отдохнет перед ней. Вы же, как я понимаю, ранняя птичка и все равно уже не спите.

«Да, но это не повод так бесцеремонно напрашиваться в гости».

Строгая отповедь так и не слетела с моих губ. Потому что собеседник виновато пожал плечами и добавил:

– А впрочем, нет, не отвечайте. Я и впрямь вышел за всяческие рамки приличия. Лучше подожду на улице. Не замерзну.

После чего отвернулся и сделал пару шагов к крыльцу.

– Постойте!

Я сама не поверила, услышав, как оклик слетел с моих губ. А следующая моя фраза изумила меня еще сильнее.

– Конечно, я без проблем угощу вас кофе, – проговорила я, все еще не веря, что произношу это. – Только… У меня немного не убрано.

– О, ничего страшного!

Мужчина немедленно воссиял самой счастливой из всех всевозможных улыбок. И я с некоторой досадой поняла, что тоже вновь улыбаюсь.

– Вы так любезны, Эйя, – добавил он. – Было бы очень некстати, если бы я простудился в канун праздника.

Простудился…

Я тихо ойкнула, вспомнив, что все это время простояла в промокших тапочках. Надо же. Только после слов мужчины я осознала, что практически не ощущаю пальцев на ногах.

– Что-то не так? – прозорливо осведомился мужчина, услышав мое приглушенное восклицание.

– Идемте в дом, – сухо сказала я, не желая рассказывать о своей беде.

Не хочу выставлять себя забывчивой глупышкой в его глазах.

И, не дожидаясь его ответа, первой рванула вперед.

Всю обратную дорогу меня грызло какое-то неясное, но очень противное чувство того, будто я что-то забыла. Что-то очень и очень важное. Словно незнакомец случайно обронил некую фразу, на которой мне следовало заострить внимание.

Это ощущение не пропало и в сонном тепле дома.

– Раздевайтесь, кухня там, – коротко обронила я, ткнув рукой в коридор. – Я на пару минут оставлю вас.

– Как скажете, Эйя.

Это полетело уже в мою спину, когда я стрелой поднялась на второй этаж, от спешки едва не потеряв злополучные тапки.

В своей спальне я первым же делом скинула их с ног. Затем стянула промокшие насквозь шерстяные чулки. Переменила их на сухие и несколько минут сидела, чувствуя, как медленно, но верно возвращается чувствительность к пальцам на ногах, в которые словно вонзились тысячи мелких, но очень острых иголочек.

Некоторое время я была полностью сосредоточена на этой боли. Затем она начала отступать, и я задумалась о внуке Айрин.

Очень симпатичный молодой человек. Правда, его красота какая-то слишком идеальная. Как будто смотришь не на живого человека, а на произведение искусства. А глаза… Никогда и ни у кого прежде я не видела глаз такого насыщенного изумрудного цвета.

«Он назвал меня по имени».

Мысль обрушилась на меня внезапно, и я замерла, широко распахнув глаза от осознания этого факта.

А ведь и впрямь. Он назвал меня по имени! И не один раз, а целых два. Тогда как мы не представлялись друг другу. Как такое возможно?

По спине пробежали ледяные мурашки. Мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от липкого страха. А с чего я вообще решила, что передо мной внук Айрин? Получается, я сама пригласила в дом некоего типа, который в действительности вполне может оказаться преступником.

Кровь в моих жилах окончательно заледенела от ужаса. Я медленно встала с кровати. На цыпочках подкралась к двери и прильнула к ней, силясь определить, что происходит снаружи.

В доме было тихо. Лишь негромко шуршали потолочные магические светильники, по-прежнему переведенные на самый максимум.

Ладно. Наверняка у всего этого есть логичное и простое объяснение. В конце концов, Ингерград – слишком тихий и спокойный городок. Вряд ли в нем завелся какой-нибудь злодей, который обманом проникает в дома наивных девиц.

И, набравшись смелости, я вышла в коридор. При этом мое сердце гулко билось где-то в горле, а горло то и дело перехватывало от спазма нервного ожидания чего-то дурного.

Около лестницы я вновь остановилась. С некоторым недоумением принюхалась.

Что это? Пахнет корицей, ванилью и еще чем-то очень и очень аппетитным. Как будто кто-то готовил что-то в этот момент на моей кухне.

– Эйя, я уже заканчиваю! – в этот момент услышала я снизу в подтверждение своих предположений. – Спускайся. Остывшие блинчики очень невкусные, поверь.

Блинчики?

Я высоко подняла брови, не в силах поверить ушам. Тут же хихикнула, почувствовав, как разжалась цепкая рука тревоги.

И в самом деле, тяжело представить, что преступник, проникший в мой дом обманом, внезапно решит накормить меня горячим завтраком.

Я с немалым облегчением перевела дыхание и смело сбежала по лестнице вниз.

Мужчина и впрямь вовсю хлопотал на кухне, высоко подвернув рукава белоснежной рубашки. Плиту к этому моменту он уже погасил, но на столе стояло целое блюдо ажурных тонких блинчиков, настоящих произведений искусства. Ничего не скажешь, весомое свидетельство его кулинарного мастерства. В плошке рядом – малиновое варенье. А еще две кружки со свежезаваренным травяным чаем.

Календула, ромашка, чабрец. Да, неплохой выбор. Я бы использовала такое же сочетание.

– Надеюсь, ты не против, что я позаимствовал у тебя немного муки, яиц и сахара? – весело осведомился мужчина. – Просто захотелось чего-нибудь вкусного. Но если вдруг что – то я обязательно возмещу все, что истратил.

– Издеваешься, что ли, – буркнула я себе под нос. – Еще бы я переживала по таким мелочам.

Осекла, осознав, что и сама легко и непринужденно перешла на «ты». А впрочем, он первым начал.

– Присаживайся.

И зеленоглазый блондин любезно отодвинул передо мной стул.

Я с готовностью опустилась на предложенное место. С жадным возбуждением уставилась на блинчики.

Надо же. Наверное, впервые с момента переезда в Ингерград я ощутила голод. Настоящий сильный голод, от которого сводит живот, а рот наполняется слюной.

Внук Айрин тем временем поставил передо мной тарелку. Придвинул ближе плошку с вареньем. И на какое-то время я забыла обо всем на свете, наслаждаясь таким простым, но в то же время прекрасным завтраком.

Подумать только. Я была уверена, что больше никогда не смогу получить удовольствие от вкуса еды. Самое изысканное и дорогое яство казалось мне щедро приправленным пеплом утрат и горечью потерь. Но сейчас я сидела и искренне смаковала каждый кусочек, каждый глоток чая. И чувствовала, как моя душа оттаивает.

Мужчина напротив, к слову, к блинчикам так и не притронулся. Он грел ладони об кружку с чаем, не сделав ни единого глотка, и задумчиво глядел куда-то поверх моей головы.

– Кстати, – я кашлянула и отодвинула в сторону тарелку, где оставался еще один блинчик.

Блондин немедленно сосредоточил все свое внимание на мне. Растянул губы в доброжелательной улыбке и вскинул бровь.

– Откуда ты знаешь мое имя?

И утихшая было тревога вновь пробудилась. В низу живота что-то сжалось до боли, пока я ожидала ответа блондина.

– Откуда? – мужчина напротив удивленно пожал плечами. – Бабушка много рассказывала о тебе, Эйя. Точнее, о молчаливой загадочной девице, которая поселилась по соседству и как огня чурается любых расспросов.

И тугая струна напряжения расслабилась.

Трусишка ты, Эйя. Трусишка и паникерша. Как видишь, на все твои вопросы есть логичные ответы.

– Но ты права, мы не в равных условиях, – продолжил мужчина все с той же очаровательной улыбкой на устах. – Я знаю твое имя. Ты мое – нет. Так вот, меня зовут Ольен.

– Ольен Снорр? – зачем-то уточнила я, мысленно подивившись странному имени.

Никогда в здешних краях такого не встречала.

Блондин сделал вид, как будто не услышал моего вопроса. Хотя я заметила, как хитро блеснули его глаза при этом.

– Я был в гостиной, – проговорил он.

Я как раз сделала еще один глоток из кружки, наслаждаясь терпким ароматом чая. Но подавилась и лишь чудом не выплюнула все прямо ему в лицо.

– Не мог же я заниматься готовкой в пальто, – с легкими оправдывающимися интонациями проговорил он. – Надо было оставить его где-нибудь. И…

Сделал паузу, пытливо вглядываясь в мое лицо.

Я мрачно чертила подушечкой указательного пальца незримые узоры на столешнице. Все очарование от завтрака пропало, как будто и не бывало. Проклятые блинчики теперь ощущались в животе не как приятная сытость, а как противная жгучая тяжесть.

– Ты куда-то собираешься переехать? – тем временем поинтересовался Ольен.

– Переехать? – растерянно переспросила я.

Не этого вопроса я ожидала. И вновь я поверила, что все в порядке.

– Чехлы на мебели, – пояснил блондин. – Вся гостиная в этих чехлах. Такое чувство, будто ты вот-вот навсегда покинешь этот дом.

Я стыдливо опустила глаза. Притянула к себе ближе почти опустевшую кружку чая.

– Нет, – выдохнула глухо. – Я никуда не переезжаю.

«Мне просто некуда. Никто и нигде меня не ждет».

Это я предпочла оставить при себе.

– Сегодня праздник, – не унимался Ольен. – Я не увидел никаких украшений. Даже елки нет. Почему так?

Вот ведь прилипчивая зануда!

Я до побелевших костяшек сжала кулаки. Подняла голову и отчеканила, глядя прямо на Ольена:

– Полагаю, твоя бабушка уже проснулась. Всего доброго.

Нет, он не обиделся на столь ярое выпроваживание прочь. Ну, по крайней мере, я так думаю. На дне его зрачков неожиданно взметнулись смешинки. Однако спорить со мной он не стал. Вместо этого вежливо наклонил голову и отодвинул подальше кружку, к которой так и не притронулся.

– Не смею спорить, Эйя.

Ирония в его тоне почему-то заставила меня насторожиться.

– И не буду спорить.

Ольен чуть помедлил, как будто ожидал от меня какого-то возражения. А затем встал, круто развернулся на каблуках сапог и вышел прочь.

Я услышала, как хлопнула входная дверь. Стало быть, я опять осталась одна.

После чего устало сгорбилась. Положила на стол оба локтя и с приглушенным стоном запустила пальцы в волосы, массируя виски.

Похоже, сегодня я опять буду страдать от мигрени. Затылок уже налился пока еще не сильной, но уже ощутимой тяжестью. А впрочем, оно и к лучшему, наверное. Зато не придется выдумывать оправданий, почему я не желаю прийти к кому-нибудь из соседей на праздничный ужин. Наверняка та же Айрин с утра пораньше примчится ко мне с приглашением.

Стоило мне так подумать, как тишину дома нарушил мелодичный перезвон чар, показывающих, что кто-то очень желает со мной пообщаться.

Я шепотом выругалась. Ну вот. Как говорится, демона помянешь – он и пожалует.

А если притаиться? Может быть, незваный гость тогда уйдет, подумав, что дома никого нет?

Но почти сразу я отказалась от столь замечательного плана. Нет, глупо. Во-первых, я так и не потушила магические светильники, а занавески в гостиной не задернуты. А во-вторых, если это госпожа Снорр пожаловала, то внук наверняка ей рассказал, с кем завтракал несколько минут назад.

И с тяжелым вздохом я отправилась открывать.

Как и следовало ожидать, на пороге я увидела госпожу Снорр. Айрин, несмотря на ранний час, уже благоухала сладкими цветочными духами, а ее лицо радовало глаз аккуратным, почти незаметным макияжем.

– С наступающим!

Я не успела отступить в глубь дома, как Айрин бросилась ко мне с восторженным взвизгом. Затем она от всей души смачно расцеловала меня в щеки, наверняка оставив на них следы губной помады.

– Змеиного Нового года! – выпалила дежурное поздравление.

– Спасибо, вас также, – сдержанно отозвалась я и попыталась выбраться из ее крепких объятий.

Пустое! Айрин крепко цеплялась за мою талию, повиснув на мне всей тяжестью своего тела.

– Эйя, дорогая моя! – защебетала она, делая вид, будто не чувствует моих попыток освободиться. – Я приглашаю тебя! Сегодня вечером у меня собираются все соседи. Будет много шума, веселья, вкусных блюд!

Я с величайшим трудом изобразила дежурную улыбку на лице. Вновь попыталась отстраниться. И вновь потерпела в этом сокрушительную неудачу.

– Госпожа Снорр, – начала подчеркнуто вежливо и холодно. – Я безмерно благодарна вам за приглашение, но…

– Нет-нет, никаких отказов я не принимаю! – перебила меня Айрин и укоризненно затрясла морщинистым сухеньким пальцем в воздухе.

Другой рукой она предусмотрительно придерживала меня под локоть. Догадывалась, небось, что я вполне могу нырнуть в дом, невежливо захлопнув дверь прямо перед ее носом. Что, собственно, несколько раз и делала.

– Но… – все-таки сделала я еще одну попытку отказаться.

– Если не придешь – то я сама за тобой заявлюсь! – с нескрываемой угрозой заявила Айрин. – Вот увидишь.

Метнула на меня сердитый взгляд, как будто желая удостовериться, что я осознала всю серьезность ее намерений.

Увы, я прекрасно понимала, что она не шутит. Айрин может, это точно. Энергии этой старушке не занимать.

– Ну все, хватит ругаться, – тут же сменила она тон и заворковала увещевающе, как будто разговаривала с несмышленным ребенком: – Эйя, да полно тебе! Ты же молодая девушка. Тебе нужно развлекаться. А ты засела дома и носа не кажешь. Как древняя старушка! Мне восемьдесят уже, а я и то бодрее и веселее тебя.

И в этом она тоже не покривила душой.

– Придешь?

Айрин лукаво подмигнула мне, явно считая свою задачу выполненной.

– Постараюсь, – сухо отозвалась я.

Наверное, и впрямь надо сказаться больной. А лучше – задраить все окна, запереться и не отвечать ни на какой отчаянный стук в дверь.

– Я очень на тебя надеюсь.

Айрин еще раз шутливо пригрозила мне пальцем. И повернулась уходить.

– Госпожа Снорр, – вдруг проговорила я.

Айрин немедленно обернулась. Вопросительно вскинула бровь.

– А ваш внук… – я запнулась, ощутив, как предательская краска смущения заставляет гореть мои щеки. Но все-таки продолжила через мгновение: – Ваш внук надолго приехал в Ингерград?

– Внук?

На сей раз Айрин подняла и вторую бровь. В ее голосе послышалось неподдельное удивление.

– Ну да, – сухо подтвердила я. – Ольен Снорр.

– Деточка моя, ты что-то путаешь, – Айрин после короткой паузы всплеснула руками. – У меня нет внуков. Только внучки. Целых пять.

Как это – нет?

– Нет? – осипшим от волнения голосом уточнила я на всякий случай. – Почему?

– Так уж получилось.

Айрин коротко рассмеялась, позабавленная моим глупым вопросом. Но почти сразу нахмурилась.

– А что, кто-то сказал тебе, что он мой внук? – спросила встревоженно. Не дожидаясь моего ответа, затараторила дальше: – Ох, девочка моя! Это тогда какой-то лжец был! Или, того хуже, злодей и преступник! Тебе необходимо заявить в полицию. Немедленно, сегодня же!

Я криво ухмыльнулась, не оценив праведного пыла Айрин. Ага, как же. Полицейский участок в Ингерграде неделю как минимум работать не будет. Потому как праздник и выходные. А вопрос явно не относится к числу жизненно важных. Подумаешь, назвался кто-то чужим именем. Главное, что в итоге никто не пострадал и ничего не украли.

– Надо же, какая наглость! – продолжала с нескрываемым возмущением Айрин. – Получается, кто-то представился моим внуком. Ну а ты, Эйя, почему ты не заподозрила обман? Я же тысячу раз рассказывала тебе о внучках!

И вперила в меня пылающий от негодования взор.

Увы, на ее вопрос у меня не было приемлемого ответа. В самом деле, не признаваться же в том, что я всю ее болтовню неизменно пропускала мимо ушей.

– Надеюсь, этот негодяй ничего тебе не сделал? – с искренней тревогой вдруг осведомилась Айрин.

– Нет-нет, что вы, – поторопилась я ее успокоить. – Все хорошо. Я просто… Просто угостила его чашечкой кофе.

Брови Айрин не могли подняться выше. Но они все-таки сделали эту попытку. Госпожа Снорр воззрилась на меня с таким детским невообразимым изумлением, что мне вдруг стало стыдно.

– Ты пригласила его в дом? – уточнила она сдавленным от волнения голосом.

– Холодно сегодня, – пробормотала я оправдывающимся тоном. – Он сказал, что не желает тревожить вас с утра пораньше. Мол, и так бессонная ночь предстоит. Вот я и предложила ему побыть немного у меня.

Айрин озадаченно хмыкнула, продолжая недовольно хмуриться.

– Наверное, какая-то ошибка произошла, – добавила я растерянно.

Если честно, как-то не верилось, что Ольен намеренно обманул меня. Ну не выглядел он как преступник! Не выглядел – и все тут. К тому же ничего дурного он мне не сделал. Напротив, даже вкусным завтраком угостил.

– У тебя точно из дома ничего не пропало? – поинтересовалась Айрин, очень встревоженная моим рассказом.

По-моему, переживает она даже сильнее, чем я.

Я в ответ издала короткий невеселый смешок.

– У меня нечего брать, – призналась честно.

– Как-то странно все это, – Айрин недовольно пожевала губами. Пригрозила мне указательным пальцем, строго предупредив: – Если еще раз этого прохиндея увидишь – немедленно меня зови! Страсть как хочу познакомиться со своим якобы внуком. Ух, я ему устрою! Будет знать, как чужой фамилией представляться!

И Айрин в очередной раз воинственно потрясла маленьким сухеньким кулачком в воздухе.

Я на мгновение почувствовала себя польщенной. На душе потеплело от осознания, что совершенно чужая мне женщина, тем более в столь почтенном возрасте, так рьяно готова встать на мою защиту.

– Эйя, честное слово, у меня нет внуков, – с нажимом повторила Айрин. – И мне совершенно не нравится вся эта ситуация. Наш городок – тихое и спокойное местечко. А теперь оказывается, что тут завелся какой-то обманщик, который с непонятными целями проникает в дома. Надо принять меры. И срочно!

– Какие меры? – полюбопытствовала я, позабавленная горячностью в ее тоне.

Айрин лишь всплеснула руками, как будто разозлившись на мой резонный вопрос.

– Пока не знаю, – сказала сухо. – Но я обязательно что-нибудь придумаю! Мало ли что может натворить этот негодяй. В конце концов, он порочит доброе имя моей семьи! Безобразие полнейшее!

И, не дожидаясь больше от меня никакого ответа, Айрин круто развернулась на заснеженном крыльце, готовая немедленно бежать по делам.

– Да, кстати, не забывай, вечером жду тебя на ужин, – напоследок в очередной раз напомнила она мне о цели своего визита.

– Да, но…

– И не смей отказываться, Эйя! – оборвала она меня. – Теперь я тем более не оставлю тебя одну. Мало ли что.

И поторопилась прочь, не дожидаясь, когда я придумаю новое возражение.

Я издала приглушенный стон, преисполненный неизбывным страданием. Горестно заломила руки, наблюдая за тем, как госпожа Снорр с удивительной для почтенного возраста прытью бежит к своему дому. И вдруг широко распахнула глаза, мгновенно позабыв о своей беде.

К этому моменту снегопад прекратился. Вокруг расстилалась белоснежное полотно, пока еще почти нетронутое чужими следами. В этом как раз и заключалась причина моего удивления. Я отчетливо видела следы Айрин, идущие от ее дома к моему, а теперь и обратно. Видела свои следы, немного припорошенные снегом – свидетельство того, что я действительно выходила на рассвете и проверяла двор соседки, где заметила загадочную фигуру. Но больше – ничего.

– Как такое возможно? – пробормотала я себе под нос.

И в самом деле – как? Ольен был в моем доме. Это совершенно точно. Но где в таком случае его следы? Как будто… Как будто он вообще не касался земли.