Текст книги "Испорченная тобой (СИ)"

Автор книги: Элена Макнамара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Это попытка изнасилования! – привожу довод, который считаю весомым. Больше объяснений не требуется.

Разворачиваюсь, на этот раз безвозвратно. В полу-обнажённом виде преодолеваю лестницу и первый этаж. Музыка не играет, оставшиеся гости с интересом провожают меня взглядом. Хочется скрыться, исчезнуть от всех этих глаз, и мои ноги сами переходят на бег. Босиком бегу по холодному асфальту, уже не сдерживая слёз. За что? Вот что спрашиваю, не знаю у кого, вновь и вновь повторяя этот вопрос в своей голове. Неожиданно на мои плечи падает что-то мягкое и теплое, укрывает меня. В испуге отшатываюсь и разворачиваюсь всем телом.

– Ты в порядке? – взволнованно шепчет Гари, пытаясь отдышаться. На моих плечах белая простыня.

– Нет, – говорю сквозь слёзы, – нет, я не в порядке. – Всхлипываю и вытирают мокрый нос. – Зачем они так? – заглядываю в глаза парню, надеюсь получить ответы. Он неуверенно пожимает плечами, избегая моего взгляда. На его шее фиолетовые отметины, в носу запекшаяся кровь и мне так жаль его.

– Что ты будешь делать? – нерешительно задаёт свой вопрос. Вероятно, за этим меня догонял. Конечно, переживает за братика и за его друзей ублюдков.

Молча смотрю в его лицо, так и не добившись ответных действий. Его глаза где угодно, но только не на мне. Плотнее оборачиваюсь в простыню. Иду.

– Кэсси…

Иду, не оборачиваясь. Ρешительно, быстрым шагом, с высоко поднятой головой. Хрен им, если решили, что сломают меня.

Уже дома накатывает рвота и не отпускает остаток ночи и весь следующий день. Кишки скручивает каждый раз, когда перед глазами встает лицо каждого из них. К понедельнику привожу себя в относительный порядок и на всех парах бегу в школу. Хочу поделиться всем этим с подругами, попросить совета, что делать дальше. Но и там меня ждёт сюрприз. Слухи о моем «веселом» приключении облетели, наверное, всё побережье Атлантического океана. Подруги не говорят со мной, только Лайза. Да и она объяснить толком ничего не может. Это как снежная лавина, спровоцированная тихим шепотом, пошла со склона и с каждым метром набрала столько мощи, что может проглотить целый город. Α тут всего лишь я, и меня было очень легко проглотить. Один человек шепнул что я шлюха, другой подхватил, предоставляя факты. Третий подтвердил эти факты, он же видел меня выходившей голой из дома Гаррисонов. А четвертый приукрасил, что спала я с каждым на этой вечеринке. Малолетняя шлюха, которая предлагала себя всем и каждому. Ко всему прочему, стало известно о проникновении в кабинет директора поздно вечером. А так как я одна сияла своим лицом на камеру, а спутника моего никто не узнал, решили, что шлюха Кэсси захотела экстрима и позвала очередного любовника прямо на директорский стол. Меня хотели исключить, но в последний момент сжалились, потому что я хорошо училась.

Поначалу я опровергала эти слухи, но было уже слишком поздно. Страдала, убегала плакать в туалет, как только слышала очередные издевательства со стороны людей, с которыми когда то общалась. Мечтала, как наивная дура, что Питер вмешается во всё это безумие, как-то опровергнет, но он молчал. Делал вид, что вообще не знает о чем речь, как будто всё это не происходило в его доме. Гари совершал слабые попытки остановить эту лавину слухов, но его никто не воспринимал всерьёз. У меня тогда остался только он и Лайза. Она настаивала, чтобы я обратилась в полицию и мерзавцы получили по заслугам. И я обратилась. Уже через два дня детектив пришёл ко мне домой с приготовленным заявлением. В нём говорилось, что я отказываюсь от всех выдвинутых мною ранее обвинений. Мне надо было лишь подписать. Человек в форме популярно объяснил мне, с кем я связываюсь и чем всё это закончится, и я сдалась, подписала будто смертный приговор. Но слух о моих обвинениях всё же дошел до нашего всеядного общества, и в Палм-бей зашептали о попытке изнасилования молодой девушки. Никаких имен или фактов, но общественность засуетилась в надежде раскопать хоть какие-нибудь грязные подробности. И тогда на сцену вышла Памела, мать Питера и Гари. В грубой, не терпевшей возражений форме она объяснила, что меня ждёт, если я открою свой рот и расскажу прессе и кто-то из её детей пострадает. Моё слово против её, конечно, я боялась и помалкивала. Спустя месяц слухи затихли и общественность успокоилась. Но моя репутация осталась на том же уровне. Уже никто и никогда не забудет, что Кэсси Брайт – шлюха. Иди против системы, говорила мне Лайза. И я шла, стала той, кем меня считают. И ненавидела и получала удовольствие, когда каждый раз доказывала всем свою репутацию. Моё имя фигурировало во всех грязных историях, а добродушные и отзывчивые люди привносили в эти истории еще больше красок. Я никогда не оспаривала всё это, в большей степени не понимая, о чём идёт речь. Но ярлык, он и есть ярлык, его не так-то просто сорвать и выкинуть в мусор.

Но лучше так, чем плакать ночи напролёт, а на утро, в школе, прятать свои красные, опухшие от слёз глаза. Лучше так, чем показывать им всем свою слабость. Я считала, что лучше быть шлюхой Кэсси Брайт, чем растоптанной девчонкой.

– Ты разговаривала с Питерoм после случившегося? Как-то пыталась выяснить, почему он так поступил? – мы сидим на моей кровати, Глория во все глаза наблюдает за мной. За окном уже вовсю пробуждается рассвет, а часы показывают без четверти четыре.

– Да. Однажды он удостоил меня своим вниманием, и я спросила его прямo. За что?

– Что он ответил? – не дыша, с замиранием ждёт она ответа.

– Ему просто было скучно, – сквозь зубы, еле сдерживая слёзы, выдавливаю то, что сказал мне парень. Ему просто было скучно…

– Козлина, – брызжет слюной Глория. Нет, я подбираю более охватывающие слова в его адрес.

Из-зa долгого сидения в одной позе всё тело затекло, и я с наслаждением принимаю положение лёжа. От усталости прикрываю глаза, в сумраке ощущая, что Γлория по – прежнему смотрит на меня. Вздыхает – тяжело, печально. Ощущаю, как слегка прогибается матрас под её невесoмым телом.

– Эй, – зовёт меня, с трудом поднимаю отяжелевшие веки. Она лежит в полуметре, смотрит большими карими глазами, в них стоят слёзы. – Ты в порядке?

– Уже да, – шепотом успокаиваю её. – Спи.

Я, наверное, никогда не буду в порядке. Но Глория должна думать иначе. Все должны думать иначе!

Притворяться. Это у меня получалось лучше всего.

Глава 9

Проснулась я очень поздно, когда солнце уже вовсю пылало, а часы показывали два часа дня. Должно быть, сказалось истощение за долгое время работы без выходных и погружение в историю трёх летней давности. Глория, хитрая засранка, не стала меня будить, лишь оставила короткую записку:

«Отдохни, детка! Приведи себя и свои мысли в порядок. Заедем за тобой после закрытия кафе».

Не сразу я вспомнила, зачем она заедет и с кем. Α когда поняла, впала в уныние. Пляж. Двойное свидание! Рой и какой-то его друг. Черт.

Совершенно не хотела идти, сама не знаю, зачем приняла это приглашение. А отказаться уже не могла. Не хотела обижать единственного друга, что у меня сейчас был. Да. Глория стала мне очень близка, я без сомнений могла назвать её другом. Поэтому должна была пойти с ней и её друзьями.

С большим удовольствием преодолела больше ста кругов по периметру бассейна, накинула белый махровый халат и сделала чашечку крепкого кофе. Сидя на балконе с чашкой в руке, наблюдала за балконом соседа мистера Рочестера. Он был пустым, там никого не было, и на удивление в окнах зияла пустота. Как-то даже странно было видеть их дом пребывавшим в таком уныние. Когда собиралась уйти, на балконе показалась Мери, и я стала её разглядывать. Молодая, чуть старше меня. Кучерявая копна коротких темных волос. Лицо разглядеть было нереально, но вот фигура прослеживалась хорошо. Стройная, выcокая, с широкими бедрами. Грациозная походка, ровная спина. Девушка присела в уютное кресло, осматривая пространство вокруг себя. Она, безусловно, была хороша, и я невольно задумалась: «Α каково жить вот так, как она?» Из-за денег с жутким стариком, выполняя все его прихоти. Считает ли она себя шлюхой или игрушкой в руках престарелого мужа? Чувствует ли себя паршиво, каждый день продавая своё тело, а вместе с ним и душу? Есть ли у неё принципы и желание хоть что-то поменять? И что должно произойти в жизни, что бы согласиться на такое? На брак с человеком, который тебе в отцы годиться, или даже в дедушки.

Размышляя над всем этим, не заметила, как Мери ушла, и я тоже покинула балкон. В конце концов, это не моё дело и меня никак не касается. И я не стану вставать в одну линию с тем обществом, что когда то бросали палки и в меня.

Первый выходной за те несколько месяцев, что безвылазно провела на работе, пошел мне на пользу. К шести часам вечера была полностью готова и удовлетворённо разглядывала себя в зеркале. Погода, как и обещали, выдалась приятно теплой, поэтому свой выбор я остановила на лёгком шелковом сарафане приглушенного малинового цвета. Вместо привычных высоких каблуков, отдала предпочтение босоножкам на небольшой скале. Насчёт своего крохотного роста как то перестала комплексовать. Да и пляж не то место, где можно разгуливать в туфлях.

Прогуливаясь туда-сюда, на подъездной дорожке своего дома, поджидала Глорию и её спутников. Уговаривала себя быть приветливой, вежливой и просто хорошо провести время. Совершенно не важно, с кем она хочет меня познакомить. Мне же не замуж за него выходить. На горизонте показался силуэт машины, искрившейся от ярких лучей январского солнца. Стала ждать, когда она подъедет ко мне и остановится. Ведь моя подруга и её спутники уже вовсю задерживались. Когда машина была в ста метрах от меня, уже могла различить её цвет и форму. Форд мустанг, ярко красный, кричащий, очень дорогой, и вряд ли машина тех, кого я жду. Пока авто медленно катилось по асфальту, невзначай заглянула в окно, пытаясь понять, кто за рулём. И секунды было достаточно, что бы увидеть холодный взгляд серых глаз. Мурашки забегали по всей коже, а тело напряглось, готовое сорваться с места и убежать. Питер, вероятно, тоже меня узнал, потому что машина с визгом рванула вперёд, а через десять секунд превратилась в мутную точку, пока совсем не скрылась из вида.

Тяжело дыша и приводя мысли в порядок, даже не заметила, как подъехали Глория и Ρой. Они были вдвоём, объяснили, что друг Роя будет ждать нас на пляже. Подозревала, что это не так, а когда в назначенном месте никого не оказалось, даже не удивилась. Мои губы тронула едва заметная улыбка, когда смотрела на представление – подруги. Она почти правдоподобно возмущалась отсутствием парня и неистово требовала у Роя, что бы тот ему позвонил.

– Всё нормально, – уже вовсю веселилась я, пытаясь её утихомирить. – Не надо никому звонить.

– Но он должен быть здесь! – причитала Γлория.

– Нет, правда, вcё нормально. Я понимаю, почему он не пришёл.

– Прости меня, Кэсси, – наконец сдалась девушка. – Он хотел прийти, но в последний момент… он …он спросил у Роя твоё имя. Мне очень-очень жаль. – Её глаза были готовы наполниться слезами, и моё веселье в один миг испарилось.

– Эй, Глор! Не надо, – взяла подругу под руку, уводя немного в сторону от парня. – Меня это совсем не расстраивает. Правда!

– Боже, это так некрасиво, – всё ещё причитала она. Мы медленно шли вдоль берега, а Рой держался на расстоянии нескольких метров. – Ты останешься погулять с нами? – как будто почувствовала мои намерения подруга. Потому что я намеревалась сбежать и оставить их наедине.

– А не лучше ли вам побыть вдвоём?

– Нет. То есть да! То есть останься, обещаю, ты не будешь чувствовать себя лишней, – пылко просила она.

– Угу.

– Это значит – да?

– Угу, – вновь повторила я, не в силах ей отказать. Она очень старалась меня как-то расшевелить.

– Отлично, – пропела Глория, подпрыгивая на месте.

– Что ж. Куда пойдём?

– Ла-Кост, – нараспев проговорила девушка, – мы пойдём в Ла-Кост.

Ла-Кост – это крупный гостиничный комплекс, расположенный на побережье, и там проводятся самые шумные вечеринки Палм-Бей. Но это не высокое здание, скорее наоборот, много маленьких двухэтажных коттеджей, как две капли воды похожих друг на друга. Протяженность комплекса около километра, а вид просто шикарный, потому что тянулся по самому краю скалистого берега. Во время шторма волна так сильно ударяет в укреплённый откос, что брызги напоминают моросящий дождь, доставая до окон домов комплекса. Вечеринки, как правило, проводятся на свежем воздухе, на всей площади прибрежной зоны. В самих же домиках, продают спиртное на первых этажах. А на вторых – номера, в которых занимаются черт знает чем.

Сегодня вечеринка была и впрямь грандиозная. В нескольких десятках метров от берега пришвартовалась большая яхта или корабль. Я ничего в этом не понимаю, но размеры судна впечатляли. Оттуда громыхала музыка, попеременно слышались реплики диджея, который всех поздравлял с Рождеством.

– Ого! – восхищался Рой, оглядывая разношерстную толпу. С большим трудом мы отыскали себе местечко. Крохотный столик с четырьмя стульями, впрочем, один стул сразу же нас покинул. Как только соседняя компания заприметила, что он свободен.

– Принеси нам выпить, – скомандовала Глория, обращаясь к своему парню. – Пиво? – спросила меня.

– Нам больше ничего не продадут, – буркнула я.

– Значит, пиво, – прокричала в спину уже удалявшемуся Рою.

– Давно я нигде не была, – прошлась взглядом по всем тем людям, что умещались в моё поле зрения. Много молодежи, студентов, туристов с фотоаппаратами, а также взрослые хорошо одетые бизнесмены. И их богатенькие дети. О Боже. Питер!

Резко отвернулась, поворачивая свой стул в другую сторону.

– В чём дело? – сразу заметила мои действия подруга. А я даже дышать не могла, не то что ей ответить. Глория направила свой любопытный взгляд в том направлении, что секунду назад смотрела я.

– Не смотри, – одернула я её, – там Питер и ещё Бог знает кто, – тело потряхивало на нервной почве, а голова непроизвольно дергалась в попытке развернуться и посмотреть.

– Ну и что? – в голосе Γлории слышался вызов. – Тебе что, теперь до конца жизни его избегать? Детка, вы живёте на одной улице. И мы обе, между прочим, знаем, что случилось тогда в его доме. Это он должен страшиться встречи с тобой, – пламенная речь девушки, немного пугала меня. Одно я знала наверняка, что зря всё ей рассказала. Её добрые порывы меня защитить могли накликать еще большей беды.

– Ты видишь его? – почему-то спросила я, наблюдая, как глаза девушки разглядывают пространство за моей спиной.

– Да, вижу, – на миг мне показалось, что зрачки её расширились.

– Что там? Он… с кем?

Она не хотела отвечать, это я поняла по тому, как Глория нервно закусила губу.

– Там они? – дрожащим голосом спросила, уже зная ответ.

– Вся компания, – сквозь зубы процедила подруга. – Питер и его прихвостни. Прям воссоединение года, – раздражённо выплюнула она. А я резко поднялась с места, собираясь сбежать. Потом поняла, что привлекаю к себе ненужное внимание, и с грохотом упала обратно на деревянный складной стул. Зарылась головой в свои ладони, тихонько постанывая. Господи, когда уже всё это закончится?

– Кэсси, успокойся, – умоляла меня Глория, – тебе надо выпить и расслабиться. Ты меня слышишь? Хочешь, уйдём дальше по побережью? Я уверена, найдём там себе столик или сядем на утёсе, свесив ноги в бездну. Давай, а? Ты только скажи.

Какой там уйти, я даже пошевелиться боялась.

– Нет, всё нормально, – поспешно ответила подруге, убирая руки от лица.

– Дамы, ваше пиво, – словно официант, расшаркиваясь, поставил Рой бутылки на стол. Сам уселся рядом с Γлорией и приобнял её. Сконцентрировала всё своё внимание на этой парочке. На том, как хорошо смотрятся вместе, как синхронны их движения, будто ребята знакомы уже тысячу лет. Как одновременно начинают говорить, одинаковыми фразами. Я завидовала им, у меня так никогда не было.

– Что-то случилось? – парень почувствовал наше напряжённое молчание.

– Нет, – поспешно отвечаю, хватаясь за пиво. В тот же момент Глория говорит: – Да. Случилось.

– Что? – интересуется Ρой.

– Ничего, – буравлю взглядом подругу, а ей, вероятно, всё равно.

– Тут Питер, – многозначительно проговорила девушка. Вот чёрт, она всё ему рассказала. Судя по пониманию, которое отразилось на лице парня. Я убью её.

– Кэсси, – деловитым тоном говорит парень моей почти мертвой подруги, – Мы не дадим тебя в обиду.

– Спасибо, – так же важно отвечаю ему, уже допивая первую бутылку и хватаясь за следующую. В первые за долгое время не отказалась бы от чего-нибудь погорячее.

– Они уходят, – сообщает вдруг Γлория, смотря мне за спину.

Я не удержавшись, бросаю беглый взгляд, себе за плечо. И вправду, вся компания в сопровождении дам отправляется восвояси. Вероятно, в поисках свободных комнат комплекса. Даю им добрых полчаса, чтоб они ушли на приличное расстояние, и поднимаюсь с места.

– Ты куда? – разволновалась Глория.

– Мне надо в уборную, – улыбаясь, сообщила я ребятам, – Пиво, знаешь ли…

– С тобой пойти?

– Нет, я справлюсь.

Не хотела показывать, как до сих пор меня лихорадит, побыстрее удаляясь в первый попавшийся коттедж. В огромном холле сразу прошла к бару, решив попытать счастье.

– Что налить? – спросила меня приветливая девушка бармен.

– Ром с колой, – как-то грустно сообщила ей. Мне нужно было расслабиться или забыться. Уж не знаю, что она увидела на моё лице, но документы спрашивать не стала. Спустя минуту порция спиртного, была у меня в руке. Οсушив стакан, сразу заказала второй и третий, пока она не передумала. Крепкий алкоголь сразу взбудоражил меня, разогрел кровь, бегающую по ледяным жилам. А сознание как-то прояснилось, нет, даже обнулилось. Пусто и спокойно.

Неровной походкой посетила туалет и решила вернуться к товарищам. Хоть я и была третьей лишней, знала, Глория скоро отправиться на мои поиски.

– Ну привет, – сначала произошло столкновение сразу возле парадного входа, а потом уже услышала до боли знакомый голос. Задрала голову кверху, а тело уже сжималось в тисках нервной дрожи.

Не хотела отвечать на приветствие, намеревалась пройти мимо, будто и не со мной говорят. Но Питер не дал мне уйти, преграждая путь.

– Чего тебе? – резко спросила его, зная, что голос мой дрожит.

– Воу. Α что так резко? – парень был пьян, хоть и твердо стоял на ногах. Выдавали глаза, то, как они блестели и не могли толком сфокусироваться на мне.

– Просто дай мне пройти, – прошипела ему, ощущая, как руку сжимает его рука.

– Да ладно тебе, Кэсси, – почти смеялся Питер, – всё еще злишься на меня?

– Я не злюсь, – неожиданно спокойно говорю ему, – я ненавижу тебя!

Его легкий смешок совсем меня обескураживает. Рука Питера всё ещё сжимает мою кисть, а второй рукой парень пытается меня обнять. Его тело нависает над моим. Я не шевелюсь, мои ноги приросли к мощеной дорожке. Я даже руку не пытаюсь его убрать. Ступор. Вот как можно описать моё состояние.

– Ой, да перестань. Столько времени прошло, – как будто и впрямь не понимает, сколько боли мне причинил, – а ты расцвела! – с талии его рука переползает на мою грудь, ощупывает, сжимает. – Ого! – восклицает парень, пожирая меня взглядом. Это до крайности странно, находиться в гуще людей и чувствовать себя никому не нужной. Может, закричать? Наверняка никто не заметит, реши он сейчас меня изнасиловать.

– Отпусти меня, – сквозь зубы чеканю слова.

– А если я не хочу? – издевается парень. Его рука путешествует по всему моему телу, пальцы напоминают бегающих насекомых. Хочется взвизгнуть, отряхнуть с себя неприятные прикосновения. – Пойдём со мной! – предлагает мне Питер. Не сдерживаюсь и смеюсь ему в лицо, потихоньку выходя из ступора. – А что? Нам тогда, было хорошо вместе. И ты приобрела с тех пор некий опыт. Та репутация, которую я для тебя создал, пошла тебе на пользу, – тон деловитый. Словно заключает контракт.

– Что в слове «ненавижу» тебе не понятно?!

– Да какая вообще разница, кто кого ненавидит, – ну конечно, в их семье принципы напрочь отсутствуют.

– Отпусти, – стараюсь выдернуть руку и отступить на пару шагов назад. Питер дёргает меня в сторону, не удерживаю равновесие, колени встречаются с каменной поверхностью дорожки. Без особых усилий парень поднимает меня на ноги и практически тащит в узкий проём между коттеджами.

– Я ведь и силой могу взять, – шепчет мне на ухо. Прижимает спиной к холодной бетонной стене. Вот теперь мне действительно страшно.

– Отпусти, – мой голос напоминает писк, а Питер насмехается надо мной.

– Не хочу, – манерно надувает губы, – ты такая сладкая, Кэсси, – его рука скользит по моему бедру, задирая подол сарафана. Брыкаюсь, пытаюсь оттолкнуть, но это то же самое, что двигать здоровенный шкаф. – Не дергайся, я ничего тебе не сделаю, – голос Питера гипнотический. Нечто подобное я уже от него слышала.

– Так не делай, – нахожу в себе силы говорить настойчивее. – Отпусти меня, Питер, – усиливаю свою попытку выбраться, а он еще сильнее вдавливает меня в стену. – Я не хочу тебя!

– Сейчас проверим, – лукаво произносит парень. Для него это просто игра в кошки-мышки. Рука неистово исследует мои трусики, шарит, доставляет чувство омерзения. – Да какая вообще разница, хочешь или не хочешь! – рука по – прежнему в моих трусах, второй рукой хватает меня за горло, надавливает так, что не могу дышать. Губы тянутся к мои губам, накрывают их, еще сильнее царапая затылок о стену. Я словно в капкане, и через секунду он окончательно захлопнется, разрубая меня на куски.

Кусаю его за верхнюю губу, с огромной силой вгрызаюсь, готовая оторвать эту чёртову часть лица. Питер рычит, и теперь уже он пытается выбраться, отстраниться. Ощущаю металлический вкус во рту, кровь, разжимаю зубы, сплевываю. Парень отшатывается, ухмыляется, как будто и не больно вовсе. Проводит языком по опухшей губе, слизывая капли крови, выступающие на ней. Пользуюсь тем, что больше меня не держит, дёргаюсь в попытке убежать, но сильная рука парня хватает быстрее, чем я соображаю.

– О-о-о, зубки отрастила. Мне нравится. Меня это заводит, – вновь льнёт ко мне.

– Не боишься? Вдруг я тебе ещё что то откушу.

– Дерзкая! – Питер явно доволен поворотом игры. Я больше не мышка. – А если вот так? – разворачивает всем телом, прижимается к спине, вдавливая щеку в холодную стену, – Что тогда сделаешь? – нижняя часть моей одежды, уже задрана вверх. Выпуклость на его брюках плотно прижимается к оголенной коже. Начинаю кричать, хоть и знаю, что это не принесёт должного результата. Не могу себе представить, что будет, если он решит расстегнуть ширинку на своих джинсах. Не знаю, что со мной будет, если вновь использует меня. Глаза щиплет и их застилают слезы, уже готовые пролиться по щекам. Нет. Не хочу, чтоб он видел, как я слаба. Усиленно моргаю, заставляя влагу испариться. Крик уже превратился в слабый писк. Не разбираю, что шепчет мне парень, лицом зарываясь в волосы, приникая к моей шее своими губами.

– Отпусти её, Питер, – слышу самые прекрасные в мире слова.

Тяжелый, драматический вздох из уст насильника звучит как молитва.

– Отвали, – выплёвывает Питер, но хватка его слабеет.

– Я сказал, отпусти, – чувствую, как его будто отдирают от меня. Тело больше не вдавлено, шелковый подол, словно воздух, скользит по моим бёдрам, урывая их. Я свободна. Разворачиваюсь, смотрю на своего спасителя.

– Вечно ты не вовремя, – смеётся Питер, – ты не видишь Коэн, мы немножко поиграли. – Гари крепко держит брата, хотя тот и не вырывается. Он наигрался, его довольный вид говорит о том, что победа всегда за ним.

Гари, вероятно, чувствует, что старший брат меня больше не тронет, и отпускает его. Питер всё также посмеивается, но ко мне больше не приближается, наоборот, уходит.

– До скорой встречи, Кэсси, – бросает напоследок, через секунду скрываясь в толпе.

– Ты в порядке? – как два года назад, спрашивает меня Гари.

– Нет, – по – честному отвечаю ему, обнимаю себя руками и тоже ухожу. В голове нет ни одной мысли. Я не впускаю их туда.

Ничего не произошло. Ничего не произошло. Сама себе повторяю как молитву. Каникулы закончатся, и Гаррисоны уедут, оставят меня в покое.

Глория встречает меня встревоженным взглядом.

– Мы весь пляж оббегали. Ты где была?

Позволяю себе разреветься, впервые за долгое время. Она с готовностью подставляет своё плечо, обнимает меня.

– Домой? – спрашивает меня подруга.

– Домой, – соглашаюсь я.