Текст книги "Сентиментъ (СИ)"

Автор книги: Елена Ликина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Ещё вчера. Остались фотки. Мне нужно перефотографировать Иду…

– Вот и отлично. Отправимся в ателье вместе. Но прежде заедем в ту лавчонку. Пускай её хозяин объяснит мне свои дикие причуды.

Эрика вернулась к себе, чтобы переодеться и на тумбочке среди привычных вещичек обнаружила пожелтевший и выцветший кусок картона. Старую фотографию, на которой две барышни в длинных светлых платьях под руки уводили третью в заснеженный лес. Она обернулась назад с немым отчаянием в глазах, словно просила о помощи… или пыталась предупредить? Точно такой же снимок висел у Иды в кабинете.

Эрика застыла, разглядывая детали и пытаясь найти хоть какие-то различия, но всё повторялось в точности – и узор на платьях, и длинные волосы. И копыта, едва виднеющиеся из-под подолов.

Но откуда здесь взялся этот снимок? Как он попал в её комнату⁇

– О! Ты нашла фотографию! Я и забыла про неё! – Дея заглянула в проем. – Этот ужас был в книге, которую ты мне купила. Представляешь? Фотография лежала в середине между страницами. Такая неприятная. У меня от неё мурашки!

– У меня тоже… – Эрика машинально перевернула картонку и на обратной стороне увидела небрежно сделанную приписку. Чернила выцвели от старости и можно было разобрать лишь отдельные слова:

«новолуние… помешать ритуалу… остановить… убить её… убить вилу!»

Глава 5

По пути к лавке старьёвщика сёстры обсуждали найденную фотографию и непонятную надпись.

Эрика рассказала, что видела точно такую же в кабинете хозяйки ателье. И Дея предположила, что смешной человечек в беретке является профессиональным фотографом, специализирующемся на мрачной эстетике и визуализации мифологии.

– Ты серьёзно? – вытаращилась на сестру Эрика.

– Вполне. Что, если он подыскивает подходящих моделей для своих новых работ? Вот и устроил вам пробы. А Ида ему помогает, подбирает подходящих девушек. Возможно, и для совместного проекта…

– Но он ничего такого не говорил!

– Не хотел обнадёживать. Чтобы у вас не было разочарований, если не подойдёте.

– Но какой у них может быть совместный проект?

– Реклама продукции? Вещей, которые отшивают в ателье? Им нужны для этого модели. Ида могла специально об этом умолчать, чтобы не просочилось раньше времени в прессу. Тем более ты работаешь в газете! Согласна?

– Может быть…

Предположение сестры звучало вполне убедительно и могло быть правдой. Может быть, из-за этого Ида так неохотно разговаривала с ней? И пригласила на показ в качестве компенсации за неудавшееся интервью? Тогда становится понятен и ее запрет на съемку – зачем откровенничать с мастной газетёнкой, если открытие ателье станет снимать, допустим, федеральный канал.

Да, скорее всего сестра права. Достаточно вспомнить то платье с крыльями из витрины… Ида явно задумала какой-то амбициозный проект. И собирается превратить показ в эффектный перфоманс. Только почему выбрала для этого их маленький городишко? Чтобы выстрелить наверняка?

– Вот только та странная надпись на фотографии – про какую-то вилу и про убийство – зачем и кто её мог оставить? – пробормотала Эрика

– Для интриги, не? Фотку специально подложили в книгу, а книгу – в коробку. Тебе на неё Саша указала? Вот у нее и поинтересуйся.

– Ты думаешь, Саша знает?

– Уверена. Она же в команде. Работает на Иду и должна быть в теме. И тату… Что если это её работа? Не могла она чем-то тебя отвлечь, чтобы налепить картинку?

– Только если я была невминько!

Эрика принялась прокручивать в голове события вчерашнего дня и не смогла вспомнить ни одного момента, когда бы настолько отвлеклась, что не заметила, как ей на руку налепляют переводилку с татушкой. Бред и еще раз бред! Этого не было и не могло быть. Но Сашу нужно будет расспросить с пристрастием!

– Кстати, зачем Миле потребовалось это интервью? Для чего столько внимания простому ателье?

– Ателье не совсем обычное. То платье в витрине…

– Красивое, ну и что? Обычный кутюр из подвальчика.

– Дея. Перестань обзываться!

– В моей характеристике нет ничего обидного. Судя по снимкам, что ты сделала, платье очень профессионально пошито. И ткань… не могу понять… это шифон или органза?

– Там еще были крылья! Потрясающие! Не понимаю, почему они не получились.

– Крылья, конечно же, – похмыкала сестра. – Просто изящная накидка, она сползла с манекена, пока ты фотографировала и только.

Накидка?

Вот уж нет!

Эрика решила, что снова сфотографирует платье.

Сначала Иду в кабинете, а потом витрину и крупным планом – крылья.

Такие они были необыкновенные! Просто сказочные!

От снега, который валил вчера, остались лишь воспоминания. Всё съел туман. Он и сейчас сеялся мелкими каплями, заставляя свет от фонарей мерцать и переливаться.

Туман словно специально запутывал их, скрывал узенький проулок между домами. И если бы из него им с Деей наперерез неожиданно не выскочила девица, неизвестно – удалось бы найти запрятанную от любопытных глаз лавчонку или нет.

Девица мелькнула и пропала в серой мути.

Эрика только и успела заметить отороченную белым мехом синюю курточку и такого же цвета волосы, уложенные волной.

– Похожа на пин-ап модель. – Дея оглянулась вслед незнакомке. – Какой яркий и вызывающий образ! Уверена, что она не из местных. Кстати, может еще одна кандидатка на участие в рекламе? Как думаешь?

– Не знаю, – Эрика потянула сестру ко входу в лавчонку, и не сразу заметила небрежно накарябанную надпись на пришпиленном к двери листке.

«Лавка работает круглосуточно. Ждём вас вчера»

– А дядечка с юмором. – хмыкнула Дея. Собственные умозаключения успокоили её, и сестра заметно расслабилась. – Как теперь его вылавливать? Наплевательское отношение к покупателям, но что поделать.

Она прищёлкнула ногтем по табличке, а потом потянулась к дверной ручке в форме шишки и погладила взявшуюся патиной бронзу.

– Какая симпатичная. Антикварная вещица. Ты полмнишь, что шишки использовали в качестве оберега?

– С чего бы мне это помнить? – Эрика пожала плечами.

– Бабушка рассказывала. Неужели не помнишь? Ручка превращалась в настоящую шишку, как только ее касался тот, против кого она была настроена. В деревнях раньше всякие старухи встречались. Запросто могли навредить, вот от них и пытались защититься.

Эрика этого точно не помнила. Из них двоих интерес ко всему загадочному и необычному достался старшей сестре. Это она любила долгие разговоры по вечерам, любила сидеть возле бабушки, когда та вязала или шила. Эрику же совсем не привлекали сказки. Она росла сорванцом, бегала с мальчишками и если и читала – то истории про пиратов и путешественников.

– Забавно, – пробормотала она. – И как это работало?

– Запах одурманивал жертву, а смола склеивала пальцы, не позволяя ими колдовать.

– Колдовать пальцами? – изумилась Эрика. – Как это?

– Могла бы – показала, но увы… – усмехнулась сестра. – Знаю лишь, что при проговаривании заклинаний пальцы складывают особым образом, тем самым помогая словам сработать.

– Да ладно тебе прикалываться!

– Ничуть не прикалываюсь. Такие практики существуют.

– Ты никогда раньше не говорила про такое!

– А ты никогда меня не спрашивала. Да я и знаю немногое. Что-то от бабули. Что-то случайно услышала, что-то мельком прочитала. Кстати, ты случайно не здесь нашла мою книгу? – Дея присела возле перепачканной коробки, заваленной скомканной бумагой и газетами.

– Да. Здесь. – подтвердила Эрика. – Можешь не смотреть. Там не осталось ничего интересного.

– Это только кажется. Сейчас проверим…

Дея осторожно поворошила содержимое коробки – извлекла залитые чернилами листки, несколько тетрадок в пятнах плесени, тонкие истрепанные брошюрки без обложек, оборванную наполовину нотную запись и, неожиданно, колокольчик без язычка. Эрике ничего подобного вчера не попалось и, заинтересовавшись, она тоже плюхнулась рядом с сестрой.

– Вот… погоди-ка… – Дея потянула снизу старую канцелярскую папку на завязках. – Как думаешь – что там?

– Документы? Старые деньги⁈ Разворачивай быстрее!

Дея послушно дёрнула за тесёмку и осторожно приподняла обложку. Внутри лежала книга в очень плачевном состоянии.

На растрескавшемся форзаце едва сохранилась надпись «Славянская демонологія». Переплёт рассохся, страницы под ним перепутались.

На титуле сохранился расплывчатым фиолетовым пятном старый библиотечный штамп.

Дея бережно перевернула несколько листочков, пытаясь разобрать мелкий густо наляпанный шрифт.

– Похоже на словарик, бестиарий или что-то подобное… Ещё одно сокровище, Рика!

– Редкий экземпляр?

– Ценнейший. Издание1891 года! Как оно оказалось в этой коробке?

Дея перевернула очередной листок и под ним обнаружился кусочек картона с прорисованной изящной рамкой и портновским манекеном по центру.

– Вот так да! Смотри, что здесь написано! Это же пригласительный билет на открытие ателье «Модельерка»!

Дата на приглашении стояла прошлогодняя, адрес значился незнакомый. Такой улицы в их городке точно не было. Получалось, что ателье недолго задержалось на прежнем месте.

– Странно… – Эрика повертела карточку в руках. – Как оно попало в книгу?

– Мало ли. Его могли использовать как закладку.

– А… наверное. Может быть, девушка потеряла книгу, а старьёвщик её нашёл?

– И вместо того, чтобы попытаться вернуть или хотя бы удачно продать – упрятал среди ненужного хлама?

– Не понимаю, как я её пропустила? – Эрика потёрла лоб. – Вроде бы всё просмотрела и… вот.

– В таком хламе легко затеряться сокровищу.

– А что, если папку подложила синеволосая? Девица, которую мы встретили? И это её приглашение? Принесла, чтобы продать, ну и спрятала раз лавочка закрыта.

– Если она знала, что книга ценная – не стала бы так рисковать. Так что сомневаюсь.

– И что будем с этим делать?

– Ничего. Книга отправится со мной.

– Но это же… кража?

– Фу, Рика! Выбирай выражения, пожалуйста. Книга болталась среди бесхозных вещей. И я оставлю за неё десятку.

Дея завязала папку и спрятала её в шоппер. И почти сразу же лежащий там сотовый забарахтался, подхрюкивая.

– С работы… – шепнула Дея и ответила. – Сейчас подъеду. Да. Разумеется. Да, да, конечно.

Сбросив звонок, сестра состроила разочарованную гримасу.

– Попросили подменить коллегу. Срочно. Как же не вовремя! Прости Рика, но в ателье тебе придётся поехать без меня.

– Всё нормально. Не переживай! – Эрика чмокнула сестру. – Я давно привыкла к вашим авралам.

На самом деле она даже обрадовалась, что Дея не будет её сопровождать в Модельерку. Сестра вполне могла разозлить Иду неуместными расспросами о тату, и как следствие – перекрыть Эрике возможность попасть на показ. Ида просто аннулировала бы приглашение, и все надежды, связанные с этим мероприятием, растворились бы как снег в тумане.

Эрика уже почти успокоилась по поводу так внезапно появившегося рисунка, на смену страху сейчас явилось любопытство. Девушка надеялась, что разговор с Сашей сможет прояснить происхождение татуировки. Поспешно распрощавшись с сестрой на остановке, запрыгнула в нужный автобус и стала набрала Сашин номер.

К сожалению, Саша всё время сбрасывала звонок, и Эрика извелась от нетерпения, пока добиралась до места.

У пекарни её перехватила возмущённая Дашка и немедленно забросала упрёками.

– С чего это ты вчера шифровалась? Почему не отзвонилась? Не ответила на сообщения? Ты знаешь, как мне интересно!

– Прости! Нужно было срочно сдавать статью. Шефиня наседала. – оправдалась Эрика. За всей суетой, она совсем позабыла про Дашку и теперь почувствовала себя виноватой.

– Ну, что там было? – Даша потянула её в пекарню. – Пошли, кофе тебе сварю. И булочки как раз испеклись… Ты видела хозяйку? Какая она? Как выглядит? Молодая?

Эрика начала было описывать Иду Фёдоровну, когда из дверей ателье выглянула Саша, замахала руками, подзывая к себе.

– Прости, Даш. Я позже забегу и всё-всё расскажу! Обещаю! – бегло улыбнувшись подруге, Эрика ринулась через дорогу.

Саша выглядела возбуждённой и расстроенной. Небрежно заколотые локоны растрепались, алая помада некрасиво размазалась.

Бегло поздоровавшись, она провела Эрику в кабинет и громко объявила, что Ида Фёдоровна сейчас подойдёт. Потом, обернувшись на дверь, зашептала быстро и сбивчиво:

– Здесь происходит что-то странное! И вообще… у меня на руке… вот! – оттянув рукав джемпера, продемонстрировала точно такую же ветку с шипом и красной ягодой.

– Взгляни! – Эрика немедленно показала свою. – Ночью сильно чесалось, а утром…

– У меня тоже утром! – в глазах у Саши плескался страх. – Не понимаю откуда оно взялось!

– И такое идеальное совпадение! – выдохнула Эрика. – Совсем как на тех венках.

– Да, да! Как на венках! Я так испугалась, что решила всё рассказать Иде. И о тату, и о странном поведении её знакомого из лавки. Ида приехала очень рано, вот я и…

– И что она ответила?

– Я не успела ей сказать… Понимаешь… – Саша замялась, ломая пальцы, а потом заговорила еще тише. – Она была здесь, в кабинете. Я подошла, собиралась постучать и услышала голоса… У Иды есть помощница…

– Серая крыса!

– Да. Вполне похожа… Ида называла её Юдой. Юда. Как кличка, да?

– Похоже на какое-то прозвище.

– Кличка это или прозвище, только говорили они про нас с тобой!

– Про нас? С чего ты…

– Не перебивай! Сейчас она придёт!.. Я подошла и услышала, как Юда сказала что-то вроде «бунтуют без работы». А Ида ответила, что ждать осталось недолго. Новолуние как раз приходится на день показа. Юда что-то возразила, я не разобрала слов. А Ида засмеялась: «да успокойся, используем обеих». Так и сказала! Обеих. Используем обеих! Она имела ввиду нас!

– И это всё? – разочарованно протянула Эрика.

– А тебе мало?

– Но с чего ты взяла, что говорили про нас?

– Юда упомянула моё имя, что-то вроде того, что я «идеально подхожу». А Ида возразила, что нужно использовать обеих!

– Ну…

– Молчи! Они вышли из кабинета, и я еда успела спрятаться! Эрика! Ты не представляешь даже, что находится в одной из комнат!

– В какой из? – Эрика вспомнила шесть голубых дверей в тон дорожки на полу, и колючие венки на дверной ручке каждой. А еще странное стрекотание и пощёлкивание, звучащее совсем рядом.

– В какой-то… Юда назвала её мастерской… – Саша покачнулась и оперлась о столешницу. – Поверить не могу, что всё произошло со мной! Кажется, что всё кошмар! Страшный сон!

– И что там было? Саша, ну!

– Не что, а кто. Паучихи!

– В смысле?

– Паучихи, Эрика! Жуткие, уродливые твари! Боже, боже, как их забыть⁈ Огромные животы волочились по полу, щупальца-лапы тянулись ко мне! Они прятались по углам, почти не различимые среди паутины.

– Саш, погоди. У тебя арахнофобия что ли? Ну, пауки. Ну, крупные. Неприятное зрелище, но не до такой же степени.

– Крупные? – истерически хохотнула Саша. – Огромные! Побольше меня! Как подумаю, что они могли со мной сделать!

– Сожрать! – неудачно пошутила Эрика и тут же пожалела об этом. Саша издала сдавленный всхлип и едва не упала.

– Сашка, ну прости дурочку! – покаялась Эрика. – Что было дальше? Ты заорала и выдала себя? И Ида тебя выгоняет?

– Я не успела заорать. Там был еще один человек. Работник. Головастый мужичок в сером.

– Который пропустил меня в ателье! – догадалась Эрика. – Почему головастый?

– У него голова непропорционально большая. И кепка тоже.

– Хм, не заметила. Ну да ладно. И…

– Он вынырнул откуда-то и сразу загорелся свет. И комната оказалась пустой! Паучихи пропали!

– Он выдал тебя?

– Нет. Показал, чтобы подождала. Ида с Юдой прошли мимо, и тогда я вышла…

– Он немой! – сообразила Эрика.

– Может быть. Но это не важно. Я боюсь здесь оставаться…

– А вот и вторая пташка прилетела. – Ида Фёдоровна неслышно ступила в кабинет. Статная и высокая, с идеальными чертами лица, в золотом комбинезоне и широких золотистых браслетах она походила на искусно сработанную статую, только вот обувь подкачала. Широкие угги портили всё впечатление, сводя на нет тщательно продуманный образ.

Серая крыса – Юда – маячила позади, поглаживала переброшенную через плечо косицу.

– Ты поделилась с нашей гостьей своими утренними впечатлениями? – Ида бесстрастно посмотрела на Сашу. Глаза ее при этом расширились, и радужка полностью слилась с белком.

– Я… я… – залепетала Саша, отчаянно пытаясь отвести от неё взгляд. – Я просто…

– Мы сверяли рисунки! – пришла ей на помощь Эрика. – Сегодня утром у нас появились одинаковые татуировки. Представляете?

– Представляю. Значит, тату появилось и у вас. Замечательная новость! А ты ещё сомневалась! – последняя фраза предназначалась Юде, и помощница почтительно прошелестела что-то в ответ.

– Я всегда права! Пора бы тебе это усвоить! Ну, раз все на месте, мы можем открыть девочкам правду.

– Должна вас предупредить! – чуть истерично выкрикнула Эрика. – Моя сестра знает, что я здесь! Она меня подвозила! И подруга знает. Она работает в пекарне, напротив. Если вы задумали плохое…

– Что вы, милая. У нас к вам приятное предложение. Вы хотите поучаствовать в показе? Вместе с Александрой?

– В показе? На празднике? – смешалась Эрика. – Но я не подхожу по параметрам…

– Уверяю вас, вы идеально подошли! Иначе бы отметка не проявилась.

– Вы о рисунке? Что это такое? Почему он возник?

– Не важно, милая. Дай-ка мне взглянуть… – Ида Фёдоровна властно протянула руку и Эрике пришлось послушаться.

Она хотела спросить про старьёвщика и его непонятное желание сфотографировать их с Сашей, но Ида провела пальцами по татуировке и Эрика позабыла о смешном чудаке.

– Вот и хорошо. – удовлетворённо кивнула Ида. – Теперь можешь идти. За тобой заедут перед показом.

– Спасибо, – кивнув как послушный болванчик, Эрика двинулась в сторону двери.

– Эрика! Не бросай меня! Не уходи! Эрика!! – кажется, это закричала Саша. – Эрика!!!

– Я вернусь, – Эрика повернулась с улыбкой и помахала сжавшейся от ужаса подруге. – Я вернусь, Саш. Увидимся на показе!

После того, как Ида коснулась рисунка, Эрика позабыла все случившиеся за эти дни странности: позабыла, зачем приехала в ателье, позабыла, что собиралась сделать. Из памяти исчезли и невероятные Сашины откровения. Запомнилось лишь, что подруга страдает арахнофобией и боится пауков.

Восторг от того, что ей доверили участие в показе, переполнял Эрику, и она поспешила в пекарню, чтобы похвастаться своей удачей перед Дашей.

Глава 6

Даша восприняла новость про показ довольно скептически, но это совершенно не тронуло Эрику. Раньше она непременно расстроилась бы от подобной реакции подруги, но о теперь с лёгкостью проигнорировала её.

Засиживаться в кафешке Эрика тоже не стала, и даже отказалась от кофе с булочками. И это при её любви к сладкому!

Пообещав созвониться, Эрика почти сразу упорхнула в редакцию, а Даша ещё долго возвращалась мыслями к их короткому разговору. Она словно упустила в нём что-то, не обратила внимания на важную деталь, но, так и не могла понять – какую.

Оставшиеся дни до показа прошли как в тумане.

Эрика занималась обычными рутинными делами, только стала рассеянной и немного вялой.

На все вопросы сестры отвечала уклончиво, не желая обсуждать ни ателье, ни его владелицу, ни предстоящий показ. Про странные тату обмолвилась коротко, что это обычная переводилка. И сразу сменила тему.

Не отвечала она и на Дашины звонки и сообщения, да и с Сашей тоже не виделась. Саша в свою очередь не делала попыток связаться с ней, ограничивалась коротенькими безмятежными сообщениями – о подготовке к показу, о том, как чудесно украсили выбранную для этого комнату, о том, как ей нравится её новая работа.

Не занимала Эрику ни найденная в книге фотография, ни другая книга, позже обнаруженная сестрой в коробке. Не вспоминала она и про лавку старьёвщика – ей стало всё безразлично. Словно кто-то подсказывал, что делать и как себя вести, о чём думать, а о чём лучше забыть. Лишь иногда Эрика будто бы спотыкалась, зависала, силясь понять, что происходит. Но кто-то снова мягко обволакивал её сознание, погружая в ватный непроницаемый кокон.

Поначалу Дея списала всё происходящее с сестрой на влюблённость. Наверняка младшая кем-то увлеклась, отсюда и рассеянность, и резкая смена интересов. Вот только осторожные расспросы так ни к чему ни привели. Эрика лишь улыбалась, отделываясь загадочным «скоро узнаешь»! Это было ей совсем не свойственно, и Дея тревожилась всё сильнее. Последние дни она работала без выходных, подменяла заболевшую коллегу и видела сестру лишь мельком, урывками, и не могла толком поговорить с ней. Она решила, что если такое поведение сестры будет продолжаться и дальше – обязательно запишет Эрику к семейному психологу на консультацию.

Ситуация с предстоящим показом в ателье выглядела для Деи тоже непонятной.

На вопрос – как проходят примерки и нравится ли Эрике платье? – младшая пожала плечами, заявив, что до показа об этом нельзя говорить.

– Это как на свадьбе. Невесту в платье не должен видеть жених раньше времени. Так и здесь. Если я откроюсь тебе – ничего не сработает.

– А что должно сработать? – непонимающе переспросила Дея.

– Превращение! – Эрика загадочно расширила глаза и усмехнулась.

Признаться, девушка и сама не понимала – что заключено в этом слове. Оно просто всплывало в голове, обещая впереди волнующие перемены.

Эрика не призналась сестре, что она больше не ездила в Модельерку. Её не приглашали на примерки, не подбирали платья, не подгоняли по фигуре. Однако это совсем не волновало Эрику, она воспринимала всё как должное и с нетерпением ждала дня показа.

Наконец, день показа настал.

Эрика специально приехала пораньше и зашла в ателье с другого входа, со стороны переулочка, чтобы избежать встречи с Дашей.

Сияющая нарядно одетая Саша сообщила, что Юда велела им идти в мастерскую и ждать. Но прежде девушки всё же решили заглянуть в комнату, где должен был проходить показ. Они ничуть не волновались, не удивлялись отсутствию репетиций, даже не обсуждали это между собой. Сравнили лишь ставшие ещё ярче татушки на руках и посмеялись над их похожестью.

В небольшом искусно украшенном зале было многолюдно. У одной стен полукругом помещались кресла и мягкие стулья. Все – антикварные, разных форм и размеров. Эрика насчитала 13, и по центру – что-то с претензией на трон – особенный стул с высокой спинкой и резными мощными ножками, которые обвивали гирлянды цветов и какие-то белоснежные птицы. Такие же птицы были изображены и на затёртом от времени бархате. Они напоминали лебедей, только в клювах торчали острые зубы и лапы были звериные, с когтями.

Удивительно, но елки в зале не было. В винтажных вазах стояли только цветы – сухие длинные стебли каких-то злаков, широкие выцветшие шапки гортензий, лохматые головки незнакомых колючек.

Публика постепенно собиралась. И Эрика, примерно знающая главных персон городка и их жен, дочерей и любовниц, удивилась их отсутствию. Не было среди гостей ни примы скромного драмтеатра, ни заведующей музеем, коллекционирующей антикварные вещицы, ни представителей поэтического клуба, ни любителей музыкальных вечеров. Словом – никого из местечковой богемы.

Присутствующие дамы выглядели очень эффектно. Все – преимущественно спокойного возраста, как привыкла обозначать его для себя Эрика. Ровесницы хозяйки, примерно от сорока и старше. Золотоволосые, высокие и стройные, с прямой осанкой и гладкой кожей, они смотрелись довольно молодо. Но выдавали глаза – взгляд был «поживший», холодный и острый. Колючий взгляд. От него кожа покрывалась мурашками, и хотелось поскорее куда-то забиться.

Среди дам мелькал низенький смешной человечек в длинном клетчатом шарфе, и Эрика немедленно узнала и облако вьющихся кудряшек, и косо прилаженный берет, и манеру потирать сухонькие ладошки. Это был старьёвщик из диковинной лавочки! Сфотографировавший её и Сашу чудак. Перехватив взгляд Эрики, он как-то сжался и вместо приветствия – отвернулся, спрятался за спины присутствующих.

– Вот вы где! Вам сюда ещё рано! – серая крыса Юда неслышно возникла позади девушек. Она была всё в том же унылом платье, не удосужившись переодеться к приёму гостей. – Немедленно отправляйтесь за мной! Скоро начинать, а вы еще не одеты!

Юда была откровенно груба, но девушки даже не попытались огрызнуться и послушно последовали за ней.

Серая крыса подвела их к одной из голубых дверей, ведущих в мастерские.

– Вы готовы? – зачем-то поинтересовалась она, а потом потребовала показать ей татуировки.

Рисунки сделались такими чёткими и выразительными, что казалось – ветка с ягодами лежит на коже, и можно сорвать красный кругляшок, попробовать, какой он на вкус.

Удовлетворенно кивнув, Юда приоткрыла дверь и подтолкнула девушек в сумрачную тихую прохладу. Затем вошла и сама, что-то негромко проговорив. Это был странный набор согласных звуков, но те, кто поджидал девушек в комнате, прекрасно поняли их смысл.

Две мастерицы невысокими круглыми колобками выкатились из противоположных углов. Обе были закутаны во что-то шерстяное и пушистое, и Эрика не сразу разобрала, где находятся их лица. А когда поняла – кто перед ней, почему-то засмеялась. Саша тоже поддержала подругу, хотя еще недавно говорила что-то про арахнофобию. Теперь же она спокойно наблюдала, как парочка паучих вперевалку приближается к ним.

Кроме девушек, Юды и паучих в комнате никого не было.

– А где же другие участницы? – Эрика оглянулась на серую крысу.

– И платья? Где платья? – удивленно поинтересовалась Саша.

– Сейчас появятся. – Юда прихлопнула в ладоши и скомандовала. – Раздевайте их!

Паучихи ловко крутанули девушек, и, не успев опомниться, те остались в одном белье. Это вызвало новый приступ смеха. И только.

– Повернитесь! Помедленнее! – скомандовала Юда. – И не вздумайте им мешать!

Девушки послушно начали поворачиваться, позволяя получше разглядеть себя.

Эрика всегда смущалась несовершенства своей фигуры, но теперь её охватило странное безразличие. Она терпеливо выполняла команды, всё глубже и глубже погружаясь в блаженное умиротворяющее состояние. Судя по всему, Саша испытывала те же эмоции, выражение её лица было безмятежно. Куда только подевалась её арахнофобия?

Мастерицы-паучихи времени не теряли – потянув из подушечек на лапах поблескивающие нежные нити, начали переплетать их в кружевные невесомые полотнища. Узор состоял из листьев, цветов и колючек, среди которых повторялись всё те же ягоды боярышника. Полотнища разрастались на глазах, и паучихи принялись оборачивать ими девушек. Кружева мягко прилегали к фигурам, подчеркивая их изгибы и скрывая все недостатки.

Прошло совсем немного времени, и работа завершилась. Девушек подвели к стене, завешенной широким куском материи. Под ним оказалось зеркало в человеческий рост, и подруги смогли, наконец, полюбоваться на творения мастериц.

Платья были очень красивыми и совершенно одинаковыми – длинные, цвета сливок, с широкими атласными лентами на поясе, с изящной волной рюшей по подолу.

Рассматривая их, Эрика первый раз почувствовала лёгкий укол в районе лопаток – слабое предвестие будущей перемены. Рядом охнула Саша, передёрнула плечами, и серая крыса Юда прикрикнула злобно:

– Не ёрзай, простачка!

Слово было грубое и смешное одновременно. И Эрика, не сдержавшись, прыснула. А следом за ней засмеялась и Саша.

– Посмейтесь, пока можете, – скривилась Юда. – И будьте готовы. Я позову.

Махнув рукой паучихам, она вышла из комнаты. Подчиняясь сигналу, мастерицы тоже вернулись в свои убежища-углы и затерялись среди теней.

– Как думаешь, кто купит эти платья? – Саша крутанулась перед зеркалом, любуясь собой.

– Не знаю. – Эрике было всё равно. Она поглаживала шелковистые кружева и улыбалась себе зеркальной.

– Ты бы хотела себе такое?

– Не знаю, – повторила Эрика. – Куда его носить?

– Это да. – вздохнула Саша и снова поёжилась. – У меня что-то колет на спине. Ты не посмотришь?

Сквозь прозрачную кружевную вуаль проглядывала пара красных бугорков, кожа под лопатками слегка вздулась, как будто там образовались нарывы.

– Похоже на укус… Может они клопов развели? – пробормотала Эрика. – Мне там тоже что-то мешает. Глянешь?

Саша посмотрела и объявила, что у Эрики тоже какие-то бугорки. Слово прозвучало забавно, и девушки снова расхохотались. Обе чувствовали себя несколько неуверенно и странно. Как после пары бокалов шампанского.

– Надо их сфотать и сравнить! – отсмеявшись, предложила Эрика.

– Да, да! Надо сверить размеры!

Переглянувшись, девушки снова захихикали, но осуществить задуманное не успели – серая крыса заглянула в мастерскую и объявила, что их ждут.

Лампы-светильники в коридоре не горели, было темно и неожиданно холодно. И пахло немного иначе: свежестью, влагой, грибной прелью. Эрика научилась распознавать этот запах благодаря Дее – сестра несколько раз брала её в свои лесные походы за травами.

Дорожка на полу сделалась мягче и пушистее, голые щиколотки защекотали травинки. Эрике показалось, что среди них мелькнули и шапочки грибов – незнакомых, сиреневого и золотистого цвета.

Что-то невесомое упало на лицо! То были редкие капли туманной влаги. Они оседали на волосы, легонько скользили по коже…

Эрика взглянула наверх и не увидела потолка, лишь где-то далеко далеко глухим бархатом чернел небосвод.

Что это? Галлюцинация? Наваждение⁇

Она собралась заговорить с Сашей, но та уже подошла к мощным резным дверям, которых раньше здесь тоже не было!

Серая крыса распахнула их перед девушкой, и Саша скользнула в полумрак зала.

Эрика побежала за ней, не желая задерживаться среди миражей коридора и, врезавшись в спину подруги, замерла.

Собравшиеся на показ дамы надели маски – так сначала показалось девушке. И лишь спустя мгновение она поняла, что это были вовсе не маски – это изменились их лица!

Белые и гладкие словно тонкий фарфор они отливали голубизной. Глаза сделались огромными и вытянулись к вискам, носы, напротив, уменьшились, стали более изящными, кукольными. Лица тоже походили на игрушечные – ни один мускул, ни одна черточка не шевельнулись, не дёрнулись на них.

На плечи каждой из дам были наброшены плащи-накидки, спускающиеся пышными складками вдоль спин.

А серая крыса! Юда – вот кто изменился до неузнаваемости! Если бы это не произошло на глазах у Эрики – она ни за что бы не догадалась, кто перед ней!

Прорвав платье, из костлявого тёткиного тела вылезли острые колючки-шипы! Они тянулись вдоль хребта, прорастали из рук, из ног, из головы! Юда обратилась дряхлой уродливой старухой, длинноносой и беззубой, с коротким рогом во лбу!

Эрика смотрела и не понимала – что происходит⁈ Может, ей просто снится кошмар? И нет никакого показа? Или в ателье пригласили кудесника-фокусника, чтобы провёл магический трюк? Мнимое искажение действительности. Чтобы поразить гостей.

Между тем жутковатые превращения продолжились!

Всё вокруг заволокла лёгкая дымка, окончательно меняя реальность. Стены комнаты превратились в деревья, а потолок – в ночное, затянутое тучами небо.