Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Проснулась я… утром.

Не сразу, но я опознала комнату Дока, причем в ней как-то подозрительно прибавилось кроватей, отчего в комнате резко стало мало места, зато обнаружился полный комплект пациентов: Айдар, Жук и я. Четвертая кровать Дока была пуста, а он сам коротал время в кресле у окна, задумчиво перелистывая страницы подозрительно знакомого медицинского справочника.

И чем он их всех так привлекает?

При этом мой взгляд был перехвачен уже на третьей секунде и Савелий, моментально отложив книгу, вполголоса произнес:

– Доброе утро, Полиночка. Как самочувствие?

– Не очень, – призналась честно, и впрямь ощущая себя унылой какахой. – Думаю, я надорвалась. Или вы намудрили. Какой вариант правильный, как думаете?

– Готов взять всю вину на себя, какой бы она ни была! – удивил меня своим энтузиазмом Док, подскочив с кресла, подойдя вплотную и тут же начав диагностировать меня своими светящимися зеленью руками. На это ушло секунд пять, после чего мужчина с облегчением выдохнул и заявил: – Всё в относительном порядке, ничего критичного. Сейчас намешаю витаминок и к вечеру всё пройдет. Поздравляю с пятым рангом, ваше сиятельство.

– Пятый? – удивилась, причем искренне.

– Ну так, – хмыкнул Док, уже отойдя к столу у окна, где стоял распахнутый кейс. – А вы думали? Мы вчера… Ладно-ладно, вы вчера сотворили то, что под силу целителю не менее второго ранга, Полиночка. Естественно ваше юное ядро перенапряглось и скакнуло. Ладно хоть не перегорело!

Он выразительно поплевал через плечо и постучал себе по лбу.

– В общем, примите мои искренние поздравления. – С этими словами он подошел ко мне с бутылочкой, куда намешал всякого разного, затем заботливо вставил трубочку и придержал, пока я пила. А потом с подозрительной серьезностью добавил: – И извинения. За шлепок.

Сначала я старательно пыталась вспомнить, о чем он. Затем, вспомнив, старательно приказывала себе не краснеть. Когда поняла, что всё бесполезно, просто откинулась на подушку, расслабилась и позволила себе быть собой.

– Извиняю. И признаю, что была не права. Я вела себя ужасно. Я просто глупо обиделась и позволила себе пойти на поводу у эмоций, простите. Мир?

– Мир, Полиночка, – с видимым облегчением разулыбался Док и подмигнул. – Кстати, сока я купил. Самого разного. И у меня в холодильнике есть, и на кухнях. Так что если захочется – берите, это ваш. Закончится – пополню. Это меньшее, что я могу сделать за ребят.

За ребят, да…

– Как они? – спросила, посмотрев на кровати, которые поставили у противоположной стены.

– Отсыпаются, – коротко ответил Док. – Вколол им успокоительного, чтобы в нервном плане не будоражить. Я так понимаю, вам подобная регенерация привычна, а вот им будет чутка перебор. Мозг не готов, как и сознание. Думаю, ещё сутки пусть поспят. Командир отчитался в штаб, там в курсе, что мы пока не в форме.

– Очень сильно не в форме, да, – пробормотала, даже после выпитого ощущая себя едва ли на процент лучше. – Как думаете, успеем очухаться до нового разлома? Что-то они зачастили.

– Сплюньте, – предельно серьезно попросил Док. – В штабе уже кинули на Тверь усиление из «Добрыничей», но нам от этого не легче. Теперь их будут отправлять на разломы первого-второго уровней, а нас от третьего и выше. Кстати, вчерашний мы зафиксировали на четвертом уровне, больно твари мерзкие попались. На первый взгляд херня херней, а по факту едва двоих нам не угробили. А если б не ваша идея с щелочью, то кто знает, чем бы в итоге дело кончилось. Мы ж матку только ею достали, по другому никак не получалось.

– И много их было? – нахмурилась, начиная зачем-то волноваться, хотя понимала, что раз мы все здесь, то всё уже закончено.

– Точный отчет не видел, – мотнул головой док, – но где-то под пять сотен мелкоты, сотня крупных гвардейцев и матка. Кстати, денег за неё нам переведут овердофига. Вам особенно.

– Э-э…

На пару секунд зависнув над новым для себя (и очень забавным) словом «овердофига», я немного растерянно усмехнулась, но потом отвлеклась на свой желудок, который тонко намекнул, что водичка водичкой, однако завтрак это не заменяет. И в туалет он тоже не прочь сходить.

И поинтересовалась:

– Док, я ведь могу идти?

– Куда? – почему-то вскинулся мужчина.

– В туалет, – ответила честно.

– О… Ну да, можешь. А потом?

– А потом завтракать, – рассмеялась над тем, каким забавным и якобы суровым в этот момент пытался выглядеть Савелий. – А что?

– А потом? – хитро ухмыльнулся Док.

– Не знаю, – призналась честно и попыталась вспомнить, какой сегодня день недели. Почему-то мозг отказывался выдавать мне эту простую информацию и пришлось спрашивать у Дока: – А сегодня что? Четверг или пятница?

– Среда, Полиночка, – огорошил меня Савелий. – Вы куда так жить торопитесь?

Э-э… Как среда? Почему среда?

Пришлось серьезно напрячь память, чтобы пошагово воспроизвести понедельник, затем вторник и потом…

Черт! И впрямь всего лишь среда! Вот это у меня жизнь насыщенная!

– Не обращайте внимания, – улыбнулась с легкой досадой. – Немного запуталась в днях. Просто Егор обещал мне доспех к концу недели, но учитывая наши разногласия… Не уверена, что наше сотрудничество ещё актуально.

– Кхм, Полина, – с подозрительно сосредоточенным видом откашлялся Док. – Тут такое дело…

И словно специально подгадав, в комнату без стука вошел Стужев, причем я инстинктивно натянула одеяло повыше, ведь лежала под ним в одних плавках (какая сволочь сняла с меня лифчик⁈), и он это сразу заметил, притормозив в дверном проеме.

Но потом всё же вошел и приветственно кивнул.

– Доброе утро, Полина. Как самочувствие?

– Нормально, – ответила напряженно.

– Сможешь заниматься?

А вот тут я задумалась.

Нет, не над тем, смогу ли я. Если надо – смогу! А над тем, что у нас за отношения.

Мы снова делаем вид, что ничего не было?

Я всё тянула с ответом, Стужев смотрел на меня с растущим напряжением, и когда до невидимого взрыва оставались доли секунды, на соседней койке с особым смаком всхрапнул Айдар и я невольно вздрогнула.

А Стужев, продолжая смотреть мне в глаза, произнес:

– Я бы хотел обсудить всё произошедшее. Наедине.

Заманчиво. И логично.

Что ж…

– Через десять минут. В моём кабинете.

– Хорошо.

Командир «Витязей» вышел, а я, сев чуть резче, чем стоило, перетерпела секундное головокружение, осмотрелась в поисках хоть чего-нибудь, чтобы уйти к себе не в одних трусах, и сообразительный Док мигом подал мне халат, который висел на спинке кровати.

И кровать-то знакомая…

Не удержалась, спросила:

– Откуда кровати?

– Одна из вашей спальни, – не стал лгать Док. – Не волнуйтесь, сегодня же вернем обратно. Мне так было удобнее. Искренне надеюсь, что тенденция не сохранится и всего одной будет хватать, но сегодня так.

– М-м, ясно.

Скупо улыбнувшись, я облачилась в халат, сунула ноги в тапки и, старательно придерживаясь стеночки, чтобы в случае чего падать аккуратно, дошоркала слабыми ногами до левого крыла, посетила туалет, затем «забежала» к себе, оделась и, крикнув в сторону кухни, чтобы подали мне завтрак наверх, поползла в кабинет.

Не сказать, что на это ушли все силы, но в кресло я садилась с откровенным облегчением. Откинулась на его мягкую спинку, прикрыла глаза, расслабилась…

– Не стоило вставать, если тебе так плохо, – заявил Стужев, возникнув из ниоткуда.

Или это я умудрилась отключиться? Позорище!

Молча проследив за тем, как вошедшая в кабинет Дарья расставляет на моём столе всевозможные утренние блюда, я дождалась, когда женщина выйдет, затем взяла в одну руку кружку, во вторую оладушек – и начала есть.

Никуда не торопясь. С чувством и наслаждением.

Стужев, понаблюдав за этим какое-то время, беззвучно усмехнулся и сел в кресло. Причем, сел не просто так. Не для того, чтобы испепелять меня взглядом и дальше. Нет.

Сев, он сделал это так, что умудрился полулечь, сложив руки на животе, а затем и вовсе закрыл глаза.

Однако!

– Не стоило настаивать на встрече, если больше всего хотите спать, Егор Романович, – не удержалась я от издевки, которая прозвучала особенно едко. Аж сама не ожидала.

– Больше всего я хочу совсем другого, – пугающе ровным тоном произнес Стужев, не открывая глаз. – Но ты права, поспать мне сегодня особо не удалось, разлом закрылся только полчаса назад, а мой долг, как командира отряда, проследить за этим до конца. Но поговорить я хотел о другом.

С этими словами он всё-таки открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне.

– Я хотел извиниться. Вчера ночью я был резок, груб и излишне эмоционален. Тем не менее это не отменяет того, что я злюсь. На тебя, да. Ну и на себя до кучи, потому что не проговорил ряд незыблемых правил, которые для меня очевидны. Обсудим их?

Это был крайне странный диалог на грани скандала, но я предпочла кивнуть. Обсуждение – это уже конструктив, верно? А я, как бы ни психовала, не могу отрицать, что такой наставник в сто раз лучше никакого.

А ведь я до сих пор не спросила у него, в какую цену мне обошлись каменные ядрышки… Не бесплатно же, верно?

– Первое: никакого поглощения без моего разрешения и вне графика. Вообще. Категорически. Согласна?

Я хмыкнула, предпочтя отпить чаю.

– Не потому что я самодур и жадина, а потому что не хочу, чтобы ты страдала там, где можно не страдать, – добавил Стужев, так и не услышав от меня ответ. – Или ты не умеешь иначе?

На это я цокнула и начала рассматривать потолок. Ну что за бред он несет, а? Понятно, что на основе увиденного… Но если у меня дар такой, что я могу поделать?

– Второе, – чуть напряженнее произнёс командир «Витязей», так и не дождавшись от меня нужной ему реакции, – ты сама согласилась стать моим стажером. Да, мы не проговаривали это на словах и я наивно решил, что ты осознаешь всю величину ответственности. Вчера я понял, что это не так. Ты не мужчина. Ты ничего не смыслишь в военном деле и субординации. Поэтому нам стоит проговорить каждый пункт нашего соглашения. Я прав?

– А ты любишь быть правым, да? – усмехнулась, посмотрев ему в глаза. – Хорошо, Стужа, ты прав. Признаю. Доволен?

– Ни капли, – скривился. – Хочешь начистоту? Давай. Я не могу воспринимать тебя, как бойца. И не потому, что ты женщина. А потому, что ты женщина, которая мне нравится. Именно поэтому я беспокоюсь о тебе гораздо сильнее. Не хочу подвергать риску. Боли. Лишениям. В принципе не хочу, чтобы ты этим занималась. Реально ли это?

И снова устремил на меня пронзительный взгляд своих невозможно серебряных глаз.

Чувствуя, что не так уж и спокойна, как хочется, я прикрыла глаза ресницами, отстраненно радуясь, что могу прикрыться и кружкой. А ещё оладушкой. И вообще – отличный завтрак! Давно такой вкусноты не ела!

Молчание затягивалось. Стужев, как ни странно, не давил, а когда я бросила на него взгляд украдкой, то поняла, что он просто закрыл глаза и… Спит или нет? Неудобно же…

– Может, договорим позже? – произнесла тихо, ощутив просто бездну неловкости и беспокойства, которые может и не хотела ощущать, но глупое сердце решило иначе.

– М-м? – Стужев медленно открыл глаза, но так и не смог сфокусировать на мне взгляд.

Это вызвало во мне ещё больше беспокойства, так что я не удержалась, поднялась и торопливо подошла к нему, чтобы прикоснуться и хотя бы попробовать провести минимальную диагностику.

Но вместо этого была бессовестно перехвачена под колени и каким-то невероятным образом оказалась в руках Стужева.

И ладно бы просто в руках! Этот… имбецил, прости господи, впустил меня в своё личное пространство, растянув щит поверх нас обоих, и вырубился.

Просто вырубился!

Первые несколько секунд я просто просидела ошеломленная произошедшим, но потом всё таки взяла себя в руки и обняла мужчину за шею. И нет! Не потому что так было удобнее на нем сидеть!

Хотя и это тоже.

А потому, что именно так было удобнее и надежнее изучать его богатый внутренний мир, который оказался возмутительно расшатан. И истощен!

Нахмурившись и даже разозлившись, но понимая, что прямо сейчас ничего не могу поделать, я… всё-таки кое-что сделала. А именно – запустила процесс активного синтеза мелатонина, так называемого гормона сна, чтобы один упрямый баран уснул крепко-крепко.

И не мешал мне своевольничать.

Прошло минут десять, Стужев расслабился окончательно, так что я даже сумела встать с его колен, не разбудив, а потом сходила вниз, наябедничала на него Доку и тот, с самым что ни на есть суровым видом согласившись, что командир у нас один и надо его беречь, не стал изобретать паровоз, а просто поднял наверх пружинный матрас с его кровати, я прихватила подушку и одеяло, под конец Дениса, и мужчины переложили Стужева из кресла на матрас.

Да, прямо в кабинете.

Ну а что поделать? Нести его далеко – наверняка проснется и начнет капризничать. Надо ли нам это? Неа.

В общем, мы поступили нагло, бессовестно, но разумно, после чего с самым что ни на есть заговорщическим видом пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.

И уж не знаю, какие дела были именно у мужчин, а я просто спустилась вниз, порадовалась, что моя кровать уже в моей спальне, заперлась изнутри и легла спать.

Я устала, мне надо!

Ну и кто бы мог подумать (уж точно не я!), но проспать я умудрилась почти сутки, в следующий раз проснувшись ещё затемно. Не обнаружив поблизости телефон и в целом крайне смутно представляя, где его оставила (с собой вроде к разлому не брала, но это не точно), я прозевалась и выглянула в окно, с легким интересом отмечая, что светает.

Не испытывая ни малейшего желания куда-то спешить и в принципе что-то делать, просыпаясь откровенно неспеша и с давно не испытываемым наслаждением, я накинула халат, вышла из комнаты и сходила на кухню. Там выяснила, что ещё и шести нет, но это совершенно не помешало мне наделать себе горячих бутербродов с расплавленным в микроволновке сыром, сварить кофе, разбавить его апельсиновым соком и отправиться наверх.

Там, как я и надеялась, уже никого не было. Ни Стужева, ни матраса. Зато имелось очень удобное кожаное кресло руководителя, в котором я устроилась со всем возможным комфортом, и приступила к ну очень раннему завтраку.

Пока ела, набросала на бумаге ряд пунктов по нашему будущему реабилитационному центру, которые требовали особого внимания. Я уже понимала, это будет не безоговорочно прибыльный проект, а скорее работа, куда придется вложить деньги, время, кучу сил и даже душу, но в то же время именно это казалось мне достойным делом.

Делом, за которое действительно стоит браться!

А прибыль пусть акции приносят.

Потихоньку рассвело и в кабинет заглянула Алевтина, на удивление робко уточнившая, может ли она со мной поговорить.

– Конечно. В чем дело? Проходи, не стесняйся.

– Я хотела узнать, – Аля неловко улыбнулась, – насчет своих обязанностей. Я помню, мы с вами обговаривали, что я горничная только правого крыла, но у вас ведь и левое есть, и на втором этаже вчера закончили ремонт в хозяйских комнатах, а сегодня уже мебель привезут. Скажите, я… Могу рассчитывать на подработку?

Я аж сморгнула с оторопью.

– Нет-нет, вы не подумайте! – зачастила горничная. – Зарплата очень хорошая, особенно учитывая бесплатное питание и проживание. Я безумно вам благодарна! Просто… – Она рвано вздохнула, потупилась и призналась: – Деньги очень нужны. А работать я готова! И время есть. Правда!

– Что за проблемы с деньгами? – нахмурилась я сразу. – Говори, не мнись.

– Маме операция нужна, – вздохнула Алевтина, стискивая пальцы и глядя в сторону. – Зрение у нее плохое, особенно в последние пару лет сильно сдала. Я узнавала, в муниципальных больницах очередь на годы вперед, а в платных клиниках это под триста тысяч стоит.

– О, вот в чем дело, – я усмехнулась с нескрываемым облегчением, уже успев надумать себе чужие долги и пагубные пристрастия. К счастью, я оказалась не права. – А чего Дока не попросишь?

– Да вы что⁈ – Аля посмотрела на меня чуть ли не со священным ужасом. – Он же «Витязь»!

– И что? – не поняла её возгласа. – Он же целитель.

– Вот именно!

– Вообще не поняла, – хмыкнула, качая головой. – Ну да ладно. Не хочешь, как хочешь. Приводи маму на ужин, гляну её. Кстати, и тебя не мешало бы. А ну-ка подойди. Давай-давай, не мнись.

Не понимая, что я от неё хочу, тем не менее Алевтина приблизилась и я, чтобы не упустить ничего важного, взяла её за руку и прикрыла глаза, погружаясь в чужой организм магически. Хм-м… Ой-ей, как же всё запущено! Такая молодая, а такая безответственная!

Найдя и защемления вдоль всего позвоночника, и намек на грыжу, и плохо пролеченный цистит, и даже ранний варикоз, и кучу других мелких, но неприятных болячек, в том числе почти сформировавшуюся серную пробку в левом ухе и нехорошо опухшие лимфоузлы, я тут же расписала на листочке план лечения, рассчитанный на две недели, ниже – перечень лекарств, которые Алевтине стоило купить, затем не поленилась и сходила до сейфа, откуда вынула несколько тысячных купюр и приложила это всё к листку, вручая женщине.

– Купить прямо сейчас и со всем этим вечером ко мне, будем начинать курс уколов. Скажу сразу: да, я медик. И да, я понимаю, о чем говорю. И нет, спорить и отлынивать нельзя. Спасибо скажешь потом. Ребенка посмотрю позже. Маму зови на ужин, её тоже посмотрю. Всё, кыш.

– А-а… – Откровенно растерявшись, тем не менее Алевтина пробежалась глазами по тексту, дочитала до конца, ужаснулась перечню диагнозов, которые я поставила ей так походя, но спросила о другом: – А работа? Дадите?

– А не дам, – усмехнулась. – Сначала вылечим твою спину, а работа никуда не убежит. Тем более Дима рассказывал, что раньше в доме убирались аж четыре горничных. Так что ничего не знаю, но ищи себе напарницу. Такую же адекватную и работящую. Вопросы есть?

Выдержала паузу и удовлетворенно констатировала:

– Вопросов нет. Отлично. А теперь кыш в аптеку. Кстати, если вдруг будешь проходить мимо магазинчика с упаковкой, купи мне десяток бумажных пакетов, ага? Примерно вот таких.

Я показала примерный объем руками.

– В такие обычно обеды на вынос заворачивают. Хорошо?

– Да-а… – ещё не очень уверенно протянула Аля, но потом спросила ещё: – А если у новой горничной тоже будет ребенок…

– Не принципиально, – качнула головой. – Главное, чтобы не мешал работе. И не мешался жильцам. Есть уже кто на примете?

– Да, знакомая. Но я спрошу сначала, хорошо? Если согласится, когда звать?

– Да хоть сразу, – пожала плечами. – Если меня на найдете, подойдите к Ульяне, я её предупрежу. Условия те же, но уборка уже на втором этаже. По комнатам решим позже, часть будет пока всё равно закрыта.

– Хорошо. Я всё поняла. Спасибо!

Алевтина ушла, а я, посидев ещё немного, включила ноутбук и проверила почту рода. Писем было немного и большинство – рекламки салонов красоты и ювелирных магазинов, на что я пофыркала, но удалять не стала (вдруг захочется?), а вот одно письмо меня заинтересовало.

Глава 12

Это был пригласительный на следующую субботу. Мероприятие намечалось в мэрии и было посвящено дню медика, что я в силу своей профессии пропустить ну никак не могла. При этом я совершенно не понимала, как с этим всем связан мэр и почему именно он устраивает званый вечер (причем для аристократов!), так что была заранее заинтригована.

Да и просто стоило развеяться.

Пометив это письмо красным флажочком, чтобы не забыть, следом я поискала кое-какую информацию касательно организационных моментов будущего центра. Первым делом выяснила, что главным врачом стать не так уж и просто. Для начала это должен быть врач. Полноценный врач! То есть медик с высшим образованием. Просто медик или магический целитель – не принципиально, образование первично. Затем опыт работы: не менее пяти лет на руководящей должности в медицине. То есть либо заведующим отделением, либо заместителем главного врача. Плюс не обязательно, но желательно второе образование с уклоном в руководство. Какой-нибудь менеджмент или управление, тут уже не принципиально. Можно даже курсы.

Опять же руководящую должность просто так не занять, необходимо всё то же высшее образование плюс пять лет работы по специальности.

То есть, если всё-таки задаться целью, то реальным главным врачом я смогу стать только лет через пятнадцать.

Мда.

А оно мне надо?

Обдумав эту действительно важную мысль со всех сторон, поняла, что всё-таки нет. Главным врачом должен быть мужчина, может даже сам Док. Мы, кстати, так и не проговорили его собственную роль во всём этом. Кем он себя видит в нашем центре?

Я же с легкостью могу занять роль ведущего специалиста, благо это понятие настолько растяжимо, что под него можно подогнать что угодно. Я могу и за организацию отвечать, и за финансы, и за оборудование, и за командование главным врачом… В самом деле, почему бы и нет?

Главное, обсудить все эти моменты до того, как начнем набор специалистов. Именно моё мнение будет решающим и никак иначе.

Понятно, что я не господь бог и не истина в последней инстанции. В некоторых сферах я вообще ноль без палочки, и если найдется реальный профессионал, то охотно скину на него всю текучку, но всё же хозяйкой буду я.

Иначе зачем вообще всё это затевать, верно?

Самое смешное, я даже старшей медсестрой не могу стать, для этого необходим опыт работы не менее пяти лет, тогда как у меня – всего три. И нет, ради опыта я не собираюсь возвращаться в поликлинику, на свою непыльную унылую должность. Я её уже давно переросла, пора бы это уже признать.

Потихоньку время близилось к восьми и я, пока ещё не зная, как пройдет день, спустилась вниз, нашла Ульяну, предупредила её о возможном пополнении в лице новой горничной, затем зашла к себе и переоделась, с легкой досадой констатируя, что запасы штанов и футболок (а ещё обуви!) снова близятся к концу, так что сегодня нужно обязательно этим озадачиться, собрала волосы в хвост и без одной восемь вошла в гостиную правого крыла.

Мужчины завтракали.

Причем все шестеро, что не могло не радовать.

Правда, стоило мне войти и с улыбкой пожелать им доброго утра, как все они резко подскочили, чем даже слегка напугали, выстроились в идеальную шеренгу, и после отрывистого кивка Стужева гаркнули:

– Здравия желаем, ваше сия-тель-ство!

– Вы чего? – уточнила тихо и переводя растерянный взгляд с одного бойца на другого.

– Выражаем своё уважение и благодарность, Полина Дмитриевна, – белозубо улыбнулся Щен и подмигнул. – Или лучше обнять?

– Или на руках покачать? – улыбаясь ещё шире, предложил Айдар.

– А ещё поцеловать можем, – так же серьезно, но как-то… угрожающе предложил Стужев, глядя мне в глаза.

Будь я чуть менее смелой, я бы обязательно попятилась, ну а так… Лишь нервно кашлянула и с ворчанием произнесла:

– Ну вас. Не «Витязи», а клоуны. Я вообще-то заниматься пришла и не как сиятельство, а как стажер. – С этими словами я с вызовом уставилась на командира отряда. – Или я уже не стажер?

– Стажер, – ответил он без запинки и сделал остальным едва уловимый кивок, отчего мужчины с расслабленными улыбками снова заняли свои места и продолжили завтракать. Мне жестом предложили свободный стул рядом, а когда я села, Егор добавил: – Но сначала обсудим ряд важных моментов. Не против?

Как будто варианты есть!

– Очень внимательно слушаю, – кивнула предельно серьезно.

– Отлично, – не менее серьезно заявил Стужев. – Первое: ядра. Как я уже говорил, никаких поглощений без моего разрешения. Категорически. Я понимаю, ты способна и уникальна, но сомневаюсь, что даже сама разбираешься в себе до конца. Поэтому давай без агрессивной самодеятельности?

На миг сморщив нос, тем не менее кивнула. В целом он говорил правильно. И именно он мой наставник, а не наоборот. А я… Да, иногда я чересчур эмоциональна. И это неправильно. Нельзя так.

– Второе: командная работа. – Стужев снова посмотрел мне в глаза. – Она первоочередна. На выезде командир я. Только я. Слушаешься безоговорочно. Можешь быть не согласна. Можешь психовать. Можешь орать и думать обо мне всё, что угодно, но команда и её безопасность на первом месте. Никакой самоволки и самоубийственных поступков. Согласна?

Вот тут мне стало даже немного стыдно, так что я опустила взгляд на стол, но ответила твердо:

– Да.

– Хорошо. И третье: ответственность. Я твой командир и наставник. Я несу ответственность за всё, что происходит в команде и с тобой в частности. И если я говорю, что ты не готова к очередному этапу или не готова к бою с неведомым, то ты слушаешься и отступаешь. Безоговорочно слушаешься. Ясно?

– Да. Я согласна. Всё правильно.

– Рад слышать. – Напряжение, всё это время сгущающееся за нашим столиком, развеялось, как не бывало, и Стужев повеселевшим тоном заявил: – А теперь о хорошем. От лица группы и себя лично выношу искреннюю благодарность за спасение ребят. Ты совершила невозможное и данный поступок нереально переоценить. Я понимаю, что всего лишь «спасибо» не отражает и тысячной доли того, что мы все чувствуем, и чего ты достойна. К сожалению, я не могу подать командованию рапорт на представление тебя к награде, потому что придется объяснять, что ты там делала и что именно ты сделала…

Я подняла на него вопросительный взгляд и Стужев слегка качнул головой.

– Я не хочу, чтобы сюда понаехали всякие высокопоставленные придурки небольшого ума, которые предъявят нам нарушение устава и заберут тебя на комиссию по изучению редких умений. Или этого хочешь ты?

– Нет!

– Вот и я так подумал. Поэтому работаем тихо, но эффективно. Надеюсь, ты не против?

– Только за.

– Отлично. Кстати, если у тебя запланированы какие-нибудь дела на этот день, то можешь заняться ими сейчас. Ближе к обеду привезут мой заказ и займемся твоим доспехом, так что после обеда ничего не планируй до самого вечера. Не против?

– Правда?

Я моментально разволновалась, да так сильно, что следующие несколько секунд не могла вымолвить ни словечка, просто глядя на Стужева широко распахнутыми глазами и сияя, как новенький пятак.

– Правда, – улыбнулся он скупо, но глаза засеребрились так, что в какой-то момент показалось, что от них исходит свечение. – Кстати, если вдруг потеряла свой телефон, то он на столике рядом с диванами.

– Ой, точно! Спасибо!

Чувствуя, что ещё немного – и буду скакать, как обезумевшая макака, не способная справиться с нахлынувшими эмоциями, или того хуже – наброшусь на Стужева с объятиями, я поспешила забрать свой телефон и выскочить из гостиной.

До своей спальни добежала, кажется, за три секунды и уже там позволила себе победный и абсолютно неадекватный вопль, после которого рухнула на кровать и уставилась в потолок совершенно безумным, но счастливым взглядом.

Да! Да!!! У меня будет свой доспех, ю-ху-у!!!

Неожиданно пиликнул телефон и я, переключившись на него, прочла пришедшее сообщение с незнакомого номера: «Купи спортивное белье».

Э-э…

Целых пять секунд понадобилось мне, чтобы догадаться, что это номер Стужева (но это не точно), а потом пришло новое сообщение: «Под доспех».

Ага! Точно Стужев. Так и запишем – наставник.

Потихоньку успокоившись и радуясь, что у меня появилось немного свободного времени на себя, на всякий случай глянула пропущенные звонки и сообщения, с досадой поморщилась, узнав, что мне звонил Вадим, причем аж три раза, но потом мужчина догадался отправить сообщение, в котором расписал, сколько денег на что ушло, и пообещал привезти машину уже в субботу после обеда.

В общей сложности получилось чуть меньше ста тысяч, причем основная сумма за права и колеса. За услуги Вадимка прописал себе семь тысяч, но я даже не подумала умалять его заслуг. Сама бы я и половины не сделала! В общем, заработал, мужчина. Огромное ему спасибо!

Решив не звонить, отправила ему сообщение с извинением, что была недоступна, поблагодарила и уточнила, как перевести ему деньги. Вадимка попросил на карту по номеру телефона и я тут же отправила перевод.

Так, с этим всё решено… Что ещё?

Ещё мне звонили с двух неизвестных номеров и сообщений не оставили, так что перезванивать я не стала, но так как любопытство никуда не делать, снова написала Вадимке и поинтересовалась, может ли он выяснить, кто звонил, по номеру телефона.

Ответ пришел моментально: да.

Тут же скинула ему номера и, догадываясь, что мгновенного результата не будет, проверила состояние своего банковского счета, порадовалась множеству нулей, но потом всё равно сходила наверх, прихватила из коробки с тысячными купюрами пару пачек, предупредила Ульяну, что ушла по делам, и отправилась за покупками. Пешком.

Погода была отличной, настроение чудесным, да и торговый центр уже открылся к моему приходу, так что я первым делом положила на счет деньги из одной пачки, вторую оставив для покупок за наличный расчет, и пошла во все тяжкие, сразу зайдя в бутик со спорттоварами.

Прекрасно зная, что именно мне нужно, я приобрела сразу четыре комплекта спортивного белья, то есть трусики-шортики и лифы в виде топов, затем четыре пары брюк и ворох футболок, и под конец три пары кед. Пусть лучше будет запас! Положу заначку в фургоне, чтобы не позориться, как в прошлый раз.

На всё это ушло от силы час и я, решив побаловать себя чем-нибудь для души, зашла в соседний отдел с летней одеждой. Там мне приглянулось несколько платьев и я не стала себе ни в чем отказывать. Даже если не надену на улицу, их вполне можно носить дома. И вообще, мне хочется!

В общем, купила я и их, после чего вдруг поняла, что проголодалась, и отправилась наверх, где находился фудкорт. И да, иногда надо баловать себя всякой гадостью! Просто надо!

Иначе зачем жить вообще?

Я уже ехала наверх на эскалаторе, когда пространство пошло рябью, и я, уже понимая, что это может значить, крепче вцепилась в поручень. На этот раз шибануло меня не так сильно, как в прошлые. Можно даже сказать, что совсем слегка – на ногах я устояла с легкостью. Второго удара и вовсе не было, но стоило мне подняться наверх, как я сразу увидела его – разлом, образовавшийся прямо в центре зала со столиками.

В этот ранний час народу на фудкорте почти не было, буквально человек десять, пьющих кофе, но все они уже возбужденно переговаривались и снимали происходящее на телефоны. Кто-то даже подошел ближе, чтобы не упустить ничего.

Вот черт!

Понимая, что ничем хорошим это не закончится (дайверы тоже вряд ли планировали умирать), я добежала до ближайшего кафе, бросила покупки в угол и потребовала у растерявшейся кассирши врубить пожарную сигнализацию, беззастенчиво надавив на неё силой и правом аристократки.

К счастью, этого хватило, чтобы она меня послушалась и нажала нужную кнопку, пока я вынимала из сумки телефон и звонила Стужеву.

– Алло?

– Егор, опять разлом! Торговый центр «МиоРио», третий этаж, фудкорт. Только что. Небольшой, но тут люди и им дико интересно, что это за неведомая хрень.