Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Глупо это.

– Знаю, – усмехнулась снова. – Ну вот такая я… неидеальная. Со своим грузом проблем и тараканами, размером с динозавра. И что теперь?

– Ничего. Я всё равно тебя люблю.

Всё равно…

– Странно звучит, – протянула задумчиво. – Как будто даже обидно. Не находишь?

– Потому что ты хочешь обидеться?

Хмыкнула, но его слова заставили меня задуматься. И неохотно признать, что он прав.

Я не хочу слышать, что он меня любит. Ведь это… Это значит, что не права я.

А как я вообще могу быть не права⁈

– Егор…

– Тш-ш. Давай просто помолчим. Здесь. Сейчас. Только ты и я.

– И жесткий пол, – цокнула, со стоном распрямляя ноги, которые затекли от не самого удобного положения.

– Хочешь на диван?

Хочу на кровать…

– Нет.

– Тебя сложно понять.

– Тогда, может, и не стоит?

– О нет, – усмехнулся, а глаза сверкнули упрямством. – Стоит.

И безо всякого перехода спросил:

– Ты когда-нибудь думала о детях?

– Однако, – хмыкнула, чувствуя, как в груди всё неприятно леденеет. – Допустим. Где связь?

– Плохой вопрос? – прищурился.

– Очень, – не стала скрывать.

– Тогда не отвечай, – качнул головой. – Давай о хорошем. Любишь море?

– Море? – озадачилась очередной резкой сменой темы. – Не знаю… Никогда не была на море.

– Не было возможности или не хотела?

– Наверное, второе. – Я небрежно пожала плечами. – Я вообще очень приземленная в плане потребностей. Мне нравится читать и познавать себя. Становиться сильнее, независимее… а остальное не так уж и важно. Вещи, окружение, цацки… Да, это забавно. Когда есть деньги. В чем-то приятно. Но не принципиально. Будешь смеяться, но все три отпуска я просто сидела дома. Спала, читала, иногда гуляла в парке. Пару раз выбиралась в кино, но мне не понравилось.

– Одна?

– Нет, – не стала лгать.

– С мужчиной? – прищурился.

– С мужчинами, – усмехнулась едко. – А что?

– Давно?

– Это допрос?

Вздохнул.

– Нет. Опять зашли на минное поле, верно? А хочешь на море? Сто лет там не был. Будем лежать на песке, слушать шум прибоя… Смотреть, как плещутся дельфины и гулять вдоль линии моря, держась за руки. Я напою тебя шампанским столетней выдержки…

– Я обыграю тебя в карты и буду приставать к женщинам, – хохотнула.

– Зачем?

– Мне нельзя пить, иначе стану одержимой. Забыл?

– Да, точно, – поморщился. – Ладно. Буду поить кокосовым молоком. Любишь молоко?

– Кокосовое? Не знаю. Не пила.

Лежать вот и так и болтать о всякой ерунде было… Интересно.

И безопасно.

Егор спрашивал, а я отвечала. Он ловко избегал опасных тем, невероятно остро чувствуя, когда мы к ним подбирались, а я смотрела на его губы и слушала стук большого мужского сердца. Всё казалось таким простым и правильным…

Но что дальше?

Или плевать? Жить здесь и сейчас. Брать то, что дают. Брать то, что даже не дают!

Брать то, что хочется. Жить так, как удобно самой.

А как мне удобно?

– О чем думаешь?

– Научи меня стихийным атакам.

– Сейчас?

– Да.

– Вот умеешь ты озадачивать… – хмыкнул, явно надеясь на другой ответ.

Я бы и сама не прочь… Но тогда этот день закончится не здесь и не тем, что я осилю.

А я не хочу сломаться. Снова. Только не с ним!

– Ладно, давай подумаем. Что тебе ближе? И что вообще стоит пускать в атаку? У тебя есть фобии?

– Полно, – скривилась мрачно. – Но не по части магии и стихий.

– Брак, я помню. И красивые мужчины. – Он заявил это с кривой ухмылкой, а я не удержалась и со злобным шипением ущипнула его за бок. – Ай, больно!

Я послала ему убийственный взгляд, а он… Поцеловал меня в нос.

Ну что за мужчина?

– Я всё равно тебя люблю, – прищурился. – Привыкай.

– Звучит, как угроза, – покачала головой, в этот момент чувствуя что-то…

Странное.

Мне приятно? Или мне страшно?

А может страшно приятно? Не пойму…

Глава 24

– Да, бойся меня, – усмехнулся с подозрительным прищуром. – Мы отвлеклись. Расскажи, как ты хочешь причинять окружающим боль. Это кровавое убийство? Жестокое удушение? А может безжалостное сожжение? Камнем по темечку? Утопить в зыбучих песках? Или выжечь кислотой глаза, потихоньку добравшись до мозга?

– Э-э… А ты точно «Витязь»?

Я покосилась на Стужева с откровенной опаской.

– Полина, – вздохнул, – ты просишь научить тебя боевым заклинаниям. Ты хочешь их знать, но не пользоваться? Какой в этом смысл?

– Я буду ими пользоваться, – возразила. – Но не против людей, а против монстров.

– В большинстве своём у них иммунитет к стихиям, – покачал головой Стужев.

– Но не полный же!

– Не полный, – согласился. – Но ты всё-таки реши: это будут жесткие кровавые атаки; плен-торможение или действия, направленные на лишение сил и жизни исподтишка.

– А выбирать обязательно?

– Различна техника их освоение и применения. В первом случае все силы вкладываются в мощь удара, во втором – в силу удержания, в третьем – в незаметность и предварительный поиск слабых мест противника. Реши, что тебе ближе, и тогда освоение будет максимально эффективным. Если ты нетерпелива и порывиста, тебе подойдет прямой удар в лоб. Например, классический огненный пульсар. Если ты не любишь убивать кроваво или нет цели именно убить, то стоит пленить и суметь удержать. Это песчаное лассо и стальная сеть. Если ты внимательна и осторожна, если нужна внезапность и есть время для оценки противника, если нужно сделать тихо и незаметно, то можно выбрать стальной шип, который проткнет врагу пятки, либо зыбучие пески, куда он наступит и увязнет, со временем утонув, а то и вовсе ядовитый туман, который в зависимости от концентрации лишит одежды, сознания, кожи, а то и убьет.

– Я не понимаю почему, но мне тебя даже просто слушать жутко, – призналась честно, садясь, а затем и вовсе поднимаясь на ноги. – Почему мне кажется, что ты специально с таким смаком рассказываешь, чтобы я отказалась?

– Интересное предположение, – усмехнулся, качая головой и тоже вставая с пола. – Но нет. Просто хочу, чтобы ты определилась. Если не можешь, давай разберем пример из каждой области и ты сама решишь, что тебе ближе.

– Давай, – согласилась. – С чего начнем?

– Что в тебе отзывается легче всего?

– Сейчас точно песок, – рассмеялась и без видимых усилий создала вокруг руки песчаную змейку, которая, всего лишь следуя моему желанию, скользнула вокруг запястья, затем вдоль руки, по плечу, а затем и вовсе сформировала настоящую змеиную голову и беззвучно зашипела на Стужева.

– Чистая энергия? Расточительно, – покачал головой «Витязь». – Но увлекательно, согласен. У тебя хорошая фантазия и отличная концентрация. Могу показать тебе песчаный хлыст, лассо и зыбучие пески. Убирай змею и смотри вглубь меня.

Следующие полтора часа минут прошли невероятно увлекательно. Стужев показывал, а я смотрела… И раз так на десятый понимала.

Затем пыталась повторить. Раз на двадцатый повторяла.

При этом я прекрасно понимала, что с ним – в сотни раз быстрее, чем без него. Не просто понимала, а видела!

И делала.

Сначала медленно, приноравливаясь. Затем чуть быстрее. Под конец почти сама и даже без подсказок, но всё ещё недостаточно быстро, чтобы это было именно внезапной атакой.

Но делала!

И черт возьми, я была счастлива!

За какие-то несчастные полтора часа я выжала себя досуха. Стискивая зубы, волю и те неприличные места, о которых вслух не говорят. Напрягала ядро, руки, память и регенерацию. Шипела, злилась, бесилась…

И делала!

А когда поняла, что больше не могу, то просто аккуратно опустилась на колени с блаженным выражением лица, закрыла глаза и призналась:

– Это было великолепно.

– Я надеюсь, ты не собираешься отключаться? – обеспокоенно произнёс Стужев, по ощущением торопливо подходя ближе.

– А даже если и так? – пробормотала, не убирая улыбку с губ. – Кто мне может запретить?

– Ты не Зараза… Ты Балда, – цокнул мужчина и, перехватив меня за подмышки, сначала вытянул наверх, а затем и вовсе взял на руки. – Зачем доводить до крайности? Или Дока позвать?

– Думаешь, я его боюсь? – фыркнула, закидывая руки Егору на шею, чтобы ему было легче меня нести. – Вообще-то я и пострашнее вещи делать могу.

– Мы все умеем, – с хмыком отозвался Стужев и, воспользовавшись межкомнатной дверью, сразу прошел в мою спальню. – Но он делает это с упоением.

– Да, он тот ещё маньяк, – хихикнула, не мешая мужчине положить меня на кровать… И лечь рядом. Но всё равно высказалась: – А ты нахал.

– Да, я полон достоинств, – согласился, обнимая меня за талию и практически укладывая на себя, тогда как я сама могла лишь поудобнее повернуть голову.

На что-то большее сил уже не осталось.

Хотя нет, ворчать я ещё могла, что и продемонстрировала, заявив:

– Это не достоинство.

– Не соглашусь. А ещё я заботливый.

Ну… тут сложно поспорить. Хотя-я…

– И о ком ты обычно заботишься?

И тут Стужев меня удивил:

– У меня был пес.

– Серьезно?

– Да. Доберман по имени Волчок. Непоседливый был, ужас.

– Был? – уточнила аккуратно.

– Он родился с патологией, – тихо произнёс Егор. – Сердце. Но всё равно прожил почти семь лет. Его не стало в прошлом году. Не поверишь, но на похоронах громче всех рыдал Док. Волчок был нашим общим любимцем.

– Я сейчас сама заплачу, – пробормотала через силу.

– Прости. – Меня нежно погладили по голове, заодно окончательно разлохматив прическу и повынимав из волос последние шпильки. – Мы с парнями думали завести кого-нибудь… Но потом разломы стали появляться слишком часто. Стало опасно. А потом у нас завелась ты.

– Ты… – Я аж чуть не закашлялась от возмущения, но в то же время начал разбирать некий нервный хохот. – Между прочим, это вы у меня в доме завелись!

– Да-да… Завелись, оккупировали и хрен вытравишь, – фыркнул и неожиданно поцеловал в край брови, почти в веко. – Есть хочешь?

– А ты мастер неожиданных вопросов, – пробормотала, озадаченная в очередной раз. Задумалась и кивнула. – Наверное, да. А который вообще час?

– Не знаю. Но ближе к ужину. А ты умеешь готовить?

– Нет, – ухмыльнулась.

– А я умею.

– Это ты сейчас хвастаешься?

– Да.

– Странный ты всё-таки… – Я подняла к нему лицо и открыла глаза, тут же утонув в расплавленном серебре его нежности. – А что ещё умеешь?

– Знаешь, пытаюсь лихорадочно сообразить, – он со смешком хмыкнул, – и ничего на ум не идет. Я маг, воин. А больше, кажется, и ничего. Не хвастать же тем, что машину водить умею? Читать люблю… В шахматы с отцом играем, когда выбираюсь к ним.

– А у тебя есть мечта?

– Есть.

– Расскажешь?

– Нет.

Нет, я не обиделась… Понимала. Но всё равно спросила:

– Почему?

– Потому что тогда ты испугаешься и убежишь.

– Почему? – озадачилась и попыталась предположить: – Ты хочешь завоевать мир?

– Нет, – рассмеялся.

– Завести сорок котов?

– Я больше собак люблю.

– Завести сорок собак?

– О нет, это слишком. Хотя одну я бы завел. Люблю собак, – он улыбнулся широко, искренне, но потом с досадой поморщился. – Но точно не сейчас. Слишком опасно, да и щенку нужно много внимания, особенно первые месяцы. А ты сама видела, что вокруг в последнее время творится.

Видела, да. Нахмурившись, перестала допытываться до чужой мечты, спросив другое:

– Почему разломы вообще появляются? И почему всё чаще? Неужели до сих пор нет ни одного толкового объяснения?

– Знаешь, как бы бредово это ни звучало, мне кажется, что во всём виноваты сами люди, – подозрительно спокойно произнёс Стужев. – Много есть разных теорий, часть из них совершенно безумна, но как маг множества стихий я чувствую пространство. Умею его сканировать. И вижу, что оно повреждено. Намеренно повреждено. Знаешь, это… Похоже на болезнь, которая уже захватила всё тело планеты. Как плесень, распространившаяся повсеместно. Но сначала всё равно была одна-единственная бактерия. Откуда она взялась? Сомневаюсь, что уже можно выяснить. Сотни лет прошло с тех пор, как был официально описан первый разлом.

– Но если это болезнь, то её можно вылечить? – предположила. – Закрывая разломы, вы боретесь с последствиями. Это как сморкаться во время простуды. А нужно бороться с причиной.

– Как?

Хороший вопрос…

И меня он заинтересовал.

– Пока не знаю, – пробормотала, пока мозг лихорадочно выстраивал тьму гипотез, предположений и выдвигал варианты моих собственных действий. – Мне нужно увидеть это самой…

– Что?

– То, о чем ты говорил. Пространство. Какая магия помогает тебе его сканировать?

– Комплексная, – не стал скрывать Стужев. – Это и воздух, и природа, и ментал, и даже капля интуиции.

Понятно. Быстро не будет. Но мы ведь и не собираемся умирать в ближайшие пару десятков лет, верно?

– Занятно, – протянула. – Очень занятно. А когда ты дашь мне следующие ядрышки?

– Через неделю.

– А может раньше?

– А может не надо?

– Что?

– Торговаться с наставником и командиром, которому виднее.

– Зануда. – Я показательно надула губы. И пускай особо не рассчитывала на успех, но всё равно дала ему понять, что недовольна.

– Это потому что я очень сильно тебя люблю, – произнёс с улыбкой и поцеловал в висок, вводя меня в кратковременный ступор.

Как минимум тем, что так легко повторял это раз за разом!

Вот так. Запросто. Раз – и «люблю».

– Тебе ужин в постель или вниз спустимся? – тем временем поинтересовался Егор, пока я пыталась сложить пазл из букв «Ж» «О» «П» «А» в слово «любовь».

Хоть убей, не получалось!

И я поспешила ответить:

– Вниз.

Хмыкнул.

– Сама идти сможешь?

– Не знаю, – призналась честно.

– Может, всё-таки в постель?

– Егор… – вздохнула.

– Ладно-ладно, – поспешил перебить. – Вниз, так вниз. Идем.

К счастью, прошло достаточно времени, чтобы мой организм немного отдохнул от устроенной ему проверки на выносливость, так что я сама встала и даже не упала, хотя по пристальному взгляду Стужева догадалась, что он был готов меня ловить, если вдруг что-то пойдет не так.

А вот фигу!

И пускай маленькая глупенькая девочка где-то глубоко внутри меня была не прочь снова оказаться в его сильных руках, ничуть не более глупая, но гораздо более опытная Зараза понимала, что увлекаться этим никак нельзя.

Иначе понравится и я решу, что так должно быть всегда.

А оно не бывает, неа.

В итоге вниз я спустилась сама, хотя и не вприпрыжку, а спокойным шагом. Стужев, умиляя и вместе с тем немного подбешивая, шел рядом. Я не могла подобрать нужных слов, чтобы оттолкнуть, не отталкивая, и вместе с тем не хотела подпускать его ближе. А он, сволочь такая, настырно лез под кожу. Не понимая слова «нет»!

При этом как-то само собой получилось, что внизу мы вместе свернули в правое крыло и очутились в гостиной, а там уже и без нас набралась целая толпа: не только наши «Витязи», но и чужие. Хотя они вроде бы даже не «Витязи»…

– А вот и наше сиятельство! – весело провозгласил Док, обращая всеобщее внимание на меня, пока я немного настороженно изучала мужчин, причем некоторых видя впервые. – Полина Дмитриевна, только не ругайтесь! К пациентам приехали товарищи и до полуночи я выставлю всех вон, обещаю!

При этом я сразу увидела, что столы подвинуты к диванам, как и стулья, все подходящие (и не очень) поверхности заставлены коробками с едой из доставки и банками с пивом. Пицца и гамбургеры, коробочки с лапшой и позы, какие-то то ли беляши, то ли чебуреки… В общем, всё самое вредное, жирное, но безумно ароматное!

При этом нам со Стужевым моментально выделили кресло и этот… кхм, беспринципный паразит, усадил меня в него, сам присев на подлокотник. Хотя до последнего думала, что усадит к себе на колени. Но нет, не стал. Хотя по глазам видела – хотел!

А ещё видела по чужим глазам, что большинство мужчин старательно оценивает меня, как женщину. И Стужев это видит. И бесится. И Док это видит. И ухмыляется…

В общем, то ещё реалити-шоу!

Потихоньку меня со всеми перезнакомили и я узнала, что подъехали и «Добрыничи», и «Беркуты», причем никто вроде как ни к кому смертельных претензий не имеет, обстановка в гостиной установилась доброжелательная, на душевном подъеме. Одни бойцы радовались, что выжили, хотя ранения были смертельны, другие радовались, что выжили их товарищи… А «Витязи» нагло гордились, что у них есть я.

– Полина Дмитриевна, – спустя какое-то время обратился ко мне командир «Беркутов», Владимир Троекуров, сидящий неподалеку на одном из диванов, но я отлично его видела. Сейчас, уже придя в себя и явно употребив далеко не один фирменный коктейль Савелия (пиво он не пил, я заметила), но будучи ещё бледноватым, он всё равно чем-то неуловимо напоминал Стужева. Ростом, разворотом плеч, внутренней мощью и даже цветом глаз, но при этом был русоволос и постарше, а ещё не так красив, как Егор, но тоже притягивал взгляд. – Савелий уже рассказал о вашем истинном участии в нашем исцелении и я хочу отблагодарить вас лично. Мы с парнями состоим на службе у князя Долгорукого, а он ценит не только преданность своих людей, но и профессионалов, готовых оказать помощь этим землям вне зависимости от происхождения и рода деятельности. Да и мы тоже не чужды искренней благодарности. Скажите, чем именно я могу вас отблагодарить помимо денег? О них даже разговора идти не может, моя персональная страховка вся ваша, максимум пять дней на оформление бумаг. Но деньги – это всего лишь деньги, верно?

Подумав, неуверенно дернула плечом. А что у него вообще есть? Мне чужого не надо, а остальное и за деньги купить можно. Княжича разве что попинать… Но на это он точно не согласится. Да и Ржевский вроде как сам справляется. Зачем лишать предка удовольствия?

– Может, связи? – подсказал Троекуров. – Полезные знакомства? Ресурсы? Наставник?

– Спасибо, но наставник у меня уже есть, – рассмеялась, качая головой, и взглянула на Стужева, который секунду назад недовольно смотрел на Владимира, а стоило мне посмотреть на него, как моментально изменил выражение лица на намного более доброжелательное. И даже слегка улыбнулся мне в ответ.

– Стужа? – почему-то удивился Троекуров. – Но вы же лекарь.

Кхм-кхм…

– Или я не прав?

– Отчасти, – ответил за меня Егор. – Полина мульт, как и я.

– О-о…

Троекуров посмотрел на меня с уважением и отчасти с немного непонятным сочувствием.

– Ясно. Что ж… Тогда просто знайте, что я всегда к вашим услугам.

Я посидела с мужчинами ещё минут тридцать, съев безумно вкусную мясную пиццу (три кусочка!) и запив всё это горячим чаем, который принес мне Док, а потом, видя, что откровенно всех стесняю (да и самой было не особо комфортно), сослалась на срочные дела и ушла.

Заглянула на нашу кухню, пообщалась с женщинами, порадовалась тому, что уже завтра к обеду подойдут несколько соискателей на должность разнорабочих, поблагодарила Светлану Прокопьевну за информацию о том, как подать заявление в университет (обучение будет исключительно платным, ну да не беда), уделила внимание своим пациенткам, сделала сканы нужных документов и отправила заявку на обучение по почте, а перед сном почитала книги о магии, сосредоточившись на тех главах, где описывали многосоставные заклинания.

Они заинтересовали меня особенно, ведь, согласно этой умной книге, они были крепче, мощнее и эффективнее, особенно если враг имеет определенный иммунитет к магии. Например, тот же песчаных хлыст можно было усилить магией металла, зыбучие пески – природной топью, а песчаное торнадо – воздухом. И наоборот. Комбинаций была тьма и всё зависело от сил, памяти и способностей самого мага. А ещё фантазии.

При этом можно было сражаться чистой силой, но, как в первую же минуту отметил Стужев, это было затратно. Всё равно что черпать не особо глубокую лужу ведром и щедро выплескивать прочь. А вот если формировать особые заклинания, специальным образом соединяя пальцы, вычерчивая в воздухе руны и шепча слова активации, то это существенно снижало энергетические затраты на использование магии.

Но во-первых, надо было сначала выучить все эти жесты, руны и фразы, а во-вторых, натренировать их так, чтобы на их активацию уходили доли секунды, а не минуты, которые могли стать решающими.

Либо быть магом категории «ультра», у которых сил просто немеряно, и не волноваться, что после сотни пульсаров свалишься с истощением.

Увы, я не ультра… Стану ли? Обязательно! Но, подозреваю, ещё не в этом году. Ранга так до третьего-второго можно подняться достаточно спокойно. Ну, относительно. Учитывая мою способность поглощать ядра различных стихий. А вот дальше уже сложнее. Нужно не просто поглощать и работать на износ, тренироваться и физически, и магически, соблюдая определенный баланс, нужно ещё иметь склонность к бесконечному росту. Своего рода патология, магический аналог соматотропина, гормона роста.

Думаю, моя способность управлять собственным организмом сыграет в этом деле ключевую роль и когда придет время, я преодолею и этот рубеж. Обязательно преодолею!

Ну а пока, пожалуй, стоит лечь спать.