Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6

– Тебе надо сбросить лишнюю энергию, которая для тебя не типична, чтобы не навредить себе. Заодно распределишь её по телу так, как будет удобнее всего. Разомнемся с оружием, может немного с магией. Так как?

– Ну… Ладно, – согласилась с его аргументами, которые были действительно правильными, ведь в прошлый раз я поступала примерно так же. – Идем. На втором этаже есть комната, где я обычно занимаюсь.

– Отлично. Бери свою шпагу и идем.

С этими словами меня отпустили и я, подхватив оружие, которое всё это время пролежало на полу рядом с креслом, только потом заметила некоторую… кхм, разруху.

И всё это я?

Медленно выпрямившись, я начала осматриваться, отмечая, что по всей комнате разлетелась каменная крошка моего стихийного доспеха, причем некоторые куски довольно крупные, с мой кулак, а некоторые и острые. И на первый взгляд вроде бы пол и мебель целые, как и окна, но… Вон там точно коцка на обоях, и вон там. На шкафу вмятина от удара.

Черт…

– Что такое? – Стужев прекрасно заметил мою заминку и проследил взглядом туда, куда смотрела и я. – О… Ну да, есть такое. Не подумал. Не волнуйся, я возмещу.

– Ты? – изумилась.

– Я, – кивнул, как ни в чем не бывало.

– Но это же я…

– Я твой наставник и я должен был позаботиться о безопасности и подходящих условиях, – как-то слишком жестко отрезал Стужев, отчего я снова вскинулась, а он поднял руку. – Полина, не спорь. Будет нам обоим наука. В следующий раз я сначала поставлю энергетический купол и позабочусь, чтобы рядом находился Док. Идем, не тяни.

Проглотив пару резких слов, которые так и рвались с языка, я просто отрывисто кивнула и поспешила вперед. Вместе мы поднялись наверх и вошли в одну из комнат, где я обычно занималась с Ржевским.

При этом Стужев сначала прошелся по ней, зачем-то меряя шагами и прислушиваясь к скрипу старых половиц, затем дошел до окон и изучил открывающийся из них вид, следом нарисовал на каждом несколько рун, и то же самое повторил на стенах, потолке, полу и даже двери.

После этого провел ещё ряд непонятных мне манипуляций, причем как я ни всматривалась, не могла отследить стремительные магические потоки, исходящие сразу из обеих рук мужчины, а потом пространство чуть дрогнуло, пошло рябью и успокоилось, но я всё равно увидела, что периметр комнаты оказался заключен в некий энергетический куб четко по размерам помещения.

– Что ты сделал? – не удержалась от вопроса.

– Элементарный силовой и защитный каркас, чтобы ничего не разрушить. Теперь тут можно заниматься не только фехтованием, но и боевой магией, – спокойно ответил Стужев и в следующую секунду подпалил в руке крупный огненный сгусток, отливающий почему-то фиолетовым, и метнул его в стену.

Миг – и пульсар растекся по ней, не причинив ни малейшего вреда.

– Ого! Здорово, – обрадовалась и поудобнее перехватила свою шпагу. – А каким оружием ты будешь со мной драться?

– Для начала чем-нибудь попроще.

Он ещё договаривал, а в его руке уже формировалась стальная сабля. Причем не черная, как его боевой меч, а действительно стальная – из чистой стихийной магии.

– Давай проверим твои знания.

А потом началось избиение младенца.

Он был быстрым. Он был ловким. Сильным, опытным, стремительным! При этом я видела, что он фехтует даже не вполсилы. Едва ли в четверть! И я вроде как тоже не совсем бездарь, но…

Это был позор. Позорищный позор!

И так целый час.

– Неплохо, – под конец невозмутимо заявил Стужев, когда я уже окончательно разочаровалась в своих умениях и способностях. – Не хватает опыта и скорости. Удар поставлен хорошо, двигаешься ты правильно, не подставляешься. Реакции на высоте. Продолжим?

Наверное, это было глупо, а может он мне бессовестно льстил, чтобы я не возненавидела его окончательно и бесповоротно, но мне хватило этих слов, чтобы ощутить прилив сил и прозаниматься ещё час.

Пот лил с меня градом, я даже начала потихоньку уставать, а потом…

– А теперь укрепи тело, я больше не буду сдерживать удар, – зловеще заявил Стужев и, сделав стремительный выпад, оцарапал самым кончиком своей сабли мне щеку.

Я даже растерялась.

Он… меня… ранил⁈ Вот так запросто?

Проведя пальцами по щеке и увидев кровь, я прищурилась и уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, как он сделал новый выпад и чиркнул кончиком оружия уже по моему плечу.

Ах, ты…

В принципе я понимала, что он задумал и даже сильно не злилась, но маленькая глупая девочка, живущая в глубоко моей злобной циничной душе была… растеряна. И даже отчасти разочарована.

Разве он не должен меня защищать? Оберегать. Ценить…

– Полина, не зевай! – раздался раздраженный окрик и на моём теле появился новый кровавый росчерк – на этот раз на боку. – Ты боевой маг стихий или девка беспомощная?

Девка? Хм. О да. Скажи что-нибудь ещё, Стужа. Ещё что-нибудь такое же, унизительное.

– Слабая. Медлительная. Неповоротливая…

С каждым словом он наносил новые и новые удары, которые я элементарно не успевала блокировать, и на моем теле появлялись новые раны. Да, они регенерировали. Достаточно быстро, чтобы я не умерла от кровопотери. И это было даже не столько больно, сколько…

Унизительно. Действительно унизительно!

А ведь он занимается этим не первый десяток лет. А я? Даже месяца нет!

Умом я понимала, чего он добивается. Понимала. Очень хорошо понимала!

А вот сердцем…

Глупое сердце не понимало, что это необходимо. Рост через боль. Прорыв через смерть. Мощь через унижение.

И он своего добился, когда чирканул саблей по моему лбу и кровь потекла прямо в глаза.

Этот взрыв не было похож на тот, первый, когда я желала тем трем сукам сдохнуть. Нет. Этот взрыв был иным. Тоже внутри меня, но с иным посылом.

Я должна была стать сильнее. Неуязвимее! Крепче! Ни одна сталь, ни один металл, никто вообще во вселенной не смеет причинять мне боль!

Никто!

По телу прошла волна ощутимой дрожи, заныли кости и зубы, нутро опалило жаром и сдавило тяжестью желудок, но всё это произошло в один миг и уложилось в долю секунды. А потом моё тело словно по невидимому щелчку пальцев покрылось гранитной коркой с легким стальным отливом, а там, где под кожей находились вены, появились огненные прожилки.

И новый удар прямо в корпус!

Наотмашь, со всей силы!

Я непозволительно сильно отвлеклась на изменения в своей структуре и потому не заметила его сразу, а затем было поздно. Единственное, что я могла сделать – это укрепить броню на максимум. И я…

Просто отлетела назад, не выдержав саму мощь удара.

Хм-м…

– Жива?

Стужев стремительно приблизился и присел передо мной на корточки, ведь я, отлетев к стене, просто сползла по ней, как сломанная кукла, а мой доспех, который должен быть крепок и нерушим, осыпался вокруг меня мелким крошевом. Черт, обидно…

Лицо Стужева застыло безэмоциональной маской, но в глазах зарождалась буря, и тем сильнее его штормило, чем больше я молчала, диагностируя тело изнутри.

– Да что мне будет… – пробормотала в итоге через силу, чувствуя, что позвоночнику точно не повезло, как и нескольким костям. – Сейчас поваляюсь минутку и продолжим.

И, подумав, добавила:

– Наставник.

– На сегодня всё, – резко возразил Его, поднимаясь на ноги. – Приходи в себя, хорошенько поешь и можешь даже поспать, чтобы знания улеглись и усвоились. Прости, что был груб. Это…

– Всё нормально, – прокряхтела, потихоньку окончательно сползая по стене вниз и занимая более удобное, полностью горизонтальное положение. – Мы же бойца из меня делаем, а не балерину. Какие планы на завтра?

– Ближайшие три дня с утра будем тренироваться по три-четыре часа. Здесь. Если буду занят по работе, старайся тренироваться сама. Можно с Ржевским, я его предупредил. Медитации обязательны, минимум раз в сутки. Через три дня оценим прогресс и я посмотрю, что дать тебе ещё.

Я заинтересованно вскинулась, но Стужев тут же разбил мои радужные мечты.

– В плане нагрузок. Помочь встать?

– Нет, – отказалась. – Иди. Я сама. Спасибо.

Последнее Стужев точно не ожидал услышать, мгновенно вскинувшись и недоверчиво дернув бровями, но потом криво усмехнулся, кивнул и вышел.

Вот и молодец…

Стоило за мужчиной закрыться двери, как с комнаты пропала поставленная им магическая защита, а я, продержавшись ещё пару секунд, протяжно простонала. Ох… Хорошо-то как!

Мне было больно. Мне было обидно. Мне было чертовски завидно!

Но в то же время я не могла не понимать, что именно сегодня произошел тот самый прорыв, который позволит мне двигаться дальше. У меня появился учитель-мучитель, который точно знает, что делать, и точно не будет жалеть. Ему нужен результат.

Как и мне!

Это ли не прекрасно?

Закрыв глаза и блаженно улыбаясь самой себе и своим грандиозным планам, минут через пятнадцать я окончательно пришла в себя и поняла, что дико хочу есть. Зверски!

Энергия, полученная из ядер стихии камня, растеклась по телу, практически вся уйдя во время тренировки и последнего рывка, но это было не то же самое, что энергия, получаемая из обычной еды. Питание ядрами в любом случае не заменяло классического питания. В первом случае большая часть энергии уходила в магические каналы, телу как таковому доставались крохи, пускай на некоторое время и создавалась иллюзия сытости и поразительной мощи.

Но всё же… Всё же ничто не заменит борщ и обычную котлету. Ничто!

Или что там у нас сегодня на обед?

В общем, соскребла я себя с пола, спустилась вниз, по дороге напугав своим окровавленным видом Прохора, но сумев заверить, что в порядке, зашла к себе, прихватив чистую одежду, вымылась, не затягивая, потому что желудок уже начал жрать сам себя, без сожалений выкинула окровавленные и дырявые шмотки в мусорку, а затем на радость Дарье и под ошалелым взглядом Ули навернула три тарелки супа (сегодня был куриный с лапшой) и две тарелки второго: макароны с тефтелями.

Всю эту красоту я щедро сдобрила чаем и пятью ватрушками.

Благодать!

– Полина, у тебя глисты? – неловко улыбаясь пошутила Ульяна, но я видела, как она волнуется. Действительно волнуется!

– Неа, – рассмеялась, чувствуя, как дико тянет спать. – У меня тренировка была, с Егором Стужевым. Он помогает мне стать сильнее, в том числе магически.

– Это… из-за разлома, да? – последние слова она произнесла шепотом и покосившись направо и налево, словно нас могли подслушивать. – К нам утром сотрудник из императорской службы приезжал, давал документы подписывать о неразглашении. Жуткий тип!

– Волков? – нахмурилась, потому что мне об этом никто не сказал.

Хотя это было вполне логично!

– Ага. Взгляд у него… Брр! У меня мурашки от него по коже, – доверительно призналась Уля и Дарья закивала, подтверждая. – И что теперь будет?

– В плане? – Я не совсем поняла вопрос.

– Ну, вообще… – не очень уверенно пожала плечами брюнетка.

– Всё будет отлично, – усмехнулась, не собираясь унывать сама и не планируя позволять унывать остальным. – «Витязи» будут защищать нас и город, я буду сильной и независимой, а мы все – богатыми и счастливыми. Без вариантов! Кстати, пойду-ка я посплю. Если что-то срочное – буди. Если не срочное – сама. Договорились? О, точно! Скоро должен подойти Красильников, он из твоего списка кредиторов. Хочет свои восемьдесят тысяч. Идем, дам тебе денег наличными. Ему передашь только в обмен на расписку и в присутствии кого-нибудь из мужчин. Поняла? Кстати, что у нас по продуктам и прочему? Нужны деньги?

– Да-а…

– И что молчим?

Уля смущенно поморщилась, но потом горячо заверила меня, что сегодня же подготовит промежуточный отчет нашей домашней бухгалтерии, где распишет все расходы, которые у нас прошли за эти три недели, к ним приложит чеки и те записи, где я ей давала денег.

Не стала отмахиваться, понимая, что доверие – доверием, а учет необходим. В итоге мы вместе сходили наверх, я дала ей наличных с запасом, а потом с чистой совестью отправилась в кровать. И плевать, что три часа дня! Наставник сказал «спать», я – девочка послушная, исполняю.

М-м… кайф!

И ничего мне не снилось, красота!

Проснувшись в глубоких сумерках и без особого желания вставать и что-то делать, я не сразу увидела сидящего в кресле Ржевского, небрежно листающего справочник по медицине, но стоило призраку заметить, что я больше не сплю, как он поторопился заговорить.

– Краса моя, наконец-то! Думал, уже до завтра придется все наши грандиозные планы отложить. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила почти честно, прикрывая сонный зевок ладонью. – А какие у нас планы?

– Становиться богаче и влиятельнее, – ухмыльнулся гусар. – Помнишь, я говорил, что начал потихоньку воплощать наши… кхм, задумки в жизнь? Я про те, которые связаны с деньгами и преступниками, которые их для нас приготовили.

– Продолжай, – улыбнулась с интересом.

– В общем, эти глупцы, не доверяя банковской системе, предпочитают хранить наличность в личных сейфах и прочих хранилищах, – пренебрежительно усмехнулся Ржевский. – И наивно верят, что их спасет репутация отморозков и ширина стен. Если кратенько: я проник и вынес. Всё!

– Ага… – Задумавшись, поняла, что меня кое-что смущает. – А всё: это сколько?

– Вот знаешь, сильно не считал, – хохотнул поручик, лихо накручивая свои усы. – В килограммах будет где-то под сотню. Но там купюры разного номинала. Если на глаз прикинуть, то миллионов сорок-пятьдесят… Может и шестьдесят наберется. Но надо считать.

– Ага… – повторила уже с растерянностью и не зная, что сказать ещё. Потом немного тревожно взглянула на Ржевского и произнесла: – Дим, а это не перебор? Ты кого вообще обокрал?

– Не обокрал, а экспроприировал! – важно вскинул палец гусар. – Причем не честно заработанное, а точно незаконным путем, сто процентов. И нет, мне не стыдно. И никогда не будет. Я не считаю этих подлецов за людей и разорять их мне не зазорно.

– Ну… – я облизнула губы, в чем-то даже с ним соглашаясь, – допустим. Ты прав. Но тебя ведь не видели? На нас не выйдут?

– Не видели, не выйдут и вообще, им есть чем заняться, – злорадно ухмыльнулся призрак. – Это Абашидзе. Мерзавцы и отморозки, воры, мошенники, убийцы и вымогатели. В сейфе я нашел в том числе кое-какие документы, касающиеся их незаконной деятельности, и как добропорядочный гражданин своей империи доставил их, куда следует. Так что ликуй и благодари – мафиозного клана Абашидзе больше не существует. Ну, это если имперский сыск ворон считать не будет. Я молодец?

– Ты герой, – рассмеялась, но с искренней благодарностью. – А где деньги?

– Да, о них родимых, – с умным видом кивнул поручик. – Надо съездить, забрать. Нужны сумки, мешки. Ну, не знаю… Коробки? И машина. Ты, кстати, почему до сих пор права не сделала?

– Не поверишь, не до них пока, – вздохнула, признавая правоту Ржевского.

Не поеду же я за воро… кхм, экспроприированными деньгами на такси?

– А деньги надо срочно забрать? Или пара дней у нас еще есть?

– Лучше бы побыстрее, – покачал головой призрак. – Место не очень надежное. А если пойдут дожди, то вообще всё размокнет и испортится.

Начав кусать губы и лихорадочно размышлять, как быть, я сразу же отбросила идею просить помощи у «Витязей». Нет-нет, не стоит. Или застыдят, или того хуже, заставят отдать государству. Понятно, что не обратно бандитам… Но мне от этого не легче.

И да, я меркантильная дрянь! И нет, мне не стыдно.

Стыдно у рабочих воровать и у матерей-одиночек, у пенсионеров и студентов, а у тех, кто наживается на чужом горе и слабостях – не стыдно. Вообще.

– Как думаешь, Ульяна или Прохор умеют водить?

– Прохор, – уверенно кивнул поручик. – У него есть права. Возможно просрочены, надо узнать. Думаешь, взять его водителем? Согласен, здравая идея. Сейчас поедем?

– Да.

– И правильно!

Попросив Дмитрия отвернуться, я быстро оделась в универсальные брючки-футболку, выбрав одежду темных тонов, затем сходила в комнату к Прохору, который обрадовал меня согласием и тем, что права у него истекают лишь в конце года и есть действующая доверенность на автомобиль, так что я просто прихватила из кладовки побольше коробок, с которыми переезжала (их не стали выбрасывать, вдруг пригодятся), по совету призрака взяла ветровку, и мы отправились на дело.

При этом Ржевский благоразумно стал невидимым. Оказывается, он теперь умел и это, появляясь перед людьми по собственному желанию, и по дороге в красках рассказывал мне о том, как психовал и бесился Барам Абашидзе, ежедневно обнаруживая пропажу то одной своей заначки, то другой.

Как-то даже жалко стало мужика… Но всего на долю секунды!

Глава 7

А потом мы подъехали к заброшенному домику неподалеку от казино «Стрекоза», Прохор заглушил мотор, Ржевский открыл калитку изнутри и я прошла на участок, напрочь заросший бурьяном, малиной и крапивой мне по грудь.

Жуть!

Зато стало понятно, зачем мне ветровка, учитывая, что на улице даже ночью уже выше десяти градусов тепла. При этом деньги поручик прятал не в доме (тот был заперт), а в кривом-косом сарайчике с худой крышей. Тот был заставлен каким-то хламом и по доброй воле вряд ли туда кто-то бы сунулся, но и мы этого делать не стали. Вместо этого Ржевский обошел его сзади, вынул из расшатанных пазов три доски и предъявил мне свою добычу, которая стояла внушительной толстой башней различного номинала прямо за этими досками.

– Ва-ау… – не удержалась от возгласа, даже не зная, что именно чувствую. То ли радость, то ли изумление, то ли просто оторопь. Башня из денег! Выше моего роста! Никогда столько не видела.

– Всё ради тебя, внученька, – хвастливо заявил поручик и я тихонько рассмеявшись, поблагодарила. – А теперь давай шустренько, я пока на стреме постою. Ходят тут иногда… маргиналы всякие!

Взбодренная знанием, что нам могут помешать, я начала торопливо раскладывать деньги по коробкам. В общей сложности получилось десять с половиной, причем я не заполняла их доверху, чтобы спокойно поднять и вынести.

Когда последняя купюра перекочевала из сарайчика в коробку, я так же быстро перетаскала их в машину, запретив Прохору мне помогать. Ржевский отчитался, что на горизонте никого подозрительного, и мы вернулись домой.

На всю эту авантюрную операцию ушло часа полтора-два, так что на улице уже вовсю царствовала ночь, но стоило внести первую коробку в холл, как удача мне изменила, и первым, кого я встретила, был Док.

– Полиночка, ну что же вы так⁈ – возмутился он, буквально вырывая ношу из моих рук. – Тяжести таскаете, да ещё и на ночь глядя⁈

– Надо, – заявила я кратко, сопроводив это многозначительным взглядом. – А вы что не спите?

– Не спится, – так же кратко ответили мне. – Куда нести?

– В кабинет.

В итоге Док, подняв одну коробку и узнав, что их еще десять, позвал остальных (оказывается, ещё никто не спал), и мужчины перетаскали всё в один заход, сразу беря по две коробки, для них это было совсем не тяжело.

Особенно судя по шуточкам Щена и Айдара. Мужчины даже не постеснялись полюбопытствовать, что там лежит, на что я честно ответила:

– Бумага.

Деньги ведь из бумаги делают, верно?

– А зачем вам столько бумаги? – удивился непосредственный огневик.

– Надо, – улыбнулась, всем своим видом давая понять, что это максимум моих откровений.

– А, ну раз надо, – рассмеялся Денис, даже не думая обижаться. – Тогда ладно. Это всё или ещё что-то есть?

– Всё, спасибо. Всем большое спасибо, – поблагодарила «Витязей» одним махом.

И с нескрываемым облегчением выдохнула, когда они ушли из кабинета.

Фу-ух! Это было нервно!

Чувствуя, что меня и впрямь слегка потряхивает (как ни крути, а мы преступали закон), я предпочла спуститься вниз, порадовалась, что на нашей кухне никого, бессовестно ограбила холодильник на рыбную запеканку (две порции!), налила себе сладкого чаю и ушла с едой наверх.

Там, никуда не торопясь и бессовестно наслаждаясь тем, что немножечко богата, я со смаком поужинала, затем разобрала одну коробку по стопкам и номиналу, радуясь, что деньги разложены в пачки, и это серьезно облегчает мне работу.

Ну а там, где одна коробка – там и вторая! И третья, и четвертая…

В общем, я разобрала их все, разложив по разным углам кабинета по номиналу стопочками по десять пачек, затем переписала, ужаснувшись тому, как в один миг стала богаче на пятьдесят три с половиной миллиона, сложила обратно по коробкам, но уже четко по номиналу, и пересчитала снова.

Получилось три коробки с тысячными купюрами, четыре с пятисотенными и три с сотенными.

Всё хорошо, но как теперь это всё хранить? Не в углу же!

– Ну и чего грустим? – поинтересовался Ржевский, всё это время составляющий мне компанию в кабинете, но не мешающий, что тоже было очень важно.

– Думаю, – произнесла с предельной серьезностью. – По идее их все надо сдать в банк. Но что-то мне… волнительно. Банк не заинтересуется, откуда у меня деньги?

– Обязательно заинтересуется, краса моя, обязательно, – подтвердил Ржевский. – Поэтому в банк лучше сдавать от силы сотню-другую – на карманные расходы. Остальное в идеале стоит пустить в дело и наличными. Например, купить какой-нибудь… заводик. Или бутик. Кафе. Что тебе ближе? Клинику? А может и вовсе акции современных предприятий и жить на дивиденды?

Хм-м…

– Надо подумать, – кивнула, благодаря за толковые подсказки. – Ты прав, нужно вложиться в дело, чтобы начать получать стабильный и официальный доход. Деньги должны работать. Кстати, напомни мне завтра позвонить Шаврину, что-то его давно не слышно. Интересно, сколько он смог выручить с тех старых ценных бумаг?

– Договорились. Прямо с утра?

– Да, лучше с утра. Потом у меня очередное занятие со Стужевым, боюсь, потом мне будет совершенно не до общения с людьми. – Усмехнувшись, невольно потерла лоб, где, конечно же, не осталось никакого шрама, но память не обманешь. – Заодно стоит обзвонить всех до единого кредиторов и уже закрыть этот вопрос окончательно. Кстати, а что у нас в подвале? Только честно.

– А что у нас в подвале? – прикинулся веником Ржевский.

– Два клада, – усмехнулась я и вкрадчиво поинтересовалась: – Димочка, что ты скрываешь?

– Полечка, давай не сейчас? – заюлил поручик. – Вон, лучше колечко себе новое купи или сережки. И платьице! Шубку тоже можно, сейчас в моде песец. Я денег добыл, а ты, будь добра, найди им применение. Договорились?

– Дим, ты ведь понимаешь, что я всё равно выясню.

– Понимаю, – посерьезнел Ржевский. – Но давай чуть позже? Уверяю тебя, что бы там ни лежало, это не вредит ни тебе, ни дому, ни остальным. И насчет того, что разломы появляются в доме из-за меня – чушь. Ясно?

– Ну всё-всё, раздухарился, – усмехнулась. – Уговорил, отложим эту неприятную тебе тему на конец месяца…

– Года! А лучше десятилетия!

– Хорошо, года, – пошла на разумную уступку и прикрыла усталый зевок ладонью. Всё же шел уже третий час ночи и стоило хоть немного успеть поспать до утра, а то опять весь день пойдет наперекосяк. – Ладно, пойду я спать, пожалуй. Если что – буди. Если ничего – делай всё, что тебе хочется. Только людей не пугай, хорошо?

– Кто ж знал, что она такая впечатлительная, – поморщился Ржевский, моментально сообразив, о чем я. – Я просто поздоровался. Кстати, остальные твои домочадцы восприняли меня нормально.

– О? Уже?

– Да.

– Вот и хорошо. Всё, до завтра.

В общем, ушла я спать, не забыв уделить аж целых двадцать минут медитации, в итоге уснув только в три часа ночи, и кто бы только знал, как же мне не хотелось вставать в семь, когда прозвонил будильник!

Но нет. Я не собиралась отказываться от своей мечты и пускай не помчалась на завтрак сломя голову, а предпочла ещё немного полежать, затем помедитировать и взбодриться точечным вмешательством в свой организм, насчет главного я не передумала. Затем ко мне заглянул Ржевский и напомнил о аналитике, которому я тут же позвонила, и выяснила, что Альберт Константинович даже не думал теряться, нет-нет. Наоборот, собирался сам позвонить мне уже сегодня, но ближе к обеду, потому что информация есть, но пока не так много, как бы ему хотелось. Но если мне срочно, то он приедет и всё расскажет.

Срочно мне не было, я спокойно выслушала уже о проделанной работе по телефону, с одобрением узнав, что её действительно было много, и мы договорились созвониться к концу недели, когда появится первый реальный результат.

Ну а ровно в восемь я открыла дверь гостиной в правом крыле и с бодрой улыбкой пожелала «Витязям» доброго утра.

– Как самочувствие? – сразу поинтересовался Стужев, поднимаясь со своего места и подходя ближе, тогда как остальные, поприветствовав меня, снова сосредоточились на завтраке.

– Превосходное, – заверила его, ни капли не покривив душой. – Готова страдать и превозмогать хоть до потери пульса.

– И давно ты склонна к мазохизму?

В его тоне я расслышала осуждение, но даже и не подумала обидеться или застесняться.

– С тех самых пор, как поняла, что боль – неизменный спутник развития, – усмехнулась. – Я же регенерат, у нас иначе никак. Это не значит, что я её люблю или ищу. Я просто её не боюсь.

– Понятно.

За этими разговорами мы снова поднялись на второй этаж, Стужев снова провел в комнате предварительную подготовку, но потом не стал сразу набрасываться на меня и калечить, а заявил, что сегодня мы будем заниматься магией.

Для этого мне стоило снова облачиться в стихийный доспех, что получилось у меня немного через силу, но в целом очень даже достойно: стоило только вспомнить вчерашние ощущения и сконцентрироваться на задаче, как моя кожа покрылась каменно-стальной коркой с огненными разводами.

Необычно, непривычно, но… Недолговечно.

Стоило Стужеву меня хоть чем-то отвлечь – хоть ударом, хоть заданием сформировать элементарный огненный пульсар, как я теряла концентрацию и доспех осыпался на пол мелким крошевом, а я ощущала усталость.

– Понятно, – с умным видом заявил мой поразительно терпеливый наставник, когда это произошло в седьмой раз, а я уже начала потеть от усталости и тяжело дышать, словно пробежала полноценный марафон. – Ты не считаешь эту силу своей. Не сроднилась с ней окончательно. Давай так: ближайшие два-три дня просто будешь ходить в доспехе. Спать, есть, заниматься повседневными делами. Привыкни к тому, что ты теперь иная. Понимаешь, о чем я?

– Да, вполне.

– Справишься?

– Легко! – фыркнула.

– Хорошо, – не стал сомневаться во мне Стужев, чем приятно удивил. – Тогда давай пока просто разучим пару боевых связок для работы с клинком. Даже если в будущем ты станешь бойцом поддержки, лучше уметь постоять за себя и в контактном бою. Вот, смотри…

Весь следующий час мы действительно занимались обычным фехтованием, до автоматизма оттачивая каких-то две связки, но это лишь на словах звучало просто и коротко, тогда как на деле я употела окончательно, а под конец занятия спасало только врожденное упрямство и здоровая злость.

А может и нездоровая…

Но если он до сих пор не остановился, то почему должна останавливаться я?

Я же не какая-то там слабачка! Я смогу!

– Всё. На сегодня закончим, – скупо улыбнулся Стужев в момент, когда у меня уже затекла рука и я не опускала её только потому, что принудительно зафиксировала в одном положении. – Ты молодец. Продолжим завтра. Сейчас отдыхай, ближе к вечеру подойду, обсудим наш будущий спортзал.

И ушел.

Я же, кое-как дождавшись, когда за ним закроется дверь, с протяжным стоном растянулась прямо на полу и какое-то время просто лежала, наслаждаясь покоем и лениво думая о том, а надо ли оно мне.

Вроде бы надо.

А вроде бы и не очень…

И почему нельзя просто щелкнуть пальцами и стать сильнее всех?

Повздыхав и пожалев себя, минут через пятнадцать я нашла в себе силы встать, спуститься вниз и сначала принять душ. Время близилось к одиннадцати, когда я дошла до кухни и, первым делом плотно позавтракав, обрадовала Ульяну, что готова наконец уделить внимание и ей, и поднялась в кабинет первая. Уля, забежав к себе за бумагами, присоединилась ко мне пару минут спустя.

– А сейчас будет магия! – шутливо объявила я, перед этим попросив не пугаться, после чего усилием воли активировала каменно-стальное покрытие кожи, что далось мне уже чуть легче и быстрее, чем пару часов назад. – Как я тебе?

– Жуть, – честно призналась Уля, рассматривая меня так придирчиво, словно приценивалась. – А зачем?

– Тренировка такая, на концентрацию, – не стала скрывать я. – По идее это должно стать моим доспехом, но рассыпается от одного удара. Это неправильно. Вот, буду привыкать.

Не знаю, всё ли поняла Ульяна из моих объяснений и правильно ли, но новых вопросов задавать не стала, просто кивнув, и перевела заинтересованный взгляд на коробки.

– А там что?

– Бумаги, не обращай внимания, – отмахнулась небрежно. – Будет время – разберу.

– Я могу помочь.

– О, нет, – усмехнулась, покачав пальцем. – Уленька, не в этом случае. Прости, но это личное.

– Хорошо, как скажешь.

Вот чем меня поражала эта женщина, так это тем, что знала слово «нельзя». Услышала – и сразу успокоилась. Фантастика!

В общем, мы дружно засели за бухгалтерию и, благодаря уже структурированной информации, которую собрала для меня Уля, быстро подбили промежуточные итоги. Они оказались неоднозначными, но иного и быть не могло, ведь пока мы преимущественно тратили, причем из-за ремонта и оборудования гостевых комнат – миллионы, но совсем скоро это должно было закончиться.

Более того, уже через пару дней рабочие полностью завершат ремонт в хозяйских комнатах второго этажа, которые Ульяна велела им делать в первую очередь, после чего привезут заказанную ею мебель и мы переселим меня наверх. А затем потихоньку и остальных.

Помимо этого мы обсудили с Улей и желание Стужева оборудовать на первом этаже спортзал, причем пока не было понятно, сколько комнат для этого нужно.

Одна небольшая? Две небольших? Или целиком столовую? В принципе я бы охотно отдала именно её, чтобы оставить другие комнаты под гостевые. Надо только понять, сколько всего места надо, чтобы получилось оптимально.

И сколько денег за это брать? И брать ли вообще?

И почему мне кажется, что Стужев уже всё продумал и расскажет мне сам?

Как бы то ни было, посидели мы очень хорошо, обсудив кучу нюансов, после чего я выдала Ульяне очередную сумму (наличными!) на бытовые и продуктовые расходы, затем прервались на обед (я немного напугала своим видом Дарью и Алевтину, но сумела объясниться), а после обеда я созвонилась с Вадимом и выяснила, как мне получить права.

Оказывается, было аж три пути: пойти учиться официально, пойти и купить, либо… Заплатить чуть больше ему и он привезет мне права сам. Как и страховку. А ещё свозит машину в центр техобслуживания, где её осмотрят со всех возможных сторон и при необходимости «подлечат» и поменяют зимнюю резину на летнюю, и всё что я только ни пожелаю. Включая замену аудиосистемы, чистку кондиционера и даже бронированное покрытие стекол и корпуса авто.