Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Сложно было сказать, что это вообще такое было. Наверное, дракон, но… не совсем. На морде какие-то щупальца, покрытый стальными треугольными шипами невероятно длинный змеиный хвост, какие-то костяные наросты на шее… И самое главное – размеры!

Размерами эта тварь была с поезд. Плюс три вагона.

– А он точно мертв? – спросила я тихо дрогнувшим голосом.

– Точнее не бывает, Полиночка, – заверил меня Док. – Стужа с Айдаром разобрали его изнутри, я уже спрашивал.

– Изнутри?

– Да, залезли к нему в желудок и провели полостную операцию.

– Сумасшедшие…

– На том и стоим, Полиночка. На том и стоим. Нам, кстати, туда.

Док показал куда-то вправо и я увидела широкое ущелье, откуда периодически вылетали камни. Как будто даже сами. Причем не камушки размером с кулак, а валуны с автомобиль.

Когда мы с Доком подошли ближе и я аккуратно глянула вниз, то увидела, что внутри действуют четверо: Стужев, Айдар и ещё двое незнакомых мне бойцов. Один серо-коричневый и второй светло-желтый. Подозреваю, это были стихии камня и песка, но с какой-то примесью, сразу не разобрать.

Нас увидели сразу, да и Док обозначил себя голосом, после чего серо-коричневый боец указал немного правее, туда, где находилась самая настоящая лестница, подозреваю, искусственного происхождения, и мы спустились вниз по ней.

– Откопали? – деловито уточнил Савелий, когда мы благоразумно остановились на относительно ровной площадке, не подходя слишком близко к бойцам.

– Почти, – глухо отозвался Стужев. – Готовь стазис. Сердце ещё бьется, я слышу, но шансов мало. Его пришпилило намертво, выдирать только с породой, на которую он сам запитался. Если разъединим, сразу отключится.

Не совсем понимая, о чём говорит Егор, я предпочла молча наблюдать за тем, как мужчины продолжали разбирать завал. Прошло ещё минут тридцать, каждый следующий камень они сначала изучали и только потом сдвигали, чтобы не нарушить некий баланс, а когда до тела оставалось совсем немного, бойцы объединили силы и подняли магией сразу десяток валунов, открывая нам доступ к пациенту.

И да, он был плох. Очень плох. Судя по характеру ран и сверкающему металлу в его теле, сначала его обстрелял шипами дракон и только потом отправил в продолжительный полет в ущелье, где его и завалило. При этом его практически располовинило вдоль – в его теле торчало сразу три огромных стальных треугольных пластины, вонзившихся в плоть чуть по косой. Одна в районе паха, вторая в районе живота, третья в районе сердца.

Как он был жив до сих пор – загадка.

Хотя…

О, коллега! Точнее мультистихийник с мизерной способностью к регенерации. Её я умудрилась почуять издалека, через кровь, которая вылилась через открытые раны. И пускай она уже свернулась, моему обонянию это не помешало.

– Ну что, коллега, приступим? – потер руки Док, когда стало ясно, что работать придется прямо здесь.

Не рискуя говорить вслух, кивнула, и Стужев, словно только и ждал моей отмашки, безапелляционным тоном скомандовал всем покинуть место операции и не мешать. Правда, когда проходил мимо, Док с привычной для себя шуточкой вручил ему баул с едой, предложив подкрепиться, и наверх мужчины ушли, как мне показалось, чуть бодрее, чем начинали путь.

И только когда стало ясно, что внизу остались лишь мы и пациент, на которого уже наложили жесткий стазис, я тихо спросила:

– А этот Владимир, он кто? Чую, что мультистихийник. Сильный. И капельку регенерат…

– А вот этого я не знал, – заинтересованно хмыкнул Док. – Владимир Троекуров – командир княжеских бойцов, позывной Троян, отряд «Беркут». Тридцать семь лет, не женат, баронет. Второй ранг, кстати, но стихий меньше, чем у Стужи, он у нас в этом плане всех переплюнул. Хотя регенерат… Нда. Ну что, с чего начнем?

– С ядрышка, – вздохнула, недвусмысленно протягивая Доку левую ладонь и с некоторым усилием «снимая» с неё перчатку доспеха. – Проводить тут операцию от и до считаю нерациональным, слишком агрессивная среда. Подлечим, чтоб не помер во время транспортировки, но доделывать будем уже снаружи.

– Отличный план. – Мне вложили в руку ядро регенерации. – Жизнеутверждающий. Я как всегда на сердце?

– Зрите в корень, коллега. Приступим.

Сложнее всего оказалось пробиться через личный энергетический щит мультистихийника второго ранга. Уверена, если бы он не был на грани смерти, у меня бы ничего не вышло, но и так я потратила почти сорок минут, чтобы только нащупать лазейку. И это при том, что в его теле было три внушительных дыры!

Вот только этот гений умудрился запаять эти дыры своим доспехом, который просто слился текстурой с металлом, став с ним единым целым.

Но я смогла. Справилась!

Док тоже не мешкал и когда увидел, что доспех исчез, тут же повыдергивал из тела лишнее, накладывая настолько жесткий стазис, что это была даже не кома, а что-то гораздо более глубокое, удивительное и капельку жуткое.

А я начала работать с верхней раной. Быстро, очень быстро! И довольно жестко.

Затем во второй. Под конец с третьей.

Во всех трех случаях я просто разгоняла его личную регенерацию до бешеной скорости, не жалея сил и прекрасно видя, что это работает в десятки раз лучше, чем с другими пациентами, у кого не было такого дара. Всё-таки в чём-то мы, регенераты, поразительно уникальны…

– Всё, эвакуируемся, – прохрипела, чувствуя, что снова выжата до донышка. – Согласна даже на плече.

– У командира? – не замедлил подколоть меня Док.

– Однажды я сделаю тебя импотентом… Я умею.

– Но-но, коллега! Это не гуманно!

– Ой, всё, – фыркнула и сама аккуратно легла, потому что и так сидела у тела Троекурова. – Негуманно моё сиятельство не эвакуировать, когда я сама на это согласна. И вообще, я девушка, а не вот это вот всё.

– Понял. Работаем. – И завопил на всю аномалию, как раненый в одно место бизон: – Стужа, эвакуируй Заразу! Мы закончили!

– И как они тебя терпят? – пробормотала, едва не оглохнув.

– А у них выбора нет, – усмехнулся Савелий, отходя на шаг, когда рядом со мной буквально из ниоткуда появился Стужев и рывком поднял на руки. – Командир, отнеси девочку на свежий воздух, пусть едет домой, тут мы закончили. С остальным я справлюсь сам.

– Хорошо.

Кивнув, «Витязь» возмутительно бодро поднялся наверх по лестнице, умудряясь двигаться так быстро и ровно, словно не шел, а летел, так что я всерьез задумалась над его реальными способностями, о которых, кажется, не знала ещё слишком многого, а потом мы оказалось уже почти на выходе из разлома и Егор приглушенно произнёс:

– Полина, деактивируй доспех.

И я тут же это сделала, прекрасно помня, что мы вроде как шифруемся. Понятное дело, что умные люди быстро сложат два плюс два, те же «Добрыничи» и «Беркуты», но, будем надеяться, они не из болтливых. А остальным не стоит знать, что я не просто приглашенный специалист, а нечто большее.

Я ведь в верном направлении думаю?

При этом сам Стужев не спешил деактивировать даже шлем, донеся меня до своего фургона так стремительно, что нас едва ли заметили, да и в принципе в этот час непосредственно рядом с разломом мало кто оставался – в основном военные охраняли наружный периметр от возможных зевак из деревни, а рабочие занимались тем, что продолжали разделывать и таскать гигантские туши в новые фуры. Сами туши из разлома выносили бойцы, это я заметить успела.

В самом фургоне меня аккуратно усадили на лавочку и только потом спросили:

– Домой сама доберешься? Или дождешься нас, вместе поедем? В принципе осталось не так много, это не наш разлом, так что за закрытием будут следить «Беркуты».

– Хочешь сказать, что нам с него ничего не перепадет? – удивилась я.

– А ты жадная, – усмехнулся, качая головой.

Почему-то стало обидно.

– Я хозяйственная, – буркнула.

– Я пошутил. – Стужев деактивировал шлем и взглянул на меня с укором. – Полина, не обижайся. И нет, мы работали не бесплатно. Половина добычи наша по праву, остальное будут делить между собой «Беркуты» и «Добрыничи». Плюс ядро добыли именно мы, но там уже не в деньгах измеряется. Помимо этого за каждого вылеченного бойца чужого подразделения полагается не менее миллиона компенсации. За использованные во время лечения зелья, ядра, артефакты и просто приложенные усилия. Думаю, это с Доком вы сами поделите. Вот такие дела.

Хм, а это мне нравится больше… Не зря съездили на природу. Поле, правда, жалко. Кукуруза тут, подозреваю, так и не вырастет.

В общем, я решила дождаться всех наших бойцов, тем более они уже потихоньку подходили к нам, отчитываясь, что ядра собраны и враг окончательно расчленен на составляющие. Мне кивали, особенно те, с кем мы не виделись, а когда подошел незнакомец в коричневом доспехе и деактивировав шлем, уставился на меня в немом изумлении, я поняла, что уезжать надо было раньше.

Как говорится: Штирлиц ещё никогда не был так близко к провалу…

– Не понял, – озадаченно протянул мужчина лет тридцати пяти, с каштановыми кудрями и густыми усами. – Ваш Зараза – женщина?

– Я тебе больше скажу, Ромич, она ещё и графиня, – ухмыльнулся Айдар, сочувственно хлопая его по плечу. – Позволь представить: Ржевская Полина Дмитриевна. Уникум. А если сейчас рискнешь подумать о ней хоть одно слово в негативном ключе, я тебе позвоночник выдеру. Понял?

Сдавленно кашлянув, Роман покосился на сурового Олега, затем на Дениса, с вызовом приподнявшего подбородок, напоследок встретился с тяжелым прищуром Стужева и под конец посмотрел на меня.

И улыбнулся. Не очень уверенно, но в целом доброжелательно.

– Приятно познакомиться, ваше сиятельство. Роман Дубравин, позывной Дуб, отряд «Беркут». Спасибо вам за ребят и командира.

– Пожалуйста, – улыбнулась в ответ, даже не думая отпираться.

В этот момент из разлома как раз вынесли носилки с Троекуровым, причем процессом руководил Док, а несли другие бойцы, и Роман отвлекся. Командира «Беркутов» погрузили в фургон наподобие нашего, а к нам подошел Док и возмутился, почему я ещё здесь.

– Вас жду, – призналась почти честно. – Не хочу домой одна ехать. Меня ваши женщины не поймут.

Смутились практически все, лишь Денис кривовато усмехнулся, а заметив мой ироничный взгляд, хохотнул.

– Полина, а найдите и мне даму сердца, а? До двадцати пяти, блондиночку. Можно даже умную, будем обсуждать с нею бренность бытия и неверность иерархичности пирамиды Маслоу.

– Я подумаю, – улыбнулась максимально зловеще, чтобы проникся и больше не просил о подобных глупостях.

– Так, ладно! – хлопнул в ладони Док. – По коням, бравы молодцы и красна девица. Хватит уже поля чужие топтать, пора и честь знать. Мне ещё лазарет оборудовать и пациентов принимать.

– Мы заберем их с собой?

– А вы думали, Полина? Врачебная этика, все дела. Раз начали лечение, то и закончить должны. Чужие дяди-тети дольше вникать будут, что мы там с вами наворотили. Да и просто нехер им туда своими шаловливыми ручками лезть. Пойду, проконтролирую погрузку. А вы езжайте, я следом.

И мы поехали. Причем нам с Тимуром собирать было нечего, разве что тарелки в опустевший баул, так что с поля мы выехали первыми, но на этот раз никуда не торопились, и в итоге подъехали к особняку практически одновременно.

Самое забавное было в том, что жители особняка уже не спали и встречали нас в холле чуть ли не толпой, особенно Дарья и Ульяна. Алевтина тоже выглядывала из-за угла украдкой, так что пришлось делать вид, что я ничего не знаю и не вижу, и чтобы никого лишний раз не смущать – поскорее уходить наверх.

И… Да, мне было завидно. Завидно, что они такие смелые и честные, а я нет.

Зато я могу спать лечь, причем прямо сейчас!

Увы, не получилось. Нет, я дошла до спальни и даже разделась, даже рухнула в кровать, с блаженным стоном накрываясь одеялом, даже прикрыла глаза, расслабляя каждую клеточку своего уставшего тела, но потом в спальню ворвался Ржевский и с видом победителя по жизни заявил:

– Полечка, краса моя, а ты знала, что княжич-то, оказывается, импотент!

– Ты подсматривал? – проворчала сонно, приоткрывая один глаз.

– Ну, как тебе сказать… – поручик как-то особенно гнусно ухмыльнулся, – я планировал испортить ему всё веселье. Увы, не сложилось. Он и без меня не смог. Но всё равно, представляешь?

– Представляю-представляю, – усмехнулась и не стала говорить, что даже приложила к этому руку. Больно уж пошло это звучало даже в мыслях. – Бедняга… наверное, тяжело ему такому живется, да?

– Очень тяжело, Полиночка, очень. – Ржевский самозабвенно тер руки и злорадно хихикал. – То двери сами перед носом закрываются, то стулья мокрыми оказываются. По ночам цепи гремят и ветер завывает, спать не дает. А давеча вообще какие-то нелюди весь капот его новенькой «Ласточки» ржавым шилом исцарапали. Вандалы просто!

– Ай-яй, – похихикала я тоже, не отказывая себе в этом удовольствии – побыть немного мстительной гадиной, наслаждающейся чужими страданиями. А потом похвасталась: – А я сегодня людей спасала.

– Умница, – моментально похвалил меня призрак. – Где и кого?

Пришлось рассказывать. Заодно сообщила, что всех пятерых скорее всего привезут к нам в свободную комнату на долечивание, так что дня два-три Ржевскому стоить быть аккуаратнее и не светиться перед посторонними. Не стоит им знать о таком козыре в нашем рукаве.

– Согласен. Хорошо, присмотрю за ними тоже. Но в основном за княжичем следить буду весь ближайший месяц, а то и дольше. Не теряй.

– Хорошо.

Ржевский ушел, с предвкушением потирая руки, ну а я… Нет, не уснула. Позвонил Альберт Константинович, мой финансовый аналитик, сообщив, что у него для меня великолепные новости, так что пришлось очень внимательно его выслушать, и пускай я зевала через слово, а через второе просто пропускала, основной посыл был ясен – совсем скоро на мой счет поступит очень много денег почти по всем акциям, затем по облигациям, а ещё много денег будет чуть позже, когда выйдут сроки рассмотрения платежей по прошлым годам.

От души поблагодарив мужчину за прекрасно проделанную работу, попросила держать меня в курсе происходящего и дальше.

И пяти минут не прошло – позвонила Зоя Алексеевна, отчитавшаяся, что бизнес-план отправила мне на почту и готова его обсудить. Увы, обсуждать была не готова я, честно сказав, что дел по горло (сон – тоже дело!), и мы договорились, что я позвоню сама, причем скорее всего завтра.

Пока общалась со всеми этими людьми – проголодалась, так что пришлось отлеплять свою задницу от кровати, втискиваться в платье и идти добывать себе пропитание. Правда, когда спускалась по лестнице, стала свидетельницей того, как незнакомые рабочие под чутким руководством Савелия таскали в левое крыло самую разную мебель, так что не удержалась и сунула в комнату свой любопытный нос.

Как и подозревала, Док оборудовал там полноценную палату, причем сразу на пять коек, уже перетащив к окну свой хирургический стол и бездонный-бесценный кейс. Помимо кроватей в комнату принесли и кресло, и парочку стульев, и даже узкий шкаф для одежды и пару тумбочек.

С моего разрешения док привлек к работе Ирину и Алевтину – женщины в два счета заправили кровати новеньким постельным бельем, подготовив «постояльцам» и индивидуальные полотенца, а Дарья заверила, что для неё не проблема некоторое время готовить на пять порций больше, причем по облегченному меню.

Когда комната была готова, одного за другим занесли бойцов, которые дожидались своего часа в фургонах прямо на улице. А что поделать? Это ещё хорошо, что всё так оперативно разрешилось, а то вообще могли бы и на пол положить!

Немного подумав и чувствуя, что поспать мне сегодня днем уже не удастся, я выклянчила у Дока слабенький витаминно-энергетический коктейль, чтобы не ходить до вечера вареной рыбой, а потом даже помогла ему провести тщательную диагностику пациентов, которых он погрузил в оздоровительный сон и лично раздел до трусов, не доверив это ответственное дело женщинам.

Правда, я намекнула, что у нас вроде как ещё Ирина не пристроенная… Но на меня глянули с укором и заявили:

– Полиночка, вот вы умная женщина. Временами. Но иногда как что скажете – я поражаюсь!

– А что такого? – удивилась, даже не думая обижаться. Это ведь Док!

– А то, что Ирина – женщина порядочная, домовитая. А этим охламонам только дай шанс под юбку залезть. Они ж к нам от силы на пару деньков, а потом по своим делам и домам разбегутся. Так что нет. Уж лучше разнорабочего какого на работу примите приличного, всё вперед. Мне тут Дарья третьего дня жаловалась, что продуктов уходит тьма – каждый день в магазин ходить надо, а то и не по разу. Да и Прохор у вас уже не юноша, к каждому гостю не набегается. Траву на участке покосить, мусор вынести, машину помыть, кран подтянуть… М?

Задумавшись о том, что с уходом бригады Соловьева в доме и впрямь стало резко меньше мужских рук (не «Витязей» же просить, верно?), я с умным видом кивнула и пообещала подумать над этим вопросом.

Ну а потом, пользуясь возможностью и тем, что Док уже разжился планом дома номер восемь, я распечатала бумаги, которые мне прислала Зоя, и мы засели за обсуждение перепланировки жилого дома под реабилитационный корпус.

Глава 23

Где-то спорили, причем серьезно, где-то сразу было очевидно, что стоит сделать так, а не иначе, но в итоге к ужину у нас был готов вполне приемлемый план. Первый этаж: административный и врачебный. Приемная с регистратурой, смотровая, несколько индивидуальных врачебных кабинетов, ординаторская, зал для занятий спортом, массажный кабинет, кухня-прачка-подсобка и кабинет главного врача с приемной и отдельным кабинетом для специалиста в моём лице. На втором этаже: восемь общих палат на три-четыре койки в зависимости от размера палаты, общая столовая и две «випки» – комнаты на одного с индивидуальным санузлом и возможным подселением родственника. Затем пост дежурной медсестры, санитарная комната, сестринская, процедурная, парочка общих туалетов, смотровая с операционным залом и общая гостиная.

Оборудование для терапии мы тоже обсудили от и до, потому что видов их было не счесть, в зависимости от типа повреждений. Руки, ноги, позвоночник, невралгия, внутренние органы, кровеносная система, магическая, кожные покровы – Док мог бесконечно описывать тяжелейшие случаи, с которыми сталкивался сам, либо читал в отчетах коллег.

Страшнее всего на мой взгляд была потеря магии, хотя руки-ноги и зрение тоже были не самой приятной потерей, но всё же… Как мне кажется, современная медицина и протезы могут заменить многое. А магию чем заменить?

И можно ли вылечить выжженные каналы регенерацией?

– Не знаю, – честно ответил Док, когда я задала ему этот вопрос. – Сам я с лишенцами дел не имел, к счастью, не доводилось, тьфу-тьфу. Хотя тема интересная, очень. Я вообще хочу набрать к нам самых сложных, с ними работать интереснее всего. Не знаю, как вам, Полиночка, а мне всегда приятно раздвинуть личные горизонты и замахнуться на невозможное.

– Мне тоже, – поддакнула с улыбкой и спрятала зевок в ладонь. – Как у нас продвигаются дела по выкупу квартир? Кстати, я вам ещё не сказала, но Соловьев посоветовал выкупить и землю, а ещё отказаться от услуг управляющей компании и подать на неё в суд.

– Да-да, мы с ним это уже обсуждали. – Савелий охотно подхватил тему и заверил меня, что Эдуард всем этим активно занимается, проводя оценку квартир с учетом составления актов и претензий к управляющей компании.

Мы поболтали ещё немного и Док даже порадовал тем, что у него есть несколько кандидатов на должность главного врача, но окончательно утверждать будем вместе и только когда будет готово здание и все лицензии. При этом со своим руководством он тоже уже потихоньку мосты наводит, чтобы оказали нам должную поддержку, когда начнем набирать пациентов, ну и в целом, чтобы не препятствовали, потому что я «своя». Банщиков за меня тоже поручился.

Это было приятно. Быть своей.

В итоге ужинать я осталась в гостиной правого крыла, а после, уделив время своим пациенткам (зевалось всё сильнее), зашла в лазарет к Доку, который попросил глянуть Троекурова. Мужчина был бледноват и даже во сне хмурился и был чрезмерно напряжен, так что я зашла со стороны головы, чтобы меня не схватили, положила пальцы ему на виски и начала аккуратно лезть под личное защитное поле, которое снова было практически непроницаемым.

Но только не для наглой меня!

С прошлого раза запомнив его структуру и сейчас проскользнув уже гораздо быстрее, я сняла мышечные спазмы и даже нашла причину плохого самочувствия пациента. Оказывается, личной магии металла в нём было не очень много, больше камня и воды, песка и природы, а ещё немного электричества и воздуха, так что серьезно ослабленный ранением организм не мог справиться с отравлением самостоятельно и требовалось ему немного помочь.

В итоге Док поставил капельницу, а я, прикинув варианты, просто пустила мужчине кровь, вытягивая лишнее по наиболее быстрому варианту. Вместе у нас получилось отправить командира «Беркутов» на безусловное восстановление, причем не выводя из целебного сна.

Когда стало ясно, что тут всё отлично, а у остальных всё идет своим чередом и уже завтра Док будет потихоньку приводить их в сознание, мне напомнили подать документы на заочное обучение и выгнали спать.

На этот раз точно спать!

А следующее утро я бессовестно проспала. Будильник ставила, точно помню. Но банально не услышала! А может и услышала, просто отключив и продолжив спать. Не помню.

В итоге меня никто не будил, а сама я проснулась только в одиннадцать и какое-то время просто лежала, поражаясь тому, насколько я бессовестная. И тому, что организм мой, оказывается, не двужильный.

При этом когда я спустилась вниз на завтрак, никто мне и слова поперек не сказал, отчего стало неловко вдвойне, а когда я заглянула в лазарет и меня увидел Док, то вместо выговора молча поманил пальцем к себе и просто положил светящуюся зеленым ладонь на лоб.

Выждал пять секунд и глубокомысленно изрек:

– Четвертый ранг, поздравляю. Такими темпами всех нас перегоните, Полиночка. Как насчет внепланового выходного в кроватке? Готов угостить вкусной сонной витаминкой ещё на сутки, вам такое только на пользу.

– О, нет-нет! – Я поспешила отказаться от действительно заманчивого, но не самого разумного предложения. – Я и так уже кучу тренировок пропустила. Точно нет. И на учебу еще документы не подала, и рабочего не нашла, и вообще! Кстати, у меня к вам предложение, от которого вы просто не вправе отказаться. В субботу мэр дает прием в честь дня медработника. Составите мне компанию? Одна не хочу, я там никого не знаю.

– День медработника? Хм, достойный повод. В субботу, да? В принципе, почему бы и нет? Если буду свободен, сопровожу с удовольствием. В котором часу?

– В пять.

– Договорились. Машина с меня.

– Хорошо. А не знаете, где Егор?

– Был у себя. Но если нет, то в спортзале.

В спортзале, ага…

Снова устыдившись (все делом заняты кроме меня, ужас!), тем не менее я заглянула сначала именно в спортзал и обнаружила там не только Стужева, который в этот момент делал жим от груди со штангой, но и Айдара, который в этот момент отжимался от пола.

Но засмотрелась я, конечно же, именно на командира «Витязей».

В свободных спортивных штанах и облегающей майке, слегка небритый и с прилипшими ко лбу влажными волосками, он был безобразно хорош в своей первобытной мужественности. Правда, меня он заметил слишком быстро, чтобы я сумела насладиться этим зрелищем сполна, поднял штангу в последний раз, зафиксировал её на специальной подставке и сел. Зачем-то ощупал мою фигуру пытливым взглядом, словно искал что-то лишнее, и только потом улыбнулся.

– Привет. Выспалась?

Нда, отличное начало разговора для полудня.

– Извини, проспала, – поморщилась виновато, подходя ближе.

– Всё в порядке, – тут же отмахнулся Стужев. – Док запретил тебя будить. Иногда надо. Как себя чувствуешь? Смотрю, уровень ещё подрос…

– Ты видишь? – удивилась, а потом цокнула. – Ну да, ты же сильнее… Да, Док сказал, что я уже четверка. Хотя сама не чувствую особых изменений.

– Начнем заниматься, сразу ощутишь, – заверил меня Егор и пытливо прищурился. – И в принципе… Можем сегодня усилить тебя песком. Что думаешь?

– Правда? – Я моментально просияла и забыла о всех своих страданиях. – Я готова!

– Даже не сомневался, – усмехнулся он. – Давай через полчаса, я ополоснусь и подойду наверх. Выбери пока свободную комнату, можно даже небольшую и без мебели.

– Хорошо.

Радуясь, что у меня есть свободная минутка, я поспешила озадачить Ульяну поиском разнорабочего. Можно молодого, можно с проживанием. Но чтоб без вредных привычек и адекватный. Желательно физически крепкого, рукастого. Чтоб и молоток умел держать, и разводной ключ. По зарплате пусть решает сама, но с испытательным сроком.

Светлану Прокопьевну я попросила узнать всё о поступлении в медуниверситет, рассказав, что среднее медицинское образование у меня есть, сейчас интересует высшее. Да, с магическим уклоном.

После этого я поднялась на второй этаж и поняла, что вариантов особо нет. Зато есть вторая хозяйская спальня, которая подойдет под нашу задумку просто идеально!

При этом я не поленилась и на всякий случай переоделась, сменив обычное белье на спортивное и поверх надев брючки и футболку. На ноги – носочки и кеды. На всякий случай!

Волосы убрала в удобную шишку и в таком виде встретила Стужева на площадке у лестницы.

Мужчина тоже переоделся, но незначительно, просто сменив пропотевшие вещи на свежие, а я невольно задержала взгляд сначала на влажных волосах, а затем на бритых щеках. Побрился…

Стоп. Мы здесь не за этим!

– Выбрала комнату?

– Да, идем.

Во вторую спальню можно было попасть двумя путями: через смежную дверь из моей и из общей гостиной. Я воспользовалась вторым вариантом и вошла в комнату первая, останавливаясь в центре и немного нервно переступая с ноги на ногу, пока Стужев с одобрением осматривался и ставил защиту.

– Садись, – мне указали прямо на пол. – Сними обувь, без неё будет удобнее. Я сяду за твоей спиной, чтобы контролировать поглощение и первую циркуляцию. Если опять увлечешься, перехвачу.

– Не доверяешь? – усмехнулась, но не зло, а немного нервно.

– Подстраховываюсь, – качнул головой «Витязь». – Стихии коварны и в прошлый раз повезло. С каждым разом соблазн всё сильнее, могущество кружит голову, а человеческие эмоции и обыденные повседневные желания кажутся незначительной ерундой. Поверь, я знаю, о чем говорю, прошел через это в своё время. Но мне было проще, эти стихии дремлют во мне изначально, я лишь активировал их одну за другой, но до сих пор не трогаю некоторые из них.

– Почему? – удивилась.

– Не готов.

Однако…

Я удивилась ещё сильнее, но лезть в душу не рискнула – больно уж тема была непростой, а я не уверена, что сама к ней готова.

В итоге я сняла кеды, села в позу лотоса, чувствуя, как за спиной устраивается Стужев, причем жар его тела я ощущала даже сквозь одежду и на расстоянии (а может у меня просто фантазия богатая?), а потом он вложил в мою ладонь первый матовый шарик кремового цвета размером с мячик от пинг-понга, и я прикрыла глаза, впитывая его в себя.

Ощущения были… интересными. Песок был текуч и одновременно шершав, проходясь по моим нервам и магическим каналам мелкой наждачкой, но энергии с него я получила больше, чем в прошлый раз с камня. М-м, вкусно!

– Полина, циркуляция. Не расслабляйся.

На мою спину легла мужская пятерня и я невольно выгнулась вперед, но затем так же инстинктивно подалась назад. Такое невинное касание… Даже не кожа к коже, а через ткань.

Я ведь могу насладиться этим? Хотя бы чуть-чуть, а?

Бессовестно пользуясь тем, что меня никто не видит, даже я сама, я отстраненно улыбнулась и, внимательно изучив новую песчинку, образовавшуюся в моем средоточии, отправила её по всему телу, позволяя ему познакомиться с новой силой и привыкнуть.

Вторая, третья, пятая, восьмая…

Энергия во мне уже бурлила, даже несмотря на то, что скорость поглощения мы выбрали небольшую, и после каждого впитанного ядра я проводила малую циркуляцию энергий. Да, это упорядочивало и помогало ощутить новую стихию частью себя, а не чем-то инородным, но вот что делать с энергией, которая уже чуть ли в ушах не булькала, я пока не понимала.

Но понимала, что лучше об этом сказать. Но чуть позже, хорошо? Чуть позже…

Девятое ядро. Десятое…

И снова это был критичный порог, небрежно снесший все мои запреты и установки, не заметивший ни одну табличку «нельзя» и «опасно». Ощущения при этом были… Двоякими.

Безмятежность и страсть. Вальяжная ленность и коварство. Вечность и сиюсекундная нужда. Ступор и торнадо.

Одиночество… и жар ладони за спиной.

Жар его ладони.

Сосредоточившись на этом, я заставила себя прочувствовать каждый палец, каждый бугорок и впадинку. Неким внутренним взором увидела, как от него ко мне тянутся… ну, допустим, нити. Тончайшие энергетические нити. Хм-м… Ещё и ментальные? А вот это интересно.

А зачем?

Внешне никак не дав понять, что вышла из ступора, я отследила каждую невесомую ниточку, которая была тоньше паутинки, но всё равно ничего не поняла. Он как будто не делал ничего, но…

– Что это значит? – спросила тихо, мысленно касаясь этих нитей, чтобы он понял, о чем я.

– Страховка на случай, если придется вмешаться. Ты, молодец, справилась. Сложно было?

А справилась ли?

Чувствуя, что душу как никогда сильно раздирают противоречивые желания, я мягко подалась назад, а Стужев, словно точно зная, чего я добиваюсь, так же мягко отвел руку, в итоге позволяя мне прижаться к его груди лопатками. И скользнуть чуть ниже – шеей на сгиб его локтя.

Из этого положения я могла смотреть наверх и видеть его лицо. Любоваться мужественными чертами. Изгибом губ. Пушистыми ресницами. Расплавленным серебром глаз…

А потом он наклонился и поцеловал.

Аккуратно. Нежно. Деликатно.

Коснулся губ губами. Провел по моей нижней самым кончиком языка, вызывая дрожь нетерпения во всём теле и вынуждая распахнуть губы навстречу его желаниям.

Согласно своим желаниям…

Правильно ли я поступаю?

Конечно, нет.

Могу ли я прекратить?

Конечно…

Нет.

Это было сильнее меня. Сильнее страха.

Это была потребность. Базовая! Казалось, что если сейчас я от него откажусь, то… всё. Незачем больше жить. Просто незачем.

Пусть потом будет больно. Пусть! Это будет потом. Очень сильно потом!

А мне нужно сейчас.

Очень-очень нужно!

– Поль… – шепнул тихо.

– М-м?

– Выходи за меня замуж.

– Нет, – отозвалась, даже не раздумывая.

– Почему?

– Не хочу.

– Почему? – повторил вопрос всё так же тихо, не меняя тона, но его ментальных нитей во мне стало больше и они лихорадочно засуетились, словно пытались нащупать причину. – Боишься, что изменю?

– Ещё и умный… – усмехнулась и положила руку ему на грудь, больше не позволяя склониться и снова поцеловать. – Да. И что?