Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

Утро пятницы… Началось с горестных вздохов. Причем ещё до звонка будильника!

Приоткрыв один глаз и выяснив, что страдает Ржевский, стоя у окна спиной ко мне и гипнотизируя улицу, я вздохнула, повернулась на бок и пробормотала:

– Давай, жалуйся. Что случилось?

– Этот паразит обложился защитными амулетами против призраков, – снова тяжко вздохнул поручик, поворачивая ко мне голову и всем своим видом являя мировую скорбь. – Я больше не могу проникнуть внутрь его дома. Представляешь?

– Вот он сволочь! – от души посочувствовала гусару. – А ты сейчас про кого?

– Про княжича, – цокнул Дмитрий. – Других целей у меня на текущий момент нет. Банду Абашидзе взяли всю, ускользнуть удалось лишь Бараму, но он уже в районе Тбилиси, не меньше. Гатаевых тоже хорошенько прищучили, а Увзуровы и Мамоновы сами притихли, да и в целом опасности для тебя не представляют.

Снова вздохнул и с трегичной патетичностью воскликнул:

– Что мне делать, Полина?

Хм-м…

– А он совсем из дома не выходит? Может, ловить его на улице? Или на работе? Ну или просто оставить в покое? – Перехватила возмущенный взгляд Ржевского и добавила: – Временно!

– Полина, ты не понимаешь, – с досадой поморщился поручик. – Мне нужно быть в курсе его переговоров даже по телефону. Вдруг он снова замыслит какую-нибудь гадость на твой счет? Я должен знать! Ты ведь не думаешь, что он отступил? Такие мерзавцы с первого раза не понимают.

– Да, ты прав, – я тоже поморщилась. – Но я даже не знаю, что тебе предложить. А что насчет работы?

– В его офис я тоже войти не могу, – скривился призрак. – И рядом с ним мне тоже находиться некомфортно. У него на шее висит некий амулет. Сделан по спецзаказу артефактором рода. Я в таком не разбираюсь.

– Ясно… Ну, что я могу сказать? Он не дурак. А если… – Я задумалась, перебирая в памяти все слухи, домыслы и даже сказки о призраках. – Тебя чуют коты. Помнишь, да, про Парамона? Но только ли коты?

– Что ты имеешь в виду, Полечка?

– Птицы? Крысы? Насекомые? Можешь ли ты напугать их так, чтобы в нужный момент они напугали княжича?

– Хм-м… – с нескрываемым интересом протянул Ржевский и на его губах заиграла ну очень пакостная ухмылка. Затем он подкрутил ус, сверкнул глазами и поиграл бровями. – Краса моя, а это мысль! Пойду её проверю. Не скучай!

Даже и не думала!

И рада бы подремать ещё, но зазвонил будильник и пришлось вставать. Умываться, одеваться, завтракать… На этот день мы со Стужевым ни о чем не договаривались, но я всё равно оделась во всё спортивное и прихватила перчатку, однако, сегодня она не понадобилась.

Сначала мы позанимались на тренажерах, затем немного отдохнули, обсудив с Доком последние новости по выкупу квартир и поиску медперсонала, а потом позанимались с Егором ещё, но уже магией. Сегодня я попросила показать мне заклинания стихии металла и мы разобрали одно метательное заклинание «копьё», одно ловушечное «штырь в пятку» и одно сковывающее «стальное сжатие».

Из-за того, что никаких ядер мне с утра никто не давал и даже витаминный коктейль я не просила, сил у меня оказалось существенно меньше, чем вчера, и уже через сорок минут активных тренировок я была выжата, как лимон.

– Почему? Я же уже четверка!

– Потому что ты мультик, Полина, – спокойно пояснил Стужев, придерживая меня за талию и выводя в гостиную, чтобы усадить на диван, ведь в той комнате, где мы занимались, можно было лечь лишь на пол. – У тебя внушительный внутренний резерв, но он не моностихийный. И именно металла в нём не так много, как тебе сейчас хочется.

– То есть другие заклинания я сейчас легко осилю? – сделала вполне логичный вывод. – Те же песчаные. Да?

– Не совсем. В этом деле учитывается довольно много факторов. Ширина и проработанность каналов, личная энергетическая выносливость, пропускная способность. Ты очень сильно начинающий маг стихий, не забывай. Да, в целом достаточно опытный, но в иной сфере. Твоя регенерация помогает разрабатывать каналы намного быстрее, чем если бы ты была чистым стихийником, но не жди мгновенного результата. В то же время ты права, но лишь отчасти: если станешь пользоваться комбинированными заклинаниями, при большем объеме уставать будешь меньше.

– Отлично! Когда начнем учить комбинированные?

– Ну-у… Месяца через два-три, думаю, не раньше.

– Сколько? – Я уставилась на него в изумлении. – Почему?

– Потому что сначала тебе необходимо поглотить ещё как минимум пять стихий и ментал. Даже без крупицы ментала тебе будет в разы сложнее, некоторые стихии диаметрально противоположны друг другу и могут начать конфликтовать даже внутри тебя.

– Так может стоит начать именно с ментала?

– Нет. Пока ты не тройка, никакого ментала.

– Но…

– Нет.

И так жестко он это сказал, что я аж вскинулась.

– Нет, Полина, – повторил мягче, причем явно через силу. Было видно – ему проще приказать и зепретить, чем попросить и объяснить. Но он постарался. – Нет. Это очень опасно. Это слишком опасно, – он выделял тоном чуть ли не каждое слово. – Каждая крупица ментала может поглотить тебя саму без остатка. Унести твой разум туда, откуда нет возврата. Давай начистоту? Ты слишком увлекающаяся натура. Слишком целеустремленная. В случае с менталом – это минус. Ты просто не захочешь возвращаться сюда, где всё серо, уныло и несовершенно. Поэтому нет.

– Я поняла, – кивнула, чтобы успокоился и не паниковал, потому что чувствовала, с какой бешеной пульсацией бьется его сердце. И даже сама немного запереживала. – Правда. А расскажи, как ты осваивал стихии сам? Почему именно столько? И какие точно? В тебе остались неосвоенные?

– Уйма, – усмехнулся. – На самом деле стихий намного больше, чем базовые четыре, целительство и ментал. Те же песок, металл, лед, туман – с одной стороны, это подразделы земли и воды, а с другой – уже совсем иная материя и требует ничуть не меньше усилий для полноценного освоения. Маги-универсалы, мультистихийники или мультики, как называем их мы, это в какой-то мере ущербные уродцы. Неполноценные личности, не способные сформировать полноценное моностихийное ядро. Вместо них формируются зачатки множества других стихий, но это не значит, что все они разовьются. Минимальное моноядро размером с условную сливу. Допустим, да? А когда их много, это не значит, что если два, то каждое с половину сливы, нет. Каждое умудряется тянуть энергию на себя и в сумме они дадут лишь две трети от единицы. А если их десяток, то и того меньше. При этом ведущей стихией может быть как одна, так и два-три, остальные – группа поддержки. Но если хочешь пользоваться всеми, то развивать необходимо каждое. Увы, это совсем не значит, что ты сможешь развить его на уровень моностихии. И в то же время именно комплексный подход даст гораздо лучший результат, чем у мага с одной-единственной стихией. Правда, и времени на освоение уйдет в разы больше, и сил… В общем, всё крайне неоднозначно.

Я слушала Егора с широко распахнутыми глазами, потому что о таком не писали в книгах и я до сих пор пребывала в некотором недоумении по части именно зарождения мага-мультика. А тут вон оно как, оказывается…

– В детстве я считал себя ущербным, – криво усмехнулся Стужев, продолжая рассказывать. – В то время, как мои одноклассники становились магами один за другим, я был всё ещё никем. А потом… – он криво усмехнулся и отвел взгляд, – была драка. Сильная, на убой. Мальчишки в этом возрасте вообще жестоки. Из меня вышибли дух. Сразу тремя стихиями. В итоге именно они и дали первый толчок развитию тех крупиц зародышей, которые находились во мне. Это был лед, сталь и электричество. Довольно опасная и неприятная смесь. Со временем получилось активировать песок, камень, воду, туман, воздух, интуицию и огонь. Три года назад я начал осваивать ментал, но развить его на уровне хотя бы десятой ступени так и не удалось. В принципе мне хватает и уже имеющегося. Знаю, что во мне есть зачатки природы, яда, иллюзий, целительства и даже морфизма, но они настолько мизерные, что не вижу смысла тратить на них силы и время, особого толка не будет.

– В тебе есть морфизм? – заинтересовалась не на шутку и даже усталость вся слетела. – А покажи?

– Зачем?

– Интересно!

Стужев скептично хмыкнул.

– Я серьезно! Покажи! Пожа-а-алуйста!

– Полина, это крошечный зачаток дара.

– Тебе жалко?

– Да нет, – хмыкнул снова и сел рядом, а затем подцепил меня одной рукой под колени, а второй под спину и усадил боком на себя, невозмутимо поясняя: – Так будет удобнее. Дай руку.

На всякий случай протянула ему обе, но он взял левую и, шокировав меня очередным действием, задрал свою футболку на животе и прислонил мою ладонь к своему солнечному сплетению.

– Придави, не отпускай. Закрой глаза.

С этими словами он прижал мою ладонь своей, а затем, пустив легкий импульс сквозь ладонь, снова впустил меня под свой энергетический щит, растянув его уже поверх нас обоих. Новый импульс превратился в уже знакомые тончайшие нити ментального окраса и утянули моё внимание за собой – к огромному по стандартным меркам энергетическому ядру Стужева, которое переливалось разными цветами и не было статичным. При этом основной цвет был именно фиолетовый, но в нём, как в бензиновой капле, переливались и зелень, и синь, и солнечное золото, и все оттенки алого.

– Смотри вглубь и на дно.

Я бы не сказала, что его ядро было полупрозрачным, но в какой-то момент моё сознание действительно погрузилось внутрь, под его обманчиво прочную и непроницаемую поверхность.

И я увидела их. Мини-ядрышки, микро-почки неразвитых способностей. Они действительно находились на самом дне его ядра, закапсулированные, словно покрытые защитной скорлупой, но в то же время, если присмотреться, можно было различить их оттенки и угадать предназначение.

Морфизм был насыщенно синим. Цвета сочного кобальта. Такой… удивительный.

– А если придать ему внешний импульс, тебе будет больно, когда он раскроется и начнет расти? – спросила безо всякой задней мысли.

– Да.

– А хочешь…

– Нет. Не надо.

– Почему? Я аккуратно.

– Догадываюсь, – хмыкнул. – Но на освоение в нужной мере уйдет несколько недель. Всё это время остальное будет в дисбалансе и выведет меня из строя, как бойца. Поэтому не надо.

– Ясно. А если… – Я судорожно облизнула губы. – Я его аккуратненько клонирую… И заберу кусочек себе?

– Ты серьезно?

Судя по тону, я умудрилась шокировать Стужева до глубины души, поэтому сморгнула, выныривая из созерцания его ядра в реальность, и с некоторым усилием сфокусировала взгляд на его лице.

– Ну да, – улыбнулся, хотя и немного неловко. – Это же клетка. Да, магическая. Но именно типичная клетка, находящаяся в состоянии «зиготы» – клетки, оплодотворенной частицей стихии. И как только ты начнешь её развивать, напитывать внутренней энергией, она начнет расти и «делиться», как самая обычная клетка. И в этот момент её можно будет клонировать. Вот.

– Половину не понял, остальное ужасает, – напряженно признался Стужев. – Знаешь, я бы её тебе и так отдал, мне самому морфизм не нужен…

– Правда? – Я аж застыла. – Ты серьезно?

– Конечно, – он пожал плечами. – Зачем? – Хмыкнул. – Руки удлинять и шею? Куда мне.

Естественно, я тут же подумала о гораздо более неприличных изменениях, о которых обычно мечтают мужчины, но мудро промолчала, хотя, подозреваю, румянец меня выдал. И я постаралась перевести всё в шутку:

– А вот был бы ты женщиной, такими глупыми вопросами бы не задавался. Женщинам всегда есть что подправить в своём организме.

– О-о… – Стужев почему-то нахмурился. – Тогда нет, не дам.

– В смысле⁈ – Я аж возмутилась.

– Никаких вздернутых носов, утиных губ, груди восьмого размера и лошадиных бедер.

– Ты сейчас о чем?

– О тебе. Что собралась в себе менять? – И так придирчиво глянул, словно я уже легла под нож пластического хирурга.

– Ерунду не говори, – фыркнула. – Я идеальна. И морфизм мне нужен для того, чтобы скомпилировать между собой стихии. Я читала об этом в умной книге. Да и ты сам, помнится, говорил тоже самое.

– Ну… допустим, – согласился. – Но это всё софистика. Дар невозможно пересадить из организма в организм.

– Дар нельзя, – кивнула с умным видом и зачем-то погладила его грудь, мысленно уже почти считая морфизм своим. – Но те зародыши – это не дар. Это клетки. Всё равно что куриные яйца. Они просто в тебе лежат. Неужели сам не видишь? Они могут как проклюнуться, так и… покинуть гнездо. Смотри. Дай мне… дай доступ, Егор. Я не забираю, я покажу.

Пришлось просить, потому что маг напрягся и едва не выкинул меня за пределы своего энергетического щита. Лишь через несколько секунд он расслабился достаточно, чтобы я не только скользнула внутрь него магическим взглядом, но и крупицей своей силы. Сначала внутрь тела, затем внутрь ядра, под конец предельно аккуратно подцепила толикой внимания нужную почку и, применив буквально микрон усилий, приподняла её над соседними, показывая прежде всего Стужеву, что она не закреплена намертво. Да, питается от стенки ядра «хвостиком», по которому поступает энергия, чтобы клетка не погибла, но и только. Ни одного корешка, ни тем более жесткой сцепки всей поверхностью.

– Поразительно… – пробормотал «Витязь». – Никогда не рассматривал их с этой точки зрения. А забрать сможешь? Вот прямо так. Или нужна полостная операция?

– Точно не полостная, – хмыкнула немного нервно, сама в этот момент прикидывая, как это в принципе может происходить. – Думаю, нужно коснуться ядром ядра и на какое-то время слиться, чтобы перетянуть клетку из тела в тело без ущерба для зародыша. Иначе, подозреваю, он просто погибнет. Он не создан для жизни вне ядра. Вот только…

Уже проговорив всё это с точки зрения элементарной биологии и, прости господи, оплодотворения, я задумалась над тем, что сказала.

Ядро к ядру – это мощно. Но реально ли? Я о таком только читала и с первым встречным такое не сделать. Мало того, что нужно погрузиться в двойную медитацию грудь к груди (без одежды!), так ещё и доверять партнеру, как самому себе, потому что в этот момент душа будет нараспашку в самом прямом смысле этого слова.

– Поль, если хочешь… – далеко не сразу произнёс Стужев и я, снова сморгнув, заглянула в его серебристые глаза, – забирай. Я помогу передать, если боишься, что не хватит сил. Вечером. Хорошо?

Это было заманчиво. Очень.

Но…

– Уверен? – нахмурилась и судорожно облизнула губы. – Это может быть опасно. А если ошибусь?

– Значит, мы умрем в один день, – усмехнулся, щурясь, но затем подался вперед и нагло поцеловал, тут же договорив: – Но я в тебе уверен, Полина. Ты гениальный медик, первоклассно разбирающийся в чужих телах даже с закрытыми глазами. Честно – завидую тебе.

О-о… Огнетушитель мне! Я сейчас сгорю от внутреннего пожара смущения!

Я видела, Стужев готов поцеловать меня снова. И снова!

Но зазвонил телефон и нарушил всё волшебство момента. И нет, не у меня.

При этом сам Егор, только глянув на определитель номера, неприязненно поморщился, но ответил, при этом не прекращая удерживать меня за талию и тем самым не позволяя слезть с его колен.

– Алло.

– Звоню напомнить насчет дуэли, – сходу заявил княжич, которого я прекрасно услышала и опознала по наглому тону. – Сегодня. В шесть. На мечах. Во дворе моего дома на Лермонтова. До первой крови.

И положил трубку до того, как Егор успел ответить хоть что-то. Правда, судя по плотно поджатым губам, он и не планировал отвечать… А потом телефон зазвонил у меня, но за ним пришлось тянуться до столика, что ловко провернул Стужев, вручая мне гаджет.

Звонил Долгорукий. А от меня-то ему что надо?

Удивилась, но ответила, хотя на громкую связь ставить не стала.

– Алло.

– Здравствуй, Полина, – удивил он меня своей никому не нужной вежливостью.

– Здравствуйте, ваша светлость, – ответила так же вежливо на всякий случай.

– Слышал, на днях ты оказала медицинскую помощь сотрудникам отряда «Беркут», буквально вырвав их из лап смерти, – продолжил удивлять своей информированностью княжич, хотя, если подумать, в этом не было ничего странного. Ведь «Беркуты» – люди его отца, а он его официальный наследник. Наверняка обсуждали в приватной беседе.

– Я помогла немного Савелию, верно, – ответила аккуратно, не собираясь приписывать все заслуги себе. Пускай они и вполне заслужены. Но с этим типом лучше держать ухо востро!

Что ему вообще от меня надо?

– А вот судя по отчетам Троекурова, всё было совсем иначе… – хмыкнул Игорь.

– Понятия не имею, о чем вы, – произнесла ровно, – я этот отчет не видела.

– Прислать?

– Зачем?

– Ознакомишься.

– Зачем?

– Не хочешь, как хочешь, – хмыкнул с легкой неприязнью, явно начиная раздражаться. – Отец интересуется, будешь ли ты завтра на приеме у мэра в честь дня медика. Ты там вроде как медсестрой когда-то работала…

А вот тут я нахмурилась. Что за дела? Зачем ему это?

– А где связь, простите?

– Завтра будут награждать тех, кто отличился в течение года. Тебя уже включили в список на награды. Мне надо знать, будешь ты там или нет, – уже с нескрываемым раздражением пояснил Игорь, словно я была уже в чем-то виновата. А потом он приоткрыл завесу тайны: – Я отвечаю за момент награждения и мне надо знать, менять ли текст программы или нет.

И в этот момент мне захотелось сказать «нет»…

Я уже поморщилась и даже скривилась, но потом бросила взгляд на сидящего напротив Стужева, до сих пор обнимающего меня за талию, и подумала: какого черта? Кто он такой, этот Игорь, чтобы портить мне настроение?

– Да, я планировала посетить это мероприятие, – произнесла в итоге.

– Отлично, – он ухмыльнулся, словно я в чем-то критично ошиблась и он был этому невероятно рад. – Кстати, какие планы на вечер?

Я закатила глаза и снова посмотрела на Стужева. Приподняла бровь, интересуясь его мнением, ведь видела, что он всё прекрасно слышал, и буквально по губам прочла:

«Слияние»

Э-э?

«Ядерное»

А-а…

Точно!

– Я занята. Очень.

– Зря. Я ведь третий раз предлагать не буду…

И отключился.

– Да и слава яйцам, – фыркнула, небрежно отбрасывая телефон в угол дивана и вроде как невзначай обнимая Стужева за шею, чтобы прижаться ближе и снова юркнуть ладонью ему под футболку. М-м, блаженство!

Такой тепленький, гладенький… Мой!

Глава 26

– Поль… – минут через десять тихо позвал меня Стужев, когда я уже практически уплыла в нирвану, наслаждаясь тактильными ощущениями.

– М-м?

– А если футболку снять, будет удобнее.

А если целиком раздеться и в кровать перелечь, то можно и сексом заняться…

– Снимешь. Обязательно снимешь, – пробормотала, не рискнув произнести вслух то, что проскользнуло в мыслях. – Потом. Вечером. Слушай, а зачем вообще нужны дуэли? Я может чего-то не понимаю?

– Игорь неплохо фехтует… – прозвучал довольно расплывчатый ответ.

Даже удивилась.

– Лучше тебя?

– Всё неоднозначно, – качнул головой. – Ты же слышала – до первой крови. А кровь можно пустить даже не смертельным ударом. Просто подловить в неудачный момент. Зачем ему это? Честно, не знаю. Он мульт, как и я, у нас это от отца, но развил меньше стихий. По крайней мере насколько я сам знаю. Зависть? Глупость? Ревность? Дух соперничества? Мне не интересно. Для меня сейчас главное, чтобы он оставил тебя в покое и не мешал ни твоей работе, ни нашим отношениям.

– Нет у нас никаких отношений, – буркнула раньше, чем мозг послал сигнал языку.

– А вот это ложь, твоё сиятельство, – усмехнулся. – Я как минимум твой наставник и командир. Это тоже отношения.

– И всех своих учениц ты целуешь? – скривилась, понимая, что накручиваю себя сама, но мозг окончательно отключился от языка, взяв самоотвод.

– У меня никогда не было ни учениц, ни учеников, – твердо произнес Стужев. – И если хочешь начистоту, то у нас есть и романтические отношения, но весьма однобокие. Пока только с моей стороны. Такое определение тебя устроит?

– Ты знаешь… – произнесла задумчиво, – нет. Мне не нравится, что происходит. Мне не нравится, что я позволяю себе эту слабость. И не нравится, что ты этим пользуешься.

– Слабость? По твоему, любовь – слабость?

– Да.

– Ты сейчас говоришь глупости, Полина. Почему просто не признаться себе, что любишь, и не насладиться этим?

– Потому что, когда это закончится, я уже не соберу себя, – улыбнулась тускло и убрала руки, чтобы встать, но меня никто не отпустил.

– Почему ты заранее настроена на поражение? – нахмурился. – Не понимаю! То ты идешь напролом, презрев боль и мировые порядки, то стоит зайти разговору об отношениях, как тебя словно подменяют! Почему ты считаешь, что я обязательно тебе изменю и брошу⁈ Почему ты не веришь мне?

– Потому что таков мировой порядок? – скривилась.

– Чушь, – заявил с напором. – И я тебе это докажу.

– Как?

– Узнаешь, – пообещал с крайне подозрительной многозначительностью. – Скоро.

И без какого-либо перехода поинтересовался:

– Поедешь со мной на дуэль?

Заманчиво…

– Только если ты её выиграешь, – прищурилась.

– Так и планировалось, – усмехнулся и рывком подался вперед, целуя меня в губы так смачно, что сначала я растерялась под его напором, а потом…

Потом мне стало слишком хорошо, чтобы думать.

Ну вот что он со мной делает, а?

Абсолютно бессовестный тип!

Не знаю, до какой стадии разврата мы бы дошли сейчас – это было слишком хорошо, чтобы прерываться, но в какой-то момент в дверь постучали, причем слишком громко и требовательно, чтобы мы этого не услышали, а затем…

Дверь приоткрылась, но никто не вошел – это я увидела, когда рывком оторвалась от Стужева и обернулась.

– Полина, – донесся до нас нервно подрагивающий голос Ульяны, – ты не могла бы уделить мне пару минут внимания? Там подошли соискатели и мне важно услышать твоё мнение на их счет.

Ох, Уля-Уля… Сама деликатность!

– Да, минуту! – крикнула, догадываясь, что не вошла она не потому, что ноги отказали, а потому, что знала, чем мы тут занимаемся.

Откуда? Хм…

Подозреваю, в первый раз она не стучалась.

Вот же…

Бросив на Стужева оценивающий взгляд, не могла не отметить, как же сейчас он восхитительно хорош. Возмутительно хорош! Обманчиво расслабленная поза, приоткрытые губы, прикрытые глаза, но, точно знаю, он следит за мной неотрывно и стоит дать слабину, как набросится снова.

Ну уж нет!

– Думаю, тебе пора, – произнесла твердо, поднимаясь с его колен. – У меня ещё планы на этот день. В котором часу выезжаем?

– Будь готова к половине шестого. – Он поддержал мой деловой тон и тоже поднялся на ноги, но, проходя мимо, снова обнял и крепко поцеловал, заставляя мою решимость дрогнуть. Правда, отпустил слишком быстро, чтобы я капитулировала вновь, но при этом заявил: – Надень платье, они тебе безумно идут.

И ушел.

Ох, уж эти мужчины! Вообще-то я и так планировала принарядиться (и нет, не ради княжича!), но сейчас даже не знаю… Ай, к черту! Я буду жить так, как хочу сама! И нет, не из чувства противоречия!

В итоге, шумно выдохнув, я заставила себя переключиться на предстоящий деловой разговор и тоже вышла в коридор, где меня дожидалась Ульяна. Она старательно делала вид, что «ничего такого» не видела и вообще ни о чем не в курсе, но пока мы спускались вниз и она рассказывала о трех кандидатах, которые прошли её личный предварительный отбор, я то и дело ловила на себе её пытливые взгляды, так что в конце не выдержала и попросила:

– Уля, перестань на меня так смотреть. Да, он мне нравится. Но это ничего не значит. Отношений у нас нет и не будет. Всё, закрыли тему.

– Извини, – неловко потупившись, Уля зачем-то произнесла: – Вы очень красивая и гармоничная пара. Оба такие… Сильные. И я сейчас не о мускулах. Другой мужчина тебе просто не подойдет, не выдержит. Егор, он… Идеальный для тебя.

– Уля, хватит, – оборвала её резко. – Я не хочу об этом говорить. Где мужчины?

– В гостиной.

Из принципа не обращая внимания на то, что обидела женщину (а вот не надо лезть, куда не просят!), я прошла в гостиную левого крыла, которую так никуда и не перенесли, ведь там было так уютно собираться по вечерам после ужина, и внимательно присмотрелась ко всем трём кандидатам.

Все примерно одного возраста от тридцати до сорока. Видно, что рабочих профессий. Внешне опрятные, в чистой одежде. Да, обычной, никаких брендов и тем более пиджаков, но они сюда и не секретарями устраиваться пришли. А сантехнику гораздо важнее прямые руки, чем чистый пиджак.

Итак… Что по здоровью? Ага… Один курит, как не в себя, второй попивает, третий… хм, фу. Нет, третий точно мимо. Трихомониаз, хламидии, да ещё и лобковые вши – это мощно. Не замечать такое? Хуже того – не лечить? Это какой же бестолочью надо быть?

– Ты, – бесцеремонно указала пальцем на самого молодого и смазливого, – свободен.

– Но… – растерялся он.

– Вон, – повторила жестко и мужчина, к счастью, сообразил, что собеседование провалено, даже не начавшись.

Двое оставшихся напряглись, а я присмотрелась к ним ещё внимательнее. Ну-у… Не ахти. Очень сильно не ахти. Но, подозреваю, на такие должности взять кого-то идеального в принципе нереально.

В итоге я расспросила обоих о житье-бытье, чуть ли не под пытками выпытала у курящего Николая, что он в разводе и вро-о-оде как отчисляет сыну алименты, так что сразу поняла, что как мужчина он ненадежен.

Попивающий тридцатипятилетний Валентин оказался вдовцом – его супруга умерла три года назад от онкологии. У мужчины была дочь девяти лет. Пока работал, за ней присматривала его пожилая мать, но той не стало полгода назад и стало совсем тяжело – от стресса ребенок полностью перестал разговаривать и крайне неохотно идет на контакт. Он её уже и по врачам водил, и в стационар в неврологическое отделение ложил, и по бабкам отшептывать ходил – без толку. А в последние недели и сам сдался, да так нехорошо, что запил – и три дня не выходил на работу в местный жэк.

Уволили.

– Я и сам там не особо держался, постоянно зарплату задерживали, да с моей ногой нигде особо не берут, – нехотя продолжал каяться мужчина, которому я смогла так подправить энергообмен в теле, что ему резко захотелось облегчить душу. – Ломал я её лет семь назад, да нормально что-то там не срослось. Для инвалидности мало, для нормальной работы – много. Ни на одно производство, ни на один завод не берут по медосмотру. Вот и приходится то в одной конторе, то другой. А Варюша у меня до того тихоня, что по три раза домой бегаю, чтобы проверить. Душа не на месте, всё боюсь, что учудит чего.

В общем, посмотрела я на него… Посмотрела на Ульяну, у которой уже глаза были на мокром месте, и поняла, что в принципе алкоголика всегда закодировать можно. А хорошие отцы на дороге не валяются.

– Валентин, вы приняты, – произнесла в итоге. – Условия просты: работа с проживанием. Самая разная, что поручит моя экономка. Машину помыть, траву покосить, петли смазать, розетку подкрутить, лампочки поменять, из магазина продукты донести и всё в таком роде. Входящий медосмотр проведу сама, я медик. Если что найду, лечить тоже буду сама, не обсуждается. Дочь в школу ходит?

– Нет, ваше сиятельство, – с легкой оторопью произнес Валентин. – Лето же.

А, точно.

– А до этого ходила?

– К нам домой учительница приходила, – вздохнул мужчина, отводя взгляд. – Доктора справку дали об умственных отклонениях.

Да, это у нас доктора любят!

– Ясно. Ребенка тоже посмотрю. Питание и проживание с меня. На обоих. Зарплата – двадцать пять тысяч в месяц на испытательном сроке, затем сорок. Устраивает?

– Так это… – Валентин нахмурился. – А чего так много?

– Много? – озадачилась. Запоздало вспомнила, что в моей поликлинике, по слухам, рабочие получали всего двадцать семь (без питания и проживания!), тихонько хмыкнула и качнула головой. – Валентин, это не много. Это нормально. Особенно за комплекс работ и ненормированный рабочий день. К тому же тебе ещё дочь растить и на ноги поднимать. Твоё решение?

– Я согласен!

– Отлично. Ульяна, займись оформлением и найди Валентину комнату. Наверное, даже две небольших: ему и девочке. В общем, подумайте сами, каморок у нас хватает. Если что, я до вечера буду в кабинете. В половину шестого отъеду по делам, учитывай это. Будут вопросы, подходи.

– Хорошо, я всё сделаю, – поспешила заверить меня Ульяна.

Ну а я, вспомнив, что вообще-то ещё не обедала, заглянула на кухню, где с удовольствием навернула тарелку ухи с хлебом, который Дарья испекла сама, после супчика посмаковала с чаем рассыпчатый творожный пирог с вишней, а затем действительно ушла в кабинет. Там проверила почту рода, где с удивлением обнаружила письмо от князя Долгорукого, который лично благодарил меня за участие в спасении бойцов его отряда и выражал надежду, что завтра я появлюсь на мероприятии, посвященному дню медика.

Пришлось сочинять ответ с парой вежливых слов от том, что это моя жизненная позиция – помогать тем, кому мне по силам, а ещё подтверждать своё участие в мероприятии, которое, судя по всему, кое-кто намерен превратить в шоу.

И нет, мне не нужна награда. Но любопытство – такая штука, что иногда лучше ему поддаться.

Других писем на почте не было и я, мысленно пробежавшись по списку первоочередных дел, констатировала, что их попросту нет. Последние квартиры ещё выкупаются, а затем Эдуард займется землей и прочими рекомендациями, оставленными Соловьевым. При этом Алещугов уже занимался регистрацией ООО «Центр реабилитации имени графа Ржевского», а так же оформлением лицензии на медицинскую деятельность, так что и тут на месте мы не топтались. Сложнее всего было определиться с формой собственности, но в итоге мы остановились именно на обществе с ограниченной ответственностью, потому что у него было больше возможностей и перспектив на будущее.

Ну а название родилось само. В самом деле, спонсор всех моих хороших дел – именно Ржевский. Так почему бы и нет?

Из университета ответ ещё не пришел, ни Банщиков, ни Вадим по последним разломам и моему примерному заработку пока не звонили (но я в них даже не сомневалась), а остальное срочным не было.

Так что можно было спокойно идти в свою гардеробную и внимательно изучать его на предмет подходящей одежды!

Хм-м… Да, пожалуй, вот это славное персиковое платье подойдет. Скромное – вырез под ключицы и длина в пол. Женственное – приталенное и струящееся по бедрам. К нему отменно подойдет белый жакет, а к тому славная позолоченная брошка-цветок. На ноги босоножки… Зря что ли педикюр делала?

В общем, я в кои веки никуда не торопилась, наслаждаясь тем, что могу уделить достаточно времени вдумчивым сборам и непосредственно себе. Выбрала серьги и помаду, заколку для волос и духи… Глаза красила минут сорок, не меньше.

Внимательно изучала отражение.

Думала…

О разном.

И ни к какому решению в итоге не пришла, в очередной раз проявив малодушие и трусость.

Зато ровно в пять тридцать я сунула в новую беленькую сумочку кошелек, телефон и перчатку, застегнула на лодыжках ремешки и отправилась вниз.