Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Нда… Сервис – пять звезд! Были бы деньги.

К счастью, деньги у меня были, так что я решила шикануть и заказала полный комплекс услуг, но только чтобы побыстрее. Бронирование и тонирование меня не интересовали, как и марка аудиосистемы (лишь бы работало), так что всего через сорок минут мужчина подъехал за ключами (пришлось деактивировать режим «чудовища», чтобы не плодить сплетни), сделал фото моей мордашки на права, попросил небольшую предоплату и уехал, пообещав вернуть машину край в воскресенье.

Я же, вернув стихийную оболочку на положенное ей место, снова оккупировала кабинет и занялась самообразованием. Снова почитала о правилах дорожного движения и порешала экзаменационные билеты, на этот раз не допустив ни единой ошибки (расту!), затем переключилась на книги о магии и уделила максимум внимания стихиям металла и камня, их сочетанию, взаимодействию, сильным и слабым сторонам.

Информации было много, она была безумно интересна, увлекательна и просто познавательна, так что, когда в дверь постучали, я оторвалась от книги с нескрываемой неохотой.

Это был Стужев.

– Сильно занята? – В его руке была зажата пачка бумаг с картинками. – Я насчет тренажерного зала.

– Нет, всё нормально, проходи. – И зачем-то пояснила: – Я про магию читаю, чтобы понимать не только практику, но и теорию. Очень увлекательно.

– Хорошее дело, – похвалил Стужев и положил передо мной сначала счет на какую-то совсем неадекватную сумму под пять миллионов, а затем и стопку с картинками. – Вот, смотри…

Глава 8

А потом он начал рассказывать, показывать и объяснять. Почему такие тренажеры, почему такое количество и почему такие бешеные цены – от ста пятидесяти до семисот тысяч. Оказывается, большинство из них укреплено магическим металлом, который спасает от быстрого износа, а это одним махом делает вещь дороже в три-четыре раза. Но и срок службы увеличивается в среднем до десяти лет, тогда как обычные тренажеры в суровых руках «Витязей» ломаются за полгода-год. При этом все эти тренажеры прорабатывают довольно узкие группы мышц. Какие-то только руки, какие-то только ноги, причем внутреннюю поверхность бедра и заднюю – разные тренажеры. Ягодицы, запястья, пресс, спина и плечи – для всего нужны разные тренажеры. Помимо этого – три беговые дорожки, чтобы заниматься одновременно, две скамьи для штанги и куча гантелей, дополнительных «блинов» и даже элементарные скакалки. Последнее хоть и стоило недорого, но тоже не копейки.

Плюс маты, коврики для растяжки, лавочки и иной, уже не очень спортивный, но тоже инвентарь. Например, стойка для хранения гантелей и блинов.

В общем, пять миллионов накапало только так!

– Да уж, – покачала головой. – Дорого быть сильным и поддерживать форму. А часто вы вообще занимаетесь?

– Я стараюсь два-три раза в неделю, но не всегда получается, – ответил Стужев. – Остальные примерно так же. Смотри, если у тебя нет денег, мы и сами купим, всё-таки это прежде всего в наших интересах…

– Всё в порядке, – перебила. – Меня другое поражает. У вас действительно так много денег? Всё-таки намного дешевле посещать чужой спортзал.

– Знаешь, всё относительно, – качнул головой «Витязь». – Иногда дороже время и комфорт. И да, у нас действительно много денег. Только за этот месяц и во многом благодаря тебе каждый из нас заработал по нескольку миллионов. А куда их тратить, как не на свой комфорт?

– Ну, не знаю, – неуверенно пожала плечами. – На квартиры, машины… Родным помогать?

– Помогаем, – кивнул Стужев. – Но всё равно остаётся довольно много. Так почему бы и не упростить себе жизнь ещё немного?

И сменил тему.

– Так что скажешь? Даешь добро?

– Без проблем. Ты уже присмотрел помещение?

– Как раз хотел обсудить. Сходим вниз?

– Конечно, идем.

Внизу, ничего не стесняясь и не приукрашивая, я провела Егора по всем пустым комнатам, добавив, что скоро освободится моя спальня и гостиная, но, как и я думала, свой выбор Стужев остановил на бывшей столовой – она была самым большим помещением и в ней без труда можно будет расставить тренажеры так, что заниматься смогут все одновременно и никто никому не будет мешать.

– Не жалко? – уточнил он под конец.

– Неа, – фыркнула. – Смысл жалеть? Я ж не барыня, чтобы за каждый свободный метр цепляться. Пока одна жила, могла и бутербродами питаться, и за ноутбуком. Званые вечера я устраивать не планирую, как и званые обеды, кухня у нас большая, уютная, мне нравится есть там, а гостей можно и в комнаты на втором этаже пригласить, если очень захочется. Кстати, у тебя на примете нет ещё одной команды, которой жилье надо? Через недельку, а?

– Я подумаю, – пообещал мне Стужев и ещё раз внимательно осмотрел пол, потолок и стены.

Причем если первое было новым (рабочие уже успели его тут перестелить), как и окна с батареями, то второе и третье ещё нуждалось в отделке, потому что пока было только зачищено на черновую и оштукатурено. Дверь тоже требовала замены, точнее двери – в этой комнате они были в две створки.

– Так, ладно. С тебя добро на ремонт и семьсот тысяч, с меня остальное.

– Хорошо. Наличными. Не против?

– Без проблем.

– Сейчас принесу.

Радуясь, что получилось пристроить немного «бумаг», я ушла в кабинет, уже там задумавшись о том, что мне нужно обзавестись как минимум бумажными пакетами, куда я буду складывать деньги, раздавая их направо и налево. Ну, в смысле, не совсем раздавая, а оплачивая услуги или товары. Например, сейчас я решила отдать семьсот тысяч пятисотенными купюрами и получилось четырнадцать пачек. В руках такое нести уже не очень удобно, в целлофановом пакете – глупо. В сумке – расточительно. А вот в бумажном пакете… Забавно и никто не увидит, что внутри!

А еще экологично.

Улыбаясь своим мыслям, я вернулась к Стужеву с деньгами, торжественно передала их из рук в руки и, поддавшись секундному порыву, полюбопытствовала:

– А ты деньги просто копишь или куда-нибудь инвестируешь?

Удивленно приподняв брови, командир «Витязей» на пару секунд задумался, словно не хотел отвечать, но потом всё же произнёс:

– Инвестирую. Но не сам, а через аналитиков Банщикова. У него своего рода дар – находить людей нужных профессий и взаимовыгодно сотрудничать. В основном это ценные бумаги или проекты, связанные с добычей полезных ископаемых из разломов. Тебе что-то подсказать?

– Да-а… – я немного неловко облизнула губы, силясь правильно сформулировать идею. – Если всё пойдет хорошо, то у меня появятся свободные деньги. Я имею в виду доход с разломов. Я хочу их куда-нибудь вложить, чтобы не лежали мертвым грузом, а приносили стабильный доход. Вот, думаю. В бизнесе я как-то не особо разбираюсь, это нужно будет грамотного управляющего искать плюс доверять ему… Не знаю, не уверена, что вообще хочу открывать кафе или парикмахерскую. Не моё это. Гостевой дом у нас уже есть, но сам понимаешь, особо большого дохода он приносить не будет. А вот что-то такое, глобальное…

– А что тебе ближе?

А что мне ближе? Задумавшись, неопределенно дернула плечом. Уже вторую жизнь я получаю медицинское образование. Да, мне это ближе. И мне нравится видеть людей не мертвыми, а здоровыми. Но чего я точно не хочу, так это открывать частную клинику. Или…

Хочу?

Чем дольше я думала, тем неоднозначнее мне казалась эта мысль. А вот если не клинику… Но что-нибудь медицинское?

В итоге я задумчиво произнесла:

– Мне близка медицина. Но это точно не фармацевтика и не косметология.

– Как насчет оздоровительного центра? – предложил Стужев, причем очень даже заинтересованным тоном.

– А конкретнее?

– Идем. Док расскажет. Он у нас этим грезит уже не первый год, – удивил меня Егор и махнул рукой, повторяя: – Идем, я серьезно. Идея очень интересная на самом деле, и весьма достойная. Плюс есть варианты финансирования от империи. Надо только грамотно проработать проект и поначалу вложиться миллионов на двадцать-тридцать, а то и все пятьдесят. Плюс найти здание, специалистов… Идем, Док расскажет.

Заинтригованная, я прошла следом за Стужевым в правое крыло. Мы вошли в гостиную, где Айдар, Олег и Борис смотрели какую-то интеллектуальную передачу – там нужно было отвечать на вопросы из разных областей (литература, театр, музыка, технологии и прочее), и моё появление в стихийной броне мужчины восприняли довольно неоднозначно, уставившись, как на неведомую зверушку. Тц, а я уже и забыла про неё!

А на вопрос Стужева, где Док, Айдар ответил:

– Щена лечит. Стужа, слушай, а ты уверен, что тебе за это не влетит от руководства?

– За что? – невозмутимо поинтересовался Егор, оборачиваясь на меня, ведь именно туда указывал палец «Витязя». – А где связь?

– Стужа, не придуривайся, – нахмурился монгол. – Ты же понимаешь, о чем я. Мало того, что никто из нас не доложил об уникальных способностях Полины, сам знаешь куда, так ты ещё и усугубляешь. Зачем? Хочешь, чтобы сюда приехали безопасники и навели свои порядки?

– О чем он? – напряглась уже я.

– Не волнуйся. – Стужев вскинул руку. – У меня всё под контролем. – И обратился уже к Айдару: – А ты тоже думай, что говоришь, Хан. Во-первых, я уже проконсультировался, где надо, и действую в рамках закона. Во-вторых, Полина – глава рода и никто не посмеет на неё давить и принуждать. В-третьих, я её наставник и только мне отвечать за всё, что происходит с моей ученицей. Не вам, не ей, а именно мне. Ещё вопросы?

– Полина, а вы вообще это добровольно делаете? – вдруг поинтересовался Борис.

Я аж растерялась и почему-то посмотрела на Егора. Тот закатил глаза и посмотрел на Бориса. Борис посмотрел на потолок и пожал плечами.

– Не, ну я просто спросил… Странно видеть молодую красивую женщину, которая сама позволяет делать с собой такое.

И тут я заинтересовалась, как выгляжу…

По большому счету мне самой было глубоко фиолетово, ведь я не уродовала себя безвозвратно, а просто надела стихийный доспех, который (по идее) делал меня сильнее и неуязвимее, но тут уже не удержалась и, заявив «я сейчас приду», отправилась в свою спальню, где у меня висело довольно большое зеркало.

Ну-у… Нормально всё! Да, крипово, как сейчас говорит молодежь, но ничего экстраординарного. Подумаешь, кожа похожа на обугленное мясо? Но это только из-за огненных разводов! А вот если бы их не было, уверена, я бы больше походила на обычную гранитную статую. Правда, черты лица немного исказились и стали грубее, нет ни ресниц, ни бровей, ни толком губ, лишь щель рта и зубы не белые, а черные, белки глаз – серые, а а радужка почти черная с алыми прожилками. И самое интересное – волосы.

Их нет!

Кстати, как и ушей. На их месте небольшие бугорки, но я точно знаю, что они под слоем гранита и более того – всё прекрасно слышу.

С интересом ощупав свою голову, но не став пока «снимать» доспех, я вернулась обратно, но не успела войти в гостиную, как раздался исступленный вопль Дока, который был уже там.

– Мать моя… женщина! Полиночка, что с вами⁈

– Сменила стилиста, – рассмеялась я и кокетливо подбоченилась. – Нравится?

– Ну-у… Эт самое… – Док выразительно прокашлялся и покосился на остальных, гнусно ржущих в кулаки мужчин. – Знаете, не в моём вкусе. Хотя… А можно я вас вскрою?

– Я тебя сейчас сам вскрою! – моментально посуровел Стужев. – Полина осваивает контроль над стихиями, не юродствуй. И вообще, она заинтересовалась вложением свободных средств в какой-нибудь медицинский проект и я порекомендовал ей пообщаться с тобой. Расскажешь?

Медленно обернувшись ко мне, Док как-то подозрительно резко просиял и едва слышно уточнил:

– Правда?

– Да-а… – подтвердила я с легкой опаской, уже не представляя, чего ожидать от этого неординарного во всех смыслах мужчины. – Я просто подумала, что у меня начали появляться свободные деньги и их стоит куда-нибудь вложить. Я ведь сама медсестра, ну… вы знаете. И мне весьма близка медицина и всё, что с ней связано. Егор предложил открыть оздоровительный центр, но я пока не совсем понимаю, что это, для кого и зачем.

– Я сейчас расскажу!

Воодушевившись ещё сильнее, Савелий подскочил ко мне, увел на свободный край дивана, усадил, сам оставшись на ногах (сложилось впечатление, что ради перехвата, если соберусь сбежать) и начав рассказывать.

Оказывается, это уже давняя мечта Дока – открыть реабилитационный центр для раненых бойцов и ветеранов спецподразделений наподобие «Витязя». По его словам, далеко не каждой команде везет иметь полноценного «двинутого» лекаря, который вылечит даже вопреки всем доводам разума. Как, например, он. Вот взять того же Дениса. Если бы не наша слаженная работа, он бы просто погиб. В лучшем случае остался бы инвалидом.

А сколько таких ребят травмируются и погибают ежегодно? Одних только узкоспециализированных «Витязей» в империи три десятка команд, а «Альф» и прочих «Добрыничей» и вовсе не счесть.

– А вот с реабилитационными центрами туго, – скривился Савелий. – Сам знаю о пяти, но достойный только один и лечат там исключительно генералов и по блату. Простым парням остаются бесполезные профилактории, где разве что минералкой поят.

– Но почему? – изумилась. – Есть ведь государственные здравницы на Кавказе и даже в Сибири. Я читала!

– Полиночка, – снисходительно усмехнулся Савелий. – Да, они есть. Но поверьте моему опыту, они просто есть. И для таких, как мы, они не эффективны. Устаревшие и консервативные схемы лечений, запрет на применение лекарств, добытых в разломах… Дальше продолжать? А меж тем организмы магов выше седьмого уровня дара серьезно отличаются от организмов обычных людей и стандартные методы лечения нам просто не подходят. Понимаете, о чем я?

– Допустим, – кивнула. – Согласна. Но где все те великие светила науки и гениальные целители, которые по умолчанию должны работать в военной отрасли, спасая самых ценных её сотрудников?

– Полина, вы меня умиляете, – грустно рассмеялся Док. – Они есть. Правда, есть. Но их не так много и лечат они отнюдь не рядовых парней. Энтузиастов, готовых работать на совесть, с каждым годом все меньше, а больше тех, кто готов работать за деньги. Косметология, возрастная пластика, липосакция и прочая дрянь – в этих сферах крутятся миллиарды и все толковые целители понимают, что это золотая жила. Никто не хочет работать за идею, Полиночка. Никто.

– Слушайте, по вашему выходит, что в таких центрах люди должны работать за копейки. Так что ли?

– Нет! Совсем нет. – Док взмахнул руками и вздохнул. – Возможно, я утрирую. Но сами подумайте, если обычный врач-реабилитолог с даром целителя среднего уровня в профильном центре получает сто пятьдесят тысяч рублей, то косметолог в частной клинике с легкостью получает до пятисот. Сравнили? А теперь подумайте, какую работу выберет среднестатистический целитель.

– Ясно. – Обдумав всё услышанное, спросила о главном: – А вы уверены, что при таких зарплатах центр вообще будет приносить доход? Или это своего рода утопическая идея?

– Отнюдь! – Савелий начал расхаживать передо мной, забавно заложив руки за спину. – Я уже узнавал, если открывать реабилитационный центр хотя бы на тридцать мест, что является главным условием данного проекта, на который будет выделяться имперский грант, необходимо не так много сотрудников и относительно небольшое здание, а лечение щедро оплачивает профсоюз и военная страховая компания. Да, Полиночка, вы не ослышались. Мы все отчисляем страховые взносы и страхуем свою жизнь дополнительно каждый год, чтобы в случае чего нас не бросили в канаве, а на ручках донесли до госпиталя и вылечили. Весь вопрос в том: как. В госпитале зашьют, убедятся, что жив, и отправят… кхм, в лучшем случае на реабилитацию. А реабилитационных центров у нас раз-два и обчелся! В итоге бойцы идут на гражданку с инвалидностью… и всё, жизнь кончена. Мало кто из нас умеет жить мирной жизнью, Полина. А центр даст хоть какой-то шанс на достойное будущее. Да хотя бы ходить ровно, магией самопроизвольно не разбрасываться, да не вздрагивать от резкого шума по ночам!

– Я вас поняла, – заверила его. – Идея отличная, и я тоже всей душой за простых людей. Но если проблему финансирования решить просто, то как решить проблему человеческих ресурсов? Тридцать коек – это полноценное отделение. Минимум пять палатных медсестер, одна процедурная, одна перевязочная, одна старшая. Врачей… Ну, допустим, три. Один травматологического профиля, один неврологического, один психиатрического. Хотя в идеале нужно ещё парочку: кардиолога и реабилитолога. Плюс две массажистки и инструктор по восстановительной физкультуре. Грамотный психолог. Ну и главный врач, само собой. Плюс как минимум один кадровик-бухгалтер, снабженец, парочка санитарок и кухработницы. Итого… – я мысленно прикинула, – уже больше двадцати человек. Ладно, администрация и кухработники, в целом их найти не проблема. А где вы возьмете остальных, учитывая то, что кто попало нам не нужен?

– Полина, с каждым днем вы нравитесь мне всё больше, – заявил Док, делая ко мне стремительный шаг и чуть ли не пожирая меня голодным взглядом. – Всё четко по полочкам, как я люблю! А самое главное – с пониманием сути! Не поверите, эта идея зреет в моей не раз травмированной голове уже не первый год и я примерно представляю, кого сманить и откуда. И уверяю вас, это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Самое главное: жесткая рука хозяйственника, но точно не моя. Уж простите за честность, но я в плане финансов – тот ещё… кхм, разгильдяй. А вот вы…

– Я? – Я аж растерялась. – Да вы шутите…

– Отнюдь. Так что подумайте, Полина. Просто подумайте.

А ведь тут и впрямь нужно очень хорошо подумать!

Пока я старательно шевелила извилинами, в гостиную вкатила тележку Дарья. Увидев меня, слегка растерялась, но потом просто спросила, где я буду ужинать: тут или на кухне, а когда я согласилась тут (почему бы и нет?), то просто начала накладывать не на шестерых, а на семерых, благо мест за двумя столиками хватало и никто из мужчин не возражал.

Пока ели, я периодически задавала Доку вопросы, которые приходили мне в голову, и под конец ужина всё больше склонялась к тому, что идея интересная. И может очень хорошо выстрелить!

По всему выходило, что ближайший к нам «обычный» реабилитационный центр находится аж в Волгограде. Под Москвой есть, но там простых смертных не лечат, и чтобы попасть на те элитные койки, нужно быть по меньшей мере аристократом либо одаренным не ниже третьей ступени, тогда как большинство бойцов осваивают пятый-четвертый ранг, не более.

При этом, чтобы просто попасть на реабилитацию, необходим серьезный пакет документов, который далеко не всегда удается собрать, если сам не пробивной (или друзья не помогут), а на саму реабилитацию выделяется от миллиона рублей сроком на полтора месяца. В особо сложных случаях – десять миллионов на полгода. Плюс грант от империи – пятьдесят миллионов. Сюда входит приобретение здания, мебели, оборудования, медикаментов и даже прохождение повышающих курсов квалификации для медперсонала.

Звучало хорошо. Очень хорошо! Но всё же стоило продумать это всё от и до, прежде чем совать голову в петлю. Государство очень не любит, когда его дурят.

Планируем ли мы дурить его? Ну-у… Не финансово точно. А вот в плане лечения, как я поняла по лихорадочно блестящим глазам дока, вероятно.

Но как же это заманчиво – начать действительно помогать людям!

Глава 9

– Слушайте, а у меня вопрос, – задумчиво произнесла я уже ближе к чаю. – А почему вы к Банщикову с этой идеей не обратились? Он ведь наверняка не меньше вашего заинтересован в здоровье бойцов. И лидерский стержень в нём есть, и деловая хватка.

– Он не медик, Полина, – цыкнул Док. – В этом вся проблема. Мне нужен единомышленник, который будет понимать меня от и до. Не просто финансировать и находить толковых сотрудников и ребят, которым нужна наша помощь, а гореть этим. Вот вы. Горите?

Я усмехнулась и перевела выразительный взгляд на свою отчасти огненную руку.

– Вот и я о чем! – Савелий умудрился сделать собственные выводы. – Вы не боитесь рисковать! Не боитесь гореть! Не боитесь экспериментировать и дерзать! В общем, давайте так. Я вам предлагаю должность главного врача, а вы думайте. Я не тороплю, понимаю, решение это непростое, работы предстоит много и легко точно не будет.

– То есть вас не смущает, что я по образованию медсестра и мне всего двадцать три? – озвучила я свой последний аргумент.

– Меня не смущает даже то, что вы женщина, Полиночка, – с умилением заявил «Витязь». – Поверьте моему опыту штрафбата и девяти классам образования – дар либо есть, либо нет. Остальное вторично. Верно, командир?

– Я бы добавил, что важен ещё как минимум десяток личных качеств, – не согласился с ним Стужев, всё это время предпочитающий роль наблюдателя, хотя и сидел за одним столиком с нами. – Но если вкратце, то да. Согласен. Полина, если не уверена, не надо. Док умеет давить, для него это идея фикс уже не первый год. Придется работать. Много работать. С медиками, с пациентами и их родными, со страховой службой, профсоюзом и госпиталями. Эти инстанции умеют мотать нервы, поверь. Так что если не уверена, лучше не стоит.

И снова я засомневалась, ведь он тоже говорил правильные вещи. Ну какой из меня главный врач, правда? Не уверена, что на эту должность вообще можно самоназначаться без должного образования и опыта. И ответственность будет огромной! Понятно, что сейчас мне во многом помогает опыт прошлой жизни, но и там я не была руководителем. Даже заведующей отделением не была.

Тут я… графиня. Уже почти месяц.

Но это такая чушь на самом деле…

Я задумалась всерьез, а мне никто не мешал, но прошло всего минут десять, как у Стужева зазвонил телефон и он, ответив на звонок, резко подобрался, задал буквально пару уточняющих вопросов, завершил разговор и объявил:

– Разлом рядом с Константиновским карьером. Минимум третий уровень. Есть жертвы.

– Стихия? – деловито уточнил Док, уже поднимаясь со стола.

А Стужев, почему-то посмотрев на меня, поморщился, и только потом ответил:

– Яд.

– Гадство, – скривился Савелий и остальные поддержали его досадливым ворчанием. – Ладно, прорвемся. Полиночка, а вы пока подумайте, да?

– А можно с вами? – спросила я, не раздумывая.

И все как-то резко застыли, глядя на Стужева с очень разными выражениями лиц.

Я с просительным, Док с сомневающимся, Айдар и Олег с отчетливым неодобрением, Борис просто задумчиво, а Щен озадаченно.

Он же первым и нарушил тишину, пока Стужев просто смотрел мне в глаза, словно пытался найти у меня чувство самосохранения. Наивный!

– Полина, вы серьезно думаете, что мы там развлекаемся?

Так и захотелось съязвить: «А что, нет?», но я была умной женщиной, предпочтя ответить правильно:

– Я могу помочь. В крайнем случае побуду с Борисом в машине и при необходимости окажу первую медицинскую помощь. Но я ведь не просто так получила свой позывной, командир? Не для того, чтобы ничего не делать. М?

– Позывной? – изумились все практически в голос, а Стужев цыкнул и взглянул на меня с осуждением.

– Зараза ты… Зараза и есть. Ладно, выдвигаемся.

– Погоди-погоди, – хохотнул Док, хотя мы все уже направились к двери, ведь мужчинам не надо было собираться – их оружие и доспех всегда был при них, ну а я надеялась успеть забежать к себе за шпагой. – Ты дал ей позывной «Зараза»?

– Да, – коротко ответил командир «Витязей» и покосился на меня.

А я что? Я шла со счастливым выражением лица, точно зная, что ни в какой машине я отсиживаться не буду. И да, я, наверное, адреналиновая наркоманка, но я очень хочу попасть в разлом и посмотреть, что там творится!

И может даже наколупать себе десяток ядовитых ядрышек, м?

Как бы то ни было, Док, почему-то гнусно хихикая, сообщил всем, что ему нужно взять аптечку, я тоже заявила, что мне необходимо за оружием, искренне надеясь, что без меня не уедут, заодно успела предупредить попавшуюся по дороге Ульяну, что уезжаю по делам, буду поздно.

– Не теряйте.

Когда я выбежала на улицу, сжимая в руке шпагу, Борис уже успел завести машину и я юркнула в нутро фургона последней. Ехали быстро, мужчины практически не разговаривали. Было видно, для них это именно работа, а не развлечение, и пускай Денис ещё пытался понять, почему я именно «Зараза», Стужев хранил невозмутимое молчание, а вот я загадочно улыбалась, лишь под конец заявив:

– Это потому что у меня характер золотой. От противного. Да же, наставник?

Егор покосился на меня, хмыкнул… И кивнул.

Обидеться что ли?

Немного подумав, решила, что не буду. Тем более мы почти приехали и Док, игриво подвигав бровями, поинтересовался:

– Полиночка, как самочувствие? Не устали за день? Или дерябнете витаминок?

Прислушавшись к себе, кивнула.

– Не откажусь.

– Прошу.

В два счета намешав в пластиковый стаканчик, куда сначала плеснул воды, самого разного: и жидкость из ампулы, и порошок двух видов, Савелий протянул получившееся мне и я выпила практически залпом.

Взбодрило сразу! Причем на вкус это было даже не противно, а так… Не совсем понятно, с травкой. Зато по венам тут же пробежал согревающий энергетический импульс и из фургона я выскочила чуть ли не вприпрыжку, как никогда отчетливо понимая, почему так передвигается Щен.

Ух, мы их всех сейчас пор-рвем!

– Итить-колотить! – смачно ругнулся Док, когда стало ясно, что разлом открылся уже некоторое время назад и его обитатели успели расползтись по пляжу.

Сам по себе Константиновский карьер был небольшим прямоугольным водоемом искусственного происхождения. Раньше тут был песчаный карьер, но с полсотни лет назад его намерено затопили и превратили в водоем, где уже давно отдыхали жители Твери, оборудовав и пляж, и кабинки для переодевания, и даже летнее кафе тут своё было.

В самом водоеме водилась самая разная рыба (и даже раки!), а он сам считался экологически благоприятным местом для отдыха.

Сейчас же в десяти метрах от кромки воды сиял высокий овал разлома, переливающегося ядовито-желтым свечением с проблесками малинового, а вокруг него неторопливо и сосредоточенно ползала дюжина… кхм, желеобразных кочек.

Размером они были мне где-то по пояс, зелено-желтые, полупрозрачные, причем было видно, что внутри них находится ядро (прямо в центре), но помимо этого и другие предметы. Точнее части тел тех бедолаг, кровь которых растеклась по песку.

Судя по одинокой ласте у воды и останкам подводной маски в желудке левой кочки, это был дайвер. Если пересчитать черепа, их было двое.

Вроде бы…

– Это не яд, – тем временем мрачно заявил Док, когда внимательно изучил тварей, к которым Борис благоразумно не стал подъезжать слишком близко, остановившись метрах в ста. – Это кислотники. Поздравляю, господа, мы в жопе. Полиночка, запомните этот момент и нас. Вернутся не все. И не целиком.

– Харэ нагнетать, – буркнул Денис, в два счета облачаясь в доспех. – Поджарим этих улиток и всё.

– Никакой жарки, категорически! – завопил Док. – Эти твари мало того, что взрываются, так ещё и токсичны. Стоит нагреть одного – воздух будет отравлен на километры! Заморозка – оптимальное решение.

– О, это я с радостью, – ухмыльнулся Жук.

– А остальным что делать? – поинтересовался Айдар.

– Не подставляться, – сурово припечатал Стужев и мотнул головой «Витязям». – Схема 7−3, работаем.

– А я? – подала голос тоже.

– А ты… – задумчиво пробормотал наставник, глядя на меня с откровенным сомнением, – жди. Останется последний, проверим прочность твоего доспеха. Но пока жди. Ясно?

Видя, что спорить бесполезно, да и обстановка, честно скажем, не располагала к легкомысленным шуточкам, я ответила максимально серьезно и коротко:

– Ясно.

И когда мужчины отправились в бой, послушно осталась рядом с Борисом, который на всякий случай пока не глушил мотор.

Следующие полчаса я с неослабевающим интересом наблюдала, как мужчины ищут способ убиения этих кислотных слизней. Увы, их оказалось не так много. Рубить бесполезно – оружие просто застревало, а раны от стихийных заклинаний затягивались слизью в считанные мгновения. То же самое с колющими ранами – слизни на них даже не реагировали. Огонь и электричество были под запретом. Стреножить слизня магией камня или металла не получалось – они растворяли его слишком быстро, чтобы был виден хоть какой-то эффект.

В итоге первой двойкой работали двое: Жук и Стужа, замораживая тварей до состояния ледяных глыб, а остальные крошили их на кусочки, попутно выковыривая из останков ядра.

Я же, старательно вспоминая элементарную химию и биологию, пыталась понять, как противостоять тварям иначе. Неужели никак? Хм, а если взять за аксиому то, что кислоту можно загасить содой… Сработает ли это со слизнями?

И сколько точно нужно соды на одну такую тушу? Подозреваю, что не щепотку и может даже не один килограмм. Но мысль то интересная!

Её я и попыталась озвучить Борису, который скучал рядом, хотя по его невозмутимому виду сложно было сказать, что он именно скучает. При этом он охотно поддержал тему, ведь оказалось, что ему очень близка именно химия, и в ней он оказался подкован даже лучше меня. Впрочем, я никогда не считала себя именно химиком, хотя в медицине очень важно понимать, что с чем смешивать, чтобы получить нужный результат.

– А знаете, надо предложить это остальным. Всё зависит от того, сколько тварей внутри, – рассудительно заметил Молчун, поглядывая то на последних слизней, то на внушительные размеры разлома. – Хотя, учитывая высоту портальной арки, точно не меньше третьего, а значит тварей не один десяток. Да и Патриарх обычно помощнее основной армии. Да, надо будет предложить. Сделаете?

– Я? – удивилась.

– Ну, не я же, – тихонько хмыкнул мужчина. – Я тут вообще-то за связь и колеса отвечаю, а не за генерацию умных идей. Давайте-давайте, вливайтесь в коллектив, Полина. Уверен, остальные оценят.

– Ну, спасибо что ли, – пробормотала с некоторой растерянностью, не понимая, зачем Борису мне помогать. Или он не уверен в наших выводах и не хочет выглядеть перед коллегами глупо?

Зато мне терять нечего! Я и так в их глазах малость «того».

А может и не малость…

В итоге, когда на песке оставалась ползать последняя кислотная кочка и Егор выразительно махнул мне рукой, я поспешила подбежать и выслушать приказ. Он оказался до банальности краток и прост:

– Ну что, стажер, вот твоя тварь. Убивай. Как будешь действовать?

Проявляя благоразумие, никто не подходил к кислотнику слишком близко, потому что эти твари были медлительны лишь до определенного момента, умудряясь совершать рывки на пять-семь метров вперед в доли секунды. То есть сразу, как замечали жертву. Радиус их активности, как я поняла, ограничивался десятью метрами, больше они не чуяли.

Хотя чем вообще может чуять слизень, если у него нет привычных нам органов чувств?