Текст книги "Стажер (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Стужеву потребовалось минут пять, чтобы прорубиться сквозь студенистое тело медузы, которое оказалось неприятно неподатливым – мы наблюдали за его действиями издалека, и лично я дико волновалась, ведь видела, как опасно подрагивают конечности медузы, которая была ещё жива, но в параличе, и я не знала, хватит ли его надолго.

Несколько раз мне казалось, что медуза пускает ментальные импульсы, но они были довольно слабыми, у меня даже голова не кружилась, а потом пространство как-то странно тренькнуло, причем где-то у меня в груди, и Савелий удовлетворенно произнёс:

– Вот и всё, зачистили аномалию. Стажер Зараза, мои поздравления.

– Взаимно, – улыбнулась «Витязю» откровенно устало, а потом и вовсе пробормотала: – А хотите меня эвакуировать? Я даже сопротивляться не буду…

– Крепитесь, Полина. – Меня приобняли за плечи. – Стажерам эвакуация не положена.

– Злые вы, – вздохнула, ведь и сама прекрасно видела, что ему ещё ребят на выход тащить. – Уйду я от вас.

– Пф! Да кто вас отпустит, Полиночка? Вы теперь наш талисман. Верно я говорю, Стужа?

Егор как раз подошел к нам, неся в универсальной авоське ядро мегамедузы, которое оказалось размером с футбольный мяч и я попыталась представить, как сильно меня торкнет, если я рискну попробовать его впитать. Нет, пожалуй, так я рисковать не буду.

– Что говоришь? – переспросил командир.

– Да вот, Зараза наша капризничает. Устала, говорит. Ну вас с вашими аномалиями. Я девушка, а не вот это вот всё.

– Балабол, – фыркнула и поднялась на ноги. – Ладно, командуйте. Что делаем?

– Держи. – Мне вручили сумку, я аж опешила, а потом невозмутимо махнули рукой в сторону выхода. – Давай туда. Вынесешь и можешь идти спать. Док, как самый бодрый, проконтролирует сбор ингредиентов. Да, Док?

– Злые вы, – с унылым ворчанием повторил мои недавние слова Савелий, – уйду я от вас.

Гнусно хихикнув, я с легкостью увернулась от воспитательного подзатыльника Дока и практически вприпрыжку отправилась на выход из разлома. Ничто так не бодрит, как гадость, сделанная коллеге! И мысли об отдыхе!

Но сначала нужно поесть!

Выйдя из аномалии, а затем и из спортзала, я слегка замешкалась, не зная, куда деть свою бесценную ношу, но потом просто занесла её в свою спальню, не рискнув оставлять в других комнатах без присмотра (мои домочадцы ещё не спали), заглянула в свою ванную, где хорошенько умылась (крови из носа натекло аж до подбородка!), а затем преспокойно спустилась вниз и сунула свой голодный нос в холодильник.

Дарья, замешивающая сдобное тесто на утренние булочки, охотно подсказала, в какой кастрюльке что лежит, и каких-то пять минут спустя я была самым счастливым человеком на свете.

После этого мне было совсем нетрудно уделить время всем своим пациентам, особенно умнице Машеньке, которая нарисовала для меня очень милую картинку, где я была принцессой, а мой особняк превратился в роскошный дворец с башенками.

Ну а потом, зевая в полный рот и едва успевая прикрывать его ладонью, я ушла к себе и на этот раз отправилась в полноценный душ, чтобы смыть с себя пот и ненужные воспоминания дня. И не сказать, что чрезвычайно устала физически, но вот эмоционально и магически я сегодня выложилась серьезно, даже мой бешено регенерирующий мозг не успевал обновляться и отдыхать.

И вообще, лучше сна люди ещё ничего не придумали. Так к чему изобретать колесо?

Глава 19

Выйдя из ванны в одних свежих трусиках и вытирая мокрые волосы полотенцем, меньше всего я ожидала услышать задумчивое «кхм», отчего тут же замерла и, сдернув полотенце с головы на грудь, с возмущением уставилась на Стужева, замершего в дверях.

– Какого⁈. – У меня аж все слова от возмущения растерялись и я могла только негодующе смотреть на этого наглеца.

– Я ядро хотел забрать.

Судя по тому, как он смущенно отводил взгляд и тер лоб, совесть у Стужева где-то ещё имелась.

– Там, – буркнула, тыкая пальцем на кресло у окна. – И вообще, стучаться надо.

– Я стучал.

– И если не говорят «войдите», то значит нельзя, – буркнула снова, когда мужчина уже проходил мимо меня к окну, чтобы забрать свою вещь.

– Перестань, – поморщился. – Ты знаешь, я не специально.

Всё я знаю… Но я же не просто так Зараза!

Стужев дошел до кресла и подхватил сумку, после чего обернулся и снова посмотрел на меня, но в лицо. Он был уже без брони, в обычной одежде, и выглядел уставшим. Стало даже немного стыдно.

– Я сегодня буду занят допоздна, перенесем тренировку на десять утра. Подходи сразу в спортзал, хорошо?

– Хорошо, – поспешила кивнуть.

– И ещё… – Он подошел ближе, продолжая смотреть мне в лицо. – Помнишь про услугу?

– Конечно, – я немного нервно улыбнулась. – Придумал?

– Да. У отца день рождения через две недели. Юбилей. Я прошу тебя стать моей спутницей на этом мероприятии.

– О…

Не знаю, что меня удивило больше: то, что он хочет пойти на день рождения к князю или то, что хочет пойти со мной, потратив на это услугу… Но кивнула сразу, хотя и несколько недоуменно спросила:

– Ты в хороших отношениях с князем?

– При чем тут князь? – озадачился Стужев.

– В смысле? – растерялась. – Ну как же… Он же твой отец.

– О, нет. – Егор иронично хмыкнул. – Я сейчас про Романа Стужева говорю. Для меня отец он, а Долгорукий – так… – хмыкнул снова, причем без особой приязни, – генетический родственник.

Как всё сложно…

– Ясно. Я согласна. Хорошо. Когда точно, где и что дарить?

– С подарком я разберусь сам. Мероприятие состоится через две недели в субботу. У них дом под Питером, но праздновать будут в ресторане. Думаю, придется остаться с ночевой там, у меня своя комната и гостевых хватает. Поедем в субботу утром на моей машине, вернемся в воскресенье. Не против?

Становилось уже немного нервно, но я всё равно кивнула. Услуга. Это всего лишь услуга. И вообще – гостевая комната. А не то, что я уже себе надумала!

– Спасибо.

А потом он просто ушел.

Дождавшись, когда за Егором закроется дверь, я на непослушных ногах дошла до кровати, села и протяжно выдохнула. Фу-у-ух! И почему я не могу реагировать на него спокойно? Пять минут общения, а сердце колотится, как сумасшедшее!

Отдышавшись, я выключила свет и легла, но ещё долго бестолково ворочалась в кровати, зачем-то пытаясь представить, что будет, если я дам себе ещё один шанс. Себе. Именно себе. Ведь в случае чего страдать буду я…

В итоге я так ничего и не решила, уснув лишь под утро, и искренне ненавидя будильник, когда он сработал. Увы, было уже девять часов утра, тянуть дальше просто некуда.

Понятное дело, можно нагло сделать вид, что мне нездоровится и вообще, сегодня выходной, но в том-то и дело, что так можно было делать постоянно. Сегодня выходной, завтра дела, послезавтра лень… И потом откроется какой-нибудь мегапортал десятого уровня и всем нам придет маленький пушистый звездец.

А всё потому, что в своё время было лень немножечко оторвать жопу от матраса и позаниматься.

Так что нет!

Силу воли в кулак и подъем!

Правда, чтобы сделать это не только мысленно, но и физически, пришлось вмешаться в процессы в своём организме, ликвидировав лишнюю сонливость, взамен неё придав себе заряд бодрости, зато потом я довольно шустро встала, размялась-оделась, умылась и ровно в десять вошла в спортзал.

А там никого.

Ага…

Не поленилась и сходила в гостиную правого крыла. Там тоже никого не нашла. Дошла до комнаты Стужева и, постучав, не услышала ответа, а когда прислушалась, то не почуяла и никого живого.

Становилось уже немного тревожно, так что я дошла до Дока. К счастью, он оказался на месте, причем не один, а в компании аж трех пациентов, которые ещё спали. Или это не сон?

– Доброе утро, Полиночка, – откровенно устало улыбнулся мне Савелий, даже не поднимаясь из кресла у окна, где сидел в полудреме. – Как ваши дела?

– Нормально, – кивнула ему. – Егора ищу. Не знаете, где он?

– Командование вызвало, отлучился. Случилось что?

– Нет, – отмахнулась, понимая, что мои проблемы – вообще не проблемы. – Мы насчет тренировки договаривались. А не знаете, когда вернется?

Док молча покачал головой, а я, перехватив его хмурый взгляд на ребят, не удержалась и спросила:

– А это нормально, что они так долго не приходят в сознание?

– Нет. – Савелий вздохнул. – Ментал – штука… опасная. Очень. И трогать его без нужды не стоит. Я сам больше целитель, ментала во мне едва ли пара процентов, хватает буквально на затирку воспоминаний, причем желательно свежих. Развивал по мере сил, но… – Он покачал головой. – Лечить менталом не возьмусь. Человеческий мозг – слишком сложный и хрупкий орган. Ломать, как говорится, не строить. А строитель из меня не очень.

– А если регенерацией помочь? – предложила то, что было для меня очевидно. – Или…

Я нервно облизнула губы и точно помня, что обещала Стужеву не дурить, всё же предложила:

– Я могу стать менталистом. Понимаете, о чем я?

– Понимаю, Полина. Всё понимаю. И уже думал об этом, – удивил меня Док, причем не своим признанием, а грустным выражением лица. – И честно сказать, не хочу рисковать. Потому что если ваши мозги откажут, то проживу я четко до возвращения командира. Да и сам себе не прощу.

– Это так опасно? – нахмурилась.

– Очень.

– А если… – Я снова облизнула губы, но говорить ничего в итоге не стала.

Не время.

– Я просканирую, хорошо? – спросила совсем не то, что хотела изначально, подходя в Айдару.

И, не дожидаясь ответа Дока, прикоснулась пальцами к голове «Витязя». Он был в броне, так что следующие десять минут я только скользила пальцами по плотному материалу магического происхождения, который отлично заменял (точнее дополнял) личную энергетическую броню мага, серьезно затрудняя проникновение. Но всё же… Всё же микрощели были, ведь как-то же он дышал и слышал, и я проникла сквозь них.

Я вообще баба настырная, так что отступать и сдаваться – это не ко мне.

Стоило пробраться в организм Хана, как я поспешила изучить его мозг, чувствуя, что только на проникновение ушла тьма сил и отвлечься даже не просьбу об энергетике нельзя – выкинет. Сама я с мозгом так плотно никогда не работала, особенно с чужим, ограничиваясь сосудами и крайне редко нарушением нейронной проводимости, но именно сейчас она меня и интересовала, ведь в сознание мужчины не возвращались именно по этой причине – из-за нарушения нейронных связей.

И сейчас требовалось понять, в каком именно отделе мозга и произошли эти нарушения. Не тут… И не тут… Тут тоже на первый взгляд всё стандартно…

Ага!

Добравшись до крохотного участка в глубине белого вещества, который назывался клауструм, я обнаружила, что он застыл в шоковом состоянии и самые крупные нервные пучки ни на что не реагируют, хотя соседние с ними функционируют в штатном режиме. Ага!

Прикусив губу и не представляя, как «завести» их вновь, чтобы не навредить, я присмотрелась ещё внимательнее… И увидела микроразрывы. Даже скорее почувствовала. Есть!

Микрохирург из меня был аховый, но дар регенерации на то и дар, чтобы работать там, где сломано, порвано и нарушено. И я пустила импульс именно в это место. Крошечное местечко…

И упала.

К счастью, довольно мягко, на Айдара, причем мужчина умудрился инстинктивно вскинуть руки, ловя меня поперек тела, а потом и Док подскочил, кладя меня ровнее и рядышком, потому что Айдар хоть и пришел в себя, но, судя по всему, ещё не окончательно, и поэтому вцепился слишком крепко – Док просто не смог меня у него отобрать.

Но вот мы отлежались, отдышались, я слабым голосом попросила пить и витаминок (и побольше!), Айдар немного заторможено ответил на главные вопросы Савелия, которыми тот сыпал, словно из пулемета, меня перенесли на соседнюю кровать и минут двадцать спустя я честно рассказала, что нашла и что сделала.

Следующие полчаса Док велел мне лежать и приходить в себя, проводя глубокую диагностику Айдару, проверяя все до единого рефлексы и отзывчивость магии. Когда стало ясно, что мои манипуляции нигде не навредили и дело было именно в нарушении нервной проводимости крошечного участка мозга, меня «подложили» к Денису, чтобы не рисковать новым падением, и я повторила то же самое.

Сначала проникла под доспех, затратив на это уйму сил и времени. Затем, уже не тратя ни то, ни другое, сразу обратила внимание на тот же самый участок и с облегчением выдохнула – повреждение были те же самые. Снова импульс регенерации – и снова мгновенная реакция мужчины, ведь я практически на нём лежала, обнимая пальцами за виски с обеих сторон, чтобы проникнуть в его ауру.

– По… -лина? – оторопело пробормотал Денис, зачем-то начав ощупывать мою задницу. – А… вы… зачем?

– Затем, боец! – вмешался в его растерянный лепет Док. – Спать меньше на посту надо! А ну, отпустил свою спасительницу, пока командир не увидел!

– Да я ничего…

Пока мужчины разбирались, кто «чего», а кто «ничего», я аккуратно скатилась сама на бочок и прикрыла глаза. В целом это было нетрудно, разве что энергетически затратно. Да и у Щена защита была попроще, чем у Айдара, проникнуть под неё оказалось не так сложно. Боюсь, с Олегом так не получится…

Но надо!

Отдохнув ещё немного и нагло потребовав новую порцию энергетика, я улеглась на третьего «Витязя» и полезла уже под его «кожу». На этот раз не получалось найти нужное количество микрощелей намного дольше, его энергия текла, как вода, и ни в какую не позволяла закрепиться, так что я уже начала уставать, по спине и вискам тек пот от напряжения, и даже начали дрожать пальцы, но сдаваться я не собиралась, и в какой-то момент всё же сумела закрепиться сознанием именно в районе головы бойца, а там, действуя нагло и стремительно, просто пустила нужный импульс…

И отключилась.

* * *

– Можете бить меня тапками, но это не Зараза, это Заноза.

– Или Зазноба?

– Ну тебя…

– А может Забава?

– А в глаз?

– Парни, хватит, – прервал вялую перепалку пациентов хозяин комнаты, которая с поразительной регулярностью превращалась в лазарет. Намного чаще, чем хотелось бы! – Она просто медик от бога и это не лечится, поверьте моему опыту. И не важны методы, важен результат. А вот вам надо становиться сильнее, факт. Кому витаминок?

Лес рук вырос моментально и Савелий добродушно усмехнулся, радуясь, что уже давно лысый. Если бы не это, поседел бы сегодня окончательно. А потом всё равно бы облысел.

Эх, Поля, Полечка, Полина… Что же ты за самородок такой, уникальный?

И ладно бы просто уникальный, так ещё и капризный. Своенравный.

Но всё равно хороший.

И покосился на кровать, где под капельницей лежала то ли Зараза, то ли Заноза…

То ли их единственная надежда на «долго» и «счастливо».

И не только их.

А потом набрал Стужева.

– Егор, отбой. Парни в порядке. Возвращайся. Нет, не сами. Да. А ты сомневался? Зря. По гроб жизни, ага. Лучше не нашей. Всё, давай. И цветы. Цветы обязательно!

* * *

Проснувшись на рассвете, причем именно проснувшись, а не очнувшись, я с легким недоумением осмотрелась, обнаружив себя в своей кровати на втором этаже. Ни Дока, ни других «Витязей», ни одежды помимо плавок…

Задумчиво хмыкнув, прислушалась к своему организму, с приятным удивлением констатируя, что чувствую себя прекрасно: ни следа усталости, нервного и магического истощения, словно побывала в профилактории.

Это сколько же я спала⁈

Даже разволновалась, но потом нашла на тумбочке телефон, у которого был выключен звук и будильник, и выяснила, что сегодня всего лишь понедельник. То есть в отключке я пробыла меньше суток.

Ага…

Ну, уже хорошо. Плохо только, что вчера пропустила сеанс капельниц и уколов для своих пациенток. Очень плохо!

Но не смертельно.

Поспешив умыться и одеться, я вышла из спальни и первое, что увидела в гостиной, был роскошный букет то ли роз, то ли очень похожих на них цветов, но только более махровых и удивительно нежных оттенков: розовые, сиреневые, с малиновым подтоном и даже кремово-желтые. Они были разбавлены веточками с мелкими белыми цветочками и по краям дополнены чем-то пальмовым, ярко-зеленым, что в итоге смотрелось невероятно нарядно и просто роскошно.

А запах, м-м!

Не удержавшись и подойдя ближе, я сунула нос в самый центр этого великолепного букета, прикрыла глаза и какое-то время простояла так, чувствуя, что абсолютно глупо улыбаюсь. И нет, я не хочу знать, от кого они. Мне просто приятно.

Хотя нет, вру. Хочу. Но так боюсь…

Нервно хмыкнув, я отправилась дальше. Время близилось к восьми, так что сначала я заглянула к Доку, но его дверь хоть и оказалась не заперта, внутри никого не было. Постучала к Стужеву… И он открыл мне сам.

В одних штанах. Без футболки. Правда, с полотенцем на шее, видимо, собирался в душ, а может просто умываться, но я уставилась на него так, словно ни разу мужиков без футболки не видела.

Да куда там, я натурально в ступор впала!

– Полина? Всё в порядке?

Судя по обеспокоенности тона Стужева, вид у меня был максимально неадекватный, потому что он сделал торопливый шаг вперед, приобнял меня за талию и привлек к себе, словно боялся, что я сейчас упаду. А я…

И рада бы упасть, да и так уже дно пробила своей неадекватностью.

Потому что вместо того, чтобы отпрянуть, я уткнулась носом в его обнаженную грудь и жадно вдохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова от восторга.

Тепленький. Вкусненький. Настоящий!

– Полина?

– Я… в порядке… – пробормотала, чувствуя, что не просто краснею, а становлюсь малиновой от дикого смущения и просто стыда.

Ну почему я радом с ним такая клуша, а?

– Присядешь?

Угукнув что-то невнятное, я как сомнамбула вошла в комнату к мужчине, всё ещё придерживаемая за талию, и села в кресло, к которому меня подвели.

– Воды?

– Воздуха, – хмыкнула, не сумев удержать истеричный смешок и сама начала обмахиваться ладонью, прикрыв глаза.

Боже мой, я уже сквозь землю провалиться готова!

– Голова кружится? – напрягся командир «Витязей». – Может, приляжешь?

Разве что с тобой…

Подумала и поняла, что щеки снова становятся малиновыми, а мне уже настолько не по себе, что можно только сбежать, чтобы не опозориться окончательно.

– Сиди, я за Доком, – в итоге поспешил заявить Стужев, наверняка видя, какого цвета я стала.

Господи, пусть он решит, что я заболела!

Судя по тому, что Док ворвался в комнату только спустя минут семь, когда я уже почти сумела успокоиться, он был чем-то сильно занят, но ко мне подошел стремительно, с самым что ни на есть сосредоточенным выражением лица, и начал проводить диагностику, попутно интересуясь моим самочувствием.

И рада бы отвечать честно, без утайки, но Стужев словно специально вернулся вместе с ним, даже не подумав прикрыться, и мне снова стало жарко.

И как я могла забыть, что он такой красивый? Нельзя мужикам быть красивыми! Просто нельзя! Надо запретить это на законодательном уровне!

– Кажется, я перестарался, – с досадой констатировал Савелий, завершив диагностику. – Витаминок тоже бывает много. Полиночка, простите идиота. Денечка два ещё будут нервишки шалить. Чрезмерная возбудимость центральной нервной системы, все дела.

Возбудимость? О, да…

– Рекомендую часика два-три жестко позаниматься на тренажерах до изнеможения, а затем баньку. А?

Жестко? До изнеможения? Я б с радостью…

– Командир, поможешь?

– Конечно.

А мне? Мне кто поможет?

Прекрасно понимая, о чем говорит Савелий, но в то же время мысленно комментируя чуть ли не каждое его предложение, извращая и тем самым превращая свои желания в фарс, я даже сумела улыбнуться и первая поспешила на выход.

Без завтрака, без чая.

Глава 20

Не знаю, был ли голоден Стужев, но он, наконец, надев футболку, подошел в зал уже через десять минут и, как и просил Док, дал мне серьезную нагрузку на все группы мышц, отчего под конец третьего часа с меня градом лился пот и я дрожала, как тойтерьер, впервые оказавшийся на улице.

Увы, это не мешало мне тайком любоваться «Витязем», который тоже не стоял без дела, и пока я пыхтела на одном тренажере, он следил за правильностью исполнения и то на скакалке прыгал, то с гантелей разминался, а то и вовсе пресс прорабатывал, периодически прерываясь, чтобы подойти ко мне и поправить.

Когда стало ясно, что мой максимум – это жалобный взгляд и рваное дыхание, Стужев объявил завершение тренировки и отправил меня в душ, дав всего пять минут.

– Сауну я уже выкупил, отвезу.

Старательно не думая ничего «такого», тем не менее я пребывала в некотором шоке и растерянности, и всю дорогу, пока мы ехали в неведомую сауну, косилась на Егора. В отличие от меня, он держался привычно спокойно, невозмутимо, а когда мы подъехали к элитному спа-салону, проводил до стойки администратора, улыбнулся миловидной девушке Ксении, подтвердил бронь и вручил меня, заявляя:

– Полный комплекс, как договаривались.

И, уже обращаясь ко мне, добавил:

– Заберу тебя, как закончите. Не скучай.

Скупая улыбка, кивок…

И он снова ушел. Просто ушел.

Я же, окончательно перестав что-либо понимать, послушно прошла за администратором, и следующие четыре часа очаровательные банщицы и сильные массажистки, опытные косметологи и иные расторопные работницы салона приводили мои тело и мысли в порядок.

Сначала меня пропарили, затем размяли, следом во что-то пахучее завернули… А потом ещё и покормили, м-м! Причем только вкусным, только сытным. И шоколадное пирожное на десерт!

Согласившись и на пилинг, и на педикюр с маникюром, и на ещё одно обертывание, насыщающее тело микроэлементами, безумно полезными для кожи (я прям чувствовала это!), только ближе к трём часам дня я вспомнила, что вообще-то не брала телефон, но исполнительная Ксения сама набрала Стужева и сообщила, что моё сиятельство можно забирать через десять минут.

В итоге, когда я, разомлевшая и благоухающая массажными маслами, вышла из последнего кабинета, Стужев уже ждал меня у стойки администратора, о чем-то любезно общаясь с этой самой Ксенией.

При этом сам Стужев держался достаточно нейтрально, не придраться, а вот девчонка чуть ли из трусов не выпрыгивала, заглядывая ему в глаза, как брошенный щеночек. И сразу так грустно стало…

Неужели я выгляжу так же?

В итоге домой ехали в тишине, а я всю дорогу смотрела в боковое окно, кусая губы и размышляя о том, какие мы все бабы – дуры. И я особенно.

– Полина, тебе не понравилось?

Я перевела задумчивый взгляд на мужчину и чуть приподняла бровь.

– Салон. Если не понравилось, просто скажи.

– Всё… хорошо, – произнесла тихо и снова уставилась в окно. – Я просто задумалась. Спасибо, что возишься со мной. Мне… приятно. Я ещё не привыкла к тому, что богата и могу позволить себе такой качественный и приятный отдых.

Потом немного поколебалась, но всё же спросила:

– Цветы от тебя?

– Да.

– Спасибо.

– Полин…

Мы подъехали к дому и Стужев заглушил мотор, дотронувшись до моего плеча, отчего я невольно вздрогнула, хотя уже знала, что он меня коснется.

– Спасибо, что подвез, – выпалила преувеличенно бодро и, взявшись за дверную ручку, буквально вывалилась из машины и сбежала в дом.

Да, глупо. Да, по-детски.

Но я… не могу. Просто не могу!

Мне кажется, что я уже… всё. Пропала. Проиграла. Увязла в этом по самую макушку. Не выгрести. Но ещё не умру, если он вдруг… Передумает.

Но лучше пусть так.

Не знать.

Надеяться. Мечтать…

Боже мой, какая преступная трусость… В делах личных я точно ни разу не Ржевский!

В итоге я не просто сбежала наверх, а заперлась в кабинете и до самого вечера занималась преимущественно ерундой, хотя и не без проблесков разума.

Для начала нашла в сети пятерку топовых реабилитационных центров и выяснила, какие специалисты там работают. Затем: каким оборудованием они пользуются и на чем специализируются. Выяснила их точное местоположение и наличие дополнительных услуг: например, проживание родственников в вип-палате, спецпитание и наличие собственной территории для прогулок. В идеале нужен был лес с парковой зоной, но это уже ближе к санаториям-профилакториям, тогда как у нас планируется классический стационар.

В принципе можно с легкостью благоустроить двор рядом с домом, главное, выяснить, кому принадлежит земля. И если нужно, то выкупить. Не хочу потом в один прекрасный момент обнаружить, что это чужое и на него заявляют права все, кому не лень.

Когда с этим было решено, я созвонилась с Зоей Алексеевной и проговорила ряд моментов по будущему реабилитационному центру. Женщина согласилась помочь мне с бизнес-планом и последующим ведением бухгалтерии, я скинула ей на почту свои наработки и общую концепцию, а она пообещала прислать мне готовый результат уже завтра.

Периодически отвлекаясь на рефлексию и иные глупости, я подняла список кредиторов, который для меня составляла Ульяна, и вычеркнула тех, с кем уже рассчиталась. Остались трое и Абашидзе. Неплохо. Увы, их номеров у меня не было, но, хорошенько полистав почту рода, а нашла двоих и, созвонившись с ними, пригласила к себе. Оба согласились подъехать в течение часа (и даже не обманули), и я стала беднее на двести тысяч, но не испытывала по этому поводу ни малейшей грусти.

При этом один из мужчин, Иван Грабельников, охотно подсказал мне номер последнего кредитора, с которым тоже был знаком, и я созвонилась и с ним. Григорий Селезнев оказался не в городе, а узнав причину, по которой звоню, удивил тем, что отказался от претензий, заявив, что для него сто тысяч – не те деньги, чтобы требовать их с женщины. В общем, и этот пункт можно было считать решенным, ну а Абашидзе я звонить и не собиралась. Обойдется.

Время уже близилось к семи, когда я рискнула спуститься вниз, и первым, кого увидела, был Док. Он словно специально караулил меня, выглянув из гостиной, когда я спускалась по лестнице, моментально просиял и загадочно поманил пальцем.

Ну просто интриган восьмидесятого уровня!

– Что такое?

– Полиночка, мне нужны деньги, – сходу заявил этот неординарный мужчина с видом отъявленного вымогателя. – Эдуард Евгеньевич уже нашел несколько квартир, которые будут приобретать бедолаги из дома номер восемь, надо бы заняться оформлением купли-продажи их имущества.

– О, так быстро? Хорошо. Сколько надо?

– Давайте двадцать, – прикинул Савелий и конкретизировал: – Миллионов. Не волнуйтесь, отчитаюсь за каждую копейку. Если останется – верну. Но скорее всего не останется.

– Хорошо. Идемте.

Позвав его за собой, поднялась к себе и вынесла из гардеробной четыре коробки по пять миллионов в каждой.

– Полиночка, мне как-то даже неловко спрашивать… – озадаченно протянул Док.

– Так не спрашивайте, – улыбнулась.

– Кхм, нда. – Мужчина почесал затылок и глянул так серьезно, что сразу стало ясно – шутки кончились. – Это ведь не ворованное?

– Неа.

– Точно?

– Абсолютно.

Но о том, что это реквизированное, я всё равно не скажу.

– Хорошо.

Судя по всему, Савелий решил, что лучше поверить мне на слово, чем сомневаться и дальше, после чего взял первые две коробки и ушел, а потом вернулся за второй партией и мотнул головой, зовя за собой.

По дороге разговорились о том, кто и что уже успел сделать, я порадовала мужчину, что уже озадачила специалиста рядом экономических нюансов, ну а Док в свою очередь заверил меня, что сумеет достать всё нужное оборудование через своих, главное определиться с четким списком и наличием необходимых кабинетов.

Для этого нужно было заполучить в свои руки план постройки дома, квартиры в котором мы выкупали, но этим уже занимался Эдуард.

– Думаю, завтра ближе к обеду, сядем и порисуем, – заверил меня Савелий, занося коробки в свою комнату и ставя их одну на другую в свободный угол. – Кстати, есть идея. Ну, точнее не идея, а некий налет наглости с моей стороны. Я видел, у вас на первом этаже комнаты свободные появились? Могу я одну использовать под постоянный лазарет? И наших принимать, и ваших, а? Чтоб кровати туда-суда не таскать, а то уже скоро развалятся. Кстати, я вчера вашим дамам все необходимые услуги оказал, можете быть спокойны.

– О? – удивилась и сразу же благодарно улыбнулась. – Спасибо. А насчет лазарета идея хорошая. Идемте, глянем.

По большому счету выбирать было особо не из чего и Дока вполне устроила первая же комната слева от холла. Самая обычная, на два окна, как и его, только зеркальная по отношению ко входу. Мы договорились, что Док обставит её сам и на свои деньги, чтобы облегчить труд и уход за пациентами прежде всего себе, а я не буду брать с него деньги за аренду, потому что комната всё равно пустует, а так я тоже смогу ею пользоваться, если вдруг кому-то захочется сделать больно.

Правда, Док выразился иначе… Но мы друг друга поняли.

При этом ужинать я ушла на свою кухню, после ужина уделила внимание пациенткам, а потом снова спряталась в кабинете, но уже с осознанным желанием стать умнее. И до позднего вечера читала книгу по менталистике, которая оказалась в числе тех, которые мне принесла Светлана Прокопьевна.

Утро вторника снова не задалось – ни одного «Витязя» не было на месте, а завтракающий в одиночестве Тимур сообщил, что они уехали на вызов в районе пяти утра. Куда – ему неизвестно. Как и подробности.

Заниматься в одиночестве оказалось совершенно неинтересно, но я всё равно педантично выполнила комплекс вчерашних упражнений, хотя и не по четыре подхода, а всего по два, как рекомендовали умные дяди в интернете, после чего позавтракала, умылась, накрасилась, надела красивое платье и отправилась по магазинам.

Естественно, не одна, а в компании с Тимуром.

Более того, он сам ехал за рулем моего автомобиля и по дороге мы разговорились о том, что права у меня есть, а вот опыта маловато, и мужчина согласился помочь мне освоиться за рулем. Ради этого мы выехали из города по Петербургскому шоссе до общественного автодрома и там я училась рулить прямо, поворачивать ровно и в целом не бояться кочек, знаков, бордюров и самой дороги.

Освоилась я на удивление быстро, уже через полчаса катаясь со стандартной для города скоростью в шестьдесят километров в час, но потом всё-таки пересела на пассажирское сидение, пока не рискнув проверять свои силы в городе.

Да, в прошлый раз я сумела выбраться из него без единой аварии. Но тогда меня страховал Ржевский и дело было ночью, сейчас же на дорогах полно машин, а я не настолько уверенный водитель, чтобы не замешкаться в решающий момент.

Думаю, ещё с недельку тренировок – и справлюсь со своими сомнениями.

А пока…

– По магазинам!

Как таковой одежды мне не требовалось, косметики тоже, так что я спокойно обошлась легкомысленной шляпкой и солнечными очками, заодно заглянула в мебельный за диваном для кабинета, а потом попросила Тимура заехать в картинную галерею, где долго выбирала что-нибудь необычное, в итоге остановив выбор на модульной картине, которая состояла аж из четырех частей. Это был цветочный натюрморт в минималистичном стиле, но мне понравилась теплая цветовая гамма сливочно-кофейных оттенков с вкраплением серого. Как раз для гостиной.