Текст книги "Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ)"

Автор книги: Елена Грасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30

Проблема, как правило, не приходит одна.

Через два дня сосед сверху затопил Ладу и Алису.

Галина позвала их временно, пока не высохнут стены пожить в её комнате, но все мы понимали, что это сомнительный вариант решения проблемы.

В довесок, чтобы не было замыкания, электрики вырубили им свет во всём подъезде и запретили включать.

Первым порывом было пригласить их жить ко мне на время, пока потолок будет сушиться и вернут электричество, но точно знаю, что Лада не согласится.

Если до этого момента я оттягивал встречу с Курбатовым, теперь совершенно точно понял, что пришло время нам встретиться.

Сажусь в машину, переступая через себя и веря, что Курбатов пойдёт на моё предложение.

– Добрый день, – подхожу к секретарю. – Я хотел бы увидеть Михаила Семёновича. Он приехал из командировки?

Девушка поднимает на меня глаза и начинает улыбаться.

– Вы записаны?

– Нет.

– Я узнаю сейчас, сможет он вас принять. Как вас представить?

– Скажите, что приехал Смирнов.

Жду, как Курбатов начнёт искать тысячи причин, чтобы меня не принять, но на удивление, секретарь приглашает войти в кабинет.

Замечаю, как в приёмной появляется бодигард, и входит вместе со мной. Встаёт недалеко от меня, аккурат за моей спиной.

Совпадение? Вряд ли. Улыбаюсь. Ну и трус.

– Давно не виделись, Смирнов. Соскучился по мне? – он смотрит на меня, не скрывая мерзкой ухмылки.

– Очень! Настолько сильно, что обнял бы даже тебя, но, боюсь твой цепной пёс мне вцепится в горло, расценив мои объятья как нападение. Боишься, что ли так меня, раз охранника позвал?

– Ну раз соскучился, присаживайся, – игнорируя мой сарказм, показывает кивком в сторону стола переговоров. – Только времени у меня немного, говори быстрее.

Мысленно я снова возвращаюсь в то время, когда он также приглашал меня присесть для откровенного разговора за стол, только в их доме, где я ждал его решения позволит или запретит нам с Ладой быть вместе, где от его поведения и поступков зависела не только моя жизнь, но, и, на удивление жизнь моего брата и родителей.

Теперь всё иначе. Главное, сейчас не сорваться.

– Я думаю, ты в курсе событий, которые происходят с твоей внучкой и дочерью больше, чем я. По крайней мере, мне очень хочется в это верить. Нормальные родители обычно поддерживают детей, если те оказываются в сложной ситуации.

– Мне хватает жены, которая ест мой мозг на эту тему. Ты куда лезешь? Какое право имеешь вмешиваться в наши семейные разборки? Если это всё, свободен, – машет рукой в сторону выхода.

– Ты скоро потеряешь дочь и внучку, – взываю его к разумности, но не ради него, ради Лады, – дочь не простит тебе.

– Ты учить меня пришёл как с ней общаться?

– Больно надо. Ты что тогда не умел, что сейчас вряд ли научишься. Зачем ты сказал ей, что я взял деньги за расставание с ней? Это же ложь!

– Что мне было выгодно, то и сказал. А что, ненавидит тебя за это? Посмотри, получилось ведь как я хотел! – победно разводит руками, находясь от меня на довольно большом расстоянии в своём кабинете. – Вот видишь, я знаю, на что давить в её случае, – делаю резкий рывок вперёд, чтобы дать ему в морду, но охранник давит мне на плечо, показывая свою превосходную реакцию.

– Смирнов, я рад, что ты пооперился, и как понимаю, зарабатываешь неплохо. Всё на пользу пошло и тебе, и ей, не находишь? Злость, она ведь иногда не во вред, согласись.

– Тебе на пользу, не ей. Ты и её обманул и меня обманул.

– Какая разница. Теперь тебе, что от неё надо? У неё ребёнок от другого, зачем она теперь тебе?

– Ладно. Я не для этого пришёл, – напоминаю себе, что пока не время для разборок. Я не выиграю эту войну, если начну махать кулаками. – Я пришёл тебе сказать, что готов простить тебе твою ложь, где якобы я твои деньги взял, и остаться в этом обмане, но взамен у меня будет одно условие, которое ты обязан будешь выполнить.

– Какое ещё условие?

– У неё квартира есть, которую ты когда-то вместе со своей женой купил для неё. Отдай ей ключи. Пусть они с Алисой живут нормально, без страха, что им на голову рухнет когда-нибудь с прогнившими балками потолок.

– Не лезь туда, куда тебя не просят, – рявкает на меня.

– Твоей дочери нужна помощь! Да, у неё сильный характер, но она переносит очень тяжело болезнь, и тратить силы на то, чтобы выжить сейчас не время. Ей нужно быть уверенной, что хотя бы жильё у неё нормальное будет. Чего ты добиваешься? Этим воспитываешь её? Зря! С ней такое не работает!

– Сказал, не лезь!

– За ложь твою, которой ты искалечил мне жизнь, – игнорирую его рыки, – за попытку посадить моего брата по тяжким статьям я в какой-нибудь подворотне давно мог бы давно разбить тебе голову. Ты же это понимаешь?

– Но не сделал этого. Понимаешь, что силы не равны. А если сделаешь, сядешь. Ты боишься сам, но выставляешь это как достоинство.

– Нет, твоя логика неверна. У меня просто другие методы, – подхожу к главному.

– О чём ты? – напрягается. – Ты копаешь что ли под меня, сосунок? – улыбается теперь, веря, что я неспособен найти на него компромат. – Ты не слишком ли мнишь о себе? Ладно, – отмахивается, – вали отсюда. Я только время зря потратил, – ослабляет галстук на шее, замечаю, как пульсирует венка на его шее.

Он боится меня… я понимаю теперь это совершенно точно.

Теперь до меня доходит, что он явно не ожидал моего появления в их жизнях спустя столько времени, и я совершенно точно испортил много планов.

До этого, полагаю, они реализовывались без каких-либо трудностей, и он, совершенно точно расслабившись, уверовал, что так будет и дальше.

Успешный бизнесмен, послушная дочь, такая же жена, зять на коротком поводке без права голоса и каких-либо здоровых амбиций, безропотный коллектив на работе… И он во главе угла этой великой пирамиды.

Как не тешить своё больное самолюбие?

– Да, – киваю, – я своё тоже зря, как вижу, потратил. И мне рассиживаться некогда. У меня ведь на таможне проблемы возникли.

– На какой таможне? – а глазки-то забегали…

– На обычной. У меня же компания по перевозке грузов. Вы разве не знали, Михаил Степанович? – перехожу в официальный тон.

– Нет… А что ты возишь? Ну, точнее, твоя компания?

– Много всего перевозят наши ребята. Плитку, например, керамическую. С вашей компанией работаем уже почти четыре года. А вы не знали?

– Ты врёшь… – заволновался.

– Нет, не вру. Зачем мне это? Контракты откройте. Их уже около двадцати, наверное. На пятом сбился со счёта. Заместители ваши с нашими директорами вполне неплохо сработались. А что вы так напряглись, Михаил Степанович?

Глава 31

Вижу, как меняется его выражение лица. Не верит мне. Он же идеален во всём, разве на него можно что-то нарыть?

Я часто думал над тем, как, пока росла Лада, отец ломал её психологически.

Когда мы были вместе, она старалась на него не жаловаться, но мне было достаточно нескольких встреч с этим человеком, чтобы понять, какой он моральный урод.

Одно только, как он не боялся сломать жизнь моей семье уже о многом говорит.

Создание иллюзии успешности вокруг себя было его главной целью в этой жизни.

В то время как разорялись его друзья и приятели, бывшие партнёры, он процветал.

В то время как рушились браки его родственников, друзей он был счастливо женат и дочь его была лучшей в школе, а затем в университете.

Он гордился собой, тешил своё самолюбие и продолжал шагать вперёд, уничтожая тех, кто вставал на его пути, ломая тех, кто начинал сопротивляться.

Сначала я очень злился на Ладу, что она предпочла так быстро выйти замуж, и не мог оправдать её поступка, но встретив её спустя семь лет, я наконец-то понял главное: тогда она бежала, спасалась в том браке.

Сейчас понимаю, как ей было тяжело. Я, в её восприятии жизни её предал, отец добивал, давя, на то, что она совершила ошибку, встречаясь со мной. И тогда, возможно, всё для неё приобрело масштаб личного бедствия: любимый бросил, семья не поддержала.

А тут как тут Зотов, он как принц на белом коне и единственный, кто сможет её спасти.

… – Ты компромат собираешь… Говори! – Киваю. – Тогда сразу предупреждаю: твои попытки напрасны. Я чист! Силёнок не хватит что-нибудь нарыть!

– Ну тогда стоит ли так нервничать? Вот и узнаем, насколько ты чист. А пока подумай, где я могу тебя на крючок поймать. Я дам тебе… год… для разгадывания этого ребуса. Ты мне тоже год давал, помнишь? Я тоже буду щедр, как ты со мной в своё время. Разгадай, если умный, утони, если дурак. Ты же сказал мне тогда, семь лет назад, что знаешь и чувствуешь людей. Вот и докажи, насколько ты почувствовал меня. Но! Пока побарахтайся, потому что всему своё время. А пока вернёмся к Ладе. Я ведь из-за неё пришёл, а ты мне не нужен. Пока не нужен… Давай от бизнеса отвлечёмся, – делаю театральную паузу для нагнетания обстановки. – Я последний раз скажу своё предложение и хватит. Слишком много чести. Повторяю: она продолжает думать, что я взял деньги, но взамен ты переписываешь на неё эту квартиру.

– А ты вообще откуда про квартиру знаешь? Или уже тогда в прошлом рассчитывал на эту неё?

– Не, я ни на что не рассчитывал. Я привык жизни рассчитывать только сам на себя. Лада делилась мечтами о самостоятельной жизни, где не будет зависеть от кого-либо. Она хотела свободы, которой ты её лишал с самого детства, не предоставляя права на выбор. Этот вечный контроль, требования, претензии взращивали в ней желание вырваться побыстрее от вас, вашей семьи и сбежать. Видишь, как много я знаю о вашей семье.

– Не лезь в наши отношения! Это не твоё дело! Ты пришёл читать мне морали?

– Ну ты же позволил себе залезть в наши отношения, почему мне в ваши с Ладой не залезть? Тем более что в отличие от тебя я хочу, чтобы она была счастлива. Слушай, а она вообще родная тебе дочь? Почему я задаю такой вопрос… Потому что в моей голове не укладывается, как можно было так издеваться над родными людьми. Не знаю, почему Альбина Альбертовна тебя терпела, но, полагаю, тоже не за просто так. Тоже манипулировал чем-то?

– Чем Ладе плохо было?! Я ни разу не ударил её за всю жизнь! – и всё-таки идёт на диалог со мной. Значит его это всё-таки волнует. – И мать её и она – обе неблагодарные!

– А издеваться же можно не только физически, через побои. Ты издевался над ней морально. А это, порой, ещё тяжелее. Ну и как, счастлива ваша дочь от воспитания такого? Выиграл ты оттого, что она вышла замуж за того, кого не любила? Общаться она с тобой теперь не хочет, ушла в никуда, с ребёнком маленьким на руках. Итак, моё время вышло. Для таких, как ты оно слишком дорого. Отпишешь ей квартиру и сам поедешь и попросишь прощения. Пригласишь жить туда. Не видел, как там обстановка, но, чтобы к её приезду всё было в лучшем виде. Ты меня понял?

– Сопляк, – скрещивает руки на груди. – Ты думаешь, пришёл здесь ко мне такой важный, показал своё эго, мол, уверен, знаю себе цену, знаю кое – что о твоём бизнесе и я испугался, что ли? Побежал выполнять твои хотелки? Я сам буду решать кого и как мне воспитывать. Вали отсюда!

– Ожидаемо всё. Пустые разговоры. Ладно, про бизнес потом. Раз речь о семье, значит, иди к ноутбуку, – беру в руки телефон и перекидываю ему несколько фото с важной информацией. – Советую сделать, как я сказал, иначе фото полетит к другим.

– Что там?

– Посмотри.

Курбатов замолкает, нервно подходит к ноутбуку, резко открывает его крышку и ждёт, когда загрузится то, что я ему отправил.

Затем открывает фото, смотрит пристально несколько секунд в экран, замечаю, как вытягивается его лицо, и глаза не могут скрыть удивления.

– Откуда это у тебя? – тяжело сглатывает.

– Я никогда бы не подумал, что вы с женой на такое способны. – Не отвечаю ему на вопрос откуда это у меня. – Это вы так с Альбиной Альбертовной развлекаетесь? Надеюсь, что дочь-то хоть о ваших... увлечениях не знает? Ну… мужик… не знаю… не каждая из жён согласится на такое! Твоя, видимо, тебя очень сильно любит… – присвистываю, а Курбатов начинает тяжело дышать, и я понимаю, что его поведение выходит из-под его контроля. – Я узнал про пару прибамбасов из того, что указано в чеке, и скажу… что вы меня удивили!

– Урою, тварь! – бросается на меня, и я краем глаза замечаю, как теряется охранник. Он явно ожидал, что я на его босса кидаться стану, но что его босс на меня кинется вряд ли.

Глава 32

Команда у него была защищать его от меня, а не меня от него. Ситуация пошла не по плану.

– Ты, гадёныш, испортил мне всю жизнь! Из-за тебя столько проблем! Зачем ты опять появился?! – орёт, уже не сдерживая эмоций.

Вся его ненависть, нетерпимость теперь на лице, и уже не так он пытается сдерживать себя, понимая, что я знаю о нём намного больше, нежели просто как о предпринимателе. Я залез своим любопытным носом в его личную жизнь, и это его категорически не устраивает.

А эта личная жизнь, как я теперь совершенно точно понимаю, связана не только с его женой.

Охранник делает выпад в нашу сторону, но Курбатову теперь словно самому надо показать, что он здесь сам всё может.

– Не лезь, – рявкает ему, продолжая бороться со мной. – Я сам этого гада уничтожить хочу. Всё равно будет, как я сказал! Тебе моя дочь не достанется!

Он вцепляется мне в шею, пытаясь сдавить её, но я готов и перехватываю его руки. Наши силы не равны, он понимает это наверняка, но очень старается как можно сильнее ударить меня.

– Что здесь происходит? – слышу знакомый голос и поворачиваюсь на него.

Курбатов, замечая жену, стоящую в дверях кабинета, ослабляет хватку и одёргивает руки.

– Миша! – Альбина Альбертовна непонимающе смотрит то на него, то на меня. – Что здесь происходит? – снова задаёт этот вопрос.

Этот урод тяжело дышит, молчит и косится в раскрытый ноутбук.

Я не могу скрыть своей ухмылки, и это его бесит ещё больше. Он снова не может сдержать свою агрессию и снова кидается на меня.

А я и не против. С удовольствием бью его рожу и наслаждаюсь. Как давно я хотел это сделать…

– Матвей! Разними их, – слышу, как кричит и возмущается Альбина Альбертовна. – Что ты встал как вкопанный! Обалдели все здесь что ли?!

– Простите, простите.

Охранник кидается на меня и оттаскивает от Курбатова.

– Урою, всё равно, сук@, – он всё так же нервничает, пытается выровнять дыхание, поправляя рубашку, пиджак.

А я спокоен, и дыхание моё не выбито из ровного. Груша в зале, спарринги вечерами с друзьями не прошли напрасно для моей физической формы.

– Да что происходит, в конце концов?! Вы с ума сошли? Егор! Миша!

– Ничего, Альбина, всё нормально! – изображая непринуждённость перед супругой, идёт к ноутбуку и закрывает крышку

Конечно, информацию о своей двойной жизни нельзя до жены доводить, иначе всей его репутации конец. А он ведь так ей кичится!

– Егор… Зачем вы здесь? – обращается ко мне мама Лады.

– Нетрудно догадаться. Ради Лады. Пришёл вразумить вашего мужа и попытаться донести до него, что его дочери требуется помощь, но он, меня, видимо, не слышит. Ну или не хочет слышать. – Вытираю разбитую изнутри губу, чувствуя вкус крови на ней.

Он крепок, мне тоже прилетело, но я об этой драке не жалею ни грамма.

– Свободен, – никто не понимает, кому это говорит Курбатов. – Ты не понял? – переводит взгляд на бодигарда. Тот кивает и уходит.

– Ладно, засиделся я у вас, Михаил Семёнович, – смотрю на часы, – поеду.

– Стой! Не смей уходить! Ты так и не ответил мне: какое тебе дело до моей дочери? У тебя совесть есть? Ты разрушил её брак! У них ребёнок! Дочь будет расти без отца, и это, – показывает на меня пальцем, – будет на твоей совести!

– Подойдите к зеркалу и посмотрите, кто разрушил её брак, – только из-за уважения к матери Лады я разговариваю теперь с ним на вы. – Не я его разрушил. Она сама умница, поняла, что вы для неё и для мужа её разменная монета. Вы говорите про ребёнка, а дочь ему даже не нужна. Он ни разу не приехал за это время. Лучше никакого отца, чем Зотов.

– Да, Миша, именно так, – кивает мать Лады. – Зотову совершенно плевать на нашу Алиску. Не ожидала я такого от него.

– А ты откуда знаешь, что ему плевать!? Я же запретил тебе с ней общаться! Она должна понять свои ошибки и признать их. Она должна вернуться к мужу и быть покорной!

– Покорной?! Ты совсем, что ли, на старость лет с ума сошёл?! Что значит покорной?

– Ты не будешь больше к ней ездить! Отруби общение и сама приползёт!

– Я скорее от тебя уйду теперь, нежели с ней перестану общаться и перестану ездить, – неожиданно спокойно говорит Альбина Альбертовна, и мы одновременно поворачиваем в её сторону лицо. – Да, да, и не надо на меня так смотреть. Твоя дочь болела, твоя внучка болела, но тебе плевать на это, а мне нет. И да, я буду пока Лада нуждается во мне, общаться и помогать. Я больше не собираюсь молчать и терпеть это дерьмо.

– Не выражайся! Тебе не идёт! – осекает её. – У неё муж есть…

– Кстати, ваш зятёк сбежал. Вы хоть в курсе? – вспоминаю одну из главных новостей сегодняшнего дня.

Вижу, как меняется лица обоих.

– Как сбежал? Куда сбежал? – Альбина Альбертовна оседает на стул. – О чём ты?

– Так. Заместитель ваш ещё не разобрался, но филиалу вашему задница пришла. Какой же ты… вы руководитель, Михаил Степанович, если не знаете, что происходит в ваших филиалах? Долгов на вас навешал и сбежал. И Ладе то же самое достанется. Его не найдут, а долги останутся. С неё списывать будут. Она даже на нормальную работу устроиться не сможет, потому что приставы, а точнее, коллекторы пасти её начнут.

– Если это его долг, они будут его искать. Лада тут причём?

– А коллекторам всё равно, муж, жена. Банк сказал, что быстрее будет продать этот долг чуть дешевле, чем поисками бегунка заниматься. Я разговаривал с представителем банка. Они передадут дело в суд в ближайшее время, а дальше никаких церемоний, долг будет передан для взыскания. И кто это будет ваша дочь или её муж, им неважно. Методы коллекторов знаете? – Альбина Альбертовна кивает. – Ну вот… А Алиске на всё это смотреть?

– Миша, это правда? – смотрит Альбина Альбертовна на мужа растерянно. – Ты же всё всегда держал под контролем… ты же говорил, что он очень талантливый молодой человек, – ухмыляюсь, слушая это на выходе у двери.

– А он и талантливый! – вставляю реплику, поворачиваясь к ним. – Он талантливо украл деньги филиала, навешал на вашу дочь кредит неподъёмный и свалил. Разве он не талантлив? Обвести вокруг пальца самого Курбатова!? Сможет ли каждый? А главное как красиво! Разве вы, Михаил Семёнович, хоть на мгновение засомневались в его преданности?

– Егор, – тяжело вздыхает мама Лады, – пожалуйста… уйди… уйдите, – тоже скачет то на «вы», то на «ты». Прошу. Очень прошу, – смахивает слёзы. – Миша, как же так? – Снова обращается к мужу.

– Альбина, не верь этому уроду! Я уверен, он врёт! Но я разберусь!

Я уже не слушаю дальше, ухожу. На душе полный раздрай.

Теперь я уже убеждён на сто процентов, что Курбатов не только нечестный бизнесмен, но и изменщик. Он совершенно точно изменяет жене, и это я подтвердил его реакцией на файлы, которые ему скинул.

Я же на «слабо» его взял, когда пошутил про сексуальные игры с его женой, но он сразу же выдал себя с потрохами. Альбина Альбертовна к этим игрищам непричастна, именно поэтому он так разнервничался.

На самом деле мне совершенно всё равно, кто и как развлекается в своих постелях с супругами за закрытыми дверями, но в данном случае для меня была важна его реакция.

Я догадался о его неверности об этом совершенно случайно, когда мне аудиторы и бухгалтера копающие в отношении его компании прислали несколько странных чеков и счетов.

Что мне делать теперь с этой информацией, пока не знаю. Ладе точно не скажу, да, собственно, как и Альбине Альбертовне.

Что у меня есть как доказательство? Пока мало информации, да и выкрутится он, уверен.

Имя держателя карты чужое, но я точно знаю, что карта принадлежит ему для личных нужд.

Мне снова придётся думать, как не навредить Ладе и её матери, и как вывести его на чистую воду.

Глава 33

Егор вернулся через несколько часов, после того, как уехал. Внешний вид его мне кажется весьма странным.

Замечаю, что он очень возбуждён, хотя и пытается скрыть это.

Рубашка, когда он от нас уезжал была другой. Я точно помню, что он приезжал к нам сегодня не в ней.

– Ты где был? – не удерживаюсь, спрашиваю его, прокручивая возможные варианты его отсутствия, – и почему в другой рубашке?

– Кофе пролил на ту, – беззаботно бросает и отмахивается, – пришлось ехать в офис переодеваться. Егор смотрит на Алиску и подмигивает ей, – как дела?

– Нормально, – кивает.

– А я тебе пирожное привёз! А машине лежит, – кивает в сторону своего автомобиля. – Если не заберёшь сейчас, слопаю сам! – делает хитрое лицо.

Пока Алиска возится с пирожными, Егор отводит меня чуть в сторону.

– Что с электрическом? Ничего не изменилось, пока меня не было?

– Нет.

– Ну тогда я вижу только один путь решения проблемы. Приглашаю вас пожить у меня, – растягивается в улыбке.

Смотрит, не отводя глаз теперь, желая угадать мою реакцию.

Он очень часто так делает, заметила.

Я никогда от него не умела скрывать свои эмоции, и Егор этим хорошо пользовался.

Решил идти по проторённой дорожке?

– Ну чего растерялась? Сама же сказала, что Алисе нужно жить в нормальных условиях. А когда они теперь там будут…

– Егор, мы поедем к тебе? – дочь уже стоит за нашими спинами, лопает пирожное и смотрит на нас с удивлением.

– Как мама скажет, так и будет.

– А свет у тебя есть? И чай? И кроватка для меня?

– Всё, кроме кроватки. Но ты можешь спать с мамой на большой кровати в моей спальне, – дочь оценочно кивает на его слова.

– Мамочка? – смотрит на меня с вопросом в глазах. – Поедем?

– Нет, Алиса, – естественно, я не соглашусь. – Не получится. Мы... мы будем мешать Егору.

– Лада, не говори сразу «нет», меня почти не бывает дома. Прихожу я поздно. Вы будете жить в отдельной комнате. У меня их три. Всем места хватит. Алиса будет спать с тобой, так что, даже если очень захочется, приставать у меня к тебе не получится, – Смирнов всё сейчас в юмор переводит, а мне не смешно, – мы совершенно не будем мешать друг другу.

– Мама, а что такое «приставать»?

Егор понимает неожиданно, что ляпнул лишнего и затыкается.

Мы смотрим друг на друга с ним, не зная, как отреагировать, и я готова убить его в этот момент.

– Доченька, Егор имел в виду, что он не будет... Ох... – как специально нужные слова не находятся.

– Алиска! Я ведь совсем забыл! У меня же в машине кроме пирожных для тебя пакет с сюрпризом!

– Каким?! – глазам становятся большими, волшебное слово «сюрприз» сработало нам на пользу.

– Я купил тебе того плюшевого зайца, про которого ты мне рассказала!

– Правда? – удивлению нет предела, потому что и родной отец ни одной ни разу игрушки за три года не купил. – Конечно! – вытаскивает пакет с обещанным зайцем.

– Егор, пожалуйста, прекрати её баловать!

– Ну что, пойдёмте собирать вещи? – но он, как и в прошлые дни, игнорирует эту просьбу. – Лада, не ради себя, а ради дочери поехали в нормальные условия.

Через несколько часов мы у Егора в его квартире. Хожу по ней, пытаясь понять, как ему здесь живётся, и в глубине души представляю, как мы бы мы могли жить вместе семьёй, не расстанься мы тогда.

– Мы здесь ненадолго, – поворачиваюсь к нему, когда он мне пытается объяснить, где что лежит и как чем пользоваться, зайдя через несколько минут. – Алисе нельзя к тебе привыкать.

– Лада, это не главное сейчас. Выйдем на кухню, – кивает в сторону дочери, у которой уши в последнее время как локаторы. Киваю. – Вот твой новый номер телефона, – неожиданно протягивает мне сим-карту. – Если надо, давай и трубку новую куплю.

– Зачем это?

– Чтобы представители банка не мучили тебя больше звонками. Номер зарегистрирован на меня. Муж твой сбежал, но банк такой долг не простит и не оставит без внимания. Скоро начнутся звонки, суды, а мне надо, чтобы ты жила спокойно.

– То есть всё так просто для него, он просто сбежал… повесив на меня свои долги, – говорю слух. – А машина? Я же могу её продать, или нет, отдать банку и пусть они разбираются! – оживаю в своих надеждах хоть как-то выйти из этого положения.

– Лада, машины нет. Он уехал на ней, сама понимаешь. Не пешком же на своих двоих он ушёл.

– Ладно, я поняла. – От таких новостей наступает новый виток отчаянья. Ни одно, так другое, и кажется, что эти проблемы не кончатся никогда. – Я рассчитаюсь… Расплачусь со временем. Я должна нести ответственность за свои ошибки и … его поступки...

– Всё, что, ты должна носить, – это платья, а не ответственность за поступки своего мужа. Лада, утро вечера мудренее. Ложись спать. – Как всегда, шутит. – Вот, здесь полотенце, всё самое необходимое.

Наши пальцы соприкасаются, когда он отдаёт мне полотенце, и я неосознанно дёргаю рукой.

Сразу в мою память возвращаются воспоминания, как мы любили притрагиваться друг к другу, словно эта тактильность заряжала нас энергией на будущее. Как прошла наша первая ночь, где я смотрела на него в ожидании, как всё пройдёт, не разочарую ли я его.

Как он старался изо всех сил сдерживаться, быть аккуратным, но я сама тянулась к нему и требовала ласки.

И как же мне это всё нравилось, как я сходила с ума в объятиях этого мужчины…

– Нормально всё? – я чувствую, как горят мои щёки.

– Да, да, жарко у тебя. Спасибо, – забираю полотенце и хочу, чтобы он побыстрее ушёл. – Мы ненадолго, – снова предупреждаю его. Я обещаю. Спасибо, что приютил. И за карту спасибо. И за заботу. За всё, Егор. Мы не будем тебя стеснять. Я скоро начну получать зарплату, и даже если не наладится со светом в доме, я смогу снять жильё.

– Ты уже нашла работу? – Не скрывает своего удивления Егор. – Когда ты успела?!

– Пока отлёживалась с ветрянкой и приходила в себя после болезни.

Замечаю, как Егор впечатлён, а мне почему-то очень приятно смотреть на его лицо в этот момент. Хочу, чтобы он гордился мной. На других плевать, а вот чтобы именно он гордился, хочу.

– Ты всегда хотела независимости…

– Ничего не изменилось, – киваю, не дав ему договорить.

– Как ты это делаешь, Лада? – Егор неожиданно подходит ко мне очень близко…