Текст книги "Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ)"
Автор книги: Елена Грасс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 34
Егор
– Что делаю?
– Как ты умеешь сочетать в себе столько всего… – решаюсь на отчаянный шаг, приближаюсь к ней, нежно провожу рукой по её щеке, а она закрывает глаза. Для меня это знак, что она хочет моих прикосновений и сама.
– Егор, не надо, пожалуйста, – но сама не отходит назад, чтобы прекратить эту сладкую пытку.
– Почему? Тебе же приятно… И мурашки, бегущие по твоей коже тому доказательство.
– Именно потому не надо. Мои чувства подводят меня сейчас, ведь я должна тебя ненавидеть, а не получается, – говорит, не открывая глаз.
– Ты себя убеждаешь, что должна ненавидеть, или ненавидишь на самом деле? – ничего не отвечает. – Ты такая нежная… – открывает глаза, – и при этом стержень в тебе стальной.
– Разве?
– Конечно. Не каждая бы решилась на такое кардинальное изменение своей жизни, где придётся отказаться от денег и удобств и уйти от мужа. Особенно при отсутствии поддержки со стороны близких и родных.
– Егор… – шёпотом…
– А?
– Ты же не брал деньги у моего отца, правда? – в её глазах столько надежды на мои будущие слова. – Ну скажи мне это. Если надо, соври ненадолго… а потом скажи, но позже, что обманул.
– Но ты же всё-таки больше хочешь услышать правду? Ты никогда не любила ложь.
– Да.
– А если я тебе скажу, что именно это правда, Лада, что я не брал деньги?
– Теперь мне уже кажется, что так и есть.
Честно, удивлён. Я не думал, что она может изменить своё мнение без доказательств. А я ведь даже не пытался ей доказать, что это не так. Я понимаю, что пока не время. Других забот очень много. Один вопрос с их жильём уже целая проблема.
– Почему ты так говоришь? Отец позвонил тебе и признался, что обманул?
– Нет.
– Тогда, почему ты решила?
– Потому что, если бы тебе от меня нужны были только деньги и ты не любил меня, сейчас не возился бы со мной и моей дочерью… У нас ведь неожиданно появилось столько проблем. А ты зачем-то взялся их решать…
– А вдруг я претендую на твоё семейное состояние в будущем? – улыбается Лада на мои слова, и в смелости этого тихого, спокойного разговора провожу пальцами по её губам, а Лада снова закрывает глаза.
Но не руками хочу касаться, губами. Нежность дарить только ей, вкус губ этих снова почувствовать, поймать ощущение полёта, лаская её.
– Ну что ж… всё, что я смогу тогда тебе предложить, это долги за машину практически бывшего мужа, чужого ребёнка, и себя.
– А если я тебе скажу, что мне больше ничего от тебя не нужно, Лада?
Всё, не могу больше терпеть, целую её. И она отвечает.
Моя нежная девочка отвечает… и словно не было этих семи лет разлуки, словно вчера я также целовал её, а не стоял перед выбором, как мне поступить и кому уничтожить жизнь: себе или своему брату.
Совсем недавно я и представить себе не мог, что снова смогу прикоснуться к ней, смотреть на неё, целовать её и что она будет мне отвечать.
Она сама неожиданно льнёт ко мне, словно наш поцелуй для неё, как и для меня – это живой источник, от которого нам обоим так хочется напиться и унять эту жажду.
– Мамочка… – просыпается Алиска, – мамочка… – зайдя на кухню, смотрит то на меня, то на неё. – Егор… – думаю, она не поняла ничего, не успела, глаза, вон, трёт, но и мне и Ладе вдруг становится не по себе от её появления.
Нас сразу же возвращает в воспоминания, где она всё ещё чужая жена, а я для неё тот, кто предал.
– Что, моя сладкая? – смущается Лада.
– Я с тобой хочу спать, мне страшно одной.
– Новое место, ничего удивительного, – подхватываю её на руки, – давай я отнесу тебя в кроватку.
– А мамочка?
– И мамочка с тобой.
Лада кивает и идёт следом, ложится рядом, а я ухожу, улыбаясь и благодаря Алиску за то, что она проснулась.
Не зайди малышка на кухню, сомневаюсь, что мы смогли бы остановиться.
Следующие пару дней максимально стараюсь не появляться в доме, чтобы выполнить обещание, данное Ладе: не мельтешить, – передаю носом.
Нам обоим надо прийти в себя.
Лада, когда я возвращаюсь вечером, пытается угодить мне, доказывая, что она небесполезна. Хотя мне ничего этого не нужно. Но от вкусного ужина, которым она балует меня третий вечер подряд, я, естественно, не откажусь.
Каюсь, я попросил Галину соврать, что свет не дали, но она меня поддержала, усмехнулась и сказала: в таком деле готова врать хоть месяц. Главное, чтобы Лада верила.
– Тук-тук, – тихо стучусь в комнату вечером. – Прости, у меня здесь пару папок, которые мне необходимо забрать, – киваю в сторону стола.
– Да, да, конечно.
– Как вы, девчонки?
– Хорошо, – я вижу, она очень довольна. – Всё, меня взяли на работу, Егор, – чуть ли не в ладоши хлопает.
– Ну и шустрая ты, Лада, – смеюсь.
– А чего тянуть? Я должна себя и дочь обеспечивать, – пожимает плечами и уверена в том, что говорит. – Пока на удалёнке, Алиса в садик, а я работать.
– Да, кстати, я могу её отвозить. Ну… или вместе.
– Мы скоро съедем, – напоминает мне о реальности, – на днях. Галина, сказала, обещали свет включать.
– Ну, обещанного три года ждут, – улыбаюсь.
– Да. Егор, а ещё… а ещё мне сегодня звонил отец.
– Что? – мне показалось, я ослышался. – Кто тебе звонил?
– Отец. Мой отец, – говорит всё тише. Мне кажется, что она сама не верит в происходящее.
– Зачем он тебе звонил? – я собираюсь в момент. Расслабленность от встречи с Ладой мгновенно исчезает.
– Он сказал, что готов отдать мне ключи от квартиры. Ну, моей квартиры. Представляешь…
Смотрю в её лицо, хочу понять, какие она чувства испытывает.
Радость? Нет радости. Счастье? Нет на лице счастья. Удивление? Возможно. А ещё, как теперь мне кажется, что недоверие.
– Ну а ты? Готова их принять?
Глава 35
Больше всего я хочу, чтобы она согласилась и переехала в ту квартиру.
Нет, не от меня чтобы ушли, а чтобы в ту квартиру переехали, где все условия для комфортной жизни.
Они будут жить в хорошем районе, в хорошей квартире, и недалеко от её матери. Альбина Альбертовна говорила, что она будет помогать дочери.
Как только она переедет, я выдохну и пойму, что мои труды не напрасны.
И да, я готов молчать и дальше, как пообещал Курбатову, лишь бы он до конца тоже все условия устных договорённостей выполнил.
Своим поступком он доказал мне, что я прав, ему есть чего бояться.
– Я не знаю… Понять только не могу, что вдруг такое случилось, что он согласился отдать мне ключи.
– Может, понял, что был не прав по отношению к тебе и Алиске? – ухмыляюсь, когда она пристально, с прищуром смотрит на меня, ждёт, видимо, где я проколюсь.
Но я умею скрывать эмоции, так что ничего у неё не получится.
– Чтобы такие, как он отошёл от своих принципов, надо чтобы случилось что-то очень неординарное. Он никогда никому не уступал, не шёл на встречу, и его аргументы всегда были самыми верными, – рассуждает вслух, анализирует, но, видимо, не складывается у неё всё в единую картинку.
Она говорит, а я сам про себя думаю, о том, что Лада даже не представляет, сколько новостей её ждёт о её папаше в будущем.
Я буду разорять его без сожаления. Главное, чтобы Альбина Альбертовна сделала то, что я сказал, и он переписал квартиру на дочь.
И тогда я стартану в вопросах разоблачения порядочности Курбатова как бизнесмена.
– Мама, наверное, заставила отца, – рассуждает дальше, – по-другому и объяснить не могу. Я не хочу так… не хочу, чтобы его заставляли. Мне хочется, чтобы мой отец сам до всего дошёл. Он привык, что мы с мамой уступчивы, вот и мне хочется, чтобы он по отношению к своим родным стал таким.
– Не торопись отказываться. Это прекрасное предложение, – зря моя любимая надеется, что он изменится.
Я понял, что этот человек, даже если всё потеряет, будет винить кого угодно, но только не себя во всех своих бедах.
Я обязательно открою Ладе глаза на её отца, но сначала жильё.
Она кивает, и я ухожу, пожелав им спокойной ночи.
Через полчаса, пытаясь сосредоточиться на делах, открываю папку и застываю в удивлении.
Пару важных контрактов, которые я забыл забрать из той комнаты разрисованы фломастерами.
Не знаю, в курсе Лада или нет, но тем не менее Алиска совершенно точно приложила здесь свою творческую фантазию и детскую руку.
Смотрю на рисунок и улыбаюсь.
На меня смотрят три коряво нарисованных человечка, насколько их можно назвать людьми, и улыбаются. И мне хочется верить, что именно я изображён в этом шедевре третьим.
Рядом с мини-копией Алиски два снеговика – красавца, которых мы лепили недавно.
Утром следующего дня, когда Лада собирает дочь в садик, подхожу и присаживаюсь перед ней на корточки.
Лада замирает настороженно и перестаёт её одевать, не понимая, что происходит.
Алиска сначала смотрит на меня, потом на папку с документами, отводит глаза, видимо, точно зная, о чём я планирую с ней поговорить.
– Ты хорошо рисуешь, малышка, – улыбаюсь ей и протягиваю ей её рисунки.
– Спасибо, – кивает, но смотрит на меня теперь настороженно.
– Думаю, надо развивать твой талант. Но, давай в следующий раз, когда ты соберёшься это делать, будешь делать это в альбоме для рисования. Идёт? – резко поднимаюсь во весь рост.
Алиска неожиданно словно сжимается вся.
– Я просто р-р-рисовала. Пр-р-расти, мамоч-ч-ч-ка. Пр-р-асти, Егор-р, – вдруг начинает заикаться.
Лада замирает, не зная, как реагировать.
Она берёт за руку дочь и сжимает её, играя пальцами.
– Алиса, доченька, посмотри на меня, – привлекает её внимание Лада. – Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо. Слышишь?
Алиска кивает ей несколько раз и успокаивается. Вижу, что её грудная клетка уже не ходит ходуном, волнение уходит.
– Ты чего так распереживалась, солнышко? – обращаюсь к Алисе, не понимая её реакции на рисунок и наш разговор. – Лада, что случилось?
– Ничего, – врёт Лада, и Алиска вдруг прячется за ней. Она выглядывает настороженно, а Лада её продолжает прикрывать собой. – Егор, пожалуйста, извини... Я не знала... Не уследила... Отвлеклась... Наверное, в этот момент, она... – Лада нервничает и пытается оправдаться.
– Успокойся, эй, ты чего? – беру её за руку, прикасаюсь к лицу. – Это не та ситуация, из-за которой так стоит так нервничать.
– Есть возможность напечатать новые? – но она словно не слышит меня.
– Найду.
– Я испугал её этим разговором? – тихо спрашиваю её, когда Алисы нет рядом. – Почему она резко стала заикаться? И твоя реакция…
– У неё так бывает, когда она волнуется. Просто… просто…
– Что, просто, Лада? И почему она волнуется?
– У нас был недавно подобный инцидент, когда я жила с Зотовым. Она нарисовала на каком-то договоре карандашом цветок, и мой муж… он… он так орал на неё из-за этого. Замахнулся в гневе… но я успела отреагировать и не позволила ударить. Алиска очень тяжело реагирует на агрессию. Я стараюсь максимально избегать этого. Я сама ведь жила в таких условиях, и совершенно точно не хочу повторения для своей дочери. Любую волю можно поломать, если задастся целью.
– Она из-за этого так мало говорит? Или так и должно быть в её возрасте? Он орал на неё всё время?
Мне в этот момент хочется прибить этого ублюдка, который так обращался с собственным ребёнком. Хотя, в принципе, какая разница, какой ребёнок: чужой или свой? Это беззащитное существо, он ответить не сможет пока не вырастет. Угробить психику слабому проще всего, а ты пойди с равным потягайся!
– Он довольно не выдержан в своих эмоциях, – Лада отворачивает лицо, а я сжимаю кулаки, понимая, что значит этот ответ. – Раньше такого не было, но чем старше становится Алиса, тем сильнее, видимо, она его раздражала. Она же непоседа, – теперь улыбается, думая о дочери.
– Ты была у специалистов с ней? – возвращаюсь к этому разговору на улице.
Алиска уже забыла об инциденте и скачет чуть впереди, пока мы идём к машине, чтобы отвезти её в детский сад.
– Да.
– Ты из-за этого от него ушла?
– Пожалуйста, Егор, не пытай меня, я не скажу все причины, – неожиданно огрызается моя нежная девочка, но потом сдаёт позиции. А я неожиданно снова понимаю, что мне нравится, когда она проявляет характер, пусть пока таким неуверенным способом, но тем не менее.
– У моего друга жена детский психолог. Я договорюсь.
– Не надо… Я сама справлюсь. Мне пока не по карману эти специалисты.
– Надо, – настаиваю. – Лада, я не тот, кто будет одной рукой давать, а вторую протягивать для требования по расчёту долгов. Только ребёнку хочу помочь. Я договорюсь, хорошо?
– Хорошо.
– Ты приняла решение насчёт жилья?
– Да. Я перееду в ту квартиру, которая была когда-то куплена для меня. Буду жить, а дальше посмотрим.
Бинго! Один вопрос практически закрыт.
Глава 36
На следующий день, прогуливаясь рядом с домом Егора на детской площадке, замечаю, как его машина плавно подъезжает к дому. Сердце от радости сразу же начинает колотиться быстрее.
Как только Егор выходит из машины, Алиска мгновенно срывается к нему, даже у меня разрешения не спросив. Он подхватывает её на руки, кружит, и в моём мире в этот момент всё замирает. На мгновение я представляю, что Алиса родная дочь Егора, и сердце сжимается от сожаления, понимая – это лишь моя фантазия.
Ну и плевать, пусть фантазией будет! Жить хочу одним днём! Поживу пока в ней.
Смотрю на них, и внутри разливается тёплое чувство нежности, а остальное уже не имеет значения.
– Привет, – говорит Егор, подходя ко мне с Алиской на руках. Он смотрит так, словно вот-вот поцелует меня, как это обычно делают влюблённые пары после долгой разлуки.
Моё сердце замирает от этого взгляда, и я чувствую, как внутри всё трепещет от волнения и желания, чтобы он это сделал.
– Привет.
– В машине пакеты с продуктами. Алиска, подожди немного, я сейчас их заберу.
Но моя малышка крепко обнимает Егора за шею, явно не собираясь слезать с его рук.
– Я сама заберу, – поглядываю на нежелающую отпускать Егора дочь.
Егор протягивает мне ключи, и я направляюсь к машине. Открыв дверь, замечаю на пассажирском сиденье не только пакеты с продуктами, но и пару женских перчаток.
Рядом с ними лежит его телефон. На мгновение теряюсь, размышляя о том, кто мог оставить эти вещи, но мысли прерываются звонком.
«Лариса» – высвечивается на экране.
Не знаю, как реагировать на женское имя.
Взять трубку или просто оставить телефон звонить?
Волнуюсь, сама не понимая, почему. Нервно сглатываю и нажимаю кнопку ответа.
– Егор… – не успеваю ответить девушке, которая начинает разговор первой, – я у тебя в машине, кажется, перчатки оставила. Не знаю, видел ты ли и нет. Ты не беспокойся и не привози их сегодня. У меня, если что, ещё есть.
Голос девушки звучит ровно и мягко. Совершенно точно понимаю, что она была с ним сегодня и неожиданно внутри меня вспыхивает чувство ревности.
– Здравствуйте, это не Егор, – тихо отвечаю. – Но перчатки, действительно, здесь, в его машине.
Мой голос дрожит, но я пытаюсь говорить спокойно.
Эта неожиданная ситуация застала меня врасплох, и я вдруг чувствую, как рушатся все мои надежды, которые я сама себе нафантазировала.
– А… да… ясно… – тоже теряется девушка. – Ну… вы тогда передайте ему, чтобы он забросил их мне домой или на работу. Но это совершенно не срочно.
– Хорошо, передам, – прощаюсь, завершаю звонок, а вместе со звонком сбрасываю иллюзии о том, что я важна и ценна для Егора.
Как бы я ни сочиняла себе, что у него никого нет, теперь понимаю: такого не может быть. Он молодой, красивый и богатый мужчина, и наверняка, в отношениях. Просто я не успела о них узнать.
Конечно, у него должны быть женщины, которые мечтают оказаться рядом с ним. И я была несколько лет назад одной из них, наивно полагая, что могу занять особое место в его жизни.
Кого винить, что я сама себе нафантазировала лишнего, а реалии совершенно другие? Он просто по старой дружбе решил мне помочь.
А поцелуй наш недавно… он на эмоциях был, и ничего, на самом деле, для него не значит. И для меня не должен значить. Это было всего лишь мимолётным порывом, случайной вспышкой эмоций.
– Егор, – зачем-то достаю из машины чужие перчатки и трясущимися руками отдаю ему их, – вот, здесь… твоя девушка оставила свою вещь. Но она позвонила и сказала, что привозить не надо, у неё запасные есть, да и зима не очень холодна, – тараторю, не могу остановиться.
Я ведь специально ему говорю «твоя девушка», потому что реакцию его хочу увидеть на эти слова. Мне необходимо услышать его ответ, увидеть, как он отреагирует на такие слова, но выражение лица Егора не понимаю.
Он словно задумывается и хочет понять, о чём вообще идёт речь.
Сердце колотится в бешеном ритме где-то в горле.
– В смысле, девушка?
– Алиска, пора домой! – перевожу теперь внимание и взгляд на дочь, – хочешь, сварим твои любимые спагетти сегодня?
Егор молчит и внимательно наблюдает за мной.
– Лада, погоди, не тараторь. Пожалуйста, послушай, – он протягивает ко мне руку, но я отстраняюсь.
– Нет, нет, я всё понимаю... – оправдываюсь, пряча глаза.
– Точно? А мне кажется, что ты как раз неправильно всё поняла, – улыбается, а мне в этот момент его улыбка кажется просто издевательской.
Он всё понял. Понял, что я ревновала, и, кажется, ему это доставляет удовольствие. По крайней мере, глядя на его довольную физиономию, я делаю именно такие выводы.
Да, я ревновала! Как идиотка! Как глупая! Всё правда!
– Мама, хочу домой, – тянет меня Алиса за собой.
– Согласен, нечего мёрзнуть, – он говорит это так спокойно.
Алиска, не ожидая моего решения, берёт Егора за руку, и они уходят чуть вперёд. Я лишь семеню за ними, желая успеть.
Он идёт впереди, а я пялюсь на его широкую спину и борюсь с сумасшедшим желанием обнять её, обхватить, прижаться, и так стоять, не двигаясь, не шевелясь.
И пусть весь мир подождёт, потому что в нём будем только мы двое и больше никого. Даже моей дочери, как бы странно это ни звучало.
Потому что как бы я ни любила свою дочь, я и Егора очень любила, и эта любовь снова набирает обороты, несмотря на все установленные мной само́й для себя запреты.
Мозг заставляет жить разумом, а сердце чувствами. И в этой борьбе сердце побеждает, как бы я ни сопротивлялась.
То, что произошло между нами, лишний раз показало мне и доказало, как я хочу, чтобы он снова целовал меня и любил.
Зайдя в квартиру, Егор помогает Алисе раздеться, помыть руки, и с моего разрешения включает мультики.
– Я понимаю, что это не самый лучший вариант отвлечь и развлечь ребёнка, но тем не менее я пользуюсь им для того, чтобы спокойно поговорить с тобой. А то мало ли что ты накрутишь в своей голове. Ну а теперь о главном. Я прям, кажется, на физическом уровне чувствовал, как шестерёнки работали шустро в твоём мозгу, и придумывали небылицы про Ларису. – Улыбаюсь, киваю. Он знает меня. – Лада, та девушка, что звонила мне и ты с ней разговаривала – это не о любви. У нас ничего нет. Она… Она с Зотовым связана. Или нет, не так немного…
– С Зотовым? – удивляюсь тому, что слышу. Как это может быть связано с ним?
– Так. Я мог сказать тебе это возле подъезда, но мне всё-таки не хотелось упоминать имя твоего мужа при Алисе, поэтому я не стал говорить. Наверняка так или иначе могло проскользнуть его имя, она бы услышала и зацепилась за него, начав вспоминать про отца. Но как я понимаю, это больная мозоль, которую при дочери ты трогать не хочешь. Верно? – снова киваю.
– Он даже ни разу не вспомнил про неё, – мне очень обидно за дочь по-прежнему.
– Я уже понял, что не только ты для него... не имеешь значения. Прости, но я называю вещи своими именами. Ну и дочь, она, видимо, тоже не очень нужна ему.
– Зотов с самого рождения не испытывал к ней никакого интереса, но что мне было делать? Как с этим бороться? Я правда надеялась, что, когда она подрастёт, всё измениться и он просто не умеет общаться с младенцами. Ведь так бывает, правда? Хотя, зачем я у тебя это спрашиваю. Откуда тебе знать, ведь у тебя нет детей.
– Не могу ответить, Лада, я ведь действительно не знаю. Пока нет детей, откуда взяться опыту. Но мне всё-таки кажется, что, когда твой ребёнок рождается, ты его любишь автоматом, на каком-то природном уровне, инстинктах. Не знаю, как ещё объяснить.
– Да, так и есть. Именно это испытываю я. Но её отец... не любит её.
– Ну, значит, полюбит кто-то другой. Но мы отошли от важного. Я хотел тебе сказать, кто эта женщина…
Глава 37
– Это моя старая подруга, знакомая… Как угодно назови, но не моя девушка. Самое важное, что Лариса – следователь. Мы встретились совсем недавно, поговорили об этой ситуации с Зотовым, после чего я отправился в банк и провёл переговоры с их представителями. Она оказала помощь в подаче заявления на розыск твоего мужа. Честно говоря, с точки зрения закона это было не совсем легально, пришлось действовать обходными путями, но другого выхода просто не оставалось. Нам необходимо ускорить процесс поиска твоего бывшего супруга. По закону обычно требуется выждать определённое время, когда человек пропадает, а в нашем случае – скрывается, и проходить через бесконечные бюрократические процедуры для нас сейчас потеря шанса, чтобы его найти.
– У нас? – переспрашиваю я зачем-то.
– Конечно, у нас. Важно помочь тебе и закрыть эту тему с долгами.
– Ты думаешь, они смогут его найти? – переспрашиваю снова, боясь спугнуть эту хрупкую надежду.
– Я очень на это надеюсь, – кивает. – Пока конкретных новостей нет, но чувствую, что дело начинает двигаться в правильном направлении. Всё складывается довольно удачно, Лада! Главное, верить!
В душе я надеялась: всё, что, говорит Егор – окажется правдой и его найдут.
– Значит, мне не придётся выплачивать этот кредит, если всё получится?
– Я пока не могу тебе ничего ещё точно сказать. Сначала нужно выяснить, какую сумму банк сможет взыскать с него через суд, сколько он сможет заплатить. А уж потом решим остальные вопросы. Но одно я знаю точно: я больше не оставлю тебя одну. В прошлый раз я ушёл, но сейчас уже не совершу такую же ошибку.
Моё сердце дрогнуло от его слов. Этими словами Егор снова вернул меня на семь лет назад, где он говорил мне, что я не интересна ему и не нужна. Но теперь я всё отчётливее понимаю: он врал мне тогда.
– Скажи мне правду! – настаиваю я, чувствуя, что он скрывает нечто важное. – Ты ведь знаешь больше, чем говоришь. Что именно сделал мой отец? Ты не хотел расставаться со мной! Почему ты тогда просто бросил меня?
– Просто ли... – тихо произносит он, но я слышу. – Лада, – его голос становится мягче, – я обещаю тебе, что очень скоро расскажу всё. Но сейчас мне важно собрать все факты воедино, чтобы объяснить всё тебе сразу и полностью, а не по частям. Так будет лучше для нас обоих. Меньше вопросов, меньше неопределённости.
Так-то оно так, но мои нервы уже на пределе.
– Но я устала догадываться! Мне нужно знать правду!
– Немного терпения, Лада. Я тоже ждал семь долгих лет. Это было тяжело, поверь. Но мы должны подождать ещё совсем немного. Скоро ты узнаешь всё. А пока просто живи и знай, что ты не одна. Я всегда буду рядом.
Да, я права. Я совершенно точно права. Отец действительно сделал что-то серьёзное, и это повлияло на наши отношения. Но главное: если бы не наша случайная встреча после ДТП, я бы никогда не узнала правды...
«Мама», – высвечивается на экране. Отвлекаюсь на звук телефона.
– Мам, привет! Егор, – шёпотом говорю ему, – мы недоговорили.
– Договорим обязательно.
– Привет, мам.
– Лада, дорогая моя, ты получила моё сообщение про подарок? Отец решился.
– Да, мама, и, если честно, я в шоке. Как ты его заставила?
Она делает паузу, прежде чем ответить.
– Это не только я, это и Егор, – удивляет меня.
– Как... Егор...
– Я на днях к отцу в кабинет зашла, а там Егор. И у них, видимо, был серьёзный разговор... ну, точнее, скандал. Что-то между нами случилось, и я обязательно выясню, что именно, но чуть позже. Сейчас давай лучше о квартире поговорим.
– Мам, подожди, а почему вдруг такая спешка? Я ведь даже не решила окончательно, переезжать ли мне туда...
– Знаешь, дело в том, что отец... он такой человек, что порой просто невозможно предугадать, что у него на уме. Поэтому, думаю, нам стоит взять быка за рога и оформить эту квартиру на тебя как можно скорее. Пожалуйста, не откладывай это на потом. А то передумает опять, снова конфликтовать, уговаривать. Надоело.
Я чувствую, она словно пытается скрыть что-то важное от меня.
– Не хочешь сразу переезжать, попозже можно, но оформить непременно сейчас. Квартира действительно требует внимания, она давно пустовала. Завтра я пойду к нашему нотариусу, договорюсь обо всём. Лада, прошу тебя, приезжай тоже, чтобы подписать бумаги и официально вступить в право собственности. Это важно.
Внутри меня поднимается волна беспокойства. Что-то явно происходит между родителями, и это волнует меня больше, чем сам переезд.
– Мама, скажи честно, что случилось? Я чувствую, что ты что-то скрываешь...
– Лада, правда, ничего особенного. Мы просто сильно поссорились с твоим отцом. Ты же знаешь, он всегда был и есть человек эмоций, и иногда наши разногласия выходят за рамки простого недопонимания. Я не хотела тебя расстраивать и рассказывать, что мы снова повздорили. У тебя хватает своих проблем.
– Так сильно?
– Да, на этот раз всё гораздо серьёзнее. Возможно, потому я так переживаю. Но ты меня не спрашивай пока ничего сейчас. Я потом расскажу, ладно? Плюс на работе полный завал документов, голова кругом идёт.
Я молчу, осознавая, насколько ей тяжело: отец всегда был таким, и я как мама, наверное, не смогла бы жить с таким мужем.
Она рассказывала, что когда-то он был другой, но мне трудно это представить. Для меня он существует лишь в одной ассоциации – деспот. Был. Есть. И будет!
– Может мне приехать к тебе? Хочешь?
– Прости, Лада, но мне нужно сейчас побыть немного одной. Вопрос с квартирой буквально выжал из меня все соки. Я не хочу никого видеть, кроме того, что мне нужно решить кое-какие дела. Так что, пожалуйста, приезжай завтра, как договорились, и подпиши документы. Потом займёмся ремонтом, и, может быть, со временем всё встанет на свои места. Когда вы с Алисой переедете, я помогу вам обустроиться, а ты сможешь вернуться к своей работе. Я буду помогать с внучкой, и тебе станет полегче. Всё будет хорошо, – говорит она, но в её голосе нет прежней уверенности, лишь надежда, что всё наладится. Мне кажется, что я на физическом уровне ощущаю её усталость теперь.
– Хорошо, мама, – отвечаю я, понимая, что спорить бесполезно. – Я приеду завтра.
Ссоры родителей никогда не были для меня лёгким испытанием, но сейчас я чувствую: что-то серьёзно изменилось в их отношениях.
– И ещё кое-что важное... Это касается Егора. Доченька, он действительно очень тебя любит. Честно говоря, я никогда не встречала таких мужчин. Ты просто счастливица, что он снова появился на твоём пути. Цени это, моя дорогая, и больше не расставайся с ним. С Зотовым разведёшься, а за Егора держись. Он стоит того. Но даже не это главное. Я хотела тебе сказать, что он ни копейки не взял у твоего отца.
– Откуда ты... – но вопрос задать уже не успеваю.
– Я встретилась с ним и прямо спросила об этом. Я ему верю. Человек, который был бы так одержим деньгами, не стал так стараться помогать, оставаясь в тени. Он расстался с тобой по какой-то очень серьёзной причине, но я пока не знаю, по какой. Только я обязательно выясню, обещаю. И я, кстати, ему адрес твой дала, когда ты ушла от Зотова. И просила приглядеть за тобой, дочка. Прости меня. Мы с отцом тебе жизнь сломали, но я не со зла! Я думала, что он тебя бросил. Мы с тобой в общую историю верили все семь лет, но теперь потихоньку всё встаёт на свои места и всё происходит, как должно быть. Заставь Егора рассказать всю правду тебе, почему только тогда вы сможете перевернуть эту страницу этой истории.
– Да, теперь я точно от него не отстану, – поворачиваюсь в сторону двери, чтобы пойти к нему и задать целую кучу вопросов.
