Текст книги "Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ)"

Автор книги: Елена Грасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 38

– Лада… Что-то случилось? – Егор вернулся сам. Голос его прозвучал тихо. Он, как и я не хотел будить мою дочь.

– Да, хотя мама утверждает, что нет. Надеюсь, я ошиблась.

– Помощь нужна Альбине Альбертовне? – продолжает расспросы.

Не отвечаю, медленно подхожу к нему ближе, стараясь сохранять спокойствие. Но только я знаю, что твориться в моей душе в этот момент. – Это же ты, да?

Егор делает вид, что ничего не понимает, но его глаза говорят всё-таки об обратном.

Ловлю себя на мысли, что этот человек мог бы стать отличным актёром, если бы решил посвятить себя сцене.

Но вместо этого он предпочёл сыграть роль злодея в реальной жизни, где бросил меня, совершенно точно продолжая любить.

– Егор, ты тогда мне врал… когда бросал меня, говоря, что не любишь… И снова врёшь… – почувствую, как мой голос начинает дрожать. – Расскажи про то, что случилось семь лет назад, я всё равно не отстану, требуя правды. Расскажи, как ты ходил к моему отцу недавно, о чём говорил с ним, как заставил его отдать ключи от той квартиры, в которую я уже и не планировала переезжать. Правду о том, почему ты приехал к нам с Алиской позднее в другой рубашке. Ты не кофе пролил на неё, верно?

– Нет, не кофе. Чай, – отвечает Егор, сохраняя невозмутимость.

– И деньги ты не брал…

– Не брал.

– И родители твои рядом не живут с тем домом, где мы жили до потопа...

– Не живут, – он кивнул, а мне хотелось знать больше теперь. Я ждала ответа, зная, что каждый следующий момент будет наполнен новыми откровениями и болью.

– Зачем ты так со мной? Так... – а я и сама не знаю, как объяснить... – Зачем ты... Защищаешь его…

Голос мой теперь снова дрожит, глаза наполняются слезами.

Обидно. Не понимаю, почему всегда именно он решает за меня, как лучше? Тогда, видимо, тоже решил.

Почему Егор не даёт мне право выбора?

– Я не его защищаю, а тебя... Мне неважно, каким способом ты будешь жить спокойно, главное, чтобы жила. Я тогда не смог обеспечить тебе нормальную жизнь. Пытаюсь исправить ситуацию. Но тогда от меня практически ничего не зависело, Лада, а теперь зависит всё, как бы странно это сейчас, или пафосно не звучало.

Он говорит спокойно, но его спокойствие лишь раздражает.

– Знаешь, а ведь отец тоже так говорил всегда. Что, мол, он меня защитить пытался всегда. А я себя чувствовала словно под стеклянным куполом, где сидишь и без вариантов. – Ты и в прошлый раз также поступил?

Опять не в первый раз за эти дни вспоминаю тот день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову.

– Здесь сложно сказать. Но в прошлый раз я спасал всё-таки больше свою семью. Оправдываться не стану, ситуация была без вариантов.

Его голос неожиданно звучит твёрдо, почти жёстко, но он вовсе не обижает меня этим. Я же сама правды потребовала.

– Расскажи...

– Сейчас у меня с твоим отцом уговор... Не заставляй меня. Если я не сдержу слово, он не отдаст тебе ключи от твоей квартиры.

– Мне плевать на эти ключи! НО завтра уже всё равно квартира будет моя. Ты добился этого. Только сейчас важнее, что мне нужна правда о том, что случилось.

Я смотрю на Егора, и мне кажется сейчас, что он взвешивает каждое слово, которое собирается сказать.

– Хорошо. Но если ты потеряешь из-за меня ту квартиру, ты должна пообещать, что не будешь отказываться от моих предложений в будущем.

Не понимаю, что он имеет в виду.

– Например?

– Например, вы должны будете остаться с Алисой у меня.

– Зачем тебе это?

Я задаю этот вопрос, хотя знаю ответ. Но мне нужно услышать это от него.

– Не притворяйся, что не понимаешь.

– Хочу от тебя услышать...

– Я люблю тебя и уверен, что только я смогу защитить тебя, – смотрит на меня Егор, нежно проводя рукой по моим волосам. Я закрываю глаза, наслаждаясь этим прикосновением, – в том числе от твоего отца, как бы ужасно это ни звучало...

Его лицо становится суровым, и я вижу, что он больше не шутит.

– Семь лет назад мой брат совершил преступление... – начинает.

Я замираю, ожидая продолжения. Голос Егора остаётся спокойным и уверенным, хотя я слышу в нём грусть.

Он рассказывает мне свою историю ровно, без лишних эмоций, словно пытается сохранить контроль над собой. Думаю, он сдерживает себя изо всех сил.

Нет, я не испытываю никаких отрицательных эмоций, после того, что он мне открывает, я, скорее, наоборот, жалею его брата, этого молодого парня, который по глупости попал в такую непростую передрягу.

И вот вроде к нашей истории с Егором брат его отношения не имеет, а как мой отец всё завернул и вывернул… не ожидала…

Как мог он использовать свои возможности против кого-то, кто был всего лишь мальчишкой?

Теперь сижу в полной растерянности, осознавая весь масштаб произошедшего. Слёзы подступают к глазам, смешиваясь с гневом и ненавистью к тому, кто должен был быть мне самым близким человеком – моему родному отцу.

Он продолжает, а я стараюсь слушать молча не перебивая.

Мне нужно знать всё до конца, чтобы понять, почему он сделал то, что сделал, ведь это изменило наши жизни навсегда.

– У нас с тобой, получается, и выбора не было, – тихо произношу я.

Он кивает, подтверждая мои слова.

Я как мама много раз пыталась оправдать поступки отца, но теперь, понимаю: никогда больше не смогу с ним общаться.

И простить не смогу.

Мы ведь с ней наивно полагали столько лет, что он ради своей семьи всё делал, старался, работал, достигал целей, зарабатывал деньги, а оказалось, что только ради собственного эго и себялюбия.

Вспоминаю, как я росла.

Пока я была послушна, пока я радовала его своими достижениями, он обожал меня. Но иногда любой человек устаёт всегда пытаться соответствовать придуманным стандартам. Вот и я устала семь лет назад.

А ещё и влюбилась до беспамятства, и программа в нашей налаженной системе дала резкий сбой.

Мне бы понять, почувствовать, что Егор от меня отдалился не просто так, но я не почувствовала.

Почему? Да просто всё: я бы никогда не могла даже на минуту подумать, что мой собственный отец рискнёт уничтожить моё будущее в угоду собственных интересов и предпринимательских амбиций.

Начинаю плакать. Горько. Навзрыд, но в ладошку. Я боюсь Алиску разбудить. Егор оказывается возле меня за пару секунд и прижимает к себе крепко.

– Прости меня, – гладит по голове. – Я всегда любил только тебя одну. Никто не смог заменить тебя, как бы я не старался это сделать. Мне тоже надо было как-то жить, но я существовал. Мне тоже надо было кого-то обязательно полюбить, чтобы тебя только вытравить из сердца, но я ничего подобного ни к кому не испытывал. Если бы ты знала, как я ревновал тебя к Зотову, как сердце моё в клочья рвалось, когда ты…

– Замуж за него выходила? – заканчиваю за него, а Егор кивает.

– Егор, я бы также как ты поступила, слышишь? Если бы твой отец поставил мне такие условия, я бы тоже выбрала семью! Вопреки любви, вопреки сильным чувствам, я бы выбрала семью. Ты всё правильно сделал! Правильно! Правильно! – повышаю тон, но Егор не даёт мне разбудить Алиску, закрыв рот поцелуем.

Сносит голову от прикосновения его губ. Как тогда, несколько дней назад, но сейчас ещё больше от адреналина, который кипит в теле после этого разговора. А ещё я счастлива, что он любил меня тогда. Что врал, хоть и больно было. Главное – любил.

Отвечаю, не скрывая наслаждения. Я через поцелуй этот хочу передать ему всё то, что чувствовала все эти семь долгих лет, тоскуя по нему.

Как я любила его и ненавидела, как оправдывала и обвиняла, как оскорбляла и извинялась.

– Лада, надо остановиться, – просит меня, а я не могу, не хочу, мне мало его этой ласки, мало его губ, рук на моём теле. Я хочу большего! Здесь и сейчас! – Алиса… Я боюсь, дальше уже не смогу держать себя в руках, а она может проснуться. У меня ни в одной из комнат нет замка… – словно оправдывается, а я от его слов в реальность возвращаюсь, где за стеной, в соседней комнате спит моя дочь.

– Ты прав. Ты прав, – мы отрываемся друг от друга.

Егор отходит от меня, пытается наливать в чайник воды, ставить его на огонь, делать бутерброды, и я совершенно точно понимаю: он таким образом просто хочет отвлечься.

Ухожу к дочери и лежу с ней несколько минут. Заснуть хочу, чтобы успокоиться, но у меня не получается.

Возвращаюсь к Егору на кухню.

– Кофе? – спрашивает меня.

Несколько минут мы сидим рядом, напротив друг друга и теперь молчим.

Просто смотрим друг на друга и больше не ощущаем ничего, кроме любви.

Той любви, что была у нас тогда, семь лет назад. Той любви, от которой крылья вырастают и дышать полной грудью хочется. Той любви, где мы были самыми близкими людьми на свете. Той любви, где есть вера, что завтра будет лучше, чем вчера и самые счастливые дни ещё впереди.

– Лада, я не всё тебе рассказал… Считаю, что это ты должна знать. Я скоро разорю твоего отца. – Ну что же… возвращаемся в наши серые будни. – Я сделаю это в любом случае, даже если ты будешь просить этого не делать. С Курбатова пора сорвать все маски.

Глава 39

СПУСТЯ НЕДЕЛЮ.

Лада приняла квартиру в дар от отца, не сказав ни ему, ни матери, что не намерена жить в ней.

– Я потом, со временем её на маму отпишу, а она пусть делает с ней, что посчитает нужным.

Я был счастлив, потому что они с Алисой остались жить у меня.

Перевёз их вещи к себе, и теперь они привыкают к мысли, что мы семья.

Ладе после всех этих событий тяжело принять и осознать, что из-за её отца мы потеряли семь лет нашей жизни, но такова реальность и никуда от этого не деться.

Главное, что у нас впереди большая часть жизни, и я изо всех сил постараюсь сделать так, чтобы она была счастливой.

– Сук@! – врывается ко мне в офис Курбатов через несколько дней и набрасывается с кулаками! – Что ты творишь?!

Ударить он меня не успевает, потому что я скручиваю его руки и не позволяю это сделать. Охрана, которая располагается на въезде к нашей компании предупредила меня о том, что ко мне пожаловал крайне агрессивный гость, и встреча назначена не была.

– Я тоже рад тебя видеть, – он дышит тяжело, и пытается освободиться из моих жарких объятий.

– Зачем ты на меня проверку натравил, там более такую!? Ты же с дочерью моей живёшь! Ты что, насколько идиот, что разорить её хочешь?

– Не помню, чтобы Лада от тебя зависела, – усмехаюсь, когда он говорит о дочери. – И я не её разорить хочу, я тебя. И добьюсь своего. Я парень упрямый, если ты ещё не понял. Так что, запасайся сухарями, следом за зятем на нары поедешь.

– Ты ничего не сможешь доказать. Я скажу, что ты специально взял мой груз и подменил его перед таможней.

– Ну, в принципе, ожидаемо. Но я всё-таки и здесь оказался умнее, – подмигиваю ему и победно щёлкаю пальцами. – Ничего у тебя скоро не останется.

– То есть отступать ты не намерен? – смотрит на меня свысока, не обращая внимание на то, что я ему говорю о семье.

– Нет. С чего я должен отступать? Ты же не отступил, когда я тебя просил не ломать нам жизнь. Всё честно. Или ты не согласен?

– Я не прощу тебе этого, Смирнов.

– У тебя задница по всем фронтам, так что, уверен, тебе будет не до меня.

Курбатов понимает, что больше ничего от меня не добьётся, поэтому срывается с места, и резко хлопает дверью уходя.

Как и сказал моей любимой, я намерен разорить её отца и начал действовать.

Первое заявление в отдел по борьбе с экономическими преступлениями полетело сразу же, как Лада побывала у нотариуса.

Курбатов понял, что я не шутил и засуетился.

Он совершенно точно обманывал многие сети, куда поставлял свой товар и это скоро станет достоянием общественности.

Он думает, что мне повезло и я это будет единственная проверка, только он ошибся.

Она всего лишь первая и далеко не последняя.

Когда наша компания подписала с его компанией первый контракт на перевозку плитки я не спал ночами и ждал, когда он наконец-то поймёт, что я имею самое непосредственное отношение к этим контактам.

Но он ничего не понял, или был слишком занять чем-то другим.

Нанятый директор нашей компании и его замы вполне неплохо сработались и у его помощников не было причин не доверять нам.

Мы тогда была на рынке уже три года, груз страховали сами. Короче, одни плюсы и ни одного минуса. Кроме хозяина компании – то есть меня.

Первую партию плитки наша компания перевезла спокойно, я думал и размышлял: так ли на самом деле чист и безупречен он, как позиционирует себя?

Не верил я ему, а почему, ответить не мог.

Мне помог случай, который стал для меня счастливым.

При перегрузке груза с нашей машины в пункте назначения упал один поддон и несколько коробов плитки разбилось.

Водители сообщили мне об этом инциденте, и я готовился к неустойке.

Но чтобы цену не выставили заоблачной, мне важно было понять, какова реальная цена перевозимого груза, вместо того, которую мы писали в документах.

И я заказал экспертизу разбитой плитки.

Оказалось, то, что продавалось за бешенные деньги, и товар, который рекламировался как качественный, было сделано из самого дешёвого материала, и стоило копейки.

Не знаю, как ни разу ему претензий никто не предъявил. Вероятно, ему очень сильно везло.

Когда я обнаружил за что можно зацепиться, мне хотелось прыгать от радости. Только я понимал, что одной экспертизы будет мало.

Несколько поставок подряд, увозя груз с заездом в специальную лабораторию, из раза в раз я заказывал экспертизы, покупая молчание его замов.

Они давали мне документы не стесняясь, а я отстёгивал им хорошие суммы за молчание.

И вот теперь, после того как пришла первая проверка, естественно, адвокаты Курбатова начали заявлять, что всё это фальсификация и подстава.

Следователи сразу предупредили меня, что скорее всего они закроют дело и по одной экспертизе я вряд ли что-то смогу доказать, но это ведь только начало истории.

И всё, кажется, наладилось и план мой начал воплощаться в жизнь, если бы не один звонок Альбины Альбертовны.

– Егор, привет. Занят?

– Добрый день, Альбина Альбертовна. Нет, для вас не занят.

– Лада рядом?

– Нет. Что-то случилось?

– Я подробно потом расскажу. Времени сейчас на разговоры нет. У меня просьба, которую исполнить нужно уже прямо сейчас.

– Слушаю.

– Надо присмотреть за несколькими людьми, но присмотреть так, чтобы информация была о каждом их движении.

– Ваш муж среди них есть? – уверенно спрашиваю её.

– Да.

– За ним уже присматривают… – признаюсь, потому что совершенно искренне хочу помочь ей.

– Да… – чувствую, как она радуется. – И как давно?

– Личная жизнь вашего мужа меня, как вы сами понимаете, не интересовала, но это до поры, пока я не нашёл отдельные счета. Недавно, если говорить об его интимной жизни.

– Он изменяет мне, – ну вот и всё… Она обо всём узнала сама.

– Да, – подтверждаю.

– Есть информация с кем? – тихо, словно боится узнать что-то.

Пока я не могу ей сказать, потому что слежка за ним только началась, но она моё молчание воспринимает по-своему.

– Егор, не надо щадить меня. Я не юная нежная особа. Говори, как есть.

– Пока нет. Он очень осторожен, но предположения есть. Как только станет ясно, я сообщу вам. Вы сказали ему, что подозреваете его?

– Да. Но он, естественно, всё отрицает.

– Ясно… Значит теперь затаится, – а вот это мне кажется больше минусом, чем плюсом…

– Конечно. Но мне это нужно. Ведь он отвлечётся от счетов, сосредоточившись на страхе, что я его поймаю на измене, а я пока как раз с ними разберусь.

– В таком ракурсе я не подумал. Вы правы.

Прощаемся с мамой Лады и я несколько минут сижу в раздумьях.

Я подхожу к тому, чего так долго ждал. Скоро от Курбатова ничего не останется. И уничтожить его поможет мне в том числе его семья...

Глава 40

– Алису наряди в самое красивое платьице, к ней заглянет Дед Мороз. Я заказал для неё настоящее представление. Расскажи ей только заранее, чтобы она не испугалась, – шепчет Егор, нежно обнимая меня сзади. Его руки тёплые, уверенные, они будто окутывают меня защитным коконом и так спокойно мне в этих объятьях.

Теперь при каждом удобном случае я стараюсь восполнить все те годы, которые мы потеряли.

Эти семь долгих лет пролетели мимо нас, оставив лишь воспоминания о том, какими мы были раньше. Сегодня каждый миг рядом с ним – моё маленькое личное счастье, о котором после нашего расставания я не смела мечтать.

Иногда мы напоминаем себе тех, кем были семь лет назад: молодых и пока не познавших удовольствия плотской любви, ведь я и Егор по-прежнему спим в разных комнатах, и ни разу не занимались любовью.

Мы оба понимаем, что должны дождаться завершения формальности – моего развода.

Для Егора, да и для меня тоже, это принципиально важно.

Он хочет, чтобы я принадлежала ему полностью, во всех смыслах этого слова и была только его, а не чужой женой.

Надеюсь ждать нам осталось недолго. Зотов снова пропустил судебное заседание. Я рассказала судье всю нашу историю, и она заверила, что если он и дальше будет игнорировать процесс, мой брак наконец-то будет расторгнут.

– Хорошо, Егор, ты слишком балуешь её, – говорю я улыбаясь.

– А мне нравится её баловать, Лада. Как и тебя, – отвечает он, прижимая меня ближе и целуя в шею. Внутри разливается приятное ощущение уюта и безопасности. – Я, наверное, задержусь сегодня. Пригласи маму, вместе поводите хороводы, споёте несколько новогодних песенок.

Киваю.

Вечером, как и обещал Егор, в нашу квартиру постучали долгожданные гости: Дед Мороз и Снегурочка.

Мама, приехавшая специально на этот праздник, и также присоединилась к нашей маленькой компании. Она старалась выглядеть беззаботной, но я совершенно точно понимала, что её беззаботность наиграна. Что-то её очень сильно беспокоило.

Я не стала приставать к ней с расспросами, потому что знала: мой отец всегда умел испортить настроение в два счёта, даже на пустом месте.

Он был мастером создавать напряжение даже тогда, когда всё казалось идеальным.

Ожидание гостей прошло в подготовке: Алиска со мной с утра учила стихотворение, которое должна была прочитать перед Дедом Морозом. Она старалась изо всех сил, пытаясь запомнить каждую строчку, чтобы порадовать его и Снегурочку.

Когда Дед Мороз расспрашивал Алису про детский сад, позвонил Егор.

– Лада, спустись, пожалуйста, ко мне вниз, – попросил он.

– Что? Зачем? Ты же знаешь, что у нас здесь целая делегация сказочных персонажей! – я удивлена его просьбой.

– Пожалуйста, всё-таки сделай, как я говорю. Всё объясню позже, – его голос звучит спокойно и твёрдо, словно он знает, что делает.

– Ну ладно, но только после того, как Дед Мороз и Снегурочка уйдут, а то если сбегу раньше, дочь может испугаться. Моя мама посидит с Алисой, а я сразу приду, – говорю, стараясь скрыть своё волнение.

Следующие минуты кажутся мне вечностью. Я наблюдаю, как Алиса читает стих, как ей вручают подарки, затем мы все дружно водим хоровод вокруг ёлки. Кажется, каждый миг растянулся и становится сейчас часами.

После того, как мы попрощались с гостями и мама отвлекла Алису рассматриванием подарков, я быстро надеваю куртку и выхожу из квартиры.

В голове прокручиваю вопрос: почему Егор сам не поднялся, но пока не нахожу на него ответа. Одно совершенно точно: он не хочет разговаривать при Алисе. Её может что-то испугать или удивить? Не понимаю.

Выбегаю из подъезда и вижу машину Егор и его самого. Он замечает меня, улыбается, выходит из машины.

– Привет! он крепко обнимает меня, и от тепла его рук я немного успокаиваюсь. – Что с тобой? Почему так дрожишь? Лада, что-то случилось?

– Это ты мне скажи… Почему такая загадочность?

Он улыбается, мягко проводит рукой по моим волосам, успокаивая меня.

– Всё хорошо. Эй, – пытается заглянуть мне в глаза, – перестань волноваться. Всё хорошо. Я приготовил для тебя сюрприз и абсолютно уверен, что он тебе понравится. Просто не смог… подарить его дома. Пойдём, – открывает передо мной дверь своей машины, приглашая сесть внутрь.

– Куда мы едем?

Егор лишь загадочно улыбается.

– Здесь совсем рядом. Не хочу рассказывать, лучше покажу.

– Хорошо. Мама... – набираю своей мамочке, чтобы предупредить о нашем исчезновении. Она отвечает мне почти сразу, как будто ждала моего звонка. – Мы... – начинаю, но мама перебивает меня.

– Лада, я знаю, что вы уехали. Егор уже прислал мне сообщение. Не беспокойтесь, Алиса спит после впечатлений. Езжайте спокойно, куда вам нужно.

– Когда ты всё успеваешь, а? – с удивлением на него смотрю, а он лишь улыбается, и заводит мотор, – и маме моей звонить и сюрпризы делать?

Через пятнадцать минут мы стоим возле отделения полиции, и я уже вообще перестаю что-либо понимать.

– О, какие глаза большие, – смеётся Егор, когда я поворачиваюсь к нему ещё в большем удивлении, чем была несколько минут назад.

– Зачем мы здесь?

– Тебя ждёт встреча с одним человеком. Благодаря помощи Ларисы удалось устроить встречу для тебя с Зотовым.

– С кем? – мне показалось, что я ослышалась.

– С твоим бывшем мужем.

– Егор… слов нет!

– И у меня тоже. Я готов как пацан от радости скакать, что нам удалось его найти. Он уехал уже за две тысячи километров. Думал свалить заграницу, но не успел.

– А как вам удалось его найти?

– Связи и деньги творят чудеса. Он, дурак, думал, на тачке будет быстрее скрыться и сложнее его отследить, но Зотов не взял в расчёт наше с Ларисой упрямство. Пойдём, – открывает передо мной дверь, приглашая пройти в отделение. – У тебя будет несколько минут, чтобы поговорить с ним.